Десять погребальных нот

Глянув на Хань Цзишэ с нескрываемым недоумением, Хань И хотела сказать, что в таком месте воображение может сыграть с ними злую шутку. Но что-то удерживало её от столь рациональных заявлений. Они чудом выжили и оказались в не пойми откуда взявшемся храме, да ещё с компанией, которая будто только что сбежала из театра или дурдома. Как говорится, человек из Ци боялся, что небо упадёт[28], но в их положении тут если не небо, то потолок уж точно мог обрушиться.

Хань И внимательнее присмотрелась к статуе, мимо которой прошёл Нань Гуацзы, и с недобрым предчувствием отметила, что её голова оказалась чуть повёрнута в его направлении. Будто каменное божество провожало его немигающим взглядом серых глаз.

Пересилив нахлынувшее волнение, Хань И обнаружила, что некоторые статуи тоже смотрят в спины людей. А ведь они точно были обращены друг к другу, когда люди только зашли в зал.

– Хань И, – тихо позвал её Хань Цзишэ.

Скосив взгляд и отметив, что тот смотрел на статую, находящуюся от неё по левую руку, Хань И, спрятав весь страх глубоко в душе, медленно обернулась. На неё смотрели каменные глаза из-под полуопущенных век. Статуя, облачённая в длинную мантию, взирала на неё с грозным, презрительным видом, держа в одной руке увесистую книгу, а в другой маленькую деревянную табличку, едва выделявшуюся на сером камне.

– Она что, на меня смотрит?

– Ну, тебя трудно не заметить.

Даже в напряжённой ситуации Хань Цзишэ, судя по тону, не упускал возможности подшутить над ней. Хань И скривилась и стрельнула в него осуждающим взглядом. Тот сразу же улизнул, чтобы не получить заслуженную оплеуху.

Пусть комментарий Хань Цзишэ и снизил градус напряжения, Хань И вновь обернулась к статуе и убедилась, что та продолжает смотреть на неё устрашающим взглядом.

И куда их занесло? Не похоже ни на реальный мир, ни на смерть. После смерти они вообще не должны существовать, так что вопросы накапливались вместе со страхами.

– Заперто, – отметил Тянь Цзе, в тщетной попытке пытаясь открыть массивные двери.

Го Бао тоже попытался толкнуть и потянуть их, однако и у него ничего не получилось. Остальные не стали испытывать удачу, раз уж двоим наиболее внушительным по силе мужчинам не удалось ничего поделать. Хань И подошла поближе и осветила дрожащим пламенем свечи деревянную поверхность, отметив отсутствие замочной скважины. Дверь выглядела старой, обветшалой и прогрызенной временем, от неё веяло холодом и смрадом гниющих листьев. А ещё её отличительной чертой оказались небольшие, размером с ладонь выемки прямоугольной формы. Здесь будто не хватало…

«Дощечки», – вспомнив деревянную табличку в руке статуи, подумала Хань И.

Простая головоломка лишь усилила тревогу.

– У статуй в руках похожие дощечки, – заметила Ми Бинцянь, направляясь к ближайшему каменному изваянию. – Видимо, нужно вставить их…

– Подождите, – одёрнула её Хань И, привлекая всеобщее внимание.

– Что? – нахмурилась Ми Бинцянь.

– Всё это выглядит слишком просто.

– А должно быть сложно? – уточнила она, не улавливая сути проблемы.

Хань И сама не понимала, почему её охватила тревога, однако это место нельзя назвать безопасным, особенно после того, как ей почудилось – или не почудилось? – что статуи наблюдали за ними.

– Давайте начнём с того, – буднично обмолвился Хань Цзишэ, указав в направлении, откуда они пришли, – что назад мы уже не сможем вернуться.

Одновременно обернувшись, все отметили, что двери, через которые они попали в зал, исчезли. Поднялся гул рассерженных и встревоженных голосов, Тянь Цзе, гремя доспехами, побежал обратно, чтобы удостовериться в увиденном.

– Что за происки демонов?! – рассерженно воскликнул он, тут же выхватив меч из ножен.

