«C самого начала»

Сергей заметил старинную стремянку, которая перемещалась по медным рельсам. Страдая с детства неизлечимыми сильными головокружениями, Сергей принял решение, что все товары, до которых нельзя будет дотянуться рукой, то есть те, которые расположены выше третьей перекладины, будут предназначены не для продажи, а для украшения интерьера.

Он вышел наружу и опустился на тротуаре на колени, чтобы распаковать свой сверток.

Посмотрел на эмалевую табличку, появившуюся из-под бумаги, и потрогал пальцем надпись «Филевские брички». Размер таблички идеально подходил к входной двери. Он вытащил из кармана четыре длинных шурупа, такие же старые, как и сама табличка, и раскрыл швейцарский складной нож. На его плечо легла рука.

– Погоди, – сказал Саша, протягивая ему отвертку. – Эта побольше.

И пока Саша держал табличку, Сергей изо всех сил налегал на рукоятку отвертки, заставляя шурупы вгрызаться в дерево, которым было отделано обрамление ворот для въезда в автомастерскую.

– У моего деда была автомастерская в Энгельсе. В тот день, когда город сгорел, он смог унести с собой только эту табличку. Когда я был маленьким, он иногда доставал ее из ящика серванта, клал на обеденный стол и рассказывал мне, как встретил бабушку, как влюбился в нее и как, несмотря на войну, никогда не переставал любить ее. Я так и не увидел бабушку, она не вернулась из лагерей.

Когда табличка заняла свое место, оба друга присели на парапет автомастерской. Под бледными лучами фонарей с Шелепихинской набережной, каждый слушал молчание другого.

* * *

Солнце заливало весь третий этаж дома, Саша достал из холодильника молоко, налил в тарелку с мюсли и поставил перед Димой.

– Не наливай слишком много, пап, а то они совсем размокнут, – заныл Дима, отодвигая отцовскую руку.

– Это еще не причина, чтобы проливать молоко на стол! – возразил Саша, хватаясь за губку, лежащую на бортике раковины.

В дверь забарабанили, Саша прошел через гостиную. Едва дверь приотворилась, решительным шагом вошел Сергей в пижаме.

– У тебя кофе есть?

– Здравствуй!

– Здравствуй, – ответил Сергей, усаживаясь рядом с Димой.

Мальчик утонул носом в своей тарелке.

– Хорошо спал? – поинтересовался Саша.

– Мой левый бок отлично выспался, а правому не хватило места.

Сергей взял хлеб из плетёной корзиночки и щедро намазал его маслом и джемом.

– Что привело тебя сюда в столь ранний час? – осведомился Саша, ставя перед другом чашку с кофе.

– Ты заставил меня иммигрировать в какое-то королевство Гулливера?

– Что случилось?

– Случилось, что в кухню проник луч солнца и вдвоем нам стало тесно, поэтому я пришел завтракать к тебе! Мёд есть?

– У тебя перед носом!

– На самом деле, мне кажется, я понял, – продолжил Сергей, вгрызаясь во второй бутерброд теперь с мёдом. – Здесь километры превращаются в бесконечные пробеги, непогода в деньги, а «маленькое» оборачивается «крошечным».

– Я два-три раза заходил на чай к соседу, и вторая часть дома, показалась мне уютной! Мне еле удалось его выкупить полностью, чтобы мой сын мог жить возле меня. Только после этого я занялся ремонтом основной части дома…

– Так вот, она не уютная, та часть, а крошечная!

Дмитрий вылез из-за стола и отправился в свою комнату за ранцем.

Через несколько мгновений он спустился обратно.

– Я отвезу сына в школу, если ты не возражаешь. Ты не идешь в свой автосалон?

– Я жду грузовик с вещами.

– Тебе помочь?

– Да нет, это займет пару секунд: всего-то выгрузить, две сумки с одеждой, два стула и пуфик, и моя хибарка будет забита под завязку!

– Как хочешь! – сухо отозвался Саша. – Захлопни дверь, когда будешь уходить.

Сергей догнал его, когда он уже вышел на крыльцо к Диме.

– У тебя есть где-нибудь чистые полотенца? Я приму душ здесь, в моем невозможно находиться, и боюсь улить весь дом.

– Ты меня достал! – ответил Саша, выходя из дома.

Дмитрий забрался в «Lexus» на пассажирское место и сам пристегнул ремень безопасности.

– Он действительно достал меня, – проворчал Саша, выезжая на улицу задним ходом.

