Академия вечных стихий

– И если Ариана действительно хочет помочь – пусть докажет. Перед нами. Не за нашей спиной.

Элина улыбнулась – слабо, но искренне.

– Спасибо. За то, что… не бросили меня.

– Никогда, – ответила Лира. – Даже если ты будешь самой упрямой из нас.

Тина добавила:

– Особенно тогда.

Они рассмеялись – тихо, но с облегчением.

Потому что иногда самое важное – не победить врага. А сохранить тех, кто рядом.

Глава 11. Границы доверия

Зал для практических занятий пустовал – редкий момент тишины в бурлящей жизни академии. Элина, Лира и Тина собрались у окна, обсуждая, как действовать дальше. Внезапно дверь скрипнула.

В проем шагнула Ариана. Она не стала подходить вплотную – остановилась в паре шагов, будто проверяя границы дозволенного.

– Я хотела поговорить, – ее голос звучал непривычно сдержанно. – С вами всеми.

Лира скрестила руки на груди. Тина лишь приподняла бровь, не говоря ни слова.

Элина посмотрела на подруг, затем снова на Ариану:

– О чем?

– О том… – Ариана запнулась, но продолжила, – о том, чтобы иногда быть с вами. Не как враг. Не как случайный союзник. А просто… рядом.

Тишина повисла между ними – не враждебная, но настороженная.

Наша дружба – лишь втроем, подумала Лира.

Лира первой нарушила молчание. Ее голос звучал ровно, но твердо:

– Наша дружба – это связь, которую мы строили, проходя через тернии. Она не расширяется по запросу.

Тина кивнула, дополняя:

– Мы можем общаться. Можем помогать друг другу в делах. Но дружба… это не то, что можно разделить на четверых.

Они произнесли это почти в унисон – словно давно обсудили и пришли к единому решению.

Ариана сглотнула, но не отступила.

– Я не прошу стать четвертой. Я прошу лишь шанса. Иногда быть рядом. Слушать. Помогать.

Элина молчала. В ней боролись два чувства: Разум подсказывал: больше союзников – крепче защита. Ариана уже доказала, что может изменить решение. Может стать полезной. Сердце твердило: Лира и Тина правы. Дружба – не клуб по интересам. Это связь, которую нельзя разбавлять.

Она посмотрела на подруг – на их твердые взгляды, на их сжатые губы. Они не были жестоки. Они были честны.

– Я понимаю тебя, Ариана, – тихо сказала Элина. – Но Лира и Тина… они – моя опора. И если я начну размывать эту связь, я потеряю себя.

Ариана опустила глаза.

– Значит, я навсегда останусь снаружи?

– Нет, – вмешалась Тина. – Ты можешь быть рядом. Но не внутри. Это разные вещи.

Элина хотела возразить, но Лира мягко коснулась ее плеча:

– Слушай. Дружба – это не количество людей. Это глубина. Мы втроем можем выдержать удар, потому что знаем: никто не предаст. Никто не отвернется. Если добавить еще кого-то… даже хорошего… это усложнит все.

Тина добавила:

– Чем больше людей, тем больше сомнений. Тем больше шансов, что кто-то ошибется. Или не поймет. Или решит, что его интересы важнее.

Элина сжала кулаки.

– Но если мы объединим силы, мы сможем остановить Кассию и Клода быстрее!

– Сможем, – согласилась Лира. – Но не ценой нашей связи. Мы не будем жертвовать тем, что делает нас нами.

Ариана глубоко вдохнула, будто принимая правила игры.

– Хорошо. Я не прошу больше. Но… если вам понадобится помощь – я буду рядом. Без условий. Без ожиданий.

Тина кивнула – не тепло, но без враждебности:

– Это мы можем принять.

Лира добавила:

– Но помни: если ты снова сыграешь против нас – второго шанса не будет.

Ариана улыбнулась – слабо, но искренне:

– Понимаю.

Когда она ушла, Элина повернулась к подругам. В ее глазах читалась смесь сомнений и принятия.

– Вы правда думаете, что так лучше?

Лира взяла ее за руку:

– Да. Потому что если мы потеряем друг друга – мы потеряем все. А с нами – мы победим.

Тина сжала ее ладонь с другой стороны:

– И пусть нас трое. Но мы – как три корня одного дерева. Крепкие. Неразрывные.

Элина улыбнулась. В душе все еще тлели сомнения, но теперь к ним прибавилась уверенность.

Потому что иногда сила – не в количестве. А в качестве.

