Мятежные наследники

Агата Ми́раш

Мятежные наследники

Пролог

В каждой части света всегда существовали малоизученные местности, куда порой нога человека не ступала вовсе. Однако нередко возникали территории, где возрождались малочисленные кланы

семей, которые были вольны жить по законам природы, а не по законодательству той или иной страны. Таких людей часто называли «отшельниками», но… так ли всё однозначно?

Глава I. «Трансильванская невеста»

Альдемарáн – это был небольшой, но гордый портовый город-государство со своей историей и правительственным независимым кланом. В былые времена эта территория являлась маленькой затхлой деревушкой, имевшей в арсенале лишь небольшую крепость для обороны и несколько сотен душ, существование которых зависело от настроений вéнгро-румынских владык. Однако со временем всё изменилось, и, начиная с начала XVII столетия, маленькая деревня завоевала авторитет в глазах соседей, проложила множество торговых путей, наладила выгодные управленческие связи, отвоевала желанные земли и возросла до прекрасного города, что имел в подчинении несколько областей, деревень, озёр и лесов.

Воистину, борьба за власть – одна из самых распространённых политических проблем на протяжении всего существования человечества. Любому правителю выгодно расширить свои земли и войти в историю своей страны как «Великий полководец и завоеватель». Воинствующие распри, увы, касаются не только высших чинов, но и простых горожан, что мужественно вынуждены брать на себя все невзгоды политического бремени. Для урегулирования международных усобиц опытные дипломаты ещё с давних времён придумали отличный ход конём – женщина в залог. Любая особь женского пола, особенно среди аристократов, как правило, становилась расходным материалом для продолжения рода династии или для сглаживания межнациональных конфликтов.

Это было тихое, беспечное утро 1690 года в Альдемаране. Морской прибой приятно колыхал пристань маленького государства, ветер осторожно обвивал верхушки деревьев, разгоняя отцветающие лепестки сирени по разные стороны города. На рассвете берега наполнились рыбаками и рабочими грузчиками, которые погружали разнообразные товары на продажу соседям за чертой морской пучины. Чайки жадно пролетали над главами крестьян в ожидании полакомиться, если повезёт, сворованной у рыбаков добычей, а разного размера корабли, отплывая от берега, гордо расправляли разноцветные паруса.

Двое мальчиков одиннадцати лет с энтузиазмом окольными путями направлялись к пристани. У одного из них была удочка, а другой нёс в карманах несколько свёртков из дешёвой ткани. Подойдя ближе к воде, они поднялись на небольшую скалу, омываемую морским прибоем. Заняв удобную позицию сидя, тот, что был с удочкой, сразу же закинул её в море.

– Сэм, ты уверен, что затмение будет сегодня? – задорно спросил тот, что ожидал улова, по имени Руслан.

Его друг – Сэм молча вынул из соседнего кармана один из свёртков и выкинул из него пару осколков стекла необычной формы.

– Ого… где достал? – удивился друг.

– Тётушка Дáна недавно разбила за прилавком бутылку вина. Успел немного подсобрать, пока она не видела… – ответил Сэм, поднеся обломок бывшего сосуда для напитка к глазу, а затем стал пристально наблюдать через осколок за поднимающимся солнцем.

– Ну, что там? – заинтересовался Руслан пуще прежнего.

Его товарищ, не проронив ни слова, передал ему кусок стекла, чтобы тот лично убедился в правоте его доводов.

Через призму стекла Руслан успел заметить коралловый парус огромного флагмана.

– Это не торговое судно… – невнятно произнёс он, прищурившись.

В тот же миг двое подростков услышали нежданный звон колокола, который раздался с вершины крепости у моря. Она сохранилась со времён основания порт-града как памятник предкам. Обычно колокол звенел нечасто, только по важным праздникам или в чрезвычайных ситуациях, поэтому было весьма волнительно услышать его зов в столь ранний час. Вскоре возле берега и на центральной площади стали собираться люди, что мирно спали по домам несколько минут назад.

Большинство знали о прибытии важной гостьи, поэтому торжественная встреча была организована заранее. Все обсуждали происходящее событие, параллельно выдвигаясь навстречу встающему солнцу, что, казалось, неспешно выплывало из глубин моря.

