Земля Ста Зеркал: Сокрытое золото камней

В приложенном письме говорилось: «Ваше Высочество, царь Хеламезаж Великий. Я, ваш слуга, правитель шахты на правом крыле империи, с превеликой радостью сообщаю, что это первая из нескольких поставок запрошенных вами ресурсов. Ваша находка принесла нам громадное облегчение. Теперь мы не выбрасываем золото впустую, но использовать все на благо королевства. Следующая поставка, по нашей текущей оценка, будет втрое больше на следующей неделе, и будет более чистой чем текущая – она была подготовлена в спешке по вашей просьбе, но с большой осторожностью и оперативностью. Я глубоко благодарен вам за вашу великую мудрость и ум, которыми вы ведете нас, как стадо, к великому господству в мире. Вам, о господин, да будет величие, честь и хвала за все ваши грандиозные решения, дела и мудрость.».

«Даже не потрудился упомянуть его имя. Пфф, холоп..», – подумал Ашоназ. Он знал, сколько людей писали хитрыми словами, но с сердцами полными лжи. Единственное, что их удерживало, – это то, что Хеламезаж действительно обладал самой сильной колодой, чтобы держать их всех в узде. Ашоназ сам всегда презирал такое отношение, он долго гадал и поджидал, как же искоренить все эти лживые уста на зашитые, но Хеламезаж пока останавливал его.

«Теперь пора посмотреть, что они уже собрали.. Анос! Вставай! У тебя работенка! Эти телеги сами не доставят камни в мою лабораторию!», – крикнул он. Анос был готов закопаться головой в песок, если бы Ашоназ раскрыл его план, но, к счастью, он частично закончил свои расчеты. Он не знал, что находится в этих телегах, и имел надежду, что это не долгожданное горное серебро (его вполне устраивало такое название).

Он быстро спрятал все заметки, относящиеся к его авантюре, накрыл кровать покрывалом и оделся. Выходя, он выглянул, чтобы проверить, не пропала ли печать: она, как ему показалось, была на месте. Он вздохнул с облегчением, что возможно это не то, чего он боялся. Он быстро направился к своему хозяину.

«Где тебя так долго носило?!», – гневно спросил его Ашоназ. – «Тебе нужна подушка из камня? Я могу это устроить. У тебя сегодня времени ноль, дело важнее твоей жизни, и поверь мне, ты поплатишься за это, если я не выполню задуманное из-за твоего протяжного сна!», Ашоназ был в ярости на Аноса.

«Вставай и выметайся, пока я сам тебя не толкнул, иначе ты будешь работать со сломанными костями! Сейчас же!», – крикнул он еще громче.

Анос побежал за работу, он был перепуган, и душа его ушла в пятки. Он, не оглядываясь, просто бежал вниз по лестнице, в то время как позади эхом раздавались оглушительные шаги Ашоназа. Ему почти показалось, что его преследует крик, который вот-вот схватит за шею и вмажет его в стену, поэтому он побежал еще быстрее. Ашоназ же, хотя и был в ярости, просто медитативно шел как ни в чем не бывало: ему было все равно, его единственной целью было, собственно, начать эксперименты: не просто открытие свойств, а их применение, которому он не видел конца. И вот по пути он подумал: «Мне нужно подготовить секретный подвал у себя дома, чтобы никто не мог присвоить мои разработки. Весь Аргемагум сейчас будет в моих руках и это в моих силах его распространять.. Я не могу позволить себе медлить с докладом о нем королю. Хотя Хеламезаж ничего не знает так, как я, он мудр в другом отношении. Мне и самому необходимо продумать все способы заранее, но также поручить работу менее опытным магам, чтобы король ничего не заподозрил о моем плане заранее. Обмануть его будет непросто.. Мне нужно продумать план в деталях.. и быстро.». Пусть он и не спешил, но все указывало на то, что его время крайне ограничено. Он медленно спустился по лестнице ко входу: там стояла полностью загруженная телега с Аргемагумом, и Анос поспешно принялся перекладывать его в мешки.

Ашоназ пусто смотрел на его работу, размышляя о том, как бы потянуть за нос короля и заставить его поверить в полноту его замысла, не раскрывая при этом слишком многого. Его душа была сильно встревожена. Он ходил кругами, будучи погруженным в свои мысли, в то время как Аргемагум громко гремел, будучи переброшенным в мешки. Он был словно пчела без дома.

