Академия вечных стихий

Академия вечных стихий

Марина Кизевич

© Марина Кизевич, 2026

ISBN 978-5-0069-1269-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается Алене и Злате – людям, чьи сердца стали для меня источником света. В час одиночества они подарили мне огонь, который теперь ведет меня вперед.

Глава 1. Академия Вечных Стихий

Ветер трепал полы длинного плаща, когда Элина стояла перед массивными воротами Академии Вечных Стихий. Огромные каменные колонны, увитые серебряными рунами, возвышались по обе стороны от входа, словно стражи, оценивающие каждого, кто осмелится переступить порог. Над аркой пылала вывеска: «Знание – сила. Сила – ответственность». Их флаг был фиолетового цвета с проблесками и бликами яркого света.

Элина сглотнула, сжимая в руках потрепанный свиток с приглашением. Ей казалось, что руны на колоннах мерцают чуть ярче, когда она шагнула вперед.

– Новенькая? – раздался резкий голос сбоку.

Она обернулась. У стены стояла девушка с ледяными голубыми глазами и волосами, заплетенными в тугую косу. На ее мантии блестел знак дома Воды.

– Да, – тихо ответила Элина. – Я Элина. Поступила на испытательный срок.

Девушка хмыкнула, скрестив руки:

– Испытательный срок – это вежливо сказано. Если за месяц не проявишь дар, тебя вышвырнут, и никто даже имени твоего не вспомнит. Я Кассия. И советую тебе не мешать нам.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и ушла, оставив Элину в растерянности.

Холлы Академии поражали величием: сводчатые потолки украшали мозаики со сценами древних магических битв, а вдоль стен тянулись стеллажи с редкими гримуарами1, охраняемые неподвижными големами. Воздух пах пергаментом, ладаном и чем-то неуловимо волшебным – будто сама атмосфера здесь была пропитана силой.

Элина шла за старостой-второкурсником, едва успевая впитывать детали.

– Вот твое общежитие, – буркнул тот, указывая на дверь с номером 13. – Комната одиночная – для «испытательных» это норма. Расписание на столе. И… – он помедлил, – не жди сочувствия. Здесь выживают сильные.

Дверь за ним закрылась с глухим стуком.

Комната оказалась крошечной: узкая кровать, письменный стол, шкаф. На стене – зеркало в раме из темного дерева. Элина подошла к нему, всматриваясь в свое отражение. Темные волосы, бледное лицо, глаза – как два уголька, которые должны разгореться.

«Ты сможешь», – прошептала она, вспоминая слова матери.

Но когда она вытянула руку и попыталась вызвать хоть искру, ладонь осталась холодной.

Тут в дверь неожиданно постучали.

Элина замерла, не отводя взгляда от своей пустой ладони.

Стук повторился – на этот раз более настойчивый.

– В-войдите, – с запинкой произнесла она.

Дверь приоткрылась, и в проем просунулась рыжая кудрявая голова.

– Ой, прости, если напугала! – звонко воскликнула девушка, переступая порог. – Я Тина, староста женского общежития. Пришла проверить, как ты устроилась.

Ее яркая улыбка и живые карие глаза словно наполняли комнату теплом. На мантии блестел знак дома Огня – редкая деталь, ведь огненных магов в академии всегда было немного.

– Все… в порядке, – неуверенно ответила Элина, поспешно пряча руки за спину.

Тина окинула комнату внимательным взглядом, заметила смятую постель, раскрытый чемодан и дрожащие пальцы Элины.

– Первый день всегда такой, – мягко сказала она, присаживаясь на край кровати. – Сама помню, как тряслась, будто лист на ветру. Хочешь, помогу разобрать вещи?

Элина хотела отказаться – гордость еще теплилась в груди, – но усталость и одиночество взяли верх.

– Да, пожалуйста, – выдохнула она.

Вместе они расставили книги на полке, развесили одежду в шкафу, расправили покрывало. Тина рассказывала о жизни в академии:

– Здесь сложно, но не невозможно. Главное – найти своих людей. У нас есть клуб для новичков, чаепития по пятницам… А еще я веду кружок по начальной медитации – очень помогает.

– А если… если дар не пробудится? – тихо спросила Элина, глядя в пол.

Тина замолчала, потом бережно взяла ее за руку.

– Знаешь, магия – это не только вспышки и грохот. Это и тишина. И терпение. И поддержка. Я видела, как Кассия тебя «приветствовала». Не обращай внимания – она злится не на тебя, а на себя. Ее семья ждет от нее великих свершений, вот она и пытается доказать всем, что достойна.