– Ничего себе! Сходили, называется, «посмотреть затмение»… С чего вдруг такое столпотворение? – удивился Руслан, нервозно сворачивая удочку в панике от того, что его с другом будут ругать родители, в случае если те попадутся им на глаза.

– Бежим! – приказал Сэм, инстинктивно вжав голову в плечи, чтобы казаться ниже и незаметнее.

Мальчики спрыгнули с обратной стороны скальной возвышенности, оказавшись по колено в воде, после чего спрятались в кустах, которые росли неподалёку. Они обоюдно решили отсидеться там и понаблюдать за происходящим тайно.

В это же время на борту субмарины «Феникс».

Габриэль Фостáрд – семнадцатилетняя принцесса Северной Долины, племянница ныне правящего короля Румынии, дочь трансильванского вельможи. Знатная особа держала курс навстречу своему приговору. Она молча стояла на палубе корабля, любуясь живописным видом скальных водопадов и гор своей родины, которая отдалялась от неё всё дальше.

Отец принцессы дремал в своей персональной каюте с молодой любовницей, а личная служанка, не смыкая глаз, находилась подле хозяйки. Опустив взор на морские глубины, девушка вновь задумалась о своей судьбе, которая вот-вот должна была решиться.

«В нынешних реалиях от происхождения женщины зависит лишь только размер договора, который будут заключать мужчины на основании её династического древа. В остальном женщина – самое зависимое существо на планете, будь она королева или простая крестьянка. Спасти её может только любовь мужа, но это такая же редкость, как, например… солнечное затмение?»

Потемневшие небеса прервали тайный монолог. Небесный луч пронёсся молнией сквозь синеватый оттенок глаз Габриэль, а затем внезапно скрылся под гнётом упрямой луны, что решила побороться с солнцем за право царить на небосводе и полностью затмила соперницу своей полнолунной формой. На какое-то время день сменился ночью, птицы закружились над флагманом принцессы, выкрикивая тревожные песни, поднялся ветер, и море забушевало, словно перед штормом. Издали послышался звон колокола. Всё вокруг казалось дурным предзнаменованием для молодой девушки, которая являлась обыкновенной пешкой в руках родителя и короля Румынских земель. Однако через несколько минут мгла и страх отступили, и на горизонте Чёрного моря снова засияло солнце.

– Госпожа, мы прибываем! Вам необходимо переодеться, – смиренно оповестила служанка, склонив голову.

Алые стрелы восходящего светилы сопровождали схождение принцессы Северной Долины на берег Альдемарана. Народ расступился при виде потенциальной невесты наследника, чей лик был скрыт под алой длинной вуалью, украшенной серебряными необычными узорами далёкой страны, откуда та была родом.

– Здравствуйте, госпожа.

– Добро пожаловать, госпожа!

– Приветствуем вас, госпожа! – разношёрстно твердили крестьяне, улыбчиво склоняясь перед Габриэль Фостáрд и её отцом.

Простые мужики снимали потрёпанные годами картузы и небрежно преклонялись, периодически заинтересованно подглядывая за незнакомкой. Женщины больше внимания обращали на манеры и дорогие ткани, что изысканно сияли под гнётом солнечного света на теле юной госпожи. Помимо простых жителей, гостей с Северных краёв приехал встречать один из представителей правящей здешним краем семьи с дюжиной всадников, которые исполняли роль охраны.

– Приветствую, госпожа! Моё имя – Август Мэгистор. Я приближённый, военный советник династии Эрмистáрдов. Ваша карета уже ожидает вас! – вежливо заявил помощник губернатора, гордо восседая на чёрном породистом скакуне.

– Благодарю вас, – степенно ответила Габриэль, после чего немо отправилась в позолоченную карету, не обращая внимания на будущих подданных, которые явились ранним утром поприветствовать Её Высочество.

Отец юной госпожи, в отличие от необщительной дочери, уделил время людям, что недоумевающе возмутились холодности принцессы. Он вежливо поздоровался с горожанами и раздал кое-какие подарки с национальными сладостями. Ему удалось сгладить углы после первого впечатления от невесты наследника губернатора. Мысленно Генри простил проступок дочери, понимая чувства, что она испытывала тогда. Однако ему трудно было представить, что было бы, если бы он не вмешался со своими презентами.

