Дюр'ор: Два Пути

– Шестьдесят пять?! – вмешался Морт, – Я недавно брал, только шестьдесят было!

Газетчик скрыл ехидство и постарался ответить на возмущения спокойно:

– Извините, цены растут на фоне грядущей войны…

Услышав подобное, Бертольд снова нахмурился. Уж очень ему не нравилось слышать подобное.

В первую очередь, он ненавидел тему войны с Кальдеронией, так как дома постоянно были разговоры о политике. Его матушка Тесса Балдрик, которая была родом из Джимсберри, все время повторяла, что при прямом столкновении у Эйслора вообще нет никаких шансов, ведь теперь кальдеронские маги точно объединятся под началом короля. Отец же семейства Хантер Балдрик, Парс-Юдисат в отставке, назначенный в свое время аж на шесть сроков подряд, который родился и вырос в Ньюбэсе – северном крае Эйслора, – так не считал. По его мнению и маги не объединятся, и военные силы Эйслора не смогут себя достойно показать при настоящих боевых действиях. Видимо, таким образом он выражал надежду на мирное завершение конфликта, ведь вся эта напряженность не только негативно сказывалась на бизнесе, но и угрожала его любимой стране, патриотом которой он был до мозга костей.

По итогу всем двоим родителям политическая ситуация совершенно не нравилась. И хоть в целом они были друг с другом согласны – война их пугала, – но расходясь в выборе стороны начинали активно, а самое главное очень громко, спорить. Это всем действовало на нервы, особенно аполитичному Бертольду, который в целом до недавнего времени считал, что Эйслор и Кальдерония это две части одного государства.

– Прикуси язык, пацан! Не будет никакой войны! Просто типографские жулики на нас, наивных, наживаются. – ответом на возмущения Балдрика стали невинно хлопающие глаза ребёнка, поэтому громиле пришлось остыть и негромко добавить, – Держи свои деньги.

– Хорошего вам, к-хем, дня, господа!

– Как думаешь, наши кретины правда будут воевать с Кальдеронией? Мы же столько времени, ну, просто жили друг с другом…

В таких ситуациях хочется услышать что-нибудь утешающее, однако сказав своё, Бертольд увидел угрюмо-серьезное выражение лица Морта, которое буквально кричало: «сейчас, мой хороший, я тебя как успокою».

– Дружище, не хочу тебя расстраивать, но все разумные существа, увы, стремятся к конфликтам. Наша история начинается со Дня Пепла, а после него масштабных войн ещё не было – теперь все пытаются это исправить… – Варинвальд сложил руки на груди, он так делал, когда задумывался.

– Тьфу-ты… И это всё прямо-таки обязательно? Иначе никак?

– Боюсь нет, я давно перестал верить в благоразумие людей.

Уиллморт был любителем выдавать такие фразы. Хоть они с Бертольдом были одного возраста, но казалось, что черноволосый столичный пижон считал себя на десятки лет старше… Старше вообще всех с кем общался.

– Проклятье, а я вот все ещё верю. Интересно, а что у этого мальчика случилось, что он уже в таком возрасте не верит в благоразумие людей?..

– Мозг у него случился, дружище.

– Ну кстати, наверное, – Бертольд доверчиво улыбнулся, но увидев оскал друга задумался и понял, на что была направлена шутка, – Стоп, погоди, а у меня, значится?…

Но тут раздался громкий сигнал из мегафона станции. Этим звуком диспетчер проверяет готовность пилота МЭк. Большой угрюмый монстр тяжело вздохнул и издал короткий хриплый крик – так пилот МЭк отвечает диспетчеру. После этого группа механиков в полном составе покидает своего железного подопечного, и только их шеф подбегает к кабине пилота, чтобы жестами показать «полный порядок» или «проблема». Сегодня усатый старичок в комбинезоне и шарфе показал палец вверх – отлично. Этот жест запускает немедленную реакцию: после положительного вердикта люди на платформе в спешке закрывают уши, ибо пилот МЭк, по традиции, не теряя ни секунды, тут же проверяет состояние транспорта. Весьма шумного транспорта. Оглохнуть от этих звуков довольно сложно, но вот испугаться или просто неприятно надорвать барабанные перепонки – запросто.

