«C самого начала»

Он прошептал, что ему нужно еще немного времени. В тот момент, когда в магазин зашел Саша, сплетенных Сергея и Елизавету отделяла от пола всего одна ступенька.

Она разжала руки. Сергей, пытаясь сохранить остатки достоинства, подобрал банку стрейсерского глушителя, положил ее на витрину.

Сегодня до двух часов дня будет установлена – загоняйте в гараж. Она поблагодарила и покинула сто под любопытным взглядом Саши.

– Я могу поинтересоваться, чем именно ты здесь занимался?

– Своей работой!

Саша глядел на него в недоумении.

– Чем могу тебе помочь? – спросил Сергей.

– Мы договаривались вместе пообедать. Сергей заметил забытые «Елочки», лежащие рядом с кассой, которые не успел отдать.

Он схватил их, попросил Сашу секунду подождать и кинулся на улицу.

Мчась на всех парах, он пронесся по улице Кульнева, свернул на вторую улицу 1812 года, наконец, нагнал Елизавету.

– Не стоило так беспокоиться, вы могли их положить в бардачок, я же вернусь забирать авто, когда Ваши мастера установят мне трубочки– сказала девушка, поблагодарив.

– Я, наверно, очень смешон, да?

– Вовсе нет, но головокружение ведь лечится, – заметила она, проходя через решетчатую ограду автостоянки.

Сергей смотрел, как она пересекает автостоянку, направляясь обратно в сто, он обернулся и заметил, как она подходит к такси. Несколько секунд спустя Елизавета в свою очередь обернулась, чтобы увидеть, как он исчезает за углом.

– У тебя продвинутое чувство коммерческой выгоды, – заметил Саша, встречая его в магазине.

– Она попросила Eberspacher и вонючки, направлялась к такси, ожидавшее на улице площади Победы, сказала про школу куда спешит, значит, она учительница, а потому нечего меня упрекать в том, что я всячески содействую образованию наших детей.

– Учительница или нет, но она даже за вонючки не заплатила! А ты ринулся отдавать, хотя ее машина стоит у тебя на подъемнике.

– Обедать идем? – спросил Сергей, закрывая за Сашей дверь.

* * *

Аксинья зашла в ресторан и присоединилась к Александру с Сергеем. Не дожидаясь заказа, Анна принесла им блюдо: картошку с тертым сыром, гуляш, лаваш, чайник чая с чебрецом, аккуратно нарезанные тонкой линией дольки лимона, и сахар интересных форм.

– У тебя битком народу, – заметил Сергей, – дела идут неплохо!

Саша толкнул его ногой под столом. Анна отошла, ничего не сказав.

– Что такое, я опять сказал что-то не к месту?

– Она еле выкручивается.

Вечером здесь почти никого нет, – пояснила Аксинья, накладывая ему в тарелку кушанье. Плюс НДС ввели 22%, патент что она платила ранее был в десять раз ниже нынешнего.

– Обстановка немного устарела, не мешало бы подновить.

– Ты стал экспертом по дизайну? – спросил Саша.

– Я хотел помочь. Согласись, это ж не вчера делалось, судя по всему!

– А судя по мне, когда я делался? – возразил Саша, пожимая плечами.

– Вы двое просто пара несносных забияк!

– Но ты бы мог заняться отделкой, это ж твоя работа, ведь так? – не отставал Сергей.

– Анне это не по средствам, а кредиты она ненавидит, издержки старой школы, – сказала Аксинья.

– И она по-своему права, вот если б я могла избавиться от тех кредитов, что взяла!

– Значит, так и будем сидеть и ничего не делать? – продолжал настаивать Сергей.

– А ты не мог бы пять минут поесть молча? – предложил Саша.

* * *

Вернувшись в офис, Саша впрягся в работу, чтобы наверстать все накопившееся за последнюю неделю.

Приезд Сергея внес некоторую сумятицу в размеренное течение его жизни.

Ближе к вечеру, когда за высокими окнами уже скрылось солнце, Саша глянул на часы. Пора было ехать за сыном в школу, сделать кое-какие покупки и потом приготовить ужин.

Дмитрий накрыл на стол и устроился в рабочем уголке, чтобы сделать домашние задания, пока Саша суетился на кухне, одним ухом рассеянно прислушиваясь к репортажу, который шел по висящему на стене в гостиной телевизору, настроенному на программу «НТВ».

