Красная паутина

– Ни малейшей зацепки. Никаких документов, ни одного заявления о пропаже человека. Она может быть кем угодно. Приезжей, наркоманкой. Таких людей будут разыскивать в последнюю очередь.

– Можете мне не рассказывать, – сказала Элис с грустной улыбкой. – Я ответственный секретарь благотворительного фонда, который помогает бывшим наркоманам вернуться к нормальной жизни.

Это было неожиданно – и здорово.

– «Спасение»? – вспомнил Джек.

Элис кивнула.

– Там еще заправляет этот политикан, из итальянцев. Верно?

– Нэйтен Флеминг – американец, – сказала Элис спокойно. – И мой жених.

Солнце внезапно погасло для Джека, а из волос Элис пропали зайчики. Мой жених. А на что он рассчитывал? Ей не пятнадцать лет. И уж конечно, бабушка Софи должна была позаботиться о том, чтобы у внучки был достойный жених. Красивый как кинозвезда, перспективный как Кеннеди… Отвратительно правильный, как парень из рекламы зубной пасты.

– Простите. Я хотел сказать, похожий на итальянца, – пробормотал Джек.

– Прабабушка Нэйтена родом из Италии.

Холод безошибочно читался в голосе Элис. Джек внезапно разозлился. С какой стати он должен церемониться и выбирать слова? Какое ему дело до этого политика с итальянскими корнями и его невесты, сумочка которой стоит больше его зарплаты? Его дело – расследование убийства. И вот о нем он и должен думать, а не расстраиваться из-за личной жизни девочки из высшего общества.

– Где вы были на самом деле в то утро, Элис? Прогулка по Кэссиди Роуд – это же вранье для бабушки, не так ли?

Этот прием срабатывал всегда. Усыпить подозрения, обмануть настороженность, а потом нокаутировать одним вопросом. Не подвел он и на этот раз. На щеках Элис вспыхнули два красных пятна.

– Да, – сказала она спокойно, но за этим спокойствием угадывалась буря. – Я не хотела говорить при Софи. Но это не имеет значения.

– Давайте я буду решать, что имеет значение, а что нет.

Обиженный ребенок глянул на Джека из ее серых глазищ, и его немедленно окатила волна раскаяния. Он тут же разозлился еще сильнее. Какого черта она смотрит на него так? Он всего лишь делает свою работу.

– Я навещала бывшую подопечную нашего фонда. Софи… это не одобряет, поэтому я ничего не стала говорить при ней.

– Она против вашей работы в фонде?

– Она против личных контактов с нашими подопечными. Софи считает, что главная обязанность секретаря – работа с бумагами.

– Разве это не так?

Серые глаза вспыхнули таким искренним гневом, что у Джека сжалось сердце. Какая она потрясающе красивая… Зачем он так с ней разговаривает? Но остановиться он уже не мог. Слова «мой жених» до сих пор звучали в ушах, отравляя все.

– Нет.

Ее тоном можно было колоть лед.

– Как зовут девушку, которую вы навещали?

– Какая разница?

– Я хочу с ней поговорить.

– Она не из тех, кто разговаривает с полицией.

Это становилось все интереснее. Мисс Элис Картер, бабушкина внучка, невеста будущего сенатора и наследница миллиардов Картеров, на короткой ноге с городскими отбросами?

– Знаете, Элис, вы тоже не похожи на человека, с которым жители Кэссиди Роуд стали бы разговаривать.

Элис пожала плечами.

– Думайте, что хотите.

– Мне нужны контакты этой девушки, чтобы подтвердить ваши слова.

– Вы мне не доверяете?

– Я должен удостовериться. Это моя работа.

Что я несу? – подумал Джек с отчаянием. Скоро она меня возненавидит.

– Я обещаю, что не причиню вреда вашей подопечной, – тихо сказал он. – Раз она живет рядом с тем местом, где вы видели убитую девушку, она тоже могла что-то видеть.

– Мария дважды сидела в тюрьме и однажды ее несправедливо обвинили в убийстве, – сказала Элис. – Вы не против, если я сначала спрошу у нее, готова ли она встретиться с вами? Если я просто дам ее адрес, она может решить, что я ее предала.

Две ходки и обвинение в убийстве. Джек ужаснулся и восхитился одновременно. С какими людьми общается Элис Картер… Неудивительно, что она не хочет, чтобы ее бабушка об этом знала. А знает ли этот лощеный красавчик, ее жених, где бывает, с кем разговаривает эта задумчивая девушка с пышными темными волосами?