Звон металла эхом раскатился по залу, но присмотревшись к людям, Хань И отметила, что возрастающий страх открыто демонстрировали только Ми Бинцянь и Нань Гуацзы, в то время как её команда и оставшаяся парочка лишь ожидали в молчаливом напряжении. Возможно, нереальность происходящего помогала Хань И держаться на грани благоразумия и не поддаваться эмоциям. Её куда сильнее страшила смерть на склонах гор, чем исчезновение дверей в древнем храме. К тому же… это не самое страшное, что ей приходилось переживать в жизни.

– Вы, – голос прозвучал уверенно и громко. Хань И посмотрела на Нань Гуацзы, заламывающего пальцы, и указала на статую, которая недавно «следила» за ним. – Возьмите у неё табличку и вставьте в углубление.

– П-почему я? – заикаясь, пробормотал Нань Гуацзы и невольно попятился. – Мне не хочется прикасаться к этой статуе.

Хань И брезгливо скривилась. Объяснять что-то она посчитала пустой тратой времени, поэтому, превозмогая накатывающее волнение, направилась к той статуе, которая недавно обратила на неё взор.

Каменное изваяние всё так же смотрело на неё сверху вниз с видом судьи, готового вынести беспощадный приговор. Каменные глаза статуи выражали неумолимую решимость и строгость. Хань И опустила взгляд и, приказав себе не пугаться куска камня, взяла с руки статуи табличку, по форме напоминавшую традиционную гундэ пай[29], только куда меньших размеров. На таких обычно писались имена и виды пожертвований, но в руках Хань И оказалась ничем не примечательная дощечка.

К счастью, ничего не произошло, на них не набросились невидимые твари, и не сработали спрятанные ловушки. Вернувшись к вратам и отметив, как люди попятились от неё, словно от прокажённой, Хань И не удержалась и закатила глаза. Раз не нашли в себе смелости сделать всё сами, то хотя бы не так открыто сваливали бы всё на неё.

Оставалось только понять, имело ли значение углубление, в которое необходимо поместить табличку? Статуя, из руки которой она забрала деревяшку, стояла слева от входа на четвёртом месте. Недобрый знак, как и тот, что они оказались здесь, стоя на краю гибели. Хань И уже хотела шагнуть вперёд, но ей на плечо легла рука, останавливая от дальнейших действий.

– Давай лучше я, – предложил Го Бао, аккуратно забирая у неё табличку.

– Уверен?

– Нет.

– Тогда вставь вот сюда.

– Четвёртая табличка? – скептически уточнил Го Бао, но, усмехнувшись, всё же вставил табличку в идеально подходящее углубление.

Хань И затаила дыхание, ожидая чего бы то ни было: от выстрела ядовитых стрел до мгновенной смерти. Похоже, стоявшие поблизости люди тоже напряглись, но к всеобщему облегчению не только ничего не произошло, но и табличка выпала из углубления. Последнее вызвало у Хань И куда больше недоумения, нежели удивления, потому что выемка идеально подходила, чтобы удержать деревяшку. После четырёх неудачных попыток Го Бао, – который пробовал вставить табличку в другие выемки, – она взяла у него непослушный кусок дерева и повторила попытку.

Гундэ пай встала как влитая, словно идеальный пазл, который изготавливала умелая рука мастера. В наступившей тишине все молча ждали, когда же вновь вывалится табличка, но вместо тихого стука дерева о камень раздался грохот.

Послышались испуганные крики. Ми Бинцянь невольно спряталась за спиной Тянь Цзе, и даже Хань И вздрогнула от неожиданности. Резко обернувшись, она обнаружила, что статуя, у которой она забрала табличку, развалилась на части.

Мелкие камни разлетелись по полу, словно разбросанное зерно, только вот никто из присутствующих, ощущавших себя в роли мышей, не стремился подобрать хоть крупицу. Хань И присмотрелась к другим статуям, но никаких изменений не обнаружила. Судя по всему, им ничего не угрожало, поэтому, глубоким вздохом усмирив быстро колотившееся сердце, она обратилась к Нань Гуацзы:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Хань И (кит. 寒意) – признак холодов.