Если б Саша поднял глаза, он, возможно, узнал бы молодую женщину, встреченную им несколько часов назад в магазине Сергея.

Алёна пришла первой вместе с дочерью, Аксинья позвонила в дверь несколькими минутами позже, а Сергей, как и положено доброму соседу, прибыл последним.

Все расселись за столом, кроме Саши, который не мог отойти от своих кастрюль. Облаченный в фартук, он достал из духовки горячее блюдо, поставил его на разделочный столик.

Аксинья поднялась, чтобы помочь ему, Саша протянул ей пару тарелок:

– Отбивные с зеленой фасолью для Анастасии, тарелка с брокколи и говядиной для Димы! Твоя долма будет готова через две минуты, а картофельная запеканка с мясом для Алёны вот-вот. Селедку с маринованным луком, чёрным хлебом и чесноком поставь в центр. Жаренную картошку я разместил в большой салатнице, поставь тоже у центра.

– А для номера семь что будет? – со смехом поинтересовалась Аксинья.

– То же, что для всех, жаренная картоха, – сосредоточенно ответил Саша.

– Ты собираешься ужинать с нами? – уточнила Аксинья, усаживаясь обратно за стол.

– Да, да, – пообещал Саша.

Аксинья несколько секунд смотрела на него, пока Саша не призвал ее к порядку: брокколи Дмитрию сейчас остынут.

Ему пришлось отвлечься от стряпни, чтобы принести тарелки Сергею и Алёне.

Он поставил блюда перед каждым и задержался, дожидаясь их реакции. Алёну содержимое ее тарелки привело в восторг.

– В своем Саратове ты такого не попробуешь, – заметил он, отправляясь обратно к своим конфоркам.

Почти сразу он вернулся с долмой со сметаной для Аксиньи и опять подождал, пока она попробует, прежде чем вернуться на кухню.

– Саша, сядь наконец, – попросила она.

– Уже иду, – отмахнулся он, держа губку в руке.

Готовка Саши вызвала бурное одобрение всего стола, но его собственная тарелка оставалась пустой. Подавая и убирая по мере надобности, он едва принимал участие в общей оживленной беседе. Когда дети начали позевывать, Аксинья на минутку отлучилась, уйдя в соседнюю комнату, чтобы уложить их.

Дмитрий заснул до того, как она успела укутать его одеялом. Она вышла на цыпочках и тут же вернулась обратно, не удержавшись от желания еще раз расцеловать его. Во сне мальчик приоткрыл глаза и пробормотал слово, напоминавшее «бырр-фур»– Аксинья ответила:

«Спи крепко, дорогой» и вышла, оставив дверь приотворенной.

Вернувшись в гостиную, она украдкой глянула на Сашу, который протирал посуду, не вмешиваясь в разговор Сергея и Алёны.

Аксинья засомневалась, садиться ли ей обратно, но тут Саша подошел к столу с большой бутылкой холодного виски, держа в другой руке большую порцию холодца.

– Ты когда-нибудь поделишься со мной рецептом? – спросила Алёна.

– Когда-нибудь! – обнадежил Саша и снова исчез.

Вечер заканчивался. Саша предложил оставить Анастасию на ночь.

Завтра он отвезет детей в школу. Алёна охотно согласилась, зачем же будить девочку. Было уже за полночь, шансов, что Анна осчастливит их неожиданным появлением, не осталось, и все разошлись.

Саша открыл холодильник, положил на тарелку кусочек сыра и хлеба к нему и устроился за столом, чтобы наконец поужинать.

На веранде раздались шаги.

– Кажется, я забыла у тебя мобильник, – сказала, заходя, Аксинья.

– Я положил его на стойку в кухне, – ответил Саша.

Аксинья нашла свой телефон, убрала его в сумку. Внимательно посмотрела на губку, лежащую на краю раковины, на секунду замялась, потом взяла ее в руку.

– Что с тобой? – забеспокоился Саша. – Ты какая-то странная.

– Знаешь, сколько времени ты провел сегодня вечером вот с этой штукой в руке? – поинтересовалась Аксинья ровным голосом, помахивая губкой.

Саша нахмурился.

– Ты беспокоишься о том, что Сергей одинок – продолжила она, – а о собственном одиночестве ты никогда не думал?

Она бросила ему губку, которая приземлилась точно посередине стола, и вышла из дома.

