Рассказы Пустошь

А таксистприехал домой, помыл руки, с аппетитом съел приготовленный, заботливооставленный под полотенцем борщ из горшка, поцеловал спящих в другой комнате детейи, зайдя в спальню, юркнул под одеяло к шевельнувшейся жене. Он несколько разпротяжно вздыхал, пока она не подняла от подушки сонное лицо:

- Ты чего?

- Дай мнеслово, что ты никогда не будешь увлекаться диетами. Слышишь?

Пышнаяженская ляжка и теплая рука обняли мужское тело.

- Спи, дурак.Оба начали погружаться в сон, и их ровное дыхание слилось с дыханием детей.

Через четыредня к Юре вернулось зрение, а через неделю он встал на ноги.

НОВОГОДНИЕХЛОПОТЫ

Холодно,почему так холодно? Тело человека медленно остывало. Он вдруг со всей ясностьюпочувствовал, что к онемению пальцев на руках и ногах начало прибавлятьсяполное оцепенение всех мышц. Мысли ворочались все медленнее. Ну и пусть. Сталокак-то даже легко и сладко. Сознание равнодушно согласилось с происходящим.Покрытые белым кристаллическим инеем ресницы склеились от прикрывшихся век иуже больше не раскрывались. Как хорошо.

- Как хорошо,что скоро приедет мама, – голос у семилетней девочки звенел неподдельнойдетской радостью. Она с папой наряжала елку в углу комнаты, щеки еераскраснелись от переполняющих грудь приятных чувств. Ее милые пухлые ручкинаходились в постоянном движении: трогали развешанные по мягким зеленым иголкампихты серебряные нити дождя или ощупывали кармашки, полные конфет на подаренномпапой сиреневом, бархатном платье. Девочка всплеснула руками и сжала их взамочек.

- Ух, ты!Пап, а ты дотянешься до макушки?

Отец как разстарался водрузить большую рубиновую звезду на самый верх пихты.

- Не бойся.Вот так. – Отец девочки приладил последнее украшение на елку, и они вдвоем,отступив, любовались пришедшей в дом сказкой. Светящаяся гирлянда изразноцветных огней отражалась искорками во всех елочных игрушках, завораживалаи подстегивала воображение.

- Ладно, я пойдусмотреть гуся в печке, а ты стереги елку.

Отецпоцеловал дочь в приятно пахнущую макушку и пошел на кухню. Оттуда шел густой,изумительный аромат будущего застолья. Девочка подошла к окну с отдернутойзанавеской, смотрела на улицу прямо во двор и ждала. Мама, ее любимая мамочка,позвонила час назад по телефону и обещала приехать с дежурства прямо к Новомугоду. Она работала на «Скорой».

Ихдвухэтажный дом с одним подъездом сталинской постройки ютился в тупике,отгороженный забором рядом с улицей Менделеева недалеко от Гурьевского рынка.Во дворе стояло несколько автомобилей, покрытых вчерашним снегом, за нимитеснилась пара кирпичных гаражей и сараи для хозяйственных нужд. Тут же в углунаходилась детская площадка с заваленной снегом песочницей, лесенкой и качелями.

Послевчерашнего снегопада резко ударил мороз, ветки на голых деревьях и прутьякачелей покрылись толстым слоем белого инея. В доме проживало восемь семей почетыре на каждом этаже. Все всех знали, жили дружно и общались всегда по- родственному.Их квартира была восьмой и выходила кухней и залой во двор.

Девочкасчастливо вздохнула, увидела на чернеющих канализационных люках двух большихкотов, улыбнулась им и побежала к отцу на кухню со словами:

- Пап, тамнаши котики сидят! Можно, я их покормлю?

- Давай,только оденься теплее и быстро назад.

Во дворе налюках, греясь, сидели два здоровенных кота, один серый, другой рыжий. Их тутлюбили и кормили. Коты были очень независимы, дружны, ни в какую не желали житьу кого-то, хотя в доме многие предпринимали попытки их поселить у себя. Зато вподвале, куда они проникали через квадратный лаз и обосновались на трубетеплоцентрали, не было ни одной мыши или крысы. Замечательно.

