Театралка, или Секрет не ее успеха

– Да нет, деточка, следствие закончено. Видать, уже разобрались. – Надежда вытерла слезы краешком передника и обняла племянницу. – Правда, что-то уж больно быстро разобрались, – как бы про себя заметила она.

О том, что дело нечистое, шепталась вся больница, да и не только больница. Александра Геннадьевича в городе знали как отличного врача и порядочного человека, поэтому для всех стало полной неожиданностью, когда вскрылось дело о подпольных абортах. Утром, только войдя в здание больницы, Александр Геннадьевич был пойман старшей сестрой, которая и рассказала ему о девушке, поступившей после подпольного аборта. Состояние пациентки было критическим, поэтому никто из врачей за нее не взялся. Только главврач, не сомневаясь ни минуты, скомандовал готовить операционную. Два часа боролся Сизов за жизнь молодой женщины, но спасти ее не смог. Несмотря на многолетнюю практику, он так и не научился равнодушно относиться к потерям. Совершенно разбитый, Александр решил съездить домой, немного прийти в себя и пообедать. Но отдохнуть Сизову так и не удалось. В дверь неожиданно позвонили, и молодые серьезные ребята предъявили ему ордер на обыск. Мельком оглядев квартиру, они прямиком направились на балкон. Тут Александра ждал еще один неприятный сюрприз в ящике для инструментов, в который он не заглядывал уже больше года, лежал пакет с женскими окровавленными вещами. Сизова тут же задержали и предъявили обвинение в проведении аборта, повлекшего за собой смерть пациентки. Все эти события напоминали Александру дурной сон. Он никак не мог поверить в происходящее, ему казалось, что вот-вот зазвонит долгожданный будильник и этот ночной кошмар закончится. Но кошмар не только не закончился, а начал набирать обороты. Адвоката ему предоставили молодого и настолько бестолкового, что Сизов удивлялся, как тому вообще удалось получить юридическое образование. Допросы проходили быстро и как-то скомкано. Основным козырем обвинения были окровавленные вещи, найденные на балконе. А как-то раз следователь случайно обмолвился о каком-то анонимном звонке, по которому Сизов якобы промышлял подпольными абортами на дому. Для Александра все это звучало настолько дико, что он даже не счел необходимым оправдываться, а только еще больше замкнулся в себе.

Дни и ночи напролет он думал о дочери. Одна-единственная мысль не давала ему покоя: «За что на голову такой маленькой, ни в чем не повинной девчушки как из рога изобилия сыплются несчастья? Как будто судьба решила испытать Катюшу на прочность».

Следствие закончилось на удивление быстро, заседание суда было закрытым и таким коротким, что Александр запомнил только обвинительный приговор. Учитывая отсутствие судимостей и исключительно положительные характеристики, Сизова осудили на восемь лет.

«Когда я выйду на свободу, Катюше будет уже четырнадцать», – с ужасом подумал Александр.

Только спустя несколько месяцев, уже оказавшись в колонии, Сизов наконец-то задумался о случившемся. Он как будто проснулся от долгой зимней спячки, в которую он снова впал, как когда-то давно, после смерти жены. Ворочаясь без сна на жестком неудобном матрасе, он шаг за шагом перебирал в памяти события последнего года и отчаянно пытался понять, кто же так ловко и безжалостно сломал ему жизнь.

Очень скоро Александр выстроил в сложную логическую цепочку все события, но для полного понимания ситуации ему не хватало нескольких звеньев. И тут очень кстати к нему на свидание приехала сестра. Надежда смотрела на исхудавшего брата с жалостью и любовью. «Одна кожа да кости, в чем только душа держится», – пробормотала она и, открыв огромную спортивную сумку, стала выставлять на стол кастрюльки, лоточки и судочки, от которых просто умопомрачительно пахло чем-то домашним и давно забытым. Пока Александр жадно ел, Надежда принялась рассказывать ему про Катю и показывать ее фотографии, которых она привезла целую кучу. И только когда вся еда была съедена, все фотографии внимательно рассмотрены, а все вопросы про Катюшу заданы, Александр решился спросить про Раису. И тут сестру словно прорвало. Надя не хотела затевать этот разговор сама, но раз Саша первым спросил, она вывалила на него все, что знала и, самое главное, о чем догадывалась.

