Призраки прошлого

Охотник бросил лук и склонился перед ней:

– Прошу прощения, Иксиканская госпожа, – испуганно произнес он. – Имя мое – Фиделтин, сын…

– Аскондин! – прервала его женщина. – Тебя-то я и ждала. Только ты идешь, как кот, твоих шагов не слышно.

– Вы ждали меня? – удивился Фиделтин.

– Идем за мной, – махнула рукой женщина. – Чаща не место для разговоров.

Аскондин последовал за ней, едва поспевая, хоть и казалось, что сильнее и выносливей ее. Однако лес был домом иксиканской колдуньи, а Аскондин – чужаком. Фиделтин ходил этой дорогой в земли эльфов не первый раз, но никогда не встречал хозяйку леса. Местные охотники говорили, что она сама решает, кому показаться, но Фиделтин считал эти россказни просто байками. Он думал, что колдуньи уже давно нет в Иксиканском лесу.

– Не могу поверить, что вы все еще живете здесь, госпожа, – сказал Фиделтин, тяжело дыша.

– Мы? Нет, не мы, я. – Ответила женщина, явно не уловив уважительный тон воина. – Последняя из леса, наследница своей прабабки – той великой Иксиканской ведуньи, что когда-то помогла вашему предку.

– Невероятно!

– Не веришь своим ушам, Аскондин? Значит, вы стали не только глупы, но и глухи, – зло засмеялась ведьма.

Фиделтина смутили ее слова, но они не убили в нем гордость:

– Зачем же вы ждали такого глупца и тратите на него время?

– Не принимай это как оскорбление, – ухмыльнулась ведьма. – Прими, как урок. Такой же, который вы получили, утратив Реликвию Пяти Стихий.

– Что вы знаете о ней?

– Ш-ш-ш, – приставила палец к губам женщина. – Потом, мы уже близко.

Перебравшись через заросли орешника и небольшую болотистую заводь, Фиделтин увидел жилище колдуньи – невысокую деревянную хижину, заваленную кедровыми ветвями. Она стояла на поляне, окруженной дубами, на которых висели магические амулеты. Хотя выглядела поляна зловеще, ступив на нее, Фиделтин ощутил легкость, будто не был несколько дней в пути. Только пустой желудок напоминал ему обо всех трудностях походной жизни. Внутри хижины стоял запах душистых трав и растертых кореньев, было убрано и тепло.

– Садись за стол, – приказала хозяйка и улыбнулась. – Я хоть и дикарка, но все же могу уважить гостя.

– Благодарю, госпожа, – поклонился Фиделтин, у которого от голода уже зубы сводило.

Колдунья вытащила из круглой печи еще горячие хлебные лепешки, из кадки – засоленные грибы и нагрела для уставшего путника миску крапивного борща. Мяса, судя по всему, у нее в доме не было. Это показалось Фиделтину странным, ведь от охотников он слышал о традиции оставлять часть добычи Иксиканской госпоже. И это было не единственной нелепицей. Ведьма уже не казалась столь величественной, наоборот, обыкновенной отшельницей. Таких в деревнях Шеринвена было немало, их боялись и считали отмеченными Тьмой. И все же таинственность и необычные способности делали из колдуньи могучую хозяйку леса, которую уважали в Шеринвене. Когда Фиделтин утолил свой голод, он осторожно спросил у нее:

– Госпожа, как я могу называть вас?

– Как все называют, так и ты делай, – усмехнулась она. – Те имена, что нам дают при рождении, не для ушей простого люда. Скажи, Фиделтин, зачем идешь ты в земли эльфов?

– Над Шеринвеном нависла угроза, Иксиканская госпожа. – Ответил рыцарь. – Боимся мы, что Тьма вновь пробудилась в Нифльхейме. Орки объединились в Освароте. Серебряный Круг решил собрать войска. Я же иду в земли эльфов, чтобы заключить с ними союз и просить о помощи.

– Вернуться ты должен, – сочувствующе вздохнула колдунья.

– Вернуться? Но я…

– За мной!

Иксиканская госпожа отвела рыцаря в жутковатую глиняную комнатку. Стены в ней были исписаны странными знаками, полы завалены колдовскими атрибутами, костями животных и причудливыми камнями. Окон здесь не было, и только пламя свечей освещало пространство внутри. Фиделтин несмело ступил в комнату, стараясь ничего не касаться.

– Знаю я, что беда пришла на ваши земли, – сказала колдунья и подняла с пола жезл с вороньим черепом на конце. – Хоть и поклялся ты защитить свой дом, но гнев природы намного сильнее.