2

 Цяогэли Фэн (китайское название), Чогори´, также известная как К2 (кит. 乔戈里峰) – вторая по высоте горная вершина Земли (после Джомолунгмы). Самый северный восьмитысячник мира, высота составляет 8611 метров.

3

 Отпускать тигра в горы (кит. 放虎归山) – выпустить злодея на свободу, в свои родные места; развязать руки врагу.

4

 Хань Цзишэ (кит. 急射) – холодный беглый огонь.

5

 Го Бао (кит. 国宝) – национальное сокровище.

6

 Портер – носильщик, которого нанимают для переноски вещей альпинистов на маршруте.

7

 Чжан, рыночный чжан (кит. 市丈) – 3⅓ м.

8

 Каракорум – горная система Центральной Азии, одна из высочайших на Земле, расположенная на северо-западе от западной цепи Гималаев.

9

 То белые тучи, то серые собаки (кит. 白云苍狗) – быстрые перемены, вдруг, ни с того ни с сего.

10

 Чжань ча (кит. 盏茶,дословно «одна чашка чая») – 15 минут.

11

 Кулуар – узкий овраг с крутым уклоном в горной местности.

12

 Серак – ледяная колонна глыб, образуемая пересекающимися трещинами на леднике.

13

 И сидя, и лёжа – неспокойно (кит. 坐立不安) – не находить себе места; волноваться, беспокоиться; беспокойство, тревога.

14

 Из современных диалектов мандаринского языка к старомандаринскому (историческая форма севернокитайского языка в эпоху Монгольской империи (Юань) в XII–XIV веках) наиболее близки диалекты Шаньдуна.

15

 Манпао (кит. 蟒袍) – костюм пекинской оперы, парадное одеяние персонажей из господствующего класса.

16

 Мэй Ланьфан (кит. 梅兰芳) – китайский актёр, исполнитель ролей женского амплуа «дань» в пекинской опере. Мэй Ланьфан известен как один из Четырёх великих дань золотой эры пекинской оперы.

17

 Нань Гуацзы (кит. 南瓜子) – тыквенные семечки.

18

 Юнь Сяо (кит. 云霄) – заоблачные дали.

19

 Шу Дуньжу (кит. 术遁入) – искусство скрываться.

20

 Рыба, плавающая в котле (кит. 鱼游釜底) – безвыходная, экстремальная ситуация; смерть близка.

21

 Тянь Цзе (кит. 天澤) – милость небес (природы).

22

 Ми Бинцянь (кит. 蜜餅乾) – медовый пряник.

23

 Сезон Дашу (кит. 大暑, дословно «большая жара») – период в Китае, когда температура достигает своего максимума в году. Он приходится на конец июля – начало августа. Это также время, когда климатические условия создают предпосылки для сезонных дождей и гроз.

24

 Дэншаньчжэ (кит. 登山者, дословно «человек, поднимающийся на гору») – альпинист.

25

 Прятать нож внутри улыбки (кит. 笑里藏刀) – обр. коварный. Наёмные убийцы предпочитали короткий клинок, считая его более эффективным в силу своей незаметности. Это породило чэнъюй, устойчивые речевые обороты, связанные с заговорами и двойной игрой.

26

 Чэнсян (кит. 丞相) – должность премьер-министра или канцлера в монархическом Китае.

27

 Цао Цао (кит. 曹操) – китайский полководец и главный министр империи Хань. Фактический правитель империи Хань в начале III века. Основатель княжества Вэй – одного из трёх царств Эпохи Троецарствия Китая.

28

 Человек из Ци боялся, что небо упадёт (кит. 杞人忧天) – необоснованные страхи; пустое беспокойство.

29

 Гундэ пай (кит. 功德牌) – табличка, устанавливаемая в китайских храмах в честь людей или организаций, сделавших значительный вклад в храм, общественное благо или религиозное сообщество.