Протяни мне руку, ангел

Из-за двери левого крыла выглянул Глеб.

– Ушёл кавалер? – хрипловато поинтересовался он.

Наташа тряхнула головой – будто просыпаясь. Наваждение какое-то…

– Я понимаю, – сказала она устало. – Тебе Марк не нравится. Но давай без драк в усадьбе, хорошо?

– Я драться не собирался! – возмутился Глеб.

– А что ты собирался? Убить его взглядом?

– Сам не знаю… – понурился он. – Просто… Странный он какой-то. Вроде со Светланчик встречается, а зачем тогда Соню охмурять?

– Без драк! – перебила Наташа.

– Да понял я!

– Молодец. Только, Глебка… Прежде чем ревновать Соню, ты бы ей уже признался. А то получается, у тебя девушка есть – только она об этом не знает.

Глеб покраснел.

– Ладно, – смягчилась она. – Жди нас. Сейчас сменимся – и по домам.

***

К просьбе Лии Альбина отнеслась серьёзно.

Значит, любовь, магия и интриги? Да ещё чтобы книга понравилась девочке-подростку и не показалась слишком детской. Не такая уж простая задача.

Вернувшись тем вечером домой, она подошла к книжному шкафу и задумчиво провела пальцами по корешкам. На мгновение задержалась на толстом томе в кожаном переплёте – «Свет и Тьма. Легенды и сказания», подарок отца к её десятилетию. Затем покачала головой. Нет, эта не подойдёт. Для Лии это будет всего лишь очередная детская сказка.

А вот это… пожалуй, то, что нужно.

Она вытянула с полки «Пути надежд и испытаний». Всё, как по заказу: и любовь, и интриги. Магия… если не придираться к терминологии, то и магия. Для обычных людей – просто романтическое фэнтези. Но не для Альбины.

– Круто! – восхищённо выдохнула Лия, когда Альбина вручила ей книгу. – Почитаем? Сегодня?

– Уговорила, – рассмеялась та. – Вечером, перед сном?

Лия энергично закивала.

Вот уже почти месяц они читали книгу по вечерам – правда, не каждый день, только когда у Альбины выпадала вечерняя смена – и теперь приближались к середине.

– …Яркий свет больно ударил по глазам, почти ослепив его, но наконец – наконец! – он смог разглядеть склонённое перед ним встревоженное женское лицо. Лицо, знакомое до боли. Её светлые локоны коснулись его груди. Её глаза смотрели на него с состраданием и заботой. Неповторимые глаза. Они могли принадлежать только одной девушке в этом мире…

Девочка слушала, затаив дыхание, будто боялась пропустить хоть слово. Альбина бросила на неё быстрый взгляд и улыбнулась. Когда-то в детстве они читали этот роман вместе со Светланчик, и та слушала с таким же напряжённым вниманием. А потом донимала подругу вопросами: что в нём правда, а что – вымысел?

– …Лиора. Её образ встал перед глазами – внимательные глаза, светлые волосы, будто окутанные лунным сиянием. Он помнил её голос – мягкий, словно шёпот между сном и явью, – и прохладное прикосновение к его лбу. Прикосновение, которое принесло ему облегчение, как дуновение ветра в знойный день. Как благословение. Всё это было. Или ему просто снилось?

Лия взволнованно вздохнула. Надежда Сергеевна отложила свою книгу и прислушивалась к тихому голосу Альбины. Кажется, даже кот Помпон сопереживал персонажу романа, несмотря на всю свою плюшевость.

– …Но почему тогда кожа до сих пор помнит прохладу её руки? Почему сердце ускоряет бег при одном воспоминании о её взгляде? Димит не знал.

Альбина выдержала многозначительную паузу и закрыла книгу:

– Всё! Конец главы – и пора спать!

– Ууу… – разочарованно протянула Лия, но спорить не стала. – Ладно…Спать так спать. Но так хочется узнать, что будет дальше!

