Обыкновенный принц

По всему выходило, что гостя воспринимали за путешествующего алатуса. Для них важнее был факт сходства его имени с именем погибшего старшего сына Хирама от лап местных алатусов. Таким образом, имя сыграло большую роль в установлении доверия, чем цитата из Песни, которую Тео увлечённо произнёс на конюшне.

Осознав всё это и посмеявшись над собственной самонадеянностью, Тео попросил Дардена рассказать его версию про Арженти. Мальчишка пожал плечами, начал вспоминать, а в процессе часто задумывался, будто за полторы тысячи лет в Алатусе забыли историю «восстания Авалы» и её бегства с дюжиной драконьих яиц.

Для сравнения Тео спросил, какая сказка у Дардена любимая. И вторую историю мальчишка выпалил без запинки и с горящими глазами – про обычного крестьянина, нашедшего кубышку с золотом и разбогатевшего. Тео хмыкнул: вот тебе щелчок по носу, серебряный принц!

Да, Тео боялся увязнуть в этом неприхотливом быте, который нуждался в его помощи, но зато в ответ щедро платил возвращающейся силой. Так первой ночью Тео почувствовал прилив после тихо произнесённой фразы, посылающей во вселенную «отчёт» о проделанном. Долго потом не мог уснуть, рассуждая: продолжить помогать этим крестьянам или отправиться исследовать проблему глобально – в столицу? Победило здравомыслие и милосердие – он остался.

Выспавшись за четыре-пять часов, он поднялся, вышел из хибарки, прихватив записную книжку с ручкой, скотч и фонарик. На улице подумал и вернулся в хозяйственную постройку, взял мешок для будущего подарка Дардену. И только после этого построил портал до заячьей хижины, где спокойно написал записку к Мэйли и Максимиллиану, наверняка задержавшемуся в доме мистера Чанга.

«Со мной всё в порядке, я на месте. Авала попрощалась со мной, пытаюсь самостоятельно разобраться (заштриховал) исследовать этот мир. Нашёл безопасное место. Вернуться не могу, т.к. после перехода не хватает магии, но я бы хотел здесь остаться, чтобы понять, что изменилось.

Видел алатусов, они – как я, но пока контакта не удалось построить. Зато подружился с одними местными, планирую (заштриховал) я должен им помочь, заодно восстановлю силы. В общем, мир напоминает наше Средневековье из учебников истории. Более точно подробности узнаю позже.

Мэйли, малышка (вымарано) мой друг, большое тебе спасибо за рюкзак с вещами. Ты была права: всё пригодилось или пригодится. Боюсь, только мыла не хватит, ибо здесь, кажется, не знают, что такое гигиена. А нож и топорик – в самый раз, то, что надо для алатуса-рейнджера. Кстати, в полевых условиях изучаю бытовую магию.

Главная проблема – язык. Скажи Максу, чтобы не вздумал сюда соваться, нужно уделить грамматике в Песне особое внимание. Курс по самообороне ему тоже не помешает. Слава богу (заштриховано) Алатусу, местные пока ко мне относятся хорошо, у них какая-то своя версии – я не понял, почему они приняли меня за своего. Разберусь, напишу. Ваш Тео.

P.S. Успокой, пожалуйста, Делфину.

P.P.S. Мяса здесь навалом, скучаю по брокколи и шпинату. Надеюсь, м-р Чанг не вернулся. След. письмо – у тебя. Убери стекло со стола. Постараюсь аккур.»

Постскриптум Тео дописывал мелким почерком – решил всё экономно уместить на одном листе. Позже втиснул на первой стороне, где расстояние между строками оставлял шире, две строчки: «Надеюсь, письмо дойдёт. Там (стрелка направо) оставь ответ, попробую забрать».

Наловив зайцев, выбрал одного посимпатичней и скотчем примотал к нему записку. Межмировой узкий коридор получилось выстроить не сразу, хотя ночью показалось, что сил хватит на полноценный портал, но, видимо, перемещение в лес потребовало платы.

Толкнул кролика по течению нитей, а когда коридор закрылся (что значило – объект вышел в другой точке), Тео вздохнул с облегчением. Его совесть однозначно успокоилась, словно снял с себя ответственность перед теми, кто знал его и волновался, и с этого момента события потекли, словно сами собой разумеющиеся.