– Конечно, – кивнул Джек. – Это разумно.

Элис кинула взгляд на большие часы над барной стойкой.

– Боюсь, теперь мне действительно пора.

– Я отвезу вас.

Лицо Элис осветилось улыбкой, как будто она была бы рада сказать ему «да». Но не успел Джек поверить в свою удачу, как улыбка погасла.

– Спасибо. Но за мной приехал наш водитель.

Она повела рукой в сторону. Сквозь большое окно Джек увидел, как напротив кафе затормозила длинная черная, словно из фильма про мафиози машина. Лишнее напоминание о мире, в котором живет Элис, было как нельзя кстати.

– Отлично, – кивнул Джек, совсем так не думая. Он вытащил из портмоне визитку вместе с тремя купюрами. – Позвоните мне, как поговорите со своей… подопечной.

Он положил купюры на стол, а визитку перед Элис. Она осторожно взяла ее. Маленький кусочек картона – крошечный мостик между ними – исчез в ее сумочке. Теперь у нее есть мой телефон, подумал Джек. Теперь она мне позвонит. Всего один раз и по работе, но все-таки позвонит.

Глава 5

За рулем машины сидел Мигель. Элис с облегчением выдохнула. Хоть на этом спасибо. Был бы Фрэнк, не избежать бы потом расспросов Софи на тему того, почему он встретил их не у полицейского управления, а у бистро. Мигель, к счастью, не будет задавать вопросы или распускать язык.

Он завел машину. Элис достала из сумочки визитку.

Полицейский Департамент

Управление по расследованию особо тяжких преступлений

Убойный отдел

Детектив Джек Рейнолдс, было напечатано простым черным шрифтом.

– Джек, – прошептала Элис еле слышно.

Как оно подходило ему, это короткое мужественное имя. Она провела пальцем по напечатанным буквам. Могла бы сразу догадаться, что его зовут именно так. Невозможно было представить себе, что на визитке будет имя Чарли или Тоби.

– Куда едем, мисс Элис? – спросил Мигель. – Домой?

– Нет, в центр. Там сегодня празднуют день рождения. – Элис посмотрела на часы. – Если получится, давай побыстрее. Трейси обещала сегодня представление.

Реабилитационный центр располагался в отреставрированном особняке XIX века. Считалось, что благородные линии здания и дух старины положительно влияют на наркоманов бывших и нынешних. Насчет наркоманов Элис не могла сказать точно, а вот ей очень нравился особняк и маленький садик вокруг него. Этот вид обычно действовал на нее умиротворяюще.

Обычно, но не сейчас.

Сейчас перед входом в особняк металась маленькая рыжеволосая фигурка. Сердце Элис ушло в пятки. Ее помощница Трейси умела справляться с самыми нестандартными ситуациями. Однажды она уговорила наркомана в ломке выбросить нож, а спонсоров – увеличить пожертвования почти в два раза. Но порой случалось такое, что Трейси теряла величественное спокойствие и заражала всех паникой. Похоже, сегодня был именно такой случай.

Элис выскочила из машины и подбежала к Трейси.

– Что случилось?

Трейси быстро и часто дышала, а ее глаза, сверкавшие на темном лице, были красноречивее любых слов. Элис взяла ее за руку и молча повела в здание.

На первый взгляд, не случилось ничего кошмарного. Старый Гарри Элдон, которого они наняли для исполнения роли клоуна на празднике, перебрал виски перед выступлением и теперь звучно храпел на диване в кабинете Трейси.

– Я обзвонила ближайшие фирмы, никто не готов прислать клоуна прямо сейчас, – голос Трейси дрожал от сдерживаемых слез. – Прямо наказание какое-то! А ведь Айрин так мечтала о клоуне!

Элис перевела взгляд с храпящего Гарри на спортивную сумку у его изголовья, из которой торчал рыжий клоунский парик. Что там у него, интересно? Колода карт, цилиндр с двойным дном, шарики для жонглирования? Клоун и фокусник – не совсем одно и то же, но все-таки у них есть что-то общее.

– Я когда-то занималась фокусами, представляешь, Трейси… – задумчиво проговорила Элис.

Лицо Трейси моментально просияло.

– Ты наша спасительница! Ты выступишь на празднике!

Элис в ужасе посмотрела на Трейси.

– Я не это имела в виду…

– Господи, да какая разница? Нам нужен клоун, и ты будешь нашим клоуном!

