Дюр'ор: Два Пути

Шахты Вульфгарда, пользующиеся сильнейшей поддержкой эйслорских властей, как раз были кладезью древностей, где часто находили всевозможные ценности. Да вот только пускали туда только самых отличившихся.

Почему работники Конторы так любили свои лицензии? Не только потому, что они были очень классными. Помимо авторитетности, они давали и льготы, и возможность брать контракты и задания гораздо большей важности, нежели помощь селянам на задворках цивилизации (чем часто приходилось заниматься новичкам, чтобы заработать себе имя). Многие элитные разведчики и руководящие должности силовых структур Эйслора являлись обладателями черной карточки со статусным радужным переливом и надписью «Прима-Люстратор».

Морт и Бертольд всегда пытались действовать в рамках закона, но увы… В приключениях частенько приходится на многое закрывать глаза. Контора работала в свою пользу и во имя Родины, а авантюристы шли авантюрничать ради собственной выгоды. По мнению парней, система была не очень справедливой, поэтому от личного обогащения они не отказывались. Укрывали от гильдейского скупщика часть добытого, чтобы платить меньший процент с выручки, сообщали не обо всех артефактах, обязательных к продаже, посещали подземелья не по контракту, ну и вступали в схватки с другими приключенцами, что тоже гильдией не приветствовалось.

Но вот посягать на новенькое место, так ещё и глубоко в тоннелях шахт Вульфгарда… Это было дерзкое преступление, не на шутку интригующее дуэт Варинвальда и Балдрика.

«Моему верному другу и самому надежному брату по оружию, Уиллморту Варинвальду!

Морт, здравствуй! Я понимаю, что с момента нашей последней вылазки не прошло и одной полной недели, но уверяю, новое путешествие ждать не может!

Работяги из Западных Шахт (в лице Хруста, их старшего) написали письмо на мой адрес. Не знаю, откуда ящеры постоянно его находят, но перейдем к содержанию, а то я не могу долго писать разборчивым почерком!

Прокладывая новый тоннель, они обнаружили интересную стену из крепкого камня. Проломав её, они оказались внутри подземелья. Немного пройдясь по нему с фонарями, кобольды поняли, что не очень понимают, что это за помещения и для чего они предназначены. В любом случае, по их описаниям (почерком ещё более ужасным, чем мой) там очень темно, внутри много поломанной техники (!) и всё указывает на древне-дварфийскую (или ещё интереснее, древне-эльфийскую) лабораторию, или даже бункер.

Кобольды стараются сохранить это в секрете. Тоннель уходит глубоко в недра Безмолвного Исполина, поэтому в новую ветку ещё никто не ходит, кроме ящеров. Но туда скоро могут пустить посторонних, и им, по уставу, придется сообщить начальству. А мы знаем паскудную политику этих хапуг – бери все, и не делись. И никто им не указ. Что ж, нам тоже!

Ну что, друг, обчистим всё как следует? Я прибуду в город в тринадцатом часу перводня, встречай меня! (Отказ не принимается, одному туда идти слишком опасно, да и я знаю, что ты не откажешься).

От твоего Бертольда Балдрика».

Патроны были куплены, патронташ заполнен. Поясная сумка, имеющая артефактический эффект небольшого расширения, оснащена медикаментами и парочкой дорогих эликсиров. Фальшфейер, парочка бомб, дымовая шашка… Ничего не забыли?

– Господин Варинвальд, руки вверх!

Низкий, почти утробный голос вырвал Уиллморта из размышлений. Мотнув головой и резко скинув длинные волосы с лица, он обернулся только для того, чтобы убедиться – это не агенты Длани Гримма, раскрывшие бунтовской план, это всего-навсего его глуповатый друг, умеющий очень неудачно шутить.

– Я сразу тебя раскусил, – Морт облегченно улыбнулся, раскрывая руки для объятья.

– А по тебе и не скажешь, дружище.

В ту же секунду Варинвальд был оторван от земли. Бертольд всегда так делал при приветствии.

– Ух, ё, ты поосторожнее! Такое ощущение, что сто лет не виделись!.. – парень потёр бока, огляделся по сторонам, осматривая мостовую, и продолжил, – Ты же завтра собирался приехать?

– Ну… Пойдем чего-нибудь пожуём, я тебе всё и расскажу.

