Красная паутина

– Сэм!

– Обувь, думаю, лабутены… Хотя нет, не пойдет. Нэйтен такого маленького роста. Не годится, если ты будешь его выше–

– Мама!

Словно по мановению волшебной палочки, а, скорее, взмаху кнута, Саманта захлебнулась от возмущения.

– Я же просила тебя так меня не называть!?

– Мне хватит одного платья, – спокойно сказала Элис. – И мировой бренд мне тоже не нужен. Честное слово, мне все равно, что надеть.

У Саманты сделалось такое лицо, как будто с ней заговорил ее хорошенький песик.

– Боже мой, в кого ты только такая уродилась? – пробормотала она вполголоса. – Но что делать… Мы, конечно, не успеем подобрать ничего по-настоящему приличного. Придется обращаться к местным, а выбор здесь невелик. Мне в голову приходит только Алехандро. Тебя он устроит, котеночек?

– Ээээ…

Элис была бы гораздо более рада, если бы Сэм позволила ей разобраться с платьем самостоятельно, но…

– Конечно, Сэм.

Та расцвела улыбкой и залпом допила мохито.

– Тогда сегодня же и приступим.

Когда они усаживались в поданную Фрэнком машину, Элис позвонила Шейла. Узнав, куда они едут, она тут же загорелась желанием составить им компанию. Элис была только «за». У ее мамы и лучшей подруги было много общего. Любовь к шопингу, в первую очередь. Им будет о чем поговорить, а Элис не придется участвовать в разговорах о последнем показе Парижской недели мод.

– Ты не против, если Шейла поедет с нами?

Сэм на секунду приподняла круглые как блюдечки солнечные очки.

– Какая Шейла?

– Моя подруга.

– Дочка того разорившегося брокера? Гюнтера Вернера?

Элис кивнула.

– Никогда бы не подумала, что ты с ней дружишь.

В этом была вся Сэм. Она помнила детали скандалов десятилетней давности, но не могла запомнить имя ее единственной школьной подруги.

Шейла ждала их у входа в «Эмпориум». Сегодня на ней была синяя блузка и широкие белые брюки; черные блестящие волосы водопадом струились по плечам. Она отлично смотрелась на фоне колонн, сверкающих золотом и инкрустациями.

– Ах, Шейла! – воскликнула Саманта, протягивая к ней руки. – Ты как всегда изумительна! Как ты умудряешься так хорошо выглядеть?

Если твой отец не в состоянии за тебя платить, угадывалось удивление в голосе Сэм. Элис еще в прошлый раз рассказывала Сэм, что Шейла работает пиарщицей в рекламном агентстве и зарабатывает неплохо даже без помощи отца, но разве она когда-нибудь ее слушала?

– Ты тоже совершенно сногшибательна, Сэм! – проворковала Шейла, целуя Сэм.

Дородный швейцар в красной униформе с позументами распахнул перед ними дверь, настоящее произведение искусства из стекла и позолоты. Саманта и Шейла, оживленно болтая, вошли первыми. Элис замешкалась на входе. Не то чтобы она имела что-то против Алехандро, он был отличным парнем, но творения, выходившие из его рук, совершенно не соответствовали ее представлению об одежде. Даже об одежде для помолвки.

– Ты только посмотри! – ахнула Саманта через минуту и понеслась куда-то вглубь зала мимо манекенов, облаченных в шелк, атлас, бархат, кристаллы и пайетки.

– То, что нужно! – донесся до Элис ее восторженный голос. – Алехандро, ты чудо!

Полная дурных предчувствий, Элис ускорила шаг. Сэм вполне может купить ей платье без примерки. По крайней мере, с нарядом для школьного выпускного вышло именно так.

– Это потрясающе, Алехандро, просто потрясающе!

Элис свернула направо, на голос Сэм, и там увидела его: Посреди сверкающего мраморного круга стоял белоснежный манекен с идеальными пропорциями, а на нем платье. Оранжево-красное, оно расходилось книзу широкими пушистыми волнами, грозящими затопить весь зал, зато на верх платья материала явно пожалели – тонкая ткань, расшитая кристаллами, едва держалась на пышной груди манекена.

– Оно с меня не свалится? – пробормотала Элис первое, что пришло в голову.

– Ни в коем случае, – пророкотал глубокий мужской голос. Из-за оранжевого великолепия выплыл тучный мужчина, больше похожий на тренера школьной команды по бейсболу, чем на самого известного города кутюрье.

