Красная паутина

В столовой Картер-Хаус могли бы позавтракать и двадцать человек, но длинный прямоугольный стол XIX века был накрыт только на двоих. Элис сидела по правую руку от Софи и неспеша доедала блинчик. Софи, которую она не называла бабушкой даже в мыслях, говорила о пустяках – о погоде, курсе лоугрейдерских акций, строительстве нового моста, здоровье своей подруги Мири. Элис слушала вполуха. Ответов от нее не требовалось. Нужно было лишь время от времени угукать и кивать.

– Не нравится мне эта история с показаниями, – внезапно сказала Софи, и Элис поняла, что болтовня до сих пор была лишь подготовкой к важному.

– Очень любезно со стороны детективов прийти к нам домой, – отозвалась она.

– Это их работа! – Софи раздраженно скомкала салфетку, которой вытирала губы. – Они обязаны расследовать преступления, не впутывая в мерзость невинных граждан!

– Но именно невинные граждане становятся свидетелями. Я буду рада, если с моей помощью найдут убийцу несчастной девушки, – сказала Элис.

– Удивительное легкомыслие, – пробормотала Софи. – Что если убийца захочет отомстить тебе?

– Мы же не в кино, Софи. К тому же совсем не факт, что я видела именно убийцу.

– Тогда тем более зачем говорить с полицией? Еще не хватало, чтобы имя Картеров стала трепать желтая пресса.

– Никто ничего не узнает. Полицейские вряд ли побегут им рассказывать.

Софи снисходительно улыбнулась.

– Они первые продадут тебя журналистам.

– А Нэйтен сказал, что понимает меня.

Что он добавил после этого, Элис мудро решила не рассказывать.

– Нэйтен! Естественно, он так говорит, – сказала Софи с раздражением. – Для него это дополнительные очки, моя дорогая. Сенатору нужна принципиальная и честная жена, это выглядит красиво в глазах избирателей. А я забочусь о твоем благополучии, а не об имидже.

– Я знаю, – мягко сказала Элис и положила ладонь на тонкую морщинистую руку Софи. – Я тебя тоже очень люблю. Но со мной все будет в порядке.

– Давай я хотя бы позвоню Майку…

– Меня никто ни в чем не обвиняет. Мне не нужен адвокат.

– Какие все сейчас умные стали. Ничего-то им не нужно, – проворчала Софи более миролюбиво, и Элис поняла, что это капитуляция.

– Не волнуйся за меня. Вот увидишь, все пройдет хорошо. После обеда мы уже и не вспомним об этом.

– Ты уверен, что нам сюда? – пробормотал Джек, вглядываясь сквозь кованую решетку ворот в глубь парка, где за деревьями смутно угадывались очертания величественного дома.

– А ты думал, самая богатая девушка города будет снимать квартиру на Кэссиди Роуд? – съязвил Роб.

Джек нажал на кнопку переговорного устройства у пункта охраны.

– Детективы Рейнолдс и Бакстон к мисс Картер, – громко сказал он.

Что-то щелкнуло, и ворота бесшумно поползли в стороны. Охранник, сидевший в будке с правой стороны, поднял руку в приветствии.

Джек нажал на педаль газа. Широкая ровная дорога проходила сквозь ухоженный парк. Деревья еще не тронула осенняя краска, и они стояли во всем своем зрелом великолепии, с густыми раскидистыми кронами, широкими стволами – живое свидетельство респектабельной старины.

Дорога повернула направо, и они выехали на подъездную аллею, ведущую к дому.

– Ух ты ж, твою мать, – выдохнул Роб.

Джек невольно сбросил скорость. Этот дом хотелось рассмотреть во всех деталях. Он был белоснежным, с высокими панорамными окнами, до того вычищенным, что казался нереальным. Его крыша была крыта серой черепицей, главный вход украшал строгий портик. Он походил на дом в колониальном стиле, но был намного больше подобных домов, которые Джек видел до сих пор. Семья Картеров явно планировала разместиться здесь с большим комфортом и могла себе это позволить. На земельном участке, где стоял дом, легко поместилась бы еще парочка таких.

– Хорошо живут люди, – пробормотал Роб с завистью.

Джек заглушил двигатель у главного входа. Ему так и представлялась вереница слуг, выстроившихся у крыльца для встречи хозяина. Но перед этим крыльцом было пусто: полицейские детективы невелики сошки, чтобы ради них выходить на улицу.

