Земля – Мараас

Кира что-то снова сказал водителю. Тот кивнул и протянул парню какую-то пластину. Она была размером со средний смартфон, но слишком тонкая. Кира взял её, и экран загорелся. Ага, такой тонкий телефон. Он кому-то позвонил и некоторое время разговаривал на этом неопознанном языке. Будто продукты заказывал. Будто его не пытались убить. Будто они не переносились в лес за долю секунды из Москвы. Машу начинало бесить его спокойствие. Или это было хладнокровие? Или разницы нет?

Она смотрела на него, а в голове крутился вопрос, а что она вообще про него знает? Сегодня в баре на вопрос откуда он родом, он ответил, что кроме недавнего раза никогда не выезжал из Москвы. Вопрос, где учился, он обошёл так же умело, назвав лишь специальность, а потом заговорил Маше зубы. Где работает – не сказал. На отвлеченные темы он говорил охотно, а конкретики не давал. Вот же хитрый жук.

Кира почувствовал её взгляд и тоже посмотрел на неё. Он не переставал говорить по телефону и голову не отворачивал. В конце концов, Маша не выдержала и отвернулась к окну. Он поговорил ещё немного, завершил разговор и отдал телефон водителю, наговорил ему что-то ещё и расслабился на кресле, прикрыв глаза. Они ехали в молчании несколько минут, и Маша снова не выдержала, теперь уже ей надо было посмотреть на него.

– Что это за язык? – спросила она, надеясь получить хоть один ответ.

– Але́йский, – ответил Кира, всё так же сидя с закрытыми глазами.

Маша о таком языке не слышала. Не видела никогда такого языка в списке настроек смартфона. Хотя тут надо признаться, она никогда не вчитывалась во все названия языков, которые были в том списке.

Получила ответ на свой вопрос, спасибо. Добавилось ещё с десяток вопросов. Плевать. Хочет молчать, пусть молчит. Быстрее бы добраться домой. Она снова повернулась к окну. А потом демонстративно отвернулась от Киры всем корпусом, улегшись на кресле чуть на бок и скрестив руки на груди. Он открыл глаза и немного повернул голову в её сторону, глядя на то, как она глядит в окно. Но она этого, конечно, не видела.

Маша рассматривала проносившуюся за окном местность, по крайней мере то, что позволяла увидеть наступившая ночь. Некоторое время они ехали всё так же среди леса, потом стали появляться луга, небольшие постройки тут и там. Чем дольше они ехали, тем больше зданий попадались на пути, и позже уже стало понятно, что они въехали в город. У нее уже слипались веки, когда вид из окна начал становится хоть сколько-нибудь интересным. Всё больше попадалось красивых жилых и коммерческих зданий, ярких вывесок на неизвестном ей языке.

Она абсолютно безразлично рассматривала здания, пока в ее порядком уставшем мозге яркой вспышкой не мелькнула одна отчетливая мысль: в городе не было ни одной вывески, ни одной рекламы или знака на английском языке. Сонливость как рукой сняло. Она даже в кресле села прямее и стала уже внимательнее рассматривать улицы. Ни-че-го. Нигде английского не было. Но как такое возможно? Английский международный язык, его можно найти в любом городе, тем более в мегаполисе. Почти все международные бренды имеют названия на английском. Может эта страна, где они оказались, гораздо успешнее провела политику перехода на государственный язык в рекламной сфере? Очередные вопросы. Маша устало выдохнула и снова завалилась на кресло.

Они проехали через город еще минут пятнадцать, когда она заметила, что здания стали абсолютно одинаковыми. Это были жилые трехэтажные кирпичные дома с одной дверью посередине и большими окнами справа и слева от нее. У каждого дома были свои гаражи с правой стороны и небольшой зеленый дворик перед фронтальной стеной. В целом, район выглядел очень мило и ухоженно.

Машина остановилась рядом с одним из этих домов, он также ничем не отличался от всех остальных. Кира заговорил с водителем, и Маша краем глаза заметила, что он протянул ему несколько купюр, водитель что-то ответил ему, и Кира вышел из машины. Он открыл дверь с Машиной стороны и протянул ей руку, она не стала отказываться от помощи и, взявшись за неё, вылезла на улицу. Они подошли к входной двери, центральная часть которой была из стекла, и за ней Маша увидела ярко освещенный холл и лестницу наверх. Кира набрал код на домофоне, и они вошли. В холле уже было невероятно уютно. Справа и слева было по одной двери в квартиры, а прямо шел коридор ко второму выходу на задний двор. Весь интерьер был в светлых тонах, только на полу лежала черная и белая плитка, как на шахматной доске. Там и тут даже стояло несколько горшков с крупными комнатными растениями, а на стенах висела пара картин. Да, это не ее подъезд в пятиэтажке.

