Тайна хозяина замка

Я выпрямила спину, стараясь казаться увереннее.

— Спасибо за совет. Если честно, я никогда не видела их так близко, — призналась я, все еще не веря в то, что стою в нескольких шагах от огромных и удивительно грациозных животных.

Эдвард улыбнулся шире. Его взгляд стал теплым, почти нежным.

— Тогда знакомься. Это Гром, — он легонько похлопал своего коня по шее. — Гром, это Элеонора. Прошу любить и жаловать.

Гнедой жеребец с блестящей, будто полированной шерстью, смирно стоял возле хозяина. Свет из окна падал на его гладкую морду, подчёркивая благородную форму головы и выразительные тёмные глаза, полные спокойствия и силы. Он казался живым воплощением совершенства.

Конь мотнул головой и тихо фыркнул, словно соглашаясь со словами хозяина.

— Приятно познакомиться, Гром, — прошептала я, чувствуя, как внутри зарождается робкая симпатия к этому величественному животному.

— Если хочешь, можешь его погладить, — предложил Эдвард. В его голосе звучало поощрение.

Несмотря на тревогу, я медленно приблизилась к коню и осторожно протянула руку, чтобы коснуться его щеки. Жеребец слегка повернул голову, и его тёмные глаза встретились с моими — в них не было страха, только любопытство. В этот момент Гром довольно фыркнул, и я ахнула от восторга, отпрянув, но тут же рассмеялась.

— Ему понравилось, — заметил Эдвард. В его глазах заплясали смешинки, а на губах заиграла очаровательная улыбка.

Моё сердце дрогнуло в ответ. «Боже, помоги мне, кажется, я влюбляюсь в собственного мужа», — промелькнуло в голове, но вслух я произнесла совсем другое:

— Я всегда мечтала покататься на лошади, но, к сожалению, не умею ездить верхом, — призналась я, опуская глаза, чтобы скрыть смущение.

Эдвард шагнул ближе, и его голос стал серьезнее.

— Нора, ты уверена, что хочешь поехать? Это может быть очень опасно, особенно если ты никогда не сидела в седле, — в его глазах мелькнула тень тревоги. — Ты еще можешь отказаться. Никто тебя не осудит.

Я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. Внутри все клокотало: страх, азарт, желание доказать себе и этой насмешливой Клэр, что я чего-то стою.

— Нет, — произнесла я твёрдо, чувствуя, как волнение постепенно перерастает в решимость. — Я хочу поучаствовать.

Эдвард внимательно посмотрел на меня, затем кивнул, и в его глазах мелькнуло восхищение.

— Хорошо. Тогда я сам помогу тебе сесть в седло. И буду рядом. Обещаю.

Я подняла глаза и встретила его взгляд. Сердце заколотилось где-то в районе горла.

— Спасибо, Эдвард, — тихо произнесла я. — За то, что не смеёшься надо мной и стараешься помочь.

— Смеяться над тобой? Над тем, кто пытается сделать первый шаг? — мужчина покачал головой. — К тому же я сам впутал тебя в эту историю.

В конюшне на мгновение вдруг стало тихо — только лошади мерно жевали сено, да где-то на улице ворковал голубь. В этот момент в дверях конюшни показался Коул. Он остановился на пороге, почтительно склонив голову.

— Коул, приведи лошадь для Элеоноры, — распорядился Эдвард, даже не оборачиваясь.

Коул тут же направился вглубь конюшни, предусмотрительно прихватив с крюка седло. Его сапоги мягко ступали по соломе, и вскоре он скрылся за деревянной перегородкой.

Эдвард вновь повернулся ко мне лицом.

— Я рад, что ты поедешь с нами. Думаю, эта поездка пойдет тебе на пользу. Ты сможешь лучше узнать Ирландию и полюбоваться местными видами.

Его бархатистый голос обволакивал, манил и успокаивал одновременно. Я поймала себя на мысли, что готова слушать его бесконечно — даже если он будет просто перечислять названия деревень.

Вскоре вернулся Коул, выводя под уздцы уже оседланную лошадь. Это была светло-гнедая кобыла — грациозная и сильная, с блестящей шерстью и живым взглядом.

— На лошадь надо садиться с левой стороны, — пояснил Эдвард, протягивая мне руку. — Давай, я помогу тебе взобраться.