Спустя время, гул и рычание стали звучать постоянно, и пассажиров пригласили внутрь. Парни, чьи уши заложило даже при условии, что они вовремя их закрыли, сели в МЭк. Запряженное тремя вагонами, металлическое страшилище с жутким вскриком вырвалось на свободу. И всему миру повезло, что рельсы сдерживали его на путях магистрали…

В салоне была хорошая звукоизоляция которая, тем не менее, не могла заглушить всё. Но через некоторое время путешественники привыкли к неестественным звукам МЭка и открыли газету.

«Так-так-так, что у нас интересного?» – мысленно спросил у себя Бертольд. Он вообще любил читать всякие интересности, поэтому был благодарен Уиллморту за идею.

«Ага, разворот с политикой – пролетаем. Мне вообще, нетопырь задери, не интересно. Всякие лекситоры, принцепс-юдикаторы… Скукотища.»

– Морт, давай перелистнём?

– Не терпится анекдоты почитать?

– Да что угодно, лишь бы не видеть то, как пузатые чинуши набивают себе цену!

– А мне вот интересно… Не знал, что ребята из Пром.Лиги собрались ехать на границу, чтобы поддержать боевой дух военных. Думал, что они воздух гоняют.

– Всё! Остановись, а то я сойду! Сойду с МЭКа прямо в окно!

Внезапно, на крики Бертольда обернулся пассажир, сидящий на кресле спереди:

– Это вы зря, уважаемый. Все новости-с надо знать-с…

За большим зелёным носом непрошенного гостя прятались малюсенькие блестящие глазки. Ну а под носом были пышные, даже слишком, усищи. Гоблин… Гордый городской гоблин, отъетый до отвала, пузатый и в костюме. Видимо важная шишка.

– Вы нас извините, если шумим. Мы не хотели вам мешать. – Уиллморт, чтобы исключить вероятность неприятного продолжения диалога, решил проявить излишнюю вежливость.

– Было бы за что извинятся вам-с… В этом экипаже тоска… Хе-хе, зелёная, – гоблин ухмыльнулся, это было видно по подпрыгнувшим усам, – Поняли? Зе-лё-на-я-с…

– А! Прямо как гоблин! – улыбнулся в ответ Балдрик.

– Ещё бы-с! Юноши, вы инвестируете ваши средства-с?

Какой внезапный вопрос. Парни односложно ответили «нет» и уже хотели продолжить читать газету, но гоблин всё не отставал. Спрашивал их обо всём на свете, рассказывал, что его работа тесно связана с деньгами, что сейчас самое время приобретать акции Вульфгард&Металла… Они как раз обвалились на фоне скандала с заваленными рабочими на севере… Медлить нельзя, скоро всё обязательно взлетит как раз из-за решительных патриотичных действий партии «Пром.Лига», связанной с Вульфгардом… Читайте все новости, мальчишки…

И тут Варинвальд пожалел, что решил пошутить над другом. Ему, естественно, тоже было не до политики. Он разбирался в ней весьма сильнее Бертольда, но сейчас хотелось немного отвлечься. Хотя, стоит отметить, скучная лекция бизнес-гоблина отбивала мандраж и вызывала сонливость. Может и вправду чуть вздремнуть?

– А вы, значится-с, авантюристы из гильдии?

– Видимо, отпираться бесполезно, – проследив траекторию взгляда навязчивого собеседника, кивнул Бертольд.

Гоблин, естественно, пялился на кобуру и топор.

– В МЭк-с с оружием пускают только агентиков-с из Длани, ну и вас, охотничков за наживой. Судя по всему-с вы едете в шахты, я прав-с? М-м? А званьице-с позволяет-с?

Морта такие догадки ввели в ступор, и он вопросительно посмотрел на Бертольда, который, на удивление, выглядел спокойно. На такого проницательного свидетеля ещё надо наткнуться. Будь парни на задании гильдии, бояться было бы нечего, а тут…

– Слушай, гоблин, хватит уже нас допрашивать. Это не твоего ума дело, – малюсенькие глазки существа округлились, видимо непрошенный собеседник не ожидал такого резкого перехода «на ты», – Мы к бабушке едем. А теперь заткнись, развернись вперед и до свиданьица-с.

Терпение лорда, очевидно, лопнуло. Уиллморт не умел ругаться, да и не любил, поэтому как только дело доходило до чего-то конфликтного – действовал здоровяк.

У него был достаточно стабильный характер, именно поэтому в агрессивном состоянии Бертольд мог оказывать на оппонентов полностью управляемое давление. Хоть громила и был вспыльчивым и эмоциональным, но голову не терял. Варинвальд полностью доверял своему другу решение конфликтов, ведь намеренно в драку тот не лез, недоброжелателям в обиду не давался, и сводил такие ситуации к максимальной выгоде. В основном.