Любимая забегаловка друзей находилась возле полузаброшенного нижнего входа в Центральный Парк Грисвольда. Они сделали этому месту много выручки, собственно как и местные работяги-чиновники, из рядом стоящего мелкого филиала Водной Компании…

Морт взял себе морс, а Бертольд, голодный с дороги, набрал пирожных и пару молочных коктейлей.

– Ну в общем, чего я сбежал на день раньше… – начал здоровяк, – Особо в бизнес родичей я стараюсь не вникать, ибо не мне им распоряжаться, но у них там какие-то проблемы, все на иголках ходят…

– Угу.

– Помнишь, что они хотели поженить Максимильяна на какой-то девке с юга?

– Ещё бы, хорошо меня там не было, на этой свадьбе, учитывая чем всё кончилось.

– Ага, а я был. Если бы не боевая бабуля Картрайтов, им пришлось бы и моего брательника и свою девку хоронить. Пока старуха шмаляла из двух стволов, я забился под стол как малый ребенок! С виду: бабушка-одуванчик, ещё и на коляске… Не суди книгу по обложке, хе. В подземельях она бы нам пригодилась.

Уиллморт вспоминал эту историю с замешательством, ведь до сих пор не было ясно, что это за нападение, какова цель и кто организатор. Официальная версия следствия сваливала всё на цинтовских разбойников, но это просто бред: от родового поместья Балдриков до пустыни было приличное расстояние, тем более эти аристократы ни коим образом не переходили дорогу бандам.

Балдрики занимались виноделием, а также владели важной туристической точкой для всего Эйслора – Хребтовыми термальными источниками. Сейчас рекреационное предприятие стало не самым выгодным. Из-за напряжения, приезжавшие из Кальдеронии отдохнуть или что-нибудь поисследовать волшебники и знатные люди перестали появляться. Закрытая граница, всё-таки… Поэтому прибыль семейства сильно обвалилась, даже учитывая государственную поддержку. Плюсом, второй бизнес Балдриков тоже оказался под ударом: недавний урожай морозного винограда оказался крайне скудным, а закупить сырье в Грэйтгрейпс, опять же, в силу закрытых границ, не представлялось возможным. Финансов в этом году у семейства поубавилось, пошли сокращения, урезание зарплат. Бертольд считал, что всему виной бунтующие рабочие, но власти не хотят подогревать обстановку и общую тревожность, от того и умолчали о самом возможном варианте. В любом случае, Уиллморт не сильно хотел сейчас об этом думать, поэтому сказал:

– Да, слава Адуку ты цел остался. А че ж ты про женитьбу вспомнил? Ты там каким боком?

– Так с Максом не получилось, предки на меня переключились! – от негодования, юный Балдрик опустошил свой второй коктейль почти залпом.

– Вот оно как…

– Повторять свадьбу с теми же персонажами Картрайты наотрез отказались, а вот выдать свою вторую, старшую «актрисульку» за меня – вперёд и с песней.

– А почему ты? У тебя ж братьев пруд пруди.

– Ага, как же… – Бертольд грустно оглядел крошки на тарелке, – Эсмонд вообще куда-то запропал со своей алхимией, а Хантера младшего мы потеряли за границей, до него при всем желании сейчас не добраться.

– Младшего ты бы точно хотел скормить «актрисульке», хе-хе.

– Ну да, он не нормальный, они бы сошлись. А я по любви жениться хочу. И то – не сейчас! Рановато мне, ещё столько сокровищ не добыто. Поэтому и решил пораньше приехать, чтобы не запятнать молодость таким браком.

Уиллморт согласно промолчал. Он был солидарен с другом, пусть и имел значительно больше романтического опыта. Влипать в семейную жизнь в таком, по его мнению, раннем возрасте – было не с руки. Сейчас его голову и сердце занимало лишь предвкушение их бунтарской вылазки.

– К слову о сокровищах, переживаешь насчет нашей миссии?

– Ещё как, Морти! Мы впервые так явно подтираемся уставом конторы.

– Тогда давай, по традиции, ударим стаканами на удачу. За сокровища! – Морт поднял свою кружку.

– За сокр… – Бертольд посмотрел на свои пустые стаканы, – Г-р-р… Задери меня нетопырь, мне нечем.

– Ну я поднял уже, давай кулаком.

– Получай! За сокровища!

