Василиса и Волхв

Марина Пивень

Василиса и Волхв

Глава 1

### Предисловие

В Ладоге, в 733 году, в самой обычной семье родилась девочка по имени Василиса. Её отец, Иван, был купцом, который часто путешествовал по реке, а мать занималась домом и воспитанием детей. В семье было около десятка детей, и старшие помогали растить младших. Жизнь была простой, но полной забот.

Василиса часто играла с друзьями в городки. Иногда она даже побеждала, но это не имело для неё большого значения. Важнее были моменты, когда семья собиралась вместе. Будь то масленичные гулянья с их нарядами, хороводами и кострами, или же Купала. Всегда было шумно, весело и почему-то уютно.

После гуляний отец собирал детей у костра и рассказывал о далеких землях, о чудесах и людях. Его истории были полны удивительных приключений и загадок. Василиса никогда не скучала. Времени не было на тоску. Ведь Василиса – крепкая, жизнерадостная девчушка. Её волосы огненно-рыжего оттенка, густые и пушистые, распущены свободно, украшенные яркими лентами и деревянными булавками ручной работы. Лицо округлое, глаза голубовато-серые, полные детского задора и удивления миру вокруг неё. Губы тонкие, улыбка заразительная, полная детских зубов и немного зазубрины от частых перекусов ягод прямо с кустов.

### Глава 1 Василиса и Волхв

Одетая в простое льняное платье тёмно-зелёного цвета, расшитое красными узорами вручную бабушкой, Василиса носила поверх него тонкий шерстяной платочек. Ноги босые, ступни загорелые и крепкие от постоянных прогулок по лесу и огороду. На шее висел оберег из дерева, вырезанный отцом, защищающий её от болезней и злых духов. А ещё она очень любила воду. Именно поэтому Василиса часто ходила на берег реки Волхв. Мать удивлялась, волновалась, пыталась запретить, но разве ж за всеми уследишь.

Однажды девочка сидела, как обычно смотрела в даль, но вдруг приметила мужа с бородою рыжей да волосами до плеч. Он собирал какие-то травы да что-то под нос себе шептал. Никого не замечал. А потом подошел ближе:

– Что ты тут делаешь, дитя? Одна? Не потерялась ли?

– Смотрю на воду. Река необыкновенная такая… – протянула девочка.

– Да, воды её велики, – ответил странник.

– Ты не волхв ли часом? – подняла одну бровь Василиса.

– Он самый да не только часом, – улыбнулся рыжебородый.

– Говорят, твоя мудрость столь глубока, что позволяет заглянуть в самые потаенные уголки человеческой души…

– Мудрость моя – лишь отражение вечного течения жизни, мудрости природы и древних традиций наших предков. Чем озабочено твоё сердце в столь юных годах, – спросил волхв.

– Я часто задумываюсь… почему жизнь порой кажется нам путаной нитью судьбы, полной испытаний и неожиданных поворотов? Есть ли смысл во всём происходящем? – серьезно сказала Василиса.

– Жизнь подобна реке, течёт согласно законам мироздания. Каждое испытание укрепляет душу, учит терпению и смирению перед неизбежным. Наш путь предопределён богами и судьбой, но свобода выбора принадлежит каждому человеку. Ища истинный смысл, мы находим себя самих, – был ответ.

– А разве можно познать этот смысл заранее? Ведь даже прорицатели ошибаются! – не унималась Василиса.

– Прорицания помогают увидеть возможные пути развития событий, но конечный выбор остаётся за человеком. Истинное знание приходит изнутри, из сердца и разума каждого из нас. Судьба даёт знаки, важно уметь читать их правильно, – загадочно улыбнулся волхв.

– Но ведь так много трудностей и боли приходится переживать людям! Разве справедлива такая жестокость мира? – тараторила Василиса.

– Боль – учитель, который делает сильнее тех, кто способен её выдержать. Через страдания рождается великое искусство, великая любовь и настоящая вера. Всё имеет свою цену, всё несёт пользу душе, – ответил волхв, – умна ты не по годам.

– Ум – ещё никому не мешал, – задумчиво протянула девочка, – а как звать тебя?

– Епифан. А тебя?

– Вася. Василиса. А что ты делаешь? Тебе помочь?

– А и помоги. Вот такие соцветия собираю да листочки эти, – показал он собранное.