* * *

Аксинья ушла уже больше часа назад. Саша по-прежнему бродил по гостиной. Подошел к стене, за которой проживал Сергей. Поскребся пальцем в перегородку, но, с другой стороны, в ответ не донеслось ни звука: его лучший друг, наверно, давно спал.

* * *

В один прекрасный день Анастасия напишет в своем дневнике, что влияние Аксиньи на ее отца и дядю Сашу сыграло решающую роль. Димка добавит на полях, что полностью с ней согласен.

* * *

Алёна обернула простыню вокруг талии и уселась верхом на Сергея.

– У тебя сигареты есть?

– Я больше не курю.

– А я вот курю, – сказала она, роясь в своей сумке, брошенной у постели.

Она подошла к окну, и пламя зажигалки высветило ее лицо.

Сергей не сводил с нее глаз. Он любил движения ее губ, когда она курила, завитки летящего дыма.

– На что ты смотришь? – спросила она, прижавшись лицом к стеклу.

– На тебя.

– Я изменилась?

– Нет.

– Это ужасно, ведь я буду так скучать по Анастасии.

Он поднялся и подошел к ней.

Алёна приложила руку к щеке Сергея, поглаживая пробившуюся щетину.

– Оставайся! – прошептал он.

Она глубоко затянулась сигаретой, и раскаленный табак затрещал.

– Ты все злишься на меня?

– Перестань!

– Забудь, что я сейчас сказал.

– «Забудь, что я сказал», «сотри из памяти то, что я сделал» – ты уверен, что жизнь карандашный набросок?

– Если карандаши цветные, то получится не так уж плохо, а?

– Взрослей, старина!

– Если б я повзрослел, ты бы никогда в меня не влюбилась.

– Если б ты повзрослел после этого, мы до сих пор были бы вместе.

– Останься, Алёна, дай мне еще шанс.

– Это наказание для нас обоих, я еще могу иногда быть твоей любовницей, но женой больше нет. Мы разводились официально уже три раза, как на нас опять будут смотреть в паспортном столе?

Сергей взял пачку сигарет, замялся и бросил ее обратно.

– Не зажигай свет, – тихонько попросила Алёна.

Она распахнула окно и вдохнула прохладный ночной воздух.

– У меня завтра поезд, – проговорила она.

– Ты же сказала – в воскресенье, тебя кто-то там ждет, да?

– А что это меняет?

– Я знаю его?

– Перестань причинять нам боль, Сергей.

– На этот раз скорей ты мне ее причиняешь.

– Значит, наконец ты сможешь понять, что я тогда почувствовала, и учти, в то время мы еще не расстались.

– А чем он занимается?

– Какое тебе до этого дело?

– А когда ты с ним спишь, тебе тоже хорошо?

Алёна не ответила, выбросила на улицу окурок и закрыла окно.

– Извини, – пробормотал Сергей.

– Мне пора одеваться и уходить.

В дверь застучали, и оба они подскочили.

– Кто это? – спросила Алёна.

Сергей посмотрел на мобильник, лежащий на ночном столике.

– Представления не имею, останься здесь, я посмотрю и принесу твои вещи.

Он повязал полотенце на бедра и вышел из комнаты. Стук во входную дверь усилился. Сергей бежал с третьего этажа.

– Иду! – заорал он, подходя к металлической двери.

* * *

Саша, скрестив руки на груди, с решительным видом уставился на друга.

– Послушай меня хорошенько, в одном я ни за что не уступлю: никаких нянь и домохозяек на час в доме! Мы сами будем заниматься нашими детьми…

– О чем ты говоришь?

– Ты по-прежнему хочешь, чтоб мы жили под одной крышей?

– Да, но, может, выберем другое время?

– Что значит – «другое время»? Ты хочешь сказать, что мы будем жить по раздельному времени?

– Я хочу сказать, что мы могли бы поговорить об этом позже!

– Ну уж нет, поговорим прямо сейчас! Мы должны установить твердые правила и всегда их придерживаться.

– Мы поговорим об этом не прямо сейчас, а завтра!

– Не начинай!

– Ладно, Саша, я согласен на все твои правила.

– То есть как это ты согласен на все мои правила? Значит, если я скажу, что ты будешь каждый вечер выгуливать собаку, ты тоже будешь согласен?

– Ну нет, не каждый вечер!

– Вот видишь, ты не на все согласен!

– Саша… у нас нет собаки!

– Перестань меня путать!

Алёна, завернувшись в простыню, перегнулась через металлические перила, посмотрев вниз на друзей.