8: Восстановление Хемаша

И пока Анос еще собирал вещи, свет озарил тьму его коварных замыслов.

И вот отряд офицеров приближался к шестерым незнакомцам, которых они едва узнали, в основном по шести украденным лошадям. Настало время действовать: накачать Хемаша и бросить его в мешок как труп. Им было нужно, чтобы он перестал дышать, поэтому дозу нужно было регулировать с большой осторожностью. Не убить его, но и не оставить у него дыхания в ноздрях. Они могли бы наложить заклинание, но все маги Замзуммара находились под прямым контролем короля и на его службе. И если кто-то предаст короля, его в лучшем случае убьют, а скорее будут пытать, чтобы заставить выдать своего клиента: контактировать с магами без официального запроса было под полным запретом. Они считались стратегическим ресурсом: как в мирное, так и в военное время. И поэтому они двинули телегу вперед: план был подготовлен заранее. Когда они были примерно в ста метрах от него, они остановились, чтобы накачать его. Пока он еще пытался что-то пробормотать, они засунули ему в рот тряпку с порошком и налили воды, чтобы он проглотил без остатка. Он пытался вдохнуть, но его глаза начали темнеть от боли и действия вещества; он не мог дотянуться ни до кинжала, ни до меча, он погрузился в мир боли. «Спокойной ночи и доброе утро, друг.», – услышал он напоследок, пока его разум медленно отключался. Он ничего не понимал, лишь радовался, что страдания закончились. Ему заткнули рот тряпкой и стегнули лошадей; у них оставалось всего-навсего пятнадцать минут, прежде чем он проснётся или умрёт.

И вот они встретились лицом к лицу. Убийцы с убийцами. Одни убьют Хемаша, другие – его жизнь.

«Что это за харя в мешке, господа товарищи?», – спросил один из убийц.

«Нам дали задание убить человека. Если у вас проблемы – вы следующие в очереди.», – ответил офицер.

Несмотря на нарастающее напряжение, оба были полны решимости достичь своих целей.

«Как его звали, если позволите? Нам также было поручено убить человека, и у него такое же лицо, оттого и любопытство.», – ответил убийца.

«Мы выполнили свою задачу. И, быть может, вы воспользуетесь случаем, чтобы обмануть своего заказчика. Сначала назовите нам имя вашей цели, чтобы, если мы правда её убили – вы могли освободиться от своего бремени благодаря нашим стараниям.», – сказал офицер ещё более дерзко, словно человек, нахлебавшийся вина.

«Несомненно, без вариантов – это Хемаш! как же они так мудры в своих делах? Неужели Кахнил сам приказал убить его, когда он уйдет?», – думали они и напряглись. Никогда прежде никто не брал их на абордаж в исполнении долга. А теперь они оказались опозорены, потрясены и обрадованы, ведь после этого в шахте их должны были заменить другие.

«Мы должны убедиться, что Хемаш мертв, проверив его дыхание, и если он и вправду мертв, то идите и бросьте его тело возле столицы Масегохара, чтобы никто не смог найти и крупицы Замзуммара. Иначе мы вас убьем.», – высказались убийцы один за другим.

«Ну, глядите обглядывайтесь – он мертв, насколько это возможно. Мы не зарубили его мечом, чтобы он умер будто сам по себе, руки не окровавлены. Мы выполним вашу просьбу, если вы дадите нам денег, ибо мы намеревались похоронить его тайно.», – продолжил офицер.

«Возьмите мешок денег, вы выполнили нашу работу, и он по-настоящему мертв. Мы думали убить его, перерезав ему горло, но вы нас превзошли. Никто не станет искать убийцу без видимых следов. Масегохар – раскаленная сковородка полная червивых яблок. И если кто-то и захочет его искать, то найдет его официально похороненным. Тот, кто вас нанял заплатил хорошую сумму за качественную работу.», – сказал главный убийца, протягивая руку, чтобы пожать руку офицеру.

Офицер сдержался, отступив назад. «Давайте оставим дело делом.», – сказал он, немного отступив.

Убийца нахмурился: «Нельзя проявить хотя бы каплю взаимоуважения?».

