Запретные специи

– Спасибо.

– Не благодари. – Амина скрестила руки на груди. – Я спасла тебя не из доброты. Ты мне нужен.

– Зачем?

Она долго смотрела на него, словно взвешивая, сколько правды можно сказать.

– Визирь был хранителем ключа. Одного из семи. Ты знаешь об этом?

– Юсуф рассказал.

– Конечно, рассказал. Этот толстяк болтлив, как базарная торговка. – Амина усмехнулась, но в глазах промелькнуло что-то тёплое. – Но он прав. Идёт война. Золотой Шафран охотится за ключами. Два хранителя уже мертвы. Теперь визирь. Осталось четверо.

– И ты хочешь остановить их?

– Нет. – Она покачала головой. – Я хочу найти ключи первой. Потому что если Золотой Шафран откроет Первозданную Кухню, этот мир превратится в ад. Они не собираются делиться силой. Они хотят монополию на магию. Все остальные школы будут уничтожены или порабощены.

– Причём здесь я?

Амина присела на корточки перед ним, посмотрела прямо в глаза.

– Ты приготовил блюдо для визиря. Пусть не довёл до конца, но начал. Твоя магия пропитала ингредиенты. А это значит, что где-то в городе есть остатки этого блюда. И если я найду их, смогу отследить, кто именно закончил твою работу. Кто доставил тажин во дворец. Кто убил визиря.

– Зачем тебе убийца?

– Потому что убийца знает, куда делся ключ. – Амина встала, начала расхаживать по подвалу. – Визирь спрятал его перед смертью. Золотой Шафран рассчитывал, что он успеет сказать, где. Но твоё блюдо – даже недоделанное – было слишком хорошим. Визирь умер быстро. Не проронил ни слова.

– То есть ключ по-прежнему спрятан?

– Да. И тот, кто закончил твоё блюдо, сейчас в бешенстве. Потому что план провалился.

Надир медленно поднялся на ноги. Голова кружилась, но он держался. Мозг лихорадочно работал, собирая пазл.

– Подожди. Если меня подставили, значит, кто-то хотел, чтобы я взял вину на себя. Чтобы настоящий убийца остался в тени.

– Умница. – Амина одобрительно кивнула. – И теперь ты – самый разыскиваемый повар в Марракеше. Полиция вкуса хочет твою голову. Золотой Шафран хочет твоё молчание. А другие гильдии – она помолчала. – Другие гильдии хотят узнать, что ты знаешь.

– Я ничего не знаю!

– Именно это делает тебя ценным. – Амина подошла к факелу, сняла его с держателя. – Золотой Шафран не станет тебя убивать сразу. Сначала допросят. Потом, когда поймут, что ты действительно ничего не знаешь, начнут использовать иначе. Как приманку. Как жертву. Как удобный козёл отпущения.

– Ты меня не успокаиваешь.

– Не собиралась. – Она подала ему факел. – Пошли. Здесь небезопасно оставаться долго.

Они поднялись по узкой лестнице, вышли через потайную дверь в боковой стене старого амбара. Надир огляделся. Касба. Древний квартал, где улицы были настолько узкими, что два человека не могли разойтись. Идеальное место для того, чтобы затеряться.

Амина вела его молча, уверенно, словно каждый камень здесь знала наизусть. Они петляли между домами, проходили через частные дворики, спускались в подвалы и поднимались на крыши. Надир потерял счёт времени. Он только следовал за ней, чувствуя, как яд постепенно отпускает тело, но оставляет слабость, словно высосал все силы.

Наконец она остановилась перед невзрачной дверью.

– Здесь мы будем жить ближайшие дни. – Амина толкнула дверь. – Входи.

Внутри оказалась маленькая комната. Голые стены, циновка на полу, низкий столик. Но в углу Надир увидел то, что заставило его сердце биться чаще.

Кухня.

Крошечная, примитивная, но настоящая. Жаровня. Несколько глиняных горшков. Полки со специями. Ножи на стене, начищенные до блеска.