Поле только на первый взгляд казалось огромным – разделённое на две неравные части, составляло в совокупности примерно один акр6. На куске побольше высевалась пшеница (если верить прошлогодним стеблям на стерне), на другом, вероятно, сажали овощи, но это второе поле выглядело немилосердно заросшим. Тео спросил у Дардена, что там сажали. Мальчик показал руками круглые шары. Значит, корнеплоды, понял Тео, его предположение оправдалось. Тогда он поинтересовался, почему поле выглядит заброшенным, и ответ не удивил – не хватило денег на семена, а также рук на уход за ним.

Полив осуществлялся через канаву, шедшую от речки, и с помощью дождей, бравших, в общем, на себя всю ответственность за первоначальный рост растений. Тео предложил вспахать и второе поле, но мальчик махнул рукой – бесполезно, всё равно семян нет.

Тео задумался. То, о чём он пошутил в письме к Мэйли, уже на третий день отозвалось неприятной тяжестью в желудке. Крестьяне ели всё подряд, пока были продукты, экономя на том, что могло потерпеть. Но привыкший к овощной диете Тео не раз вспомнил совет мистера Чанга: действительно, мясо замедляло энергию ци. Наверное, превратись он в дракона, получился бы с толстым брюхом, как те, на которых летали горные ратники.

Дарден заметил плохой аппетит гостя, отвёл на огород, где, прикрытая ветками, находилась яма с закопанными в неё на зиму корнеплодами. Тео обрадовался и выкопал парочку. Однако после того как те были сварены с кашей, он попробовал и поморщился: вкус напоминал кабачок или тыкву, но гарнир явно требовался другой да и специи тоже.

– Как сопли, – Дарден брезгливо отодвинул от себя чашу, ближе к Тео, и переключился на зайчатину, которая, кажется, не собиралась ему надоедать, несмотря на пресный суховатый вкус.

Так что утром третьего дня Тео уже знал, что будет делать. Допахать оставалось немного, наверное, всего седьмую часть. Затем засеять, взборонить – и дело сделано. Он может слетать в столицу да осмотреться. Но для прогулки требовались деньги и хороший переводчик.

– Достать могу я до… много зайцы, – начал Тео во время завтрака. – Сокровища нужны… чтоб заплатить за дар… Ты сделать?

Дарден чуть не подавился, задумался, пытаясь расшифровать, чего от него хочет алатус. Потом, вероятно, помог отец.

– Тебе нужны деньги? – спросил крестьянин. Тео кивнул, показал на одежду, содержимое чашек.

– Я помчаться в Аалам. Не один, он, – ткнул пальцем во внимательно слушающего Дардена. – Добыть много зайцев или сокровище, вы их продать. Часть – себе, часть – мне. Возможна эта участь?

Отец и сын переглянулись. Конечно, они не против!

– Благостно! Хм… хорошо. Возделать поле, добыть много зайцев и помчаться в Аалам.

Мальчишка закатил глаза:

– Мы вспашем поле, ты добудешь зайцев, и тогда мы поедем в Аалам их продавать.

Эта фраза, как и многие другие, была записана и выучена с примечанием: «Ты добудешь – 2 лицо, я добуду – 1 лицо». На поле, пока не начал задыхаться от физических усилий, под руководством юного учителя Тео зазубрил ещё несколько глаголов и их спряжения, с особой ностальгией вспоминая ленивую грамматику английского языка и пока не видя логики в разном выборе окончаний.

Местное солнце стояло в зените, когда оставались последние две борозды. Тео, уши которого заложило от усиливающейся усталости, ментально не почувствовал приближение драконов – только ощутил ослабление контроля позади себя (плуг подпрыгнул) и вопросительно обернулся на Дардена. Первая мгновенная мысль была – мальчишка упал, ведь он трудился на правах взрослого и мужественно отказывался сделать паузу, ибо обоих пахарей вдохновляло то, что через час можно будет отдохнуть основательно, с чистой совестью перед более лёгкой частью работы. На краю поля, в ручной тележке с деревянными колёсами, лежал мешок с зерном и вторая насадка с тонкими и частыми зубьями – для рыхления и выравнивания поверхности земли после посева. Коня оставили дома, Хирам впервые вышел на улицу, погреться под солнечными лучами и попасти у зелёных канав Якуша.

К удивлению пахарей, три дракона с наездниками пролетели над ними в сторону леса, не приземляясь и не спрашивая ничего. Облегчение Дардена было красноречиво на его лице: и опасность, кажется, миновала, и коня, если бы он был тут, защищать не понадобилось бы. Тео махнул рукой, мол, продолжим, а сам остаток пахоты только и думал про ратников.