И слава Богу, подумал Джек. Удивительно, как много церемоний иногда требуется людям.

Джек и Роб подошли к дому. Звонка на двери не было, только массивный молоточек с оскаленной кошачьей головой. Джек постучал.

– Держу пари, у них и дворецкий выписан из Англии, – пробормотал Роб. – Какой-нибудь потомственный лорд.

Дверь открылась. На пороге, без всякого сомнения, стоял дворецкий, только на лорда он был похож меньше всего. Высокий худощавый афроамериканец в темном костюме и белой рубашке. В ухе у него болталась крупная золотая серьга. Джек скорее почувствовал, чем услышал, как Роб хмыкнул. Вот тебе и английский дворецкий.

– Доброе утро, детективы, – поздоровался дворецкий. – Проходите, пожалуйста.

Он отступил, пропуская Джека и Роба в огромный холл. Широкая лестница в глубине вела на второй этаж. Пол, выложенный черно-белыми звездами, был безупречен, как и картина, висящая на стене (наверняка оригинал), и сухие цветы в больших напольных вазах, и гигантская люстра, спускавшая с потолка мириады хрусталиков, точно затаившийся до поры до времени алмазный паук.

– Сюда, пожалуйста.

Дворецкий показал вправо, где три дивана были уютно составлены вокруг стеклянного столика.

– Желаете что-нибудь выпить?

– Ничего не надо, спасибо, – отказался Джек.

– Пива, – быстро сказал Роб.

Джек с любопытством посмотрел на дворецкого – как тот отреагирует. Дворецкий даже бровью не повел.

– Присаживайтесь, пожалуйста.

На белую бархатную поверхность дивана было страшно садиться. Джек подавил инстинктивное желание отряхнуть джинсы и сел на середину. Роб хлопнулся на диванчик напротив.

– Клевый домишко, – громко объявил он.

– Я очень рада, детектив, что вам нравится наше семейное гнездо, – холодно произнес женский голос.

Джек вскочил. У лестницы стояла женщина – и как они только могли ее не заметить? Среднего роста, очень стройная, с коротко стрижеными седыми волосами. Привычка повелевать отпечаталась в каждой черточке ее лица. Одета она была в темно-зеленый деловой костюм, и уж насколько Джек не разбирался в одежде, но даже он понял, что стоил этот костюм гораздо больше его месячного жалования.

– Здравствуйте, мисс Картер, – сказал он. – Я детектив Рейнолдс. А это…

Он повернулся к Робу, который запоздало поднимался с дивана.

– Детектив Бакстон.

– Приятно познакомиться, господа, – сказала женщина без намека на радушие. – Только я миссис Софи Картер. Вам звонила Элис, моя внучка. Она сейчас спустится. Но перед этим я бы хотела вам кое-что сказать.

Миссис Софи Картер подошла к дивану и села, прямая, как палка. Под ее немигающим взглядом Джеку невольно захотелось расправить плечи.

– Во-первых, я буду присутствовать на вашей беседе с Элис.

Она не спрашивала, она констатировала факт. Джек кивнул, чувствуя, что спорить с Софи Картер на ее территории бесполезно.

– Во-вторых, я рассчитываю, что ни слова из вашего разговора с моей внучкой не просочится в газеты. Даже сам факт вашего появления здесь.

– Мы не имеем обыкновения разбалтывать… – обиженно начал Роб, но одного взгляда миссис Софи Картер было достаточно, чтобы он замолчал.

– В-третьих, я должна предупредить вас, что аудиозапись вашей беседы будет сегодня же отправлена нашему семейному адвокату. – И она выложила на столик портативный диктофон.

Джек кинул на Роба быстрый взгляд. Что это? Излишняя забота или мисс Элис натворила дел, а бабушка заранее старается ее прикрыть?

– Обычно мы сами делаем запись, но спасибо за заботу, миссис Картер, – сказал Джек холодно. Командирский тон Софи Картер раздражал его. – У вас все? Теперь мы можем начинать?

Она величественно кивнула и повернулась к дворецкому, который как раз подходил к ним с подносом в руках.

– Пригласите мисс–

Она осеклась, уставившись на бутылку пива с бокалом, которые красовались на серебряном подносе. Джек усмехнулся. Молодчина Роб. Пиво стоило заказать хотя бы для того, чтобы полюбоваться вытянутым лицом хозяйки дома.

– У нас есть пиво? – пробормотала она. – Ни за что бы ни подумала.