– Что? – нахмурился Аскондин.

– Смотри сюда, – показала колдунья рыцарю странный символ на стене. – Это – Шеринвен и род Аскомирена. А рядом, смотри – океан пустоты.

– И что это значит?

– Было видение мне, что ждет Шеринвен великое бедствие. Будет война жестокая и кровопролитная. Пока вы биться будете не на жизнь, а насмерть, проснется огонь и поглотит ваши дома. В один миг все произойдет, и останется лишь океан пустоты, что значит – уничтожение и забвение.

– Какой еще огонь? Драконы что ли на нас нападут? – нервно усмехнулся Фиделтин.

– Не знаю, – задумалась ведьма, – но что-то страшное грядет.

– Не знаешь значит, – покачал головой рыцарь и его уважительный тон вдруг исчез. – А зачем говоришь тогда?

– Предупредить хочу! – воскликнула женщина, и ее волосы растрепались, словно грива коня. – Возвращайся в город свой и уведи всех людей из Шеринвена. Не бейтесь с орками, не держитесь за свои сокровища и города, иначе океан пустоты настигнет вас!

– Да за кого ты меня принимаешь, ведьма? – рассмеялся Фиделтин. – За труса и глупца? Твоя прабабка тоже предсказывала Аскомирену смерть, лепетала про судьбу, ее непостоянство, а как в итоге все вышло? Теперь ты и мне хочешь разум затуманить? Хочешь, чтобы я бросил оружие, свою родину и трусливо сбежал?

– Если не хочешь, чтобы все исчезло, собирай людей и беги из Шеринвена! – закричала ведьма.

– Да ты с ума сошла, дикарка! – вспылил Фиделтин. – Думал я, что ты великая пророчица, а на деле просто свихнувшаяся отшельница. Вместо доброго совета беду кличешь. Не хочу я больше ничего от тебя слышать!

Аскондин вышел из комнаты.

– Опомнись, Фиделтин! – Бросилась вслед за ним хозяйка. – С роком, что над твоим родом навис, не спорь! Обернулись силы против вас, о коих вы даже не ведаете. Не останется вашего круга, не останется городов. Гибель ждет эти земли!

– И зачем я вообще тебя слушал? – Отмахнулся от нее Аскондин. – И правда ведь, глупцами мы стали, забыли, что сами строим свою судьбу, а не кто-то плетет ее нити за нас.

Ведьма упала на колени и опустила голову.

– Тогда иди и не возвращайся, – подавленно сказала она. – Ибо запомни, Фиделтин, что вернуться тебе уже будет некуда, а сам ты сгинешь в огненной утробе каменного дракона, и даже костей от тебя не останется.

Глава 5. Тайна песков

Прежде чем встретиться с вождем Драголора, Тейлас отмылся, поужинал с семьей Андвари и выспался. Утром ему удалось немного осмотреться и познакомиться с бытом оазиса.

Все варны жили в юртах большими семьями. В Драголоре их насчитывалось не больше дюжины. Андвари делил дом с братом, его женой и детьми. Брат Андвари был добытчиком «кристаллов пустыни» – так называли редкие минералы, которые варны использовали в самых разнообразных целях: как ингредиенты для магических зелий, для удобрений, украшений, лекарств, а некоторые даже употребляли в пищу.

Небольшие клочки плодородной земли вокруг оазисов были засеяны пшеницей и льном. Редкие рощицы из финиковых пальм защищали дома фермеров от солнца. Варны не разводили скот, поскольку кормить его в пустыне было нечем, но зато у каждой семьи был небольшой выводок пустынных куропаток.

Андвари говорил, что в предгорьях условия были лучше. Там можно было разводить коз, налаживать производство льняного масла, благовоний и добывать соль. Туда стремились караваны, и поселения варнов в предгорьях процветали, но жители Драголора не стремились покидать насиженные места. Они привыкли к жизни в оазисе, и, кроме того, рядом обитал уважаемый мудрец – заклинатель драконов, который умел с ними общаться. Хотя кроме вождя и магов заклинатель ни с кем из Драголора не контактировал, его присутствие создавало ощущение безопасности и близости к благородным созданиям.

Тейлас заметил, что образ драконов сопровождал варнов повсюду. У каждого в доме были статуэтки, подсвечники в форме крылатых рептилий, вышивки с драконьими изображениями и даже небольшие чашечки с ручкой в форме извивающегося чешуйчатого хвоста.