Маленькаядевочка выскочила из подъезда. Мерно звенел зуммер кода металлической двери, выдавилакотам на чугунный круг Кити-кэт из пакета, погладила вставших котов ладошкой посгорбленным спинам и хотела уже убежать, но вдруг отвлеклась от общения слюбимцами. Дверь в один из сараев былаприкрыта не плотно. На снегу ко входу виднелись следы. Сердце ребенка билосьгулко, каждый шаг по рыхлому снегу отдавался в груди, но что-то заставляло еедвигаться к серым, обшарпанным доскам ветхого, покосившегося строения, ипотянуть на себя противно скрипнувшую дверь. Ах, это детское любопытство.Внутри было темно, возле стен громоздился скарб, хлам и инвентарь, пахло зимнейнежилой пылью. Бойкие глаза девочки округлились, они заметили за стеллажомаккуратно сложенных почти до крыши досок выглядывающие на земляном полу подошвыбольших разбитых ботинок. Рука ребенка тихо прикрыла дверь.

В следующиймомент девичьи сапожки стучали по лестнице подъезда на второй этаж.

Коты уже давнодоели гостинец от девочки, сидели поджав лапки на чугунном люке, пытаясьпоймать шедшее из-под них тепло и молчали. Или разговаривали? Есть версия, чтокоты и собаки умеют общаться без слов и всяких там мяу и гав. Для людей это неведомо.По крайней мере, не для всех.

Рыжийзаговорил первым:

- Смотри, какона припустила к дому.

Серый отвечал:

- А я тебеговорил…

- Да подождиты. Мне интересно, что будет дальше.

- Интересно,что будет.

- Даю клык,что никто не пошевелится. Взрослые и дети сильно отличаются друг от друга. Ужмы-то знаем.

- Мы знаем.

- А ты можешьне повторять за мной? У-у, гляди-ка, кто пожаловал.

С улицы из-зазабора в проем быстро просеменила коротконогая бурая собачка с солидным кускомсвиных ребрышек и положила их прямо перед довольными кошачьими мордами. Обакота не то, что дворняг, породистых собак не очень-то боялись и могли за себясильно постоять, но тут было совсем другое дело. Собачку звали Тетка и оназаботливо дружила с ними. Новый год все-таки. Троица начала неторопливопировать, культурно, без рычания и шипения.

В седьмой квартире,рядом с восьмой тоже шел предновогодний диалог. Стол ломился деликатесами.Молодой человек очень хотел приятно удивить свою пассию. Она была, как это принятосейчас говорить, выше средних слоев. Нужно было приложить немало усилий, чтобыне казаться ей банальным. В речи девушки, энергичной и успешной риэлторши,часто проскальзывали воспоминания об отдыхе не в каком-нибудь Таиланде, а наСейшелах или Мальорке. Чем мог похвастаться в ответ ее новый парень свеснушками по лицу, не сходившими с кожи даже зимой? Пока они расставляли едуна столе, в уме досадливо всплывали родительский дом в Иглино да турбаза«Арский камень».

- Зря тысделал шубу под сельдью, – смеясь, говорила она, ставя на стол фарфоровуюрыбницу с салатом, покрытым майонезно-винегретной корочкой, – это так архаично.Лучше бы мы хамон купили или в ресторан пошли.

- Этосемейная традиция, мои родители всегда так делали. А, кроме того, это оченьвкусно и полезно. И какой ресторан? Согласись, Новый год - это семейныйпраздник.

- Ладно,ладно пусть так, не спорю, – девушка не забывала поправлять специальносделанную укладку волос на голове и поминутно оглядывать себя в настенноезеркало: фигуру, шелковое оливковое платье из дорогого бутика, подарок прежнегокавалера, и макияж на красивом, холеном лице. Как это все не вязалось стривиальной обстановкой жилья ее нового бойфренда. Архаика – снова пронеслось вголове.

- Слушай,милый, я там на кухне, у вас на кухне обнаружила миску под раковиной. В нейвода. У вас, что, раковина течет? Там же могут появиться мокрицы. Бррр.

- Нет, что ты,– хозяин квартиры тщательно нарезал круги сервелата, - это для Тетки.

- Какойтетки? Ты же сказал, что у тебя умерли родители. Еще одна родственница? – Вголове девушки чисто профессионально на уровне рефлекса всплыло: еще однапретендентка на эти метры и жилплощадь? Но вслух она ничего не произнесла,только с интересом ждала ответа.

- Что ты, – пареньподошел к окну и посмотрел во двор, – да вот она.

Он открыл форточкуи позвал:

- Тетка,Тетка, иди домой, иди скорей, моя красавица, на улице холодно, иди, я тебяпокормлю.

Пока молодойчеловек пошел в коридор и зачем-то вышел в подъезд, девушка тоже подошла к окнуи выглянула во двор. Господи, как вокруг все было убого. Единственное, чтоутешало, стены у дома были толстые, еще сталинской постройки. Дверь в коридорешумно затворилась.