Это был сам Алехандро, выходец из беднейшей семьи Барбадоса. Он приехал в Америку тридцать лет назад, имея в кармане десять долларов. Его история могла бы стать идеальной сказкой о пареньке из трущоб, добившемся всего своим трудом, если бы в основе успеха не было удачного романа со знаменитой и состоятельной моделью. Пораженная грубой привлекательностью и талантом Алехандро, модель вложила в его компанию крупную сумму и помогала несколько раз, когда дела шли плохо.

– Одно неловкое движение, и я останусь без платья, – пробормотала Элис.

– Просто не делай неловких движений, котеночек, – рассмеялась Сэм.

– В моем платье можно даже гимнастикой заниматься, – сказал Алехандро с достоинством. – Это особенная ткань, мой патент. Она слегка прилипает к телу и сидит как вторая кожа.

При мысли, что на ней что-то будет сидеть как вторая кожа, Элис передернуло.

– Иди и примерь его! – скомандовала Саманта.

Элис почувствовала, как изучающий взгляд Алехандро скользнул по ее телу.

– Не уверен, что тебе стоит это делать, – сказал Алехандро и резко повернулся к Сэм. – Прости, дорогая, но боюсь, твоей дочери это платье не подойдет.

Элис чуть не задохнулась от благодарности.

– Я бы на вашем месте обратил внимание на–

Но Саманту было не так просто убедить.

– Не говори ерунды, Алехандро, – отрезала она. – Элисон, в примерочную.

Две тоненькие девушки-продавшицы подхватили оранжево-красное великолепие и понесли его за Элис. Она послушно стояла, пока чужие руки стаскивали с нее одежду и натягивали на нее «запатентованную, липнущую как вторая кожа» ткань.

– Я уверена, она его наденет и влюбится в него! – громко говорила Саманта в зале. – Я в этом разбираюсь.

Путаясь в пышной юбке и стараясь не хвататься руками за ткань на груди, Элис вышла из примерочной. Выражения всех трех лиц – Саманты, Шейлы и Алехандро – безошибочно говорили об одном и том же.

– Правда, не твое, – выдохнула Сэм. – Тогда попробуй вон то фиолетовое!

Но ни фиолетовое, ни зеленое, ни сиренево-алое, ни черное с золотом Элис не подошло. Саманта успела выбрать два платья для себя и выпить кофе, Шейла – сделать серию фотографий для своей странички, а Элис чувствовала себя вымотанной как после двух часов в спортзале. Она была готова уже отменить помолвку, лишь бы не нужно было больше мерить эти бесконечные куски шелка.

– Ей никогда ничего не подойдет! – воскликнула Сэм с раздражением, как будто Элис не было в зале.

– Если вы позволите мне порекомендовать… – послышался голос Алехандро, и на минуту до Элис не доносилось ни звука. А потом Сэм взвизгнула:

– Нееееет, Алехандро, где ты раскопал эту линялую тряпку?

Элис выглянула из примерочной. До сих пор она примеряла только то, что предлагала Саманта, и это было ужасно. Может, ей понравится то, что Саманта считает ужасным?

В руках Алехандро было жемчужно-серое платье, очень простое, насколько можно было судить. Ни перьев, ни блесток, ни камней.

– Убери это немедленно! – скомандовала Саманта.

– Можно я примерю?

Алехандро с улыбкой передал платье девушке-ассистенту. Сэм закатила глаза.

Элис скользнула в платье легко и свободно, как будто оно было сшито специально для нее. У него был очень простой покрой: верх как у сарафана на тонких бретельках, струящаяся юбка уходила в пол.

– Как красиво, – ахнула девушка-ассистент.

Элис коснулась ладонями мягкой ткани. Серая юбка слегка отливала зеленым и вдруг напомнила Элис серо-зеленые глаза Джека. Она решительно распахнула дверцу примерочной.

– Я возьму это платье, Алехандро.

К счастью, у Саманты уже не было сил протестовать. Они вышли из «Эмпориума» в девять вечера. Четыре пакета в руках Сэм, один – у Элис. Шейла, попрощавшись, покинула их еще в магазине.

– Иногда я сомневаюсь, что ты моя дочь, – сказала Сэм, когда они сели в машину. – Тебе настолько не идут яркие цвета…

– Оранжевый парик клоуна был мне недавно очень к лицу, – проговорила Элис тихо.

Она на секунду представила, что было бы, прийди она на помолвку в клоунском наряде. Пожалуй, это было бы интересно. Посмотреть бы, как вытянутся лица гостей. Почитать, что потом напишут журналисты.

– Что ты такое говоришь? – встрепенулась Саманта. – Какой парик?

– Никакой. Тебе послышалось.

