Запретные специи

– Кто её создал?

– Никто. – Амина покачала головой. – Она существовала всегда. Или почти всегда. Отец считал, что Кухня – это врата. Портал между нашим миром и другим местом. Местом, где сама реальность податлива, как тесто. Где мысли становятся вкусами, а эмоции – ароматами.

Надир почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом.

– Ты говоришь о другом измерении?

– О чём-то таком. – Она пожала плечами. – Отец не был уверен. Но он знал точно: тот, кто контролирует Кухню, контролирует источник всей магии. Может усилить её. Ослабить. Или вообще перекрыть.

– И что произойдёт, если её перекрыть?

– Все повара-маги потеряют силу. Навсегда. – Амина закрыла блокнот. – Специи снова станут просто специями. Блюда – просто едой. Весь мир магии кулинарии исчезнет за одну ночь.

Надир представил это. Мир без магии. Мир, где он снова стал бы обычным человеком, режущим лук и жарящим мясо, не чувствуя песни специй, не слыша симфонии вкусов.

– Но Золотой Шафран не хочет закрывать Кухню, – сказал он. – Они хотят владеть ею.

– Именно. – Амина встала, прошлась по подвалу. – Они хотят монополию. Представь: одна гильдия решает, кто может использовать магию, а кто нет. Кто получает силу, а кто остаётся бессильным. Они станут богами нового мира.

– А семь ключей?

– Защита. – Она остановилась перед единственным окошком подвала, откуда сочился слабый свет луны. – Тысячу лет назад Великие Мастера понимали опасность. Они создали замок на врата Кухни. Замок из семи ингредиентов – семи специй, настолько редких, что каждая существует в единственном экземпляре.

Амина повернулась, посмотрела на Надира.

– Первая специя – соль мёртвого моря. Ключ визиря. Вторая – перец, выращенный на вершине горы, которая извергалась только раз за всю историю. Третья – шафран с полей, затопленных тысячу лет назад. Четвёртая – корица из дерева, которое росло в Эдемском саду.

– Эдемском саду? – Надир моргнул. – Ты серьёзно?

– Легенды основаны на правде. – Амина усмехнулась. – Пятая специя – имбирь, собранный на дне океана. Шестая – ваниль из цветка, который цветёт раз в сто лет и убивает всех, кто рядом. И седьмая.

Она замолчала. Лицо стало жёстким, как камень.

– Седьмая – слёзы последнего дракона, превращённые в кристаллы.

Надир хотел было рассмеяться. Драконы? Это же сказки. Но потом вспомнил всё, что видел за последние сутки. Магию. Яды, убивающие одним прикосновением. Блюда, которые горят, как огонь. И рассмеяться не получилось.

– Драконы существовали, – сказала Амина тихо. – Давно. Их истребили как раз ради седьмой специи. Последний дракон плакал, умирая. Его слёзы собрали, высушили, превратили в порошок. Говорят, что тот, кто вдохнёт этот порошок, увидит прошлое и будущее одновременно. И сойдёт с ума.

Она подошла ближе, села напротив Надира.

– Отец искал эти семь специй. Хотел собрать их раньше Золотого Шафрана. Не чтобы открыть Кухню, а чтобы уничтожить их. Если хотя бы одна специя пропадёт, замок нельзя будет открыть никогда.

– Но его убили.

– Да. – Голос Амины дрогнул. – Когда он нашёл четвёртую специю – корицу из Эдемского сада. Золотой Шафран выследил его, забрал корицу, убил. Теперь у Гильдии есть четыре специи. Им нужны ещё три.

– И одна из них – соль визиря.

– Правильно. – Амина достала из кармана что-то завёрнутое в ткань. Развернула. Внутри лежал крошечный хрустальный флакон. Пустой. – Это флакон визиря. Нашла его во дворце, когда обыскивала место преступления. Соли там не было. Значит, визирь успел спрятать её до смерти.

Надир взял флакон, поднёс к свету. На дне остались кристаллики. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы почувствовать запах.

Он понюхал – и мир перевернулся.

Вспышка. Видение. Такое же, как от блюда, но сильнее, ярче.

Визирь стоит в тёмной комнате. Держит флакон в дрожащих руках. Слышатся шаги за дверью. Он оглядывается, паникует. Открывает флакон, высыпает соль куда? Надир не видит. Темнота поглощает изображение.

Но успевает услышать слова визиря, прошептанные в пустоту:

– Прости меня, старый друг. Ты единственный, кому я могу доверить это.

Видение оборвалось. Надир упал на пол, хватая ртом воздух.

– Что ты видел? – Амина схватила его за плечи.

– Визирь, – выдохнул он. – Он спрятал соль. Отдал кому-то. Кого-то назвал старым другом.

– Имя? Лицо?

– Нет. Слишком темно. Я не разглядел.

Амина выругалась сквозь зубы. Встала, ударила кулаком по стене.

– Значит, нужно искать друзей визиря. Тех, кому он доверял больше всех. – Она повернулась к Надиру. – У тебя есть связи во дворце?

– Нет. Я же простой повар из старого города.

– Тогда придётся найти другой способ. – Амина задумалась. – Юсуф. Он торговал информацией годами. Наверняка знает близких визиря.

– Но Юсуф предатель. Он работает на Золотой Шафран.

– Именно поэтому он знает. – В глазах Амины появился хищный блеск. – Двойные агенты всегда знают больше всех. Нужно просто заставить его заговорить.

– Как?

– Есть один способ. – Она снова достала блокнот отца, нашла нужную страницу. – Рецепт правды. Блюдо, которое заставляет человека говорить только честно. Отец записал его здесь.