- Тебе надо поменятьдверь, слишком гремит. Я порекомендую тебе одну фирму… Ты слышишь?

Из ваннойслышался шум воды из крана.

- Да, да.

- Что«да-да». И кран надо сменить. Сейчас такая сантехника есть, закачаешься. Ой!

Девушка испуганновздрогнула и поморщилась. Вместе с хозяином квартиры в комнату вбежала какая-томаленькая собачонка:

- Что это?!Убери немедленно. Она блохастая.

- Ну, что ты.Познакомься, это Тетка, а это моя хорошая знакомая.

Собачкапотянула воздух носом, от девицы пахло резким парфюмом, отошла под елку и тихотам примостилась. Неловкое молчание нарушало тиканье будильника на комоде.

Но, кажется,все уладилось. Девушка шутила, весело смеялась, рассказывала разные истории изсвоих столичных и заграничных поездок, пока они сервировали стол, и вдругсказала:

- Милый. Ярассчитывала, что мы проведем эту ночь только с тобой вдвоем. Мне не нравитсяэта собака, она так на меня смотрит, будто следит. Давай, покорми ее и выпустина улицу. Разве это так трудно?

Она говорилаеще что-то про животных, какие они грязные и заразные, особенно если непривитые. Парень продолжал улыбаться и внимательно слушал.

«Где я с нейпознакомился? – Вертелось в мозгах. – И зачем, собственно?»

Вдруг оночнулся от своих мыслей:

- Что, прости?

- Ты будтоглухой. Я говорю, может она бешенная, надо срочно сдать ее в приют.

Следующие двеминуты выглядели примерно так. Молодой человек пролистал ежедневник и звонил потелефону, продолжая кивать головой на реплики собеседницы.

- Вот иумница, правильно, заберут в питомник, там за ней будет уход, ветеринаросмотрит.

Следующимжестом руки он остановил ее словоизвержения и сухо проговорил в трубку:

- ЭтоБазилевская больница? С наступающим вас. У меня срочный вызов, да, буйно-помешанная…,нужны санитары и укол галоперидола.

Не будем обременятьчитателя дальнейшей истеричной сценой, выкриками, демонстративным одеванием и оскорбленнымвзглядом девушки на хозяина квартиры. Последнее, что она увидела, собираясь хлопнутьдверью, внимательные мужские глаза, следящие за ней. Да, еще собака подскочилаи яростно облаяла неврастеничку.

- Иди ко мне,– рука хозяина похлопала по месту на диване, куда обычно любила запрыгиватьсобака. Тетка с разбега залетела на плюшевый валик, положила морду на теплоеколено в джинсах, протяжно вздохнула и благодарно притихла.

Но тут вдверь вновь позвонили.

– Да, что жеэто такое. Теперь парень решил не сдерживаться в выражениях, резко отворилдверь и оторопел. На пороге стоял сосед.

- Снаступающим!

- Взаимно.Тут понимаешь, дочь обнаружила мужика в сарае, по ходу бомж. Я посмотрел, вродееще дышит. Поможешь затащить его в подъезд к батарее?

- Безпроблем. Через минуту тело мужчины затащили в подъезд и осторожно положили подгорячими батареями. На шум из первой квартиры выглянули две соседки-бабушки.

Они всегда справляли праздники вместе. Ихмолодые давно разъехались.

- Чо у вастут происходит? Бомж? Ой, а он не нассыт тут? Да погоди ты. Щас я старый матрацпринесу. Праильна, разижь можна на бетон класть то. Точно надует.

Пока однаходила за матрацем, другая успела нагреть на газе кружку пива. Ее осторожновлили в раскрытый рот человека. Бомж открыл глаза, увидел склонившихся над нимлюдей, сказал «Спасибо», увидел девочку, выглядывающую из-за ноги отца, изаплакал.

А еще черезминуту на «Скорой» приехала мама. Она тут же поцеловала дочь и мужа, приказалапереложить тело в машину, созвонилась с коллегами и отправила шофера собмороженным бомжом в больницу. Пальцына ногах и руках начало покалывать. Шофер «Скорой» трехэтажно матерился – Ну,угораздило меня, через полчаса Новый год, а тут этого вези. Бомж улыбался иплакал. В груди стало тепло. Тепло. И почему так тепло?