– Ты что, думала, что я буду здесь готовить?

– Не думала. Знала. – Амина сняла джеллабу, осталась в простой рубахе и штанах. – Потому что нам нужно найти убийцу. А для этого придётся воссоздать твоё блюдо. В точности. До последней крупинки соли. И тогда магия покажет нам след.

– Это невозможно. Я даже не помню всех пропорций.

– Вспомнишь. – Она подошла к нему вплотную. – Твои руки помнят. Твой нос помнит. Твой язык помнит. Тело повара-мага – это библиотека рецептов. Ты просто забыл, как читать собственную память.

Надир посмотрел на свои руки. Испещрённые ожогами, порезами, мозолями. Руки, которые держали ножи и ложки двадцать лет. Руки, которые создавали магию из обычных продуктов.

– И если я воссоздам блюдо? Что потом?

– Потом мы найдём убийцу. Заставим его рассказать, где ключ визиря. Найдём ключ раньше Золотого Шафрана. – Амина повернулась к окну. Солнце уже клонилось к закату. – И может быть, просто может быть, предотвратим войну.

– Или развяжем её, – тихо сказал Надир.

Амина обернулась. Посмотрела на него долгим взглядом.

– Война уже началась. В тот момент, когда умер первый хранитель. Мы просто не замечали. Думали, что это случайности, несчастные совпадения. Но нет. Это была тщательно спланированная охота. И теперь, когда визирь мёртв, Золотой Шафран станет действовать открыто. Они больше не прячутся.

За окном раздался крик. Надир подбежал, выглянул. Внизу, на улице, маршировал отряд в золотых халатах. Штук двадцать. У каждого на поясе висели ножны с церемониальными ножами. Символ Гильдии Золотого Шафрана.

– Они обыскивают Касбу, – прошептала Амина, стоя за его спиной. – Ищут тебя. И меня, скорее всего.

– Нас найдут?

– Рано или поздно. – Она отошла от окна, вернулась к столику. – Поэтому у нас мало времени. Надир, я спрошу прямо: ты со мной или против меня?

Он посмотрел на неё. На эту женщину с глазами хищника и шрамами воина. На легенду, которая превратилась в изгнанницу. На безумицу, которая когда-то сожгла пол-Касбы ради мести.

И понял, что выбора у него нет. Никогда и не было.

– Я с тобой, – сказал он. – Но при одном условии.

– Каком?

– Когда всё закончится, ты расскажешь мне правду. Всю правду. О своём отце, о Первозданной Кухне, о том, что на самом деле произошло десять лет назад.

Амина долго молчала. Потом медленно кивнула.

– Договорились. Но предупреждаю: правда не сделает тебя счастливым. Наоборот. Ты пожалеешь, что спросил.

– Я уже жалею, что согласился готовить для визиря.

– Тогда тебе привыкать не придётся. – Она бросила ему нож. – Начинаем. У нас есть до ночи, чтобы воссоздать блюдо. Потом выходим на охоту.

Надир поймал нож. Лезвие было холодным и острым. Он посмотрел на жаровню, на специи, на мясо, которое Амина уже достала неизвестно откуда.

И начал готовить. Снова. Блюдо, которое должно было убить визиря. Блюдо, которое теперь должно было спасти их обоих.

Глава четвёртая. Память специй.

Воссоздавать блюдо, которое должно было убить человека, оказалось труднее, чем Надир думал.

Не технически – технически он мог готовить с закрытыми глазами. Проблема была в другом. Каждый раз, когда он вдыхал аромат шафрана, перед глазами вставало лицо визиря. Мужчины, которого он никогда не видел, но чья смерть теперь висела на его совести камнем.

– Ты слишком много думаешь, – сказала Амина, наблюдая, как он в третий раз пересыпает кардамон из ладони в ладонь. – Руки должны работать сами. Голова только мешает.