Кира повел ее на третий этаж и, подойдя к двери слева от лестницы, набрал код на цифровой панели, смонтированной на стене. Он открыл дверь, пропуская Машу вперед, и девушка осмотрелась, войдя в квартиру. Они стояли в небольшом коридорчике, справа от двери было огромное окно, занавешенное шторами, которое растянулось почти до противоположной стены. Недалеко от окна стоял круглый обеденный стол, угловой кухонный гарнитур, на стене напротив был телевизор и в центре комнаты диван. У стен стояла еще мебель: тумбы, комод, полка с большим количеством книг и много различных предметов интерьера, создающих уют.

Кира прошел к кухне, Маша осталась стоять на месте. В ее голове была какая-то пустота, мозг слишком долго был в напряжении от большого количества вопросов и пережитых эмоций и уже отказывался работать. Кира заглянул в холодильник, потом порылся в шкафчиках и спросил:

– Будешь чай? Тут больше ничего нет, но я всё куплю завтра, – он посмотрел на Машу и ждал, что она ответит.

– Здесь точно безопасно?

– Да, можешь не сомне…

– Тогда, черт побери, рассказывай всё, что обещал! – Маша сорвалась на крик и тяжело задышала.

Кира смотрел на нее, и она не смогла вынести его взгляд. Она отвернулась и потерла лицо руками.

– Фу, блин, гадость! – Маша стянула с себя пиджак и кинула его в угол подальше, – то, что мы не в России, я поняла. Но в какой мы стране? Я не увидела здесь ни одной вывески на английском, как такое может быть? Я не слышала о языке, на котором ты говоришь. Кто были те парни, что на нас напали? Почему вообще они напали? И самый главный вопрос, как мы, блин, оказались в лесу, когда мгновение до этого были во дворе дома в Москве?!

Она скрестила руки на груди и посмотрела на Кира зло. Что он будет делать? Снова будет отвечать общими фразами и выкручиваться или расскажет всё как есть? Маше казалось, что сейчас от его ответа напрямую зависит ее будущее отношение к нему. А еще ей казалось, что он тоже это понимал.

Он опустил взгляд, взъерошил пальцами волосы, задумчиво глядя в пол несколько секунд, потом стянул с себя худи, оставшись в футболке, бросил его на диван и сел рядом. Маша осталась стоять. Он всё молчал и не знал с чего начать. Там один ответ был хуже другого. Поэтому он посмотрел на Машу и просто решил выпалить всё как на духу.

– Те парни, они преступники. Они выслеживают меня уже некоторое время, и напали на нас, потому что я им знатно жизнь подпортил. Я не предполагал, что они так быстро найдут меня. Я заметил одного из них еще в баре, поэтому предложил тебе уйти. Ты не видела здесь ни одной вывески на английском, потому что здесь его не существует. Да, мы не в России, но и название страны, в которой мы находимся тебе ничего не даст, потому что о ней, как и об алейском языке, ты ничего просто не могла слышать. Потому что из московского двора я перенес нас на свою планету. На Мара́ас.

– Что прости? – брови Маши взметнулись вверх, Кира не ответил, и она продолжила говорить с недоверием, – мы на другой планете? Ты шутишь?

– Нет. Я не соврал и не пошутил ни в одном из ответов на твои вопросы.

– Это бред какой-то, я точно сплю или у меня галлюцинации, – Маша закинула руки за голову и стала ходить из стороны в сторону, – мне надо как-то проснуться.

– Маш, это не сон. И не галлюцинация. Мне жаль, что так всё получилось, но я не мог оставить тебя там в опасности. Они бы тебя не отпустили.