ПЛЫВИСРЕДИ ВАСИЛЬКОВ

Пятнадцатилетнююдевушку в постели зовут Айгуль. Она необычайно красива: волосы цвета озернойводы, карие глаза с проблеском, шелковая кожа и складная фигурка, вполнеподходящая для девочки, вступающей во взрослую пору жизни. Но самое главное неэто.

У нее чистая,неиспорченная душа и ни одной грязной мысли. Так говорит ее единственнаяподруга-одногодка Савва, соседка по лестничной площадке.

Веки у спящейлегко дрогнули, во входной двери щелкнул проворачиваемый замок, значит, сутренней прогулки вернулся ее любимый дед. Он старался не шуметь, потому что внучка ещеспала. Он никогда не читал ей нотаций за то, что она любила утром поспатьвсласть, а ложилась только поздно ночью. Это у нее от матери, та тоже быласовой. Дед тихо стянул с ног старые туфли, на цыпочках прошел на кухню, открылхолодильник и удовлетворенно вздохнул. Вчера он получил свою минималку-пенсию, холодильникбыл заполнен продуктами, это радовало глаз хотя бы на время.

- Бабай, я втуалет. – Внучка прошлепала в тапочках в ванную и оттуда продолжала разговариватьс дедом.

- Ты где был?– Она уже чистила зубы.

- Я гулял сдядей Витей по парку. А потом заскочил на Заводскую, ну, ты знаешь, где оптовыйпельменный цех. Вот, ребрышек и позвонков набрал, с них еще мяса настругалнемного ножом. Можно будет сварить бульон, а кости отдать твоей Савке, пустьпса своего кормит. Слышишь?

- Слышу.

Айгульпомылась, вытерла лицо, вышла на кухню и поцеловала в щеку деда:

- Опять тыэти выброшенные кости набираешь с помойки…

- Нет, кызым,они не с помойки, они рядом в мешках лежат, там многие берут. Чего добрупропадать?

- Ладно, –Айгуль нахмурилась. Спорить с дедомбессмысленно. Она прошла в залу и вышла на балкон подышать воздухом. Деревьяс листвой гнулись от резких порывов ветра. Ветер спутал волосы девушки, онаповорачивала голову то вправо, то влево, но ее глаза искали мужской силуэт вдоме напротив. Он тоже жил на третьем этаже, Айгуль иногда видела его и видела,что он изредка смотрит в ее сторону. Сколько ему лет? Он взрослый. Сердцедевушки всегда билось сильнее в такие моменты. Она вернулась в залу, плюхнуласьна диван, нажала на пульт, бессмысленно смотрела без звука, как на экране впередаче «ДНК» взрослые люди упрекают в чем-то друг друга, орут и размахиваютруками. Даже без звука смотреть наподобное было противно, Айгуль только жалела детей, молча сидящих рядом совзрослыми и все сильнее вжимающихся в мякоть кресел. Дед с кухни говорил пропогоду, что к вечеру будет гроза, он готовил завтрак и эти звуки на фоне того,что показывали по телевизору, казались такими родными и близкими, что у нее радостносжималось сердце. Так тоже бывает.

Зазвонил мобильник,лежавший под рукой на диване. Девушка выключила телевизор и взяла в рукителефон. От голоса подруги стало еще лучше:

- Привет Савва.Зайдешь? Дед принес кости.

- Хорошо,спасибо. Я уже выгуляла Топика, сейчас покормлю своего старикана и приду.

Айгульзасмеялась. Ей слышно, как в трубке Савва отвлекается от разговора и отвечаетна замечания своего деда, которому не нравится, когда его называют стариканом.В трубке слышен голос дяди Вити:

- Привет,Айгульчик. Скажи своей подруге, чтобы она не смела больше никогда называть менястарым. Рядом слышен голос Саввы:

- Ну, конечно,я буду называть тебя молодым человеком или парнем. Устраивает?! И верни трубку.

- Нет, ты видела,как она мне дерзит? – В голосе дяди Вити скользят нотки ложного возмущения игордости за свою Савку. Он тоже без ума от внучки и страшно любит ее. Слышен бодрыйлай стафа Топика. И так каждый раз. С кухни выходит улыбающийся бабай. Айгульставила телефон на громкую связь, он все слышал. Они оба заливаются смехом.

- Иди кушать,завтрак готов. Виктор, зайдешь ко мне, как поешь. Я на приемке металла нашелтомик Куприна с повестью и рассказами. Представляешь?!

- Неудивительно. Я в прошлую неделю на помойке нашел Монтеня, иду ведро выносить,смотрю, французский философ лежит в стопочке макулатуры, один из самых лучших.