И любопытство захватило Василису и понесло: «А для чего? Зачем?»

– От хворей разных да людей злых, – хитро прищурившись ответил волхв.

– Научи меня! Ты же много знаешь. Зачем тебе одному столько знать?! – не отставала Василиса.

– Попробую. Приходи завтра на рассвете. Да жди тут, – задумчиво сказал Епифан, повернулся и исчез в зарослях.

Глава 2

### Глава 2 Огненные сумерки Хризополиса

Тем временем в тысячах километров от Ладоги решалась судьба Византийской империи. Солнце медленно опускалось за горизонт Малой Азии, окрашивая багрянцем холмы и долины, испещренные следами жестоких битв. Арабская конница неслась вперёд подобно огненному потоку лавины, оставляя позади выжженные селения и разрушенные храмы. Их мечи сверкали в закатных лучах, будто языки пламени, готовые пожрать последние надежды христианского мира.

Противостоял этому нашествию император Константин V Копроним. Высокий, широкоплечий мужчина стоял на крепостной стене, окутанный пурпурным плащом, расшитым золотыми нитями. Его тёмные волосы свободно спадали на широкие плечи, лицо было сурово и непреклонно, словно высечено из камня древними мастерами. Но глаза императора пылали особым светом—ярким, почти болезненным, отражающим внутреннюю борьбу и твёрдость духа.

Константин смотрел вдаль, туда, где арабский лагерь мерцал кострами, похожими на звёзды падших ангелов. Каждый огонь казался символом угрозы, нависшей над империей ромеев. Император сжимал рукоять меча, украшенного драгоценными камнями, чувствуя холод металла сквозь кожу ладони. Сердце билось тяжело, словно молот кузнеца, выковывающий судьбу народа.

«Сегодня, – прошептал он тихо, обращаясь лишь к ветру и небесам,– сегодня мы либо спасём нашу веру и землю наших предков, либо навсегда погрузимся во тьму забвения».

Его войско ожидало приказа, выстроившись вдоль стены крепости. Воины стояли молча, напряженно всматриваясь в даль, где уже начинала сгущаться ночь. Щиты блестели тускло, копья колебались едва заметно, отражая последние отблески заходящего солнца. Среди солдат находились ветераны сотен битв, чьи тела покрывали шрамы, и молодые новобранцы, впервые ощутившие тяжесть доспехов и страх перед грядущей схваткой.

Император поднял руку, призывая тишину. Голос его прозвучал низко и властно, проникая в самую глубину сердец воинов:

– Братья мои! Сегодня каждый из нас станет камнем в фундаменте нашей вечной славы или прахом, развеянным ветром истории. Вспомните имена ваших отцов и дедов, вспомните славу Рима и Константина Великого! Пусть наши сердца наполнятся отвагой, пусть руки станут крепкими, а дух наш – несгибаемым!

Воины ответили единым гулким возгласом, сотрясшим воздух. Меч императора вспыхнул в последних лучах дня, указывая путь навстречу врагу. И вот тогда, когда солнце окончательно скрылось за горами, оставив лишь красную полосу на краю земли, византийская армия двинулась навстречу судьбе, навстречу огненным сумеркам Хризополиса.

### Глава 3 Прогулка по лесу

В этот вечер девочка пришла домой рано. Мать только накрывала на стол. Пахло вкусно. Не сегодня б если так Василиса за троих бы ела. Но не хотелось. Перед глазами стоял рыжий волхв с пучками трав. В голове звучало напоминание про завтрашнюю встречу. Решила она лечь пораньше, чтоб утро наступило быстрее. Сон не шел. Точнее шел похоже мимо. Мимо Василисы. Ворочалась. Лежать было то душно, то неудобно, то кто-то храпел да так сильно, что уже не чаяла заснуть. Потом реальность сменилась. И вот она лечит людей не травами да заговорами. Металл в формах странных холодит руки, сосуды стеклянные с непонятными снадобьями. Страшно стало как будто Горыныч снизошел да пригрозил сжечь-съесть, если не выдаст девочка ему где князь спрятал обоз и что там из еды. Проснулась ни свет, ни заря. Пришлось ждать утра. Такой долгой и тянучей ночи в её маленькой жизни точно еще не было.

Встала. Мать уже каши наварила. Она все же решила поесть, а то подумает, что хворь одолела да дома запрет, а ей так не надо. Впереди явно что-то интересное. Нельзя пропустить.