– Ты и сама можешь почитать, – улыбнулась Альбина.

– Мне нравится, когда ты читаешь.

– Но у меня вечернее дежурство теперь будет нескоро.

– Я потерплю, – заверила её девочка. – А пока буду перечитывать уже прочитанное.

– Договорились.

Альбина положила книгу на тумбочку и встала.

– Давай, укладывайся поудобнее и закрывай глазки.

– А знаешь, что? – сказала Лия, заговорщицки понизив голос. – Ты похожа на Лиору! И глаза у тебя такого же цвета!

Устами младенца… Альбина усмехнулась и шутливо возразила:

– Но ведь она блондинка, а у меня волосы чёрные.

– Дело же не в этом! – ответила Лия таким тоном, будто объясняла очевидное. – Она анфирмера, как и ты. Она – Утешитель и помогает людям. И ты тоже.

– Что ж, спасибо за такое приятное сравнение. Ну всё, теперь – баиньки.

Альбина укрыла девочку, подоткнула одеяло и погасила ночник.

– Волшебных тебе снов.

– Про Лиору… – прошептала Лия, закрывая глаза.

– Про Лиору, – улыбнулась Альбина и тихо вышла из палаты.

Глава 5

Совет Света занимал три верхних этажа самого высокого здания Лариенбурга – пятидесятиэтажного премиум-бизнес-комплекса под названием «Аврора-Центр». Стеклянные фасады, «умные» лифты, конференц-залы мирового уровня, арендаторы – юридические фирмы, консалтинговые агентства, представительства международных фондов… Всё это существовало на самом деле, но служило лишь прикрытием.

«Аврора-Центр» был построен и управлялся Советом Света. Арендаторы, разумеется, об этом не знали. Их офисы работали, проводились рекрутинги, заключались контракты. Этот живой, шумный поток – люди, звонки, встречи – создавал идеальный фон для того, что скрывалось выше.

На трёх верхних этажах формально располагалась фирма «Эвридика», значившаяся в городском реестре как «центр когнитивной гармонизации». На деле же «Эвридика» была чистой фикцией: у неё имелись лишь красивый сайт и телефон координатора по внешним связям. Этот координатор отвечал на звонки лично – всегда вежливо, всегда по скрипту:

– К сожалению, в данный момент все наши эксперты заняты в закрытых проектах. Рекомендуем ознакомиться с нашим публичным отчётом за прошлый год – он доступен на сайте.

Обычные лифты здания шли только до сорок седьмого этажа. Чтобы подняться выше, требовался специальный лифт с табличкой «Служебный». Однако увидеть его мог только тот, у кого был доступ. Для всех остальных он попросту не существовал – скрытый маск-вуалью постоянного действия.

На сорок восьмом этаже находились административные помещения: кабинеты, переговорные, архивы и знаменитая Библиотека Света. Альбине доводилось бывать там – листать не только учебники и справочники, но и художественную литературу, адаптированные старинные легенды, сказания, летописи. Остальное пространство этажа оставалось для неё тайной.

Конференц-зал Совета на сорок девятом этаже использовался в самых разных целях, но раз в квартал, пятого числа первого месяца, он превращался в Зал Слушаний. В холле перед входом стояли мягкие белые диванчики, а на стене висело табло с расписанием. Сегодняшняя строка гласила:

«09:00–15:00. Дисциплинарные слушания, I-III степень».

Альбина ещё ни разу не бывала внутри.

А что скрывалось на пятидесятом? Об этом у неё не было ни малейших предположений. Доступ туда имели только Вершители.

– Не волнуйся, – Виктория потянулась к Альбине и стряхнула с её плеча воображаемую соринку. – Всё будет в порядке.

Она была в строгом костюме, прямые светлые волосы собраны в аккуратный низкий пучок. В прозрачно-голубых глазах – лёгкая тревога. Альбина же выбрала простое белое платье: скромное, но элегантное. Ей не хотелось выглядеть официально. Пусть видят её такой, какая она есть.