Ладно, допустим, Маша поверила про другую планету и телепортацию. Допустим, на Земле никто не знает о других цивилизациях, но они есть и это всё реально. Никто не знает, а она будет знать. Она продолжала ходить туда-сюда и пыталась принять это как факт. Это не такая большая проблема. Ну круто, что она теперь будет об этом знать. Просто рассказывать никому не будет, а то в дурку запихнут. Сейчас осталась одна проблема: то, что она не дома и надо туда как-то вернуться. Она остановилась и повернулась к нему:

– Хорошо, ладно, ты меня спас, спасибо, так получилось, тебе жаль. Верни меня домой. Я никому не расскажу про то, что видела. О тебе знает только моя подруга, а ей я скажу, что просто ничего из свидания не вышло, что мы не пара, и забуду обо всём этом. Буду всё-таки считать, что мне это приснилось, и…

Её прервала раздавшаяся от двери мелодия. Маша вздрогнула и обернулась.

– Не пугайся, свои, – Кира поднялся с дивана и пошел открывать дверь.

– Свои в такое время дома сидят, – вспомнила она Матроскина.

Он обернулся к ней на секунду, продолжая идти, и Маша заметила улыбку на его лице. Узнал?

Она услышала, как открыли дверь, и раздалась вновь алейская, наверное, речь, только теперь чужим голосом. И через несколько секунд из коридора в комнату зашел парень. Он был повыше Киры и крепче телом, круглое лицо, приятные черты, темные русые волосы, постриженные очень коротко по всей голове. Он тут же увидел ее и широко, весело улыбнулся:

– Привет, детка! Давно не виделись!

– Мы знакомы?

– Ага, помогал Кире тащить тебя после бара, когда ты напилась в дюбелину.

– Он врёт, я донёс тебя сам. Он только подвёз нас. Маша, это Натан, мой друг.

– Друг, дружбан, дружище. Вообще я думал, мы уже почти братья, а я оказывается для тебя просто друг, – он цокнул и разочарованно качнул головой, – ты видел, че у тебя с лицом? Пугалище. Хоть бы умылся сходил, то-то детка испуганная стоит.

Кира быстро взглянул на Машу, испуга никакого не заметил и направился к одной из дверей в комнате, вошел в нее и оттуда послышался шум воды. Натан тем временем плюхнулся на диван и сказал:

– Садись, чего стоишь. Хочешь есть? Я хочу заказать пожрать, пока ресторан не закрылся, – он достал телефон и начал шариться в нем.

– Нет, я не голодная.

– Уверена? Они готовят офигенную жареную лапшу. Еще у них клевые такие хрустящие рулетики из тонкого теста с мясом, и острый салат из бовы… из травы одной, короче.

– Уверена, – в этот момент умывшийся Кира вышел из ванной, и Маша обратилась уже к нему, – давай вернемся к тому, на чем мы остановились. Верни. Меня. Домой.

И оба парня замерли, а Маша и так стояла не двигаясь. Натан выключил экран и повернулся в сторону Киры, явно ожидая его ответа не меньше Маши. Кира молчал.

– Ты ей еще не сказал? Че, принять этот удар на себя? – уже без тени веселья сказал Натан.

Кира посмотрел на него, тяжело вздохнул и снова посмотрел на Машу.

– Я не могу пока отправить тебя домой.

– Что прости?

– Маш… тебе в России теперь опасно находиться. Они будут искать тебя.

– Да я-то им зачем нужна?

– Чтобы выйти на меня.

– Да мы с тобой едва знакомы!

– Да, но они этого не знают. Они будут использовать любую возможность.

– Я обращусь в полицию, всё расскажу, попрошу защиты, – нервы Маши понемногу начинали сдавать.

– Детка, у этих ребят связи в ментовках, – встрял в их разговор Натан, – Кира не шутит, когда говорит, что они тебя найдут, как бы это ни звучало. А ты еще и облегчила им жизнь, когда там сумку просрала, они найдут тебя на раз-два.

– А, так это я виновата, что меня будут искать?

– Нет, ты в этом не виновата, – с раздражением сказал уже Кира, – но он прав, полиция тут не поможет, у них кто-то свой есть в управлении. Им ничего не стоит найти тебя.

– И что ты мне предлагаешь, м? – Маша гневно смотрела на него. Она специально не стала накидывать варианты, ожидая, что ответит сам Кира. Натан снова повернулся в его сторону и тоже стал ждать. Наверное, ему тоже стало интересно, что ей может предложить Кира. Он помолчал немного, видимо набираясь храбрости, и наконец сказал:

– Останься здесь… ненадолго. Пока я не решу вопрос.