Элина удивленно подняла глаза:

– Ты ее защищаешь?

– Нет, просто понимаю. В этой академии все носят маски. Но ты не обязана играть по их правилам. – Тина подмигнула. – Давай завтра встретимся на рассвете у западного фонтана? Попробуем одну технику, которую мне бабушка передала. Она не официальная, но… вдруг сработает?

В груди Элины затеплилась искра – не магическая, но человеческая, теплая и живая.

– Хорошо, – улыбнулась она впервые за день. – Давай попробуем.

Когда Тина ушла, Элина подошла к окну. За стеклом расстилался сад с серебристыми деревьями, их листья мерцали в лунном свете. Она сжала кулак, представляя, как внутри нее разгорается крошечный огонек – не для того, чтобы впечатлить других, а чтобы согреться самой.

Один день. Еще один день, повторила она про себя, как мантру.

Рассвет едва коснулся шпилей Академии Вечных Стихий, а Элина уже сидела на жесткой скамье в аудитории элементарной теории.

Сердце билось часто-часто – сегодня должен был решиться ее первый настоящий экзамен.

В зал вошел профессор Торн. Его тень, вытянутая ранним солнцем, казалась зловещей.

Он окинул взглядом учеников, задержался на Элине и холодно произнес:

– Сегодня проверим, кто из вас действительно принадлежит этому месту в Академии. Каждый вызовет свою первую стихию. Начнем с вас, мисс Элина.

По аудитории прокатился сдержанный шепот. Кассия, сидевшая в первом ряду, демонстративно закатила глаза.

Элина поднялась, чувствуя, как ладони становятся влажными. Она сжала кулаки, пытаясь уловить хоть отголосок тепла внутри.

Огонь.

Ты во мне.

Проявись.

Вытянула руку. Сосредоточилась. Представила пламя – яркое, живое, послушное.

Ничего.

Тишина.

Потом – тихий смешок, переходящий в откровенный хохот.

– Ну что, «Холодный пепел», – прошипела Кассия, не скрывая злорадства. – Даже искры не вышло?

Несколько учеников подхватили насмешку. Кто-то бросил скомканный лист бумаги ей под ноги.

Профессор Торн сжал губы в тонкую линию.

– Садитесь. Ваше время ограниченно. Если за месяц не проявите дар, вас исключат без права апелляции.

– она его и не проявит, – ехидно сказала Кассия. – По ней же видно, что она бездарная.

Волна смеха пронеслась по аудитории.

Элина бежала по коридорам, не разбирая дороги. Слезы застилали глаза, а в ушах звучали насмешки: «Ты позорище», «Может, ты и не маг вовсе?», «Дом Огня? Да ты даже свечку не зажжешь!»

Она захлопнула за собой дверь заброшенной башни.

– Почему?! – выкрикнула она в пустоту. – Я чувствую его! Он есть! Но когда?!

Тишина.

И вдруг – легкий шорох.

Элина резко обернулась. В дверном проеме стояла Тина – староста из общежития, которая помогла ей разобрать вещи.

– Я видела, что произошло, – тихо сказала она, входя. – И знаю, что ты не бездарна.

– Откуда тебе знать? – горько усмехнулась Элина. – Все видели, что я…

– Все видели, как ты пыталась сделать то, что от тебя ждали, – перебила Тина, присаживаясь рядом. – Но магия – это не только сила. Это еще и путь. Мой дед говорил: «Огонь рождается не из страха, а из смелости быть собой».

Она достала из кармана маленький кремень и огниво.

– Попробуй вот так. Не для них. Для себя.

– А если я даже для себя…

– Тише… – она обняла ее. – Знаешь, иногда магия проявляется от взаимоотношений.

– Как это?

– Если между людьми завязывается дружба, любовь или партнерство – это бывает ключом к тому самому пламени.

– У кого-то уже бывало такое в Академии?

– Пока нет, но я верю, что когда-нибудь это произойдет.

Они сидели в заброшенной башне болтая на простые, человеческие темы.

– Пора возвращаться. Уже поздно, – сказала Тина.

– Да. Пора. Спасибо тебе за этот вечер.

– Не за что.

Когда Элина возвращалась обратно в комнату втянутая в раздумья, она не заметила, как врезалась в кого-то. Она подняла глаза и увидела перед собой девушку с пронзительным взглядом – тот самый мягкий, но уверенный свет в глазах, который невозможно было не заметить. На ее плаще отчетливо выделялся знак дома Огня – изящный огненный завиток, вышитый золотой нитью.