Утро выдалось туманным – серые полосы рассвета едва пробивались сквозь плотные облака. Элина задержалась у фонтана во внутреннем дворе, пытаясь собраться с мыслями. Вчерашний разговор с Арианой не шел из головы: «Я не прошу стать четвертой. Я прошу лишь шанса…»

– Элина, – тихий голос раздался за спиной.

Она обернулась. Ариана стояла в трех шагах, на этот раз без привычной надменности – только напряженный взгляд и слегка дрожащие пальцы.

– Я думала о том, что вы сказали, – начала она, не дожидаясь вопроса. – И поняла: я не хочу быть «рядом». Я хочу быть… частью. Хоть немного.

Элина сглотнула. Внутри снова зашевелились сомнения: А если она искренна? Если это шанс укрепить позиции против Кассии и Клода?

– Ариана, мы уже объяснили… – начала она осторожно.

– Нет, ты выслушай, – перебила та, шагнув ближе. – Я знаю, что ошиблась. Знаю, что причинила боль. Но я изменилась. И я вижу, как ты… как ты тянешься ко мне. К нам с тобой, а не к ним.

Ее голос звучал почти умоляюще. Она протянула руку, будто хотела коснуться Элины, но замерла.

– Ты не обязана оставаться в их тени. Ты сильнее, чем думаешь. И ты заслуживаешь друзей, которые видят твою силу.

Ветер рванул по двору, взметнув листья. Ариана не успела закончить фразу – перед ней словно из ниоткуда возникла Лира. Ее глаза горели гневом, кулаки сжаты, дыхание рваное.

– Хватит, – ее голос разрезал тишину, как клинок. – Ты уже получила ответ.

Ариана отступила на шаг, но попыталась сохранить лицо:

– Я просто разговариваю.

– Ты манипулируешь, – Лира шагнула вперед, не сводя с нее взгляда. – Ты думаешь, можно прийти, сказать пару «искренних» слов и забрать то, что тебе не принадлежит?

Элина хотела вмешаться, но Лира даже не посмотрела на нее. Все ее внимание было приковано к Ариане.

– Она – наша подруга. Не твоя игрушка. Не твой шанс доказать себе что-то. Не твой…

Голос сорвался. И тогда Лира сделала то, чего сама от себя не ожидала.

Резкий, четкий звук пощечины разорвал утреннюю тишину.

Ариана дернулась, прижала ладонь к щеке. В ее глазах вспыхнула смесь шока и ярости.

– Ты… – она выдохнула, сжимая кулаки. – Ты не имеешь права!

– Имею, – Лира стояла прямо, не отступая. – Потому что ты играешь с тем, что для нас свято. С дружбой. С доверием.

Элина наконец нашла голос:

– Лира, хватит!

Но Лира повернулась к ней – не с гневом, а с болью:

– Ты правда не видишь? Она использует тебя. Как раньше использовала Кассия. Как пытались использовать все, кому не лень. Потому что ты добрая. Потому что ты веришь.

Тишина повисла между ними – тяжелая, острая, как натянутая струна.

Ариана медленно опустила руку. На ее щеке алел след от удара.

– Ты ошибаешься, – прошептала она. – Я не…

– Не лги, – перебила Лира, но уже тише. – Если хочешь быть рядом – будь. Но не пытайся разорвать то, что нас держит вместе.

Элина шагнула вперед, встав между ними.

– Остановитесь. Обе.

Она посмотрела сначала на Ариану, потом на Лиру. В груди бушевала буря: гнев, вина, страх, но поверх всего – понимание.

– Ариана, я верю, что ты хочешь измениться. Но Лира права: наша дружба – это не что-то, что можно разделить. Или перетянуть на себя.

Ариана сглотнула, но промолчала.

– Мы можем общаться, – продолжила Элина. – Можем помогать друг другу. Но я не стану выбирать между вами. И не позволю никому пытаться меня «переманить».

Лира глубоко вдохнула, медленно расслабила пальцы.

– Хорошо, – сказала она, глядя на Ариану. – Но помни: если ты снова…

– Я поняла, – перебила Ариана, поднимая руки в примирительном жесте. – Без игр. Без манипуляций.

Когда Ариана ушла, Элина повернулась к Лире.

– Ты могла бы не бить ее.

– Могла, – признала Лира, опуская взгляд. – Но я не сдержалась. Потому что… – она запнулась. – Потому что боялась потерять тебя.

В ее голосе прозвучала такая искренность, что Элина почувствовала, как внутри тает лед.