Грузовик с надписью «Перевозки Сдэк» разворачивался, пытаясь припарковаться рядом с его домом, перепутав ворота с соседним участком.

* * *

Десять минут спустя Сергей позвонил Саше с призывом о помощи. Он хорошенько захлопнул дверь, как тот его и просил, но его собственные ключи остались лежать на обеденном столе.

Ребята из службы перевозки ждали перед домом, выгружая вещи на газон перед входной группой, а он стоял в пижаме посреди улицы. Саша высадил Дмитрия у школы и тут же повернул обратно.

Представителю компании «Перевозки Сдэк» удалось убедить Сергея дать его бригаде спокойно работать, размахивая руками и суетясь между грузчиками, он только их задерживал. Представитель пообещал, что, когда Сергей вечером вернется домой, все будет стоять на местах.

Саша подождал, пока Сергей примет душ, когда он наконец был готов, они отбыли вместе в стареньком Лексусе, но с мощным двигателем, отличающимся от современных китайских бричек, и электрокаров.

– Я подвезу тебя и сразу уеду, я и так уже здорово опоздал, – предупредил Саша, съезжая с Старо- Можайского шоссе на Кутузовский проспект.

– Ты едешь к себе в офис? – спросил Сергей.

– Нет, мне нужно заехать на стройку.

– Тогда нет смысла сворачивать к сто, все равно там слишком воняет краской. Я поеду с тобой.

– Ладно, возьму тебя с собой, только веди себя нормально.

– Зачем ты это говоришь? «Lexus» устремился по улице Косыгина.

– Тише ты! – заорал Сергей. Саша сердито на него посмотрел.

– Не так быстро! – продолжал настаивать Сергей.

Саша воспользовался тем, что остановился на красный свет, и наклонился, чтобы взять портфель, лежащий в ногах у Сергея.

– Может, хватит за меня тормозить? – осведомился он, выпрямляясь.

– Зачем ты положил мне это на колени? – спросил Сергей.

– Открой и посмотри, что там лежит. Сергей с недоуменным видом вытащил какой-то документ.

– Разверни его!

Едва машина тронулась, архитектурный чертеж облепил лицо Сергея, который тщетно пытался содрать его с себя на протяжении всего оставшегося пути.

Наконец Саша припарковался у края тротуара перед портиком из тесаного камня. Кованая чугунная решетка отгораживала тупик. Он забрал свой чертеж и вылез из «Лехуса».

По обе стороны извилистой дорожки, на месте бывших конюшен, которые были переоборудованы в маленькие коттеджи велись кирпично-кладочные работы.

Раскрашенные фасады сплошь заросли вьющимися розами. Волнистые крыши были выложены шифером. В глубине переулка возвышалось одно здание, более высокое, чем все остальные.

Несколько ступенек вели к большой дубовой двери. Саша поднялся к входу и поторопил друга, который тащился сзади.

– Надеюсь, крыс там нет? – подходя, спросил Сергей.

– Заходи!

Сергей увидел огромное пространство, освещенное льющимся из больших окон светом, где трудились несколько рабочих. Расположенная в центре лестница вела на второй этаж. Высокий мужчина с непринужденным видом подошел к ним, держа в руке чертеж.

– Все ждут вас!

Татарин по отцу, башкирец по матери, лет слегка за тридцать, Рустам говорил по-русски с легким акцентом, не оставлявшим никаких сомнений в его смешанном происхождении. Указав на мезонин, он спросил Сашу:

– Ну, вы приняли решение?

– Еще нет, – ответил тот.

– Я никак не успею получить сан оборудование вовремя. Мне нужно сделать заказ самое позднее сегодня вечером.

Сергей подошел к ним.

– Извините, – рассерженно бросил он.

– Ты заставил меня проехать через всю Москву, чтобы я помог тебе решить проблему с сортирами?

– Ты мне дашь одну секунду? – оборвал его Саша и снова повернулся к своему инженеру:

– Ваши поставщики у меня уже в печенках, Рустам!

– У меня они тоже в печенках, эти ваши поставщики, – заявил Сергей, зевая.

Саша полоснул друга взглядом, Сергей расхохотался.

– Ладно, я возьму твою машину, а ты попросишь своего инженера подвезти тебя. Хорошо, Рустам?

Саша удержал Сергея за рукав и притянул к себе:

– Мне нужно знать твое мнение – два или четыре?

– Сортира?

– Это бывший дом известного актера, который моя фирма купила в прошлом году.