Он шагнул ко мне так близко, что я почувствовала запах его одеколона, смешанный с ароматом кожи и утренней свежести. Я несмело взяла его за ладонь. Он слегка придержал меня за талию, помогая подняться в седло. Его прикосновения — даже через плотную ткань джинсов — обжигали кожу, заставляя сердце биться чаще. На мгновение я прикрыла глаза, наслаждаясь этим мимолетным теплом, и жалела о том, что мы сейчас не одни.

Наконец я оказалась в седле. Но едва я выпрямилась, как меня тут же качнуло в сторону, и я крепко вцепилась в поводья. Лошадь подо мной шевельнулась, и я едва не вскрикнула.

— Не бойся, — раздался спокойный голос Эдварда. — К лошади надо привыкнуть, но тебе нечего бояться. Главное — держи спину прямо. Ты справишься.

В его словах звучала такая уверенность, что я поневоле расправили плечи.

— Спасибо, что веришь в меня, — тихо произнесла я, чувствуя, как внутри разгорается маленький огонек решимости.

В отличие от Эдварда, Коул смотрел на меня с опаской. Он явно сомневался в том, что я смогу проехать до конца аллеи. Но я понимала: это только начало. Впереди меня ждёт незабываемое приключение, и я не собиралась отступать.

Неожиданно позади нас послышался топот. Мы оглянулись — и увидели Клэр. Она летела по дорожке к конюшне верхом на вороном коне, и её светлые волосы развевались на ветру. Подъехав ближе, девушка лихо осадила жеребца. Так что тот взвился на дыбы и грациозно опустился на землю. В отличие от меня, она чувствовала себя в седле как рыба в воде — уверенно, гордо, даже вызывающе.

Клэр окинула нас быстрым взглядом, задержавшись на мне с едва заметной усмешкой, и звонко воскликнула:

— Вы двое! Хватит разглагольствовать! Нам уже пора!

Её голос звенел нетерпением, а в глазах плясали озорные искры. Я перевела взгляд на Эдварда — он лишь усмехнулся в ответ.

— Что ж, — сказал он, легко вскочив в седло своего Грома. — Тогда вперед.

Черный жеребец, почувствовав уверенную руку своего хозяина, рванул с места, и неспешно двинулся к воротам замка. Ноэль и Клэр, пришпорив коней, последовали за ним, о чем-то тихо переговариваясь между собой.

Я же осталась на месте, чувствуя, как сильно колотиться сердце в груди. Кобыла подо мной, будто прочитав мои мысли, мягко тронулась с места и сама, словно по команде, пошла вперед, следуя за остальными лошадьми. Я невольно выдохнула с облегчением.

Когда мы выехали за ворота замка, тропинка повела нас через луг, окаймлённый цветами. Они склоняли свои пёстрые головки под лёгким утренним ветерком, словно приветствуя нас. Я улыбнулась, предвкушая замечательную прогулку, — и вдруг поймала на себе недовольный взгляд Клэр.

Она ехала чуть сбоку и рассматривала меня с явным пренебрежением, скользя глазами по моей незамысловатой одежде: простым голубым джинсам и пёстрой рубашке, завязанной узлом на талии.

— Элеонора, ты вообще когда-нибудь ездила верхом? — спросила она с едва скрываемой усмешкой.

В отличие от меня, Клэр была одета как настоящая наездница: тёмные бриджи, лаковые сапоги и изящная курточка, подчеркивающая её фигуру. Она сидела в седле так естественно, будто родилась в нём.

— Ездила! — соврала я. — И мне сказали, что я отлично держусь в седле! — добавила я, мысленно благодаря Эдварда за недавние слова.

Клэр насмешливо приподняла бровь.

— Тебе польстили, дорогуша!

Я пожала плечами и сделала вид, что меня совершенно не интересуют её слова. Я смотрела прямо перед собой, на спину Эдварда, который ехал впереди, и старалась дышать ровно.

Заметив моё показное безразличие, Клэр нервно подстегнула своего вороного коня и, бросив на меня последний колючий взгляд, отъехала в сторону, обогнала меня и пристроилась ближе к Эдварду.

Я вновь осталась одна в хвосте процессии, но почему-то это меня не расстроило. Наоборот — внутри теплилась маленькая, тихая радость: я не упала, не опозорилась и даже выдержала укол этой напыщенной выскочки. А впереди был ещё целый день, и никто не знал, чем он закончится…

Глава 11

Проехав часть пути, мы остановились у озера. Вдыхая свежий воздух полной грудью, я развернула лошадь к замку, чтобы полюбоваться открывшейся панорамой.