«Габриэль ещё слишком молода для полноценного осознания своих действий», – подумал он тогда.

Господин Генри Фостард добился высокого звания отнюдь не только благодаря знатному происхождению, но и за счёт навыка находить общий язык практически с любым человеком, особенно с женщинами. В тесных деловых кругах его прозвали «искусителем среди шутов». Альдемаранцы тепло приняли его появление, однако задержаться тот не имел права, ибо приезжие гости спешили в главное поместье города.

В сопровождении свиты со стороны хозяев повозка вскоре прибыла к воротам сдержанного в роскоши поместья главы Альдемарана. Август Мэгистор сошёл с коня и помог принцессе спуститься с кареты. Он сопроводил гостей через центральный вход особняка в главный зал. Аромат различных сортов живых растений, посаженных по разные стороны двора, и пение соловьёв успокоили разум приезжих чужестранцев. Охрана впустила в главный зал только принцессу и её отца, а прислугу вместе с вещами проводили в личные покои, которые заранее были выделены для важных персон. Дубовая панорамная дверь с гулом распахнулась перед глазами Габриэль.

Глава II. «Кланы мелких вельмож»

Гостей окружило масштабное пространство – помпезная обеденная зона с окнами во весь рост, из которых пробивалось неисчерпаемое количество солнечных лучей. Через них также открывался роскошный вид на море и один из его берегов, откуда хорошо виднелся восход солнца и портовые суда.

Чарующий запах изысканных блюд на прямоугольном расписном столе располагал к продуктивному знакомству и диалогу на дипломатическом уровне.

Воистину, гостеприимство семьи Эрмистáрдов не имело визуальных изъянов, несмотря на слухи об их диких нравах. Обстановка располагала к благоприятной беседе и её последствиям.

– Фостáрды прибыли, господин Áрност! – воскликнул маленький худощавый мужчина, стоя у порога в обеденную зону.

Губернатор Арност Эрмистард отрешённо любовался прекрасным видом на пристань берега Чёрного моря. Тот, к кому обратился слуга, невозмутимо обернулся и тотчас приказал охране впустить чужестранцев. Его сын встрепенулся от долгого ожидания, после чего рефлекторно оправил руками светлые кудри и бордовый камзол. Через мгновение два династических клана воссоединились для создания общего дела.

Несмотря на вековые распри между их семьями, что не являлось экзотической редкостью среди представителей аристократии, наконец настал день, когда топор войны было необходимо зарыть, закрепив обед «дружбы» браком потомков.

– Добро пожаловать! Вы принесли свет в наш дом! Да благословит Господь эту священную встречу! – обратив взор на Генри Фостарда, возгласил Арност Эрмистард и неспешно направился навстречу трансильванским аристократам.

– Да благословит вас Небо за такой тёплый приём! Мы с дочерью очень рады появиться в ваших краях. Здесь

и вправду очень красиво! – взаимно тепло отозвался отец принцессы Северной Долины.

Мужчины средних лет, что являлись главными представителями двух кланов, радушно обнялись и обменялись рукопожатиями, после чего слуги молниеносно ринулись накрывать обеденные приборы и подали напитки для праздничной трапезы.

Губернатор Альдемарана также решил поприветствовать будущую невестку. Его длинное одеяние, напоминающее восточное мужское кимоно, но из более плотной ткани, величаво развеивалось при походке, а прищуренный взгляд выдавал хитрую натуру. Арноста удивило закрытое вуалью лицо юной девы, о красоте которой ходили легенды.

– Приветствую вас, Ваше Высочество! – мягким басом произнёс мужчина слегка склонив голову.

Девушка покорно совершила ответный реверанс, не проронив ни слова.

– Позвольте спросить, почему вы скрываете свой прекрасный лик? – осторожно задал тот вопрос.

Дочь трансильванского герцога слегка повернула голову в сторону отца, что стоял рядом, и, узрев его одобрительный кивок, смиренно отбросила ткань с лица назад. Глаза губернатора вдруг засияли неподкупным восторгом, а улыбка бесконтрольно растеклась по мелким носогубным морщинкам.

