Призраки прошлого

Трое людей в темных мантиях прошли через западный портал, будто не замечая никого вокруг. Один из них задел плечом Андвари.

– А это еще кто такие? – возмутился варн и покосился на стражников. – Их что, никто манерам не учил?

– Это чернокнижники, – нахмурился Тейлас, глядя им вслед. – Они не признают порядков Серебряного Круга.

– И что же, стража их не останавливает? – прошептал варн.

– Им приходится терпеть. – Тихо ответил юноша. – Аскондины поклялись никого не притеснять в Шеринвене за взгляды и верования. Чернокнижники знают и пользуются этим. Они обычно не досаждают жителям, но ведут себя вызывающе. К счастью, их пока в Шеринвене мало. Их общество не пользуется популярностью в этих краях.

– Опасно держать змею в доме, – насупился Андвари.

– А у нас говорят – держи своих друзей близко, а врагов еще ближе. Ладно уж… – Вздохнул Тейлас. – Мне нужно попасть во Дворец Предков. Ты пока осмотрись, погуляй по городу. Только, пожалуйста, будь осторожен с местными. Не показывай лицо и не пугай их попусту. Здесь нечасто бывают варны. Некоторые вашего собрата и вовсе никогда не видели.

– Как скажешь, приятель, – усмехнулся Андвари и, поглубже закутавшись в лохмотья, отправился в сторону рынка.

Дворец Предков стоял на каменном утесе перед заливом. Туда причаливали суда торговцев, рыбаков и ловцов жемчуга. Со стороны моря дворец выглядел как неприступная крепость, а от города к нему вела широкая аллея, украшенная каменными изваяниями морских животных и мраморная лестница с фонтанами. Остановившись перед ней, Тейлас опустил голову и глубоко задумался. Что-то мешало ему ступить вперед. Его охватило неприятное чувство – смесь вины и страха, будто он шел на казнь, но вместо обезглавливания его ждали насмешки и унижения.

***

Зал совета был наполнен волшебным светом. Проходя через проемы под крышей, солнечные лучи отражались от зеркальных поверхностей купола и освещали пространство под ним. В центре зала находился большой очаг, который в ясные дни не использовался. На сосновых креслах вокруг очага сидели люди. Высокий мужчина с темными волосами, спадавшими на плечи, и негустой опрятной бородой обращался к ним:

– Мы должны признать, мощь сидвов велика, как и их богатства.

– То, о чем мы знаем, лишь вершина подводной горы, корни которой сокрыты глубоко под водой, – отметил широкоплечий мужчина с кустистыми бровями, сидевший в одном из кресел.

– Ты прав, Боролин, – ответил человек у очага. – Сколько лет мы и наши предки пытались наладить с ними контакты, но все впустую. Чем больше мы стараемся, тем хуже становится. Пора признать, что дети Асарона5 никогда не станут нам ни добрыми союзниками, ни товарищами, и делиться морскими богатствами не станут. Нам остается радоваться тому, что они хотя бы не прогоняют людей от побережья и мелководий.

– Побережье они тоже считают своими владениями! – воскликнул юный рыцарь в кирасе цвета морской волны. – Сколько раз мы слышали о нападениях на лодки и угрозах людям? Разве можно закрывать на это глаза? А слухи о пропавших детях? Это дело рук сидвов, не иначе!

– Мы не должны судить по слухам и сплетням! – возразила женщина с волнистыми золотыми волосами и длинными ресницами. – Я полностью согласна с Фиделтином и считаю, что пора Серебряному Кругу искать пути к восточному побережью. Подводные поселения сидвов там не встречаются. Если Кридан вернется и подтвердит это, нам стоит обратить взор на восток. С сидвами мы не найдем компромиссов. Боюсь, как бы дело не дошло до войны.

– В том и заключается твой бран6 сегодня, Фиделтин? – произнес рыцарь Визорлин –седовласый старец с бородой, доходящей до пояса. – Оставить ли сидвов и пойти на восток, в неизведанные земли?

– Именно, – ответил человек у очага.

Неожиданно в зал совета вошел человек в длинном плаще и с шлемом в руках.

– Господа, прошу прощения, что прерываю вас в такой час, но важный посланник прибыл во дворец. – Сказал он и поклонился совету.

– От кого посланник? – спросил Фиделтин.

– Говорит, прибыл из северных земель с важной вестью.

– Настолько важной, что необходимо прерывать ежедневный бран? – возмутился седовласый старец.

– Эти вести связаны с Криданом, сыном Кораглина, господин, – ответил посланник.