Сам он сейчас выглядел подобно местному Дардену – в одних простых исподних штанах, босой, без рубашки и верхней кожаной «курточки». Одежда была сложена под деревом и фактически спрятана от глаз.

Доведя задуманное до конца, они сразу заменили зубья на сохе и уселись в тени пообедать. «Опять мясо!» – вздохнул Тео, но голоду не прикажешь – и челюсти быстро справились с задачей. Запили водой и вернулись к работе. Тео тащил мешок – Дарден сеял пригоршнями, разумеется, как придётся, не рядами. Видя эту небрежность, Тео обернулся к лесу, проверил живые нити – к счастью, драконы с людьми находились далеко. Остановил мальчишку, набирающего очередную горсть, велел подержать мешок раскрытым и призвал нити ветра.

Небольшой вихрь сунул свой длинный язык в мешок, вбирая в себя зёрна, а затем взметнулся вверх, под испуганный вопль Дардена, и понёсся над пашней, следуя указаниями руки своего повелителя. Прошло всего несколько минут, и Тео по-дирижёрски «закончил» танец ветра.

– Готово! – сказал Дардену.

Тот стоял неподвижной скорбной и испуганной скульптурой с грязными разводами на лице, потом недоверчиво прошёлся по полю – зёрна легли под вывернутую землю, словно аккуратные стежки матери на рубашке.

– Можно боронить, – алатус, подхватив пустой, без единого зёрнышка, мешок, пошёл к стоящему на краю поля плугу, не оборачиваясь на бормотание мальчишки.

Через часа два драконы летели назад, однако на этот раз снизились все трое у кромки леса, на зелёную твёрдую поверхность. Дарден, не дожидаясь, пока к ним обратятся, бросил Тео, оперевшемуся на оглобли:

– Не ходи, я сам разберусь! – и умчался к лесу, сверкая по мягкой пушистой земле чёрными пятками.

О чём они там говорили, здесь, на середине поля, не было слышно. Но вскоре ратники взобрались на драконов и полетели в другую сторону, на восток, а Дарден вернулся к Тео:

– Они про тебя спрашивали, искали отшибленного ратника. Значит, ты отшибленный, или не соврал – прибыл со звезды? Сказали, что алатусы у наших память отнимают… – возбуждённого мальчишку остановил внимательно его слушающий, но не прекращавший тащить плуг Тео: «Говори медленно!».

Дарден нервно рассмеялся, но повторил уже сказанное и дальше говорил медленно, помня о возможностях своего помощника:

– … Нашли тебя в горах и везли к дознавателям в Аалам, но по дороге ты свалился со взбесившегося дракона. Их товарищ как только пришёл в себя, рассказал. Они надеялись, что за два дня ты недалеко ушёл. Я поклялся, что не видел, сказал, может, «тот ратник» к заречным ушёл, пусть там поищут… И ты не беспокойся, они про тебя тоже спрашивали. Я сказал, что ты мой брат, старший, который недавно вернулся с войны и тоже немного того, поэтому они тебя не тронули… Но велели дать знать, если вдруг у нас появится тот отшибленный… Уф-ф! А ты теперь не забоишься ехать в Аалам?

– Поедем, – коротко успокоил мальчишку Тео. Из ааламских его в лицо знал пока только Менгал, а новости во многом объяснили доброжелательное к нему отношение ратников.

Значит, отшибленный, то есть потерявший память… А ведь он много раз слышал этот слово, но перевёл его как «чужак, неизвестный». И ещё любопытно: алатусы забирают память у ратников?.. Что ж, он тоже умел это делать. При случае можно было бы вспомнить тот трюк, если крестьянам будет грозить опасность: похоже, что «отшибленных» здесь не трогают.

Уложившись с посевом (и всё благодаря магии!) задолго до заката, они вернулись домой, где застали Хирама, делающим клетку для кроликов. Как и для растяжки шкур, в ход шла пеньковая верёвка и палки, на этот раз толще и прочнее. На нижнюю решётку постелили рогожу и солому, чтобы зайцы не вываливались. Дарден предложил сначала поужинать, но Тео отрицательно покачал головой: с него хватит зайчатины. И указал на грязное тело пацана, его видавшую виды замызганную рубаху и блестящие на ляжках штаны, где руки вытирались и во время работы, и во время еды:

– Кто телом чист и мыслями, достигнет просветленья… и добьётся своего! Мыться до еда, а не после!