Габриэль уверенно подняла взор на Арноста, а затем пробежалась глазами по пространству, что окружало принцессу, и в моменте пересеклась взглядом с будущим женихом, что более не имел возможности оторваться от прекрасной девы, чей холодный северный взгляд будоражил разум искушённых мужчин.

– Господин Арност, приветствую вас. Я приложу все усилия, дабы наши кланы дружественно отстаивали своё влияние перед лицом Его Величества. Мой дядя просил передать вам своё приветствие, – невозмутимо, но вежливо ответила Габриэль.

– Да хранит Господь Его Величество! Благодарю тебя, дитя моё. Извольте отобедать с нами, вы устали с дороги! – приглашая жестом правой руки, заявил хозяин дома.

Её Высочество демонстративно заняла место за столом строго напротив губернаторской четы, ненавязчиво демонстрируя недовольство. Генри же любезно сел по правую руку Арноста Эрмистарда и его наследника. Вскоре гостям предложили вина.

Лишь слепой не заметил бы пристального взгляда Леона в адрес прибывшей издалека гостьи, что вынудило Габриэль испытать лёгкое чувство стыда. Ей казалось, что она под прицелом опасного оружия, поэтому толком ничего не смогла попробовать из еды или напитков на столе.

Арност Эрмистард решил вмешаться в неловкую паузу:

– Это моя гордость и опора, мой сын – Леóн Эрмистард, младший из нашего рода! Он был так взволнован перед вашим визитом, надеюсь, Её Высочество простит столь прямолинейную симпатию? – мило улыбнувшись, заявил хозяин города, наблюдая за реакцией чужестранцев.

«Словно хвалебную оду читает… Оно и понятно, надо же хоть как- то продать товар», – подумала темноволосая аристократка, саркастично скривив лицо на мгновенье.

– Если позволите… – смущённо встав с места, робко произнёс Леон, – Я приготовил подарок для принцессы.

Восемнадцатилетний наследник порт-града, с невинным взором и россыпью веснушек, что невольно подчёркивали юношескую свежесть, подошёл ближе к

Габриэль и, подставив стул, позволил себе сократить расстояние с потенциальной супругой, что смутило всех присутствующих. Уловив ненавязчивое благоухание ароматических вод и благовоний, что исходили от девушки в алой вуали, тот на мгновение забылся. Габриэль вновь устыдилась, однако достойно удержала статус «непреступной».

– Почту за честь стать супругом Вашего Королевского Высочество! Я сделаю всё для нашего светлого будущего! Это перстень моей покойной матери, надеюсь, он вам понравится, – решительно, но с ноткой волнения в голосе произнёс молодой человек те самые заветные слова, за которыми стояла вся суть встречи двух кланов.

Даже после того, как фамильное кольцо Эрмистардов оказалось на её безымянном пальце, она ничуть не проявила эмоций, а лишь холодно поблагодарила жениха, приняв предложение руки и сердца, как и было запланировано.

«Заклятый враг – самый выгодный союзник, особенно в политике. Я ничуть не жалею о своём решении. В один прекрасный день Габриэль будет благодарна мне, и я искренне верю в то, что этот момент однажды настанет», – немо заключил Генри, глядя на трепетную сцену с кольцом, после чего его мысли перенеслись на несколько недель назад…

***

Прежде замок трансильванского вельможи повидал неисчерпаемое количество интригующих сознание событий. Когда его единственная дочь достигла определённого возраста, герцог незамедлительно принял решение о бракосочетании Габриэль Фостард с благородным сыном крупного порт- города. Переговоры велись скрытно, и вскоре настал момент, когда оба враждующих клана достигли точки компромисса. В день, когда стало ясно, что вскоре принцесса обручится с будущим губернатором Альдемарана, между отцом и дочерью состоялся нелицеприятный диалог:

– Не смей обвинять меня в тиранстве, – строго высказался Генри, рассматривая силуэт дочери, что так ясно напоминал ему очертания покойной супруги с каждым днём всё сильнее.

– Я должна выйти за человека, которого совсем не знаю. Ради мира кланов. Но мир в моей душе вас, отец, видимо, тревожит в последнюю очередь… – со сдержанной яростью ответила молодая аристократка.