– Ой, извините… – пролепетала Элина, инстинктивно отступая на шаг. – Я совсем не смотрела, куда иду…

Девушка слегка улыбнулась, и в этой улыбке не было ни тени усмешки.

– Ничего страшного, – ее голос звучал спокойно, почти убаюкивающе. – Ты ведь Элина? Я Лира.

– Да… – Элина запнулась, пытаясь собраться с мыслями. – Мы… мы уже виделись?

– Верно, но не здоровались, – кивнула Лира, поправляя прядь пшеничных волос. – Я хотела найти тебя после урока, но ты так быстро исчезла.

Элина невольно отступила и опустила взгляд, воспоминания о сегодняшнем унижении еще жгли изнутри.

– Я просто… не хотела, чтобы кто-то видел…

– То, что произошло на уроке? – мягко перебила Лира. – Знаешь, я наблюдала. И видела не провал. Я видела, как ты пыталась.

Элина удивленно подняла брови.

– Ты… наблюдала?

– Да. И заметила кое-что важное. – Лира сделала шаг ближе, понизив голос. – Когда ты сосредоточилась, воздух вокруг твоих пальцев дрогнул. Совсем чуть-чуть. Но это было.

– Ты это серьезно? – Элина почувствовала, как внутри шевельнулась робкая надежда. – Я думала, мне показалось…

– Не показалось. – Лира взяла ее за руку, и ее прикосновение было теплым, уверенным. – У тебя есть дар. Но он не такой, как у других. Он… другой. И это не слабость. Это особенность. И я чувствую, что ты Огонь.

– Но профессор Торн сказал…

– Профессор Торн видит только то, что ожидает увидеть, – перебила Лира с легкой усмешкой. – Он ищет магию, которая рвется наружу, как пламя факела. А твой огонь… он внутри. Как уголек, который нужно бережно раздуть.

Элина сжала пальцы, пытаясь уловить то самое ощущение, о котором говорила Лира.

– И как это сделать?

– Иногда талант просыпается не от веры, а от поддержки, любви других.

Элина резко вспомнила слова Тины.

Магия может проснуться от тепла близкого.

– Ты… веришь в это? – неуверенно спросила Элина.

– Верю. Иногда нам нужна опора и поддержка кого-то, чтобы твой дар пробудился.

– Тина говорила тоже самое…

Лира чуть напряглась. В ее взгляде мелькнуло раздражение.

– Тина… она пытается дружить, навязывая свои чувства. Этим она и отталкивает.

– Она просто одинока, как и я.

– Но ты не навязываешь себя. Этим и привлекаешь. Цепляешь взгляд.

Элина невольно отступила на шаг, уловив перемену в тоне Лиры. Та, заметив ее замешательство, тут же смягчилась, но в глазах еще присутствовал отблеск.

– Прости, – тихо сказала Лира, проводя ладонью по вышитому огненному завитку на плаще. – Я не хотела… Просто Тина… Она добрая, но действует напролом. А магия – не молот, чтобы выбивать ее силой.

Элина задумалась. В словах Лиры звучала странная уверенность – не высокомерная, как у Кассии, а почти… бережная.

– Ты говоришь так, будто знаешь что-то, чего не знаю я, – осторожно произнесла она.

Лира улыбнулась – на этот раз по-настоящему тепло.

– Знаю лишь то, что видела. В тебе есть глубина. Ты не рвешься доказать, что достойна – ты просто ищешь. А это и есть начало пути. А еще…

Она сделала паузу, словно взвешивая, стоит ли продолжать, затем добавила:

– Мой дар тоже пробуждался не сразу. Три месяца я считалась «бездарной». Меня должны были отчислись еще на первом месяце, но они оставляли меня до последнего…

– Но как же… – Элина окинула взглядом уверенную позу Лиры, ее спокойную осанку. – Ты ведь в доме Огня. Ты явно… сильна.

– Сильной я стала после. А до того была тенью самой себя. Пока однажды не встретила того, кто просто увидел меня. Не требовал доказательств, не ставил сроков. Он сказал: «Твой огонь – это не вспышка. Это свет, который согревает». И тогда я поняла: магия – это не демонстрация. Это принятие.

Элина почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Не пламя, нет – скорее, теплый ток крови, разгоняющий холод сомнений.

– Значит, ты считаешь, что мне нужно… просто ждать?