Роб подмигнул Джеку и протянул руку к своему бокалу.

– А вот и моя внучка, – сказала Софи, и впервые в ее голосе зазвучали теплые нотки.

Джек повернулся. По лестнице спускалась девушка. В светлом платье по колено, темноволосая, стройная, изящная, она двигалась с удивительной грацией танцовщицы. От всей ее фигуры словно веяло теплом, и Джеку внезапно стало тяжело дышать.

Элис спустилась с лестницы и подошла к диванам.

– Позвольте представить вам мою внучку, мисс Элис Картер, – сказала Софи.

Вблизи Элис была еще лучше. Большие карие глаза с мягкими золотистыми искорками, высокий лоб, четкая линия скул. Это была не модельная глянцевая красота, а красота истинной женственности, не зависящая от моды или капризов толпы.

– Здравствуйте, – тихо сказала она, протягивая изящную тонкую руку.

Джек осторожно дотронулся до ее пальцев. Рукопожатие Элис оказалось на удивление крепким и осязаемым. Джек с сожалением отпустил ее руку и почти с завистью смотрел, как она пожимает руку Робу.

– Я с радостью отвечу на все ваши вопросы, детективы, – сказала Элис, садясь на диван рядом с миссис Картер.

Джек опустился на свое место, стараясь не слишком на нее таращиться. Сначала бабушка, теперь внучка. Он сразу подозревал, что визит в дом Картеров будет непростым, но кто же мог подумать, что до такой степени.

Глава 3

Детективы были самые обыкновенные, как показывают в кино. Один пониже, с пивным животиком и рыжеватыми усами; второй высокий, русые волосы завязаны в хвост, лицо худое, вытянутое. Для ходячих стереотипов им не хватало только клетчатых рубашек и пистолетов подмышками.

Интересно, кто из них добрый коп, а кто злой, подумала Элис.

Рядом с детективами сидела Софи. Элис почувствовала досаду. Ей не десять лет. Она вполне могла бы поговорить с полицейскими без надзора.

– Позвольте представить вам мою внучку, мисс Элис Картер, – сказала Софи.

Человек, незнакомый с ее интонациями, ничего не заметил бы, но Элис сразу поняла, что детективы успели чем-то ей досадить.

– Здравствуйте, – сказала Элис, протягивая руку сначала высокому, потом второму, с усами. – Можно просто Элис.

Высокого звали детектив Рейнольдс, с пивным животиком – детектив Бакстон. Или наоборот, Элис не была до конца уверена. Они вдвоем сели на один диван. Элис устроилась на третьем, в одиночестве. Хотя бы на диване она была независима от Софи.

– С позволения детективов я буду записывать вашу беседу.

Софи показывала на маленький диктофон, лежащий на журнальном столике. На лице высокого появилось такое странное выражение, что Элис поняла, что никакого позволения Софи у них не спрашивала. Впрочем, детективы, кажется, не остались в долгу: об этом свидетельствовала бутылка пива на столе. Пиво и Софи трудно было представить не то что в одной комнате, а даже в одном доме. Кто бы мог подумать, что на их кухне может найтись пиво.

Элис встретилась глазами с высоким, уловила в них смешинку и поняла, что он думает о том же. Глаза у него оказались красивые, светло-коричневые с прозеленью, да и все его худощавое лицо с резкими линиями подбородка и носа при более близком рассмотрении было более симпатичным, чем на первый взгляд.

– Ну выкладывайте, чего видели, – фамильярно произнес усатый, отхлебывая пиво.

Софи дернула плечом, но промолчала. Элис начала «выкладывать», старательно избегая упоминать район, в котором она видела «шевроле». В конце концов, она уже рассказала о Кэссиди Роуд по телефону, так что сейчас можно было обойтись без этого и не тревожить Софи понапрасну.

– Почему эта пара показалась вам странной? – спросил высокий.

Элис задумалась.

– Знаете… он слишком трогательно о ней заботился…

– Поразительно, – заметила Софи. – В мое время это не вызывало подозрений.

– На Кэссиди Роуд такое подозрительно всегда, – хохотнул усатый.

Сердце Элис екнуло.

– Кэссиди Роуд? – переспросила Софи. – Ты встретила их на Кэссиди Роуд?

Элис кивнула и торопливо продолжила, надеясь увести Софи от опасной темы:

– Девушка практически не стояла на ногах. Она висела на нем. И в машину он тоже помог–

Но попытка переключить внимание не удалась.