Дарден попробовал сопротивляться, но был уничтожен единственным контраргументом:

– Мы не едем в Аалам грязный! – «старший брат» вручил младшему выгребное ведро, ткнул в печку, мол, справишься сам. В следующую секунду (Дарден успел только моргнуть) Тео держал в руках свой рюкзак, прихватил пустую бадейку и отправился в сарай.

– Чего ты там собрался делать? – Дарден сунулся было за ним, но рядом с Якушем, поставленным в стойло, царила тишина. Ясное дело: алатус опять исчез с помощью волшебства. – Попадёшься ратникам со своими штуками, живо с тебя шкуру снимут!.. А я буду говорить, что не при чём, ты меня околдовал!..

Вернулся оборотень не скоро. Зато аромат его мыла сразу отметили носы Дардена и Хирама. Он демонстративно поставил перед мальчишкой пустую бадью, показал на шевелящийся мешок с зайцами, переправил их в клетку и снова исчез, в этот раз ненадолго, чтобы принести зайцев и ещё одну вещь, от которой лица крестьян перекосило.

Там, в «заячьем царстве», Тео вдруг подумал: а что если бывший хозяин, который исчез давным-давно и явно не смог вернуться, спрятал здесь, например, деньги, подальше от ликторов и ратников?

Кстати, следов присутствия тех трёх драконов, посланных в погоню, не наблюдалось. Зайцы успели уничтожить поваленные драконом Менгала ветки на плодовых деревья и ободрать кору. Как будто никто и не падал. А еловые ветки Тео ещё в прошлый раз к домику утащил.

Он направил магические нити на землю, пытаясь узнать в тайных точках и узелках металл. И клад долго не пришлось искать – позади задней стены хижины действительно оказался зарытым глиняный горшок с двумя мешочками, наполненными серебряными и медными монетами.

Вот на них-то и смотрели, вытаращив разгорающиеся глаза Дарден с Хирамом. Тео накрыл горшок рукой и напомнил:

– Омыть тело!

Пришлось мальчишке раздеваться и изображать мойку, хотя до выходного дня было ещё далеко. Тео не выдержал, наблюдая, как Дарден развозит намоченной тряпкой грязь по телу, стоя на деревянном настиле в натопленной хижине, – намылил тряпку своим мылом и, цокая на недовольное ворчание, самолично отдраил чумазого пацана. Его отец посмеивался, будто был согласен, и неожиданно достал из сундука явно праздничную одежду. Чистую, расшитую яркими цветами и птицами – в такой только на праздники ходить! Протянул стопку сыну, шлёпающему в деревянных башмаках к печи, вторую протянул Тео:

– Надень, сынок. В этой одежде ты похож на ратника, в Ааламе вызовешь подозрения. И видит Алатус, эта рубашка ждала тебя, раз сын мой Теобальд никогда не вернётся.

Рубашка и штаны пришлись почти в пору Тео, разве что размерчик был чуть меньше, наверное, шился для самого Хирама или его погибшего старшего сына. Новый вид крестьянин одобрил, да и Дарден, кажется, повеселел – почувствовал всю прелесть чистоты.

В столицу решено было ехать с утра.

– Купить новый конь и … млеко благостно… иметь силу? – не вспомнив, как по-местному будет корова, Тео вернулся к теме траты найденного сокровища. Хирам в это время мылся, а Дарден ему помогал.

– Там не только на коня хватит, – откликнулся мальчишка.

– Он, наверное, про корову спрашивал, – подумав, подсказал сыну Хирам.

– Да… Ты про корову? Она молоко даёт… Угу, хватит… А ещё бы пшена прикупить: Якуша откормить и муки намолоть…

Сказка Дардена о внезапном богатстве сбылась, мальчишка с увлечением перечислял необходимое и боялся: вдруг на что-то важное не хватит. Тео еле успевал ухватывать слова. Ужин он взял на себя: приготовил рыбный суп и отвар, давая возможность хозяевам вымыться и убраться после импровизированной бани. Может, у крестьян и были свои планы, на этот раз Тео решил проявить твёрдость и составил для себя собственный список. Разделил монеты, показательно забрал один мешочек себе. Отдал Хираму остальное и добавил: с зайцев доход тоже себе пусть забирают.

После сытного ужина, похожего на праздничный из-за благоухающих чистотой едоков и их счастливых лиц, перед сном Тео решился очередной бытовой «фокус». Отправил на полати хозяев, предварительно заставив их стряхнуть оттуда мусор, развёл в тёплой чистой воде мыло, открыл дверь, и…

По хижине носился мыльный вихрь, мазнул по лицу любопытного Дардена, «укусив» пеной его глаза, выел грязь ото всюду – из стен, со стола и скамеек, увлажнил пол, затем тёплым дыханием осушил влажные поверхности – и умчался по своим делам.