Офицер попытался быстро смастерить ответ, он думал все предыдущие слова – ложь: «Конечно можем, но меня однажды так чуть не утащили в могилу.. пожав руку коллеге по цеху. Я учусь на своих ошибках и рекомендую вам поступать так же. Кинжал пронзает сердце гораздо быстрее, чем наш язык успевает повернуться.», – ответил он, почтительно кланяясь. – «Я уважаю вас как коллегу, а в данном случае еще и как почтенного друга, убившего Хемаша. Но – вы мне не друг. И, у нас обоих есть оружие.». Он надеялся, что его простынка прокатит, но внутри он уже был готов к драке насмерть, третьего варианта в этой ситуации не было предусмотрено, да и к тому же, это уже была какая-то театральная сценка, а не спасение друга.

«Ну, мы расходимся во мнениях по этому вопросу. И тем не менее, моя жизнь не стоит рукопожатия, если вы так обеспокоены. Надеюсь, больше никогда вас не увижу, но надеюсь за целостность ваших сапог.», – сказал он, в то время как другие уже начали разворачивать своих лошадей. В Замзуммаре часто прощаются так, что кажется, будто это оскорбление. И все же он искренне желал больше его не видеть, но при этом также искренне желал ему успеха во всех его делах, чем бы он ни занимался.

Однако, один из убийц решил отправиться с офицерами в, как он думал, столицу Масегохара, не зная, что вскоре без его прежней компании состоится похоронная церемония. Бедняга хотел лишь потратить свою награду в городе, который всегда мечтал посетить – Масегонамаларасе, городе пряностей, вина, шикарнейших женщин и золота. Хотя Замзуммар не испытывал недостатка в богатстве по сравнению с Масегохаром – всё золото и серебро хранилось в филиалах казны. Очень редко кому удавалось увидеть настоящий золотой слиток, а чаще всего лишь пару монет или расписку, которые имели эквивалентную ценность, но не обладали этим завораживающим блеском. В этом смысле Хеламезаж, находясь на троне всего пятьдесят лет благодаря чудесному мастерству Ашоназа в создании всевозможных заклинаний и эликсиров, замедляющих старение, сделал Замзуммар гораздо безопаснее. Каждое казначейство ежемесячно обменивалось историей своих расписок и соответствующим образом обновляло свою долю охраняемого золота – всё было централизовано под руководством Рамарра. Также по этой причине воры там встречались не так часто – им просто нечего было отнимать силой: каждый обмен должен был быть оформлен обеими сторонами в филиале казны, которая имела как личную охрану, так и королевский отряд (который всегда обладал лучшим снаряжением, поскольку это было в исключительных интересах Замзуммара сохранить земли без неприятностей на дорогах).

9: Проклятия без начала и конца

«Никогда там не был.. и, честно, не думаю, что у меня когда-либо будет другая возможность.. А вы когда-нибудь бывали в столице золота? Не знаю, местные вы или нет, но мне бы очень хотелось узнать, бывали ли вы там. Масегонамаларас звучит как что-то на волшебном, уверен, выглядит и ощущается он точно так же..», – он ни на секунду не остановился, рассказывая страстно и желанно об этом чудовищном месте. Он постепенно выводил офицеров из себя одного за другим.

Замлас задрало по горло. Он знал обо всех злодеяниях Масегохара в их истории и испытывал к ним сильное презрение. «Когда же этот щелкун наконец перестанет болтать? Разве наши женщины не красивее, разве наша система управления не лучше, разве не мы самая лучшая и развитая страна?!», – подумал он, чувствуя, будто ему наступили на нервы железными сапогами, а печень и желудок пронзили булавой с навозом.

Хемаш снова начал дышать.

Прошло почти пятнадцать минут с тех пор, как его накачали, и они довольно долго разговаривали с убийцами. Они сами не обратили особого внимания, когда увидели, что Хемаш не дышит: все они как один хотели вернуться к царю с известием и получить свою награду за годы, проведенные даже в качестве рабов, если бы случилось то, что и произошло – особняки с небольшим полем, кучку рабочих и значительную сумму денег. Все, кроме того, кто отправился дальше в столицу, попросили это как награду; их временный дуралей, однако, попросил пожизненную зарплату для путешествий по Замзуммару и другим странам, и из-за этого другие считали его таковым, получившим такую ничтожную награду за всю свою работу. И все же ему самому не повезло даже в этом – он не покинул ни Масегохар, ни свою могилу, на которой было вскоре написано: «Хемаш из Масегохара, ветеран войны за Ла-Масегор.».

