Земля – Мараас

– Расскажи, что здесь?

– Не могу предложить тебе кофе, он у нас не растет, – Кира повертел стаканы и выбрал один, – но вот что-то на него похожее с добавлением молока, вкус отличается, но помогает проснуться так же, как и кофе. Попробуй, напиток на любителя.

Маша сделала глоток и немного скривилась. Это совсем не было похоже на кофе. Кисловатый, пряный и даже с небольшой остринкой, хотя добавленное молоко смягчало эту какофонию.

– Очень необычный вкус.

– Тогда есть еще два разных чая, молочный коктейль классический и лимонад. Бери, что хочешь.

– Кир, ну зачем столько…

– Поесть я взял, – перебил он Машу, – яичницу с сосисками, блинчики, вот тут что-то похожее на сырники, какой-то салат овощной, овощи, кстати, некоторые отличаются от тех, что растут на Земле, так что вкус будет в новинку. Тут еще сэндвич с чем-то, уже не помню, с чем, две разные каши на молоке и булки.

Маша обалдела от разнообразия уже после озвученного салата, а к концу списка вообще дар речи потеряла. Она смотрела на все эти блюда и не знала, что попробовать первым. Они все выглядели очень аппетитно и каждое из них было изящно украшено то ягодками, то листиками, то соусами и посыпками.

– Я всё это не съем, – расстроилась Маша, – а что будешь ты?

– Для меня как обычно яичница и сосиски. Не страшно, что не съешь, главное, попробуй всё.

– Не люблю выбрасывать еду.

Может на Кира подействовала эта фраза, может он просто захотел что-то помимо яичницы, а может по другой причине, но он продегустировал каждое блюдо вместе с Машей. Они пробовали и обсуждали вкус, он рассказывал вкратце, что из чего приготовлено, какие ингредиенты отличаются от того, что есть на Земле. И всё оказалось невероятно вкусным, даже молочные каши, которые Маша в принципе не любила, одна рисовая, а вторая была из крупы, о которой она не слышала. Еще она распробовала-таки вкус альтернативного кофе, добавив в него ложку сахара, и остановилась на нем, но при этом конечно же попробовав все остальные напитки.

– Мне нужно уехать в офис на несколько часов. Постараюсь быстрее вернуться.

– Хорошо. Покажи мне как включить стиральную машину. Я бы и сама разобралась, будь там хотя бы английский язык, но ваши буквы для меня словно древние руны.

Они вместе разобрались с режимами на стиральной машине, затем Кира показал, как после стирки включить сушильную машину и, переодевшись из одной черной одежды в другую, оставил Машу одну.

Чем ей заняться, она даже не имела представления. Первым делом она прибрала на кухне всю еду, что они не доели. Потом пересмотрела книги на полке. Толку от этого не было никакого, ни одна книга, которую она вытаскивала наугад, не имела не то, что иллюстраций, но даже обложки их были лаконичные, однотонные, максимум с какими-нибудь узорами. Алейская письменность, если это вообще был алейский язык, была красивой. Буквы были в основном округлые, изящные, плавные с завитушками и точками в редких местах. Маша пыталась вспомнить хоть один язык с Земли, который был бы похож на то, что она видит в книге, но в голову ничего не приходило. Хотя опять же лингвистом она не была и видела не так уж много письменностей на своей планете.

Закончив с книгами, она снова прошлась по квартире, рассмотрела декор, картины, статуэтки. Заглянула в гардероб и чуть не засмеялась в голос. В шкафу вся одежда была черная, всё, что лежало на полках или висело на плечиках, всё было черное. Помимо этой странности, Маша обратила внимание на то, что в квартире не было личных вещей Киры. Никаких кроме одежды и может предметов для умывания типа бритвы и зубной щетки. Не было фотографий, магнитиков на холодильнике, может каких-то записей или подобной другой всякой мелочи. Квартира будто была не обжитая.

Маше ничего не оставалось кроме как включить телевизор и просто смотреть каналы, не вникая в суть того, что показывают. С пультом она разобралась просто методом тыка, потом нашла канал, где шла передача о природе и залипла. Всё-таки было удивительно, насколько эта планета была похожа на Землю и насколько она отличалась.

Кира вернулся часа через три-четыре. Точнее Маша сказать не могла, потому что не могла отследить время. Часы в квартире были и на холодильнике, и на телевизоре, и на панели домофона, но числа на них были естественно не Земные. И вообще, как тут измерялось время? Сколько у них длились сутки? Час? Минута? Были ли вообще такие понятия? Вопросов становилось всё больше.