– Ведите его сюда, – тут же приказала Моровэн – единственная на совете женщина.

Посланник кивнул и через минуту привел в зал Тейласа. Тот несмело проследовал к очагу. Ему было не по себе. Что-то пугало его в этих людях. Он опустил голову и старался не смотреть им в глаза.

– Кто ты и как тебя зовут? – спросила женщина. – По воле Кридана, сына Кораглина ты здесь, или по своей?

– По своей, госпожа, – покорным голосом ответил Тейлас. – Мой путь лежал от пещер, что находятся на северо-восточной границе Песчаных гор. Там я наткнулся на орков…

– Орки? – воскликнул Аскондин, сидевший в самом темном месте зала. – Они опять лезут из пещер?

– Да, господин, – продолжил Тейлас уже уверенней. – Там же я нашел раненного рыцаря. При нем был этот медальон.

Юноша протянул знак Фиделтину, но тот не взял его в руки. Он застыл. В глазах Аскондина читался страх.

– Значит ли это, что Кридан погиб? – вскочил с кресла Боролин.

– Да, господин. – Опустил медальон Тейлас. – Раны, что нанесли ему орки, оказались смертельными.

В зале зависла тишина.

– Печальные вести ты принес нам, странник, – придя в себя, сказал Фиделтин. – Передал ли он своим родичам какие-нибудь слова перед смертью?

– Да, – ответил Тейлас. – Он просил передать Серебряному Кругу… Орки объединились. Они в Освароте.

– Не может быть! – раздался тревожный возглас.

Аскондины зашумели и засуетились.

– Нам не раз приходилось слышать о набегах орков! – громогласно возвестил Фиделтин. – Но эта весть тревожней всех предыдущих. Если орки объединились в Освароте, в древней цитадели зла, большая угроза нависла над землями Шеринвена.

– Это я слышал из уст умирающего, – несмело повторил Тейлас – Если позволите, теперь я покину вас.

– Постой! – остановил посланника старец. – Ты принес важную весть и достоин награды, но даже не назвал своего имени. Кому мы обязаны?

Странник замялся, что не укрылось от глаз совета. Девушка с волнистыми волосами внимательно всмотрелась в его лицо, и заметила очень знакомые черты. Тейлас понял, что его теперь просто так не отпустят. Он воззвал к остаткам своей смелости и выпалил:

– Мой имя Тейлас, сын Тармеана.

Члены Серебряного Круга обмерли.

– Тармеана? Сына Торглина? – удивился Фиделтин.

Тейлас кивнул. На лице девушки дрогнула улыбка. Она поняла, почему юноша показался ей знакомым. Моровэн вспомнила слова отца, оказавшиеся пророческими. Звено, выпавшее из цепи, было перед ней. Девушка посмотрела в сторону самого темного трона, где сидел ее отец, Дустелин. Он заметил ее взгляд и едва заметно кивнул.

– Потомок изгнанника, – презрительно бросил молодой рыцарь в кирасе. – Тот, кому нет места в зале совета. Как осмелился ты ступить на землю Дворца Предков?

Тейлас виновато опустил глаза, а упреки в его сторону не умолкали.

– Довольно, – утихомирил рыцарей Фиделтин. – Думаю, он и сам понимает, сколь неприятно его присутствие в этих стенах. Тем не менее, он отважился прийти сюда, чтобы передать важную весть. Значит, его вел долг перед народом.

– Нарушено табу, которое уже десятки лет начертано на троне Торглина, – мрачно произнес Боролин.

И тут Аскондинов прервал очередной гость. Он нагло и бесцеремонно ворвался в зал совета, и с ним было двое воинов, которые вели под руки странного человека в старых лохмотьях.

– Господа! – закричал незваный гость. – Случилось ужаснейшее преступление!

– Келентир? – грозно посмотрел на него Фиделтин, – Что случилось? Почему врываешься без предупреждения?

– Простите, господин, но это ужасно! – покраснел человек и указал на оборванца. – Посмотрите, какое нечто безнаказанно разгуливало на рынке Марелона!

Стражники грубо пихнули человека в лохмотьях к Фиделтину. Рыцарь Сигелин внимательно присмотрелся к нему.

– Я даже не знаю, как назвать это страшилище! – продолжил вопить Келентир. – Оно напугало до обморока сына господина Сигелина, когда мы ходили за покупками! Подними лицо, уродец!