Убийца услышал кашель, донесшийся из телеги, и испугался. В одно мгновение новые друзья превратились в самых жестоких врагов. Но было уже слишком поздно. Замлас тоже заметил и не растерялся тотчас перерезать шею его лошади в тот же миг, точнее, он даже ждал момента, чтобы убить этого ублюдка.

«Что вы наделали?! Кто вы?! Какого хрена вы сотворили с Хемашем?!», – взревел он с воплем, приземляясь и вынимая меч дрожащими от страха и ярости руками.

Замлас остановил группу и спешился с лошади на безопасном расстоянии. Его ответ был таким же резким, как и его сердце по отношению к нему: «Спасли его от кровавых убийц, офицеры Кахнила, чтобы вызволить этого идиота из его собственной гордости и глупости. И чтобы убить тебя, потому что ты слишком много знаешь.», – между этими словами и первым ударом не было значимой паузы. Удивительно, но все остальные поняли, что Замлас зол и не хочет, чтобы кто-либо вмешивался. Он любил Замзуммар, но своих друзей любил больше, поэтому возненавидел убийцу с тройной ненавистью.

Лязг, лязг, шаг назад, парирование, удар, шаг вперед.. их мечи столкнулись в симфонии смерти: парирование, удар, капля крови.. Какое чудовищное зрелище – наблюдать за тем, как два превосходных фехтовальщика сражаются насмерть в взаимной ненависти, прекрасно, ужасающе и величественно.

«Держу пари, Замлас так зол, что нам придётся ему помочь, чтобы он не умер от ненависти. Он очень глуп когда лезет на рожон на эмоциях.», – сказал офицер, спешиваясь с лошади и наблюдая с довольно большого расстояния с обнажённым мечом. К нему присоединился ещё один, а третий вовсе предпочёл проигнорировать это ребячество.

«Я убью тебя, сукин ты сын!», – кричал убийца, в его жилах кипела ярость, вмешанная в кровь.

Пока что они обменялись лишь незначительными порезами на руках и щеках, оба превосходно владели мечом.

«Сначала я тебя убью, а потом воткну твой уродливый меч тебе в задницу в качестве свидетельства против тебя, предатель!», – Замлас тоже не стеснялся в выражениях.

Звон, парирование, рывок вперед, удар, рывок назад, блок, контратака.. их обмены ударами становились все интенсивнее, а языки обменивались стрелами в битве совершенно иного рода.

Офицер, который спешился первым, всегда держал меч наготове и старался держаться за спиной убийцы: на случай, если Замлас ошибется, даже будучи превосходным фехтовальщиком, другой наблюдал и наслаждался видом издалека.

«Сука!», «Нет, ты!», – они так и обменивались оскорблениями.

В этот момент они уже перестали думать о том, чтобы экономить силы для долгой схватки, оба были разъярены, словно вином, вылитым в огонь. В их сердцах пылало пламя, подобное двум колесницам, столкнувшихся друг с другом. Их удары напоминали змей, ноги были быстры, как у короля, защищающего шею, тела – как бамбуковые палки, сгибающиеся, но не ломающиеся.

Это было прекрасно, я думаю, я никогда в жизни не видел ничего подобного. Тем не менее, я, пожалуй, вернусь к тому, что там было.

Убийца поскользнулся ногой в грязи. Хотя он и отразил удар, то только плоской стороной меча, и ударил себя по голове. Он решил отступить несколько шагов назад туда, где они еще не вспахали землю ногами.

Замлас не стал слишком много думать, он увидел, как тот отступает: схватил кинжал и метнул его. Убийца тоже не растерялся, он ответил ударом – слегка задел руку Замласа. Наконец потекла настоящая кровь, оба ждали этого момента, им было все равно, чья это кровь, так или иначе – они оба были так поглощены, что боль только усиливала их гнев.

Замлас попытался схватить меч, потому что на нем были перчатки. Убийца продолжал отступать, на этот раз гораздо осторожнее, ему понравился нанесенный удар. И хотя у Замласа в заднем кармане было несколько метательных ножей, времени на их использование было не так уж и много. Он имитировал удар по ноге и схватил горсть земли. Когда убийца подумал, что тот собирается снова метнуть кинжал, он приготовился к удару, но получил лишь песок в глаза: зрение затуманилось. Замлас воспользовался этим моментом, чтобы перерезать противнику запястье, но слегка промахнулся. Порез был заметным и болезненным, но не лишил его руки, как он надеялся.