Солнечные лучи, словно тончайшие золотые нити, окутали стены замка, отчего он казался ещё более таинственным и прекрасным. Увенчанный башнями, он отражался в кристально чистой глади озера. Сердце замерло от подобной красоты. И в этот миг я вдруг поняла: я полюбила этот замок и все, что с ним связанно.

— Ну что, друзья, готовы увидеть настоящую Ирландию? — произнес Эдвард, обводя рукой горизонт. — Эти места полны историй и загадок!

— Да, конечно! — воскликнул Ноэль, нетерпеливо перебирая поводья. — Мы здесь для этого.

— Тогда самое время развеяться! Догоняйте! — крикнул Эдвард, и, прежде чем я успела опомниться, пустил Грома вперёд — сначала рысью, а затем галопом, который с каждой секундой становился всё быстрее.

Ноэль и Клэр пришпорив коней, не отставая, понеслись следом. Их лошади, казалось, парили над землёй, лишь изредка касаясь копытами зеленой травы. Я раскрыла рот от изумления — они мчались так легко, будто не весили ни грамма. Тем временем светло-гнедая кобыла подо мной нетерпеливо перебирала копытами, будто сама рвалась вперёд, устав от медленной езды.

— Нора, ты с нами? — крикнул Эдвард, обернувшись на ходу, и ободряюще улыбнулся мне. Он верил, что смогу.

Это придало сил, и я поддалась искушению. Сжав поводья, я легонько подстегнула свою кобылу.

— Ну, давай, милая, — шепнула я. — Покажем им.

Лошадь резво рванула с места, и помчалась вперёд, сминая копытами дрожащую траву. В тот же миг ветер ударил в лицо, сдувая волосы назад. Я вцепилась в поводья, стараясь держать спину прямо, как учил Эдвард. И о чудо! У меня получилось. Постепенно страх сменился незнакомым доселе чувством свободы.

Замок, утопающий в зелени, вскоре остался позади, растворяясь в дымке предгорного тумана, превращаясь в сказочное видение. Мы мчались по холмам, поросшим вереском, пересекали извилистые ручейки, исчезающие за изумрудными склонами. Ветер свистел в ушах, лицо обжигало солнцем, сердце билось в бешеном ритме, в унисон с галопом могучих животных.

Ирландия предстала передо мной во всей своей первозданной красоте. Бескрайние зелёные равнины расстилались до самого горизонта. Вдали виднелись причудливые скалы, похожие на спящих великанов, а внизу серебристыми нитями извивались ручейки, сверкая на солнце. Мы, мчась наперегонки с ветром и, погружаясь в объятия настоящей, живой и прекрасной Ирландии — и сами становились частью этой необъяснимой красоты.

— Эй, берегись! — крикнул Ноэль, обгоняя меня слева. Его светлые волосы развевались на ветру, а лицо сияло от восторга. — Не отставай, Элеонора!

Я рассмеялась — впервые за последние дни так искренне, так свободно. И поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы этот забег заканчивался.

Но через полверсты мы решили дать отдых нашим прекрасным животным. Остановились на небольшой поляне, утопающей в солнечном свете. Лошади тяжело дышали, раздувая бока, а мы, спешившись, опустились на траву. Я почувствовала, как дрожат ноги после быстрой езды, но на душе было легко и радостно.

Эдвард подошёл ко мне и тихо спросил:

— Ну как? Не жалеешь, что поехала с нами?

Я подняла на него глаза. В них, наверное, всё ещё плясали искорки от бешеной скачки.

— Ни капли, — ответила я. — Это было невероятно. Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного.

Он улыбнулся той улыбкой, от которой у меня каждый раз замирало сердце.

— Ирландия умеет влюблять в себя, — сказал он, глядя куда-то вдаль, за холмы. — Это только начало.

Я хотела ответить, но в этот момент Ноэль, вытянув шею, чтобы лучше рассмотреть окрестности, с любопытством поинтересовался:

— Я слышал, что здесь много старинных замков. Какой из них самый интересный?

Эдвард медленно поднял руку и указал на вершину холма. Там, на фоне полуденного солнца, темнел древний замок. Его силуэт, проступающий сквозь легкую дымку, казался одновременно величественным и жутким, словно спящий великан, охраняющий эти земли.

— Вон там, на вершине холма, стоит замок Килкенни, — произнёс Эдвард, и его голос приобрёл торжественную, почти эпическую ноту. — Говорят, его построили в XII веке. В течение многих столетий он служил резиденцией для знатной семьи. Стены замка помнят рыцарские турниры, пышные балы, тайные интриги и отчаянные битвы. Здесь проживали герцоги и графы, и каждый оставил свой след в истории замка.