Оборванец снял капюшон и жалобно посмотрел на Аскондинов. Тейлас удрученно опустил глаза и покачал головой:

– Ах, Андвари…

– Что ты за страшилище? – потребовал ответа от варна Келентир. – Октогрон7 иль орк переросток?

Фиделтин добродушно улыбнулся:

– Успокойся, это не октогрон и не приспешник Тьмы, а самый обыкновенный варн.

Лицо Келентира накрыла гримаса удивления, и тут же – смущения.

– Воистину, молодежи нужно больше читать и путешествовать по свету, – усмехнулся седовласый рыцарь. – Вы цесарку от руха8 не отличите! Сигелин, неужели твой сынишка испугался обычного варна?

– Мой сын никогда не видел прежде варнов, – сдавленно ответил рыцарь в кирасе.

– Как, полагаю и ты сам, – улыбнулась женщина с волнистыми волосами.

– Ну, знаете, – хмыкнул Келентир, – варн не варн, а бродить по городу и пугать люд никому не позволительно. За такое нужно наказать!

– Это уже не твои заботы, – гневно посмотрел на него Фиделтин. – Покинь зал и возвращайся к своим обязанностям.

Келентир и двое стражников неспешно ушли, странно оглядываясь и шепча проклятья в сторону варна. Тот же низко склонился перед Аскондинами и прокряхтел:

– Достопочтеннейшие господа, для меня честь находиться во Дворце Предков и видеть потомков великого Аскомирена. Я выражаю глубочайшее сожаление по поводу случившегося на рынке Марелона, да будет светел ваш город. Я не хотел обидеть вашего сына, господин Сигелин. Он очень любознательный молодой человек, и его прозорливость застала меня врасплох. Зовут же меня Андвари, и я прибыл в город вместе с этим юношей.

Варн указал костлявым пальцем на Тейласа.

– Так вы знакомы? – усмехнулся Фиделтин.

– Да, господин, – ответил юноша. – Он – мой друг. Мы были вместе, когда наткнулись на орков и господина Кридана. Андвари помог похоронить его, а затем сопровождал меня до Марелона.

– Тогда разбираться с небольшим казусом, который произошел на рынке, мы не будем. – Предложил Фиделтин и все, кроме Сигелина, с ним согласились. Тот все еще недоверчиво и удивленно поглядывал на варна.

– Этот день и так принес нам много хлопот. – Продолжил Фиделтин. – Если орки объединились в Освароте, то Шеринвену грозит беда, а у нас недостаточно воинов, чтобы противостоять им. Нужно не меньше двух недель, чтобы собрать достойную армию. К тому же необходимо выяснить, кто объединил орков. Вы все понимаете, о чем речь.

В зале зависла гробовая тишина.

– Может не случайно в этот тревожный час к нам пришел потомок Торглина? – развеял ее звонкий женский голос.

– Что ты имеешь ввиду, Моровэн? – нахмурился Фиделтин.

– У нас нет ни времени, ни армии, ни знаний о враге, – сказала женщина и подошла к очагу. – Велика вероятность, что в этой борьбе нам понадобится помощь союзников, тех, кто знает больше о происходящем в Нифльхейме. Сегодня перед нами появился человек из рода изгнанников, но не убоявшийся исполнить свой долг, а рядом с ним представитель народа, который имеет возможность получать вести от драконов. Быть может, пора восстановить Серебряный Круг? Может пора простить грехи ушедших лет и дать шанс изгнаннику искупить вину предков?

Аскондины вступили в жаркий спор.

– Ты предлагаешь положиться на того, чей род виновен в утрате величайшей реликвии? Его родич отверг заветы нашего отца, Аскомирена! У него порченная душа! – возмутился Боролин.

– Но никому из нас так и не удалось найти части реликвии! – напомнил Фиделтин. – Мы потеряли ее, потому что разделились и отвергли часть своего рода!

И тогда Дустелин встал и вышел к очагу. Он громко стукнул по мраморному полу тяжелым посохом, и все затихли.

– Братья мои, мы можем долго спорить, а тем временем враг не дремлет. – Обратился он к совету. – Кридан не стал бы подвергать себя опасности из-за обычной шайки орков. Он видел, что дело не только в них. Пробудилась Тьма, которая испокон веков грозила всем народам Мортенвальда. Вы знаете, что не все ее прислужники были уничтожены во времена последнего похода на Осварот. В этот час мы должны вспомнить о долге, а не о том, кто виноват в прошлых бедах Серебряного Круга. Я знал, что однажды потомок Торглина придет сюда, чтобы занять свое место, и благодаря нему Серебряный Круг вновь станет целым. Теперь он здесь, хоть и знал, что находиться во Дворце Предков ему запрещено. Он принес весть, потому как того требовал его долг перед народом. Он мог не делать этого, мог послать кого-то другого вместо себя. О чем говорит этот поступок?