– Не ждать, – мягко поправила Лира. – Доверять. Себе. И тем, кто видит в тебе то, чего ты пока не видишь сама.

Она подняла глаза, и в их глубине Элина вдруг различила отблеск того самого света, о котором шла речь.

– Завтра у фонтана. На рассвете. Приходи. И возьми с собой не страх, а любопытство. Представь, что ты не «должна» вызвать пламя – а хочешь узнать, каково оно на вкус.

Элина кивнула, неожиданно осознав, что впервые за дни в академии ее сердце бьется не от тревоги, а от тихого, но ясного предвкушения.

– Я приду.

Лира улыбнулась, развернулась и пошла прочь, оставив Элину стоять в полутемном коридоре – но теперь уже не одну.

Где-то внутри, за пеленой неуверенности, тлел уголек. И он ждал лишь повода разгореться благодаря кому, кто рядом.

Глава 2. Первая искра дружбы

Рассвет едва окрасил небо в бледно-розовые тона, когда Элина подошла к западному фонтану. Лира уже ждала ее – сидела на краю мраморного бортика, рассеянно проводя пальцами по водной глади. При виде Элины она улыбнулась:

– Ты пришла.

– Конечно, – Элина неловко поправила плащ. – Ты сказала… попробовать по-новому.

Лира кивнула, поднялась и жестом пригласила Элину встать напротив.

– Закрой глаза. Дыши медленно. Представь, что внутри тебя – не пустота, а теплый свет. Не пламя, нет. Просто свет. Он твой. Он никуда не спешит.

Элина послушно закрыла глаза. В тишине слышалось лишь журчание фонтана и далекие крики птиц. Она попыталась представить этот свет – и вдруг ощутила легкое тепло в груди. Совсем слабое, но настоящее.

– Чувствуешь? – голос Лиры звучал мягко, как шелест листьев. – Теперь попробуй направить его в ладони. Не силой. Просто позволь ему выйти.

Элина сжала пальцы, сосредоточилась… И в этот момент воздух разорвал резкий голос:

– Ну конечно, вы уже тут!

Они обернулись. У арки, ведущей в сад, стояла Тина. Ее обычно веселое лицо исказилось от злости, рыжие кудри казались почти огненными в утреннем свете.

– Я приходила к тебе, Элина, – она шагнула ближе, голос дрожал. – Хотела поддержать. А ты уже с ней? После всего, что я для тебя сделала? Ты вообще знаешь, что Лира одиночка?!

– Тина, это не то, что ты думаешь… – начала Элина, но та уже не слушала.

– Ты всегда так! – выкрикнула Тина, смотря в глаза Лиры. – Я столько раз пыталась быть твоей опорой, а ты с той, в ком еще пока не проснулась магия!

В ее руках вспыхнул яркий огненный шар.

– Все забираешь! Даже тех, кто мог бы быть моим другом!

– Остановись! – Лира шагнула вперед, выставив ладонь. – Ты не контролируешь силу!

Но Тина уже швырнула пламя. Оно летело прямо в Элину – не тренировочное, не осторожное, а яростное, готовое сжечь.

В тот же миг Лира вскинула руки. Между ней и Элиной вспыхнул прозрачный щит – не из огня, а из чего-то мягкого, переливающегося, как перламутр. Пламя Тины разбилось о него, рассыпавшись безвредными искрами.

Тина замерла, широко раскрыв глаза. Огненный шар в ее руках погас.

– Что… что это было? – прошептала она.

Лира медленно опустила руки. Ее лицо было бледным, но спокойным.

– Это называется «щит понимания», – тихо сказала она. – Магия, рожденная не гневом, а желанием защитить.

Элина стояла, не в силах пошевелиться. Только сейчас она осознала – если бы не Лира, она могла бы серьезно пострадать.

– Прости, – вдруг всхлипнула Тина. Она опустилась на колени, плечи ее задрожали. – Я не хотела… Просто… я так устала быть одной…

Лира подошла к ней, присела рядом и мягко взяла за руку.

– Мы все одиноки, пока не позволяем другим быть рядом. Но дружба – это не соревнование. И уж тем более навязывание себя.

Тина подняла на нее заплаканные глаза:

– Ты… ты не злишься?

– Злиться – значит повторять твою ошибку, – улыбнулась Лира. – Давай лучше попробуем снова. Вместе.

Она обернулась к Элине, и в этот момент между ними словно пробежала невидимая нить – теплая, прочная, как первый луч солнца.