– Могу я поинтересоваться, что ты делала на Кэссиди Роуд в восемь часов утра? – спросила Софи. Голос ее был полон льда.

Элис посмотрела на детективов. Усатый с явным удовольствием отхлебывал свое пиво. Зато высокий – кто же он все-таки, Бакстон или Рейнолдс? – не сводил с нее глаз и выглядел очень серьезным. Похоже было, что его интересует этот вопрос не меньше, чем Софи.

– Я… гуляла. Меня укачало… в машине. Я вышла немного пройтись…

Элис ненавидела себя за дрожащий голос и за то, что заранее не продумала, как отвечать на этот вопрос. Но, с другой стороны, откуда она могла знать, что Софи вздумает присутствовать при ее беседе с полицейскими? Наедине она сказала бы им правду.

– Я поговорю с Мигелем насчет того, где он позволяет тебе выходить из машины, – сказала Софи.

– Я ездила с Фрэнком, – поправила ее Элис, радуясь про себя, что хотя бы Мигель не пострадает. Она пояснила для детективов. – Фрэнк и Мигель – наши водители.

– Он тоже что-то видел? – спросил высокий.

– Не думаю. Он ждал меня на пересечении Мэйпл Гроув и Дрим Лэйн.

К счастью, Софи не настолько хорошо знала тот район, чтобы понять, как далеко от Кэссиди Роуд находится этот перекресток и что Элис вряд ли могла просто гулять на столь большом расстоянии от машины. Что поняли детективы, было неясно, но развивать эту тему никто из них не стал. Элис была им благодарна за это.

– Можете описать машину? – спросил усатый. – Хоть примерно.

– Серое «шевроле», не новое, но в приличном состоянии. Номера нашего штата. Что-то вроде ABС-425, если я не ошибаюсь.

Усатый присвистнул.

– Вот это я понимаю, ценный свидетель. – Он толкнул локтем высокого. – Часто вы запоминаете номера машин, Элис?

Элис почувствовала, что краснеет.

– Нечаянно получилось. Это была единственная машина на дороге…

А я так привыкла запоминать номера от скуки, сидя на заднем сиденье «мерседесов» Софи, добавила она про себя.

– Мы очень этому рады, – сказал высокий. – Потому что свидетель, который видел, как тело выкинули из машины, сказал нам только про цифру два и А.

Элис словно ударили под дых. Неужели она сама до конца не верила в то, что ее машина с жемчужинами – та самая?

– Получается, девушка, которую я видела… мертва… – пробормотала Элис.

– Пока мы можем только предполагать, – тихо сказал высокий. У него было такое выражение лица, что Элис казалось – он видит ее насквозь.

– Если вы с нами по-быстрому скатаетесь в морг и глянете на красотку в холодильнике, то, может, и предполагать не придется, – хохотнул усатый.

От ужаса, который скрывался за панибратским тоном детектива, у Элис как от мороза закололо в кончиках пальцев. Опознавать труп? Нет, никогда, ни за что. Это слишком страшно. Да и Софи наверняка не одобрит…

Высокий нахмурился.

– Поаккуратнее в выражениях, Роб.

– Не нужно Элис никуда ехать, – отрезала Софи. – Она стояла слишком далеко от тех двоих, чтобы видеть их лица! Правда, дорогая?

Этого оказалось достаточно, чтобы решиться. Элис посмотрела на Софи. Перевела взгляд на высокого детектива. Вздохнула поглубже.

– Я видела лица. Я попробую опознать ее.

– Элис!

– Я могу поехать прямо сейчас, – сказала Элис, вставая и стараясь не смотреть на Софи, надеясь, что дрожащий голос не очень выдает ее волнение.

– Не беспокойтесь, – улыбнулся ей высокий. – Это стандартная процедура. Я все время буду рядом с вами.

Почему-то после этих слов Элис почувствовала себя гораздо лучше.

В машине детективов пахло кожей и сигаретами, на заднем сиденье валялся пустой стаканчик из-под кофе. За руль сел высокий, а усатый уселся вполоборота к Элис и всю дорогу до управления развлекал ее беседой. Она почти не слушала его, лишь изредка вставляла вежливые междометия – искусство, которым она владела в совершенстве. Слишком много разных эмоций перемешивались в душе, чтобы отвлекаться на разговор. Вскоре она войдет в морг и увидит мертвое тело… в первый раз в жизни. Софи наверняка будет неделю припоминать ее упрямство. А что скажет обо всем этом Нэйтен?