– Ты никогда меня не потеряешь, – она взяла Лиру за руку. – Даже если я ошибусь. Даже если буду сомневаться. Я всегда буду возвращаться к вам.

Подошла Тина – молча, но ее присутствие добавило тепла в этот холодный утренний разговор.

– Вот и хорошо, – сказала она просто. – Потому что мы – команда. А команды не переманивают. Они держатся вместе.

Они стояли так несколько минут – втроем, плечом к плечу, как всегда. Потому что иногда граница – это не стена. Это линия, которую ты рисуешь, чтобы защитить то, что действительно важно.

Ночь наступила незаметно.

Элина не спала. Она почувствовала напряжение рядом – то, как Лира ворочается, как ее дыхание то и дело сбивается. Не говоря ни слова, она повернулась на бок, лицом к подруге.

– Ты не спишь, – прошептала Элина, скорее утверждая, чем спрашивая.

Лира не ответила. Только сжала край одеяла чуть крепче.

Элина тихо поднялась и села, осторожно коснувшись плеча подруги.

– Расскажи мне, – мягко попросила она. – Что тебя терзает?

Лира наконец повернулась к ней.

В лунном свете ее глаза казались темнее обычного – полные невысказанных страхов.

– Я… я не должна была бить ее, – выдохнула она. – Это было слишком. Я потеряла контроль.

– Ты защищала меня, – тихо сказала Элина. – Защищала то, что для тебя важно.

– Но так нельзя, – Лира сжала пальцы в кулаки. – Дружба – это не крепость, которую нужно оборонять кулаками. Это… доверие. А я показала, что не доверяю…

Ее голос дрогнул.

– А если она правда хотела сделать шаг навстречу? А я все разрушила.

Элина легла рядом, обняла ее за плечи, прижала к себе.

– Слушай меня, – прошептала она. – Ты не разрушила ничего. Потому что мы – не хрупкие. Мы можем выдержать и гнев, и ошибки, и даже глупые пощечины.

Она чуть улыбнулась, но голос оставался серьезным:

– Ты испугалась за нас. Это нормально. Ты хотела защитить то, что тебе дорого. И это… это тоже любовь. Даже если вышла грубо.

Лира закрыла глаза. Внутри все еще клубились сомнения, но тепло Элины, ее голос, ее близость медленно растворяли напряжение.

– Я не хочу быть той, кто рушит все кулаками, – прошептала Лира. – Я хочу быть сильной по-другому.

– И ты будешь, – Элина сжала ее руку. – Потому что ты уже осознаешь ошибку. Потому что ты переживаешь. Потому что ты – наша Лира.

Тишина окутала их – мягкая, успокаивающая. Где-то вдали пропел ночной сторож, а в окне мерцали звезды, будто свидетели этого разговора.

Лира глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула.

– Прости меня, – сказала она тихо. – За то, что не сдержалась. За то, что заставила тебя переживать.

– Прощаю, – Элина поцеловала ее в макушку. – Но в следующий раз попробуй сначала говорить. Даже если хочется ударить.

Лира слабо улыбнулась:

– Постараюсь.

– Вот и хорошо, – Элина укрыла ее одеялом. – Теперь спи. Ты устала.

Лира закрыла глаза. Мысли все еще крутились, но теперь они были тише, не такие острые. Рядом дышала Элина – ровно, спокойно, как маяк в темноте.

Через несколько минут дыхание Лиры стало глубже. Она уснула – не с чувством вины, а с тихим осознанием: она не одна.

А Элина еще долго лежала, глядя в полумрак. В ее сердце теплилась уверенность: даже если мир вокруг рушится, даже если друзья ошибаются, даже если приходится драться – они справятся.

Потому что дружба – это не отсутствие ошибок.

Это умение прощать.

Дни тянулись напряженно. Ариана не отступала: то «случайно» оказывалась рядом с Элиной на переменах, то подсаживалась к ней в библиотеке, то предлагала помощь с упражнениями. Ее слова звучали все убедительнее:

– Ты ведь понимаешь, что они тебя ограничивают? Ты способна на большее, чем быть «одной из трех».

Элина молчала, но Лира видела – подруга колеблется. Внутри закипала ярость, но она держала себя в руках. Не бить. Не кричать. Контролировать.

Все случилось на практическом занятии по взаимодействию стихий. Мастер Ринальдо разделил учеников на пары: нужно было создать устойчивый баланс огня и воды, не допуская конфликта элементов.

Элина оказалась в паре с Арианой.