Сейчас ситуация была неоднозначная, не до конца понятно, как лучше было поступить. Но что сделано – то сделано. Гордость деловитого гоблина была, без сомнений, задета, от того Морт просто наблюдал за тем, как Бертольд режет врага своим острым языком.

– Ты!.. Ах-ты, мальчишка!

– Это все потому, что у кого-то просто огромный нос.

С довольным видом заметив, как гоблин сменил натуральный оливковый цвет на багровый, остряк продолжил:

– Я имел ввиду фигурально. Лезь в дела кого-нибудь другого, – громила сложил руки на груди, а Уиллморт с полуулыбкой продолжил наблюдать.

– Фигурально-с? Посмотрим-с, как ты будешь улыбаться, когда полиция-с полезет в твои дела, бандюган-с!

У Бертольда жутко зачесались кулаки. Гоблин был маленьким, а под деловым костюмом прослеживалось пузо. «Как жаль, что мы сейчас в людном месте…» – жалел про себя задира.

– Давай-давай, пустомеля, иди дальше гроши с рабочих выклянчивать, офисная крыса, – оценив реакцию неприятеля, парень раскрыл газету, демонстративно ей закрылся и уже из за неё добавил, – Не только ты можешь делать выводы о людях по их одежде, крохобор.

– Чтоб твои карманы были такими же пустыми-с, как и твоя башка-с! – шикнул гоблин, наконец покинув сцену.

Морт толкнул приятеля в плечо и воодушевленно резюмировал:

– Красава. Сделал его.

– Было бы что сделывать, хе!

Выждав паузу, товарищи вернулись обратно к газете.

Из последних интересных новостей были всякие пустяки: турнир по какой-то карточной коллекционной игре, скандал с Кларусвоксом и его исчезновение, пираты в Южном море… Анекдоты. Такие себе анекдоты.

– О, мой младший обожает эти карточки, все уши мне прожужжал своей коллекцией, – Уиллморт показал на проиллюстрированную новость о турнире, где красовалось напечатанное чёрно-белое здание какой-то городской библиотеки.

– Кстати, и до наших краёв эти карточки недавно добрались, видел как дети играли. «О.Б.И.Г.С.»? Ты знаешь как это расшифровывается?

Парни любили собирать всякие ценности, но в игру не играли. По их мнению они не попали в самый пик, поэтому нечего и начинать – крутая добыча уже расползлась по своим владельцам. Тем не менее, каждое напоминание об этой настольной игре подталкивало их всё ближе к тому, чтобы нырнуть в этот омут.

– Без понятия, друг, – пожал плечами Уиллморт, – А что думаешь о Кларусвоксе? Мне кажется его уже нет в живых, после того, что он наговорил.

– Да ну нет, они не могли убить его, он же такой милашка, – Бертольд действительно выглядел обеспокоенно.

– Милашка не то слово. Но как по мне вообще странно, что он смог добиться такого успеха в своей профессии. Он же такой…

– Морти, – перебил здоровяк, – Вот ты всегда судишь людей слишком строго. А Кларусвокса вообще все судили слишком строго.

– Предположим.

– Если уж он себя смог защитить от строгого суда общественности, то остальных от обычного и подавно. Поэтому он и стал успешным адвокатом. Вот так.

– Справедливо, ладно. Жаль, что он не умел держать язык за зубами на всякие острые темы и так легко поддался на провокацию прессы…

– Не говори про Кларусвокса в прошедшем времени, мы ещё о нём услышим!

У Бертольда были свои причины уважать Деферролюкса Кларусвокса. Когда он был ещё маленьким, ему очень хотелось стать юристом и отец оценил благородное стремление своего сынишки. Это старое воспоминание юный Балдрик очень любил: он вместе с папой и братьями на трибуне наблюдал за судебным процессом, а Кларусвокс выигрывал безвыходное дело. Он был великолепен, даже в патовой ситуации выглядел на все сто. Несмотря на очень маленький рост, общую невзрачность и даже нелепость, умело затыкал государственного обвинителя, равнял его линию с землёй… Наверное это был один из тех моментов, который сформировал Бертольда как личность и привил ему осознание того, что ему необходимо тренировать свою волю и уверенность в себе.