– Легко говорить.

– Ничего не легко. – Она подошла, взяла его запястье, направила руку к жаровне. – Но когда ты позволяешь страху управлять тобой, магия умирает. Специи чувствуют неуверенность. Они не слушаются труса.

Надир дёрнул рукой, но Амина держала крепко.

– Я не трус.

– Докажи. – Она отпустила его. – Готовь так, словно визирь всё ещё жив. Словно это блюдо спасёт ему жизнь, а не отнимет. Магия не знает разницы между лекарством и ядом. Разница только в намерении.

Он посмотрел на неё. На эти тёмные глаза, в которых плескалось что-то древнее, усталое. Амина говорила о магии так, словно знала её изнутри. Словно сама была частью неё.

– Тебе не страшно? – спросил он. – Войны, Золотого Шафрана, всего этого?

Амина отошла к окну, откинула край занавески. Внизу всё ещё маршировали патрули в золотых халатах. Их стало больше. Касба медленно превращалась в осаждённую крепость.

– Страшно, – сказала она негромко. – Каждую ночь. Но страх – это просто специя. Острая, жгучая, но всё-таки специя. Её можно приручить. Использовать. Превратить в силу.

– Твой отец учил тебя этому?

Она замерла. Пальцы на занавеске побелели от напряжения.

– Не говори о нём.

– Почему?

– Потому что он мёртв. – Амина резко обернулась. В глазах вспыхнул огонь. – И чем меньше ты знаешь о нём, тем дольше проживёшь.

Надир хотел спросить ещё что-то, но она уже вышла из комнаты. Хлопнула дверь. Он остался один с жаровней, специями и призраком блюда, которое должен был закончить.

Вздохнул. Взял кардамон. Начал снова.

Через час Надир понял, что не может воссоздать блюдо в точности. Что-то было не так. Пропорции вроде правильные. Последовательность действий та же. Но магия магия не откликалась.

Он попробовал соус. Вкус был близким, но не идентичным. Чего-то не хватало. Какой-то ноты, какого-то оттенка.

– Эмоции, – сказала Амина, вернувшись в комнату. Она несла кувшин с водой и две глиняные чашки. – Тебе не хватает эмоций.

– О чём ты?

Она поставила кувшин на стол, налила воду.

– Когда ты готовил блюдо для визиря первый раз, что ты чувствовал?

Надир задумался.

– Страх. Отчаяние. Я не хотел этого делать, но.

– Но нужны были деньги. – Амина кивнула. – Значит, блюдо было пропитано твоим отчаянием. Именно поэтому оно должно было сработать так хорошо. Отчаяние – мощная приправа. Оно усиливает любую магию.

Надир посмотрел на тажин. Крышка слегка подрагивала от кипящего внутри соуса.

– То есть мне надо снова почувствовать то же самое?

– Не обязательно то же самое. – Амина села на циновку, скрестив ноги. – Любая сильная эмоция подойдёт. Гнев. Любовь. Ненависть. Горе. Главное – она должна быть настоящей.

– А если я не чувствую ничего?

– Врёшь. – Она усмехнулась. – Ты чувствуешь очень много. Просто запер всё внутри. Боишься выпустить, потому что знаешь: если начнёшь чувствовать, не остановишься.

Надир вздрогнул. Эти слова попали в цель точнее, чем нож в сердце яблока.

– Ты откуда знаешь?

– Потому что я была такой же. – Амина допила воду, вытерла рот тыльной стороной ладони. – Десять лет назад, когда отец исчез, я тоже пыталась ничего не чувствовать. Думала, что если закроюсь, боль пройдёт. Но она не прошла. Она просто накапливалась, росла, пока не взорвалась.

– Касба.

– Да. – Она встала, подошла к жаровне. – Я готовила блюдо мести. Хотела убить всех, кто, как мне казалось, виноват в смерти отца. Готовила три дня без сна и отдыха. Использовала все запретные ингредиенты, какие смогла достать. И когда подала это блюдо Мастерам Гильдии.