Рядом с оазисом было еще кое-что необычное. Вдалеке за барханами виднелись полуразрушенные каменные арки и обелиски. Юноша хотел спросить у Андвари про эти руины, но именно в тот момент ему сообщили, что вождь готов принять их. Его жилище отличалось от юрты, где жил Андвари, только наличием узкого прохода из шкур, который вел в гостевой шатер.

Вся мебель здесь была сделана из песчаника и накрыта мягкими коврами. На круглом столе находилась курильница и несколько свечей из воска. Сам вождь сидел на небольшом возвышении. Он носил длинную белую тогу, опоясанную широким шелковым поясом и кожаные сандалии. Его курчавые длинные волосы, словно болотная тина, облепили голову и плечи, а рыхлая кожа на щеках была похожа на скорлупу грецкого ореха. На своей родной земле варны не прятали уродливые лица и не стеснялись чужаков. Тейлас заметил, что из-за спины вождя торчали рукоятки двух сабель. Местная знать не имела телохранителей, но клинки всегда держали наготове.

Аскондин подробно рассказал, почему пришел к варнам. Вождь зажег благовония и глубоко задумался.

– Любопытные вести ты принес, Тейлас, сын Тармеана. – Сказал он хриплым голосом. – Мне есть, что рассказать тебе, и за эти сведения я не попрошу у тебя ничего взамен.

– Благодарю, владыка, – поклонился Тейлас и понял, что варны уже знают об орках.

– Через пару дней после того, как Андвари покинул оазис, охотники наткнулись на следы в пустыне, – откашлявшись, произнес вождь. – Сотни следов, ведущих с востока на запад между Драголором и Ксантосом. Я решил послать двух воинов в Ксантос, чтобы выяснить, не заметили ли они чего подозрительного. Когда воины достигли оазиса, то увидели, что поселение поражено скверной.

– Что за скверна? – нахмурился Тейлас.

– Всех варнов в Ксантосе поразил странный недуг. – Сложил руки у подбородка вождь. – Они были немощными и обезвоженными. У нас в Драголоре только два мага – Андвари и Фафнир. Один ушел в Шеринвен, а другой сопровождал караван в Керинген. Только заклинатель драконов смог помочь больным. Он вылечил их и допросил. Они рассказали, что скверна поразила оазис после песчаной бури. Заклинатель драконов отправился в горы за помощью великих древних. Им удалось выследить пришельцев, оставивших следы.

– Орки? – взволнованно спросил Тейлас.

– Целый легион. – Подтвердил вождь. – Драконы не смогли продолжить погоню из-за песчаной бури. Когда она кончилась, то уже не было ни самих орков, ни их следов.

– Как песчаная буря могла скрыть от драконов целый легион орков? – удивленно спросил Тейлас.

Вождь промолчал.

– Андвари? – перевел взгляд на друга Тейлас.

– Темное колдовство. – Угрюмо произнес тот. – Древнее и могущественное, скрывающее истину.

– А железные великаны?

– Их породила та же сила, – подтвердил догадку юноши Андвари.

– О, Маниэль, – прошептал Тейлас и ощутил, как по спине побежали мурашки. – Они восстановили Осварот, а теперь… Неужели возвращаются к Канингору? Но если так… Они окружат Шеринвен с двух сторон! Аскондины не знают об этом!

– Много лет орков не видели в Даркаре. – Вздохнул вождь. – Неспроста они здесь. Их ведет сама Тьма, тот, о ком мы давно забыли, слуга Кехара, выживший в Войне Свободных Народов. Хотелось бы надеяться на лучшее, но нужно готовиться к худшему. Лориндор готовит войну против Шеринвена, но одной страной Аскондинов он не насытится. Ему нужна Реликвия Пяти Стихий, и ради нее он перевернет весь континент. Сотни лет он готовился и копил силы. Опрометчиво мы сбросили со счетов выжившего слугу Тьмы, но не все еще потеряно. Я созову совет вождей, ты же возвращайся в Марелон и предупреди соплеменников.

– Завтра же на рассвете отправлюсь обратно! – воскликнул Тейлас.

– Я провожу тебя, – поддержал друга Андвари.

– Нет, – возразил вождь. – Сейчас ты нужен здесь. Заклинатель драконов покинул свой дом. Если вновь случится беда, Фафнир не справится в одиночку. Маги должны оставаться с соплеменниками в этот опасный час.

– Тогда позвольте довести Тейласа хотя бы до перевала, – попросил варн.

– Ладно, но не дальше, – согласился вождь. – И не задерживайся. Пусть великие древние охраняют вас.