– Васенька, кушай хорошо! Опять весь день будет бегать где-то ни росинки, ни былинки во рту не будет, – запричитала матушка.

Кивнула девочка, жуя пирог с клюквой. Но даже вкуса не почувствовала. Хотелось бежать. Боялась опоздать. Внутри все дрожало. И вот завтрак побежден словно ворог. Бежит. Только пыль за спиной да косы мешают. Роса ледяная. Дыхание сбивается. Не успеть – смерти подобно. Нужно быстрее. Еще быстрее. Смотрит: на берегу ни души.

– Опоздала?! Передумал?! Решил, что мала, что невместно учить?! – закружились мысли в голове. Села на камень да решила дух перевести. И только на реку посмотрела. Обернулась. Вот и он. Молнией ему навстречу побежала.

– Думал, ты не придешь, дитя. Испугаешься… Передумаешь. Удивила так удивила, – заулыбался Епифан.

– Ночь не спала. Ждала рассвет. Как же я могла не прийти?! – затараторила ему в ответ Василиса.

– Тогда пойдем со мной! В лес не отведу, не обижу. Расскажу, как собирать утренние травы, что нашептывать, куда смотреть. Наука невеликая, но не каждому ведомая. Иначе б все врачевателями были да хворей не знали, – сказал волхв. Она кивнула.

Пошли по лугам-полям. Вот иван-чай, таволга, а вон зверобой. Каждому нужно рассказать, зачем ты его срываешь, что делать с ним будешь да попросить расти еще.

– Видишь вот этот цветок? – указал он рукой на небольшой кустик с белоснежными цветочками. – Это ландыш майский. У него много полезных свойств: помогает сердцу и успокаивает нервы. Но собирать надо осторожно, ибо корень ядовитый!

Девочка аккуратно сорвала несколько цветков, стараясь не повредить растение. Затем пошли дальше, останавливаясь возле каждой любопытной травинки.

Волхв показал ей ромашку аптечную, которую называют ещё маточной травой. Её цветки хороши для чая и лечения желудка.

Ещё глубже в лес повёл старец свою ученицу. Там росла душистая мелисса, чабрец и зверобой продырявленный. Каждый сбор сопровождался мудрыми словами и наставлениями, передаваемыми поколениями целителей и лекарей Руси.

Так проходили часы, наполненные тихими разговорами и звуками лесной фауны. Девочка слушала внимательно каждое слово своего учителя, запоминая полезные знания, необходимые ей для будущей жизни.

Солнце поднялось высоко. Начало припекать.

– Пойдем избу мою покажу! Спечемся же, – сказал Епифан.

– А пошли. Интересно же, как волхвы живут, – мечтательно сказала Василиса. Тропинка была знакомой, но лес казался суровым и мудрым, вечным. Солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны деревьев, создавая на земле узоры света и тени. Воздух наполняли ароматы свежей хвои, цветов и влажной земли.

Над головой кружились стрекозы, сверкая прозрачными крыльями. Легкий ветерок играл листьями, наполняя пространство шёпотками и шелестом.

Глава 3

### Глава 4 Предрассветная стража

– Когда же иноверцы ослабят хватку и покинут земли народа моего? – произнёс он тихо, будто боясь потревожить тишину ночи.

– Где сил они столько берут? Откуда в них столько желаний порабощать людей? Неужели не будет конца войнам?

Его седая борода слегка колыхалась от ветра, несущего запах гари и пыли. Солдаты стояли молча, опустив головы, лишь тусклые отблески костра отражались в глазах, полных усталости и сомнений.

Но тут император выпрямился, расправляя широкие плечи, и громко добавил:

– Справимся. Будет ещё Византия искриться ярче снегов северных!

Однако тихий голос солдата, стоящего рядом, нарушил уверенность правителя:

– А если не будет?

Император резко повернулся. Лицо говорившего было бледнее извести, глаза глубоко запали, словно тени войны навсегда поселились там.

– Будет! – прогремело над равниной властно и твёрдо. – Неверные мне ещё сандалии будут мыть, рабами станут, когда падёт последний бастион врага нашего!

Солдаты подняли взгляды, почувствовав силу в словах императора. Их сердца вновь зажглись надеждой, подобно первым лучам солнца, пробивающимся сквозь густую пелену облаков. Они знали теперь точно: пока жив дух империи, пока горит огонь веры и надежды, враги не смогут сломить народ византийский.