- Да-а,приплыла страна, философ и на помойке. И что говорит лягушатник, Виктор?

- Он говорит,что если ты хочешь чего-то добиться, то не должен лениться и откладывать это напотом, потому что в гробу это тебе уже не пригодится. Как тебе, Зайтун?

- Сильно. Тык чему загнул Монтеня, так просто или с намерением?

- У меня естьбутылка Дагестанского коньяка. Мы будем на нее смотреть или разопьем?

- Ну,отказывать Монтеню…, только на закусь обойдемся без жаб. И не будем лениться.

- Не будем. Такчто ты идешь ко мне, а не я к тебе. А Куприна обмоем в другой день.

Взрыв хохотапрервал разговор. К смеху двух пенсионеров присоединились внучки.

Дед ушел кдяде Вите. Айгуль задумчиво доедала вкусную яичницу, приправленную луком, сосискамии красными дольками помидора, вдруг перестала жевать и вспомнила ночной,прекрасный сон. Господи, как здорово, пронеслось в голове. Размышления прервалтребовательный звонок в дверь. Так звонить могла только ее подруга. Савва тутже заполнила собой пространство маленькой хрущевской кухни, беспрерывноговорила, сообщила, что Топик сходу набросился на ребрышки, а она даже неуспела их отварить. Пока Айгуль домывала за собой и дедом посуду, с трудомвставляя междометия «Ну, ага, ваще, жесть и т.д.», подруга перечислила, кто иззнакомых мальчишек прислал ей эсэмэски с признанием в чувствах. Саввастеснялась произносить слово «Любовь».

Девочкиперебрались в залу, сидели на диване и продолжали общаться.

- Значит,Топику понравились кости, бабай не зря ходил на Заводскую.

- Да, твойЗайтун-абы молодец. Не то что мой. Он, видишь ли, стесняется.

- Ну,правильно, он же у тебя филолог.

- А твой безкомплексов, агроном, поддерживаю.

- Чего онитам делают?

- Как обычно.Сейчас накидаются коньяку и будут матом крыть власть. Слушать одно удовольствие,особенно про повышение пенсионного возраста.

- Да. –Айгуль согласилась, снова вспомнила свой сон и тут же рассказала подруге, какветер обдувает волнами золотистую рожь, как по голубому небу несутся низкобелые облака, почти обнимая ее голову, а она идет по дороге, будто плывет, некасаясь земли, и по обочинам стеной стоят синие, синие васильки. Ярко синие.Представляешь?

И без тогопростецкое, круглое лицо Саввы с короткой стрижкой, курносым носом и очками ссильной диоптрией от открывшегося рта стало еще смешней. – Круто. Это к чему?

Айгуль пожалаплечами, но по ее лицу подруга все поняла. Она тут же обернулась на диване,посмотрела через окно и открытый балкон с колышущимся тюлем на противоположныйдом и спросила:

- Видела егосегодня?

Подруга молчакивала головой, лицо ее и без того красивое от страдальчески поднявшихсяшалашиком соболиных бровей стало еще более притягательным.

От нахлынувшихчувств и сопереживания девочки обнялись. Но Савва тут же отстранилась, сжалагубы и решительно произнесла:

- Надо что-тоделать.

Словаподружки всегда вселяли в Айгуль оптимизм. Она вспомнила, как Савка как-тосказала ей: «Если бы у меня был большой кусок мяса, ну прям на пару кило ивыбор – кому его отдать, бомжу или бродячей собаке, то я без колебаний отдалабы его собаке. Бомж сам виноват в том, что с ним случилось, а в том, чтослучилось с собакой, виноваты люди».

Она всегдабыла благодарна родителям за то, что они сызмальства разрешали ей приносить вдом всякую живность: то выброшенного котенка, то хромавшую на лапку собачку, тополудохлого ужа, после приноса которого ее мать сказала:«Или я, или змея».

Но папа итогда уговорил жену, отстаивая право дочери на доброту и сострадание. А одинраз Савва притаранила с другими девчонками в дом поросенка, умудрившегосявыпрыгнуть из несущейся колхозной фуры. Поросенок был помещен в ванную и мать сотцом находились почти в полуобморочном состоянии. Потом поросенка, вслед за ужом,отдали сначала в школьный зооуголок, а затем его, как хрячка, взял на развододин свояк- фермер. Всему этому Айгулька была свидетелем. Они снова обнялись и,не сговариваясь, уставились на фотопортрет, висевший прямо на стене над сервантом.С него на девочек смотрели их улыбающиеся родители. Они дружили семьями. У Саввытоже было такое фото. Их мамы и отцы работали на одном предприятии, былипремированы корпоративными путевками в Казань, в которые входил и водный тур поВолге на теплоходе «Булгар». Два протяжных вздоха вырвались из девичьих грудей.