– Но я никогда не выступала перед людьми. Только дома, перед Софи–

– Если ты не боялась выступать перед миссис Картер, ты можешь выступать даже на Бродвее, – расхохоталась Трейси.

– Но мне нужен ассистент! – сообразила Элис. – Где мы возьмем ассистента?

– Я занимаюсь угощением… – Трейси задумалась, и Элис на секунду поверила в спасение. – Но мы позовем твоего водителя! Он тебя устроит?

– Он не согласится… – пробормотала Элис без особой надежды.

Но, конечно, Мигель согласился. Когда на тебя наскакивала Трейси, у тебя не было иного выхода.

Через десять минут Элис была упакована в клоунский комбинезон Гарри, его безразмерные башмаки и рыжий парик, а Трейси докрашивала ей вторую щеку губной помадой. В голове Элис крутилась навязчивая цирковая мелодия. Она мешала продумывать план выступления, мешала вспоминать то, что Элис умела, пусть и не очень хорошо, делать раньше.

– Сколько тебе нужно на подготовку? – деловито спросила Трейси, отступая от Элис и любуясь плодом своих трудов.

Элис задумалась. Десять, двадцать, тридцать минут – время не имело никакого значения. Она без сомнения не справится. Зачем она только заговорила о своем детском увлечении фокусами?

Со вздохом Элис подошла к зеркалу. Из-под кудрявой рыжей челки на нее глядел совсем другой человек. Мешковатый комбинезон сделал ее широкой и неуклюжей. Румяна и пластмассовые очки с оправой в виде зайчиков стерли малейшее сходство с мисс Картер, наследницей миллионов. И это было здорово. Элис моментально успокоилась. Мисс Картер еще могла опасаться провала. У клоуна Боба все должно было получиться идеально.

Элис лихо подхватила чемоданчик и густым комичным басом скомандовала:

– Вперед, ребятки!

Импровизированное шоу имело бешеный успех. У Элис получилось многое из того, что она задумала, а то, что не получилось, было настолько благосклонно принято зрителями, что стоило, пожалуй, полностью завалить представление. Когда вместо гирлянды цветов из цилиндра вывалилась кипа листов цветной бумаги, девчонки чуть не лопнули от смеха.

Именинница Айрин, худенькая ирландка с короткими, стриженными под мальчика волосами, от хохота сползла с кресла. Если бы Элис знала, что публике будут настолько приятны ее провалы, она бы постаралась, чтобы их было побольше. Впрочем, фокус с угадыванием карт, в котором Элис ни разу не ошиблась, тоже понравился. С освобождением завязанных рук пришлось попотеть: Мигель увлекся ролью ассистента и слишком крепко завязал ей запястья. Но все равно это был стандартный узел, хоть и не самый простой. Руки Элис движение за движением вспоминали старое умение, и вот уже разноцветная веревка бессильной змейкой скользнула к ее ногам.

– Браво! – выкрикнул энергичный женский голос, заглушая аплодисменты.

Элис обернулась. В дверях холла, где они устроили шоу, стояла потрясающе красивая молодая женщина. Ее длинные черные волосы блестели словно лаковые; обтягивающее платье расцветкой под леопарда делало ее похожей на это грациозное животное. В руках у женщины был смартфон, которым она, судя по всему, только что снимала Элис.

Это была Шейла, лучшая подруга Элис еще со школьных времен. Многие не понимали, что связывало двух столь непохожих девушек. Нэйтен, не любивший Шейлу, не раз спрашивал Элис об этом. А Элис не понимала, что удивляло людей в их дружбе. Ей нравилось яркая решительность Шейлы, ее уверенность в себе, ее обаяние и умение покорять людей с первого взгляда. Она любила слушать рассказы Шейлы, радовалась ее победам, утешала ее в горестях. С Шейлой было весело, а в большом безупречном доме Картеров Элис нечасто было весело.

– Потрясающее представление, правда, девочки? – воскликнула Шейла, обращаясь к зрительницам. Те радостно загалдели и захлопали в ладоши.

Потом принесли шоколадный торт и молочные коктейли, и фокусы перестали интересовать кого бы то ни было. Элис стащила с себя парик и устроилась вместе с Шейлой и куском торта на широком подоконнике. Шейла поглощала свой торт, не отрываясь от телефона.

– Как ты здесь оказалась? – спросила Элис.

– Я все равно была в этом районе, а Нэйтен попросил–

– Нэйтен? – удивилась Элис.