Она замолчала. Надир ждал.

– Взрыв, – закончила Амина тихо. – Магический взрыв, который разнёс половину квартала. Четверо мертвых. Двадцать раненых. Я выжила только потому, что успела выбежать из здания за секунду до того, как оно рухнуло.

– И Гильдия изгнала тебя.

– Гильдия хотела казнить. – Она повернулась к нему. На лице играла странная улыбка. – Но я сбежала. Спряталась здесь, в Касбе. Притворялась мёртвой десять лет. А теперь.

– Теперь война заставила тебя вернуться.

– Не война. – Амина покачала головой. – Долг. Отец искал Первозданную Кухню, чтобы защитить мир. Он знал, что Золотой Шафран рано или поздно попытается захватить власть. Хотел найти Кухню первым, уничтожить её или спрятать так, чтобы никто никогда не нашёл.

– Но не успел.

– Нет. – Голос Амины дрогнул. Впервые Надир услышал в нём что-то кроме силы. Боль. Глубокую, незаживающую. – Его убили. Золотой Шафран. Они выследили, схватили, пытали. Пытались заставить рассказать, что он узнал. Но отец не сказал ни слова. Умер молча.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я нашла его тело. – Амина зажмурилась. – Год спустя после исчезновения. В пустыне, возле старого оазиса. Его кости лежали в песке, выбеленные солнцем. А рядом рядом лежал блокнот. Его записи.

Она достала из-под рубахи маленькую потрёпанную книжечку. Кожаный переплёт потрескался, страницы пожелтели.

– Здесь всё, что он успел узнать о Первозданной Кухне. Зашифровано, конечно. Отец никогда не доверял бумаге. Но я расшифровала. Большую часть. И теперь знаю: Кухня существует. Она реальна. И ключи – это не просто легенда.

Надир смотрел на блокнот, не решаясь прикоснуться.

– Что в нём написано?

– Рецепт. – Амина открыла первую страницу. Там был список ингредиентов. Но не обычных. Некоторые названия Надир даже прочесть не мог – буквы сплетались в странные узоры, словно писались на языке, которого больше не существовало. – Рецепт, который открывает врата в Первозданную Кухню. Но чтобы приготовить его, нужны семь ключей. Каждый ключ – это ингредиент. Особый, уникальный.

– И визирь был хранителем одного из них.

– Третьего. – Амина захлопнула блокнот, спрятала обратно. – Соль из мёртвого моря, которое высохло три тысячи лет назад. Единственное, что осталось от того моря – горстка соли, хранившаяся в запечатанном сосуде. Визирь берёг её всю жизнь. Теперь она где-то в Марракеше, спрятанная так хорошо, что даже Золотой Шафран не может найти.

– А мы найдём?

– Должны. – Она посмотрела на тажин. – С помощью твоего блюда. Магия убийства оставляет след. Мы найдём убийцу, заставим говорить. Он приведёт нас к тем, кто отдавал приказ. А они знают, где искать ключ.

Надир вернулся к жаровне. Посмотрел на специи, разложенные на столе. Шафран. Кардамон. Корица. Кумин. Каждая – маленькая вселенная вкуса. Каждая – капля магии.

– Амина, – сказал он медленно. – А если мы найдём все семь ключей. Что потом? Что ты собираешься делать?

Она не ответила сразу. Подошла к окну. За ним уже темнело. Касба погружалась в ночь, освещённая только редкими факелами и лунным светом.

– Я собираюсь закончить дело отца, – сказала она наконец. – Войти в Первозданную Кухню. И уничтожить её изнутри. Чтобы никто – ни Золотой Шафран, ни кто-либо ещё – никогда не смог использовать эту силу.

– Это самоубийство.

– Возможно. – Амина повернулась. В лунном свете её лицо казалось высеченным из камня. – Но лучше умереть, зная, что спас мир, чем жить, зная, что позволил ему сгореть.