Семья Варинвальдов, не дождавшись своего старшего сына, собралась на ужин. Вкуснейший сливочно-тыквенный суп – любимое осеннее блюдо, – стоял в центре стола. От юбилейной кастрюли, испещренной узорами с благостными символами, недавно подаренной Уиллмортом родителям на тридцать лет свадьбы, веяло уютом. Почему-то в ней любое блюдо всегда получалось весьма удачным. Хорошая вещь.

– Не злоупотребляли спиртным? – Гаррет задал этот вопрос первее, чем Брианна. На её лице можно было даже разглядеть досаду от того, что она не успела.

– Не-а, Гил такой параноик… Он безумно боится хозяйки своих апартаментов, так что наша вечеринка выглядела как чаепитие. Будем искать другое место, где устраивать разнос, хе-хе.

Суп в тарелке безумно манил. Все кушали, а Рей жалел, что больше одной ложки попробовать в ближайшее время не получится – он никогда не умел одновременно есть и вести диалог. У него всегда было либо одно, либо другое.

– Настоящие разносы устраивать учитесь у механиков, мы в этом деле разбираемся. – отец широко улыбнулся, подкрепляя экспертность уверенностью, – По крайней мере раньше так было.

– Никаких разносов в нашем доме, Рей. Даже если мы куда-нибудь поедем и по возвращению никогда об этом не узнаем!

– С другой стороны, если мы точно об этом не узнаем… – Гаррет Варинвальд был очень общительным и гостеприимным человеком. У него было достаточно много друзей и приятелей, с которыми он часто виделся. Виделся везде, кроме дома. Это была горячая точка, вечная борьба, в которой Брианна всегда одерживала верх. По ее взгляду отец семейства понял, что сболтнул лишнего.

– Ну в смысле, мы.. Э… В любом случае всегда узнаем, если в доме побывает кто-то кроме тебя и брата, так что… Э…

– Да ладно вам, я не потащу своих олухов в дом, я же не Уиллморт.

– Рей дело говорит, Морт у нас в тебя, милый. Вечно приглашает своего лорда без спроса…

– Ну нет, это Рей весь в меня. В отличие от Уиллморта, который в тебя, дорогая. У нашего младшего хотя бы много друзей. – Гаррет сделал паузу, после чего продолжил, – Не один только лорд, а кучка вполне обычных и нормальных, даже там девочки вроде есть. Правильно говорю?

В это время Рейнард, воспользовавшись моментом, погрузился в суп, поэтому ничего не мог ответить.

– Ну не ворчи, Гаррет. Так уж и быть, наши дети пошли в нас обоих. Кстати о птичках, лорд как раз сегодня заходил.

Рей моментально оторвался от супа.

– Бертольд заходил? Он же завтра должен был приехать.

– Соскучился видать. – буркнул Гаррет, – Эти двое опять куда-то намылились?

– Кстати о птичках, да. – повторилась Брианна.

– Я Морту уши с корнем вырву, обещал же помочь с экипажем!

Мама, явно довольная результатом, погладила мужа по руке. Но по тени сомнения на её лице можно было понять, что она не ожидала настолько бурной реакции.

– Опять какая-то авантюристская белиберда важнее моих просьб!

– Отче, не кипятись! За мою белиберду очень хорошо платят. Приведем экипаж в порядок сразу же, как я вернусь. – произнес голос из прихожей, сопровождаемый скрипом входной двери.

Это старший, легкий на помине, вернулся домой. Лучше бы он чуть подождал.

– Лорд с тобой?

– Да, я здесь, здравствуйте!

– Здравствуй, Бертольд. Сейчас я с вами двумя побеседую. Проходите.

Рей наблюдал за сценой, быстро наворачивая ложку за ложкой. Ему было уже все равно на то, что суп достаточно горячий – инстинкт самосохранения верещал «надо бежать».

– Спасибо, очень вкусно. Привет, Бертольд! – Рей схватил пустую тарелку и быстрым шагом пошел к раковине.

– Здарова, мелкий. – громила протянул руку. Завершив рукопожатие, он направился за стол.

– Я в своей комнате!

Рейнард покинул первый этаж, чувствуя грядущие разборки. Он не переживал за брата и Бертольда – его старший всегда выкручивался, в какую бы ситуацию с родителями не попал. Сейчас он всем докажет, что иначе никак не получится, что в случае успеха семейный бюджет многое приобретёт и так далее, и тому подобное… Когда надо было, Уиллморт оказывался до того тактичным и милым, что становилось не по себе. А задача Бертольда была молчать и говорить только тогда, когда ему велит Морт. Потому что в отличие от Варинвальда, Балдрик был альтернативно одарен умением всё портить.