Маша увидела, как Натан снова отвернулся от него и уставился в телефон, а она сбоку заметила на его лице едва сдерживаемый смех. Его явно забавляла эта ситуация. Маша сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Ненадолго это насколько? – ее уже начинало понемногу потряхивать.

Кира зажмурился и сжал переносицу пальцами, немного помолчал и сказал:

– Не знаю. Может неделя.

Натан крякнул и тут же заткнулся.

– Натан, езжай домой!

– Неее, – весело протянул его друг, – я нам поесть заказал. Не уеду, пока не съем свою лапшу.

– Неделя? – переспросила Маша тихо, – ты сейчас что, прикалываешься?! У меня есть своя жизнь, Кира! Мне на работу в понедельник! У меня дома кот остался, у меня там мама и друзья, я не могу взять всё и бросить!

– Детка, мы тебя не держим. Ты можешь вернуться и умереть там, но мы тебя предупреждали.

– Хватит называть меня деткой! – закричала Маша так, что Натан обернулся.

– Хорошо, зай, больше не буду.

– Маш… – начал говорить Кира.

– Всё, хватит с меня на сегодня. Я устала, я хочу спать, от меня воняет мочой и мне нужно в душ.

– Почему от тебя воняет мочой? Ты описалась?

– Натан, заткнись! – взвыл Кира.

– Я что, похожа на годовалого ребёнка, который писается?

– Ну всякое бывает, и взрослые писаются. Недержание мочи, болезни, все дела.

Маша не стала дослушивать этого идиота, а пошла сразу в ванную, со злости хлопнула дверью и закрылась на замок. Неделя, блять! Девушка подскочила к раковине, открыла воду на полную, чтобы она хоть немного заглушала начавшиеся препирания и ругань парней, и тихо расплакалась. Она села на пол и уткнулась лицом в колени, но не смогла так долго просидеть, потому что всё-таки учуяла неприятный запашок. Судя по всему, облила она не только пиджак. Он просит её остаться на неделю! Маша заставила себя подняться и начала стаскивать одежду. Осмотрела душ, вроде ничего непривычного в обращении не увидела и уже хотела залезть под воду, когда в дверь постучали.

– Что? – спросила она недовольно.

– Маш, тут полотенце и мои футболка с шортами.

В ванной на вешалке уже было полотенце, она сдернула его и укуталась, чтобы открыть дверь. Но оно было немного коротковатым и едва прикрывало то, что нужно было прикрыть. Маша открыла дверь настолько, чтобы её не было видно с дивана. Кира стоял прямо у двери и держал несколько вещей в руке. Она посмотрела на него, но его взгляд был направлен вниз. Она испуганно взглянула на свои ноги, неужели полотенце не прикрыло её полностью?! Но нет, ничего не было видно. Она снова взглянула на него, Кира тоже поднял взгляд, но уже смотрел на её плечи.

– Давай уже.

– Что? – опешил он. Маша явно вырвала его из раздумий.

– Вещи давай.

Он протянул ей одежду и полотенце, и она закрыла дверь. Девушка встала под воду и прикрыла глаза от удовольствия, понемногу успокаиваясь. Хотелось хоть ненадолго представить, что она дома, в своём душе, и сейчас пойдёт спать в своей кровати. Но глаза пришлось открыть, всю жизнь в душе не простоишь.

На полке были какие-то флаконы. Для чего они, конечно же, было не понятно. Она понюхала все и просто выбрала самый приятный запах. Маша вышла из душа и снова чуть не взвыла. У неё не было ничего для гигиены и ухода. Зубы не почистить, лицо не намазать, волосы не расчесать, даже трусы не сменить. Футболка Киры была почти что платьем на ней, шорты были большими и чуть ли не падали с неё, но делать нечего, придётся ходить и придерживать.

Натан, всё также развалившись, сидел на диване и смотрел телевизор, когда Маша вышла. Кира сидел у обеденного стола с телефоном в руках. Он сразу посмотрел на неё, будто чего-то ждал. Да в конце концов, что ему от неё надо? Маша прошла к коридору и увидела, что её пиджак уже аккуратно висит на спинке стула. Она сдёрнула его и, не сказав парням ни слова, направилась ко второй комнате в квартире. Зайдя в неё, закрыла за собой дверь, чтобы спокойно осмотреться. На стене напротив двери было такое же окно, как в коридоре. В центре комнаты стояла большая кровать, тумбы справа и слева от неё, светильники и декор, и в целом всё. В дальнем углу была ещё одна дверь, Маша заглянула за неё, внутри оказалась гардеробная. Из окна был виден двор позади дома, следующая улица, дома напротив такие же как этот, и вдалеке виднелись огни города, здания там были гораздо выше, а подсветка разнообразней.

