ПО НАЙМУ

– Вы не поверите! Не приняли конверт из-за того, что якобы нет какой-то дурацкой подписи! А у меня всё в порядке! Вы сами посмотрите!

Эммери лениво подался вперёд, явно собираясь сказать Джорджу, что он такими вещами не занимается, что ему на это плевать, и не надо тыкать в него своим планшетом. Ничего этого он сказать не успел: под планшетом находился Ругер с глушителем. Джордж выстрелил дважды, оба раза угодив в правую щёку Эммери. Толстяка тут же отбросило назад и он уронил продырявленную голову на грудь, уставившись в никуда. Джордж убрал пистолет и спокойно вышел из здания.

Вернувшись за руль фургона Рэд Экспресс, Джордж отправил Грэгори сообщение с подмигивающим смайликом; это означало, что данный номер телефона себя изжил. Он тщательно вытер пистолет, разобрал его и сложил детали в квадратный пластиковый контейнер. Побрызгав туда раствором он закупорил ёмкость. Потом сунул контейнер в чёрный мусорный пакет, затянул узлы и поставил на пол.

Нож подвергся санитарной обработке в отдельном, плоском контейнере. В небольшой синий мусорный пакет отправились все отслужившие предметы: планшет, ручка и конверт с кабельной стяжкой. Дважды брызнув в синий пакет Джордж завязал его и поставил на пол, рядом с чёрным. Он завёл фургон и отправился на Мэндрикс-лейн. Там он притормозил у мусорных баков, чтобы избавиться от мешка с пистолетом. Проехав ещё несколько минут, он остановился на Лоурэнс-стрит. Джордж быстро вытер все отпечатки на руле и приборной панели, вышел из машины, обрызгал салон, захлопнул дверцу, запер фургон и прошёл пару кварталов, по дороге выбросив синий пакет, контейнер с ножом и мобильник. Его Форд находился на платной стоянке.

Вернувшись в мотель, Джордж приступил к стандартной процедуре заметания следов. Перво-наперво он расстелил посреди комнаты клеёнку и встав на неё, разделся. Далее он сложил все вещи в чёрный мусорный мешок. Туда отправилось всё, включая нижнее бельё. Он вымыл руки, распаковал новый одноразовый телефон и отправился в душ. Джордж уже вытирался, когда поступил сигнал от Грэгори:

“Сегодня прекрасная погода! Чем занимаешься? :) ....”

В конце был смайлик, а после него – четыре точки. Это означало, что трупы в офисе найдены и земля под ногами хоть ещё и не горит, но уже тлеет.

Джордж вернулся в комнату, сунул в мусорный мешок полотенце и клеёнку, побрызгал всё содержимое аэрозолем и туго затянул. Он ещё раз вымыл руки и открыл чемодан. Там лежала смена белья, новые джинсы, новая куртка, а также две одинаковые пары кроссовок, две кепки и две пары очков. Джордж переоделся, закрыл чемодан и надел новые перчатки. Он заглянул в ванную, убедился, что ничего там не забыл, побрызгал всё, к чему прикасался, взял вещи и пошёл к выходу.

Четыре часа дня. Джордж сходил к ящику для ключей, вернулся в машину и вырулил на дорогу.

Пару минут спустя он свернул в тихую аллею, приоткрыл пассажирскую дверь и оставил мешок возле мусорных баков. В этот момент ему пришло ещё одно сообщение от Грэгори. Почти такое же, но на сей раз точек было три. Нужно было делать ноги. Джордж никогда ни о чём не тревожился, но он всегда чувствовал момент, когда ситуация могла стать критической. Тем не менее, к половине седьмого вечера он без эксцессов добрался до моста через реку Дэлавер и, проехав мост, оказался в Джерси. А ещё минут через сорок он был дома.