Надир смотрел на неё и вдруг понял: эта женщина уже мертва. Внутри. Та Амина, которая смеялась, любила, мечтала – умерла десять лет назад вместе с отцом. Осталась только оболочка, движимая одной целью. Местью. Или искуплением. Возможно, и тем, и другим.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда я тоже пойду с тобой. До конца.

– Почему?

– Потому что у меня больше никого нет. – Надир усмехнулся горько. – Родители мертвы. Жена ушла пять лет назад. Детей нет. Друзей тоже. Только кухня. И если эта кухня поможет спасти мир – он пожал плечами. – Наверное, это лучший способ прожить то, что осталось.

Амина долго смотрела на него. Потом кивнула.

– Тогда готовь. И вложи в блюдо всё. Весь свой страх, всю боль, всё отчаяние. Пусть специи узнают, кто ты на самом деле.

Надир развернулся к жаровне. Закрыл глаза. Сделал глубокий вдох.

И позволил себе почувствовать.

Горе по родителям, умершим от лихорадки, когда ему было шестнадцать. Боль от ухода жены, которая не смогла жить с мужем, пропахшим дымом и специями. Одиночество, накопившееся за годы работы в чужих кухнях, где его ценили только за руки, но не за душу. Страх перед будущим, которого больше не было.

Всё это он вложил в движение руки. В то, как сыпал шафран. В то, как мешал соус. В то, как вдыхал аромат, позволяя ему проникнуть не только в нос, но и в сердце.

Магия отозвалась.

Надир почувствовал, как специи загораются изнутри. Как они поют не голосом, а чем-то более глубоким. Резонансом. Вибрацией, которая проходит сквозь кости, сквозь кровь, сквозь саму душу.

Блюдо оживало.

Он добавил последний ингредиент – розовую воду. Три капли. Ровно столько, сколько нужно, чтобы связать все вкусы воедино. И в этот момент над тажином вспыхнуло нечто.

Не огонь. Не дым.

Свет.

Мягкий, золотистый, пульсирующий в такт сердцебиению Надира. Он окутал блюдо, впитался в соус, растворился в паре.

– Ты сделал это, – прошептала Амина где-то за спиной. – Ты воссоздал блюдо идеально.

Надир открыл глаза. Посмотрел на тажин. Внутри кипел соус – тёмно-янтарный, густой, совершенный. Точно такой же, каким был три дня назад.

Он снял крышку. Аромат ударил в лицо, сбил с ног. Надир пошатнулся, ухватился за край стола.

– Осторожно, – Амина подхватила его под локоть. – Магия блюда слишком сильна. Не вдыхай глубоко.

Но было поздно. Надир уже вдохнул. И увидел.

Образы. Вспышки. Фрагменты чужой памяти, запечатанные в блюде.

Дворец визиря. Тёмный коридор. Мужчина в чёрном плаще несёт тажин. Заходит в комнату. Визирь сидит за столом, что-то пишет. Поднимает голову. Улыбается.

– Наконец-то, – говорит он. – Я так проголодался.

Мужчина ставит тажин на стол. Снимает крышку. Визирь вдыхает, закрывает глаза с наслаждением.

– Божественно. Передай повару мою благодарность.

Он берёт ложку. Зачёрпывает мясо. Подносит ко рту.

И в этот момент мужчина в плаще поворачивается. Лунный свет падает на его лицо.

Надир вскрикнул.

Он знал это лицо.

– Юсуф, – выдохнул он. – Это был Юсуф.

Видение развеялось. Надир упал на колени, хватая ртом воздух. Амина присела рядом, положила руку на плечо.

– Ты уверен?

– Абсолютно. – Он поднял голову. – Я видел его. Торговец с Рынка Теней. Он убил визиря. Он довёз моё блюдо. Он – Надир зажмурился. – Он предал меня.