Тейлас опустил голову. Андвари молчал. Седовласый Аскондин встал с трона и произнес:

– А что же скажет он сам? Готов ли Тейлас, сын Тармеана, взять на себя бремя искупления и восстановить честь своего рода?

Тейлас испуганно взглянул на старика. Он и не рассчитывал услышать подобное, и теперь его застали врасплох. В тот же миг перед его глазами предстала мать, ее нежные руки и длинные волосы, добрая улыбка и взгляд, полный надежды и гордости за сына. Казалось, она смотрела на него из мира мертвых в этот момент. Мог ли он разочаровать ее?

– Я никогда не думал, что окажусь внутри Дворца Предков, – напряженно сжал кулаки Тейлас, почувствовав, как по всему телу побежала дрожь. – Много раз я слышал от матери рассказы о славном прошлом Серебряного Круга, об отце нашем, Аскомирене. Но знал я и об ужасном поступке, что совершил мой дядя, поэтому даже представить не мог, что буду стоять здесь. Иногда я задавался вопросом: как бы я поступил на месте Талина, сына Торглина? Много разных ответов приходило мне в голову, но один до сих пор хранит мое сердце. Если бы волей Серебряного Круга мне выпала возможность искупить вину, я бы сделал это.

– Достойный ответ, – сказал седовласый старик. – И в тебе нет ни капли сомнений?

– Сомнения есть, – вздохнул Тейлас. – И есть страх. Но если вы дадите мне шанс… Клянусь, я искуплю вину своего родича.

– У рыцаря Серебряного круга не должно быть страхов и сомнений! – прервал юношу Сигелин.

– По крайней мере он ответил честно, – усмехнулась Моровэн. – Да бросьте, неужели вы бы не сомневались в такой ситуации?

– Твоя правда, – согласился седовласый Аскондин. – Но чтобы принять его в Серебряный Круг, нужно выяснить, достоин ли он. Для этого возложим на него миссию. Мы же более не привязаны к Дворцу Предков и будем готовиться к надвигающейся угрозе. Каждый из нас выполнит свою задачу, и Тейлас тоже.

Юноша ничего не успел сказать, потому как в зале раздался громкий голос Боролина:

– Да будет так! Встанем на защиту Шеринвена! Я немедля отправлюсь к восточной границе на разведку.

– А я отправлюсь к западной границе и предупрежу наших родичей. – Сказал Фиделтин. – Затем отправлюсь за помощью к эльфам.

– Это хорошо. Эльфы дружны с тобой, они не оставят нас в беде, – улыбнулся седовласый рыцарь. – Надо бы не забыть отправить весточку в Керинген, к Великой стене9.

– Я это сделаю, – сказал Дустелин, что стоял рядом с дочерью. – А потом присоединюсь к Фиделтину. В Памероне я соберу всех воинов западных земель.

– Пусть будет так, – согласился седовласый рыцарь, Визорлин. – Стало быть, остальные останутся в Марелоне и будут готовиться к войне.

– Я тоже? – удивился Тейлас.

– Нет уж, – улыбнулся старец. – Тебе Тейлас, сын Тармеана, выпадет другая миссия. Раз уж дружен ты с варном, то тебе не составит труда отправится в Даркар и расспросить пустынный народ об орках и их таинственном вожаке.

– Если вести об Освароте и Тьме покинули пределы Нифльхейма, то мой народ уже знает об этом все, – произнес Андвари.

– Я выясню, кто объединил орков, и что они задумали, – пообещал Тейлас.

– Уж поторопись, – наказал Боролин. – От этих сведений могут зависеть тысячи жизней. Докажи, что ты достоин и искупи вину предков.

***

Ночные сумерки опустились на Марелон. Купеческие телеги, стуча колесами, спешили вернуться в город, который обходили часовые. С гаваней до дворца доносилась грустная песнь моряков, а с обратной стороны – плач младенца. Из дворцовой кузницы валил еле заметный дымок. Стук тяжелого молота сменялся скрежетом точильного круга. Перед Дворцом Предков собралась группа людей. Они садились на колени перед ступенями пьедестала, на котором стояли статуи Аскомирена и Маниэль и молились. Как только солнце зашло, город опустел. Лишь стук тяжелых сапог часовых раздавался на безлюдных улицах, и шум прибоя доносился с берега.