– Давай попробуем мягче, – предлагала Ариана, формируя водный поток. – Ты слишком жестко направляешь пламя, которое тебе предоставил мастер Ринальдо. Расслабься. Ты ведь не на войне с ними.

Ее голос звучал почти ласково, но в нем сквозила нотка превосходства. Элина замерла, пальцы дрогнули – и огненный шар, который она удерживала, рванулся вперед, едва не задев Ариану.

– Смотри, что ты делаешь! – выкрикнула та, отшатываясь. – Из-за них ты теряешь контроль!

В этот момент Лира не выдержала. Она не бросилась с кулаками. Не крикнула. Она действовала.

Ее руки вспыхнули алым. Не хаотичным пламенем, а четким, управляемым потоком. Он рванулся вперед – не к Ариане, не к Элине, а между ними, образуя огненную завесу, разрывающую их контакт.

– Хватит, – голос Лиры звучал низко, почти угрожающе. – Ты не имеешь права вмешиваться в то, что тебя не касается!

Пламя не обожгло никого – оно повисло в воздухе, пульсируя, словно живое сердце. Ученики замерли, мастер Ринальдо резко обернулся:

– Лира! Что это?!

Но она не отвела взгляда от Арианы.

– Это не атака. Это граница. Ты ее переступила.

Ариана стояла неподвижно, глаза широко раскрыты. Она не боялась – но почувствовала: Лира больше не сдерживается.

– Ты думаешь, магия – это сила, которую можно использовать для манипуляций? – продолжала Лира, голос звучал ровно, но в нем клокотала ярость. – Нет. Это ответственность. И ты ее не несешь.

Пламя медленно угасло, оставив в воздухе запах озона.

Мастер Ринальдо шагнул вперед:

– Лира, это недопустимо! Выйти из зала. Немедленно.

В коридоре Лира стояла, прислонившись к стене, сжимая кулаки. Она знала: ее накажут. Но это не имело значения.

К ней подошла Элина.

– Зачем ты это сделала? – ее голос дрожал. – Ты могла пострадать.

Лира подняла глаза.

– Я не могла молчать. Она пыталась разорвать нас. А я… я не позволю.

Элина глубоко вдохнула, затем тихо сказала:

– Ты права. Но… ты напугала меня.

Эти слова ударили сильнее любого упрека. Лира опустила голову.

– Прости. Я не хотела. Но я видела, как ты сомневаешься. И поняла: если не остановлю это сейчас, потом будет хуже.

Тина подошла молча, встала между ними. Ее взгляд был твердым, но не осуждающим.

– Ты перегнула, – сказала она прямо. – Но я понимаю почему. Ариана играет нечестно.

Она повернулась к Элине:

– А ты… не позволяй ей сеять сомнения. Мы – команда. И если кто-то пытается это изменить, мы говорим «нет». Четко и громко.

Элина посмотрела на них – на Лиру, чья рука все еще дрожала от напряжения, на Тину, чья уверенность была как якорь.

И вдруг почувствовала: она не одна.

– Я испугалась, – прошептала Элина. – Не за себя. За нас. За то, что она может разрушить то, что мы построили.

Лира шагнула к ней, взяла за руку.

– Она не разрушит. Потому что мы не позволим. Но и я… я должна научиться контролировать гнев. Иначе сама стану тем, против кого мы боремся.

Тина кивнула:

– Мы все ошибаемся. Но мы исправляем. Вместе.

***

Зал для самостоятельных практик пустовал – редкий момент тишины в бурлящей жизни академии. Лира стояла в центре, сжимая и разжимая кулаки. Перед ней мерцал сгусток пламени – послушный, но нетерпеливый, словно отражая ее внутреннее состояние.

Смири гнев. Направь силу. Не дай эмоциям взять верх, – повторяла она про себя, пытаясь выровнять дыхание.

Она снова и снова вызывала огненный вихрь, стараясь удержать его в четких границах – не дать разрастись, не позволить вырваться за пределы мысленного контура. Но едва концентрация ослабевала, пламя взметывалось выше, жадно лизало воздух, будто стремилось поглотить все вокруг.

– Нет! – вырвалось у нее.

Пламя рванулось в сторону, опалив край тренировочного коврика. Лира резко погасила его, опустилась на колени, уперевшись ладонями в холодный пол.

Внутри клокотала буря: разочарование в себе; страх, что не справится; злость – не на кого-то, а на собственную неспособность удержать контроль.

Она начала рыдать. Отчаяние поглотило ее.

Дверь скрипнула.