МЭк недовольно притормозил на станции. Когда дуэт покинул свой вагон, громкие звуки этого жуткого транспортного средства все равно норовили оглушить всех присутствующих. Они были похожи на пыхтение и хрипы, будто махина была живой. Пыхтение напоминало не усталость, а наоборот – МЭк остановили на разгоне. Этот монстр мечтал продолжить бег по бесконечным рельсам, бег вдаль, вдаль от всех и от того, кем он сам являлся.

Поэтичные размышления выходящего за пределы вокзала Уиллморта прервал резкий вскрик, пробившийся через все здание. Пилот безжалостно вынул большой ключ, похожий на длинную кривую спицу, из зажигания, и наступила тишина.

– Берт, мне кажется что эти жуткие звуки МЭк издает неспроста…

– Не говори чепухи, это просто железка. Рэдфист любил жуткие штуки, вспомни вообще всё, что он сделал.

– Да уж… Ладно, куда мы теперь? Ты говорил про забегаловку?

Балдрик обернулся на своего друга и довольно провозгласил:

– О да. Мы отправляемся в «Пивной Тоннель»!

От такого нелепого названия даже скептически настроенный и настороженный Варинвальд улыбнулся. «Пивной Тоннель», значится… И хоть название заведения напрямую отсылало на рядом находящиеся шахты, но комичность заключалась в том, что Тоннелями люди называли проклятый посмертный мир для плохих людей, не заслуживающих ничего другого. От столкновения двух концепций это и выглядело забавно.

– Эй, господа! На моём экипаже мы домчим до «Пивного Тоннеля» в два счета! Пятьсот гиссанов – и по коням! – послышался голос со стороны припаркованных рядом экипажей дварфов-бомбил.

Товарищи обернулись и увидели рыжебородого мужичка невысокого роста. Коренастое телосложение явно выдавало в нём дварфа, конечно же.

– Пятьсот? Дядь, спасибо, мы пешочком, – сказал Морт.

Ему не понравилась цена, так ещё и ноги затекли от долгой поездки. На улице вечерело – отличное время для прогулки.

– Ладно-ладно, умеешь торговаться. Четыреста пятьдесят!

– Да спасибо, не надо.

– А мне надо! Семью кормить. Ну пожалуйста!

Тут уже вмешался Бертольд:

– Триста пятьдесят и мы поедем, так уж и быть.

– Сколько-сколько? Ты шутишь, здоровяк? Четыреста двадцать пять!

– Четыреста, наше последнее слово.

Дварф почесал затылок и улыбнулся:

– Договорились.

По его лицу было видно, что он подумал: « Отлично, это та цена, на которую я и рассчитывал изначально!».

Оказавшись в салоне, Бертольд уже хотел было оплатить проезд, но Морт не позволил:

– Хорош, всё. Сам заплачу. Я ж тебе не подружка, чтобы за меня всё время платить, дай и мне вложиться.

Не успел Балдрик возразить, как экипаж завёлся и тронулся, а водитель обернулся на пассажиров и сказал:

– Ежели легавые прижмут – соглашайтесь со всем, что я говорю. Меня Бэрри зовут.

Но никто их не остановил. Экипаж спокойно ехал по ночному городу, минуя не самые симпатичные типовые домики. Несмотря на то, что шахты были просто огроменным градообразующим предприятием, в городке также было много чего ещё. Школы, торговые здания, площади… С размерами столицы Западные Шахты тягаться не могли, но утирали нос многим поселениям Эйслора. Пусть тут и всё время пахло дымом.

Самих точек входа в шахты было много. Безмолвный Исполин, – так называлась гора, под которой находился город Западные Шахты, – на протяжении нескольких километров был испещрён тоннелями разного размера. Самым же популярным являлся центральный, уже достаточно истощенный. Он был больших размеров и использовался компанией В&М уже как памятник для экскурсий. Там проводились выставки и даже встречи… Явный знак того, что внутри уже точно делать нечего.

Морт и Бертольд держали путь на окраину Западных Шахт. Раньше эта окраина была отдельным поселением с символичным названием «Дальнезёр», в честь, как не странно, того что далеко к югу отсюда находилось озеро. Собственно, многоэтажных зданий здесь было немного, а сама местность походила на частный сектор.

– Давай, Бэрри, спасибо что подвёз.

Рыжебородый водитель кивнул и напоследок сказал:

– Да за что спасибо, вы ж мне заплатили, хе… Осторожней с местными!

Дверь хлопнула и бомбила тут же дал газу.