Она постояла так некоторое время, глядя в окно. Она просто не могла поверить в то, что она на другой планете. Она не заметила какой-то большой разницы ни в природе, ни в городе. Если бы Кира не сказал ей про другую планету, она считала бы, что они просто в другой стране. Другая планета представлялась какими-то невероятными пейзажами, футуристичными постройками, летающими машинами, и самое главное, населением, совершенно не похожим на людей. Какими-нибудь синими, зелеными или фиолетовыми человекоподобными существами, но никак не… такими же людьми. Да, она заметила небольшие отличия в архитектуре, в машинах опять же, телефоны у парней были слишком тонкие, она никогда не видела таких моделей в магазинах. Но всё равно, всё было чересчур похоже.

Маша тяжело вздохнула. Она уже слишком устала, чтобы раздумывать над всем этим, и постоянно возвращающаяся мысль, что ей придется тут остаться на какое-то время, с огромным усилием гналась прочь из головы каждый раз.

Глава 5

Солнце уже нещадно светило в окно, когда Маша проснулась. Она даже не подумала вчера закрыть шторы и жалела сейчас об этом, потому что ей всё ещё очень хотелось спать. Быстро уснуть у нее вчера не получилось, все тревоги, страх и переживания вылились в некрепкий и короткий сон, чуть покрасневшие глаза и головную боль. На затылке появилась шишка от вчерашнего удара о стену, и Маша искренне надеялась, что не получила никакого сотрясения.

Она тихо вышла из комнаты в гостиную. Кира спал на диване, подложив под голову свою кофту, и Маша вспомнила, как всё точно то же самое произошло чуть больше месяца назад: он ее спасает, она просыпается в его постели, а он спит на диване. Только в этот раз диван подходил под его рост.

Маша ушла в ванную, привела себя в порядок, насколько это было возможно, но ее вид оставлял желать лучшего. Она улыбнулась мысли о том, что девчонки часто переживают, как они будут показываться парням с утра, когда начнут с ними жить через какое-то время. Сонные, растрепанные, без макияжа. Маше даже в отношения с ним вступать не пришлось, а Кира уже увидит ее помятую. Да и плевать. Не та сейчас ситуация, чтобы заботиться о том, как она выглядит перед понравившимся человеком. Да и человек этот может уже и не так нравился.

Кира уже не спал. Он сидел на диване, уткнувшись в телефон, но сразу посмотрел на нее, когда она вышла. Справедливости ради стоило отметить, что он выглядел не лучше. На губе запеклась кровавая трещина, скула, как и предполагалось, окрасилась ярким темным пятном.

– Доброе утро. Как спалось? – спросил он.

– Доброе. Плохо, – Маша прошла к кухне и стала искать стаканы, достала один и налила воды.

– Я заказал завтрак, скоро должны привезти.

– Угу.

Маша подошла к окну, чтобы рассмотреть вид с этой стороны дома. Район, в котором они были, тянулся вперед еще на несколько кварталов, а дальше начинались постройки другого типа с разным количеством этажей. На некоторых крышах виднелись рекламные щиты, где-то между домами были деревья. Но всё, что было видно из этого окна, всё было застроено. Город был большой. День обещал быть чудесным, ни облачка на небе, светило яркое солнце. Хотя местная звезда наверняка зовется по-другому.

Девушка вернулась к тому, о чем думала вчера, пока пыталась уснуть. Дома осталась мама, Катя и Кеша. О Кеше надо позаботиться. Она знала, что Катя вечером определенно доедет до неё, если сегодня Маша не выйдет на связь. Она сама так же поступила бы, если бы Катя пропала. Так что кот один надолго не останется. С мамой они созванивались почти каждый день. Но если она не позвонит два-три дня подряд или мама не дозвонится до неё сама, ту хватит удар. Маша должна что-то предпринять.

Она развернулась и встретилась взглядом с Кирой. Пока она стояла в задумчивости, он умылся, причесался и стал выглядеть чуть лучше. Он сидел за столом и, конечно же, снова шарился в телефоне. Дитя технологий. Маша села за стол напротив Киры.