Оказавшись у себя, Рей сел за стол и достал с полки замысловатое устройство. Задумавшись о том, что у него всё-таки получится поболтать с Бертольдом, он стал разворачивать чертеж. Наверное сейчас работа не пойдет… Уже через пару дней он должен настроить сообщение с другими приемниками, которые были у его друзей. Обычно они делали это вместе, всей компанией, как, например, было вчера у Гилберта. Но Рейнард считал себя очень умным, а также не хотел напрягать родителей визитом трёх его друзей – приходится работать одному.

Осмотрев сложное устройство, парень лениво потянулся, стараясь игнорировать приглушенные голоса с первого этажа. Он поставил свой приемник на место, закинул тетради с конспектами на завтрашние занятия в сумку и принял горизонтальное положение на своей кровати. Хоть он и спал весь день, но усталость все ещё давала о себе знать. Перед перводнём стоило отдохнуть как следует!

Кажется семья снизу уже мирится. Засыпающий Рей заключил это из того факта, что заговорил Бертольд. Сейчас они будут разговаривать о чем-то, что совершенно не важно в масштабах тайн мироздания…

На вечерний Гриммбург опустился туман и осенний холод, резонирующий с дневным теплом. Ветер гонял по улице желтые листья. Повезло тем, у кого есть свой дом, ведь немногочисленные прохожие прикрывались от непогоды как могли. За запертыми дверями своего дома Рей чувствовал себя в безопасности. Рядом семья, недавно был вкусный ужин, а его греет толстое одеяло – что может быть спокойнее? Сон пришел слишком быстро.

«Пум-пурум. Девять прошлых томов моего дневничка надежно спрятаны, поэтому этот – мой юбилейный! Если у меня будет фанат, который соберет их все (и если ты именно он и сейчас это читаешь) – я буду очень польщён, хоть и немного удивлён. Собирать мои дневники с таким фанатизмом это… Довольно странно было бы. Хотя я бы хотел, чтоб это случилось. Или нет…

Но хватит приветственных слов, мы не понаслышке знаем, что их лучше не растягивать. Просто расскажу как у меня прошел день!

Пустыня вызывает у меня смешанные чувства. С тех пор, как я уехал из столицы по просьбе моей милой подруги (имя я боюсь тут писать, вдруг ты не мой фанат, а агент Длани Гримма, или кого они там за мной послали), я так и не могу привыкнуть к постоянной жажде.

Песочницей тут и не пахнет, замки строить не получится: потрескавшаяся корка – это всё, что тут есть. Никаких золотых насыпей, какими я помню их раньше. Я уже писал, как хорошо на моей даче в Грассмэйдже… Зелень, милый садик, за содержание которого я высылаю прислуге круглую сумму… Всё время горюю о том, что из-за жадности Вульфгарда и других богатеев, законно не смогу туда добраться. Зачем они так усложнили ситуацию своими налогами и правилами? Кальдеронская таможня итак всегда была для меня испытанием, а теперь мне вообще не суждено её даже увидеть!… Эх…

Уж тебе ли не знать, мой милый читатель и друг (надеюсь), что я очень плохо отношусь к нарушению закона? Да, в Цинте мне нелегко (и я уже вне закона), тут стреляй первым, иначе в шляпе придется зашивать дырку! (К слову, шляпка на мне смотрится нелепо, а в бандане я похож на пирата… Надо было из моей квартирки взять кепочку…)

Но не об этом! Я приехал в интересное поселение, в паре десятков километров от Цинториаса – милого и цветущего сердца-оазиса посреди пекла. Мне там светиться не рекомендовано – меня узнают. Хотя уже поздно переживать, в одном из дневников я спрятал свой автопортрет, ты должен знать, друг, что я очень сильно выделяюсь на фоне остальных. По всей пустыне уже разнеслись новости о моём триумфальном приезде. Ах, сколько я здешнего народца спас от каторги или казни… Как же я скучаю по времени, когда закон что-то значил.

У меня так всю жизнь, только понравится работа – и я её тут же лишаюсь! Одно неаккуратное выступление (хотя с какой стороны посмотреть! Я считаю, что в Эйслоре у граждан ещё никто не отменил право на собственное мнение!) и уже нужно бежать, куда глаза глядят. Если бы не унёс ноги, не знаю, что бы со мной сделали.