Слабо светящаяся и выгоревшая от времени табличка «открыто» приглашала группу внутрь. Морт и Берт переглянулись и молча приняли приглашение.

Посетителей «Пивного Тоннеля» сегодня было не так много. За столиками сидели обычные люди: шахтеры, влюбленная парочка, дачники и так далее. Возле стенки даже сидел какой-то проезжий авантюрист – это было видно по его нарочитой скрытности и тому, как мужики за стойкой тыкали в него пальцем. Кто-то играл в карты, кто-то выпивал, кто-то целовался. Вроде спокойное место, можно было тихо перекусить. Жаль, конечно, что полезные слухи вряд ли получится узнать. Хотя это ещё не факт.

– Старик, я пойду нам стол займу, а ты возьми мне то же, что и себе, только вдвое больше, – не церемонясь сказал Балдрик и поплелся к месту у окошка.

– Как скажешь.

Заведение явно застало времена и получше. Полки с крепким алкоголем позади барной стойки выглядели пыльными, а по характерным следам становилось ясно – из такого здесь пили только ром и водку.

Это всё, что можно было разглядеть из за спины большущего круглого мужчины. Чтобы добраться до барменши, выполняющей тут, видимо, управляющую функцию, необходимо было сдвинуть валун любым из возможных способов. Уиллморт выбрал воздействие речевым аппаратом.

– Извините, можно я пройду?

– Ой, конечно. Я загородил все пути, хе-хе…

Мужчина стал медленно сдвигаться, и Варинвальд сразу оценил его бороду и усы. О да, это был именно тот уровень, к которому парень стремился. Без лишних описаний – борода была словно с обложки журнала и своей густотой вызывала у юноши искреннюю зависть, ведь ему до такого ещё очень и очень далеко. Чтобы сохранить нейтральное и не удивленное выражение лица, Уиллморту пришлось немного прищуриться. Ничего-ничего, когда-нибудь…

– Здравствуйте, рада видеть вас в «Пивном Тоннеле», – выкрикнула барменша не дождавшись конечного результата перемещения толстого мужика, – Как подойдете, возьмите меню и выбирайте. Как сообщите мне, мы всё сделаем по высшему разряду.

Это была молодая девушка – единственный факт, который смог заключить Морт. Можно сказать, что касаемо женского пола он был достаточно застенчивым, но внутренне он оправдался так: «задание, миссия, не отвлекаемся». Путешественник постарался не пялиться, и ответив только «спасибо» протиснулся к стойке и оглядел список: супы, второе…

– Я бы советовал вам с другом поесть бульончика. Куриного, для внутренних сил, – толстый палец с неестественной легкостью приземлился на название супа в меню, – Мне он очень нравится! И моей жене тоже. Она даже пыталась повторить его дома.

Уиллморт и не понял, как непрошенный собеседник оказался прямо у него за спиной. Видимо увидев красивую барменшу, он сразу вычеркнул бородача из своего восприятия реальности.

– Э-э… Ну спасибо, что ли, уважаемый…

Варинвальд не оценил такого вмешательства, но постарался скрыть недоумение. Сегодня был день внезапных вмешательств. Сначала неприятный гоблин, совершенно неуместно добавляющий к словам букву «с», теперь мистический толстяк-бородач – это Бертольд и называет «все пойдет просто прекрасно»? Столько внимания к ним, и это даже не завершение начальной фазы плана…

– Извини, что влезаю. Я немного подшофе, поэтому и цепляюсь к людям.

Толстяк выглядел грустным. Пухлые щеки и нос не покрылись румянцем, а спиртным от него совсем не пахло. Может он врет, что выпил. Хотя зачем? Морт оставался на стороже. Скорее всего алкоголь долго распределяется по такому объему… Задумавшись об этом, Варинвальд еле оторвал взгляд от бороды собеседника и увидел, как ему машет Бертольд. Видимо друг торопил его.

– Ничего страшного, я понимаю. Спасибо за совет и хорошего вечера.

– Спасибо, тебе тоже! Рад видеть новые лица в нашем захолустье.

«Ну что ж, бульончик так бульончик… Алкоголь перед миссией нам противопоказан, значит пусть нальют нам по кружечке чая…» – сделав заказ, Морт вернулся к Балдрику.

– А что там за мужичок? – спросил Бертольд, всем своим видом выражая заинтересованность.

Варинвальд сразу разгадал замысел и понял, что приятель разглядел в новом знакомом потенциального информатора. Это было видно по блеску его глаз и явному намерению встать, как только Морт закончит свою реплику.