– Все в порядке? – с беспокойством спросила она.

Саша поднял глаза и кивнул ей, успокаивая.

Алёна вернулась к подоконнику, взяв вторую сигарету- закурила.

– Да, ты действительно очень одинок, как я заметил, – пробормотал Саша, удаляясь.

Сергей закрыл за ним входную дверь.

Не успел он и шага сделать в сторону гостиной, как Саша забарабанил вновь.

Сергей открыл.

– Она останется?

– Нет, она уезжает завтра.

– Главное, теперь, когда тебе перепала маленькая порция, не приходи ко мне плакаться еще полгода, как ты по ней скучаешь.

Саша вернулся к своей двери, и огонь в его окнах погас.

Сергей собрал вещи Алёны, разбросанные по всей лестнице вплоть до третьего этажа, и пошел к ней в комнату.

– Что ему было нужно? – спросила она.

– Ничего, потом объясню.

* * *

Утром Московская весна снова сговорилась с дождиком.

Сергей уже сидел за стойкой бара Анны.

Алёна только что зашла, встряхивая мокрыми волосами.

– Я пообедаю с Анастасией, мой поезд только вечером.

– Ты мне вчера уже это говорила.

– Ты справишься?

– В понедельник у нее английский, во вторник дзюдо, в среду я веду ее в кино, в четверг гитара, а в пятницу…

Алёна его больше не слушала. Сквозь стекло она заметила на противоположном тротуаре Александра, который заходил в свой офис.

– Что ему понадобилось в середине ночи?

– Ты будешь кофе?

Сергей рассказал ей о плане совместного проживания, подробно остановившись на всех преимуществах своего предложения.

Дмитрий и Анастасия прекрасно ладили, как брат и сестра, жизнь под одной крышей гораздо легче организовать, особенно для него.

Подавленная Анна предпочла оставить их наедине.

Алёна несколько раз расхохоталась и слезла с табурета.

– Ты ничего не скажешь?

– А что ты хочешь, чтобы я сказала? Если вы так уверены, что будете счастливы!

Вы же еще когда он прошлый раз решил покорять Москву, предлагал нам такое сам.

Алёна отправилась к Анне на кухню и обняла ее:

– Я буду приезжать повидаться.

– Так всегда говорят, когда уезжают, – вздохнула Анна.

Вернувшись в зал, Алёна поцеловала Сергея и вышла из ресторана.

* * *

Саша подождал, пока Алёна повернет за угол.

Он покинул свой наблюдательный пост у окна офиса, сбежал по лестнице, перебежал через улицу и зашел к Анне.

Чашечка кофе уже ждала его на стойке.

– Как все прошло? – поинтересовался он у Сергея.

– Отлично.

– Этой ночью я послал смс матери Димы.

– Ты уже получил ответ?

– Сегодня утром, когда пришел в офис.

Раньше было куда проще, WhatsApp, telegram ускоряли ответ, хотя она так же сутками могла не отвечать. А в ВК она вообще не заходит, для кого создала страницу не понимаю.

– И что? Давно бы уже поставил себе max и не парился, как ты столько лет без него обходишься?

– Юлианна спросила, должен ли будет Дмитрий в начале следующего учебного года поставить твое имя в графе «совместное проживание», заполняя классный журнал.

Анна забрала со стойки две пустые чашки.

– А с детьми вы уже говорили?

* * *

С экономической точки зрения перестройка таунхауса была невозможна, но Саша, демонстрируя эскизы проекта, объяснил идею, которая пришла ему в голову ночью.

Перегородка, которая разделяла их дом, не несла никакой нагрузки. Её возвели, разделяя дом на большую и чуть меньшую часть, прямо по широкой лестнице.

Достаточно снести ее, чтобы дом обрел первоначальный вид, а внизу можно создать одно большое общее пространство.

Конечно, необходимы кое-какие переделки пола и потолка, но все работы займут не больше двух недель.

Две лестницы будут вести на третий этаж, что создаст у каждого ощущение, что он может подняться «к себе». На третьем этаже можно объединить помещения, обрамив аркой из красивой лепнины образовавшееся отверстие, а где проходит стена под лестницей, разделяющая большие панорамные окна общим видом, можно так же снести, устроив огромную гостиную, разделив на рабочие и бытовые зоны.

Рустам подъедет, чтобы на месте утвердить проект.