Я думаю, как лучше разделить его: на две квартиры или на четыре.

Сергей огляделся вокруг, задрал нос к мезонину, потом еще раз повернулся вокруг собственной оси и уперся руками в бока.

– Одну!

– Ладно, бери машину.

– Ты меня спросил, я ответил!

Саша оставил его и подошел к каменщикам, которые копошились у старинного камина, пытаясь его разобрать. Сергей еще раз оглядел помещение, вскарабкался на второй этаж, ознакомился с чертежом, вывешенным на стене, вернулся к балюстраде мезонина, широко раскинул руки и воскликнул громовым голосом:

– Одна квартира, два сортира, и все счастливы! Изумленные рабочие задрали головы, а бедный Саша в отчаянии схватился руками за свою собственную.

– Сергей, я работаю! – заорал он.

– И я тоже работаю!

Перескакивая через ступеньки, Саша взбежал наверх к Сергею:

– Что ты здесь устраиваешь?

– У меня идея! В твоем доме, внизу ты делаешь нам один большой зал, а третий переделаем в две спальни, второй разделим на две части… по вертикали, – добавил Сергей, проводя руками воображаемую разделительную полосу. – устроим гардеробную…а твоему сыну, вместе сколотим новый дом в другом месте, что ему жить с таким ворчуном по соседству?!

– По вертикали? Ворчуном? Дом? – безнадежным голосом переспросил Саша.

– Еще с тех пор, когда мы прошлый раз покоряли Москву, сколько раз мы мечтали жить под одной крышей, в своём доме со своей парковкой!!! Ты сейчас холост, вот тебе случай – лучше не придумаешь.

Сергей раскинул руки крестом, повторяя «раздел по вертикали».

– Мы давно уже покорились! А если кто-то из нас придет домой с женщиной, как мы ее разделим? – смеясь, прошептал Саша.

– Ну и что, если кто-то из нас вернется с женщиной, он вернется… куда-нибудь в другое место!

– Хочешь сказать, никаких женщин в доме?

– Вот! – заявил Сергей, чуть шире разводя руки.

– Посмотри! – добавил он, размахивая только что накарябанном чертежом, на обратной стороне картона из-под упаковки плитки.

– Я, конечно, не архитектор, но даже я могу представить, какое райское местечко можно из того дома сотворить.

– Ладно, витай в своем раю, а у меня еще куча дел! – прервал его Саша, выхватывая кусок картона.

Спускаясь обратно, Саша с расстроенным видом обернулся к Сереге:

– Постарайся переварить свой развод раз и навсегда, а мне дай спокойно работать.

Сергей подбежал к балюстраде, чтобы окликнуть Сашу, который уже о чем-то заговорил с Рустамом.

– Вы с твоей женой когда-нибудь понимали друг друга так хорошо, как мы с тобой все последние девять лет? А разве наши дети не счастливы, когда мы все вместе уезжаем на каникулы? Ты же сам прекрасно знаешь, что все у нас получится! – убеждал Сергей.

Ошеломленные рабочие застыли, бросив свои дела, пока шел этот разговор. Один принялся подметать, другой углубился в техническую документацию, третий протирал инструменты.

Разъяренный Саша оставил своего инженера и выскочил из здания в тупичок. Сергей скатился по лестнице, добродушно подмигнул Рустаму, чтобы его успокоить, и присоединился к другу, который уже сидел в машине.

– Не понимаю, с чего ты завелся? Мне кажется, это прекрасная мысль. Ну конечно, тебе-то что, это ведь не ты переехал в пещеру, где еще столько ремонта…

– Залезай, или я оставлю тебя здесь, – вместо ответа заявил Саша, приоткрывая окно.

Рустам несся за ними, размахивая руками. Запыхавшись, он спросил, не могли бы они прихватить его с собой, а то у него тьма работы в офисе. Несмотря на свой рост, Рустам сумел как-то разместиться на заваленном инструментами и бумагами сиденье в задней части автомобиля, и «Lexus» устремился в лабиринт Московских улиц.

С того момента, как они выехали из тупичка, Саша не сказал ни слова. «Lexus» припарковался на Кутузовском проспекте напротив «Триумфальной арки».

Сергей хотел помочь выйти Рустаму, заваленному бумагами, но тот, задумавшись, не тронулся с места.

– Вообще-то, – пробормотал Рустам, – если вы будете жить вместе, мою команду это устроит, мы сделаем вам ремонт за несколько недель, взамен вы выдадите каждому дополнительные выходные сохраняя ту же оплату.