– Я привез тебе телефон.

– И зачем он мне? – Маша недоуменно посмотрела на протянутый ей гаджет, – я им даже пользоваться не смогу, не зная языка.

– Он простой. У него по большей части одна важная функция, чтобы можно было позвонить, – он подсел к ней на диван, – я внес свой номер в список контактов, смотри. Сюда нужно нажать, чтобы позвонить мне, – он нажал и на его телефоне заиграла мелодия, – и вот сюда, чтобы ответить на мой звонок, – он так же позвонил и показал Маше, – я же говорю, простой. Такие бабушкам покупают, – он протянул Маше телефон и опять едва сдерживал улыбку.

Маша смотрела на него и не могла понять: хочет она его убить или посмеяться его шутке.

– Кир, у меня здесь нет ничего. Ни одежды, ни обуви, ни зубной щетки, ни даже трусов, а ты мне покупаешь телефон?

Он сразу стушевался, о чем-то задумался и кивнул.

– Я понял. Завтра всё будет, – Кира оставил телефон рядом с ней и дошел до холодильника, заглянул в него и выругался, – у тебя высохла одежда? Хочешь, проедемся, я покажу тебе город?

Неужели он думал, что она откажется? Маша согласилась достаточно спокойно, а внутри даже испытала радость. В конце концов, она любила путешествовать, хоть она еще мало где бывала, но всегда получала удовольствие от поездок хоть на природу, хоть в другой город.

Пока она одевалась, он кому-то позвонил, говорил, естественно, не на русском, и с такой ласковой интонацией, что Маша даже подумала о том, что у него здесь вполне может быть девушка, а она должна была стать его запасным вариантом в России. Думать об этом было неприятно, но накручивать себя она не привыкла, поэтому мысли эти настойчиво отметала. А в конце разговора он ещё и улыбнулся так искренне и нежно, что подозрения эти снова вернулись.

Он завершил один разговор и сделал ещё один звонок. Этот был короткий и деловой. Маша уже была одета и ждала его.

– Кир, это твоя квартира? – спросила она, когда он договорил.

– Корпоративная.

– Что это значит?

– У компании, где я работаю, есть несколько объектов недвижимости в собственности, квартиры, дома, загородные коттеджи. В них никто не живёт на постоянной основе, но, когда нужно, ими можно воспользоваться. Это доступно любому сотруднику, главное, согласовать с ответственным лицом заранее. Мы так размещали студентов практикантов из другого города, чтобы им не приходилось платить за съёмное жилье. Есть квартира класса люкс, там останавливались партнёры компании, когда прилетали на переговоры. Однажды, сотрудника жена из дома выгнала, и его пустили в одну из квартир.

– А где ты живёшь тогда?

– В смысле? Здесь.

– Ты говоришь, в них никто не живёт на постоянной основе. Получается, кроме тебя?

– Ну, получается так. И то я переезжаю часто.

– А где твой дом? Ну, место, где тебе хорошо, куда хочется возвращаться. Где ты можешь хранить дорогие тебе вещи, например? – Маша уже начала переживать, что завела эту тему, ей показалось это девчачьими заскоками. Может парням такое не надо? Хотя нет, она знала парней, кто ревностно любил своё жильё, у кого на полках стояли армии из коллекционных фигурок, любимые книги, а компьютерный стол и комп на нём были как красный угол у древних славян.

Она заставила его задуматься, он даже сел обратно на диван и ненадолго замолчал, взгляд проходил сквозь предметы, видимо в голове шёл сложный мыслительный процесс.

– Ну, некоторые вещи хранятся в доме отца, но я там не живу. А всё, что мне необходимо, можно закинуть в один чемодан за десять минут и уехать.

– Серьёзно? Если мне придётся переезжать из своей квартиры, мне точно понадобится весь день, чтобы собраться, – Маша широко улыбнулась, представив, сколько барахла скопилось за несколько лет её жизни в бабушкиной квартире. Вот, наверное, уже столько же, сколько им с мамой пришлось распродать и выкинуть, когда бабушки не стало. Ну может немного поменьше.

– Тебе всё это действительно нужно? – теперь уже Кира заставил Машу задуматься. Она немного помолчала.