– Вика, – тихо усмехнулась она, – кто из нас сейчас волнуется?

Виктория нервно хмыкнула.

– Ты – само спокойствие. Молодец. Так и держись. И говори правду.

Дверь зала приоткрылась.

– Соломерецкая, – прошелестел безликий голос.

– Ну всё, – шепнула Вика. – Иди. Удачи.

Альбина на мгновение сжала её ладонь и шагнула внутрь.

Не сдержав любопытства, она украдкой огляделась. Зал – высокий, куполообразный, без единого окна – был наполнен мягким, рассеянным светом, будто исходящим из самих стен. «Интересно, откуда он? – мелькнуло в голове. Но Альбина тут же отогнала мысль: – Не время. Потом расспрошу Вику.»

За длинным полукруглым столом сидели Вершители. Их лица были одинаковы – ни старые, ни молодые, ни мужские, ни женские. Альбина на миг растерялась, но тут же вспомнила: они скрыты за единой иллюзией. «Ритуал нейтрализации личности» – так это называлось. На слушаниях Вершители принимали единый облик – ничто не должно было мешать объективному рассмотрению дела. Она слышала об этом, но видела впервые.

– Слушается дело о нарушении Устава Невмешательства третьей степени, – произнёс председатель голосом, лишённым тембра и эмоций. – Ответчик, представьтесь.

Альбина невольно выпрямилась.

– Соломерецкая Альбина Андреевна. Ранг – Утешитель.

– Третьего марта текущего года вы совершили воздействие на разум человека, подчинив его своей воле. Вам знаком пункт Устава, который вы нарушили?

– Да. Первый основной принцип, второй пункт: «Манипуляции, принуждение и внушение запрещены без особого разрешения Совета».

– Вы не отрицаете факт нарушения?

– Нет. Я действовала осознанно.

– И у вас есть оправдание?

Что-что, а оправдываться Альбина не собиралась – она по-прежнему была уверена в своей правоте.

– Не оправдание, уважаемые Вершители. Объяснение. Устав гласит: «Утешитель вправе вмешаться, если человек намерен причинить себе непоправимый вред». В моём случае речь шла не о самоповреждении. Действия человека могли нанести вред другим – не напрямую, а косвенно. Признаю: это не совсем по Уставу. Но я предвидела, каковы будут последствия его поступка, и не могла допустить, чтобы пострадали невинные.

– Это поведение, – подал голос один из Вершителей, – было свойственно данному человеку?

– Нет, – покачала головой Альбина. – Это было совсем на него не похоже.

Члены комиссии едва заметно зашевелились. По залу прокатился шёпот.

– Как вы полагаете, – снова заговорил председатель, – мог ли этот человек находиться под влиянием сил, не подпадающих под юрисдикцию Света?

«Хороший вопрос, – пронеслось в голове. – Искренний ли? Или пытаются подсказать ответ?»

Далецкий был под действием эндормирола – это она знала точно. Но Ник сказал, что не нарушал Устава – и лгать ей об этом он не стал бы. Искушать – да. Он же Искуситель, такова его функция. То, что Далецкий не устоял – это его личный выбор. Разумный или нет – это уже, как говорится, другой вопрос.

Она очнулась от мыслей – и только тут заметила, что в зале давно воцарилась тишина. Вершители внимательно смотрели на неё, ожидая ответа.

– Я не могу этого утверждать, – уверенно произнесла Альбина. – У меня нет никаких оснований.

– Хорошо, Альбина Андреевна, – в голосе председателя ей почудилась неожиданная мягкость. – Мы примем к сведению ваши объяснения. Что скажет Наблюдатель?

Один из членов комиссии – ничем не отличающийся от остальных – неторопливо поднялся.