Генри опустился в массивное кресло у камина.

– Речь идёт не о твоих желаниях, Габриэль, а о будущем, что ты обязана сотворить, поскольку являешься членом королевской династии. И это не моя прихоть, а долг нашей семьи перед народом и короной! – сдержанно ответил Фостард, после чего достал старинную карту, которая с недавних пор приобрела иные очертания границ государств.

Зрелый мужчина с искромётным и интригующим взором встал с места и подошёл к столу, завлекая дочь стратегическими планами.

– Мелкие государства, княжества, города-государства. Сотни гербов и знамённых флагов… Каждый уязвим в своём амплуа. Свадьба с Домом Эрмистардов даст нам выход к южным зонам Чёрного моря и возможность контролировать иностранные суда. Без этого мы не сможем осуществлять прямую торговлю с Востоком, – продолжал Генри, вырисовывая очертания новых рубежей пальцем по чертежу территорий румынских владений. – Однако это только начало. Тебя ждёт большое будущее! После твоей свадьбы с Леоном Эрмистардом я подтолкну наших новых союзников к давлению на эту территорию. – Мужчина постучал перстнем по небольшой точке на карте – герцогству Валахия. – Их предводитель потерял единственного наследника, и к тому же стар. Я уже начал тайные переговоры. У них слабая армия, но много зерна и железа. Следующей целью станет Молдова, а после ещё несколько суверенных территорий. Впоследствии, моя луноликая принцесса, через дипломатию, династические браки, торговые соглашения ты станешь обладательницей объединённого королевства.

Габриэль медленно опустила взор на чертежи и линии границ:

– Как вы, отец мой, смеете продавать родную дочь, подобно рабыне на рынке?

Генри со всей строгостью посмотрел на девушку, но не как на ребёнка, а как на перспективного партнёра или соперника.

– Впредь я не желаю слышать от тебя подобных изречений! Королевские обязанности и служение румынскому народу – вот твоя священная кара и одновременно благословение Небес. Не смей отступать от предначертанного тебе пути, иначе очень быстро потеряешь власть, статус и уважение! – строго заявил Генри Фостард.

Гробовая тишина оглушала сильнее, чем мятежная толпа. Габриэль получила, как ей тогда казалось, смертный приговор от отца – наказание, которое впоследствии будет тесно переплетено с даром, что уготовил ей непредсказуемый жребий судьбы.

– Мой жених… Он хотя бы не старик? – смущённо спросила она снова, неловко сменив тему.

– Он молод и горяч, полон чистой любви к твоей персоне. Для начального этапа становления тебя как Великой правительницы – весьма удачная партия.

Габриэль обернулась к отцу спиной, выпрямилась, словно приняв на свои хрупкие плечи невидимое бремя аристократической борьбы за выживание.

– Повинуюсь воле отца. Однако помни: ту роль, что ты уготовил мне, я буду исполнять по- своему.

Генри одобрительно кивнул головой. В его взгляде сквозило скрытое чувство гордости, смешанное с настороженностью. Именно в тот миг он пришёл к умозаключению, что до конца не познал человека, которого сам же и породил.

***

Скорая свадьба обрадовала всех присутствующих мужчин, и сделка состоялась благополучно. Когда закончилась трапеза, гостей сопроводили до их покоев, но Леон, которого переполняло чувство ликования, догнал невесту в коридоре, чтобы ещё немного насладиться её обществом.

– Ваше Высочество, позвольте увидеть вас сегодня на прогулке в саду! – будто потребовал наследник, догнав принцессу.

Эхо разнеслось в пространстве особняка, казалось, наследника слышал каждый внутри здания, после чего повисло недолгое молчание. Сопровождавшие слуги смутились и опустили взоры в пол, ожидая ответа гостьи из Трансильвании.

– Вы ставите меня в неловкое положение, господин

Леон. Сегодня вечером… мне хотелось бы отдохнуть после долгой дороги. Прошу меня извинить, – пытаясь как можно скорее исчезнуть из поля зрения юноши, ответила Габриэль, после чего торопливо направилась в свою опочивальню.