– До вечера, дорогой! – бросил развеселившийся Сергей, удаляясь.

Саша тут же догнал его:

– Немедленно забудь все это. Мы и так уже соседи, куда дальше, верно?

– Каждый будет жить у себя, что ты так разволновался? – ответил Сергей.

– Да что на тебя нашло? – озабоченно поинтересовался Саша.

– Проблема не в том, что ты холостяк, проблема – как жить одному.

– Но в этом и заключается принцип холостяцкой жизни. И потом, мы живем не одни, с нами наши дети.

– Одни!

– Ты так и будешь повторять?

– Я хочу жить в доме, где смеются дети, хочу возвращаться после работы туда, где кипит жизнь, и не хочу больше тоскливых воскресений, хочу выходные со смеющимися детьми.

– Ты повторяешься!

– А что, тебе не нравится, когда они смеются два раза подряд?

– Тебе до такой степени одиноко? – спросил Саша.

– Ладно, иди работай, а то Рустам уже заснул в машине, – бросил Сергей, направляясь в свою автомастерскую.

Саша прошел следом и преградил ему дорогу:

– А какой мой интерес в том, чтобы мы жили под одной крышей, со сломанными стенами?

Сергей наклонился подобрать выпавшую шоколадку.

– Не знаю, может, научишь меня наконец готовить.

– Именно это я имел в виду, ты никогда не изменишься! – заключил Саша, уходя.

– Наймем няню, и чем мы рискуем, кроме пары веселых минут?

– Я против нянь! – проворчал Саша, направляясь к машине.

– Я уже лишился его матери, не хватало только, чтобы в один прекрасный день и сын ушел от меня, потому что я им не занимался.

Он уселся за руль и завёл мотор. Рядом прикимарил Рустам, уткнувшись носом в служебную записку.

Сергей окликнул Сашу.

– С годовой выручкой как обещал Алексей, мы купим отдельный ему дом!

Саша растолкал Рустама и открыл дверцу, которая автоматически блокируется в детский режим:

– А вы-то что здесь делаете? Я думал, у вас тьма работы!

Направляясь в свой магазинчик Аксинья, наблюдала за разыгравшейся сценой. Покачав головой, она вернулась в путь.

* * *

Сергея очень порадовали посетители, побывавшие в этот день в сто. Хотя поначалу, едва зайдя, каждый клиент удивлялся отсутствию мистера Алексея, все они тепло приняли Сергея. А число продаж за день его просто удивило. Все готовились к весне, смена антифриза, дворников, масел, тормозных колодок и дисков, но пока что никакого сложного ремонта.

Ужиная пораньше у стойки Анны, Сергей размышлял о своем будущем, сулившем, как ему виделось, возможность возглавить небольшой, но приятный бизнес, который, в свою очередь, позволит ему в один прекрасный день отправить дочь учиться в Бауманку, о чем он давно мечтал.

Домой он вернулся пешком на склоне дня. Эльшат Ратмирович отдал ему ключи, и грузовик исчез за углом.

Он сдержал слово. Грузчики поставили диван и низенький столик на третьем этаже, кровати и ночные тумбочки в двух крошечных комнатах слева. Платяные шкафы тоже были расставлены, посуда нашла свое место в кухоньке. Для этого потребовался настоящий талант, помещение на третьем этаже и впрямь было слишком маленьким, не больше тридцати пяти квадратных метров, и каждый его квадратный сантиметр был теперь заполнен.

Прежде чем рухнуть на кровать, Сергей привел в порядок комнату дочери, почти совсем такую же, как та, где она проводила свои каникулы в Саратове, расположенную по соседству с детской Димы.

* * *

По другую сторону стены Саша прикрыл за собой дверь комнаты Димы. История, которую он рассказывал сегодня вечером, взяла-таки верх над тысячью вопросов, которыми малыш непременно засыпал его, прежде чем отправиться в постель. И если отец радовался, что его мальчик заснул, то рассказчик, на цыпочках уходя в гостиную, мучился вопросом, на каком же месте сын перестал слушать, потому что именно с этого места потом предстояло начать повествование.

Усевшись за обеденный стол, Саша развернул чертеж своего дома и изменил несколько линий.

Поздно ночью, прибрав на кухне, он отправил сообщение для Рустама, назначив ему встречу завтра утром в десять часов.

* * *

Инженер прибыл вовремя. Саша показал ему новый чертеж.

– Забудем на две секунды про ваши проблемы с поставщиками, скажите мне честно, что вы об этом думаете, – попросил Саша.