Убийце это надоело, он бросился на Замласа, так как сам был тяжелее, и они столкнулись мечами лицом к лицу. Затем он наступил Замласу на ногу и ударил его в печень свободной рукой. Замлас съел боль, у него на миг потемнело в глазах.

Теперь никакой морали больше не было, и драка из почетной дуэли превратилась в кровавый танец боли. Тем не менее, порез на руке убийцы оказался эффективным: кровь все еще капала.

Оба отступили на шаг назад, чтобы перевести дыхание; оба испытывали боль, которая лучше не станет. Убийца начал кружить вокруг Замласа, тот ответил тем же. Они больше не пытались сражаться из гнева или из уважения к своему мастерству, а лишь жаждали убить каждый друг друга.

Зрители тоже заметили перемену: даже офицер на коне вытащил меч. Они не собирались позволить человеку, который теперь двигался исключительно по инстинктам, убить их одного за другим. Более того, он сражался на равных с самым искусным из них. Они не могли пойти на такой риск. Следующее попадание по Замласу, и ни мига больше. Тот, кто первым спешился пожалел, что не убил убийцу, когда это еще было легко.

И вот Хемаш остался без всякого присмотра, хотя по-прежнему был накачен и без сознания.

Замлас начал сужать круг. Он хотел создать благоприятную возможность для рывка, но пока это было слишком рискованно. Убийца, с другой стороны, сменил направление, желая задать свой ритм боя. Замлас это увидел, тоже сменил направление и расширил круг – теперь они двигались параллельно друг другу. Кто-то должен нанести первый удар дабы резня началась.

10: Какая победа, и какой ценой

Убийца имитировал рывок, чтобы спровоцировать Замласа, тот вытащил нож, но не бросил его. Он думал, как снова запутать его противника его собственным мастерством, Замлас тоже это понял.

Они изменили угол своей смертельной тропинки чтобы не оказаться в лесу. Замлас схватил нож, готовясь метнуть его, но убийца не ответил. Замлас понял, что время для рывка пришло, поэтому он действовал быстро, будучи готовым парировать: и он знал, что не попадет в него. Убийца отразил его рукой, одновременно нанося свой удар. Замлас парировал удар, отразив и заблокировав его над головой.

Идеальный момент для ножа, но у него было всего два, он выжидал. Убийца отступил на шаг назад и бросил еще один удар, получив ожидаемый блок, быстро приблизился и рассек воздух, где Замлас был буквально мгновение назад. Замлас отступил в сторону, чтобы увернуться, и поднял нож, словно напоминая противнику о его существовании.

«Постарайся подойти к нему сзади, но не провоцируй. Мы оба хотим, чтобы наш брат остался жив и не умер от этой бешеной крысы.», – сказал офицер другому.

«Держись сбоку от обоих, не расставляй ноги слишком широко, возможно, тебе придётся отбивать выпад, если он окажется смертельным.», – ответил он. С этого момента оба знали их план.

Офицер на коне внимательно следил за дорогой и не хотел, чтобы кто-либо с любой из сторон дороги приблизился слишком близко.

Они несколько раз попробовали мечи друг друга, кровь прилила к их венам. Боль совсем перестала их беспокоить.

Замлас резко повернул запястье, пытаясь нанести удар, промахнулся и тут же сделал выпад в противника, убийца отступил назад и в сторону, пытаясь сохранить силы. Замлас метнул нож – он порезал предплечье убийцы.

Но это дало ему шанс – он быстро преодолел боль, согнул колени и порезал ногу Замласа чуть выше колена. Боль была ужасной. «По крайней мере не ниже.», – подумал Замлас.

Тем не менее, ножом он ослабил силу удара убийцы, он обдумывал, как можно это использовать. В его голове была одна идея, но она была рискованной, поэтому пока он решил воздержаться от нее.

Убийца быстро обошел всех вокруг, пытаясь поймать слегка хромающего Замласа; ждать больше некуда, подумал он. В любом случае кто-то из них умрет.

Замлас отступил назад и нанес удар вбок, чтобы помешать противнику двигаться слишком быстро, тот ответил ударом по запястью, но выдвинул руку. Его глаза начали темнеть от кровотечения: другого выхода больше не было.