– Ну, наверное, нет. Это не вещи первой необходимости. Но это то, что делает мою жизнь отчасти приятнее. Понятно, что я могу прожить без старой советской лампы, которую подарили бабушке за заслуги на работе, но она для меня дорога как память. Понятно, что можно бросить любимые книги, некоторые из которых я зачитала до дыр, и у каждой из них своя история появления на моей полке. Да и без старого пледа, сшитого своими руками в пятом классе, и без бабушкиного набора бокалов, который она привезла из-за границы ещё до развала СССР, я тоже переживу, – Маша заулыбалась, вспомнив все вещи, – но это всё создаёт жизнь вокруг меня. Не знаю, понимаешь ли ты, о чём я.

Он так внимательно на неё смотрел, когда она говорила, что она немного смутилась своей откровенности под конец, быстро отошла попить воды и предложила выдвигаться на экскурсию по городу.

Выйдя из квартиры, они столкнулись с соседом, Кира, видимо, поздоровался, Маша лишь кивнула, чтобы не показаться совсем не приветливой.

– Как будет "здравствуйте" на алейском?

Кира улыбнулся её вопросу. Радуется, что она язык учить начала? Не дождётся. Свалит, как только будет возможность.

– У нас нет такого общего приветствия. Для всех людей используют "добрый день, вечер, ночь, утро", – после этого он произнёс все эти фразы на алейском, – есть ещё что-то типа "Привет", неформальное приветствие, но оно для очень близких людей: семьи, друзей, любимых, – и тоже произнёс.

Погода по-прежнему была чудесная, светило яркое солнце, но было по-осеннему прохладно. Долго ли она так сможет гулять в пиджачке да коротких шортиках? Они направились к машине, и Маша не смогла смолчать.

– Ого…

Тачка, а по-другому она назвать её не могла, была шикарная. Чёрная, конечно же, тут ничего удивительного. Это была даже не новенькая Тойота Камри Рустама, на которой он однажды её подвёз. Это было что-то типа Мерседеса или БМВ, которые очень дорогие. На таких Маша не ездила. Кира на её удивление ничего не сказал, будто не услышал.

Они сели в машину, и он первым делом включил для неё обогрев.

– Так теплее? – спросил он через пару минут. Маша согласно кивнула и подумала, что он наверняка умолчал о своих экстрасенсорных способностях.

Пока они ехали, она рассмотрела район при свете дня. Дома из приятного светлого бежевого кирпича, углы зданий выделены оттенком темнее и крыши красивого терракотового цвета. Район казался бы скучным, если бы не зелёные дворики спереди и позади каждого дома. Они все отличались друг от друга, где-то были кустарники, где-то деревья, клумбы с цветами, но каждый дворик был невероятно красивый. Удивительно, что все они были облагорожены, и ни один не был завален разным барахлом. Маша высказала своё наблюдение, и Кира пояснил, что здесь за это штрафуют.

Они выехали из района, и Маша стала вертеть головой гораздо активнее. Сейчас она могла видеть больше, чем было видно вчера ночью. Если бы они вчера ехали днём, она бы сразу поняла, что они попали в другой мир. Нет, здания были такие же, как на Земле. Но город был выстроен в одном стиле, в одних тёплых бежевых цветах, на зданиях были большие окна, подоконники которых пестрели яркими цветами в кашпо. Было очень много зелени, парки, скверы, места отдыха чуть ли не через каждый квартал. Не было кричащих рекламных баннеров и щитов, которые бы портили внешний вид города. Все вывески на магазинах были сдержанные, одного размера, не уродовали фасады. На всех улицах, по которым они ехали, были широкие тротуары, велосипедные дорожки, всё было сделано для комфортной жизни людей и везде было очень чисто.

– Расскажи мне о городе. Как он называется?

– Хо́дос. В народе его называют городом счастья. На самом деле, он достаточно молодой город, ему нет и пятидесяти лет.

– Ого. Разве возможно, чтобы меньше чем за пятьдесят лет построили такой крупный город?

– С большими деньгами да. Дело в том, что чуть больше пятидесяти лет назад здесь в горах, севернее от города, обнаружили залежи очень ценного в нашем мире металла – селе́бра. И деньги полились рекой. В то время страной руководил очень предприимчивый правитель, который предложил совету страны построить город на этом месте, тем более местность позволяла, инвесторов было много, все хотели приложить к этом руку. Угадай, как была фамилия того правителя?