Его сотрудник немедленно вынес свой вердикт. Если превратить помещение в одно большое пространство, то работы полного ремонта его дома увеличатся на три месяца. Потребуется заново получать все разрешения, пересмотреть сметы, создать единый адрес дома, да и будет пыльно проживать в доме с детьми, где будет полным ходом идти ремонт, а если сроки ужать, то потребуется дополнительная оплата, вызывающая ужас.

– Что вы называете вызывающая ужас? – спросил Саша.

Рустам назвал цифру, которая заставила его подскочить.

Саша сорвал кальку, на которой набросал возможные изменения первоначального проекта, и выбросил в контейнер со строительным мусором.

– Отвезти вас в офис? – предложил он инженеру.

– Мне и здесь надо кое-чем заняться, я подъеду в офис к обеду.

Итак, две или четыре квартиры?

– Четыре! – решил Саша, покидая стройку.

«Lexus» выехал из тупичка. День был ясный, и Саша решил проехать через Филевский-парк. На выезде из парка он в третий раз позволил светофору переключиться на красный, не пытаясь проскочить. Вереница машин за ним делалась все длиннее. Мотобат двигался вдоль дороги.

Он остановился у джипика и оглядел Сашу, погруженного в свои мысли.

– Хороший денек, верно? – заметил полицейский.

– Великолепный! – откликнулся Саша, бросив взгляд на небо.

Полицейский ткнул пальцем в светофор, загоревшийся оранжевым светом, и поинтересовался у Саши:

«Эти цвета вам по чистой случайности ничего не напоминают?»

Саша глянул в зеркальце заднего вида и ужаснулся пробке, которую сам же создал. Он извинился, переключил скорость в положение «D» и рванул с места под насмешливым взором сотрудника дорожно-патрульной службы, которому пришлось спешиться, чтобы взяться за регулировку потока машин.

– И зачем только я уговорил его перебраться сюда? – ворчал Саша, поднимаясь по Минской улице.

Он припарковался у магазинчика Аксиньи.

Молодая цветочница в своем белом халате походила на биолога. Она воспользовалась хорошей погодой, чтобы привести в порядок витрину. Огромные букеты лилий, пионов, белых и алых роз, расставленные в ведрах вдоль тротуара, состязались в красоте.

– Ты чем-то огорчен? – спросила она, едва его завидев.

– У тебя много народа сегодня утром?

– Я первая задала тебе вопрос!

– Нет, я абсолютно ничем не огорчен, – брюзгливо ответил Саша.

Аксинья повернулась к нему спиной и зашла в магазин, Саша последовал за ней.

– Знаешь, Саша, – проговорила она, заходя за прилавок, – если тебе надоело писать эти письма, я придумаю что-нибудь еще.

– Да нет, это здесь ни при чем. Меня беспокоит Сергей, он устал жить один.

– Но он не будет больше один, ведь с ним будет Анастасия.

– Он хочет, чтобы мы жили вместе, не через стенку, а объединить третий и первые этажи…

– Ты шутишь?

– Он говорит, что это будет здорово для детей. Аксинья отвернулась, чтобы Саша не видел ее лица, и скрылась в задней комнате. У нее был самый замечательный смех в мире и самый заразительный.

– Ну конечно, что может быть нормальней для ваших детей, чем иметь двух пап, – заметила она, утирая слезы.

– Тебе ли это говорить, ведь всего месяца три назад ты говорила мне, что готова родить от первого встречного.

У Аксинья в долю секунды переменилось лицо.

– Спасибо, что напомнил, как меня одолело одиночество.

Саша подошел к ней и взял за руку:

– Чтобы в городе, где тринадцать с половиной миллионов жителей, такие люди, как ты и Сергей, оставались холостыми или незамужними, – вот это действительно ненормально.

– Сергей только-только приехал сюда… А ты сам случайно не холостяк?

– Плевать на меня, – пробормотал Саша.

– Я просто не понимал, до какой степени ему одиноко.

– Мы все одиноки, Саша, – будь то здесь, в Саратове, или еще где-то.

Пытайся сколько угодно убежать от одиночества, переезжай, встречайся с людьми… это ничего не меняет.

В конце дня каждый возвращается к себе. Те, у кого есть пара, не осознают, как им повезло. Они забыли о вечерах наедине с тарелкой, тоску наступающих выходного, воскресного дня в ожидании, чтобы хоть кто-нибудь позвонил. Нас таких миллионы во всех столицах мира. Единственное утешение – что ты не один такой.