Пенсильванский контракт – Глава 5

На этом пенсильванский контракт завершился: деньги от клиента поступили ещё до того, как Джордж вернулся домой. Дом находился в посёлке закрытого типа который назывался “Уайт-Вэлли”: особое место для особых людей. С особой охраной, разумеется; иногда, во время утренних пробежек, Джордж размышлял, сколько времени ему бы потребовалось на то, чтобы проникнуть сюда незамеченным, убить самого себя и так же тихо уйти. Приятное место для достойного американца, чья мечта воплотилась в жизнь.

Переодевшись Джордж заказал пиццу и, затем,  уничтожая её, посмотрел документальный фильм о Второй Мировой войне. Через пару дней поступил очередной заказ – на сей раз в нескольких милях от его дома. Клиент тот же, который оплатил пенсильванское дело. Предлагали сто тысяч. Сьюзан Хэттэри, молодая домохозяйка. Выполнить просили в пятницу днём: её муж в это время будет на работе, а дети в школе. Миссис Хэттэри жила в Ист-Ориндже, на Северной 19-й улице, в двух шагах от перекрёстка с Уильям-стрит. Домой должна была вернуться около двух. Простая работа. Не самые большие, но довольно лёгкие деньги: ехать недалеко, и он знал, что всё сделает быстро. Джордж принял заказ, и ему перечислили половину суммы.

Был приятный осенний день. Джордж сел в машину и отправился на платную стоянку в пяти милях от своего дома. Там он оставил машину и за несколько минут дошёл до другой стоянки, где сел в подержанный синий форд.  На часах двенадцать двадцать семь. Ехать не более двадцати минут. Джордж уже знал, как незаметно проникнуть в дом. После этого останется лишь дождаться миссис Хэттэри, убить миссис Хэттэри, избавиться от оружия и машины, вернуться на платную стоянку, сесть в свою машину и вернуться домой. Всё примитивно и просто.

Джордж находился буквально в паре минут от дома миссис Хэттэри, когда на одноразовом телефоне раздался тревожный сигнал. Это был сигнал Грэгори, переданный с тревожного номера – с него шла другая мелодия звонка: “Колоколчики звенят”. Это означало, что есть некая опасность и операцию необходимо отменить.

Джордж тут же сменил маршрут. Ничего не поделаешь – не всё и не всегда идёт гладко. Теперь клиент либо согласится ждать, либо пятьдесят штук придётся вернуть. Ничего ужасного, скорее всего. Наверное. Он свернул на стоянку у ближайшей забегаловки и набрал Грэгори.

– Что у тебя?

– Занавеска шевельнулась.

Грэгори наблюдал за домом миссис Хэттэри, подключившись к камерам уличного наблюдения.

– Сквозняк? – спросил Джордж.

– Нет, – ответил Грэгори. – Её приподняли. Совсем немного.

– Хозяева?

– Это не они.

Джордж вздохнул и прервал связь.

Минуту он размышлял. Возвращаться в “Уайт-Вэлли” нельзя: если в Ист-Ориндже его ждут, то этим всё не закончится. Ирвингтон. Там неплохое убежище.

Он набрал пароль: три вопросительных знака и семь звёзд. Поручение для Грэгори: выяснить всё что можно о заказчике и об исполнителе. Грэгори прислал подтверждение, и Джордж выпотрошил мобильник в полиэтиленовый пакет. Затем сложил его в несколько раз и по дороге в Ирвингтон заехал в Макдональдс, где сунул его в мусорный бак, а заодно купил себе ланч. Оплатил наличными. Поел он, когда прибыл на место. Это была крохотная квартирка в той части Ирвингтона, которая ещё не превратилась в гетто. Он ел и думал о сложившейся ситуации, и абсолютно ничто в ней Джорджа не смущало. Он не раз сталкивался с людьми, которые сначала платили кучу денег, а затем жаждали замести следы. Почему-то в представлении дилетантов “замести следы”обязательно означает “убить исполнителя”. Сугубо рабочий момент. Временную невозможность ехать домой Джордж не воспринимал как серьёзное неудобство: половину жизни он проводил в мотелях и гостиницах – в дорогих и дешёвых. Дом в “Уайт-Вэлли” был местом, где он вешал куртку. Не более того.