– Ох, котеночек, ты невыносима. Когда у тебя появятся дети, ты поймешь, как это тяжело – быть матерью.

Когда у тебя появятся дети. У них с Нэйтеном будут дети. До сих пор эта простая мысль не приходила ей в голову. Нэйтен наверняка захочет детей, да и она тоже…

Элис повернулась к Сэм, которая с томной усталостью раскинулась на автомобильных подушках.

– Думаешь, мне стоит иметь детей?

Она поразилась тому, каким жестким стал взгляд вечно щебечущей Саманты.

– Конечно, котеночек, почему бы и нет?

Но Элис было не обмануть. Сэм могла говорить, что угодно, но они обе знали, о чем думают сейчас.

Женщине из семьи Картер лучше было бы обойтись без детей.

Рабочий день тянулся бесконечно. Джек заполнял документы, отсматривал реестры пропавших без вести, рисовал карту следования «шевроле» с жемчужной аэрографией. Патрульные обошли весь Кэссиди Роуд с фотографией убитой девушки, но то ли ее лицо после смерти стало неузнаваемым, то ли никто из жителей квартала не желал откровенничать с полицией, то ли девушку действительно там не знали. На утреннем совещании Боровски уже высказался нелестно о работе некоторых сотрудников убойного отдела и конкретно детективов Рейнолдса и Бакстона. Тогда Джек взбесился, но сейчас кто скажет, что капитан не прав, когда на самом деле ему хочется послать все к черту и засесть искать в гугле информацию об Элис Картер.

Хорошая штука интернет. Полезная, слов нет. Джек набрал несколько слов в поисковой строке, и вот уже Элис Картер вместе с бабушкой открывает новое здание театра. А на следующей странице под ручку с этим надутым индюком Нэйтеном Флемингом выходит из ресторана.

Мисс Картер, наследницу Картер Корп, и мистера Флеминга, баллотирующегося в сенаторы штата, связывают близкие отношения. В пятницу в отеле «Шератон Плаза» состоится помолвка. Список приглашенных включает в себя таких людей, как–

– Интересуешься красоткой Элис?

Джек свернул все окна, но недостаточно быстро.

– Нечаянно наткнулся, – буркнул он.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул Роб, усаживаясь на стол перед Джеком. – Только учти, этот кусочек тебе не по зубам. Слишком высоко летает. Но рядом есть девочки не хуже. Понимаешь, о ком я говорю?

– Не понимаю. – Джек открыл на компьютере папку с отчетами. – Мне надо работать.

Но Роба было не остановить.

– А что там понимать? Весь департамент в курсе. Я про Лану. Племянница капитана, не абы кто. Не знаю, чего ты теряешься, – горячо заговорил он. – Она гуляла с Мэлом из отдела нравов, он клянется, она супер. Горячая как–

Джек поморщился.

– Только без подробностей.

– О тебе переживаю, дурак. Сколько ты у нас работаешь? Почти год? И за это время ты ни разу–

– Роб, – предупреждающе сказал Джек. – Остановись.

Роб вскинул руки.

– Молчу, молчу. Но имей в виду, Лана реально сохнет по тебе. – Он вздохнул и мечтательно закатил глаза. – Если бы она на меня так хотя бы разок посмотрела, я бы давно с ней закрутил.

– Что бы на это сказала твоя Карен?

– Умеешь ты обломать кайф, Рейнолдс, – хмыкнул Роб. – И себе, и людям. Кстати, в пятницу мы всей тусовкой идем в «Оленя», ты с нами?

Не успел Джек ответить, как зазвонил рабочий телефон. Роб успел первым.

– Бакстон слушает. – На его лице тут же появилась сладкая улыбка. – Добрый вечер, Ланочка. Неужели ты тоже до сих пор на работе? Какое совпадение… Что? Джек? Конечно, рядом. Передаю…

Скорчив многозначительную физиономию, Роб протянул трубку Джеку.

– Детектив Рейнолдс? – проворковала Лана. – Что делаете? Не скучаете там в компании Роба?

– Работаю, – буркнул Джек.

– Может, куда-нибудь сходим после работы?

– Нет времени. Надо закончить отчет.

– Какой же ты скучный, Рейнолдс.

– Если у тебя больше нет вопросов–

– Есть, – перебила Лана. – К сожалению.

Голос у нее зазвучал нормально, по-деловому, без противных игривых ноток, и Джек стал слушать по-настоящему.

– Татуировка на твоей безымянной красавице оказалась ненастоящая. Помнишь, пять красных полосочек?

– Помню, подумал Джек. Очень хорошо помню.

Все нарисовано фломастером. Очень натурально. На первый взгляд не отличить.