***

Конь Боролина недовольно фыркнул и попятился, почуяв опасность впереди по тракту. Рыцарь погладил его гриву и успокоил:

– Тише, Тритон, я тоже чувствую запах дыма.

Рыцарь подогнал коня, и тот стрелой вскочил на высокий холм. Взору Боролина открылась обширная равнина, по которой стелился дым. Там стоял Асконлинден, самый восточный город Шеринвена. Когда-то жемчужина процветающей страны теперь выглядела жалко. Белоснежные постройки обуглились. Фермерские угодья и деревянные крыши домов охватило пламя.

Боролин помчался вниз с холма. Минув небольшой мостик через реку, рыцарь поскакал к высокой арке, обозначавшей вход в город. У Асконлиндена не было внешней стены, как у Марелона, и он остался беззащитен перед вражескими войсками. Улицы были завалены грудами трупов, многие постройки полностью выгорели изнутри. Вокруг ни одной живой души.

На центральной площади он узрел воистину ужасающую картину: оскверненную статую Аскомирена и костер из человеческих останков. Пораженный, он не сразу заметил орков, что бросились на него, и все же успел развернуть коня и вынуть из ножен меч. Он яростно рассек несколько голов, но орков становилось все больше. Боролин понял, что пора отступать. Он прорвался через толпу и погнал коня прочь из города. Над его головой засвистели стрелы. Одна попала прямо в лошадиный круп. Конь громко заржал, но темпа не сбавил.

Позади раздался стук копыт. Орки-всадники? Быть такого не может! Боролин на мгновение обернулся. Его преследовали четверо, но под ними были не лошади, а чудовища с огромными красными глазами, чешуйчатыми шеями и шипами на голове. Они издавали то ли лай, то ли вой, необъяснимый и зловещий. Раненный Тритон начал уступать преследователям.

Боролин выхватил кинжалы из-за пояса. Когда один из всадников нагнал его, рыцарь метнул лезвие и попал ему прямо в шею. Орк выпал из седла, но демоническая гончая не остановилась и потянула его по земле. Боролин метнул еще один кинжал назад, но в этот раз промахнулся. Рыцарь направил коня в рощу. Тритон уже начал плеваться пеной и сдаваться загонщикам. Когда казалось, его уже зажимают с двух сторон, раздался громкий треск.

Тритон протяжно заржал, встал на дыбы и сбросил седока. Сзади послышался истошный крик орков. Боролин вскочил и ринулся в заросли. Оттуда он наблюдал, как падали друг за другом орки, сраженные магической сетью из молний. И когда последний испустил дух, на дороге показались люди в мантиях небесного цвета.

– Да защитит вас Аскомирен! – вышел к ним Боролин. – Кому я обязан спасением?

Из чащи вышли еще несколько человек, но доспехов на них не было, как и отваги в душе. Они – обычные горожане, бежавшие из Асконлиндена до того, как орки сожгли его. Люди в мантиях были магами, что повели за собой тех, кто остался в живых. Один из них и признал в Боролине рыцаря Серебряного Круга Марелона. Когда люди поняли, кто стоит перед ними, то опустили свои клинки и почтительно поклонились. Аскондин поинтересовался, как давно напали орки на Асконлинден, и сколько осталось воинов в живых.

– О, господин, – обратился к Боролину маг. – Безжалостной и кровавой была прошлая ночь. Напали они, словно темные призраки. Убивали людей во сне, пока не подняли часовые тревогу. Да только поздно было уже. Не щадили орки никого, ни женщин, ни детей. От нас мало оказалось толку, лишь смогли проложить путь к отступлению. Осквернили орки город и сожгли дома. Осталось нас не больше сотни, да и те по большей части не воины. Может кто успел и в горы убежать, но об этом мне неведомо. Податься нам некуда, поэтому затаились мы в лесу. В другие города идти боимся, вдруг и там есть орки? Что нам делать, господин?

– Если так, то только бежать вам и остается, – скорбно ответил Боролин.

Люди Асконлиндена запричитали и заохали, но рыцарь подбодрил их.

– Не падайте духом! – воскликнул он. – Я отведу вас в Марелон. Темные времена наступают, но Серебряный Круг никогда не оставит вас на погибель. Воины уже собираются в столице со всех окрестных земель. Думал я, что и Асконлинден присоединиться к нам, но не суждено. Теперь еще быстрее мы должны действовать. Скажите, готовы ли вы отправиться в путь?