– Мною подготовлен отчёт о положении дел в «Доме у реки». Прошу уважаемую комиссию ознакомиться с ним до вынесения решения.

Председатель кивнул.

– Непременно. Альбина Андреевна, ожидайте в холле. Вас пригласят для оглашения вердикта.

Она не удержалась, ещё раз окинула взглядом зал – и вышла. За дверью Вика притопывала от нетерпения изящной туфелькой.

– Ну что? – выдохнула она.

– Сказала всё, как есть, – ответила Альбина. – И ничего лишнего.

***

Альбина вернулась домой ближе к половине девятого утра. Сначала слушание, потом – ночная смена… Сил не осталось ни на что. Она даже не стала умываться – просто разделась, добралась до кровати и провалилась в сон.

Вопреки опасениям, спала крепко и спокойно – и к обеду проснулась совершенно отдохнувшей. Впереди была ещё целая половина законного выходного. Она переделала все свои нехитрые дела по дому, а когда за окном уже начали сгущаться сумерки, налила в кружку горячий чай, извлекла из недр холодильника шоколадку – после слушания хотелось немного подсластить жизнь. Устроившись на диване, зажгла торшер, закуталась в плед, раскрыла книгу.

И тут ожил мобильник. Альбина бросила взгляд на экран – и хмыкнула. Прощай, тихий вечер.

– Мой ангел, – тон не допускал возражений. – Не вздумай спорить. Я знаю: у тебя выходной, и ты дома. Так что наводи красоту. Ровно через полчаса буду у подъезда.

– И тебе добрый вечер, – невольно улыбнулась она. – Неожиданное предложение. Могу я узнать, что меня ждёт?

– Нет. Я бы предпочёл не портить сюрприз.

– Ну хотя бы намёк. А то вдруг надену подвенечное платье, а ты повезёшь меня играть в баскетбол. Будет неловко.

– Хм… – протянул тёплый баритон. – Если бы я знал, что у тебя есть подвенечное платье… вечер я бы спланировал иначе. Но теперь уже поздно.

Из трубки донёсся лёгкий смешок.

– Думаю, вечернее подойдёт.

«Ну что он опять задумал?» – вздохнула Альбина, подходя к шкафу.

Вечернее – так вечернее. Выбрала чёрное с длинными кружевными рукавами, скромным вырезом и длиной ниже колен – ни намёка на откровенность. Надела полусапожки на шпильке: снег уже сошёл, но для туфель было ещё слишком холодно. Слегка прошлась тушью по ресницам и посмотрела в зеркало.

– Деловой разговор? Новое испытание? Или… свидание? – спросила она у своего отражения.

Отражение лишь пожало плечами и лукаво улыбнулось. И то верно – какая разница. Альбина накинула пальто и вышла.

Возле подъезда, у серебристо-голубого «Призрака» стоял Ник. Увидев её, распахнул дверцу, поймал её ладонь и на миг задержал в своей, прежде чем поднести к губам.

– Ангел мой, – сказал он, не скрывая восхищения, – ты выглядишь… как ангел.

– В чёрном? – рассмеялась она.

– Разве цвет может скрыть суть? – приподнял бровь Ник.

Альбина не нашлась, что ответить, и просто вежливо улыбнулась. Он сел за руль, и машина плавно выехала со двора. За окном проплывал Яроминский проспект, утопающий в уютных вечерних огнях. Освещённые окна домов и уличные фонари отражались в мокром асфальте, дробясь цветными искрами. По тротуарам спешили прохожие. На перекрёстке Ник свернул на Оболонское шоссе – и уют сменился яркостью. Неоновые вывески, торговые центры, модные бутики и сияющие витрины говорили о том, что путь лежит в центр города. Но куда именно?

– Так и будем молчать? – поинтересовался Ник после долгой паузы.

– Ты сам запретил задавать вопросы! – притворно возмутилась она.

– Ах, да… – усмехнулся он. – Я и забыл. Впрочем, мы уже на месте.