– Хо́дос? – улыбнулась Маша, а Кира кивнул.

– Аврелий Ходос. На самом деле, они сделали всё довольно грамотно. Был задан единый архитектурный стиль, земли выделялись очень строго, все проекты досконально проверялись, а тех, кто нарушал предписания, строго наказывали. Здесь вся инфраструктура продумана до мелочей. Много зелени, зон отдыха, здесь не строили заводы и производства. Город жил и развивался за счёт налогов от добычи селе́бра.

– А чем так ценен этот металл?

– Это главный источник энергии на нашей планете. На Земле аналогов ему нет. Разве что уран может быть, но там надо атомную станцию построить, чтобы получить из него энергию. Может нефть, кстати, аналог. Но её тоже сначала надо переработать. Да, у вас ещё Дубай в последние десятилетия в целом по тому же принципу развивался как этот город.

Они немного помолчали, Маша продолжала любоваться видами. Кира привозил её в несколько разных мест, показал главную площадь города, огромное красивое здание концертного зала, они посмотрели издалека на стадион мирового значения. Он рассказал, что соревнования по какому-то виду спорта проходят только здесь, и нигде больше в мире их не проводят. А ещё интересный факт о городе: в Ходосе нет дешёвого жилья. Совсем. Поэтому здесь нет бедняков, ну или хорошо создают видимость их отсутствия. Силовые структуры хорошо развиты, жёстко пресекаются преступления, связанные с наркотиками, грабежами и насилием.

– А как можно жёстко пресекать преступления?

– Ну, в стране существует смертная казнь. И если где-то ещё тебя поймают на продаже наркотиков или за другими преступлениями, то там разумные сроки дают. Если в Ходосе, то пожизненное, в некоторых случаях смерть. Это сильно отрезвляет. Преступники сотню раз подумают, прежде чем рискнут что-то провернуть здесь.

– Действительно жёстко… Кир, а впереди что? Там вода?

– Море.

– Пляж?! Набережная? Я хочу туда! – Маша поняла, что выкрикнула это чересчур эмоционально, когда Кира даже посмотрел на неё мельком и улыбнулся. Обычно, он не отвлекался от дороги совсем.

Они припарковались и, выйдя из машины, он раскрыл перед ней свою куртку, которую достал с заднего сиденья. Маша укуталась в неё, и снова вдохнула его парфюм.

Набережная была широкой и длинной, она поднималась от моря на три уровня: сначала шёл берег, потом пространство с прогулочной зоной, затем сады, скульптуры и фонтаны, и ещё выше зоны отдыха с кафе, ресторанами и лотками с едой. Чтобы пройти её всю наверняка потребуется несколько часов. Но ветер на берегу был немилостив к ней, поэтому Маша предложила лишь спуститься к морю. Она обожала его. Ей лишь один раз удалось слетать на море в Сочи, но шум волн и перекатывающихся под ними камешков остался в сердце навсегда.

Они стояли, облокотившись на перила, и Маша любовалась видом, радостно улыбаясь. Если можно было бы забыть, что она на чужой планете и не может вернуться домой, она была бы неимоверно счастлива. Маша любовалась видом, Кира любовался Машей.

– У меня ещё много вопросов. Ты готов отвечать на них? – повернулась она к нему.

Кира щурился, глядя на воду. Он немного помолчал и ответил:

– Честно, нет, – он посмотрел на Машу, – я могу предположить, какие вопросы ты задашь, и я не смогу ответить на каждый из них. Позволь мне выбрать те, ответы на которые не испортят тебе настроение сегодня.

Маша была потрясена такой прямотой, но одновременно с этим, она была приятно удивлена его рассудительности. Она помолчала немного и ответила:

– Хорошо, выбирай сам, на что ответить. Только скажи, когда в этом случае ты расскажешь про то, о чем умолчишь сегодня?

– Не знаю, отвечу позже.

– Я люблю конкретику.

– Буду иметь в виду, – Кира улыбнулся, Маша вздохнула. Она ждала услышать другой ответ.

– Расскажи всё, что знаешь про путешествия в Россию. Как вы это делаете? Как давно? Для чего?

Кира немного помолчал, разглядывая море и начал рассказывать.

– Мы используем порталы. Их изобрели около двадцати лет назад.

– Так это не магия? Это наука?