– Ш-ш-ш… милая… – Элина опустилась рядом, осторожно обняла Лиру за плечи, прижала к себе. – Все хорошо. Я здесь.

Лира рыдала, уткнувшись в плечо подруги, плечи содрогались, кулаки все еще были сжаты – будто она пыталась удержать внутри не только слезы, но и весь тот вихрь эмоций, что разрывал ее изнутри.

– Я не могу… не получается… – прерывисто шептала она. – Я должна быть сильной, должна контролировать… а вместо этого – только разрушаю.

Элина не торопилась с ответами. Она просто держала ее, мягко поглаживая по спине, давая выплакаться, выпустить то, что копилось днями.

В зале стало совсем темно – лишь слабый отблеск погасшего пламени дрожал на стенах. Где-то вдали пробивался вечерний звон колокола, а здесь, в этом уголке, было только дыхание двух подруг и тихое шуршание ткани, когда Элина крепче прижала Лиру к себе.

Наконец, когда рыдания стали тише, Элина тихо спросила:

– Хочешь, я останусь с тобой? Здесь. Пока ты не успокоишься.

Лира кивнула, не поднимая головы.

– Пожалуйста…

Элина усадила ее поудобнее, достала из кармана плаща флягу с травяным настоем, налила в крышку, протянула Лире.

– Выпей. Это успокаивает.

Та сделала глоток, затем еще один. Тепло разлилось по телу, немного снимая напряжение.

– Я думала, что если смогу контролировать огонь, то смогу контролировать и себя, – прошептала Лира, глядя в пол. – Но он… он как я. Буйный, неукротимый. И я боюсь, что однажды не смогу его остановить.

Элина села напротив, взяла ее ладони в свои.

– Ты уже останавливаешь его. Каждый раз, когда гасишь пламя, когда не даешь ему вырваться за пределы зала. Это и есть контроль. Не идеальный, но настоящий.

Она чуть улыбнулась.

– Знаешь, почему я пришла именно сейчас?

Лира подняла взгляд.

– Потому что я чувствовала. Чувствовала, что ты здесь одна, что тебе тяжело. И что ты нуждаешься в ком-то, кто просто будет рядом.

Лира глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула.

– Мне стыдно. За то, что сорвалась. За то, что не могу быть… как ты. Спокойной, собранной.

– Но ты и не должна быть как я, – мягко перебила Элина. – Ты – это ты. И твоя сила – не в том, чтобы не чувствовать. А в том, чтобы чувствовать – и все равно идти вперед.

Она сжала ее руки.

– Ты не одна. Даже когда кажется, что мир рушится, даже когда пламя выходит из-под контроля – я буду рядом. Чтобы помочь тебе его усмирить. Чтобы просто быть здесь.

Лира закрыла глаза. Внутри все еще клокотала буря, но теперь она не казалась такой всепоглощающей. Теперь рядом был якорь – тихий, теплый, надежный.

– Спасибо, – прошептала она. – За то, что не говоришь «успокойся». За то, что просто… есть.

Элина улыбнулась.

– Потому что иногда слова не нужны. Иногда нужно просто знать, что кто-то держит тебя за руку.

Они сидели так долго – в полумраке, в тишине, нарушаемой лишь редким шорохом ветра за окном.

И постепенно Лира почувствовала: гнев не исчез – но стал тише; страх отступил – оставив место для надежды; а внутри, где только что бушевал пожар, начало расти что-то новое – не пламя, а свет.

Потому что иногда сила – не в одиночестве.

А в том, чтобы позволить кому-то быть рядом.

Даже когда ты не идеален.

Особенно тогда.

Глава 12. Ярость дружбы

Сумрак заброшенного склада поглощал звуки.

Лира и Тина стояли спина к спине, окруженные мерцающей аурой напряжения. Перед ними – Клод и Кассия, их фигуры очерчены зловещим сиянием готовившихся заклинаний.

– Вы думали, сможете уйти безнаказанно? – голос Клода резанул, как лезвие.

Лира сжала кулаки, ее магия вспыхнула защитным барьером. Тина рядом тихо прошептала формулу усиления – но их сил явно не хватало против двоих опытных противников.

Из тени выступила Ариана. В ее глазах – борьба: страх и решимость.

– Хватит! Это бессмысленно…

Клод резко обернулся. Его рука взметнулась – и невидимая сила отбросила Ариану к стене.

– Не смей вмешиваться. Это не твоя битва.

Ариана ударилась о камень, тихо охнула, но подняться уже не смогла.

