Полная версия
Темная сторона мачехи. Возвращение
Владимир Голубев
Темная сторона мачехи. Возвращение
Владимир Голубев
Тёмная сторона мачехи. Возвращение
роман-сказка (сказочное фэнтези)
Часть II
Глава 10 «Барбара» 2-16
Глава 11 «Снова Дракобург» 17-37
Глава 12 Бегство из Дракобурга 38-52
Глава 13 «Путь на север» 53-79
Глава 14 «Болото колдуна» 80-103
Глава 15 «Брынский лес» 104-134
Глава 16 «Возвращение домой» 135-159
Глава 17 «Каждому своё» 160-186
Заключение 187-390
Послесловие, которое могло
быть Предисловием 391-192
Рисунки М. Соловьева
Глава 10 «Барбара»
Не стерпела душа молодецкая – и Карл понёсся в подземелье, будто под его ногами горела земля, и, к своему удивлению, вскоре обнаружил множество проходов, ведущих в разные стороны. Перед ним то сгущалась тьма, то вновь появлялся свет от светильников или едва заметных окошек. Барон бежал на шум; проход шел вниз, вглубь горы. Он искал людей, чтобы подсказали, где спрятано, по его мнению, величайшее сокровище всего мира – Барбара.
Наконец его окликнули из темноты:
– Кто ты? Что тебе здесь надобно?
– Я барон Готенбурген, ищу Барбару!
– А как ты сюда попал, где стража?
– Стража разбита, а дракон освобожден! Я его победил и отпустил на волю.
– Вот те на, вот те новости… – растерянный голос умолк.
– Так скажите, где Барбара?
– А, новенькая, Варвара? Да на кухне. Вниз и дальше налево.
– Передай всем рыцарям – вы все свободны, пускай идут на все четыре стороны!
Не дожидаясь ответа, Карл сорвался с места и в конце концов оказался под сводами столовой, где Варя мыла посуду после обеда. Чаны с горячей водой парили, а кухарка гремела сковородками над раскалённой плитой.
– Бар-ба-ра! Вот я и пришел за тобой, – крикнул Карл и сорвал с головы шлем.
– Барон, неужели вы пробили все заслоны? – удивленно вскрикнула пленница.
– Вы все свободны! Дракон мною повержен, стража разбита!
Варя, не веря своим ушам, по-прежнему стояла, замерев над горой грязной посуды, не в силах ничего сказать от нахлынувшей радости. Стряпуха, услышав нежданные вести, со всего маха плюхнулась на табуретку и, чуть не вспыхнув от злости, принялась вслух причитать:
– Я так и думала, что девчонка тут делов-то понаделает. Ох и неспроста она угодила к нам, неспроста. Нельзя было ее оставлять. Что теперь будет-то, чего нам ждать? Я ведь только себе домик затеяла строить… как дальше-то жить без доброго жалованья, если все разбегутся? Кого мне кормить-то, кто мне станет платить?
На сковородке зашкворчал кусок мяса. Кухарка, смахнув полотенцем капли пота с лица, сызнова встала к плите. Вытерев руки, Варя пошла к выходу из кухни, приговаривая:
– А я так надеялась, что Змей-Горыныч исполнит мое самое заветное желание… Но вы, несомненно, более достойны этого, чем я…
За ней шел барон:
– Так он ждет вас там, наверху. Я с удовольствием уступаю его лучшей девушке в мире. А у меня есть все, что нужно отважному рыцарю, – даже Дама сердца.
– Я не могу, барон, от вас принять такой дорогой дар. Вы итак, рискуя жизнью, освободили меня, и этого вполне достаточно.
Карл встал на одно колено и протянул руки к Варе:
– Ваше высочество, я настаиваю, чтобы вы приняли моё скромное подношение. Идите к дракону.
Тут раздался звон на всю кухню – это кухарка выронила из рук блюдо, и оно разлетелось на сотни осколков:
– Мамочки родные! «Ваше высочество» мыло у меня посуду и получала мокрой тряпкой по спине за любую оплошность… Что теперь со мной-то будет?
Барон, не обращая внимания на причитания стряпухи, подхватил под руку Варю и повел ее наверх, приговаривая:
– Вперед, только вперед! Поверьте, Барбара, впредь такой возможности может и не предвидеться. Не зря же мы здесь оказались. Судьба или злой рок бросил нас в это подземелье.