Саша отправился обратно в офис, а Сергей в свою автомастерскую-магазин.

* * *

Алёна забрала Анастасию из школы. Она решила, что отведет дочь обедать в «La Bottega Siciliana», где была одна из лучших итальянских кухонь города.

Автобус с Кутузовского довез их до Тверской.

Солнце заливало улицы Охотного ряда. Они устроились на террасе. Алёна заказала две пиццы. Они пообещали друг другу звонить каждый вечер, чтобы обмениваться всеми новостями, и посылать «тонны» сообщений в пугающем россиян приложении.

Алёну ждала новая работа, поэтому она не могла взять отпуск на пасху, и на весенние каникулы, зато летом они отправятся в большое путешествие – только девочки. Анастасия успокоила маму: все будет хорошо, она приглядит за папой, будет проверять перед сном, заперта ли входная дверь и все ли выключено в доме. Она обещает всегда пристегиваться в машине, даже в такси, надевать шапочку по утрам, если будет холодно, не болтаться подолгу в автостанции отца, не забрасывать занятия гитарой хотя бы до следующих каникул, вот…

Но когда Алёна отвезла дочь обратно в школу, то сдержала собственное обещание. Она не плакала, по крайней мере до того момента, пока Анастасия не исчезла за дверями класса.

Следующим утром «РЖД» доставил ее в Саратов.

С вокзала такси отвезло ее в небольшую служебную квартиру в Волжском районе, где ей предстояло жить.

* * *

Рустам просверлил две дырки в разделительной стене и был счастлив подтвердить Сашу и Сергея, что она не была несущей.

– Мне действует на нервы, когда он так делает! – проворчал Саша, отправляясь на кухню за фужером воды. – И так понятно было!

– А что такого он сделал? – недоуменно спросил Сергей, идя следом за другом.

– Да этот его вечный номер со сверлом, чтобы проверить, правильно ли я сказал!

Я еще могу отличить несущую стену от ненесущей, черт побери, я был такой же инженер, как и он, в конце-то концов!

– Ну конечно, – сдавленным голосом заверил Сергей.

– Не слышу особой уверенности в твоем голосе…

– Я не особо уверен в зрелости твоих мозгов.

– Зачем ты это говоришь мне? Скажи ему!

Саша решительным шагом направился к своему коллеге.

Рустам как раз убирал очки в верхний карман куртки и не предоставил Саше возможности заговорить первым.

– Полагаю, мы закончим месяца через три, и дом приобретет свой первоначальный вид.

Мы даже можем сделать слепки карнизов… чтобы все увязать.

– Три месяца? Вы собираетесь сносить эту перегородку кофейными ложечками? – взвился Сергей, интерес которого к разговору возрос вдвое.

Рустам пояснил, что в этом квартале строительные работы требуют специальных разрешений. На все процедуры уйдет около двух недель, по истечении которых контора может запросить у службы парковки разрешение на стоянку грузовика с контейнером для строительного мусора.

А что до сноса перегородки, на это уйдет не больше двух-трех дней.

– А если обойтись без разрешений? – изложил свою идею Сергей на ухо Рустаму.

Тот даже не дал себе труда ответить. Он забрал свою куртку и пообещал Саше прямо с этих выходных начать подготовку бумаг для получения разрешений.

Саша посмотрел на часы.

Аксинья согласилась закрыть свой магазинчик, чтобы забрать детей из школы, но пора было сменить ее на посту.

Два друга прибыли в цветочную лавку с получасовым опозданием. Сидя в костюмчике прямо на полу, Анастасия помогала Аксиньи ощипывать листочки с роз, а Дмитрий за прилавком раскладывал по размерам плетенные из рафии веревочки.

В качестве извинений оба отца пригласили всех поужинать.

Аксинья приняла приглашение только при условии, что они отправятся к Анне. Таким образом Саше, возможно, удастся поужинать вместе с ними. Он воздержался от комментариев.

В разгар трапезы Анна присоединилась к ним за столом.

– Завтра у меня будет закрыто, – предупредила она, наливая всем по фужерчику вина.

– В субботу? – удивился Саша.

– Мне нужно передохнуть…

Сергей грыз ногти, Саша шлепнул его по руке.

– Прекрати, слышишь!

– О чем ты говоришь? – с невинным видом спросил Сергей.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю!

– Подумать только, и вы еще собираетесь жить вместе! – заметила Анна с легкой улыбкой на губах.