«Призрак» въехал на парковку и остановился. Ник вышел и, обойдя машину, галантно открыл ей дверцу. Альбина ухватилась за его протянутую руку, вышла и с интересом огляделась. Это же комплекс «Планета»! Внезапно, озарённая догадкой, она вскинула голову – вверх, к крыше – и ахнула:

– Да ладно! Ты… серьёзно?

– Серьёзнее некуда, – подтвердил Ник. – Сегодня мы ужинаем под звёздами.

Ресторан «Под звёздами» венчал двадцатиэтажный небоскрёб прозрачным куполом – самый высоко расположенный ресторан в городе с потрясающим видом на центр Лариенбурга. Столик здесь не забронировать даже за месяц – если ты, конечно, не Тёмный ранга Искуситель.

– Придётся воспользоваться лифтом, – вздохнул Ник, ведя её через холл. – Надеюсь, ты не против?

Альбина смотрела на него, широко распахнув глаза.

– Должна признаться, я никогда не знаю, чего от тебя ждать.

– Я полон сюрпризов, – проникновенно сказал он.

Их усадили за изящный круглый столик у самого края. Внизу переливался огнями город. Вверху – россыпь звёзд.

– Сказочно, – прошептала Альбина.

– Рад угодить, – ответил Ник, наполняя её бокал тёмно-рубиновым вином.

Время растворилось. Официанты двигались бесшумно, бокалы наполнялись словно сами собой, разговоры были лёгкими – обо всём и ни о чём. Но за этой идиллией Альбину не отпускала одна мысль.

– Ник, – наконец решилась она. – Зачем ты привёл меня сюда?

Он пожал плечами, ослепительно улыбнулся.

– Может, поздравить тебя с успешным слушанием. Может, извиниться – ведь я стал его причиной. А может… просто захотелось.

Его взгляд задержался на ней – и Альбине на миг показалось, что в его глазах не было игры. Дыхание перехватило. По коже пробежала лёгкая дрожь.

– Ты не назвала моё имя Совету, – сказал он тихо. И это был не вопрос.

– Что? – Альбина замерла. – Но… Подожди, ты думал, что я…

– Не сердись, ангел, – мягко перебил он. – И в мыслях не было тебя обидеть.

Его пальцы сжали её ладонь – не требовательно, а как бы прося прощения.

– Устала? Отвезти домой?

– Да, – прошептала она. – Пожалуйста.

***

– Маргарита Аркадьевна, нам, пожалуйста, кофе и… – Светланчик бросила взгляд на Альбину. Та кивнула. – …И кофе. А что у нас сегодня на десерт?

– Ватрушки, – отозвалась повариха.

– С повидлом? – оживилась Светланчик.

– С творогом, – строго отрезала Маргарита. – Вам всё сладостей подавай, неугомонные.

Но не удержалась – прыснула, прикрыв рот ладонью.

– Конечно! – Светланчик серьёзно округлила глаза. – Мы девушки энергичные и работящие, без калорий жить не можем! Раз повидла не дают, будем добывать их из творога!

Великодушно махнув рукой, она положила на поднос две ватрушки. Подумала секунду – и добавила к ним третью. Их любимый столик у окна, к счастью, был свободен, и девушки расположились за ним.

– Давай рассказывай, – потребовала Светланчик. – Я жажду подробностей.

И откусила сразу половину ватрушки.

Разумеется, Альбина после слушания сообщила подруге, что отделалась предупреждением, но в детали вдаваться по телефону не стала.

– Всё прошло как-то подозрительно мирно, – сказала она. – Я даже не ожидала.

– А ты жаждала сражения? – рассмеялась Светланчик. – Не знала, что ты такая воинственная!

– Ну, не то что бы сражения… Просто была готова к тому, что придётся отстаивать свою позицию. А они просто выслушали – и даже не отчитали…

Она подробно пересказала слушание. А потом, помедлив, нехотя упомянула ужин с Ником.