– Барон, я даже не знаю, что и сказать, как вас отблагодарить…
Рыцарь остановил Варю и посмотрел ей в глаза:
– Постойте, а как с вами здесь обращались?
– Вполне терпимо. У меня была отдельная комната, а по вечерам я немного гуляла на свежем воздухе, и мне даже удавалось отправлять записки в город. И все же я до самого конца надеялась, что вырвусь отсюда. Мои молитвы не пропали даром.
– Как вы могли во мне сомневаться, ваше высочество?
Наконец они выбрались на поляну, где в лучах заходящего солнца дремал дракон со сложенными крыльями. Показывая на рану, Карл прошептал:
– Видите – это моя работа. А имелся бы у меня целый меч, он бы точно остался без головы.
– Барон, вы так отважны…
– О да. И это у меня никому не отнять…
***
Дракон приподнял одно веко и бросил взгляд на пришедших. Карл поразился произошедшей за час перемене во взгляде недавнего противника: теперь на него смотрело не загнанное создание, а жуткий хищник, готовый за раз перекусить обоих гостей или запросто разорвать их когтями, словно лепешку.
– Прибыли… Так и знал, что поспать не дадите…
– Вот та самая Барбара…
– Сам вижу, – перебив барона, начал говорить змий. – Что ж, уговор дороже денег. Говори, что ты хотела, только не ври…
Варвара замялась, не решаясь вот так, глядя на огромного Змия Горыныча, о чем-то просить. Да и сама просьба казалась глупостью, какой-то давней сказочной шуткой. Барон взял ее за руку и шепнул:
– Говорите…
– Понимаете, господин дракон, я не могу вернуться домой, на Русь, потому что моя мачеха – царица Анфиса – потребовала достать хоть из-под земли для ее сына, моего единокровного брата, гусли-самогуды: что сами заводятся, сами играют, сами пляшут, сами песни поют. А я так хочу воротиться, во что бы то ни стало, к няне и родным братьям, к своей семье…
– И это всё? За этим ты отправилась на Молочную гору сражаться со мной, понимая, что запросто можешь погибнуть? Единственно затем, чтобы вернуться домой – и куда, в далёкие северные леса?
– Да, господин дракон. Няня мне всегда говорила, что то место, где ты родился, где похоронены твои родные, – самая святая земля на свете.
Змий заелозил и даже кончиком хвоста почесал правый бок.
– Хитро придумано. Ты посадила меня в лужу – у меня нет таких гуслей. Можете спросить у людей, что хозяйничают на моей горе.
– Я полагала… – Варя замялась, покраснев.
Чуть помолчав, дракон продолжил:
– Но так и быть, я подсоблю тебе. Я знаю, где они запрятаны, подальше от посторонних глаз.
Он умолк и нежданно приподнял голову, глядя на дорогу, что петляла по склону горы, словно к чему-то прислушивался.
– Да вот только скажите мне: зачем мертвецам гусли? Они слушают совсем другую музыку. Оглянитесь, Карл: сюда идут стражники. Они схватят вас. У них приказ герцога – вас всех убить.
– Не может такого быть, ведь он мой родственник? – крикнула Варя и стала испуганно озираться.
Действительно, снизу доносился топот ратников и гул бряцающего оружия. Дракон посмотрел на небо и зевнул:
– Вы мало живете на свете, чтобы познать всю низость некоторых двуногих. У вас, у людей, родная кровь не играет никакой роли. Ты же тоже писала сестре после того, как попала сюда, с просьбой освободить?
– Да. А откуда вы знаете?
– Я же дракон. Я давно поджидал тебя и Карла. Глядя на звезды, я представлял вас немного другими…
– Господин дракон, поймите Лидию: она просто мать, у нее дети…
Но тут в разговор вмешался барон:
– Дракон, помогите нам. Глупо вот так взять и погибнуть вечером, столько хорошего сделав за день.
– Часа два назад вы же сами взяли с меня обещание не наносить вред людям, Карл. Как вы могли позабыть? А я, кстати, как и вы, данными обетами не разбрасываюсь.
– Но сделайте хоть что-нибудь, сударь, – взмолилась Варя, глядя на исполина.
***
На поляне первым показался улыбающийся Серебряный капитан. Он размахивал мечом, отбиваясь от наседавших воинов. Обернувшись всего на миг, он закричал во все горло, указывая на дорогу:
– Спасайтесь, спасайтесь, я их задержу.