Ничего страшного, у меня много дней, и сегодня славные жители Дюнников подкинули мне идейку: у них недавно освободился пост шерифа! Это немного похоже на то, чем я занимался раньше, но по другую сторону. Опыт адвоката подскажет мне, что и где скрывают местные жулики-хулиганы и как их поймать.

Я не могу уснуть думая о том, как приятно будет получить лицензию на револьвер и повесить первый плакат «в розыске»! Ох, мой милый дневник, хоть мне тут очень плохо и я скучаю по своим дорогим друзьям, которые в силу обстоятельств остались в столице, но я буду помогать местным людям и работать на стороне хороших парней. Надеюсь, мне в лапки не попадется мой бывший подзащитный, а то будет неловко… Сладких снов!»

Глава 2

Ранним утром, перед поездкой на работу, Гаррет любезно предложил сыну подвезти его и Бертольда до вокзала, однако парням пришлось отказаться. Поездка планировалась ближе к обеду не только, чтобы выспаться. План, который набросал Балдрик, включал в себя ожидание следующего утра, а потому им было без надобности спешить в шахтерский город. Если говорить о мероприятии подробно, то идея была такая: группа приедет в Западные Шахты, посетит местную забегаловку, чтобы по возможности разузнать что-нибудь интересное, перекусить и скоротать время. После этого, они отправятся в лес возле шахты, в назначенное место, и будут ожидать Хруста. А там по ситуации.

Бертольд пока не был лично знаком с Хрустом, но от других работяг достаточно многое про него знал. Тот был старым кобольдом и пользовался большим уважением в их общине. В целом, у маленьких ящеров был странноватый, но крайне сплоченный народ. Может потому, что их было не так много, они были так добры друг к другу и, что греха таить, не так добры к другим. Наименьшим уважением у них пользовались дварфы, а на следующем месте были люди, с которыми приходилось мириться – как никак их очень много. Причину такого отношения скрытные работяги почти никому не говорили, а если и говорили, их показания разнились.

В любом случае, они всегда были мирными. Национальных войн не разжигали, процент правонарушений совершенных ящерами был нулевым, и даже в трудовых конфликтах те всегда оставались на стороне работодателя, даже если он был, мягко говоря, неправ.

Изучению кобольды не поддавались, секретов не рассказывали, поэтому научных работ по ним можно сосчитать на пальцах. От того люди, дварфы и прочие заинтересованные махнули рукой: «Молчат? Ну и ладно, главное пусть работают и не вызывают проблем».

Если вернуться к Хрусту, то он был заметной личностью. Но не такой заметной как та, с которой началось знакомство Бертольда с этими таинственными существами… Юный Балдрик обожал эту историю, но вот рассказывать её всем не мог, как бы сильно не хотел. Только самые близкие знали её. Ну а если точнее, то только Уиллморт, который тоже старался никому не рассказывать. Даже Рейнарду, который уже не первый раз интересуется этим.

Станция приветствовала парней резким запахом железа и резины. Гул толпы, крики людей, вопли старухи орчихи, продающей цветы прямо у входа… Пробившись к кассе, Бертольд купил два билета на МЭк, идущий до города Западные Шахты. Вообще, Западными Шахтами назвали несколько городов, которые со временем слились в один. Уиллморт не любил куда-то ездить не на своем транспорте, вечно боялся опоздать или что-то перепутать, от того и тряска перед миссией многократно усилилась.

– Вот оно, если следовать плану с самого начала, то всё пойдёт просто прекрасно!

Бертольд же шел к платформе в приподнятом настроении. Это было на него похоже, ведь во всех даже самых скверных ситуациях, он старался не падать духом. Морту только и оставалось гадать, действительно ли у его друга просто хорошее расположение духа, или у него тоже мандраж перед их дерзкой вылазкой.

– Чушь. Не работает твоя пословица. Сколько раз начинали за здравие, а заканчивали… – самообладания не говорить то самое слово у Варинвальда хватило, – Плохо, короче, заканчивали.

– Всё, тоска, не зуди. Трясешься как лист на ветру, испепели меня Забвенный Бог.

– Придурок! Сколько раз ты уже себя проклял?! Сейчас наш план с первых шагов и покатится, будешь такое на себя накликать. Идиот.

– Сам такой, трусишка. Я же живой ещё.