«Леон ведёт себя так, словно перед ним нечто божественное… Впрочем, быть может, оно и к лучшему. Такими темпами новый наследник появится гораздо быстрее, если девчонка не взбунтуется», – подумал губернатор, провожая принцессу прищуренным лисьим взглядом.

– Госпожа, вам нужно что-то ещё? – спросил сопровождающий советчик Альдемарана – Август.

– Пусть мне приготовят баню, – заходя в покои, попросила принцесса, после чего заперлась в одиночестве.

Вечер того же дня. В покоях военачальника Альдемарана.

«Письмо на румынском:»

«Domnului A. BB.

Vă scriu această scrisoare în speranț a că o veț i citi cât mai repede posi bil. Vă anunț cu urgenț ă că G. F. a ajuns astăzi pe teritoriul port-ora ș ului, aș a cum am presupus.

Cununia va avea loc în ziua următoarei luni noi. Vă rog cu umilinț ă să mă informaț i dacă planul ulterior va fi modificat.

Servitorul dumneavoastră – August Megistor!»

«Перевод с румынского:»

«К господину А. ББ.

Я пишу к Вам это письмо в надежде, что Вы прочтёте его как можно скорее. Спешу доложить, что Г. Ф. сегодня прибыла на территорию порт-града,как мыипредполагали.

Венчание состоится в день следующего новолуния. Смиренно прошу Вас известить меня, если дальнейший план подвергнут изменениям.

Вашслуга – Август Мэгистор!»

Где-то в отдалённой местности владений Эрмистардов.

Как известно, многие завоёванные территории мира не были исследованы тщательным образом. За несколько тысяч миль, что принадлежали Альдемаранцам, много веков существовали деревни отшельников, которых окутала густая лесная обитель. В одной из них, где насчитывалось не более сотни душ, которые жили по принципам феодального общества, прятались те, кто не желали быть найденными раньше положенного срока.

У нескольких кланов, соседствующих друг с другом аулов, была узаконена своя историческая ветвь, язык, религия, крестьянский быт, отсутствие промышленных благ человечества и многое другое. Несложно догадаться, что языческие обряды являлись неотъемлемой частью их жизни. Трудно представить процесс их существования на протяжении долгих лет, но, в свою очередь, и они не знали о жизни за пределами своей территории. Одна из наиболее крупных деревень носила название, которое в своё время дал ей один из вождей: «Пирингéрм», что с древне-румынского означало «Равный». Так уж сложилось, что лесная местность стала главным препятствием для жителей труднодоступной территории, образовав своеобразный кольцевой лабиринт из тысяч зелёных ветвей. Одновременно этот лес являлся священным оберегом от напастей извне, к нему относились как к божеству, поклонялись и позже воздвигли алтари лесных богов в каждой из частей света. Помимо воздвижения политеистических часовен в каждой из точек земных зон, в центре деревни были воздвигнуты каменные постаменты так называемых «Четырёх Хранителей», которые и являлись главными идолами местных крестьян. Рядом с ними регулярно проводились события религиозного характера.

С первыми лучами восходящего солнца над горизонтом тихая майская деревня, погружённая в неспешную рутину повседневной жизни, начала пробуждаться. Жители, не подозревая о грядущих переменах, занимались привычными делами. Дети, словно маленькие исследователи, с энтузиазмом блуждали по тонким улочкам, в то время как подростки, вдохновлённые солнечным теплом и свежестью росы, отправлялись на близлежащие поля и луга. Неподалёку от центра, где располагался уличный алтарь, на возвышенности располагалось величественное имение, что придавало деревенской обители особую историческую значимость. Крестьяне, с уважением и почтением, называли эту резиденцию «Верховным дворцом», подчёркивая его статус и влияние на жизнь поселения. Губернаторское поместье на протяжении трёх столетий являлось резиденцией жрецов, вождей и потомков древнего рода, а также олицетворяло преемственность и стабильность. Любая попытка проникнуть в священные стены считалась крайне опасной, что свидетельствовало о высоком уровне охраны и мистической ауре, окружавшей тот архитектурный ансамбль. Поместье и деревня, несмотря на их статусные различия, воплощали уникальный шарм феодальной культуры.