– Принцесса, уходите немедленно! – взмолился Карл.
– Я не оставлю вас.
Барон встал на колени перед Варей:
– Умоляю, бегите, Барбара. Мы задержим стражу, во что бы то не стало. Только помните: всю оставшуюся жизнь не забывайте барона Карла Готенбургена, что грезил только одной мечтой – попросить вашей руки.
– Но, барон, я не могу оставить вас в трудную минуту…
Тут встрепенулся дракон. Он встал на все лапы, ощетинился, впервой расправил крылья и, глядя на Карла и Варю, заворчал:
– Так и быть, смертные, на сей раз, я помогу вам! Но не ради вас, заметьте: у меня имеются личные счеты с семейством булочника-герцога…
Воины, атаковавшие капитана, замерли при виде поднявшегося дракона и даже опустили мечи и копья. Воспользовавшись возникшей сумятицей, барон поспешил к посмеивающемуся капитану:
– Чему вы радуетесь, сударь?
– Карл, смех частенько прячет страх и отчаяние, помогая оставаться человеком до самого конца.
– Так скрестим мечи и, если надо сложим головы за правое дело! – крикнул барон и двинулся на солдат.
– Умеете вы, бароны, красиво изъясняться… посмотрю, так же ли вы деретесь, как говорите.
Варвара прижалась к выступу на горе и взмолилась:
– Святые угодники, спасите нас, грешных…
***
Нападавшие, придя в себя, бросились вперед, подгоняемые офицерами. Отбиваясь изо всех сил, Карл и капитан отступали под натиском неприятеля. Вдруг воины снова остановились, будто что-то увидели. Действительно из пещеры с шумом выскочило полсотни рыцарей – тех самых, что когда-то поднялись на гору побеждать змия, а вместо этого ныне добывали мел. Видать, не стерпела душа молодецкая. В их руках блестели кухонные ножи, старые мечи, топоры и даже кирки – все, что оказалось под рукой. По виду они готовы были, не раздумывая, растерзать первого попавшегося и вдобавок во все горло вопили:
– Мы с вами! Лучше отправиться всем скопом в ад, чем весь век жить сытыми свиньями!
Ян с заросшим лицом выкрикивал, держа саблю над головой:
– Либо пан, либо пропал!
– Нас стало немало – и это неплохо! – крикнул капитан, оглядев подмогу, и выставил перед собой меч, – Карл, гип-гип-ура!
– Будь что будет! Ура-ура! – подхватил клич барон и закрыл собой побледневшую царевну, что продолжала истово молиться.
***
Но стража, хлынувшая на поляну стальной волной, не собиралась ни отступать, ни тем более сдаваться. Они обступили полукругом жителей Молочной горы, прижимая к дракону. Для отхода оставался свободным только лишь один путь – направиться в глубокие пещеры, где можно укрыться от наседающих врагов. Ратники герцога, подгоняемые офицерами, принялись сужать кольцо, ощетинившись острыми копьями.
Когда между противниками оставалось всего пяток шагов, доселе скучавший дракон взмахнул хвостом – и первые ряды наступающих рухнули на землю, словно подкошенные. Взмах повторился, и еще два ряда воинов очутились на земле. Солдаты, еще стоявшие на своих ногах, в испуге принялись швырять оружие перед собой, глядя на грозного соперника. Всё стихло. А еще пять минут назад ретивые офицеры, оставив солдат, бросились удирать вниз по серпантину.
Тогда перед оставшимися воинами вышел Серебряный капитан и, вложив меч в ножны, громко крикнул:
– Братцы! Многие меня знают, многих я учил ратному делу, а теперь послушайте слова старого солдата. Верно, подошло время вырваться из порочного круга обмана! Хватит нашему герцогу пудрить нам лица и мозги, а заодно врать всему миру! На самом деле мы, граждане Дракобурга, закрывали глаза на похищение людей – и каких! Доблестных рыцарей, защитников слабых. Дошло до того, что чужестранку-принцессу, которая пожелала победить хозяина горы, похитили посреди ночи и отправили добывать мел! А теперь гляньте сюда: отныне и навсегда дракон снова свободен, как и все узники Молочной горы!
Воины загалдели:
– Как свободен? Он снова всем нам угрожает? А разве можно?
Следом вышел барон:
– Солдаты! Я сегодня освободил дракона и одолел его в честном бою. Он клятвенно пообещал больше никогда не нападать на людей. Ныне это просто ваш сосед!