– В нашем мире как таковой магии нет, ну такой, какой её все себе представляют. Так что да, это скорее наука. Как изобрели порталы и за счёт чего они работают, я не знаю. Мало кто знает. А путешествуем мы туда для торговли. Что-то привозим на продажу вам, что-то покупаем. Точнее обмениваем одно на другое.

– Почему в России никто не знает о существовании другого мира? Или правительство в курсе, но простым людям не говорят?

– Нет, не знает ни правительство, ни граждане. Даже те, с кем мы ведём дела не до конца понимают, кто мы. Нам это не нужно.

– А здесь? Думаю, знай люди о другом мире, толпами пошли бы посмотреть на него.

– Здесь о Земле знает лишь несколько десятков. И тоже правительство не в курсе.

– Дай угадаю, это тоже не выгодно для вас?

– Именно.

– А какие товары вы обмениваете? Что есть у вас, чего нет на Земле? – прищурилась Маша.

Кира промолчал.

– Ага, вот и первая запретная тема.

– Я расскажу, но как-нибудь в другой раз.

– Ладно. А как давно ты этим занимаешься?

– Уже почти десять лет.

– Ого. Вот почему ты так отлично знаешь русский, – Маша заметила, что Кира странно среагировал на эту фразу, но не поняла, почему, – А Натан тоже?

– Да, мы занялись этим в одно время.

– Интересно было бы узнать, как адаптировались и учили язык те, кто самыми первыми попали к нам.

Кира ничего на это не ответил.

– Пойдём в машину, я замёрзла.

– Ты же помнишь, как шумно работают машины в России? – спросила Маша, когда они поехали дальше. Кира кивнул, – почему ваши такие тихие?

– Здесь нет бензина, нет двигателя внутреннего сгорания. Есть двигатель, но он работает от того самого металла, который здесь же и добывают. Он как будто медленно, очень медленно истлевает или плавится и выделяет энергию. Честно, я не физик, не могу это всё объяснить. Хочешь, я потом найду информацию в интернете, и прочту тебе? От него же работают все портативные приборы, и их не нужно заряжать вообще, поэтому телефоны у нас тоньше, кстати.

– Здорово, это действительно всё интересно.

– Маш, что тебе нужно в первую очередь? Самое необходимое, чтобы тебе было комфортно в квартире. Кроме одежды, одежда завтра. Один день ещё придётся походить в моей футболке.

Маша посмотрела на него и задумалась.

– Зубная щётка, умывашки всякие, крема, ну, уходовая косметика короче. Фена у тебя тоже нет. Не люблю спать с мокрыми волосами.

– Понял. Давай всё возьмём.

Через некоторое время они припарковалась у какого-то магазина. Войдя внутрь, Маша не смогла сдержать удивления.

– Эээ…

– Ага. Давай попросим помощи, – предложил Кира, и Маша кивнула.

Магазин был огромный. От входа не было видно противоположной стены, она терялась где-то далеко-далеко. Они подошли к молодой девочке-консультанту, и Кира начал ей что-то объяснять. В какой-то момент на мгновение Маша поймала сочувствующий взгляд девушки. Та начала водить их между стеллажами, активно болтая с Кирой. Он изредка переводил Маше некоторые вопросы сотрудницы, и корзина наполнялась флаконами. Они достаточно долго задержались на выборе средств для лица. Девушка показывала то одни, то другие баночки, а Маша ничего не понимала, а Кира и подавно. Тут между ними произошёл какой-то странный диалог, потому что девушка смутилась, а Кира положил в корзину, наконец-то выбранные два средства, и сразу же добавил ещё два таких же.

Маша увидела стенд с расческами и сказала:

– Наконец-то, хоть что-то я могу выбрать сама.

Кира с девушкой оставили её и пошли куда-то ещё. Маша постояла немного, выбирая расчёску, а когда повернулась, рядом никого не было. Из-за стеллажей ребят было не разглядеть, и Маша пошла бродить наугад. Она завернула в очередной проход, и здесь оказалась выставлена разная парфюмерия. Маша не собиралась выбирать духи и уже хотела пройти дальше, когда её взгляд упал на стенд, который стоял чуть в стороне от других образцов. На нём был причудливой формы флакон, как наполовину расплавленная свеча, такой красивый, будто вырезан из стекла вручную. Ей стало интересно, как пахнут эти духи, и она брызнула на бумажку. Аромат был волшебный, сладковатый, но очень нежный.