– Скажи, это действительно всё правда? Другая планета, телепортация…

"Маш, ты о чем? Мы же в России, какая другая планета?" очень понадеялась услышать она.

– Да, – только и ответил Кира.

– И ты уверен, что дома я буду в такой опасности?

"Наверное, я вчера всё-таки нагнал жути. Всё будет в порядке, сейчас позавтракаем, и я отправлю тебя домой"

– Да.

– Тогда, раз уж я здесь по твоей вине, ты должен мне помочь решить одну проблему. Там осталась мама, чтобы она не волновалась, я напишу ей письмо, а ты придумай, как его передать, справишься?

– Да.

– Да, да, да! Что ты заладил как попугай? – Маша заметила едва различимую улыбку на лице Кира, – ты сам отправишься?

– Нет, – сказал он и снова замолчал. Маша закипала.

– Ты издеваешься? – недовольно прищурилась она.

– Нет, – он прикусил губу, стараясь не улыбаться.

Маша вскочила со стула, собираясь уйти в комнату от этого придурка. Она всё ещё не могла до конца осознать, что ей придётся торчать в чужом мире, да и вообще, что существуют другие миры, а он смеётся над ней!

– Маш, извини! – он резко встал, останавливая её, и быстро заговорил, – хотел разрядить обстановку, но вышло тупо. У меня есть человек, который может отправится сегодня туда. Напишешь письмо, где и кому передать, он сделает.

– Хорошо. Найдешь ручку и бумагу?

И Кира бросился в то же мгновение выполнять ее просьбу. Надо же, какая покорность. Он порылся на книжном шкафу, потом в ящиках комода, и подал ей то, что она просила. Маша принялась писать письмо. Она не думала еще над тем, что точно напишет маме. Наврать с три короба? Про что? Сказать правду? Ага. Точно нет.

– Я не представляю, как объяснить ей своё исчезновение и вынужденное долгое отсутствие, – пожаловалась Маша и закрыла глаза руками. Кира молчал, а идеи, возникающие в голове Маши, были одна тупее другой. Она хотела, чтобы мама и Катя за нее не волновались, но какая бы причина отсутствия ни приходила в голову, они в любом случае будут переживать либо за ее безопасность, либо из-за ее сумасбродства.

Маша приняла решение не объяснять своё отсутствие никак, лишь заверить маму, что она в безопасности и с ней всё в порядке. Что она не сможет быть на связи долгое время. Она попросила позаботиться о Кеше и передать ее слова Кате, чтобы подруга тоже не переживала за нее. Она пообещала объяснить всё, когда вернется. Если вернется. Но это она уже дописывать не стала. Эта мысль мелькнула у нее впервые и была настолько страшной, что сразу же была изгнана из головы. А еще Маша подумала про работу и поняла, что наверняка потеряет ее. Но стоило попытаться отсрочить этот момент, поэтому она попросила маму позвонить в ее офис и сказать, что она сильно болеет, лежит в больнице, и сама на связь выйти не может. Если она и вправду вернется через неделю обратно, это может сработать, у Кати вроде был какой-то знакомый врач. Ладно, это она будет решать по мере поступления проблем. Еще Маша дописала несколько предложений про их последний разговор с мамой, о котором знали только они, чтобы у нее точно не осталось сомнений, что письмо писала она, хотя она была уверена, что мама и так узнает ее почерк.

Она уже заканчивала писать, когда раздалась та же мелодия, что и вчера. Кира сказал, что привезли еду, и ушел забрать заказ.

– Вот, готово, – сказала Маша и положила письмо на стол, когда он вернулся, – фамилия, имя, отчество, адрес и даже номер телефона указала, чтобы ей могли позвонить, если не застанут дома.

– Хорошо, его обязательно вручат ей прямо в руки, – ответил парень, раскладывая на столе коробочки с едой и выставляя одноразовые стаканчики.

– Спасибо, – Маша облегченно выдохнула. Хоть какая-то приятная новость за последние несколько часов, – ты куда столько всего заказал?

На столе уже стояло шесть больших стаканов с напитками, четыре контейнера с разной едой, а Кира продолжал доставать из пакета еще. По итогу, там оказалось еще четыре контейнера с чем-то и три упаковки с различной выпечкой.

– Я не знал, что ты будешь, – засмущался он, – поэтому попробуй всё. Что больше понравится, закажу в другой раз.

Машу такая забота приятно удивила, она слегка улыбнулась, но постаралась сразу скрыть это.