Капитан продолжил:
– Если вы с нами, то берите в руки оружие и всем скопом пойдём к дворцу герцога за правдой! Согласны или нет?
– Гип-гип-ура! Идём на дворец! Веди нас вперёд! – закричали солдаты.
Серебряный капитан улыбнулся:
– Но, вначале стоит спросить дракона, которого наши деды обманом приковали к горе, каким он видит будущее Дракобурга. Что нам делать с обманщиком-герцогом?
Все замерли и не сводили глаз со змия. Дракон поднялся на передние лапы и глянул на темно-бордовые крыши далеких домов в лучах заходящего солнца. Весь город был виден с вершины Молочной горы как на ладони.
– Без власти нельзя оставить город: люди вскоре начнут убивать друг друга, грабить и повсюду искать врагов. Вам и враги не потребуются, чтобы перебить друг друга. Правителем пусть останется герцогиня. А герцог пускай живет в охотничьем домике, спит на своей кровати и каждую ночь мучается от мысли, что может запросто полететь в подземелье. Да и еще: для своего пропитанья пусть ловит кроликов – глядишь, к весне похудеет. А я в оба глаза стану за ним присматривать, как он за мной следил. Так и быть, я не обижу город, пока герцогиня будет растить детей, а там посмотрим, есть ли достойные наследники в семье бывшего булочника. Но помните и передайте своим детям и внукам: я буду вечно с вами – не только в пещерах Молочной горы, но и в каждом из вас, до скончания веков. И не забуду, как ради денег из меня сделали раба.
***
Подобрав брошенное оружие, пехотинцы построились и под началом Серебряного капитана двинулись в Дракобург. Змий повернулся к царевне:
– Тебе еще нужны гусли?
– Да, я по-прежнему хочу вернуться домой. Вы выполните мое желание?
– Принцесса, если бы я мог исполнять любые желания, разве я бы не освободился от проклятой цепи, на которую меня посадили подлые людишки? Попросите что-нибудь попроще – злата и серебра, например, или кого-то напугать… а может, хотите собственное царств?.
Варя вдруг расплакалась:
– Опять обман… кругом одно враньё и ложь.
Карл повернулся к Варе и утвердительно закачал головой:
– Ваше высочество, к сожалению, мир держится на лжи.
– Я ни за что не стану жить в таком мире, лучше уйти в монастырь.
– Вы просто еще очень юны, потому так и говорите. Но сами через несколько лет обучитесь тонкостям управления мужчинами и сами легко сможете преподавать науку женского обольщения – а она, как известно, построена на недомолвках и обмане.
– Я не желаю быть как все…
– Тогда вам придется навсегда остаться в душе девчонкой. Мы, рыцари, тоже в основном те самые мальчишки, ни за что не желающие взрослеть. Ничего не боимся и потому готовы проливать свою кровь за благородные идеалы.
– Как же горько жить, все это понимая. Как же вам, взрослым, страшно всё это знать – и продолжать жить как ни в чём не бывало…
– Варвара, вот и вы мудреете прямо на моих глазах.
Дракон лизнул языком соленую щёку Варвары и утешил:
– Я подскажу тебе, девочка, где найти те самые гусли. Только не реви, а то, глядишь, твои слёзы размоют гору. Я ведаю, где они запрятаны от посторонних глаз. Согласна?
– Да. Я исполню то, что мне на роду написано.
Барон, подошел к дракону:
– А я вместо принцессы смогу добыть те самые гусли?
– Нет, это дело Варвары и только её. Они дадутся в руки только тому, кто их искал, не щадя своей жизни. Изредка волшебные вещицы попадали и в случайные руки или лапы, но все это заканчивалось очень печально для нашедшего. Кстати, за свою долгую жизнь я заметил: то же случается, когда богатство или власть оказываются у недостойного человека – добром это не кончается. Он падает в преисподнюю гораздо быстрее и глубже, чем простой смертный.
– А с ней отправиться в дорогу возможно?
– Нет, барон. Я закрываю веки – и мне видится: вам уготован небесами свой собственный путь. А пока дайте мне переговорить с принцессой с глазу на глаз.
Карл молча развернулся, задевая шпорами землю, и побрёл в пещеру. Царевна тем временем вытерла слезы и с благодарностью глянула на змия:
– Да, видно, такова моя судьба – всего добиваться самой, преодолевая всякие препоны.