– Мы всего лишь снесем перегородку, нашли из-за чего раздувать целую историю.

* * *

Утром в субботу Саша отвел детей в Vegas.

Прогуливаясь по отделу растений, Анастасия выбрала два розовых куста, чтобы посадить их с помощью Аксиньи в будущем саду. В центре которого мужчины решили сделать бассейн, и мангальную зону.

Пока они ходили по музею ужасов, Дмитрий служил им гидом, он счел своей обязанностью успокаивать отца перед входом в каждый следующий зал.

Правда, не надо нервничать, ведь все эти фигуры из воска.

Сергей воспользовался свободным утром, чтобы подготовить заказы.

Он просмотрел список автомобилей, отремонтированных за первую неделю, и остался доволен результатом. Пока он отмечал на полях своего реестра те названия, которые требовалось дозаказать, стрелочка мышки остановился на строчке, где значился один экземпляр «Eberspacher» 2029 года.

Его глаза оторвались от тетради и остановились на старинной деревянной стремянке, закрепленной на медном рельсе.

* * *

Аксинья едва не вскрикнула. Порез прошел по всему пальцу. Секатор соскользнул со стебля. Она убежала в подсобку. Боль, которую вызвала перекись водорода, попав на рану, была нестерпимой. Она глубоко вдохнула, снова смочила порез и переждала несколько секунд, приходя в себя. Дверь магазина отворилась, она быстро достала из аптечного шкафчика коробочку с бинтами и пластырями, закрыла стеклянную дверцу и вернулась в магазин, чтобы заняться клиентом.

* * *

Анна закрыла дверцу туалетного шкафчика над раковиной. Она нанесла на щеки немного румян, привела в порядок волосы и решила, что без шарфика не обойтись. Пройдя через комнаты, взяла свою сумочку, положила туда солнечные очки и спустилась по маленькой лестнице, которая вела в ресторан.

Жалюзи были опущены, она приоткрыла дверь, ведущую во двор, удостоверилась, что путь свободен, и пошла вдоль витрин на Кутузовском проспекте, постаравшись побыстрее проскочить мимо витрины Аксиньи. Добравшись до остановки автобуса, который ходил до Нижних Мневников, купила у стойки на входе билет и устроилась поудобнее. Если нет пробок, она успеет вовремя.

Автобус высадил ее перед оградой кладбища Троицо-Лыковского. Это место было окутано каким-то волшебством. В выходные дни дети катались здесь на велосипедах по зеленым аллеям наперегонки с бегунами. На старинных могильных камнях, чей возраст насчитывал несколько веков, белки без страха дожидались гуляющих. Сидя на задних лапках, они ловили орешки, которыми их угощали, и грызли их к великому удовольствию влюбленных, расположившихся под деревьями. Анна дошла по центральной аллее до ворот, выходящих на Маршала-Воробьева. Это была ее любимая дорога к стадиону. Янтарский стадион уже заполнялся народом. Как и каждую субботу, на несколько часов мирное существование кладбища будет нарушено криками с трибун. Анна извлекла из сумочки свой билет и солнечные очки.

* * *

На улице Твардовского молодая журналистка пила чай, устроившись на террасе ресторанчика «White Foture» в компании своего оператора.

Утром того же дня в доме на улице Кулакова, арендованном телекомпанией, на которую работала, она просмотрела все материалы, отснятые за неделю при ее участии. Проделанная работа показалась ей вполне приличной. Такими темпами Елизавета скоро закончит свой репортаж и сможет вернуться в Саратов, чтобы приступить к монтажу. Она расплатилась по счету, принесенному официанткой, и покинула своего напарника, решив посвятить остаток дня походу по магазинам, которых в этом квартале было немало. Встав, она посторонилась, пропуская мужчину с двумя детьми, голодными и усталыми после насыщенного дня.

* * *

Болельщики «Lit Energy» в едином порыве вскочили с трибун. Мяч угодил в штангу ворот «Дорогомилова» и отлетел в поле. Анна села обратно, досадливо хлопнув в ладоши.

– Это же надо, упустить такой случай! Просто позорище!

Сидящий рядом мужчина улыбнулся.

– Можешь мне поверить, во времена Михаила Литвина такого быть не могло, – гневно продолжила она. – Ты же не станешь спорить, что им просто не хватило слаженности, этим дурням, иначе они забили бы!

– Я вообще молчу, – заметил мужчина ласковым голосом.