Оказывается, Раиса не долго горевала о своем докторе, а очень быстро утешилась в объятиях заместителя прокурора. Люди поговаривали, что у них уже давно все сладилось, но зампрокурора Никита Сергеевич страшно боялся свою жену и поэтому официальный роман Раисы и доктора Сизова его очень устраивал. А еще народ говорил, что именно благодаря Никите Сергеевичу дело доктора так быстро закрыли. То ли надоел ему молодой соперник, то ли он просто любовницу свою выгораживал. Сама Раиса не долго после всей этой истории прожила в Воронеже. Вдруг в один день уволилась, собрала вещички и укатила обратно в Москву. Надежда еще долго не могла остановиться и целый час рассказывала брату разные новости, слухи и сплетни. Но Александру все это было уже не важно, он получил недостающие звенья в своей цепи и знал виновника всех своих несчастий.

А тем временем Катюша росла, ходила в школу, делала уроки, бегала в кино с подружками. В семье Надежды девочку очень любили, однако не проходило и дня, чтобы Катерина не вспоминала отца. Она часто просила тетку взять ее с собой на свидание в колонию, та долго отнекивалась и, только когда Кате исполнилась одиннадцать, наконец-то сдалась. Отец и дочь не виделись долгих пять лет. Оба ждали и одновременно опасались предстоящей встречи. Александр боялся, что дочь сердится на него за вынужденное сиротство и за необходимость жить в чужом доме. А Катюша боялась увидеть вместо родного и любимого папы чужого, грубого человека. Но опасения не оправдались. Как только за охранником закрылась дверь, отец и дочь бросились друг другу в объятия и несколько минут простояли молча, тесно прижавшись друг к другу. А потом они уселись на жесткие неудобные стулья и стали с интересом рассматривать друг друга. Перед Александром сидела уже не та запуганная шестилетняя девчонка, за пять лет Катюша выросла, похорошела и стала еще больше похожа на красавицу мать. Отец с дочерью не могли наговориться. Пропустившему столько важного в Катиной жизни Александру было интересно абсолютно все, вплоть до мельчайших подробностей. И про то, как на первое сентября шел сильный ливень, поэтому ей пришлось надевать скучный плащ вместо нарядного платья, и про то, как учительница постоянно ругает шуструю и непоседливую Катю Сизову за помарки и кляксы, зато она лучше всех в классе соображает по математике. И про мальчика Ваню, который прошлой зимой нарочно угодил ей в глаз снежком, а теперь все время провожает ее до дома. И про то, как она мечтает снова сходить с отцом в их любимое кафе и наесться там мороженого за все пропущенные годы.

– Папочка, если бы ты только знал, как я по тебе скучаю. Катюша уткнулась Александру в плечо. – Когда ты вернешься, мы будем болтать с тобой целую неделю, нет, лучше две недели, правда? – Девочка подняла на отца полные слез глаза. – Мне очень плохо без тебя, папа!

– Катенька, не плачь, милая, а то я сам расплачусь, и тогда мы с тобой просто утонем в наших слезах, – Александр грустно улыбнулся и чмокнул дочку в нос.

– Я не могу не плакать, слезы сами льются из глаз, – жалобно всхлипывая, побормотала Катюша.

– А может, тебе у Надежды плохо живется? – взволнованно спросил Александр. – Ты мне честно скажи, не скрывай.

– Что ты, папочка! Мне у тети Нади хорошо живется. Там меня все любят, балуют. Я не поэтому плачу, просто мне от тебя уходить не хочется. – И Катюша снова зарыдала на груди у отца, она понимала, пришло время прощаться.

В коридоре уже слышались шаги охранника, Александр повернул к себе заплаканное лицо дочери и, глядя ей прямо в глаза, произнес:

– Ты, главное, верь мне, я ни в чем не виноват! Для меня сейчас самое главное, чтобы ты мне верила. Я вернусь и все тебе расскажу.

– Я верю тебе, папа.

Александр вышел на свободу в апреле. Весна в этом году была ранняя. Весь снег уже сошел, природа оживала, а солнце светило совсем по-летнему. Он торопливо шел по дороге, ведущей на вокзал, худой, усталый с ввалившимися щеками, но со счастливой улыбкой на лице. Ему было куда торопиться, дома его ждала дочь. По возвращении в Воронеж Александр несколько дней отъедался и отсыпался. За долгие восемь лет он забыл, что бывают такие мягкие подушки и удобные кровати. Катюша не отходила от отца ни на минуту. Когда Александр спал, она сидела рядом в кресле с книжкой в руках, когда просыпался, они вместе шли на кухню и, как в былые времена, готовили что-нибудь вкусненькое. К ним часто приходили гости, то сестра с мужем, то старые друзья Александра, которые не бросили товарища в трудные годы и сейчас были искренне рады его возвращению. И вот когда радость первой встречи немного поутихла и жизнь отца с дочерью вошла в свою колею, Александр решился на серьезный разговор. Он сел в кресло, усадил Катерину напротив и включил торшер, чтобы в сгущавшихся вечерних сумерках отчетливо видеть глаза дочери.