– Да, господин, – ответил маг. – Приведем из чащи женщин и детей, и в путь.

– Хорошо, – кивнул Боролин. – Но прежде, скажите мне, не видел ли кто предводителя орков во время нападения на Асконлинден?

– Нет, господин. Если и был среди них предводитель, оставался он в тени. Не видели мы ни колдунов, ни гамм, но вот эти скакуны чудовищные… Будто темная магия их породила.

– Может так и есть, – задумался Боролин. – А может и обитали они где-то в темных уголках Нифльхейма. Гадать мы не будем. Об этом поведает наш лазутчик, которого мы отправили к варнам в Даркар. Как раз подоспеем мы в Марелон к его возвращению. Вперед, люди! За мной! Долгий путь нам предстоит!

***

Как и много лет назад орки перешли через Песчаные горы по тоннелям, вырытым троллями. Они захватывали города и деревни небольшими группами обученных убийц. Такого мастерства раньше среди орочьего рода не наблюдалось, и как они его постигли, неизвестно. И даже гамм, более сильных и умных собратьев, среди них не было. Гаммы со своими полчищами приходили, лишь когда люди отступали. Они жгли дома и добивали выживших. Помимо них появились в войске орков демонические скакуны – ламии, порождения темной магии. Выведены они были таинственным предводителем орков и кормились плотью.

Когда приграничные форты и города людей пали, армия Тьмы двинулась вглубь страны. Аскондины уже готовы были дать им отпор, но заманивали ближе к Марелону, чтобы позже окружить и не дать отступить в Нифльхейм. Однако, по-прежнему в тени скрывался их загадочный предводитель, и не знали сыны Аскомирена об угрозе с запада.

***

Тейлас сидел на скамейке у юрты и наблюдал за уходящим за горизонт солнцем. Из юрты вышел варн и протянул юноше блюдо с сиреневыми плодами. Тейлас закинул в рот сразу несколько и скорчился:

– Суховаты.

Андвари тихо посмеялся и присел рядом с Тейласом.

– О чем думаешь, друг? – спросил он.

– Я и представить не мог, что наступят такие времена. – Вздохнул Аскондин. – Тем более так скоро. Все как будто вверх дном перевернулось.

– Мир изменчив, – задумчиво произнес варн. – С этим ничего не поделаешь, но ты должен гордиться, что в это тяжелое время можешь помочь своему народу.

– Если меня примут в Круг, то мне придется сражаться бок о бок с ними, но какой из меня рыцарь? – развел руками Тейлас. – Вместо меча в моей руке топор. Доспех я никогда не носил. Меня никто не учил военному делу и всем этим рыцарским премудростям. Членам Серебряного Круга не впервой защищать людей. В них растет стойкость и отвага, а во мне, что? Глупые мечтания да щетина на лице?

Андвари хрипло усмехнулся и сказал:

– Мне кажется, тебе просто не хватает уверенности, друг мой. Стойкость и отвага – это не все, что нужно воину. Тебя определяют другие качества – изобретательность и острый ум. Они тоже незаменимы на поле боя. Не всегда можно победить в одиночку, полагаясь только на свою силу. Кроме того, в тебе ведь течет кровь великого героя, однажды сокрушившего Тьму. Аскомирен был не один в той битве, и ты не будешь.

– Боюсь, во мне больше крови лесовиков-охотников, чем Аскондинов. Мне страшно, – печально улыбнулся Тейлас. – Одно дело – кучка железных големов, другое – целая армия орков. Я как представлю эту орду меня в дрожь бросает.

– Страх – естественное чувство. – Сказал Андвари и положил руку на плечо другу. – Оно помогает выжить. Тебе нужно привыкнуть к нему, если хочешь выйти живым из этой битвы и не дать ему подчинить тебя. Относись к нему, как к неизбежному.

– Как к песку на зубах в Даркаре?

– Именно.

Тейлас рассмеялся. Он перевел взгляд на горы, что медленно скрывались в сумерках. Небо окрасилось густой синевой, и зажглись первые звезды. Закат в пустыне вызывал ощущение чего-то волшебного, запредельного. Нигде в Мортенвальде звезды не светили так ярко, и Тейласу казалось, что это далекие предки смотрят на них с неба.

– Андвари, а что за руины там виднеются? – указал на юг юноша.

– Почему они тебя интересуют? – нахмурился пустынник.

– Странно, что варны не используют их как убежища. Я слышал, что когда-то люди возводили города на руинах эленорских построек, что же вам мешает освоить эти?