– Не тебя. – Амина встала, прошлась по комнате. – Он предал всех. Юсуф – агент Золотого Шафрана. Наверняка уже давно. Годами торговал информацией, прикрываясь лавкой на чёрном рынке.

– Но он дал мне специи. Семь специй защиты.

– Чтобы ты ему доверял. – Она остановилась, посмотрела на Надира. – Классический ход. Дать немного правды, чтобы скрыть большую ложь. Он знал, что ты пойдёшь ко мне. Знал, что мы воссоздадим блюдо. И теперь он знает, где мы.

Надир вскочил на ноги.

– Мешочек. Он дал мне мешочек со специями. Что, если.

– Если там маяк. – Амина побледнела. – Магический след, по которому Золотой Шафран нас отслеживает.

Они бросились к углу, где Надир оставил свою одежду. Он вытащил из кармана кожаный мешочек, развязал. Высыпал содержимое на пол.

Семь специй. Чёрный перец. Розовая соль. Сушёный корень имбиря. Кориандр. Паприка. Мускатный орех.

И седьмая.

Маленький чёрный кристаллик, который медленно пульсировал тусклым красным светом.

– Камень-следопыт, – выдохнула Амина. – Он отмечает владельца невидимой меткой. Любой маг Золотого Шафрана может отследить по нему.

– Сколько у нас времени?

– Если Юсуф сообщил им сразу после того, как ты ушёл с рынка – она прислушалась. – Минут пять.

Снаружи раздался топот. Много ног. Приближались.

– Они уже здесь, – прошептал Надир.

Амина схватила нож со стены, кинула ему.

– Тогда нам придётся прорываться. Надеюсь, ты умеешь не только готовить, но и драться?

– Учился.

– Хорошо. – Она подхватила тажин с блюдом. – Потому что сейчас нам понадобится каждая капля магии.

Дверь затряслась от удара. Один. Второй. Третий.

На четвёртом она вылетела с петель.

В проёме стояли пятеро в золотых халатах. У каждого в руках – церемониальный нож. Лезвия светились бледно-зелёным светом.

– Надир ибн Фарид, – произнёс первый. – Амина дочь Османа. Вы арестованы за убийство визиря, за незаконное использование запретных ингредиентов, за сопротивление Гильдии. Сдавайтесь, и вас ждёт быстрая смерть. Сопротивляйтесь – и будете умолять о ней.

Амина шагнула вперёд. В её руке нож превратился в размытое пятно.

– Третий вариант, – сказала она тихо. – Мы убьём вас всех и уйдём. Готовы попробовать?

Повисла тишина.

Потом первый из преследователей улыбнулся.

– Попробуем.

И комната взорвалась магией, сталью и криками.

Глава пятая. Тайна семи специй.

Первый удар Надир даже не увидел – только почувствовал, как воздух рядом со щекой разрезает лезвие. Он отшатнулся, споткнулся о циновку, упал. Над ним уже нависал воин в золотом халате, нож опускался вниз.

Надир перекатился. Лезвие ударило в пол там, где секунду назад была его голова. Искры посыпались, когда сталь встретилась с камнем.

– Вставай! – крикнула Амина откуда-то слева.

Он вскочил, прижался спиной к стене. Сердце колотилось, как молот кузнеца. Нож в руке казался игрушечным по сравнению с оружием врагов. Их церемониальные клинки светились магией, оставляли в воздухе зелёные следы, словно разрезали не только материю, но и само пространство.

Воин снова атаковал. Надир попытался отбить удар – их ножи столкнулись с лязгом. Вибрация прошла по руке, почти выбила оружие из пальцев. Противник был сильнее. Быстрее. Обученнее.

Но Надир был поваром. А повара знают: сила – не всегда в мышцах.

Он отступил к столу, схватил горсть молотого перца, швырнул в лицо врагу. Тот отшатнулся, закашлялся. Надир не стал ждать – метнулся вперёд, полоснул ножом по руке противника. Неглубоко, но достаточно.