Обе подружкидали себе слово не вспоминать ту трагедию, потому что им всегда становилосьочень плохо.

- Что тыпридумала?

- Пока незнаю, хотя, раз он на тебя не обращает внимания, значит, его надо как-топривлечь. И что ты запала на взрослого мужика?

- Как?Показать ему язык с балкона или строить глазки, пока он не сочтет меня полнойдурой? И он вовсе не мужик, а мужчина. Мне все эти прыщавые юнцы давноосточертели.

- Понимаю.Тебе легче говорить, ты четко красивая, а я вообще никакая, невнятная…

- Перестань,ты внятная и очень милая. А еще ты очень горячая и страстная внутри.

- Да?! –Савва чуть не упала с дивана. – Девчонки снова рассмеялись и повеселели.

Из-замаленьких дедовских пенсий в обеих семьях всегда не хватало денег. Были ещеподачки от соцобеспечения, как малоимущим, но и это не спасало. Девчонки летомустроились разливать на жаре квас. Хоть какое-то подспорье.

- Япридумала. Ты должна его расшевелить. Пошлем ему по почте твое фото, голое.

- Ты чо,дура? – Подружки спорили до хрипоты несколько минут, но тут Айгуль сдалась.

У нее втемной комнате за спальней была дедовская фотолаборатория. Сделали двечерно-белые фотки. На одной Айгуль была в бусах, с убранными на затылокволосами, с обильной косметикой на лице и тонной туши на глазах (уж девочкипостарались), а на другой – без всего просто в стиле Ню.

- Здесь я какпроститутка, а тут как набоковская Лолита. – Рассердилась Айгуль. Она в сердцахпорвала обе еще не высохшие фотографии и пошла мыть лицо. Савва знала, что подругу лучше не злить. Пару лет назадтри одногодки из параллельного класса потребовали от нее денег на пиво,несколько раз ее приложили. Айгулька записалась в секцию по боксу и через годотдубасила своих обидчиц подчистую.

- Что жеделать?

- А давай-калучше займемся тобой, – бодро сказала Айгуль, - раз ты комплексуешь от своейвнешности. Тут рядом есть салон красоты. Давай, не спорь, собирайся. Вот деньги.

В салоневкрадчиво работал кондиционер. Высокий мужчина в синей униформе усадил в креслооробевшую Савку, обернулся и спросил мягким баритоном:

- Что будемделать с Вашей прекрасной незнакомкой? Его глаза начали излучать тепло и некуюдогадку.

У Айгуль,сидевшей в кресле для посетителей, перед глазами поплыли стены. Это был он. Оначуть не задохнулась. Мужчина оторопел от такой реакции девушки, обернулся кклиентке, как бы ища в зеркальном отражении Савки ответ на вопрос, затем болеевнимательно посмотрел на красивую девушку в кресле:

- Я что-то нетак спросил?

- Нет, нет,что Вы, я полностью доверяю Вам в вопросе красоты. – Айгуль хотела добавить ещечто-то, но увидела на столике перед зеркалом букет синих васильков в маленькойвазе и совсем запнулась. Мужчина прочертил линию от взгляда девушки к столику,мягко улыбнулся, взял в руки букет и передал его в протянувшиеся ладони.

- С детстваобожаю васильки. А ты? Это тебе, бери. И ничего не бойся.

Айгуль кивнула,уронила лицо в цветы и поплыла по ржаному полю под пение жаворонка.

ПОСЛЕДНИЙБОЙ ВАФЫ САФИНА

Посвящается всем бойцамВеликой Отечественной войны

Они не любятрассказывать про войну. Чего рассказывать? Там на каждом шагу стерегла смерть.Никому не приятно вспоминать про смерть. Война и так постоянно снилась им, неотпускала, проникая во все поры сознания, окутывая мельчайшими подробностями:как хоронили друзей-однополчан, как отступали, цепляясь за каждый клочок роднойземли, как во время привала и скорого обеда от дальнего разрыва снарядаслучайный осколок попал прямо в сердцекомполка, пришедшего похлебать солдатских щей… Тяжело. И не попасть вплен, главное, не попасть в плен. Уж лучше смерть.