Надир посмотрел на рецепт. Список ингредиентов был странным. Базилик, собранный в полночь. Мёд от пчёл, питавшихся только лавандой. Уксус, выдержанный семь лет. И главное – капля крови того, кого хочешь заставить говорить.

– Кровь Юсуфа, – пробормотал он. – Где мы её возьмём?

– На Рынке Теней. – Амина улыбнулась волчьей улыбкой. – Завтра утром. Он всегда на своём месте. Всегда одно и то же время. Привычки делают людей предсказуемыми.

– Это опасно. Золотой Шафран наверняка ждёт, что мы вернёмся.

– Конечно ждёт. – Она встала, протянула ему руку. – Поэтому мы не вернёмся как беглецы. Мы вернёмся как охотники.

Надир взял её руку, поднялся.

– У меня безумный план, – сказала Амина, глядя на него. – План, который, скорее всего, убьёт нас обоих. Но если сработает, мы получим не только кровь Юсуфа. Мы получим информацию о всех агентах Золотого Шафрана в Марракеше. О их планах. О местоположении других специй.

– И как ты собираешься это сделать?

Амина повернулась к окну. За ним начинал светать. Первые лучи солнца окрашивали небо в розовый цвет.

– Я собираюсь приготовить пир, – сказала она. – Пир, на который придут все враги. И когда они будут есть, пить, праздновать мы украдём у них всё.

Надир смотрел на её профиль, освещённый рассветом. На эту безумную женщину, которая говорила о невозможных вещах, как о повседневных делах. И понял: он либо гений, либо полный идиот, что пошёл за ней.

Скорее всего, и то, и другое.

– Когда начинаем? – спросил он.

Амина повернулась. Улыбнулась – впервые по-настоящему.

– Сегодня вечером. – Она направилась к выходу из подвала. – У нас много работы. Нужно достать ингредиенты. Подготовить кухню. И главное – создать блюдо, которое запомнят на века.

Они вышли на улицу. Касба просыпалась. Где-то пел муэдзин. Пахло свежим хлебом и мятой. Обычное утро в Марракеше.

Но Надир знал: это утро станет последним спокойным. Потому что сегодня ночью они бросят вызов самой могущественной гильдии мира.

Глава шестая. Школа Огненного Перца.

Запах горящего перца разбудил воспоминание.

Надир замер на полпути к выходу из подвала, когда Амина зажгла связку сушёных стручков над факелом. Дым поднялся к потолку – едкий, жгучий, обжигающий лёгкие. И сразу же прошлое накрыло его волной, утащило за собой.

Двадцать лет назад. Горы Атласа. Школа Огненного Перца.

Ему было двенадцать, когда отец привёл его к подножию горы.

– Здесь ты станешь мужчиной, – сказал старик, глядя на каменную тропу, уходящую вверх. – Или умрёшь, пытаясь.

Надир не понял тогда. Думал, что отец шутит. Но когда они поднялись к воротам школы, когда огромный берберский воин в чёрной джеллабе посмотрел на него сверху вниз, оценивая, – понял, что шуток здесь не будет.

– Слабый, – сказал воин. – Не выживет и недели.

– Выживет, – ответил отец. – У него дар. Я чувствую.

– Дар без силы – ничто. – Воин плюнул в сторону. – Но пусть попробует. Плата?

Отец протянул мешок. Воин заглянул внутрь, кивнул.

– Входи, мальчик. И запомни: отсюда два выхода. Первый – когда станешь Мастером. Второй – когда умрёшь.

Ворота за спиной закрылись с грохотом. Отца больше Надир не видел. Узнал о его смерти только три года спустя, когда разрешили отправить письмо домой. Лихорадка забрала обоих родителей за одну неделю.

Но к тому времени Надир уже плакать не умел. Школа выжгла из него слёзы.

Первый урок начался сразу.

Двадцать мальчиков и девочек стояли на каменном дворе. Высоко в горах было холодно даже летом. Ветер рвал одежду, забивался под кожу. Надир дрожал.

Перед ними стоял учитель. Старик с лицом, иссечённым морщинами, как камень – ветром. Седая борода до пояса. Руки в шрамах и ожогах. Глаза цвета пепла.

– Меня зовут Ибрагим, – сказал он. – Я буду учить вас три вещи. Готовить. Выживать. И умирать правильно.

Кто-то хихикнул. Девочка слева от Надира. Высокая, рыжеволосая.

Ибрагим посмотрел на неё.

– Как тебя зовут?

– Зара.

– Зара. – Он подошёл ближе. – Ты думаешь, я шучу?

– Нет, учитель.

– Правильно. Потому что шуток здесь не будет. – Ибрагим развернулся к остальным. – Кулинарная магия – это не игра. Это оружие. Оно убивает. Вас. Или ваших врагов. Зависит от того, насколько хорошо вы научитесь.

Он хлопнул в ладоши. Из-за колонны вышли помощники, неся подносы. На каждом – миска с дымящейся кашей.

– Первый урок, – сказал Ибрагим. – Яд. Каждая из этих мисок содержит отраву. Разную. Вы должны съесть. Весь. До конца. Те, кто выживет к утру, продолжат обучение.

Надир уставился на миску, поставленную перед ним. Каша выглядела обычной. Пахла нормально. Даже аппетитно.

– А противоядие? – спросил кто-то.

– Вы сами себе противоядие. – Ибрагим улыбнулся без тепла. – Ваше тело научится бороться. Или не научится.

Зара подняла руку.

– А если мы откажемся?

– Тогда вас выведут за ворота и оставят в горах. – Учитель пожал плечами. – Волки голодны. Зима близко. Выбирайте.

Надир взял ложку. Посмотрел на кашу. Потом на других учеников. Некоторые уже ели. Некоторые плакали, но ели. Один мальчик стоял, отказываясь прикоснуться.