Чёрные глаза блеснули нездешним пламенем:
– Слушай и запоминай, принцесса. На твоей северной родине, возле Уральских гор, в самой непролазной глуши давным-давно живет один лютый чернокнижник. Много веков назад его сослали в глухомань его братья-чародеи, которым он сумел насолить, и для забавы дали ему те самые гусли… Но тот чародей не просто кривой деревенский колдун, что насылает порчу на посевы или останавливает свадьбы… Он творит в тишине свои грязные дела. По своему желанию он повелевает ветрами и морозами, вызывает наводнения или засухи с пожарами. Он впутывается в дела людей – смещает царей и ставит правителей, насылает болезни и мор, гнусным людишкам посылая на подмогу яды и отраву.
– Но как я смогу завладеть теми гуслями? Я же не волшебница. Он настолько опасен?
– Те колдуны предсказали, что разрушить его чары сможет лишь юная принцесса с наивным сердцем ребенка.
– А я, стало быть, подхожу?
– Не ведаю. Но ты похожа на настоящую принцессу и не хочешь взрослеть. Взрослая девица сюда бы не пришла. Но проверить пророчество возможно только в тех местах, столкнувшись с чародеем.
– Но как мне найти те болота? В наших краях их видимо-невидимо… Я изношу три пары железных сапожек пока все обойду. Туда ведет какая-нибудь путь-дорожка или хотя бы малая стёжка от лесных зверей или хоть лешего?
– Пойдешь по Большой дороге, а за красными берегами полноводной Мезени, за дальней Печерой, приметишь тропку заветную. Перед ней стоит камень, заросший седым мхом. Он подскажет, какую дорожку выбрать – ту, что грозит лютой смертью.
– Страшно мне… Впереди осень, а там придут такие морозы, что ни одна птица не пролетит....
Дракон утвердительно кивнул:
– Да, скоро там наступит настоящая зима со злыми холодами. Я бы отнес тебя туда, но мои крылья ослабли за много столетий, что я не поднимался в небо. Мне потребуется много лет, чтобы снова встать на крыло, как в былые времена. Но мне не одолеть хитрого кудесника. Он чрезмерно силен в магии и заметит мое приближение за сотни верст. Даже если я восстановлю свое огненное дыхание, оно не достигнет терема чернокнижника. Так что рассчитывай лишь на свои силы. Хотя можешь остаться в Дракобурге – я не дам тебя в обиду ни рыцарю, ни правителю, ни будущему супругу. Хотя защитники, как я вижу, у тебя имеются и без меня.
– Не думала, что когда-нибудь скажу такое, но я благодарна тебя, Змей Горыныч, за подсказку. Но, видно, лишь только ранней весной мне доведётся отправиться в далёкий путь.
Дракон усмехнулся и потянулся, глядя на Варю:
– Давным-давно меня не называли моим стародавним именем… Оно ласкает мой слух. Ты, принцесса, напомнила мне о временах моей юности… Постой, а как же твое желание? Не стесняйся, оно всего одно. Да и такое у человека случается раз в жизни, когда исполняется его прихоть…
– Я даже не знаю, что мне надо. А можно избавить меня от веснушек?
– Я так и думал, что ты это захочешь. Я уже лизнул тебя – теперь ты не конопатая. Прощай, детка. Пусть твой бог со всеми святыми помогут тебе!
– Благодарю тебя за все, Змей Горыныч!
Она пошла к спуску. Вскоре ее нагнал Карл:
– Какое желание он вам исполнил, Барбара? Расскажите…
– Барон, я не знала, что придумать и попросила его избавить меня от веснушек.
– От веснушек? Разве они были у тебя? Я давно к ним привык, что позабыл и не замечал. Это же такой пустяк. Лучше бы попросила огромный бриллиант. Хотя зачем он вам. Царь даст вам его в приданое.
Варя остановилась и, глядя в глаза спутнику, сказала:
– Нет у меня пока никакого приданого. Я тогда в шутку провела вас, Карл. Прошу великодушно, простите меня.
– Вот так дела! Ни царского приданого, ни злата от дракона – ни-че-го! Стало быть, я дрался с ним только из-за каких-то веснушек?
– Выходит так. Прошу простить меня, барон, за мой обман. Я не завидная невеста – сказочная Варвара-Краса Рыжая коса, а скорее наоборот, бесприданница Варька – без дома и без родных, со сказочными гуслями, что запрятаны за тысячи вёрст.