– Ого! – восхитилась подруга. – Ничего себе! «Под звёздами»? Широкий жест! И ты так спокойно об этом говоришь?

Альбина улыбнулась её энтузиазму.

– Не спорю, было эффектно. И совершенно неожиданно.

– Надо думать, – хмыкнула Светланчик. – Свидание по высшему разряду.

– Знаешь, я не уверена, что это было свидание…

Выслушав, чем закончился разговор, Светланчик недоверчиво уставилась на подругу.

– Что, прямо так и сказал? И убил к шутам всю романтику?

– Романтику? – Альбина недоуменно вскинула бровь. – Ланчик, он же Искуситель. Это его обычный… стиль.

Подруга открыла рот, чтобы возразить, но передумала.

– Ладно, не буду спорить. Тебе виднее. Ты его лучше знаешь.

Она вздохнула и задумчиво повертела в руках кофейную кружку.

– Только вот что мне непонятно… Ты же сама сказала: он не нарушал Устава?

– Не нарушал, – подтвердила Альбина. – К чему ты клонишь?

– Тогда ему и бояться было нечего, верно? Или я что-то упускаю?

– Верно.

– А ему всё равно было важно, что ты его не выдала. Почему?

Альбина пожала плечами. Она не переставала думать об этом.

Стоило ей совершить воздействие – и он тут же позвонил. Следил? Случайно ли он выбрал Далецкого? Или знал, как она поступит – и это тоже часть замысла? Спровоцировать нарушение, слушание… и поставить её перед выбором: молчать или выдать? Что, если настоящим объектом искушения был не Далецкий, а она сама? Как теперь понять – выдержала проверку или провалила? И что сказать Светланчик, если ответить на все эти вопросы она не может даже самой себе?

– Наверное, очередная игра, – сказала она наконец. – В этом весь Ник.

Глава 6

Торопливо выключив будильник, Светланчик осторожно выбралась из-под одеяла и спустила ноги на прохладный пол. Она уже почти нашарила тапочки, но встать не успела – чьи-то руки обвили её талию и резко потянули обратно. Она взвизгнула, падая на подушку.

– Попалась! – прошептал Марк, нависая над ней с хитрой ухмылкой. – Сбежать от меня хотела?

– Ты меня до смерти напугал, – выдохнула она. Сердце колотилось, будто пыталось выпрыгнуть из груди. – Сумасшедший. Я думала, ты спишь.

– Извини, – пробормотал он, уткнувшись носом в её шею. – Просто не люблю, когда ты уходишь в несусветную рань.

От его тёплого дыхания по коже пробежали щекотные мурашки, и досада мгновенно растаяла.

– Это не повод прыгать на людей, – хмыкнула она. – Ну всё, отпусти, Марк. Мне пора собираться.

Она осторожно пошевелилась.

– А если не отпущу? – шепнул он ей в самое ухо, сжимая объятия чуть сильнее.

– Тогда я опоздаю, – она снова попыталась выскользнуть.

– Ну и опоздаешь разок. Ничего страшного не случится.

– Если ты потерпишь до вечера, тоже ничего страшного не случится.

– Злюка, – разочарованно протянул Марк, наконец отпуская её. – Ну и пожалуйста, иди на свою важную работу.

– И пойду, – она сползла с кровати, показала ему язык и направилась к шкафу.

Подперев голову ладонью, он смотрел, как она натягивает джинсы, надевает пушистый голубой свитер, собирает густые светлые кудри в хвост.

– Мыть полы, менять бельё, кормить стариков с ложечки… – проворчал он с ленивой усмешкой. – Куда увлекательнее, чем провести время с молодым, интересным…

Светланчик застыла. Лицо её мгновенно закаменело.

– Прости, я не расслышала, – медленно проговорила она, пристально глядя на его отражение в зеркале. – Что ты сказал?