Шейла махнула рукой, испачкав пальцы в шоколадном креме.

– В смысле Кори, ну ты поняла… Сейчас это без разницы.

Кори Дэвидсон был другом Нэйтена и руководителем его избирательной кампании. Шейла была права: накануне выборов они были неразлучны. Но какое отношение Кори или Нэйтен имели к скромному дню рождения в реабилитационном центре, Элис не могла понять.

– От вас же не дождешься нормальных фоток, ни от тебя, ни от твоей Трейси. А для Нэйтена важен каждый инфоповод, между прочим.

Шейла вытерла пальцы о салфетку и продолжила листать фотографии в телефоне.

– Вот, например, просто огонь.

Она протянула Элис телефон и показала снимок, на котором неузнаваемая Элис успешно жонглировала тремя шариками.

– Представляешь заголовок? Невеста будущего сенатора выступает в реабилитационном центре перед пациентами. Это будет во всех пабликах.

– Ты приехала сюда специально, чтобы сфотографировать представление? – наконец сообразила Элис.

– Конечно. Лишний повод упомянуть имя Нэйтена. Благотворительность, туда-сюда. Народ такое любит. А здесь вдруг бинго, ты в главной роли, красавица моя. Сенсация. А вам даже в голову не пришло поснимать. Это как называется?

– У нас головы были заняты совсем другим–

Шейла оторвалась от телефона и с упреком посмотрела на Элис.

– Подружка, у твоего жениха выборы на носу, забыла? Чем еще может быть занята твоя голова? Кори меня с самого начала предупредил, чтобы я отправляла ему все, что может пригодиться.

Когда-то у Кори с Шейлой был короткий роман, поэтому неудивительно, что она ему помогала. Шейла была в хороших отношениях со всеми своими мужчинами.

– Разве с тобой он об этом не говорил?

– Говорил, – кивнула Элис, – но я совсем не подумала…

– Ладно, расслабься, – рассмеялась Шейла. – Главное, что у вас есть я, специалист по социальным связям.

Она переслала выбранные фотографии и наконец убрала телефон.

– Ты сейчас что делаешь? Я наконец завершила сделку по квартире, это надо отметить.

Элис только моргнула от такой резкой смены темы.

– Поздравляю, – сказала она.

– Не представляешь, какой оттуда вид на город. – Шейла мечтательно улыбнулась. – Но до официального новоселья я никого не пущу к себе, даже не мечтай!

– Как скажешь, – улыбнулась Элис. Зная любовь Шейлы к вечеринкам, можно было только догадываться, что она устроит на новоселье.

– А сейчас давай сходим в «Сердце Ангела»! – Шейла соскочила с подоконника, готовая бежать дальше. – Знаешь, где это?

– Н-нет.

– Не знаешь «Сердце Ангела»? – Шейла вскинула на Элис изумленные черные глаза. – Новая кофейня на Аллее Поцелуев, в самом начале. Я была там на прошлой неделе, раф с клубничным зефиром выше всяких похвал. Или у тебя еще есть дела сегодня? Пара-тройка клоунских представлений, может быть?

Элис отрицательно покачала головой.

– Я тебе такое расскажу! – прошептала Шейла. – И даже покажу, если будет его смена. Какого они взяли нового официанта, это что-то. Восточный принц. Джинн из сказок.

Элис улыбнулась. У Шейлы всегда было что рассказать и показать. Ее мир был полон прекрасных мужчин, в которых она влюблялась с первого взгляда. Личная жизнь Элис по сравнению с Шейлой была однообразна, как пустыня Сахара. Единственный раз, когда она могла хоть что-то рассказать подруге, случился, когда Нэйтен пригласил ее на свидание. И все равно это не шло ни в какое сравнение с приключениями Шейлы, потому что они с Нэйтеном знали друг друга с детства и по словам Шейлы «все к тому шло с самого начала».

– Что скажешь, идем? Учти, я не приму «нет».

– Я так и думала, – кивнула Элис. – Тогда жди, пока я переоденусь.

Снимая клоунский парик и оттирая помаду Трейси со щек, Элис не могла избавиться от неприятного чувства. Нужно было хорошенько подумать, чтобы понять, что именно ее угнетает. Посещение морга? Пьяный фокусник, который их подвел? Предстоящий поход в кафе ради знакомства с красавчиком-официантом? Все не то. Наконец Элис сообразила. Фотографии! Каждый момент своей жизни – и ее жизни – Нэйтен желал использовать на благо своей кампании. И это угнетало.