Саша погладил волосы своей лучшей подруги. Она махнула рукой:

– Говорю тебе, иди работай, у меня еще дел полно.

– Придешь вечером?

– Не хочется, – ответила Аксинья.

– Я устраиваю этот ужин для Сергея, Алёна уезжает в конце недели, ты должна прийти, я не хочу сидеть за столом один нос к носу с этой парочкой. И потом, я приготовлю твое любимое блюдо.

Аксинья улыбнулась Саше:

– Долму?

– В половине девятого!

– Дети ужинают с нами?

– Рассчитываю на тебя, – бросил Саша вместо ответа уходя.

* * *

Сидя за кассой в своем авто магазине-мастерской, Сергей просматривал дневную почту. Несколько счетов, рекламные проспекты и письмо из школы с информацией о дате следующего родительского собрания. Один пакет был адресован мистеру Алексею, Сергей нашарил клочок бумаги в глубине кассового ящика и переписал на конверт адрес его владельца в Одинцово. Пообещал себе, что сам отправит письмо в обеденный перерыв.

Он позвонил Анне, чтобы зарезервировать себе место.

«Не дергай меня попусту, – ответила она. – Третий табурет слева у стойки теперь твой».

Звякнул колокольчик у входа. В сто зашла прелестная юная женщина.

Сергей отложил почту.

– У вас есть ароматические духи «Елочка» в машину? – спросила она.

Сергей указал на прилавок рядом с входом.

Женщина взяла по экземпляру каждой из семи и направилась к кассе.

– Скучаете по родному городу? – осведомился Сергей.

– Нет, пока еще рановато, – засмеялась та.

Она поискала мелочь в кармане и заметила, что станция просто очаровательна. Сергей поблагодарил и взял у нее из рук вонючки.

Елизавета огляделась вокруг. Один из глушителей на верхней полке привлек ее внимание. Она потянулась к нему, встав на цыпочки.

– Это у вас там наверху «Eberspacher» прямоточный?

Сергей подошел к стеллажу с глушителями и кивнул.

– Могу я купить?

– У меня есть экземпляр в гораздо лучшем состоянии, прямо перед вами, – заверил Сергей, беря аналог со стеллажа.

Елизавета рассмотрела «Bosal», который протягивал ей Сергей, и тут же вернула.

– Это прошлого века!

– Верно, зато новая! Разница в годе разработки, естественно, это чувствуется. Посмотрите сами, ни одного сгиба, ни одного пятнышка, а какие заводские швы!

Выбирайте системы с прямыми трубами и минимальным количеством перегородок, а материалы – долговечные и устойчивые к коррозии, например, нержавейку.

Она от всего сердца рассмеялась и указала на Eberspacher на самой верхней полке:

– Но мне нужен тот глушитель.

– Я могу прислать вам его, он очень тяжелый, или можете установить прямо у нас, за магазином въезд на станцию, пока будите ожидать можете воспользоваться комнатой отдыха, в которой есть бутерброды и аппарат с кофе, которые только что установил – ответил Сергей.

Елизавета озадаченно посмотрела на него:

– Я сейчас заеду к Вам в сто, до какого часа займет установка «Eberspacher»?

– Как вам угодно, – сдался Сергей.

Он взялся за старинную деревянную стремянку, подкатил ее по медным рельсам так, чтобы она стала ровно под прямым углом к полке, на которой пылился прямоток.

Глубоко вздохнув, он поставил ногу на первую ступеньку, зажмурил глаза и начал подъем, изо всех сил стараясь не спутать порядок движений.

Добравшись до нужной высоты, он пошарил рукой. Ничего не обнаружив, приоткрыл глаза, заметил необходимую банку, ухватил трубку и повернулся, не в силах спуститься.

Сердце вырывалось из груди. Совершенно парализованный, он изо всех сил вцепился в стремянку.

– Все в порядке?

Голос Елизаветы прозвучал в его ушах как сквозь вату.

– Нет, – пробормотал он.

– Вам помочь?

Его «да» было таким слабеньким, что его едва можно было расслышать.

Елизавета вскарабкалась к нему. Она аккуратно забрала из его рук систему тюнинга и спустила ее вниз. Потом положила поверх его рук свои и, подбадривая, потянула вниз. Ценой огромного терпения ей удалось заставить его спуститься на три ступеньки. Прикрывая его своим телом, она сумела убедить Сергея, что пол уже близок.