– Ещё?! – Морт закатил глаза, – Всё, не говори больше ни слова.

Но сквернослов и не думал молчать. Двое авантюристов со стороны выглядели крайне забавно. Они были похоже на двух стариков, которые что-то не поделили. Люди стали оглядываться на эту шумную парочку, и почуяв ненужное внимание, друзья сделались тише.

Им предстояла дорога длинной в четыре часа. Мульт-экипаж, их средство передвижения, был памятником старых времён. Вульфгардские шахты прокладывались давно, около четырехсот лет назад. Это стало необходимо буквально спустя пару лет после Дня Пепла, потому что восстановление цивилизации шло полным ходом, и прогрессу нужен был металл.

Моргрим Рэдфист – противоречивая фигура в истории Эйслора. Какое бы мнение о нем не складывалось у граждан, никто не мог отрицать его величайший вклад в современное благополучие. «Гениальный архитектор, инженер, изобретатель, оружейник, строитель и на все руки мастер, способный найти что угодно и где угодно, создать что угодно из чего угодно, и вытворить что угодно, когда захочет» – таким образом он описывался в официально утвержденных Эйслорским Министерством Образования учебниках истории. Там же его обвиняли в государственной измене и распространении вредительских идей, которые потворствовали гнусным эльфам-поработителям.

Такое двойственное отношение было непонятным и несвойственным для Эйслора, где сильные и властные всегда знали наверняка: кто плохой, а кто хороший. За измену и предательство довольно многие были просто стёрты из истории, а вот дварф Моргрим Рэдфист официально оставался на позиции: «мы его не любим, мы его осуждаем, мы с ним не согласны. Но мы ему благодарны за: электричество, дороги, воду, технологии и так далее».

В любом случае, одним из подарков изгнанника была сеть магистралей между главными узлами вульфгардских шахт: севером, западом и югом. Магистрали были предназначены как для обычного транспорта, так и для рельсовых мульт-экипажей, работающих на электричестве. Мульт-экипажи были самым быстрым, хоть и не дешевым, способом достичь пункта назначения. По дорогам курсировали как пассажирские МЭк, так и грузовые, перевозящие преимущественно грузы шахт.

Увидев громоздкую, тянущуюся под своды станции шестиметровую махину с, как всегда казалось Уиллморту, угрюмой мордой, парни испытали трепет. В принципе, как и любой, кто не катается на МЭк постоянно. Величественный и жуткий металлический зверь, с известным клеймом «МР-Гриммбург», пока что спал, иначе люди на платформе ни за что бы не услышали друг друга. До посадки осталось совсем немного времени.

Внимание Уиллморта привлек продавец газет. Возможно, он просто внутренне восхитился равнодушию мальца перед слоном в комнате.

– Берт, давай газету возьмем.

– Как будто мы на билеты мало потратили… – всё ещё на взводе ответил здоровяк.

Зная, чем его подкупить, Морт убедительно возразил:

– Да ладно тебе, там по-любому свежая страница с анекдотами, будет чем заняться в дороге.

– О, а про анекдоты я забыл. Тогда давай, будем успокаивать нашу трусишку плоскими шутками.

Сработало.

Оглянувшись на большие часы, они подошли к мальчику лет пятнадцати. С первого взгляда он выглядел чумазым, но при детальном рассмотрении парни заметили, что у мальчишки просто такой тон кожи.

– Здравствуйте, уважаемые! Свежий выпуск «Гриммбургского Ворона»? – завидев приближение дуэта и уловив цель их визита, продавец резко оживился и, оценив возможную выгоду, до звона громко добавил, – Может два? Может три?!

– Воу-воу, парень, полегче. Нам один, – осадил его Морт.

Парень изменился в лице, и умоляющими глазками посмотрел на Бертольда, видимо чуя слабое звено:

– Один? Вот досада…

Немного подумав и, видимо, вспомнив цену билетов, Балдрик нахмурился и обрубил все надежды паренька на корню:

– Давай-давай, не ёрничай, – увидев явное одобрение Уиллморта, здоровяк улыбаясь продолжил, – Нам одной газеты хватит, главное не залапай страницу с анекдотами!

Бертольд запустил руку в свой кошелек, доставая оттуда мелочь. У него была привычка, которая очень нравилась всему его окружению – он не особо долго думал, прежде чем оплатить что-то общее.

– С вас шестьдесят пять гиссанов.