Дворец Предков опоясывала широкая открытая галерея. Ее стены украшали искусно выполненные гравюры и мозаики, а ветер колыхал пламя факелов. Тейлас стоял в той части галереи, откуда открывался вид на бескрайний океан. Воздух был настолько чистым, что казалось вдали можно разглядеть очертания величественной подводной горы Акаламар. Аскондины предоставили ему и Андвари небольшую комнату, чтобы отдохнуть перед грядущим путешествием, но Тейласу не спалось. Он бродил по галерее и рассматривал картины на стенах. Они показывали ему времена, давно ушедшие в небытие, великие битвы и свершения.

На одной из гравюр змеей извивалась великая река Балиер. По ней плыла маленькая лодочка. Этот образ символизировал начало истории о великом путешествии Аскомирена в земли богов. На следующей гравюре тот был уже не один. По правую руку от него стояла фигура в пирамидальном колпаке и длинной мантии. Это был Тиресаф – мудрый товарищ Аскомирена. Оба стояли перед громадным троном владыки эленорцев, Алиена. Другая картина изображала Аскомирена и Тиресафа в дремучем лесу, рядом с королем эльфов, Обероном, и храброй воительницей по имени Фейян. Мало кто помнил, что она была дочерью эльфийского короля, еще меньше почитали ее как верную спутницу великого Аскомирена, с которым она прошла через опасную пустыню Даркар, горные перевалы и Тьму Нифльхейма. Фейян затмила другая дева – бессмертная эленора Маниэль.

Тейлас остановился перед мозаикой, которая изображала Аскомирена в облачении правителя Шеринвена и рядом с ним его прекрасную возлюбленную. Здесь юноша чувствовал необычайную энергию, будто какая-то древняя магия была заключена в этой мозаике.

– Почему не спится тебе в столь поздний час, Тейлас сын Тармеана? – раздался голос за его спиной.

Тейлас невольно вздрогнул и, обернувшись, увидел девушку с волшебными голубыми глазами.

– Добрый вечер, госпожа Моровэн, – он поклонился и засмущался.

Девушка заметила это и мягко улыбнулась.

– О чем ты думаешь, когда смотришь на все эти картины? – спросила она.

– О прошлом, о судьбе моих предков. – Несмело ответил Тейлас.

– Ты боишься, что не сможешь искупить их вину?

– Да.

Моровэн вздохнула и произнесла:

– Сколько же лет прошло с тех пор, как я видела тебя здесь? Ты тогда был совсем малышом. Я видела, как юный Талин возился с тобой. Как ты, совсем маленький рыцарь с деревянным мечом и в кожаной шапочке, бегал возле изваяний Аскомирена, с каким огнем в глазах сражался с воображаемыми чудовищами в залах славы. Потом Талин брал тебя на плечи и катал по аллеям дворцового сада. Как же весело вам тогда было вместе…

– Извините, госпожа. – Удивленно прервал девушку Тейлас. – Я не припомню, чтобы видел вас.

– А ты и не видел, – усмехнулась Моровэн. – Я была тихой и скромной девочкой, которую тогда мало кто замечал во дворце. Когда я наблюдала за вами с Талином, мое сердце радовалось. Я тогда и представить не могла, что вас ждет судьба изгнанников.

– Мой дядя был для меня образцом рыцарской чести. – Признался Тейлас. – Отец умер слишком рано. Я плохо помню его, но Талин… Он стал для меня примером для подражания. Я не поверил, когда мне рассказали, что случилось…

– Видимо, любовь затмила его разум. Он так боялся потерять ее, что не думал ни о чем другом. Несмотря на это, Талин был храбрым и самоотверженным рыцарем с добрым сердцем.

– Однако, он предал Аскондинов и Аскомирена.

– Все могут совершать ошибки, но это не повод отчаиваться. Дустелин, отец мой, предсказал, что однажды появится тот, кто восстановит честь славного рода Торглина. Он никогда не считал Талина предателем, как и разумным то решение, которое вынес тогда совет. Я всегда верила, что предсказание сбудется. И вот ты пришел, и я верю, что именно ты займешь пустующий трон во Дворце Предков. Пожалуйста, не опускай руки, не бойся и не сомневайся, ради всех нас.

– Спасибо за доверие, госпожа Моровэн, – улыбнулся Тейлас. – Я постараюсь не подвести вас.

Глава 3. Перевал

– Кролик! – раздался возглас из кустов.