Элина шагнула вперед и взяла Тину за другую руку.

– Давай, – сказала она тихо. – Мы попробуем вместе.

Три ладони сомкнулись. И где-то глубоко внутри Элины, там, где раньше был лишь робкий свет, впервые запылал настоящий огонь – не яростный, не разрушительный, а живой, теплый, как дружба, которая только начинала разгораться.

Солнце уже поднялось выше, заливая сад золотистым светом, когда трое девушек – Элина, Лира и Тина – вышли из-за ажурной арки. Они только что завершили первую совместную тренировку: неловкую, но полную робкой надежды. Воздух еще хранил свежесть утра, а в душе Элины теплилось непривычное ощущение – связи.

– Может, заглянем в столовую? – предложила Тина, чуть смущенно поправляя рыжие кудри. – Я знаю, где прячут самые сочные яблоки…

Элина улыбнулась, но не успела ответить. Из-за поворота появилась Кассия. Ее мантия дома Воды переливалась холодными оттенками, а взгляд – пронзительный, как льдинки – мгновенно нашел Элину.

– Ну что, «Холодный пепел», – протянула она, скрестив руки. – Уже обзавелась свитой? Не думала, что тебе хватит наглости дружить с теми, кто хоть что-то может. Особенно с Лирой!

Тина резко шагнула вперед:

– Кассия, оставь ее в покое!

– А ты, «Вечный оптимизм», – Кассия скривила губы, – всегда готова прикрыть того, кто слабее. Это не дружба, это… жалость.

Лира мягко положила руку на плечо Тины, останавливая ее. Ее голос прозвучал ровно, но в нем чувствовалась сталь:

– Ты ошибаешься. Это не жалость. Это выбор. Элина не просит снисхождения – она учится. И мы учимся. Вместе.

Кассия рассмеялась, но смех вышел резким, почти болезненным.

– Учитесь? И чему же? Как прятаться за чужими спинами? – Она перевела взгляд на Элину. – Ты все еще не показала ни искры. Через неделю испытание. Что ты скажешь, когда тебя вышвырнут?

Внутри Элины что-то дрогнуло. Не страх – гнев. Но прежде чем она успела ответить, Тина шагнула ближе к Кассии:

– А что скажешь ты, когда поймешь, что сила – не в том, чтобы унижать? Ты думаешь, мы не видим, как ты дрожишь перед каждым экзаменом? Как боишься не оправдать ожиданий семьи?

Кассия побледнела. Ее пальцы сжались в кулаки, но она не нашлась с ответом.

Лира сделала шаг вперед, встав между ними. Ее голос стал тише, но от этого звучал еще весомее:

– Мы все боимся. Но страх – не повод ранить других. Если хочешь доказать свою силу, докажи ее делом. Не словами. И предупреждаю один раз, Кассия. – Она посмотрела на нее таким пронзительным взглядом, что Кассия отступила на шаг. – Не смей трогать моих друзей.

Наступила тишина. Даже птицы примолкли.

Кассия медленно опустила глаза. Потом резко развернулась и ушла, не сказав ни слова. Только край ее мантии мелькнул за поворотом.

Элина выдохнула. Она чувствовала, как дрожат колени, но внутри разгоралось что-то новое – не огонь, нет. Уверенность.

– Спасибо, – прошептала она, глядя на подруг.

Тина взяла ее за руку:

– Мы не дадим тебя в обиду.

Лира кивнула:

– И не только потому, что ты «слабая». А потому, что ты – наша.

Они стояли в лучах утреннего солнца, три силуэта, три судьбы, переплетенные теперь крепче, чем нити в магическом узоре. И где-то глубоко внутри Элины, там, где раньше был лишь робкий свет, впервые запылал настоящий огонь – не яростный, не разрушительный, а живой, теплый, как дружба, которая только начинала разгораться.

Глава 3. Гнев, который не скрыть

Элина лежала в кровати, уставившись в потолок. В комнате было тихо, но в голове не умолкал гул – обрывки разговоров, взгляды, шепоты за спиной. Она невольно думала о Лире и Тине: как легко им удавалось находить слова поддержки, как уверенно они стояли рядом.

А я? Я даже защитить себя не могу.

Вдруг – стук. Резкий, яростный, почти оглушающий. Элина вздрогнула, села на кровати.

– Кто там? – крикнула она, но ответа не последовало. Стук повторился, будто кто-то бил кулаком в дверь с каждым ударом сердца.