Заклятье Кассии пробило барьер Лиры – та пошатнулась, кровь выступила на губе. Тина бросилась к ней, но сама споткнулась: ноги подкосились от чужого колдовства.

– Мы не выдержим… – прошептала Тина, сжимая руку подруги.

Лира попыталась встать – но силы иссякали.

И в этот миг дверь склада с грохотом распахнулась.

Элина ворвалась, как вихрь. Ее глаза горели – не от гнева, а от чего-то иного, древнего, пробудившегося внутри.

Она увидела: Лиру, едва держащуюся на ногах; Тину, бледную, с дрожащими пальцами; Ариану, без движения у стены; врагов, уже готовивших финальный удар.

Что-то внутри нее раскрылось.

Из ладоней Элины вырвался огонь – не обычный, а живой, с золотыми прожилками, пульсирующий, как сердце.

– Отойдите от них, – ее голос звучал низко, почти нечеловечески.

Клод усмехнулся:

– И что ты сделаешь, девочка?

Она не ответила. Просто подняла руки – и пламя взметнулось стеной, отрезав противников от подруг.

Кассия попыталась атаковать – но ее заклинание рассыпалось в огненной буре. Клод бросил щит – он треснул, словно стекло.

Элина шагнула вперед. Огонь кружился вокруг нее, но не касался своих – только врагов.

– Вы тронули тех, кто мне дорог, – ее голос дрожал, но не от страха, а от мощи, рвущейся наружу. – А это… непростительно.

Пламя сгустилось в ее руках, приняв форму копья. Один взмах – и оно ударило, не сжигая, но вытесняя магию противников, разрывая их связь с источником силы.

Клод отступил, впервые за все время – с настоящим испугом в глазах.

– Что ты… что ты такое?!

– Я? – Элина посмотрела на свои пылающие ладони, затем на подруг. – Я – их защита.

Огонь угас так же внезапно, как возник. Элина пошатнулась – силы покинули ее, но она успела упасть на колени рядом с Лирой и Тиной.

– Вы… живы? – ее голос снова стал обычным, дрожащим, но полным облегчения.

Лира схватила ее за руку.

– Ты… ты спасла нас.

Тина слабо улыбнулась.

– И наконец-то показала, на что способна.

Ариана, с трудом поднявшись, подошла ближе.

– Спасибо. Я… не ожидала.

Элина вздохнула, глядя на свои ладони, где еще мерцали последние искры.

– Я и сама не знала, что могу так. Но когда увидела вас… что-то проснулось.

Позже, когда целители осмотрели всех и уверили, что опасность миновала, они сидели у костра – все четверо.

Лира обняла Элину за плечи.

– Ты всегда была сильной. Просто ждала момента, чтобы это показать.

Тина добавила:

– И этот момент настал. Потому что мы – вместе.

Ариана тихо сказала:

– Иногда сила приходит не из книг и тренировок. А из того, что ты готов защищать.

Огонь танцевал, отбрасывая теплые блики на их лица.

Потому что:

истинная магия рождается не из формул, а из сердца; сила – это не только умение атаковать, но и готовность защищать; а пробуждение может случиться в миг, когда ты понимаешь: потерять близких – страшнее, чем рискнуть собой; и иногда самое мощное заклинание – это любовь, ставшая пламенем.

Даже если до этого момента ты не верил в свои силы.

Даже если твоя магия ждала лишь повода проснуться.

Глава 13. Страх Академии

После изгнания Клода и Кассии в академии воцарилась обманчивая тишина. Но для Элины покой так и не наступил.

Ее магия – пробудившийся огонь – жила теперь собственной жизнью.

На занятии по контролю стихий Элина пыталась создать малый огненный шар – как учил профессор. Но вместо аккуратного пламени из ее ладоней вырвался вихрь искр, разметав парты и заставив студентов в панике отпрянуть.

– Я не хотела!.. – она пыталась погасить вспышку, но огонь будто не слышал ее.

Профессор Эльтран резко произнес формулу подавления – и пламя исчезло. В зале повисла тяжелая тишина.

– Элина, – его голос звучал строго, но без гнева. – Ты теряешь контроль. Это опасно.

Она сжала дрожащие пальцы.

– Я стараюсь… но оно… будто само решает, когда вырваться.

– Может ей нужны индивидуальные занятия? – сказала Грэйс из знака Земли. – Она нас всех испепелит!

– Закрой рот, Грэйс! – крикнула Лира, загораживая Элину собой. Ее глаза пылали не меньшим огнем, чем неукротимая магия подруги.