– Выбрала духи? – немного испугал Машу Кира.

– Нет, просто флакон красивый, захотелось понюхать, – она поднесла бумажку к носу парня, тот вдохнул и улыбнулся.

– Приятные. Возьми.

– Нет, мне они не нужны, просто было интересно, как пахнут… Кира, и фен мне такой не нужен! – Маша увидела в его руке огромную коробку, в которой наверняка был десяток разных насадок, она попыталась схватить её, но он отвёл руку в сторону, – давай возьмём самый простой!

– Всё уже, мне лень снова возвращаться в тот отдел.

Они уже стояли на кассе, и та же девушка пробивала им товары. В это время Маша заметила, как ещё одна девушка, коллега первой, стоит рядом и без зазрения совести любуется Кирой, несмотря на его ссадину и разбитую губу. Он, видимо, тоже это заметил и о чем-то с ней заговорил. Ещё мгновение назад её милейшая улыбка стала холодной, лишь любезной, и девушка бросила мимолетный, презрительный взгляд на Машу, а потом куда-то ушла. Кира в это время достал из пакета две коробочки, которые туда уже успела сложить их помощница, и протянул их девушке, что-то сказав ей, она удивлённо на него уставилась и стала быстро что-то говорить, Кира сказал ей что-то ещё, и она смущённо опустила взгляд, заулыбалась и слегка покраснела.

– Как тяжело совершенно не понимать чужую речь, – вздохнула Маша.

Тут вернулась вторая девушка, и в этот момент Кира коснулся Маши и сказал:

– Пойдём, поужинаем? Здесь недалеко есть хороший ресторан.

– Давай. Сколько тут вышло? В рублях, как думаешь? Примерно? – символы на кассе были явной абракадаброй.

– Не знаю, немного.

Маша недоверчиво на него посмотрела, но говорить ничего не стала.

Они оставили покупки в машине, и он привёл её в ресторан. Ресторан, судя по всему, был даже не для среднего класса: идеальные белые скатерти, полностью сервированный стол, живые цветы в вазах, будто только что срезанные с клумбы, роскошный интерьер и официанты как на подбор в одинаковой форме. А ещё некоторые гости ресторана были одеты как голливудские звезды на вручении кинопремии, Маше даже показалось, что она несколько раз ловила недоуменные взгляды, типа что эти двое тут забыли. Она чувствовала себя некомфортно.

– Меню без картинок. Выбирай за меня.

– Доверишься мне?

– Так я ещё вчера.

Кира сделал заказ для них, и Маша продолжила свои расспросы. Попросила рассказать о планете, показать карту мира. На Мара́асе в отличие от Земли было лишь два материка – О́рос и Кала́тос. Орос был в два раза крупнее Калатоса, и Ходос находился как раз-таки на втором. Ещё были острова, много островов, но все они были не сильно большие. Кира рассказал, что сейчас, по сути, существует две страны, ограниченные материками, на Оросе это Сэ́рия, а здесь страна называется Але́йтис. Маша очень удивилась этому факту, и Кира пояснил, что так было не всегда, несколько столетий назад государств было гораздо больше, но народы планеты долго шли к объединению, и так, по его словам, было лучше для всех. Острова же были нейтральной территорией, но отвечали за них оба государства сразу, разделив между собой ответственность.

– Я хотел тебя предупредить, чтобы ты не переживала на этот счёт… – Кира замолчал, а Маша озадаченно на него посмотрела в ожидании продолжения, – когда я буду говорить людям, что ты не понимаешь алейский, они будут заговаривать с тобой на сэри́йском. А когда они будут слышать, что ты не знаешь и его, они сразу же будут терять к тебе интерес и даже показывать своё пренебрежение. Дело в том, что раз на планете всего два государственных языка, выучить их не составляет труда. И если человек родился в Сэрии и алейский не знает, то это ещё не страшно, но родиться здесь и не владеть сэрийским это уже не все поймут. Здесь его даже преподавать начинают с самого раннего возраста, он считается международным языком. Но есть небольшой процент людей, очень маленький, кто говорит только на родном языке своего народа. Чаще эти люди из мелких деревень и очень бедных семей, кто не может позволить себе обучение, но порой даже они находят способ выучить сэрийский, чтобы иметь возможность куда-то выехать и общаться с людьми. И ещё есть люди, которые не учат язык просто потому, что не хотят в силу своей тупости.