Она подошла, распахнула дверь – и отступила на шаг. На пороге стояла Кассия. Ее глаза горели холодным огнем, а пальцы подрагивали, словно удерживали невидимую силу.

– Чего тебе? – вырвалось у Элины, прежде чем она успела подумать.

Кассия шагнула внутрь, не дожидаясь приглашения. Дверь захлопнулась сама собой – будто ее толкнули порывом ветра.

– Мне? Ничего, – ее голос звучал обманчиво спокойно, но в нем звенела сталь. – Просто хочу научить тебя, как не нужно вести себя с твоими «подружками». Особенно со мной.

Не успела Элина ответить – Кассия вскинула руку. Из ладони хлынул поток воды, ледяной и стремительный. Удар пришелся прямо в грудь.

Элина пошатнулась, упала на пол. Холодная влага пропитала одежду, сковала движения.

– Ты… – попыталась она подняться, но Кассия уже оказалась сверху, прижав ее к полу. Вода вокруг них завихрилась, образуя плотный кокон, будто пытающийся утопить Элину в собственной беспомощности.

– Заруби себе на носу, ты, сука! – прошипела Кассия, наклонившись так близко, что Элина почувствовала ее дыхание – холодное, как зимний ветер. – Не смей мне попадаться на глаза. Не смей лезть туда, где тебя не ждут. Поняла?!

Элина пыталась вырваться, но магия Кассии была сильнее. Вода сдавливала грудь, мешала дышать. В глазах потемнело.

– Отпусти… – прохрипела она. – Я не…

– Не что? – Кассия усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья. – Не хотела меня обидеть? Не хотела стать «лучшей»? Ты просто слабачка, которая цепляется за тех, кто хоть немного сильнее.

В этот момент Элина уже не могла дышать. Кассия ее резко отпустила, двинув кулаком ей по лицу. Из носа Элины пошла кровь.

Кассия встала и направилась к выходу, оставив Элину наедине с собой.

Элина поднялась на ноги. Дрожь, страх и безысходность окутали ее словно паутина.

Надо сказать им.

А вдруг Кассия нападет и на них?

Она колебалась несколько секунд, пытаясь найти правильное решение, но сердце толковало лишь одно – идти.

Элина переступила порог комнаты Лиры и Тины, сжимая пальцами край плаща. Девушки сидели у окна – Тина перебирала нити для вышивки, Лира листала старинный свиток.

При виде Элины обе замерли.

– Что случилось? – мгновенно насторожилась Тина.

Элина опустилась на стул, пытаясь унять дрожь в коленях. Слова рвались наружу, но каждое будто цеплялось за горло.

– Кассия… Она снова подходила ко мне. Говорила, что через неделю испытание, что меня исключат. Что я позорю академию. И…

Лира увидела на ее одежде воду, а на носу была засохшая кровь.

– Это она сделала? – подходя, спросила она. – Кассия напала на тебя?

Элина взглянула на нее со слезами на глазах.

– Она… говорила, что мы не смели с ней так разговаривать… она угрожала…

Тина вскочила, швырнув вышивку на стол и подбежала к Элине, обняв.

– Опять?! Да сколько можно тебя обижать…

Но Лира не дала ей продолжить. Ее лицо, обычно спокойное, исказилось – не яростью, нет, а холодной решимостью. В глазах вспыхнули алые отблески, словно внутри разгорелся пожар.

– Она тронула моих людей, – произнесла Лира тихо, но так, что воздух будто сгустился. – Это не просто слова. Это вызов.

– Лира, не надо… – попыталась остановить ее Элина, но та уже шагала к двери.

– Я не позволю ей унижать тебя. Или кого-то из нас.

Тина схватила ее за руку:

– Подожди! Ты же знаешь, как она опасна. Если вступишь в открытый конфликт, это может обернуться против тебя.

Лира медленно повернула голову.

В ее взгляде не было ни страха, ни сомнений.

– Пусть. Но я не буду стоять в стороне, пока она ломает чужие судьбы.

Элина вскочила, преграждая ей путь.

– Пожалуйста… Не надо идти к ней. Не сейчас. Я боюсь, что все станет только хуже.

На мгновение в комнате повисла тяжелая тишина. Лира смотрела на Элину, будто пытаясь прочесть ее мысли.

– Не оставляй меня…

Лира замерла. Эти простые слова – «Не оставляй меня…» – пронзили ее глубже, чем любой магический удар. Она знала, каково это: бродить по холодным коридорам академии, чувствуя, как одиночество сжимает сердце ледяными пальцами.