В Ирвингтоне его холодильник был забит полуфабрикатами и консервами, постель была удобной а в шкафу висело десять комплектов одежды. Там же, в шкафу, находился тайник с сейфом, где лежало оружие, ноутбук, десять тысяч наличными, дебетовая карта и паспорт на имя Николас Коул, и двадцать одноразовых телефонов. Джордж включил ноутбук и принялся ждать. Письмо на одноразовый почтовый ящик пришло три часа спустя. В конце письма фигурировали семь звёздочек и буква “F”. Это означало, что информация исчерпывающая. Джордж открыл архив и изучил всё, что прислал Грэгори. На то, чтобы разработать детальный план действий, у него ушло чуть меньше двух часов.

Пенсильванский контракт – Глава 6

Человек, которого звали Дэвид Лэмли, был наёмником со стажем. Бывший морской пехотинец. Неплох в своём деле, но совершил ошибку, которую сам Джордж никогда бы не допустил: он приподнял занавеску. Попался бы Джордж в его сети (а вернее, получил бы он пулю с порога), или почуял бы неладное – другой вопрос. Лэмли облажался, и Джордж благодаря этому не явился на встречу.

Вместе с Лэмли в доме в Ист-Ориндже Джорджа поджидали ещё двое парней. Их звали Шон Хаггерти и Гарольд Бэйли. Оба – бывшие сослуживцы мистера Лэмли, и оба отпетые головорезы. Двое из этой троицы имели жён и детей. Шон Хаггерти детей пока не имел, но они с подружкой собирались завести.

Планам не суждено было сбыться. На следующий день после неудачного покушения на Джорджа Дэккера, Хаггерти отправился в свою любимую забегаловку, где как всегда, взял два больших капучино и шесть пончиков с кремом. Когда он сел в машину, Джордж, сидевший на заднем сиденье, пустил ему за ухо три пули 22-го калибра, и Хаггерти ткнулся лицом в боковое стекло.

Джордж убрал ствол под куртку, вышел из машины и вернулся в свой Форд, припаркованный чуть поодаль. Проехав несколько кварталов, он выбросил пистолет в канализационное отверстие.

Жизнь Гарольда Бэйли оборвалась час спустя: он был любящим мужем и всегда забирал жену с работы. Всегда выходил из машины, чтобы открыть ей дверцу. Именно в этот момент к нему подскочил непонятно откуда выросший тип в белом капюшоне.

– Прошу прощения, извините, – сказал тип в капюшоне и пошёл прочь.

– Какого чёрта? – выругался Бэйли.

– Дорогой, в чём дело?

– Чёртов наркоман!

В первые мгновения Бэйли и сам не понял, что его дважды ударили ножом. Затем взялся за бок и уставился на окровавленную руку.

– О, господи, милый, что это?

– Звони в скорую… Скажи… Чёрт, нет, вези в больницу… Я…

Он не договорил и схватился за дверь, затем осел на асфальт и уже не встал.

Жена завопила от ужаса.

А ещё через час был убит сам Дэвид Лэмли. Он, как всегда, пошёл гулять со своим сеттером в районе семи вечера. Дэккер проезжал мимо, и на ходу выпустил по Лэмли очередь из модифицированного Глока с глушителем. Лэмли упал замертво. Собака не пострадала.

Джордж проехал несколько миль, сменил тачку и отправился в Нью-Йорк. Пора было потолковать с теми, кто оплатил его смерть.