Джек чертыхнулся и нажал на «отбой».

– Что случилось? – спросил Роб.

– Поздравляю нас с тобой, – сказал Джек. – Наша жертва только что лишилась единственной заметной приметы.

Глава 7

Что делают невесты накануне помолвки? Встречаются с подругами, посещают салоны красоты, высыпаются наконец, чтобы ослепительно выглядеть на следующий день. В день накануне своей помолвки Элис Картер, надев джинсы и темную толстовку, ехала в такси, вызванном через приложение в телефоне. Водитель, молодой пакистанец в высоком тюрбане, так экспрессивно ругался на каждый затор в движении, что к концу путешествия Элис в совершенстве научилась понимать его ломаный английский.

Мария Торрес, бывшая наркоманка и ее подопечная с Кэссиди Роуд не ответила ни один из десяти звонков или пяти сообщений Элис, и Элис не собиралась больше ждать. Никогда раньше Мария не игнорировала ее попытки связаться с ней. Если с Марией что-то случилось, нужно было это выяснить как можно скорее, и, вместо визита к косметологу или массажисту, Элис тайком от Сэм и тем более от Софи отправилась на Кэссиди Роуд.

Вечерний квартал встретил Элис во всей неприглядной красе. Группа подростков увлеченно курила марихуану прямо у подъезда; парень в невменяемом состоянии цеплялся за фонарный столб. Две чернокожие женщины переругивались из окон своих квартир через всю улицу.

Из окна такси Элис всматривалась в каждого проходящего по улице мужчину. Парень из «шевроле» с жемчужинами чудился ей повсюду. Кем же он все-таки был? Случайным знакомым? Возлюбленным? Убийцей? И почему только она не посмотрела на него внимательнее…

Дом, в котором жила Мария, находился в самом конце улицы. Сказав пакистанцу подождать ее (ему этого не очень хотелось, но щедрые чаевые помогли), Элис взбежала по ступенькам, толкнула скрипучую подъездную дверь. Лифт ожидаемо не работал, и ей пришлось подниматься пешком на седьмой этаж. Когда Элис нажала на кнопку дверного звонка, сердце ее колотилось – но то ли от усилий, то ли от волнения, она сама не могла сказать. Один звонок, второй, третий. Никто не открывал. Элис снова набрала номер Марии. Абонент вне зоны доступа. Это было что-то новенькое. Раз у нее не работает телефон, то она точно во что-то влипла.

– Мария! Открой!

Элис стукнула кулаком в дверь, и та вдруг подалась вперед от удара. Мгновенная вспышка радости – неужели ее наконец услышали? – но за дверью никого не было. Должно быть, Мария, уходя, просто не закрыла ее нормально. Зато соседская дверь напротив распахнулась. В коридор выглянула пожилая женщина с темным, словно вырезанным из камня лицом.

– Орать зачем?

– Добрый день. Мне нужна Мария Торрес, вы знаете ее? Живет здесь, худенькая такая. Она обычно бывает дома в это время.

Незнакомка смерила Элис изучающим взглядом.

– Твое имя как? Элис?

Она выговорила имя неверно, с ударением на «и», но это было бесспорно ее имя. Сердце Элис екнуло.

– Д-да.

– Мария уехать.

– Как уехала? Куда?

– Скоро-скоро. Быстро-быстро. Как пожар. Фьють и нет. Сказать передать для Элис. Ты же она?

Элис опять кивнула.

– Сказать передать. Уезжать.

– Да-да, я поняла, что Мария уехала–

– Уезжать – ты! – Женщина больно ткнула указательным пальцем Элис в плечо. – Скоро-скоро. Быстро-быстро. Потому что он…

Женщина закатила глаза, выделив это коротенькое слово.

– Рядом. Совсем рядом. Так Мария сказать. Ясно?

И, не дожидаясь ответа на свой вопрос, она скрылась в квартире. Только дверь громыхнула перед носом Элис.

Но Элис ничего не было ясно. Она уставилась на полуоткрытую дверь в квартиру Марии. Почему она сказала ей уезжать? Кто рядом? Что за таинственный «он»? Кто заставил ее уехать так внезапно, что она даже дверь не закрыла как следует? Вопросов было слишком много. Элис толкнула дверь и вошла в квартиру. Может быть, внутри она сможет понять хоть что-то.