Не дожидаясь, когда хозяева посмеют высунуть нос из-за очищенной занавески, Тео достал из рюкзака спальный мешок и постелил себе на скамье у окна. Сегодня, по крайней мере его высочество будет спать в подобающей чистоте.

– Благостной ночи, – сказал громко и полез в мешок. Отовсюду пахло мылом, которое любила Мэйли. Сейчас от целого куска оставалось совсем немного, но Тео не жалел: в Ааламе для эве наверняка продают пригодное – это во-первых; во-вторых, крестьяне сегодня получили урок: хочешь жить по-человечески, для начала сам старайся не жить подобно свиньям.

Погружаясь в состояние медитации перед сном, он слышал, как крестьянин поминал свою жену, Делию, при которой в домике всегда было чисто.

Вселенная была согласна с Хирамом и Тео. На просьбу вознаградить его за проделанный труд во благо других, сила Алатуса хлынула, заставляя тело покрываться приятными мурашками. И Тео улыбнулся: с такой силой можно обернуться в дракона и полетать, чтобы, наконец, осмотреться в полной мере.

Глубоко ночью, когда сновидения сменили тягучие мысли о будущем, юный женский голос позвал его на местном языке:

– Где же ты? Кто ты? Отзовись!

Тео мгновенно проснулся – голос продолжал настойчиво добиваться его ответа. Может, так его пытались найти ликторы, о магии которых он был наслышан? Или то была Мэйли, чьи мысли преодолели пространство, но были им искажены?

На всякий случай оборвав незримую нить и выстроив вокруг себя защитный ментальный шатёр, Тео какое-то время ворочался, дал себе слово побеспокоиться об этом завтра, как Скарлет О’Хара, и уснул крепко, до самого утра.

Глава 6. Испытания в Ааламе

Не так-то просто оказалось устроить поездку в столицу. Для начала, Тео плохо сам представлял путь туда. Затем – как и на чём тащить клетку с тридцатью зайцами? Где их продавать и сколько это займёт времени? Тощий конь, который в прямом смысле валился с ног от часа работы на поле, явно не подходил для перетаскивания груза. Кроме того, неизвестно, что собирался закупать на свои сокровища малолетний хозяин – Тео вчера решил, что с ним поедет один Дарден. И только утром понял: Хирам тоже собирается. Еле стоящий на ногах старик отдавал приказы своему сыну по сборам так уверенно, что Тео успокоился и переключился на решение своих вопросов.

Поскольку поднялись затемно, Дарден зажёг две лучины и принялся чистить печку, не комментируя свои действия, оттого Тео понял, будто день начнётся как обычно – завтрак, замес теста для будущего вечернего хлеба… Но с печки спустился Хирам, и Дарден бросил привычную возню, отправился в сарай кормить коня. Сам хозяин знаками дал понять, что хочет о чём-то попросить гостя, усадил Тео за стол и начал втолковывать план. Опять пришлось рисовать – половину слов «глупый алатус» не понял.

Оказалось, что на пути к Ааламу было некое местечко, где старик хотел избавиться от зайцев – то ли продать, то ли оставить, вместе с конём и телегой. Потом втроём – Хирам, Тео и Дарден – отправятся в Аалам, где займутся покупками. Кое-как усвоив это, Тео посмотрел в окно – небо ещё было порядочно тёмным, а значит, можно было попробовать обернуться.

Тело давно жаждало разминки, любимой медитативной тренировки с шестом, но этого пока Тео не мог себе позволить. Эх, если бы улететь в «заячье царство», где можно спокойно позаниматься… А оборот драконом не давал тех приятных ощущений.

– Ладно, съездим в Аалам, осмотрюсь и… – пробормотал он себе под нос, выходя на улицу. Решение сэкономить время за счёт портала утвердилось.

Не оборачиваясь на окна избы, откуда, возможно, за ним наблюдали местные, Тео обернулся и поднялся так высоко, насколько это было возможно, окунувшись в невидимый влажный туман утренних туч. Пролетев немного вперёд, увидел огонёк возле одинокого домика на перепутье, к которому заворачивала повозка с западной дороги, – всего в километрах двадцати-тридцати от хижины Хирама. Чуть дальше трепетали огни Аалама – тогда Тео понял, о чём ему толковал крестьянин.