Он говорил об этом так, будто сам был частью этой истории, или, по крайней мере, знал о ней больше, чем рассказывал.

Ноэль слушал друга с блеском в глазах. Его взгляд скользнул по зубчатым башням, по тёмным окнам, и на губах заиграла загадочная улыбка. Он был явно заинтригован. Но, похоже, его интересовали не столько исторические факты, сколько загадочные легенды, которые витали вокруг этих древних стен.

— Я читал кое-что об этом замке, — произнес он, наклоняясь ближе к Эдварду. — Говорят, что в подземельях Килкенни до сих пор бродят призраки.

Клэр, услышав это, громко фыркнула и закатила глаза.

— Ноэль, ты как ребёнок, — протянула она с лёгкой насмешкой. — Неужели ты и вправду веришь в эти сказки?

— А вот и нет, — возразил Ноэль, не скрывая улыбки. — Просто я люблю интересные легенды. В них, знаешь ли, куда больше жизни, чем в скучных фактах.

Эдвард взглянул на брата и сестру, и слегка улыбнулся.

— Местные поговаривают, что в замке действительно обитает призрак, — дипломатично вмешался он в спор, грозящий перерасти в потасовку. — Говорят, он появляется в полнолуние и странствует по руинам замка, будто что-то ищет…

Клэр невольно поёжилась. Её глаза слегка расширились, в них впервые за весь день мелькнуло нечто, похожее на страх.

— Звучит жутко! — призналась она, не пытаясь скрыть своё волнение.

Я же смотрела на замок, который темнел на вершине холма, и чувствовала, как он манит меня. Величественный, суровый, окутанный дымкой веков, он почему-то оставил неизгладимый след в моём сердце. Мне вдруг захотелось прикоснуться к его камням, пройти по его залам, узнать, какие тайны он хранит.

— Как вы думаете, может, нам стоит подняться туда? — спросил Ноэль, будто прочитав мои мысли. Его взгляд скользнул по замку, задержался на бойницах и башнях.

Эдвард покачал головой. Его лицо вдруг стало серьёзным.

— Не думаю, что это хорошая идея, — произнес он. — Замок слишком стар. Стены могут рухнуть в любой момент.

Ноэль тяжело вздохнул, осознавая, что Эдвард возможно прав. Он опустил плечи, и его воодушевление немного угасло.

— Наверное, ты прав, — сказал он с сожалением. — Остаётся только мечтать.

— Мечтай — сколько угодно, — улыбнулся Эдвард.

— Может быть, когда-нибудь, — предположила я, — если замок отреставрируют… мы всё же увидим его изнутри.

Эдвард посмотрел на меня долгим взглядом и кивнул.

— Может быть, — повторил он мои слова. — Всему своё время.

Слова Эдварда повисли в воздухе, полные скрытого смысла. Я не решилась спросить, что именно он имел в виду — замок, нас или что-то другое, чему ещё только предстояло случиться.

— Что ж, — громко произнёс Ноэль и подошёл к своему коню. — Хватит мечтать о призраках. Пора двигаться дальше, пока солнце не село.

— Согласна, — отозвалась Клэр. — Стоять на месте слишком скучно.

Эдвард подошёл к Грому, который терпеливо перебирал копытами у края поляны.

— Тогда не будем терять времени, — сказал он, поправляя седло. — Я хочу показать вам ещё кое-что.

Мы снова оседлали лошадей. Я уже чувствовала себя увереннее. Ноги перестали дрожать, а руки держали поводья крепко, но без прежней нервозности. Моя светло-гнедая кобыла тихо фыркнула, когда я забралась в седло, и я погладила её по тёплой шее.

— Ну что, милая, — шепнула я. — Ещё одно приключение?

Она словно поняла меня, мотнула головой и мягко тронулась с места вслед за другими.

Мы направились в сторону леса. Лес встретил нас таинственным полумраком и запахом влажной коры. Деревья смыкались над нашими головами, создавая живой зелёный свод, сквозь который пробивались солнечные лучи. Где-то вдалеке стучал дятел, а ветер тихо шелестел листвой, словно перешёптываясь с вековыми стволами.

Мы с интересом следовали за Эдвардом. Вскоре среди деревьев и мха, словно из другого времени показались странные каменные конструкции. Высокие, посеревшие от времени, они стояли в окружении вековых деревьев. Словно бы выросшие из самой земли их поверхность была покрыта зелёными узорами из мха и лишайников. Среди них выделялся каменный круг, с отверстием в центре, похожий на застывший в танце вихрь.

