Тайна хозяина замка

Я вышла из кухни, оставив Жан-Пьера одного. Я знала: этого доброго человека и его кухню, ставшую для меня островком тепла и уюта в этом загадочном замке, я не забуду никогда.

Коридор тянулся вперёд, как тоннель. Шаги мои гулко отдавались в тишине, когда я направилась дальше. Вскоре я остановилась у знакомой двери кабинета. Воспоминания о бесчисленных часах, проведённых здесь в поисках таинственной шкатулки, вмиг промелькнули перед глазами. Но теперь я искала не шкатулку. Напоследок я решила заглянуть в кабинет, в надежде увидеть Эдварда и попрощаться с ним. Я коснулась кончиками пальцев деревянной двери, словно прощаясь с верным другом, и открыла её.

Дверь поддалась легко, словно ждала меня. Но кабинет оказался пуст.

Тяжёлые портьеры на окнах колыхнулись от лёгкого сквозняка. Взгляд невольно скользнул к камину. Вихрь воспоминаний тут же обрушился на меня с такой силой, что перехватило дыхание. Яркие вспышки, как молнии, ослепили разум. Я вспомнила тот вечер. Наш поцелуй. То, как он сжимал меня в своих крепких объятиях. Вспомнила его запах, его губы, его руки. И внезапно, с ошеломляющей ясностью, поняла, что наша встреча не могла быть случайной. Это было нечто большее. Судьбоносное.

Мысль о том, что он навсегда исчезнет из моей жизни, отозвались острой, режущей болью в груди. Словно кто-то вогнал нож между рёбер и медленно его поворачивал. Слёзы застилали глаза, мир вокруг расплывался.

— Почему так несправедлива жизнь? — спросила я у пустоты. — Что мне теперь делать с этой любовью? Забыть? Задушить в себе, пока она не разрушила меня?

Но решение уже было принято. Эдвард всё решил за меня.

— Всё в прошлом, — сказала я себе, сглатывая слезы. Голос вдруг стал твёрже. — Пришло время сжечь мосты и всё забыть.

Я подошла к столу. Достала из сумки шкатулку и поставила её на поверхность. Пальцы замерли на крышке, поглаживая тонкую резьбу, словно прощаясь с чем-то важным, неуловимым.

Я глубоко вздохнуло. Пора было отправляться в путь. Забыть обо всем и начать новую жизнь. Я хотела уже развернуться и уйти. Но в этот самый момент в голове эхом отдались слова старухи. Я вспомнила её выцветшие глаза, морщинистое лицо и хриплый голос:

«Старинное кольцо из прошлого поможет тебе раскрыть какую-то очень важную тайну...»

Не знаю почему, но мне вдруг захотелось взглянуть на кольцо ещё раз. Я прикоснулась к шкатулке и открыла её. Блеск старинного кольца, лежащего внутри, приковал внимание. Не в силах оторвать восхищённый взгляд, я вытащила его из шкатулки и горько ухмыльнулась.

— Какую тайну ты можешь мне раскрыть? — прошептала я, глядя на кольцо с недоверием. — Ведь ты всего лишь дорогое украшение.

Но что-то шептало мне: «Надень его. Надень. Надень. Надень».

И, несмотря на сомнения, я надела его. Кольцо легко скользнуло на безымянный палец левой руки. Но стоило холодному металлу коснуться кожи, как произошло нечто странное.

Меня резко качнуло, как на корабле во время шторма. И мне показалось, будто я провалилась в транс. Воздух вдруг загудел низким, вибрирующим звуком, стало тяжело дышать, по телу пробежала дрожь. Пространство вокруг потемнело, и передо мной, словно из тумана, появился неясный образ. Сначала видение было смутным, только очертания, как отражение в мутной воде. Но постепенно оно становилось более явным. Образ женщины в красном платье, с бледной, словно мрамор, кожей и печальными глазами явился передо мной. Это была графиня. Та самая, из моих снов.

Я медленно выдохнула, но не испугалась. В груди вместо страха разлилось странное спокойствие.

— Я не любила Филиппа... — прошептала графиня, и голос её звучал, как шорох вековой пыли на старых фолиантах. — И да… я не любила маркиза.

На мгновение она замолчала. Её печальные глаза смотрели на меня, и в них читалась такая мука, что у меня заныло в груди. Я почувствовала её боль, как свою.

— Я запуталась, — продолжила она, и каждое её слово растворялось в тишине. — Я думала, что счастье в богатстве. В титулах. В роскоши. В славе. Я гналась за призрачным счастьем и запуталась в своих амбициях, в своих желаниях. Эго затмило мой разум.

Она придвинулась ближе, и от неё повеяло холодом.

— Смерть настигла меня внезапно, — прошептала она, и её голос наполнился горечью. — Я оставила после себя множество незавершённых дел… невысказанных слов… обид…

Её глаза посмотрели на меня с надеждой. С мольбой. С таким отчаянием, которое бывает только у тех, кто уже ничего не может изменить. А я стояла, словно, заворожённая, и чувствовала, как где-то глубоко в памяти ворочается что-то забытое, но такое родное.

И вдруг я вспомнила слова Эдварда, сказанные недавно: «Призрак всего лишь фантом. Сгусток памяти, застрявший между мирами». Но сейчас я смотрела на графиню и понимала, что она была не просто фантомом. Она была посланием.

— Зачем ты здесь? — не выдержала я. — Зачем являешься в мои сны? Для чего? Что тебе нужно?

Бледные губы графини едва дрогнули.

— Ты знаешь больше, чем думаешь, — ответила она, и в её голосе прозвучала странная уверенность. — Смотри вглубь. Там ты найдешь ответ.

Она замолчала на секунду, а затем добавила:

— У тебя есть шанс всё исправить. Шанс, которого не было у меня.

Я непроизвольно застыла в изумлении, когда призрачная фигура графини вдруг качнулась вперёд, и скользнула сквозь меня.

— Не упусти его! — эхом долетали до меня обрывки её последних слов. Они зазвенели в ушах, как благословение.

Холод пронзил моё тело насквозь. Я почувствовала, как её образ проходит сквозь меня, и в этот миг в моей голове что-то щёлкнуло. И вдруг воспоминания хлынули на меня потоком. Я поняла. Я почувствовала. Я ощутила каждой клеточкой тела, всей душой. Я вспомнила всё.

Это были не сны о графине. Это были мои воспоминания о моей прошлой жизни. Это я стояла на балу в платье цвета зари. Это я выбирала богатство и титулы, а не любовь. Это я запуталась. И знание это было настолько сильным, настолько ясным, что меня поразило: почему я не поняла этого раньше? Почему не видела очевидного?

— Я могу всё исправить, — произнесла я вслух.

На смену замешательству пришло осознание. Кусочки головоломки, которые никак не хотели складываться, вдруг сами собой встали на свои места. Мелькнула надежда, но какая-то безумная, балансирующая на лезвии ножа.

— Теперь я знаю, как поступить, — сказала я, глядя в пустоту, где только что был призрак. — И я знаю, кто поможет мне всё исправить.

Я решительно захлопнула шкатулку и, не оглядываясь, направилась к выходу.