Замлас рискнул всем, убийца попытался пронзить его сердце в выпаде. Замлас же схватил его меч под мышкой. Оба офицера бросились на помощь. Замлас отбросил свой меч, ухватился за меч убийцы, выхватил последний нож и немедленно перерезал ему горло.

Убийца вынул свой меч и, пусть уже почти не имея сил, попытался снова сделать выпад. Основная рука Замласа была полностью обездвижена. Он мог бы поблагодарить Бога в этот момент, офицер сбоку нанес удар по мечу сверху, а офицер сзади отрубил ему голову.

Дуэль наконец-то закончилась.

Глава вторая: Успех требует костей

1: Жизнь и смерть

В тот же момент, как тело убийцы падало на землю, Замлас коснулся могилы своей душой. Его глаза были приятно затуманены осознанием победы. Он потерял сознание. Оба быстро порвали свои плащи и заткнули, и обмотали обрывками его раны. Кровь была повсюду, и его, и противника. Видя сколько крови было, они не были до конца уверены, что он выживет: они слишком долго медлили чтобы закончить бой. Их гордость им ничем не помогла.

Тем временем Кахнил уже писал письма вовлеченным королям: королю Замзуммара, королю Сакхнора и королю Масегохара об особо надоедливой группе мятежников, которые украли лошадей, убили Немзаха и направились в сторону Масегохара. Он знал, кто они, каков их план и где он сможет встретиться с ними позже, но это не касалось его: сейчас ему нужно было скрыть свою причастность и причастность самого Замзуммара даже ценой собственной жизни.

Он решил отправить всем троим одно и то же письмо: «Дорогой господин и царь. Сегодня я, Кахнил, господин Масегокхнора, столкнулся с крупным восстанием среди рабов. Они жестоко убили Немзаха и бежали в сторону Масегохара. Их было шестеро. Пожалуйста, поймайте их при первой же возможности. У всех есть лошади, мечи и рабская одежда, ничего больше. С глубокой скорбью на душе сообщаю – нам нужен новый алхимик. Я не в силах обещать отсутствие восстаний, но все наши охранники будут тщательно допрошены. Нынешние будут повешены за кровь Немзаха на их руках. Кроме того, прошу вас прислать нам рабочих для ремонта наших заборов и зданий. Из-за этого восстания среди всех слуг возник не маленький хаос. Ваш слуга, Кахнил.». «Теперь прочту ка я это еще раз, я не хочу, чтобы были какие-либо ошибки..», – пробормотал он себе под нос.

Что-то подсказывало ему, что ничего не получится. Он скомкал бумагу и выбросил её. Он начал заново: «Дорогой господин, царь и правитель многих земель. Пишу вам с самой искренней скорбью на сердце и глубочайшими извинениями. Сердце мое скорбит о Немзахе, моем слуге – он был убит. Группа рабов подняла восстание, избила нескольких офицеров, завладела ключами и сбежала на лошадях. Их было шестеро, и все широкоплечие, что также вызвало у меня некоторые подозрения. Все стражники будут тщательно обысканы на предмет сотрудничества с ними, и я также прошу вас предоставить для этого людей с долей мудрости. Кроме того, наша стена оказалась слабой, и, если позволите, я прошу вас найти рабочих по дереву и камню для строительства и возведения стен. Кроме того, я должен сказать, что для дальнейшего сотрудничества я найду нового искусного алхимика. Если есть кто-нибудь, ваше величество, кого вы можете мне порекомендовать и предоставить, чтобы я мог пригласить его – моя голова склоняется перед вами. После восстания также возник небольшой вторичный мятеж – с ним было тут же покончено. С глубокой скорбью и почтением, ваш покорный слуга, Кахнил.». На этот раз ему понравилось больше. Но что-то подсказывало ему, что цари не собираются просто принимать общий отчет о таком вопиющем провале – ему нужно было создать нечто универсальное, но в то же время личное. Закончив это письмо, он был полон уверенности. Он собирался отправить его утром, и к следующей неделе оно дойдет до всех троих, хотя он знал, что Хеламезаж и так уже обо всем знает.

Но перед этим ему нужно было закончить сбор горного серебра, чтобы избежать лишних подозрений; оставалось еще сколько-то отходов, которые нужно было перебрать, чтобы немедленно отправить в столицу. Опять же, он не мог рисковать, игнорируя какие-либо улики.