Пенсильванский контракт – Глава 7

Томас Дюссет большую часть жизни занимался тем, что решал чужие проблемы. В детстве он мечтал о том, чтобы стать звездой Голливуда: тогда все девочки в классе мигом стали бы его любить, а все парни – уважать его и завидовать ему. Позже был короткий период, когда он увлёкся литературой, и всерьёз подумывал о карьере писателя, но тут уже вмешался отец и сказал Томасу, что сначала он освоит профессию, за которую в этой жизни платят деньги, а уж потом может делать что хочет, и если ему всё ещё будет невтерпёж спустить свою жизнь в сортир, то пускай. Томас пытался возражать и даже ставить глупые условия, но Энтони Дюссет был жёстким человеком и жёстким отцом. Нет, он не выпорол сына (хотя иногда и устраивал ему порку), но пообещал, что Томми либо отправится в хороший колледж изучать достойную специальность, либо уберётся ко всем чертям из дома, и поскольку его счёт будет заморожен, то спать он будет, вероятнее всего, под забором.

– Вся та красивая жизнь к которой ты так привык благодаря мне и твоей матери, кончится в одночасье. – Кстати, возможно, тебе и не мешало бы хоть на пару дней ощутить себя оборванцем, – добавил отец. – Увидеть изнанку жизни. Это закаляет характер. Может, тебе и правда пожить одному? Могу устроить. Это прекрасный опыт, Томми, особенно для начинающего автора.

Отец говорил это с издёвкой, зная, что уже выиграл и битву и войну. Он хоть и был законченной сволочью, но желал сыну добра, и не хотел, чтобы тот избрал дорогу, зарезервированную, по его мнению, для глупцов и неудачников.

Томас вдруг понял, что ему совсем не хочется изучать изнанку жизни. Немного поразмыслив, он решил, что его писательская карьера и впрямь может подождать, а год спустя, учась в Стэнфорде, он уже об этом и не думал.

Учился он хорошо, выбрав корпоративное право: в голливудских фильмах он видел много сволочей-юристов, которые в каждой сцене были крутыми, и Томас Дюссет решил, что, отучившись, он тоже станет такой же сволочью. Он ею стал. И хотя он не был самой зубастой акулой, и поначалу кое-кто из ребят затыкал его за пояс лучшим знанием дела, весомыми аргументами или просто авторитетом, но Томас умел идти до конца. Во всех смыслах.

Была в их команде одна сучка, по имени Элли Хэйл: она повадилась делать его посмешищем в дискуссиях. Нередко это сопровождалось улюлюканьем и замечаниями коллег.

– Она снова тебя уделала приятель!

– Этой стерве палец в рот не клади.

Феминистка, двадцать шесть лет, сожительствовала с бывшей подружкой по колледжу. Элли Хэйл уделывала всех, – не только Томми, – потому что она была Элли Хэйл. Все к этому давно привыкли и воспринимали как должное. Она считалась самой крутой и зубастой девчонкой в офисе.

Но однажды самая крутая девчонка в офисе пропала без вести. Не явилась на работу. Дома её не было: консьерж говорил полиции, что она вышла утром из здания, но дальше её следы терялись. Момент похищения не зафиксировала ни одна из уличных камер – Элли Хэйл будто испарилась, исчезнув навсегда. В мире было всего три человека, знавших, что стало с Элли Хэйл. Один из них – Томас Дюссет. Двое других – нанятые им отморозки. Элли Хэйл вывезли на окраину Нью-Йорка и до смерти забили бейсбольными битами. Потом её расчленили и останки расшвыряли по свалке. Весь процесс сняли на видео, и Томас Дюссет провёл отличный вечер с бокалом вина, любуясь последними секундами и мольбами некогда зубастой офисной суки и тем, как к её отпиленной голове принюхиваются здоровенные крысы.

Томас Дюсет не был из тех, у кого отлично подвешен язык. Его можно было заткнуть за пояс в словесном споре. Но с тех пор он усвоил для себя главное: не важно, кто порвал тебя в разговоре – важно то, кто кого в итоге разрезал на куски.