– Во-первых, это не эленорские руины, а во-вторых, варнам запрещено ходить туда. Тебе тоже не советую.

– Запрещено? Чьи же это тогда постройки, если не эленорцев?

Андвари недовольно фыркнул:

– Людей. То, что ты видишь, строили рабы ватерлонских господ. А потом они бросили эту идею и ушли. Пустыня их победила.

Варн нервно подобрал подол своего савана и ушел в юрту.

Тейлас остался в одиночестве и задумался. Андвари явно чего-то не договаривал и, Тейлас догадывался, почему.

Много веков назад, еще до великих подвигов Аскомирена, один из первых предводителей людей создал могучую империю – Ватерлон, столица которой поныне стоит далеко на севере, на другом берегу реки Балиер. Люди колонизировали земли Мортенвальда, порождая распри с другими народами. Ватерлон вел бесконечные войны против гномов, эльфов и даже против варнов. Император хотел завладеть всем континентом. Его войска дошли даже до Даркара. Однако в истории почти ничего не сохранилось о колонизации пустыни людьми.

Тейлас догадывался, что ватерлонцы могли дойти досюда, но что строили большие города из камня не подозревал. Люди пытались покорить пустыню, выселяли варнов из их оазисов, проливали кровь. Поэтому Андвари и не хотел говорить об истории этих руин.

Но только ли в этом причина? Что недоговаривал Андвари? Сколько тайн прошлого хранят эти древние руины, к которым варнам запрещено приближаться? Аскондину очень хотелось узнать это, но долг перед родиной и клятва, данная им во Дворце Предков, были важнее любопытства.

***

Тейлас пытался уснуть, но тревожные и противоречивые мысли лезли в голову, пробуждая волну переживаний и сомнений. Чувства обострялись до предела. Он слышал каждый звук не только внутри юрты, но и снаружи. Юноша беспокойно ворочался и пытался отвлечься подсчетом воображаемых драконов, ныряющих с водопада в озеро, как учила его мать. К сожалению, уже после второго десятка он сбивался, и мысли вновь брали верх.

Тейлас не выдержал и вышел из юрты. Снаружи сильно похолодало. Юноша увидел, как какой-то маленький зверек пробежал возле ограды из прутьев. С наступлением темноты в Даркаре начиналась другая, тайная жизнь. Многие животные прятались во время дневного зноя, а ночью, когда похолодало, выбрались на поиски пищи.

Тейлас услышал протяжный приглушенный рев, донесшийся со стороны гор. Неужто драконы? Им тоже не спится? Тейлас на мгновение о чем-то задумался, а потом вкрадчиво осмотрелся.

– Все равно не усну, – прошептал юноша. – Так хоть отвлекусь немного.

Аскондин вернулся в юрту, достал из своей походной сумки две лучины, баночку льняного масла, кремни и повесил секиру на пояс. Стараясь никого не разбудить, Тейлас зашнуровал вход в юрту и отправился на юг, где чернели древние руины.

Развалины оказались гораздо дальше от Драголора, чем казалось на первый взгляд. Тейласу пришлось перемахнуть через добрый десяток барханов, чтобы добраться до них. И все же он оказался перед высоким обелиском с отколотой вершиной, что находился в стороне от других строений. Тейлас зажег лучину и внимательно осмотрел обелиск. Его поверхность была испещрена непонятными символами. Тейлас видел некоторые из них в старинных магических книгах, что иногда продавались на ярмарках, но их смысл ему был не понятен. Этим языком пользовались маги империи Ватерлон, а теперь он почти утрачен. Разве что на севере, в Амориене, старые мудрецы сохранили традиции предков.

В древние времена магов уважали не меньше, чем королей и князей, значит, этот город был не просто колонией, а важным центром империи. Возможно, им руководил могущественный иерарх или совет магов.

После падения Ватерлона чародеи постепенно утратили величие. Тейлас не мог вспомнить ни одного выдающегося мага, жившего в Шеринвене со времен Тиресафа и рыцаря Серебряного Круга, Клигорина, пропавшего без вести в Даркаре почти полвека назад. Возможно, на севере и были могучие магистры, но и тех можно пересчитать по пальцам.

Тейлас прошел дальше и увидел три громадные арки, обточенные пустынными ветрами. На них он разглядел знакомые символы, обозначавшие название города – Аналайр. Столпы арок были покрыты различными рисунками, среди которых чаще всего попадались драконы. Возможно, любовь к ним, колонисты переняли от варнов, или просто уважали их физическую силу, способность летать и изрыгать пламя.