— Посмотрите сюда, — с энтузиазмом произнес Эдвард, спешившись первым.

Мы последовали его примеру. С замиранием сердца, я вглядывалась в эти загадочные каменные конструкции. Солнце, пробиваясь сквозь листву, высвечивало неправильные формы камней, создавая на их поверхности игру света и теней. Казалось, каждый из камней дышал и жил своей древней, никому не ведомой жизнью, храня в себе тайны тысячелетий.

— Что это? — прошептала я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

— Это древние могильники, — ответил Эдвард, подходя ближе к одному из монолитов. — Некоторые из них датируются несколькими тысячелетиями до нашей эры.

— Вау… Это невероятно! — воскликнул Ноэль, не скрывая восхищения. Он медленно обходил камни, касаясь их пальцами. — Как они вообще сохранились до наших дней?

— Это заслуга местных жителей, — пояснил Эдвард. — Ирландцы ценят свою историю и традиции. Многие из этих мест имеют сакральное значение. С ними связаны мифы и легенды, которые передаются из поколения в поколение.

Клэр, которая до этого момента держалась в стороне, тоже приблизилась к камням, но молчала.

— Вот это, например, древний кельтский знак, — продолжил Эдвард, подходя к массивному дереву, росшему рядом с каменным кругом. На его стволе, покрытом мхом и лишайниками, был вырезан странный символ. Сложный узор состоял из множества спиралей и тонких переплетений.

— А что он означает? — спросила я, подходя ближе.

Медленно, почти благоговейно, я провела рукой по шероховатой поверхности дерева, пытаясь если не понять, то хотя бы почувствовать его скрытую энергию. Древесина была теплой, и мне на миг показалось, что символ пульсирует под пальцами.

— Он символизирует бесконечность и цикличность, — произнёс Эдвард, водя пальцами по символу. — Смену времён года, жизненный круг — от рождения до смерти и возрождения. Кельты уважали природу и верили, что всё в мире связано между собой. Люди, деревья, камни, звёзды… Ничто не исчезает бесследно.

В какой-то момент наши пальцы соприкоснулись, взгляды встретились. И в этот миг мне показалось, что весь этот лес, все эти камни и он сам — часть одной и той же древней тайны. Тайны, которую не расскажешь словами, которую можно только почувствовать — как сейчас, стоя у векового дерева под шёпот листвы.

— Удивительное место, — раздался за спиной голос Ноэля. Он стоял в нескольких шагах от нас, задрав голову к небу. — Кажется, если прислушаться, можно услышать голоса тех, кто стоял здесь тысячи лет назад.

— Да, — согласилась Клэр. В её голосе не было обычной насмешки, только непривычная задумчивость

Их голоса звучали далеко, словно из другого мира. Я слышала только своё сердце. Оно билось в унисон с дыханием Эдварда, с невидимым пульсом, который я всё ещё ощущала под кончиками пальцев, прижатых к древнему дереву.

— Пойдёмте дальше, — наконец произнес Эдвард, убирая руку. — Здесь ещё много удивительных мест.

Собравшись, мы вновь оседлали своих лошадей и продолжили путь. Лес внезапно закончился, словно кто-то раздвинул перед нами зелёный занавес. Нашему взору открылось огромное поле, покрытое изумрудной травой, которая колыхалась под легким ветерком, как живое море. Вдалеке, у самого горизонта, темнела полоса леса, а справа, в низине, поблёскивала зеркальная гладь небольшого озера.

— Какая красота! — выдохнула я, невольно придержав лошадь.

— Да, — согласилась Клэр, и в её голосе впервые за день прозвучало что-то похожее на искренность. — Здесь можно дышать полной грудью.

— Тогда предлагаю устроить здесь пикник, — предложил Эдвард, спешиваясь.

Ноэль радостно спрыгнул на землю и принялся разминать затекшие ноги.

— Я как раз проголодался! — воскликнул он. — Надеюсь, кто-нибудь догадался взять с собой что-то съедобное?

Клэр закатила глаза, но без обычной язвительности.

— Разумеется, Ноэль. Не все же думают только о легендах и приключениях.

Мы разместились на поляне возле озера. Вода была такой прозрачной, что на мелководье можно было разглядеть каждый камешек. Ветер приносил с собой запах цветущего клевера. Где-то вдалеке паслись овцы, и их колокольчики тихо позвякивали, создавая ощущение покоя.