В деловом мире, да и вообще в жизни всегда важно понять, кто ты, и по ошибке не принять себя за того, кем ты не являешься. Томас Дюссет быстро усвоил, что иметь последнее слово в дискуссии – не его конёк, и вместо того, чтобы злиться, он сделала это своим козырем. Он стал молчаливым типом, который слушал. Не спорил, и чаще всего даже не пытался высказывать своё мнение – нет, он слушал и анализировал. А затем предпринимал шаги, которые вели его пусть к молчаливой, но победе. Ибо какая к чёрту разница, кто сколько слов произнёс, если победил именно ты? С годами Томас заслужил уважение коллег. Тихий человек, который умел решать проблемы. Свои и чужие. В том числе проблемы начальства, к которому он ловко втёрся в доверие. Имея статус человека не болтливого и способного к решительным действиям, Дюссет быстро пошёл на повышение.

Сейчас ему было сорок два года. Он уже семь лет был женат на своей бывшей сокурснице Кэти Лоулин, которая  в молодости не обращала на него внимания, а на вечеринке десять лет назад вдруг встретила его, увидела, что парень идёт в гору, и тут же влюбилась по уши. Три года они встречались. Семь лет назад поженились. У них родились две дочки. Кэти была корыстной тварью, Томас был таким же, но они искренне и по-настоящему любили друг друга.

Идя на работу в Крайнер Индастрис, Томас Дюссет не намеревался связывать с этой компанией остаток жизни – он собирался набраться опыта, а потом создать что-то своё. Но со временем понял, что не хочет быть человеком на вершине, предпочитая оставаться в тени, даже если это означало выполнять чьи-то поручения.

Президентом компании был человек по имени Монтгомери Крайнер. Его жена, Анджела, когда-то начала в его фирме простой служащей, но вышла за него отнюдь не по расчёту. В девичестве Анджела Тэйт была старшей дочерью сенатора Фрэнка Тэйта. В Крайнер Индастрис она пришла после колледжа, тоже с целью набраться опыта. Монтгомери Крайнер увидел её и влюбился без памяти. В браке они прожили тридцать лет, воспитали четверых детей и Монтгомери ни разу не изменил жене. Она была его серым кардиналом, и он во всём советовался с ней.

Именно Анджела Крайнер заприметила Томаса, порекомендовав мужу обратить внимание на молодого человека и понаблюдать за его работой. Наблюдения показали, что Томас Дюссет заслуживал доверия, и вскоре он стал приближённым королевскогосемейства. Не гений словесных баталий, но всегда вежливый, внешне не враждебный и умеющий убеждать. Конечно, в отдельных случаях его дар убеждения мог не сработать; тогда он сообщал об этом своим хозяевам и ждал их команды. Если команда поступала, то с теми, кого не удалось убедить, происходил несчастный случай. Они могли исчезнуть, как Элли Хэйл, или выпасть из окна, или отравиться плохим алкоголем, или разбиться на машине. В конце концов, у них просто мог произойти инфаркт. Либо (как это недавно случилось в Пенсильвании), их могли усыпить в салоне собственной машины, а затем перерезать им горло.

То, что ему вдруг поручили провести чистку и ликвидировать исполнителя, сам Томас посчитал неверным шагом и попытался донести это до Крайнеров.

– Я не хотел бы лишиться этого человека. Он слишком хорош.

– Хочешь сказать, он незаменим? – осведомился Крайнер.

Он как раз потел на велотренажёре, и Томас знал, что это плохо. Крайнер не любил, когда ему возражали, а во время занятий спортом отличался особой категоричностью.

– Я пользуюсь его услугами последние четыре года. Он несколько раз решал наши проблемы, и надо признать, решал виртуозно.

– То есть, это не ты решаешь мои проблемы, а какой-то там виртуоз. Тогда на кой чёрт ты мне сдался?