– Это какая-то аллегория? Как кролик связан с сущностью человека? – спросил Андвари и почесал морщинистый лоб. Последние полчаса варн спорил с другом о природе человека и его месте в Мортенвальде.

Кусты зашелестели, и из них вылез взъерошенный юноша.

– Да нет же! – воскликнул он. – Там был кролик!

– Был? – нахмурился Андвари.

– Упустил, – грустно вздохнул Тейлас и стряхнул с одежды прилипшие колючки. – Опять придется есть сушеную рыбу.

– Хм, кажется, я начинаю понимать, – улыбнулся варн и вернулся к дискуссии. – Вы никогда не довольствуетесь тем, что уже есть. Вечно куда-то рветесь, сломя голову, не замечая, что ваши усилия отберут у вас больше, чем вы можете получить.

– Хочешь сказать, что варны так не делают? – фыркнул Тейлас.

– Если сломя голову бегать по пустыне, то очень скоро можно встретиться с гигантским скорпионом или стаей гиен. Нет, варны так не делают.

– А чего же ты мчался через все горы за альзуритами?

– Это совсем другое дело. Альзуриты невозможно вырастить по ту сторону Песчаных гор.

– А без них не обойтись?

– Никак.

– Неужели ты совсем не видишь аналогии? – усмехнулся Тейлас.

– Нет, – твердо ответил Андвари.

– Вот она – сущность варнов.

– Сущность варнов в том, что они умеют сопоставлять важность дела с усилиями, которые требуются для его достижения, – с укором посмотрел Андвари на человека.

Тейлас усмехнулся, попытался что-то сказать, но не нашел слов. Он уже привык, что варн в любом споре выходил победителем.

– А что думаешь о важности нашего дела? – спросил Тейлас, поднял рюкзак и медленно пошел по дороге.

– Хочешь знать, тревожно ли мне от того, что войска орков объединились в Освароте? –присоединился к нему Андвари.

– Да.

– Осварот лежит в руинах, и склепа темного бога под ним больше нет, но Тьма, которая им управляла, все еще в Мортенвальде. Она навечно связана с этим местом. Где еще могли объединиться орки, как не в Освароте.

– Но они ведь не могли найти Реликвию Пяти Стихий? – задумался Тейлас. – А если даже и так, то никто не знает, где находится склеп.

– Уверен? – нахмурился Андвари. – А что, если его кто-то нашел? Случайно. И, не ведая, кто в нем покоится, решил его открыть, ради сокровищ или славы.

– Для этого ему понадобится отыскать Реликвию Пяти Стихий. Даже Аскондины не смогли найти ни одного из ее камней.

– Зато из-за этих поисков всему Мортенвальду стало известно о реликвии. Есть в нашем мире и те, кто не стал бы передавать ее истинным хранителям.

– Может и так, но никто не отдал бы ее прислужникам Тьмы…

Тейлас замер, будто только что осознал очевидное.

– Может ты хотел добавить – «добровольно»? – поравнялся с человеком Андвари. – Твой предок однажды отдал реликвию врагам из-за страха потерять любимую, но вам очень повезло, что она попала в руки орков. Если бы ею завладел кто-то поумней… Тьма коварна. Ложью, принуждением, как угодно, они могут добиться от людей желаемого. И не забывай про некромантов и отступников, которые свободно живут в Шеринвене.

Тейлас опустил голову и задумался. Остаток пути путники шли в тишине, размышляя о том, кто еще мог бы служить врагу. Вскоре за кронами деревьев показались высокие горные хребты. В узком ущелье отчетливо виднелась широкая тропа. Солнце уже тускнело, лес наполнился предзакатным пением птиц.

– Вот мы и добрались до перевала, – произнес Андвари.

– Да, – устало вздохнул Тейлас. – Нас ждет трудный переход. Будем надеется, что не пойдет дождь, и не размоет горные тропки.

– Давненько я его не видывал, – потянулся Андвари, разбирая свою котомку и устраиваясь на ночлег. – Как безжалостны эти горы! Они не пропускают ни единой тучки вглубь Даркара.

– Тебе ли горевать, пустынный кочевник, – улыбнулся Тейлас, устроившись под ветвистым дубом.

– Ах, в такие моменты мне вспоминаются строки из Алферуса, – мечтательно протянул варн. – Я тогда еще не знал, что такое дождь…

«Не смерть, не сон – природы тишь

Застыла в сумрачной дали.

Ты беспокойна, но молчишь

В прохладной зелени листвы.