Но днём строить порталы опасно, поэтому вернулся, а застав местных за приготовлением завтрака, сказал:

– Вкушать – поздно. Мгновенно добираться!

О чём-то тихо разговаривающие до его прихода старик и мальчик замолчали, едва гость вошёл в дом. И не посмели спорить. Разворошили поленья в очаге, не давая им разгореться, и молча, не поднимая глаз, засобирались. Значит, всё-таки видели его превращение. Чтобы немного снизить градус их тревоги, Тео положил руку на плечо вздрогнувшего мальчишки и сказал, как можно более мягко:

– Всё будет благостно… Хорошо. Спасибо. Я вам помочь – и улететь, если вы страшиться мне.

Крестьяне переглянулись, и в полумраке Тео разглядел их улыбки и облегчение. Что же это за мир был такой, созданный драконами, но в котором эти самые драконы были нежеланными гостями?

Коня всё-таки вывели из сарая. Тео гадал: его не захотели оставлять одного, или решили избавиться от этих ходячих костей в столице? В телегу положили немного сена для мягкости пассажиров и для зайцев; Хирам взобрался на импровизированное ложе, а Дарден взялся за недоуздок, собираясь идти пешком и тем самым облегчить судьбу несчастного животного. Однако Тео отправил мальчишку к отцу, и сам встал рядом с конём. Потрепал его по гриве – бедная скотина толком поесть не успела, да и то сказать – от одного сена какой жир?

Лёгкие нити ветра, насыщенная магия земли потекла к своему повелителю и через его руку – к коню. И тот, почувствовав изменения в собственном состоянии, ржанул удивлённо. Напитанный магией, Якуш сделал первые шаги и, кажется, сам обрадовался своей силе. А Дарден, не ожидавший такой прыти и расслабленно сидевший на передней доске, повалился назад, в сено, к отцу и зайцам.

Посмеиваясь над удивлением ездоков, Тео выправил телегу на дорогу, минут десять просто шёл рядом с Якушем, держась за недоуздок и призывая потоки для портала. Мерцающая пелена, которая расширялась, пропуская, подобно воротам, объёмный движущийся предмет, напугала Хирама, он едва ли не зарылся головой в сено – встал на колени, собираясь молиться. Дарден, по счастью, отреагировал спокойнее, ведь он уже перемещался с алатусом и знал о безопасности их бытового колдовства.

Выход Тео построил за полтора километра от обнаруженной хижины на перепутье – посреди густого леса, откуда начиналась более редкая полоса с лысыми полянами. А когда через час, наконец, путники выехали к первой цели, Хирам снова начал молиться, поминая древнего бога.

Заведение оказалось небольшой гостиницей, где уход ждал не только путников, но и их гужевую живность. Но прежде сытного завтрака Тео стал свидетелем ожесточённой торговли крестьян с хозяином. Конечно, какой бы ресторатор отказался от диетического мяса? Правда, потом Тео, скромно стоящий в стороне, подумал, что здесь, возможно, не особенно разделяют приоритеты – мясо здесь просто мясо. Но хозяин, мало сказать, был удивлён – видно, в этот ранний час принимать дары леса для него было в диковинку. В конце концов, результат торговли удовлетворил всех.

Опустив глаза, чтобы скрыть торжество, но не сумев спрятать довольную улыбку, Хирам взял причитающийся мешочек с монетами, и Тео вместе с вышедшим из гостиницы работником, потащил клетку на хозяйственную часть. Зайчатина здесь была редкостью – это Тео понял по восклицаниям кухарки и её помощницы-девчонки. Значит, у Дардена и его отца получилось навариться на подарке алатуса, а для Тео это значило одно – случись что, к нему будут снисходительны. «Надо им пообещать ещё наловить зайцев», – усмехнулся он про себя. Пусть такой ценой, но у него здесь будут свои люди. Мало ли что бывает в жизни…

Во время сытного завтрака к ним подсел всё тот же любопытный хозяин. Посетителей было мало – двое крестьян, чью повозку Тео видел, находясь в небе, да ещё мужчина с парнем, ночевавшие в комнатах на втором этаже и спустившиеся позже.

– Отшибленных нынче много, – хозяин задумчиво поскрёб подбородок, услышав от Хирама, что этот здоровенный детина с ними – его сын, которому повезло вернуться с войны. – Повидали мы таких. Отцы забирают их из лекарни, домой везут, а сынки-то и помнить ничего не помнят. И такая тоска у них в глазах… Вашего-то, вроде как, не сильно шибануло магией оборотней. Выглядит толковым.