– Катюша, ты уже вполне взрослая, и я хочу, чтобы ты знала правду.

Александр внимательно посмотрел на дочь.

Катя сидела тихо и всем своим видом показывала, что готова слушать, и тогда Александр погрузился в воспоминания событий восьмилетней давности.

– Мои отношения с Раисой нельзя было назвать простыми. Она постоянно что-то скрывала или недоговаривала. На все вопросы Раечка отшучивалась, что у любой женщины обязательно должны быть свои маленькие секреты. Иногда Раиса пропадала на несколько дней, а потом приносила больничный или брала отпуск за свой счет. В больницу к ней приходили какие-то странные женщины с испуганным, бегающим взглядом, которые долго не решались войти в кабинет, а потом как можно быстрее и незаметнее стремились покинуть больницу. Позднее я заметил, что у Раечки появились деньги, причем деньги немалые. Она купила дорогие серьги и кольцо с крупным бриллиантом, о котором давно мечтала. Но я, как влюбленный идиот, не обращал на это никакого внимания. Потом ты заболела, Раечка ухаживала за тобой, как за собственной дочерью. Эта твоя болезнь сблизила нас, и я наконец-то решился на серьезный шаг – дал ей ключи от нашей квартиры. Для меня это был крайне важный шаг. Это было равносильно предложению руки и сердца. Однако Раечка не собиралась ничего менять в своей жизни. Через месяц у нас на балконе нашли окровавленные вещи умершей от аборта женщины. Я просто впал в ступор, по всему получалось, что меня подставил кто-то из близких. Вот тогда-то я впервые и подумал о Раисе, о ее шальных деньгах, о таинственных исчезновениях на несколько дней, а главное, о ключах от нашей квартиры. Но все многократные попытки рассказать о моих подозрениях следователю натыкались на глухую стену непонимания. Тогда я сдался и перестал бороться. И только оказавшись в колонии, вновь стал размышлять о случившемся. Вот что в итоге у меня получилось.

Раиса, молодая красивая женщина, приезжает из столицы в провинциальный Воронеж. За плечами неудачный роман, маленький сын, оставленный у мамы, а впереди никаких перспектив. Не самый лучший старт для молодой и весьма амбициозной женщины. Но она – как та лягушка, которая, попав в молоко, не опускает лапки, а сбивает сметану. Раечка начинает покорять Воронеж. Все идет неплохо, но ей катастрофически не хватает денег. И тут судьба, словно сжалившись над ней, подбрасывает ей шанс. Раечка знакомится с богатой клиенткой, которой нужно срочно сделать аборт, но срок уже настолько велик, что в больнице ей отказывают. Зато Раиса за хорошие деньги делает ей аборт прямо у себя дома. Все проходит удачно, и дамы расстаются довольные друг другом. Она понимает, что напала на золотую жилу. Сарафанное радио работает безотказно, у Раечки нет недостатка в клиентках. Правда, за шесть месяцев подпольной деятельности происходит несколько проколов, но ей вовремя удается переправить женщин в больницу, где их чудом спасают. Раиса уверена, что в жизни началась белая полоса. Как бы в подтверждение этих мыслей, на нее обращаю внимание я, холостой, перспективный, правда, не очень обеспеченный, а спустя несколько месяцев и заместитель прокурора, немолодой, женатый, зато очень богатый и влиятельный. Раиса довольна жизнью, деньги всегда есть, в перспективе я устраиваю ее как будущий муж, но и от покровительства заместителя прокурора она не отказывается, ведь у нее такой опасный бизнес. Так Раечка и живет, вся во лжи и обмане, но весьма довольная собой. Но не зря гласит пословица: сколько веревочка ни вейся – все равно конец будет. Раиса делает неудачный аборт. Она срочно отправляет истекающую кровью женщину в больницу, но драгоценное время упущено, спасти жизнь девушки не удается. Раиса в панике, ей страшно, что ее подпольный бизнес выйдет наружу. Она срочно бежит к заместителю прокурора и рассказывает ему все. Никита Сергеевич советует Раисе не дергаться, но на всякий случай подстраховаться и подбросить вещи умершей девушки кому-нибудь из коллег, а для верности организовать анонимный звонок в прокуратуру. Раиса до смерти напугана, сейчас ее главная задача – спасти себя, свою жизнь, свою карьеру, причем спасти любой ценой. Поэтому она не задумываясь подбрасывает вещи мне, ведь у нее есть ключи от нашей квартиры. Все остальное дело техники. Никита Сергеевич берет дело под свой личный контроль, следствие проводят в сжатые сроки, и уже через месяц Раиса вздыхает свободно. Ей больше ничего не угрожает, а я осужден на восемь лет… На долгих восемь лет.