– Хочешь поболтать с ним? Он местный, может чего и расскажет.

– Отлично!

Берт точно также резко встал и ответил бы «отлично», даже если бы товарищ сказал: «Хочешь поболтать с ним? Не думаю, что это хорошая идея, кажется тот толстяк – агрессивный оборотень!»

Из радиоприёмника за стойкой играл какой-то хит от набирающих популярность джазовых орков… Их группа называлась «Кхоло Джаз» – не сильно оригинально. Кажется «Кхоло» это имя кого-то из них. Уиллморт не интересовался, хоть перед заданиями они с другом всегда натыкались именно на эту песню! Может она просто играет из всех утюгов?

На фоне Балдрика, толстяк казался не таким уж и большим. Балдрик похлопал его по плечу, и пригласил его пересесть. Естественно одинокий посетитель бара тут же согласился, наверняка ему было что рассказать. А может быть и не было. Может быть случится так, что бедным мальчишкам придется отбиваться от излишне навязчивого собеседника…

– Снова здравствуй!

Толстяк аккуратно присел на стульчик, который ему был явно не по размеру. Тут вообще все стульчики ему были явно не по размеру, а достойной опорой мог служить только диван, расположенный в глубине заведения.

– Морт, знакомься, это Мур. Мур, знакомься, это Морт.

– Очень рад. Рад знакомству! Спасибо, что позвали. Можно я вас угощу, пожалуйста? – глаза бородача наивно заискрились, как будто он предложил это не первым встречным, а своим старым друзьям.

Как тут можно отказать?

Его звали Мур Квинли, и он полностью соответствовал своему имени и был очень похож на кота. Большого такого, сдобного. Особенно когда довольно улыбался.

– Ого, ну давай. Только нам без выпивки, – Бертольд, как обычно, поражал Морта молниеносным переходом «на ты» с человеком, который был того гораздо старше.

– Хорошо, друзья, я так и понял, – Мур подмигнул друзьям, и в это же время барменша, видимо выполняющая не только управляющую функцию, но ещё и ряд других, включая разнос заказов, выдвинулась к столику с двумя подносами.

Когда девушка принесла не только три тарелки бульона, с чаем, но и четыре куска ягодного пирога с пинтой эля, Балдрик и Варинвальд немного удивились – этого в заказе не было.

– А вы силой мысли заказ сделали? – пошутил Уиллморт, догадавшись в чем дело.

– Ну… – слегка засмущался Мур, – Я извиняюсь, захотел угостить вас сразу, как только вы зашли…

Друзья переглянулись, по их лицам можно было прочитать немой вопрос: «Неужели мы настолько сильно привлекаем к себе внимание?».

– Просто понимаете, как мог заметить Морти, я искал собеседников, и вы оказались как нельзя кстати.

Реплика толстяка Квинли вызвала неловкое молчание, во время которого парни погрузились в свои порции. Мур отпил из своего стакана, и Бертольд решил продолжить разговор шуткой:

– Мур, а ты не шпион случайно?

– Нет-нет-нет, не переживайте, – видимо подметив настороженный взгляд Уиллморта, новый знакомый замахал пухлыми ручками, – Просто раньше я был трактирщиком, поэтому на интересных людей у меня глаз намётан.

– Вот оно как…

Мур наклонился к центру стола и шепотом добавил:

– Ну и ещё я подумал, что смогу как-нибудь помочь вам…

– В чем помочь? У нас проблемы?

Всё-таки Уиллморт не мог не доверять человеку с такой замечательной бородой, да и история про трактирщика ему показалась весьма правдоподобной – именно такими он и представлял обладателей этой профессии.

Балдрик же размышлял и старался держать ухо востро. Он помнил, что щедрость и доброжелательность – сильнейшее оружие аферистов. Но Мур ему отчаянно понравился, от этого становилось трудно сохранять холодный рассудок.

Тут внимание здоровяка привлекла одна вещь, которая заставила его насторожиться. Он глянул в сторону столика к стенки.

– Думаю, можно и так сказать. Бертольд уже заметил?

– Одиночка пропал, – тихо сказал Балдрик.

Никто не пропадает из бара у всех на глазах по хорошим причинам. В голове у лорда проносились самые разнообразные версии причинно-следственных связей.

– Верно. Мне кажется, вы сюда прибыли с одной и той же целью. Не буду томить, уже пол окраины шепчется о том, что в шахтах нашли что-то интересное…