Я расстегнула сумку, прикрепленную к седлу Грома, и достала небольшую плотную льняную скатерть. Расстелив её на траве, я принялась выкладывать провизию: свежий хлеб, сыр, виноград, холодное мясо, несколько румяных булочек с ванилью и мёдом и флягу с вином.

— Ого! — восхитился Ноэль, падая на траву рядом со скатертью. — Выглядит как пиршество. Ты, Элеонора, настоящая волшебница!

Я улыбнулась, польщенная его восторгом.

— Это всё Роуз, — ответила я. — Она позаботилась о нас лучше всякого ресторатора.

Эдвард опустился на траву напротив Ноэля и взял в руки гроздь винограда.

— Как тебе прогулка? — поинтересовался он у друга, откидываясь на локти.

Ноэль откусил ароматную булочку и зажмурился от удовольствия.

— О, это было великолепно! — искренне ответил он. — Ты, наверное, проводишь так каждый день?

Эдвард усмехнулся, и в его глазах заиграл задорный огонёк.

— Я предпочитаю ранние прогулки на свежем воздухе, разгоняя кровь и прогоняя остаток сна, — ответил он.

Ноэль восхищённо покачал головой.

— Эдвард, я и не знал, что ты так любишь лошадей! — воскликнул он. — Раньше ты казался мне человеком, который живёт только делами и встречами.

Эдвард сорвал травинку и покрутил её в пальцах.

— Да, я люблю лошадей. И мой замок. Это место всё для меня. Во всяком случае, мне здесь хорошо. Лучше, чем где бы то ни было. И мне это никогда не надоест, — произнес он, и его губы тронула мягкая улыбка.

— Ого! — Ноэль притворно схватился за сердце. — Из уст Эдварда Доусона это звучит как признание!

Эдвард рассмеялся — легко, звонко, и я невольно улыбнулась, глядя на него. Он редко смеялся так открыто. Клэр тем временем молча жевала виноград, глядя на озеро.

Ноэль поднял свой бокал с вином.

— Так выпьем за моменты, когда мы просто дышим — без спешки, без планов.

Мы подняли бокалы с вином и выпили.

Я сидела рядом с Эдвардом, наслаждаясь едой, природой и медленно потягивала прекрасное вино из бокала. Оно было лёгким, с фруктовым послевкусием. Ветер шевелил траву, солнечные лучи играли на поверхности озера, создавая волшебные блики, а колокольчики овец звенели где-то вдалеке, напоминая, что есть ещё на свете места, где время течёт иначе. Я откинулась назад, опираясь на руки, и подумала, что, возможно, именно такой жизни мне и не хватало — простой, настоящей, без масок и притворства.

Слегка опьяненная атмосферой и напитком, я неаккуратно наклонила бокал, и капля вина скользнула по моему подбородку. Заметив это, Эдвард медленно протянул руку и аккуратно вытер вино своим пальцем. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым, но по моему телу пробежала приятная дрожь — от шеи до самых кончиков пальцев. Я замерла, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот миг.

— Ой, чуть не испачкалась, — произнесла я игриво. Я соблазнительно облизнула губы, чувствуя на себе неодобрительный взгляд Клэр. Но мне было всё равно.

— Спасибо, — добавила я чуть тише.

— Не за что, — ответил Эдвард, и в его глазах мелькнула нежность.

Клэр, сидевшая напротив, поджала губы и отвернулась. Ноэль же, поглощенный едой, казалось, ничего не заметил.

Вдруг Клэр подняла голову и прищурилась, глядя вдаль.

— Похоже, будет дождь, — произнесла она, указывая на тёмную тучу, которая стремительно приближалась к нам. Она росла на глазах, окрашивая небо в свинцовые тона.

Эдвард мельком взглянул на небо и согласно кивнул, но, похоже не придал значения словам Клэр. Он всё ещё держал в руке бокал, и, казалось, не хотел покидать это место.

Однако уже через несколько минут погода резко изменилась. Подул сильный, порывистый ветер. Стало заметно холоднее, и я поёжилась, обхватив себя руками. Солнце спряталось за тучи, и от дневной идиллии не осталось и следа. Небо потемнело, озеро потеряло свой блеск. Постепенно начал накрапывать дождь, усиливаясь с каждой секундой.

— Вы как хотите, а я не собираюсь мокнуть под дождем! — произнесла Клэр, одним махом вскочив на своего вороного коня. Её лицо выражало решимость, губы сжались в тонкую линию. Даже не взглянув на остальных, она подхватила поводья. — Я поехала!