Элис не сердилась на Кори. В конце концов, он просто делал свою работу и делал ее хорошо. Она не сердилась на Шейлу. В конце концов, она просто хотела помочь. Но как же было грустно из-за того, что даже продемонстрировать пару-тройку фокусов перед девчонками в больнице ей было нельзя без того, чтобы никто не попытался ее использовать. Удивительно, как Нэйтен никого сегодня не отправил фотографировать ее в полицейском управлении. Впрочем, он же не знал, что она отправится опознавать труп.

– Эл, ты скоро? – позвала Шейла из коридора.

До Элис доносился перестук ее каблуков. В нем, как и в вопросе, чувствовалось нетерпение. Шейла мечтала поскорее встретить своего черноголового повелителя коктейлей и омлетов. Элис слышала нотки раздражения в голосе подруги, но все равно не могла оторваться от зеркала, в котором ей почему-то виделось уже не свое уставшее бледное лицо, а залитое солнцем бистро, пар, поднимающийся над чашкой кофе, и где-то между дымкой и солнечными зайчиками – лицо мужчины, худощавое, вытянутое, с пристальным взглядом серо-зеленых глаз, на дне которых плясали золотые искорки…

Вечер лег на город мягко и незаметно, как подкравшаяся кошка. Лучи предзакатного солнца один за другим проникали в комнату, расчерчивая стены на полосы. Он придвинул кресло к окну, положил ноги на подоконник и любовался закатом, малино-розовым, с вкраплениями золотого. Такой закат был бы хорош на океанском побережье; над промышленно-деловыми городскими кварталами он выглядел насмешкой.

На самом деле закат был предсказанием. То, что никто, кроме него, не мог прочитать это предсказание, не имело значения. Пешкам не суждено понимать всей полноты картины, это доступно только игроку. Впрочем, и для игрока малиново-розовый закат вовсе не был живописной причудой природы.

Это был всего лишь фон, на котором очень скоро расцветут совсем другие цветы.

Глава 6

Элис проснулась с мыслью, что забыла сделать что-то очень важное. Она лежала, разглядывая потолок, вспоминая события последних дней. Визит к Марии и странная парочка на улице, объявление в новостях, звонок в полицию, разговор с Джеком, клоунское шоу, обед с Джеком, ледяной кафельный коридор в морге, машина Джека, широкая улыбка хозяйки кафе, визитка Джека в ее сумочке… Воспоминания приходили хаотично, вереницей образов, запахов, ощущений, но о чем бы Элис ни думала, мысли ее неизменно возвращались к Джеку.

Вспомнила!

Элис села на кровати. Она должна выяснить у Марии, не против ли та пообщаться с полицией. Чутье подсказывало, что это бесполезно и Мария будет против. Но если она хочет иметь повод позвонить Джеку… то есть если она хочет помочь расследованию, она должна будет ее уговорить, вот и все. Элис вытащила телефон, нашла номер Марии и нажала на вызов. Гудки следовали один за другим, но никто не отвечал.

После десятого Элис сдалась и отключилась. Мария иногда не отвечала на ее звонки, но всегда перезванивала в ближайшее время. Нужно было только немного подождать и заняться чем-нибудь другим. Например, работой или платьем для помолвки, которое она до сих пор не выбрала. Стоило поторопиться с покупкой, пока у нее еще была возможность сделать это самостоятельно.

Когда Элис вышла из дома, она поняла, что опоздала. У парадных дверей стоял лимузин. Незнакомый водитель выгружал из багажника чемоданы. Синий, голубой, зеленый, розовый… Казалось, багажник был бездонным, потому что все новые и новые сумки появлялись из него. С таким багажом в их семье путешествовал только один человек.

Элис остановилась перед горой чемоданов. Йен, дворецкий, негромко, но повелительно управлял действиями водителя. Слова, как обычно, можно было разобрать с трудом. Зато голос Саманты рассыпался звонкой дробью по всему саду, доносился до каждого уголка, долетал до каждой скульптуры.

– А где мой детка? Где мой дорогой детка?

Элис окоченела от ужаса. Неужели после четырехмесячного отсутствия Саманта осмелилась привезти с собой очередного… э-э-э…

Даже мысленно Элис не знала, как лучше назвать вереницу мальчиков, сменявших друг друга рядом с Самантой. Очередного… друга? Впрочем, неважно. Главное, что у Саманты с Софи была четкая договоренность. Никто из «друзей» не должен переступать порог семейного гнезда.