Ночь укрыла землю тёмным покрывалом, но уже завтра солнце снова осветит путь тех, кто верит и борется, несмотря ни на что.

– Отдохнуть бы, сил бы накопить. Но не дадут арабы покоя Византии. Не последний это бой с иноверцами. Бить их еще и бить, – вздохнул Константин, стоя на крепостной стене древнего града, погруженного в предутреннюю тишину.

Возле него кружились лишь холодные звезды да легкий ночной ветер трепал золотые нити его парчового плаща. Император стоял неподвижно, словно статуя из бронзы, выкованная искусством древних мастеров. Взгляд его был устремлен вдаль, туда, где восток уже начал сереть, обещая скорое появление солнца.

– Государь, тяжёлые времена рождают сильных, – вдруг раздался тихий, спокойный голос из-за спины императора.

Константин обернулся медленно, будто боясь спугнуть миг тишины перед неизбежной бурей. Рядом стояла невысокая фигура человека, чьи черты были скрыты капюшоном тёмного плаща. Лишь глаза мерцали ярким огнем, отражая лунный свет и внутренние переживания.

– Ну так давай… сильный. Даю тебе солдат в подчинение. Займись внутренними делами. Чую недоброе внутри государства моего, – прошептал император, глядя на приближающегося человека испытующим взглядом.

На мгновение в воздухе повисла тяжелая пауза, наполненная тревогой и неясностью будущего. Затем человек откинул капюшон, открыв лицо с глубокими морщинами и мудрыми глазами, видевшими многое за свою жизнь.

– Ты прав, государь. Время сейчас такое, когда каждый камень, каждая травинка знают цену своему месту. Я готов исполнить твою волю, собрать армию внутренней защиты империи от её собственных врагов.

Император кивнул едва заметно, задумчиво проводя рукой по холодной каменной кладке стены.

– Да будет так. Только помни одно слово: раньше времени не вступай. Жди гонца и поступи так, как сердце велит. Будущее наше висит на волоске, не сорви нить судьбы!

Тишина вновь окутала обоих мужчин, позволяя услышать отдаленный крик петуха, возвещающего рассвет нового дня. И в этот миг оба знали: наступил новый этап борьбы, невидимой войны, где главным оружием станут терпение, осторожность и решительность истинных патриотов своего отечества.

### Глава 5 Тайные знания о лекарственных травах

"В чащу не пойдем. Вон моя изба!" – указал проводник. Дошли быстро. Он открыл дверь. Пахнуло травами и чем-то еще. Хотелось вдыхать и вдыхать. И вкусно, и необычно так.

В центре комнаты стоял массивный дубовый стол, покрытый тонкой резьбой, на котором лежали старинные свитки, амулеты и травы. Рядом уютно потрескивал огонь в печи, распространяя аромат березовых поленьев и травяных настоев. Стены были украшены оберегами, вышитыми рушниками с изображением природы и чудищ.

По углам стояли сундуки с древними книгами, рукописными картами и магическими инструментами. Пол был устлан шерстяными коврами ручной работы, создающими ощущение мягкости и комфорта.

Окна, затянутые бычьими пузырями, пропускали мягкий таинственный свет. Вроде ничего необычного, но всё казалось другим, будто не от мира сего.

– Ничего пока не трогай, Василисушка. Всё расскажу да покажу сначала, – предупредил он.

– Хорошо, батюшка, – кивнула она.

– Да я ж тебе не батюшка. Зови меня по имени или просто "волхв". Смотри, всё развешу по стенам, а завтра будем составлять сборы и снадобья. Запоминать нужно будет много. Но ты девица толковая не по возрасту. Придешь? – улыбнулся Епифан.

– А как же?! У тебя тут столько интересного и такой запах, что нельзя не прийти! – воскликнула Василиса и побежала домой.

Мать радостно встретила её в сенях. Дала яблоко. Вкусное. Сочное. Как раз такого и не хватало. Так оказывается пить хотелось. Ночью снова спалось не очень. А на утро она поняла, что снились люди в одинаковых одеждах, будто воины княжьи. Шли они куда-то. Но куда, понять бы да спросить не у кого. Видимо, ворогов бить шли. Вряд ли они просто так прогуливались. Смотрели сурово. Впереди на коне ехал кто-то и похоже звал их за собой. Князь ли, витязь. Было страшно. На завтрак пироги с клюквой и яблоком. Вкусные-вкусные. А потом она побежала к Епифану. Про сны решила ему не говорить. Вряд ли поверит восьмилетнему ребенку. Волхв уже ждал. На столе лежали подсушенные травы. Василиса с любопытством смотрела на него, на веточки, на него, на веточки. Она превратилась во внимание, чтобы ловить каждое слово волхва, запоминать каждую деталь.