В спальне повисла напряжённая тишина. Улыбка на лице Марка погасла.

– Прости, – тихо сказал он после долгой паузы. – Шутка вышла неудачной.

– Они такие же люди, – она отвела глаза, – как ты и я. Придёт время – и ты тоже станешь старым и немощным. И вряд ли тебе понравится, если какой-нибудь молодой нахал будет над тобой насмехаться.

Марк неохотно встал, подошёл сзади и обнял, зарывшись лицом в её волосы.

– Ну прости, Лан. Я ляпнул, не подумав. Не дуйся… Хочешь, вечером в кино сходим?

Она лишь дёрнула плечом, но с удивлением почувствовала, что обжигающая ярость начала утихать.

– Можем Альбину с собой взять, – шепнул он.

– Почему Альбину? – она шевельнулась, но не отстранилась.

– Ну… это же твоя лучшая подруга.

Плечи под свитером чуть расслабились. Ссора уже казалась ей глупой, но сдаваться так легко она не собиралась. Ещё чего.

– Альбина не сможет. Она сегодня в вечернюю.

– Тогда пойдём вдвоём?

– Ладно, – ответила она наконец, вдоволь намолчавшись.

– Тогда я подъеду за тобой к концу смены.

– Договорились.

Она надела куртку, взяла сумку и слегка отстранённо поцеловала его в щёку.

– Я помчалась. До вечера.

Дверь захлопнулась за спиной. Светланчик быстро сбежала по лестнице и вышла в зябкое утро, всё ещё недоумевая: что вдруг на неё нашло? Какая пошлость – ссориться из-за ерунды. Она поправила шапку, подтянула шарф и, заметив приближающийся автобус, ускорила шаг.

***

Альбина кивнула Глебу, который скучал за стойкой, нетерпеливо поглядывая на часы. Тот просиял, поднял руку и пошевелил пальцами в ответ. Окинув холл взглядом, она заметила знакомую каштановую макушку: Марк сидел на мягком диванчике у входа, уткнувшись в телефон.

– Привет, Марк.

Он оторвался от экрана. Его взгляд скользнул по её белым кроссовкам, слегка влажным от апрельской сырости. Потом медленно, оценивающе, поднялся выше – по узким голубым джинсам, по куртке… и наконец встретился с её глазами. На лице расцвела улыбка. Ох, уж эта его улыбка – непонятно, чего в ней больше: обаяния или нахальства.

– Альбина! Привет. Классно выглядишь. Только… немножко мокро, – он поднялся, протянул руку и смахнул капельку с её плеча.

– Дождь моросит, – рассеянно ответила она. – Ждёшь Светланчик?

– Да. Решили в кино сходить. Хотели тебя с собой позвать, но…

– Я в вечернюю.

– Знаю. Ланчик так и сказала.

Он сунул телефон в карман. Альбина бросила взгляд на часы над стойкой.

– До конца смены ещё пятнадцать минут. Успеете? Во сколько сеанс?

– Время есть, – заверил он. – Я подожду. Не волнуйся.

И шагнул к ней. Она невольно напряглась – но в этот момент открылась дверь, и в холл впорхнула Марина.

– Привет, Глеб! – раздался её звонкий голос. – Димка скоро будет, посидишь ещё пять минуточек?

Получив молчаливое согласие, она осмотрелась и направилась к Альбине – возмутительно красивая в зелёной куртке и вязаном берете. Рыжие волосы рассыпались по плечам, глаза сияли, щёки разрумянились от весеннего холода.

– Привет, народ. Что тут у вас?

– Ничего особенного, – безмятежно сообщила Альбина, незаметно отступая от Марка. Удачно вышло – естественно и без грубости. – Шевалье прибыл за мадемуазель Светланчик. Желает сопровождать её на киносеанс.

– О! Дело нужное! – Марина заговорщицки подмигнула Марку. – Тогда надо поскорее сменить нашу мадемуазель!