Но, несмотря на мешанину в голове, главным, как ни странно, было ощущение чужой машины вокруг, совершенно не такой, к каким она привыкла, ощущение новой жизни, иной, чужой, волнующей, к которой она вдруг прикоснулась. Жизни, где в машине курят и пьют кофе, где расследуют преступления, где–

– Да чтоб тебя!…

Высокий резко нажал на тормоз, чтобы избежать столкновения с парнем на скейте, который внезапно нарисовался перед машиной.

И где употребляют слова, от которых Софи пришла бы в ужас.

– Простите, Элис, – бросил высокий через плечо.

Элис, получив полное право посмотреть на него, вдруг заметила, какой у него красивый тонкий профиль. В нем не было ничего от классической маскулинной красоты Нэйтена, но он был не менее прекрасен. Как утренний бриз, как силуэт парусника на фоне розовеющего закатного неба, как симфония Шопена в парижском кафе дождливым днем…

– Приехали. Экспресс-доставка, – хохотнул усатый.

Элис вздрогнула и пришла в себя. Симфония Шопена, надо же. Какая чушь только не лезет в голову от волнения.

Городской морг находился рядом с девятиэтажным темно-серым зданием полицейского департамента. Вереница патрульных машин у входа, полицейские в форме и без, огромная черно-золотая вывеска. Морг был меньше, проще, скромнее. Небольшое кирпичное строение словно пряталось в тени своего могущественного соседа.

Они вместе вошли внутрь, прошли мимо стеклянной будки дежурного. Элис не заметила, в какой момент усатый растворился в пространстве. Кажется, это было перед тем, как они сели в лифт. И вот они уже вдвоем с высоким идут по гулкому, выложенному белым кафелем коридору. Сердце Элис колотилось как бешеное. Казалось, прошел целый век с тех пор, как она говорила с Нэйтеном о своем намерении пойти в полицию или ждала детективов дома. Старая привычная жизнь осталась далеко позади, а в этой был только бесконечный коридор и перед глазами спина мужчины, чьего имени она так толком и не выяснила.

Элис повернула за высоким направо, вошла в маленькое светлое помещение, вдохнула острый лекарственный запах. Детектив заговорил с кем-то, кого не было видно. Элис от волнения не поняла ни слова. Она почувствовала, как кто-то – должно быть, высокий – набросил ей на плечи халат, на секунду ощутила тепло его рук.

– Вы в порядке, Элис?

Сочувствие в его голосе придало Элис сил. Жутко, должно быть, она выглядит, раз у него такой озабоченный голос.

– Да. Все хорошо.

Но она его не обманула.

– Не волнуйтесь. Пара минут, и все будет позади.

Царство смерти выглядело на удивление буднично. Прямоугольные крупные ячейки вдоль стен напоминали банковские, только размером были побольше. Несколько столов посередине. Сотрудник морга – не зловещего вида мужчина, вызывающий в памяти фильмы о Франкенштейне, а приятная женщина средних лет. На среднем столе лежало тело, накрытое простыней. К этому столу направился высокий, а Элис за ним.

Он осторожно снял простынь с головы. Элис, до этой секунды уверенная, что не помнит черты лица той девушки, моментально узнала ее.

– Это она?

– Да, – прошептала Элис.

Высокий вернул простынь на место.

– Благодарю вас.

Обратная дорога в царство живых заняла у них гораздо меньше времени. По крайней мере, так показалось Элис. Когда они вышли из управления, шум улицы оглушил ее. Странно было сознавать, что здесь кипит жизнь, в то время как всего в десятке метров от этого места жизни нет. И прекратилась она не естественным путем, что было бы печально, но нормально и в порядке вещей, а была насильственно оборвана по чужой воле.

– Как она умерла, эта девушка? Что с ней случилось? – спросила Элис и впервые с тех пор, как они вышли из особняка Картеров, посмотрела высокому прямо в глаза.

И снова поразилась тому, как она раньше могла счесть его лицо обыкновенным. О нет, оно совсем не было обыкновенным. Впалые щеки, тонкий породистый нос, внимательные глаза, в которых причудливо перемешались коричневый и зеленый… Он смотрел на нее так, как будто видел все на свете, догадывался о малейших движениях души.

– Готов рассказать вам за обедом, Элис, – вдруг сказал он. – Не хотите где-нибудь перекусить?