– А я, если честно, я тоже не сильно с ним дрался. Нелегко было только перерубить цепь, да и страшно отпускать на свободу такую ящерицу. После он разрешил мне нанести ему рану. Кстати, я прихватил склянку с его черной кровью…
Глава 11 «Снова Дракобург»
Варя вместе с Мурзиком и бароном безмолвно возвращались в город: потрясения последнего дня сделали свое дело – сил ни на что не осталось. Идти Карлу в доспехах по проселочной дороге оказалось совсем не просто, но сразу за воротами удалось уговорить проезжавшего крестьянина подвезти на телеге рыцаря и девушку до центральной площади города. Стража распахнула перед ними ворота, отдав им честь и даже сыграв на трубе победный марш дракобургцев – «Покуда не сгинул последний боец».
На центральных улицах Дракобурга, несмотря на вечер, было шумно: кругом горели фонари и факелы, словно в праздник. Толпы народа стояли вблизи дворца в ожидании важных новостей. Многие лица горожан при свете фонарей оказались на удивление ненапудренными, а это, как ни крути, непозволительная дерзость по нынешним временам. Одни, не щадя горла, вопили в защиту герцога, а другие, наконец-то отмывшись от мела и румян, кричали:
– Пусть радуется негодник, что дракон им не закусил – жирный вышел бы стейк, пальчики оближешь!
Ему вторили десятки голосов:
– Пускай поскорее убирается из города! Мы могли все погибнуть из-за него или лишиться крова!
В ответ неслось над толпой:
– Умрём за герцога! Благодаря ему мы всегда сыты! Дракон ваш – деспот!
Им возражали сотни голосов:
– Это твой герцог – деспот и лжец! Продавал нам свою пудру втридорога, все никак не мог набить себе карманы! Ходили с утра до вечера, как бледные куклы – стыд и позор! А румяна запрещал привозить!
Рядом какой-то курносый парень с вьющимся чубом громогласно рассказывал мастеровым историю о том, как пару месяцев назад женился на молоденькой девушке. Но когда после свадебного застолья разошлись гости, пожелав молодым спокойной ночи, невеста перед сном умылась – и без всякой магии и колдовства превратилась в бабку с соседнего переулка. Обступившая рассказчика живописная толпа хохотала и хлопала в ладоши, живо представляя конфуз женишка. Где-то поблизости споры о будущем города едва не выливались в потасовки между сторонниками Герберта и дракона. Большинство помалкивающих граждан просто с испугом смотрело на происходящее и время от времени разнимало дерущихся.
Наконец стало ясно, чего поджидает народ. Кованые створки дворцовых ворот, столько лет охранявшие покои герцога, распахнулись настежь, и под крики толпы Серебряный капитан вывел из дворца низвергнутого правителя, закрывавшего руками лицо. Под нарастающее улюлюканье толпы Герберта на простой карете повезли на Молочную гору. Располневшее тело владыки тряслось, как студень над мостовой, и это придавало происходящему ярмарочное настроение. Вслед карете неслись свист и крики:
– Убирайся отсюда, собачья кровь!
– Герберт, не забудь захватить свою пудру, чтобы приглянуться дракону! Вдвоем вам будет веселее!
Когда коляска скрылась за поворотом, народ, разбушевавшись от картины бессильного правителя, перед которым еще вчера все трепетали, и, видимо, вожделея продолжения неслыханного и нежданного представления, хором завопил:
– Просим! Просим! Лидия! Лидия! Пусть даёт присягу! Присяга! Присяга!
– Пусть она божится прямо тут и сейчас блюсти наши законы и обычаи!
***
Неуправляемая орава горожан, заполнившая площадь, не расходилась – люди ощутили свою силу, хотя в небе уже давно взошли звезды и луна. Наконец, повинуясь призывам, из дворца вышла Лидия в сопровождении заплаканных детей, что жались к матери, хватая ее за платье и пряча бледные лица в складках. Впереди нее выступала шеренга из тех рыцарей, что сегодня прибыли с капитаном с Молочной горы. Увидев в свете фонарей и факелов их суровые лица, покрытые пылью и мелом, сытые обыватели прикусили языки, и площадь погрузилась в тишину. Было слышно, как с сухим треском пылают смолистые факелы и как где-то вдали по булыжной мостовой неторопливо стучат колеса и подковы.