– Сэр, я в любом случае выполню ваши указания. Просто в его ликвидации нет особого смысла.

– Ты правда так считаешь?

Монтгомери Крайнер перестал крутить педали, слез с тренажёра и, накинув на шею полотенце, в упор посмотрел на Дюссета.

– Он ведь переслал тебе документы?

– Да, сэр.

– То есть, они находились у него в руках? И где-то там у него есть электронный почтовый ящик, в котором хранятся копии всего.

– Возможно, сэр, но там нет вашего имени. И исполнитель не знает, кто его нанял. Мисс Торп собиралась пролить свет на принадлежность счетов, но теперь и её не стало.

– Ты прав. – Крайнер кивнул. – Но мне будет спокойнее знать, что ни у кого из живущих на свете людей нет доступа к тем документам. Даже если я в них не упомянут. Мы поняли друг друга, Томас?

– Конечно, сэр, как скажете.

– Выполняй.

И Томас Дюссет стал выполнять приказ, совершенно не желая этого делать. И когда всё пошло наперекосяк, он даже не особо удивился. Наёмников много, но Джорджем Дэккером был далеко не каждый.

Пенсильванский контракт – Глава 8

Сначала ему позвонил глава отряда исполнителей и сообщил, что человек не явился на встречу. После этого Дюссет понял, что остаётся только ждать. Он ни разу не встречался с Дэккером лично, но примерно представлял (или думал, что представлял), с каким опасным человеком имеет дело. Томас надеялся, что, заподозрив подвох, исполнитель схватит пару фальшивых кредиток и фальшивый паспорт и покинет страну. И пару-тройку лет поживёт и поработает там, где напитки и улицы носят экзотические названия, а пляжи полны смуглых красоток. Томас на это надеялся. Но не верил, что так будет. Дэккер не из тех, кто смирится с ролью дичи. Он предпочтёт охотиться сам. И хуже всего то, что Дюссет в этой ситуации мог совершенно незаслуженно попасть под раздачу. Он пытался отговорить Крайнера. Искренне пытался. И вот…

– Не оборачивайтесь.

Голос был спокойным, но не враждебным. Дюссет замер. Страх, наверное, не совсем подходящее слово. Ему на миг почудилось, что он стоит на краю крыши небоскрёба, а вокруг кромешная тьма.

– Положите руки на руль. Так, чтобы я их видел.

Дюссет повиновался.

– Вы тот, кто я думаю? – спросил он.

Ответа не последовало. Сердце его билось так сильно, что отдавало в шею. Он не смотрел на зеркало заднего вида, но боковым зрением уловил, что сзади сидел человек в бейсболке и, кажется, в тёмных очках.

– Дом в Ист-Ориндже. Почему устроили засаду?

– Я их отговаривал, клянусь! – выпалил Дюссет. Он впился руками в руль, ожидая пули и темноты. – Я сказал, что вы ценный исполнитель. Что такими кадрами, как вы, не разбрасываются. Но эти идиоты не хотели слушать.

Молчание. Затем…

– Чем я не угодил?

– Ничем. Они боятся свидетелей. Чёртовы параноики…

– Вы о документах?

– Да, о документах.

Снова пауза.

– Что за счета на Кайманах?

– Деньги из Латинской Америки.

– А точнее?

– Сами не догадываетесь? Деньги из Латинской Америки. Мне перечислить имена наркобаронов?

Молчание.

– Понимаю. Продолжайте.

Томас вздохнул.

– Средства идут на самые разные цели. В том числе, на подкуп политиков. Мэйсон Адамс узнал о счетах от Люсинды Торп. Оба хотели нагадить Крайнерам. Тюрьмой бы это не кончилось, но навредило бы репутации. Осложнило бы жизнь на ближайшие годы. Мистер Адамс решил выйти на Дэлберта Хью – он родственник генпрокурора, и Крайнеров не выносит. Адамс рассчитывал привлечь его на свою сторону. Вот только данные у него были немного устаревшие. В тех документах не отражено движение по счетам за последний месяц. Например, многомиллионный заказ медицинского оборудования у одного крупного концерна. Владельцем которого является старший сын мистера Хью. Поэтому Дэлберт Хью пошёл к Крайнерам и выдал Адамса с потрохами. И мы наняли вас, чтобы решить проблему. С ним… и с мисс Торп. Что вы и сделали.