Сердце Элис скакнуло. Хочет ли она где-нибудь перекусить? С ним? Еще бы! Она взглянула на экран телефона и задумалась. Сегодня в больнице реабилитационного центра праздновали день рождения, на котором она обещалась быть. Но приезжать к началу было совсем необязательно, а из еды на празднике будет только торт, так что предложение пообедать было очень кстати…

– Сколько времени у нас есть?

Это «нас» окутало Элис теплотой и нежностью, превратило их в друзей, в сообщников.

– Примерно час.

– Целая вечность, – улыбнулся он. – После обеда я отвезу вас, куда скажете.

Он показал на кафе на противоположной улице.

– Там готовят лучшие в городе бурито. Держу пари, вы такие ни разу не пробовали.

Глава 4

Джек сел в угол, чтобы Элис досталось сиденье напротив. Теперь он мог любоваться игрой солнечных зайчиков, которые вспыхивали на ее темных пышных прядях то каштановым, то желтым, а то и рыжим.

– Чего изволите, господин детектив и леди?

Бенджи, крупная официантка с ухватками гангстерской мамаши и золотым сердцем, подбоченилась рядом с их столиком. На людей у Бенджи был глаз-алмаз. Поговаривали даже, что она практикует вуду. Впрочем, такое любили говорить обо всех выходцев с гаитянских островов. Джек не верил в чертовщину. Зато верил в проницательность Бенджи, которую она доказала в очередной раз, назвав Элис леди.

– Два классических бурито, Бенджи, и кофе. Так, Элис?

– Латте, пожалуйста, если, конечно–

Она запнулась и слегка покраснела. Смотреть на нее было одно удовольствие.

– Если, конечно, оно у нас есть, – подхватила Бэнджи и продолжила с издевкой, коверкая слова. – Уж не волновайтесь, милостивая госпожа, все в наличии имеется.

Элис подняла на Бенджи глаза.

– Я хотела сказать, если, конечно, вам не трудно.

Ее расстроенный вид тронул бы даже каменное сердце, а у Бенджи сердце было человеческое, большое.

– Да я все поняла, милочка, это ты меня извини, – буркнула она. – Дурацкая шутка. Будет тебе латте в подарок лично от меня.

Бенджи лихо развернулась на каблуках и зашагала к стойке.

– Вы ее покорили, Элис, – сказал Джек. – Впервые вижу, чтобы она делала кофе в подарок при первой же встрече.

– Она милая.

– Скажите ей это в лицо и получите в подарок второй латте.

– Никогда бы не подумала, что вежливость может быть так опасна для фигуры, – улыбнулась Элис.

Джек рассмеялся. Никогда бы не подумал, что маленькая мисс Картер остра на язычок.

Бенджи превзошла саму себя: кофе был изумительным, а бурито был лучшим из всех, что Джек пробовал до сих пор. Он видел, как Элис с осторожным сомнением откусила первый кусочек, и спросил себя, как часто ей приходилось обедать в подобных местах. Никогда – вот верный ответ, и даже уточнять не нужно.

– Как вкусно… – выдохнула она наконец, но не раньше, чем расправилась с половиной бурито.

– Судя по удивлению в голосе, вы не очень-то доверяли моей рекомендации.

Элис виновато улыбнулась, словно подтверждая его правоту. У Джека потеплело на сердце. Он на секунду представил, как было бы здорово сидеть здесь с ней просто так, не в ожидании тяжелого разговора об убитой девушке, не ради того, чтобы выведать новые обстоятельства дела, а просто так, потому что на улице хорошая погода, потому что они только познакомились и хотят узнать друг друга получше, как это бывает у нормальных людей.

Впрочем, если бы не убитая девушка, каковы были бы у него шансы пригласить в кафе саму Элис Картер?

– Как она умерла? – спросила Элис, отрывая Джека от печального самоанализа.

– Ее задушили, – сказал он суше, чем планировал. – Судя по следам на щиколотках и запястьях, она была связана и не сопротивлялась. Задушили ее же чулком. Черным, кружевным.

Джек не знал, что заставил его добавить эту подробность, но тут же пожалел об этом, увидев, как побелело лицо Элис. Она поспешно отодвинула от себя тарелку с бурито.

– Простите. В моей работе вечно забываешь, что и кому стоит говорить, а что нет.

– Ничего страшного… Я понимаю… Вы что-нибудь знаете об этой девушке? Кем она была?