Но понять в квартире можно было только одно: Мария уехала насовсем. В последний визит Элис маленькая комната была полна приятных безделушек: кактус в смешном красно-оранжевом горшке на подоконнике, стеклянный заварочный чайник и кружка-губка Боб рядом с ним. Сейчас из всех уютных мелочей осталось лишь пестрое покрывало на диване (довольно уродливое, надо сказать), которое Мария сама сделала из старых футболок, когда ходила на курсы пэчворка после реабилитационного центра. Покрывало только подчеркивало убогую наготу комнаты. Все, что делало ее домом, Мария в спешке увезла с собой. Но почему?

Элис медленно обошла комнату, заглянула в шкаф. Там не было ничего, кроме дохлого таракана в углу. Элис присела на диван, погладила мягкое пестрое покрывало. Она не знала, что хотела найти, но не находила ничего. Нужно было уходить. Бдительная соседка запросто вызовет полицию, если поймет, что Элис зашла в квартиру. И все-таки что-то не давало Элис покоя. Посмотри на меня, кричало оно. Заметь меня, запомни! Это важно. Элис знала, что в прошлый раз на Кэссиди Роуд была слишком невнимательна, слишком небрежна. Ее насторожила парочка на «шевроле», но она не стала к ним присматриваться. Сегодня она не должна ничего упустить.

Элис отошла к окну, обвела внимательным взглядом комнату. И вдруг похолодела от внезапного осознания. Покрывало! Так вот почему платье на убитой девушке показалось Элис знакомым. Оно было похоже на покрывало, сделанное Марией. Пестрое, словно сплетенное из толстых веревок. Пэчворк. Что если девушка ходила на те же курсы, что и Мария? В голове словно раздался недоверчивый голос Софи: «это притянуто за уши, Элли, детка», но она заставила себя не обращать на это внимание. Версия стоила того, чтобы ее проверить.

Элис вышла из дома, на ходу вытаскивая телефон. Трейси должна была сейчас находиться на рабочем месте.

– Добрый день, Элис, слушаю. – Голос Трейси был как всегда спокоен. Элис быстро сказала:

– Посмотри, пожалуйста, в базе кружок по рукоделию, пэчворк или что-то в этом роде, куда наших девочек направляют после рехаба. В частности, Мария Торрес его посещала. Если я не ошибаюсь, он должен быть где-то в юго-западном районе. Если не найдешь, уточни у помощника Нэйтена, скажи, что для меня. У них точно есть данные. Этот проект был идеей Нэйтена.

– Хорошо. – Трейси как всегда не задавала лишних вопросов. – Повисишь пять минут?

– Конечно.

Элис огляделась по сторонам. Таксиста, увы, не было видно (его нервы, несмотря на чаевые, не выдержали ожидания на Кэссиди Роуд), зато могучий парень в безрукавке, поигрывая татуированными бицепсами, уже делал Элис знаки через улицу.

– Пришли мне сообщение, – вздохнула она и отключилась. Сейчас на Кэссиди Роуд лучше было не задерживаться.

Элис смогла поймать такси только на Мэйпл Гроув. Когда она села в машину, ее телефон пискнул – пришло сообщение от Трейси.

Лора Бейсингель, клинический психолог, терапевт, трудотерапевт, восстановление через рукоделие, проект «Пэчворк против наркотиков». Переулок Гросвер, 28/37.

Умница Трейси. Элис вытащила визитку Джека и быстро набрала его телефон, сначала сохранив его в памяти телефона. Как его записать? Детектив Рейнолдс? Слишком холодно и официально. Пусть будет просто Джек – лишь потому, что ей так хочется.

Он ответил после первого же гудка.

– Рейнольдс.

От звука его голоса у Элис внезапно замерло сердце.

– Добрый день… это Элис. Элис Картер. Вы… меня помните?

Элис закусила губу и закрыла глаза, сознавая, что более глупый вопрос сложно было себе представить. Уж как бы ни был занят детектив, он вряд ли забудет свидетеля, который опознал для него жертву. Элис услышала, как Джек с шумом выдохнул.

– Конечно, – сказал он, и голос его слегка дрогнул. – Конечно, помню. У вас есть для меня информация?

Глава 8

– Тебе не кажется, что малышка Элис подозрительно часто оказывается в нужных местах? – хмыкнул Роб.

Они стояли перед неприметным жилым зданием в переулке Гросвер, на первом этаже которого висела потрепанная вывеска:

Лора Бейсингель, клуб рукодельниц.

Пэчворк для всех.

– Не говорил бы ты о ней в таком тоне, – буркнул Джек.

Роб хохотнул.

– Премного извиняюсь, не хотел задеть ваши чувства.

Джек поморщился, но промолчал.

– Но согласись, – продолжил Роб уже нормальным тоном, – столько удачных совпадений наводят на определенные мысли…