Он потупил взгляд, поняв вдруг, что очень долго говорил. А человек сзади просто молчал.

– Мои боссы были сильно напуганы, только и всего.

– Только и всего, – повторил человек на заднем сиденье. Он будто раздумывал, как лучше поступить. – Мистер Дюссет, обычно в вашем положении люди начинают многое предлагать. Каковы будут ваши предложения?

Дюссет выдохнул. Он понимал, что от следующих его слов зависит всё.

– За последние несколько лет я регулярно поставлял вам заказы, и буду делать это впредь, независимо от того, будут ли живы Крайнеры. У нас с вами нет и никогда не было разногласий. Мне жаль, что я сделал то, что сделал. Если хотите меня пристрелить – валяйте. Если нет, то будем работать дальше.

Молчание. Затем.

– Вы сейчас уснёте. Прямо здесь, за рулём. Проснётесь через два часа. Голова будет немного тяжёлая, но это быстро пройдёт. C вашими работодателями уже покончено. Считайте, что вам повезло – такие исключения я делаю редко. Вздумаете ещё хоть раз попытаться подставить меня, и разговоров не будет.

Пенсильванский контракт – Глава 9

Джордж не солгал. Он наведался в особняк Крайнеров часом раньше. Анджела Крайнер в этот момент находилась внизу, в тренажёрном зале, и не видела ни того, как незнакомый мужчина прикончил телохранителей, ни смерти своего супруга.

Монтгомери Крайнер сидел в кабинете и просматривал биржевые сводки. Он услышал, как внизу что-то упало, и пошёл проверить. Упал Кенни – большой широкоплечий охранник с суровым лицом и шрамом на левой щеке. Кенни упал, потому что человеческое тело перестаёт надлежащим образом функционировать, когда мозг прошибает пуля калибра девять миллиметров. Кенни рухнул с лестницы, и несколько секунд спустя на пороге своего кабинета возник сам Крайнер.

– Что? Нет, постойте, я…

Стандартный набор слов. Большинство богатых людей считают себя необычайно оригинальными, но перед смертью говорят всё то же самое. И, чаще всего, не успевают закончить фразу.

Монтгомери Крайнер словил пулю между глаз прежде, чем успел собраться с мыслями, и уныло повис на двери кабинета. Затем сполз на пол.

Джордж принёс Беретту с массивным толстым глушителем. Крайнеры усилили охрану, узнав, что ликвидация исполнителя провалилась. Восемь охранников. Троих Джордж убил ножом. Пятерых застрелил прицельным в голову. Пикнуть не успел ни один из них.

Далее Джордж спустился в спортзал, где вовсю работала над своей потрясающей фигурой миссис Крайнер. Зеркал в спортзале было полно, но она, потея на беговой дорожке, смотрела на экран большого телевизора, и человека в куртке защитного цвета заметила не сразу. Заметив, она не закричала – просто изменилась в лице. Стройная роскошная брюнетка с прямыми чёрными волосами. От силы сорок пять, но никак не шестьдесят два. Джордж подумал, что внешне она похожа сразу на нескольких голливудских актрис.

Она остановила дорожку и повернулась. Увидела пистолет. Она уже знала, что пистолет есть, но теперь увидела.

– Вы убили моего мужа? – спросила она.

– Боюсь, что да, мэм, – ответил Джордж.

– Тогда стреляйте, – процедила миссис Крайнер.

Он всадил ей пулю в переносицу не целясь, и её отбросило назад.