– Ах вот ты где, мой зайчик.

Элис обошла чемоданы и наконец увидела Саманту. Она стояла к ней спиной на дорожке, усыпанной мелким гравием: идеальные бедра обтянуты кожаной юбкой, каскад серебристых волос спускается до пояса. Наклонившись, Саманта трепала за уши маленького карамельного шпица. Элис выдохнула с облегчением. Против такого детки в этом доме никто возражать не будет.

– Привет, – сказала она. – Рада тебя видеть.

Саманта выпрямилась. Песик недовольно тявкнул.

– Дани, тихо! Иди сюда, мой котеночек, дай я тебя обниму.

На секунду Элис подумала, что «котеночек» тоже относится к собаке. Но нет, Саманта улыбалась и протягивала руки к ней с явным намерением обнять.

– Я так по тебе соскучилась, дорогая моя.

Сладковатый запах магнолий, знакомый с детства, окутал Элис. В духах Саманта была на удивление верна одному и тому же аромату.

– Отлично выглядишь, Сэм.

– Ты тоже, котеночек.

Отстранившись, Саманта пробежала цепким взглядом по лицу дочери. Элис как обычно захотелось отвернуться или хотя бы зажмуриться.

– Хотя… Для невесты самого перспективного политика…

К счастью, в этот момент водитель неуклюже доставал очередной чемодан, и Саманта моментально переключилась на свой драгоценный багаж.

– Что ты делаешь, Роберт? Этот чемодан нельзя наклонять! Сколько раз я говорила!? Положи его!

Водитель медленно поставил чемодан на дорожку.

– Да не сюда же! – взвизгнула Саманта. – Внеси в холл и положи на диван! Немедленно!

Роберт молча понес чемодан в дом.

– Не беспокойтесь, мэм, все будет доставлено в вашу комнату в наилучшем виде. – За спиной Саманты нарисовался невозмутимый дворецкий.

– Я в тебе не сомневалась. – Она подхватила Элис под руку. – Пойдем внутрь, дорогая. Только фирменный клубничный мохито Йена способен сейчас вернуть меня к жизни.

В холле Саманта с довольным вздохом опустилась на любимый диван Софи. Желаемый мохито возник на столике у ее правой руки через минуту. Саманта отпила большой глоток и посмотрела на Элис снизу вверх.

– Итак.

Элис внутренне напряглась.

– Вы с Нэйтеном наконец добрались до самой настоящей помолвки.

– Как видишь.

– Потрясающе. Я думала, Софи никогда не позволит вам пожениться.

– Причем тут Софи?

– Ох, не рассказывай мне, – рассмеялась Саманта. – Нас с твоим отцом она мариновала до тех пор, пока не умерла моя тетушка. И не оставила мне приличное наследство. С лузерами Софи не связывается. Кто же знал, что в ее собственном…

Саманта позволила концу фразы утонуть в коктейле.

– Возвращаясь к нашему жениху… – протянула она. – Точнее, к вашей помолвке. Скорее покажи мне, какой ужас вы с Софи купили вместо платья.

– Я… эммм… еще ничего не купила.

Изумленные голубые глаза уставились на Элис над краем бокала.

– Что???

– Я была занята, – торопливо заговорила Элис. – Много работы. Фонд и… другие дела.

– Какие другие дела???

Например, опознание трупов, подумала Элис. Или клоунское выступление.

– Какие могут быть другие дела накануне помолвки? – Голос Саманты взвился к потолку. – Ты хоть понимаешь, что ваша помолвка – главное событие сезона в этом городе? Господи, да что там, в этом штате! Во всей стране!

Элис молча разглядывала узор из плиток под своими ногами. Через пару минут, истратив весь запас восклицательных знаков, Сэм заговорила спокойно и деловито.

– Хотя, пожалуй, тем лучше. Без меня вы выбрали бы какую-нибудь гадость. Одного платья, конечно, будет недостаточно. Нужно два, а еще лучше три. Во всех модных журналах будут твои фотографии. Отличная реклама для модельеров, они наверняка захотят завалить тебя самыми последними моделями…

– Сэм!

– Я лично предпочитаю дом Живанши. Ни в коем случае не хочу тебя ограничивать или навязывать свое мнение. Я не Софи, в конце концов. Можешь присмотреться к Шанель, у них тоже есть достойные варианты–