Кровь брызнула. Воин взвыл, выронил оружие.

– Неплохо для повара, – бросил второй нападавший, обходя Надира слева.

– Он не просто повар, – отозвалась Амина.

Надир обернулся. Она стояла в центре комнаты, окружённая тремя врагами. В одной руке – нож. В другой – деревянная ложка из тажина, всё ещё дымящаяся от горячего соуса.

Один из воинов прыгнул на неё. Амина даже не шелохнулась – просто взмахнула ложкой. Капли соуса разлетелись в воздухе, превратились в огненные искры. Они впились в кожу атакующего, зашипели. Мужчина закричал, схватился за лицо.

– Шафран, кардамон и магия отчаяния, – пояснила Амина спокойно. – Горит лучше, чем масло. Кто следующий?

Двое оставшихся переглянулись. Потом атаковали разом.

То, что произошло дальше, Надир запомнил как череду размытых образов. Амина двигалась, как танцовщица – плавно, но смертоносно. Её нож рисовал в воздухе узоры. Ложка становилась оружием не менее опасным, чем сталь. Она отбивала удары, контратаковала, разбрызгивала соус, который горел, разъедал, ослеплял.

Через минуту оба воина лежали на полу, корчась от боли.

– Бежим, – бросила Амина, хватая Надира за руку. – Это только первая волна.

Они выскочили через заднюю дверь, нырнули в узкий переулок. Касба встретила их лабиринтом теней. Надир бежал, не разбирая дороги, просто следуя за Аминой. Она петляла между домами, взбиралась на крыши, спрыгивала в дворики. За спиной слышались крики, топот ног, лязг оружия.

– Сюда! – Амина нырнула в щель между двумя зданиями, настолько узкую, что пришлось протискиваться боком.

Надир последовал за ней. Щель вывела их в подвал, заваленный старым хламом. Пахло плесенью и крысами.

– Тише, – прошептала Амина, прижимая палец к губам.

Они замерли. Сверху проходили патрули. Слышались голоса.

–..видели, как они забежали сюда.

–..прочесать каждый дом.

–..живыми или мёртвыми.

Голоса удалились. Амина выдохнула.

– У нас есть минут десять. Потом начнут обыскивать подвалы.

Надир оперся о стену, пытаясь отдышаться. Адреналин постепенно отпускал, оставляя после себя дрожь и слабость.

– Это были профессионалы.

– Стражи Шафрана, – кивнула Амина. – Элитные бойцы Гильдии. Каждый обучался десять лет. Магия клинка, магия специй, магия крови. Мы просто удачно застали их врасплох.

– В следующий раз не получится.

– Не получится, – согласилась она. – Поэтому надо уходить из Марракеша. Сегодня ночью.

Надир посмотрел на неё.

– Куда?

– В пустыню. – Амина достала из-под рубахи блокнот отца, пролистала. – Здесь есть упоминание о старом караван-сарае на границе Сахары. Место, где отец останавливался во время поисков. Может, там мы найдём подсказки.

– А как же Юсуф? Убийца визиря?

– Юсуф подождёт. – Её глаза сверкнули в темноте. – Сначала мы должны понять, что именно ищем. А для этого тебе нужно знать правду. Всю правду.

Она села на перевёрнутый ящик, похлопала рядом. Надир устроился на полу, прислонившись к холодной стене.

– Слушай внимательно, – начала Амина. – То, что я тебе сейчас расскажу, знают единицы. Мой отец потратил двадцать лет на сбор информации. Большую часть он держал в голове, потому что бумагу можно украсть. Но кое-что всё же записал.

Она открыла блокнот на середине. Там была схема. Семь точек, соединённых линиями в форме звезды.

– Первозданная Кухня, – начала она, – это не просто место. Это источник. Колодец, из которого черпается вся кулинарная магия мира. Без неё повара были бы просто поварами – людьми, которые режут овощи и жарят мясо. Магия началась там, тысячу лет назад.