– Травяной сбор, – начал он, – это искусство, которое требует внимания и уважения к природе. Каждая трава обладает своей энергией и свойствами. Важно понимать, какую цель преследует сбор, будь то исцеление тела или души.

Он взял в руки пучок мяты и продолжил:

– Мята освежает ум и успокаивает нервы. Её добавляют в сборы для улучшения сна и снятия стресса. Но помни, что избыток мяты может вызвать головную боль.

Затем он показал василису:

– Эта трава укрепляет сердце и улучшает кровообращение. Её используют для лечения сердечных заболеваний и повышения энергии. Однако она противопоказана беременным женщинам.

Следующая ромашка:

– Она известна своими противовоспалительными свойствами. Она помогает при простудах, проблемах с желудком и кожей. Но не забывай, что ромашковый чай нельзя пить каждый день, иначе эффект станет обратным.

Наконец, волхв достал зверобой:

– Зверобой – мощное средство против депрессии и тревоги. Его часто включают в составы для укрепления нервной системы. Но важно помнить, что зверобой усиливает действие солнечных лучей, поэтому после приёма лучше избегать длительного пребывания на солнце.

Завершая урок, Епифан сказал:

– Теперь ты знаешь основы. Главное – прислушиваться к своим ощущениям и доверять интуиции. Природа сама подскажет, какая трава нужна именно тебе.

Василиса кивнула и побежала домой, чувствуя себя странно. Как будто она всё это уже где-то слышала, и просто забыла.

Глава 4

### Глава 6 Грозовые тени Византии

Стоял майский день, когда ветер нежно касался ветвей кипарисов, кружа лепестки цветов в воздушных вальсах. По улицам Константинополя текла мирная жизнь: торговцы выкрикивали товары, женщины украшали окна цветами, ремесленники стучали молоточками по металлу. Казалось бы, ничто не предвещало беды. Однако стоило лишь приглядеться внимательнее – и заметишь тревожные знаки. Там, вдали от шумных улиц, тёмные силуэты собирались вдоль горизонта, словно грозовая туча нависшая над горизонтом.

И действительно, вскоре тень упала на город. Люди забеспокоились, шепотом передавая друг другу страшные вести: арабы идут. Вспоминались старые рассказы о жестокости завоевателей, чьи мечи сверкали, будто молнии среди ночи. Стены города стояли неприступно, но страх уже пробрался внутрь стен, подобно холодному сквозняку.

Снова потекли реки крови, омывая землю своими багряными волнами. Дети рождались и росли среди боли и ужаса войны, едва успев познать радость детства. Крики отчаяния сливались с ревом огня, пожирающего дома и храмы. Но жизнь была сильнее смерти, она продолжала течь сквозь руины и пепел, как весенняя река, стремящаяся к морю.

Время шло, раны затягивались, травой покрывалась грязь старых сражений. Константинополь вновь распустился, словно цветок после бури. Император Константин знал цену миру и хранил её бережно, как драгоценность. Но вот снова сгущаются тучи, собираются новые орды варваров. Ударят громы боя, огонь опустошит поля и виноградники.

Но император не испугался. Когда враг подошёл близко, он вышел навстречу врагу, возглавляя свою армию. Решительный взгляд императора говорил больше любых слов: сегодня Византия устоит. Металл звенел, копья летели в небо, лошади ржали в ярости битвы. Земля дрожала под ногами солдат, кровь смешивалась с пылью дорог. Но силы Константина были крепче воли врагов. Его армия, вдохновляемая смелостью своего предводителя, сокрушила полчища захватчиков, заставив тех отступить назад, оставив тела погибших на поле брани.

Тишина спустилась на землю, словно благодать Божья покоится теперь здесь. Трава зелёная опять покрыла следы разрушений, цветут цветы и пение птиц наполняет воздух радостью жизни. Тени исчезают, уступая место светлому будущему. Город снова дышит свободно, наполнившись новыми мечтами и надеждами. И лишь тихие шаги истории напоминают людям о прошлом, чтобы помнить и учиться…

###Глава 7 Новые знания Василисы

А потом потянулись дни. Луна сменяла солнце, солнце луну и так до бесконечности. И вот она уже сама разбиралась в травах и настоях. Теперь даже если зуб начинал болеть – с ним легко можно было совладать. Но настоящий волхв – это не только лекарь души и тела, но и мудрец, предсказатель будущего, погоды. Эта часть науки казалась более заманчивой. Однажды Василиса как всегда утром прибежала к Епифану. Он смотрел на неё как-то иначе. Загадочно что ли. Стало страшно.

– Не бойся, Василиса! Сегодня расскажу, почему взялся тебя учить, – улыбнулся он. И она выдохнула.

– У тебя особое предназначение. Ты будешь жить долго и нести людям свет, – подмигнул волхв.

– Но как я понесу солнце, огонь?! Они же горячие?! – возмущение подступало.

– Тебе же снятся сны. Ты сама знаешь, что будешь делать и видеть неведомое. Но сначала научу тебя толковать то, что во снах, – сказал Епифан.

– А это точно не страшно? – всплеснула руками Василиса.

– Нет. Тебе понравится. Ты станешь великим знахарем и ворожеей, – загадочно улыбнулся волхв.

– А травы?! – попыталась остановить его.

– Они никуда не денутся. Природа всегда за нас. Даже когда мы против нее. Люди уже не раз убивали ее. Но вечность нашей матушки не победить. Ты же еще этого не знаешь… – вздохнул он.

– Похоже ты прав. А еще мне снились люди в одинаковой одежде, которые шли куда-то, – загрустила она.

– Это воины. Но чьи, ты ж не поняла. Вот этому тебя и надо научить. Сначала будет не просто, как с травами, а потом ты и меня за пояс заткнешь. Тебе нужно научиться смотреть на воду и огонь так, чтобы видеть и не понимать, – сказал Епифан.

– Это как? – любопытство переполняло Василису.

– Вода и огонь могут показывать то, что было и будет. Как твои сны. Хочешь попробовать? – спросил волхв. Она кивнула. Вышли на улицу. Разожгли костер.

– Смотри! Не отрывай взгляд! Растворяйся в языках пламени! Ты огонь, огонь ты. Не думай! Просто смотри и чувствуй! Видишь? – зашептал он. Она молчала.

– Знаю, что видишь. Понимаешь, что это? – сказал Епифан. Замотала головой в ответ.

– Вижу людей в реке. Они плачут. Кричат. На берегу князья и воины хмурятся, трясут скрещенными палками, ругаются. Ничего непонятно. Но больно. Страшно… – рассказала она.

– Крещение Руси ты видишь. В летописях пишут, что будет оно скоро. Многих погубят. Идолов выжгут. Единого бога над всеми поставят… – поведал волхв.

– Но зачем? – удивлению её не было предела.

– Так надо. История требует жертв, чтобы внуки помнили страдания дедов да не повторили их дел. Вообще все сущее циклично. Солнце сменяет луну, тучи затягивают голубое небо, а потом все становится теплым и солнечным. Так и с людьми. Войны, мятежи, тайны, интриги, убийства, а потом процветание и одухотворение. Главное помнить, что и как. Хранить знания. Ведь желающих переписать прошлое всегда тьма… – задумчиво поведал Епифан.

– Откуда ты это все знаешь?! – захлопала она ресницами. Епифан только тяжело вздохнул и промолчал.

В учение прошли лето, затем осень. Время не текло, а испарялось, как капли дождя на солнце. Близилась зима.

Глава 5

### Глава 8 Закат над Царьградом

Багровый закат окрашивал мраморные колонны дворца, золотился в окнах красного стекла и терялся среди теней Константинополя. Император Константин сидел в тронном зале, задумчиво глядя вдаль, туда, куда уходили величественные стены города, растворяясь в вечернем сумраке. Казалось, будто мир замер, окаменел перед лицом грядущих перемен.

Но именно в этот час судьба похихикивала и готовила ему испытание. Совет родственники созвали тайком, решив судьбу империи. Они собрались вместе – братья, дяди, племянники, каждый из которых считал себя достойнее другого. Это было больше похоже на ярмарку тщеславия, чем на заговор.