«C самого начала»

– Все хорошо, господин Алексей? – спросил Саша, поглядывая на часы.

– Требовать лучшего было бы нахальством, – отвечал старый автомеханик.

– Он скоро будет.

– Когда в моем возрасте откладывается неизбежная встреча – это доброе известие, – ровным голосом продолжил Алексей.

У бортика тротуара остановилось такси.

Дверь автомагазина распахнулась, и Сергей бросился в объятия друга, отшвырнув свои вещи на пол.

Саша кашлянул и глазами указал на пожилого господина, который ожидал в глубине магазина, шагах в десяти от друзей.

– Ага, теперь я лучше понимаю, какой смысл ты вкладываешь в слово «маленький», – прошептал Сергей, оглядываясь вокруг.

Старый автомеханик выпрямился и протянул Сергею руку.

– Господин Арефьев, полагаю? – проговорил он.

– Зовите меня Сергей.

– Я очень рад видеть Вас здесь, господин Арефьев.

Возможно, поначалу вам будет немного сложно во всем разобраться, помещение кажется тесноватым, но душа этой автостанции необъятна.

– Господин Алексей, меня зовут вовсе не Арефьев.

Алексей Иванов протянул Сергею старую папку и раскрыл ее.

– В центральном отделении вы найдете все документы, подписанные нотариусом. Осторожней с молнией, после своего семидесятилетнего юбилея она стала до удивления капризной.

Сергей принял портфель и поблагодарил хозяина.

– Господин Арефьев, могу ли я попросить вас об одном одолжении, совсем незначительном, но мне оно доставило бы огромную радость?

– С большим удовольствием, господин Алексей, – замявшись, ответил Сергей, – но, извините за настойчивость, мое имя не Арефьев, а Сергей, не фамильничайте прошу Вас.

– Как вам будет угодно, – приветливо отозвался автомеханик.

– Не могли бы вы спросить меня, – вдруг, по какому-то невероятному стечению обстоятельств, на моих полках найдется экземпляр книги: «Основы реальности. 10 фундаментальных принципов устройства Вселенной», Фрэнка Вильчека».

Сергей повернулся к Саше, пытаясь обнаружить в глазах друга хоть тень объяснения. Саша удовольствовался тем, что пожал плечами. Сергей кашлянул и с самым серьезным видом обратился к Алексею:

– Господин Алексей, скажите, не найдется ли у вас по какому-то невероятному стечению обстоятельств одной книги под названием «Мастера и Маргарита Булгакова?!».

Автомеханик решительным шагом направился к стеллажу, который не был прикрыт стеклом, взял единственную книгу, которая лежала там, и гордо протянул ее Сергею:

– Как вы можете заметить, цена, указанная на обложке, составляет двенадцать копеек. Увы, на сегодняшний день эта монета вышла из обращения, и, дабы мы могли провести нашу коммерческую операцию так, как это принято между джентльменами, я подсчитал, что сумма в тринадцать миллионов шестьсот шестьдесят шесть тысяч рублей на сегодняшний день идеально соответствует исходной, разумеется, если вы не имеете ничего против!

Растерявшийся Сергей принял предложение, Алексей передал ему книгу, Саша выручил друга, одолжив ему тринадцать миллионов шестьсот шестьдесят шесть тысяч рублей, и автомеханик решил, что пора ознакомить нового управляющего с его местом работы.

Хотя автостанция занимала не больше двуста шестидесяти двух квадратных метров – конечно, если включить сюда площадь, которую занимали складские полки, и крошечную заднюю комнату, заваленную коробками – осмотр длился добрых полчаса.

На протяжении этого времени Саша должен был подсказывать своему лучшему другу ответы на вопросы, которые время от времени задавал ему мистер Алексей, переходя иногда с очень культурного на свой родной Русский.

Продемонстрировав, как прекрасно работает кассовый аппарат, а главное, как открыть ящик-кассу, когда пружина начинает шалить. Старый автомеханик попросил Сергея проводить его, что было традицией, и Сергей охотно исполнил эту просьбу.

Уже на пороге, и более не скрывая волнения – один раз можно себе такое позволить, – мистер Алексей обнял Сергея и прижал его к груди.

– Я провел в этом месте всю жизнь, – произнес он.

– Я буду о нем заботиться, даю вам честное слово, – торжественно и искренне ответил Сергей.

Старый автомеханик приблизил губы к его уху:

– Мне только исполнилось двадцать пять, и я даже не мог отпраздновать эту дату, поскольку моего отца посетила прискорбная мысль умереть именно в день моего рождения. Должен вам признаться, его чувство юмора всегда было выше моего понимания. Назавтра я должен был взять на себя заботы о его автомастерской, в то время это было советская станция обслуживания. Книга, которую вы держите в руках, была первой, которую я прочитал, когда делал тут ремонт.

Я сохранил этот экземпляр, поклявшись, что расстанусь с ним только в последний день моего пребывания здесь. Как я любил эту работу! Жить среди автомобилей, проводить каждый день бок о бок с автовладельцами, обитающими на просторах Москвы, да и всей России…

Берегите моих постоянных клиентов, я записал их в тот самый блокнот что передал Вам.

Господин Алексей бросил прощальный взгляд на книжку в красной обложке, которую Сергей держал в руках, и улыбнулся:

– Уверен, что Булгаков приглядит за вами. Он откланялся и удалился.

– Что он тебе сказал? – поинтересовался Саша.

– Ничего, – ответил Сергей, – можешь минутку присмотреть за СТО?

Не дожидаясь ответа, Сергей выбежал вслед за господином Алексеем. Он догнал старого автомеханика в конце улицы 1812 года.

– Чем могу вам служить? – осведомился тот.

– Почему вы называли меня по фамилии Арефьев? Алексей ласково взглянул на Сергея.

– Вам следовало бы как можно скорее обзавестись привычкой никогда не выходить без зонтика в это время года. Погода у нас вовсе не такая суровая, как принято думать, но случается, что дождик в этом городе идет без предупреждения.

Господин Алексей раскрыл свой зонтик и направился прочь.

– Мне хотелось бы поближе с вами познакомиться, товарищ Алексей. Я горжусь тем, что стал вашим преемником! – прокричал Сергей.

Человек с зонтом обернулся и ответил своему собеседнику улыбкой:

– Если возникнут какие-либо проблемы, найдите в глубине ящика-кассы номер телефона, и адрес маленького домика в Одинцово, куда я переезжаю.

Элегантный силуэт старого автомеханика исчез за углом Кутузовского проспекта. Пошел дождь, Сергей поднял глаза и посмотрел на затянутое тучами небо. Услышал за спиной шаги Саши.

– Что ты от него хотел? – спросил тот.

– Ничего, – отмахнулся Сергей, забирая из его рук зонтик.

Сергей вернулся в свое сто, Саша – в свой офис, и оба друга встретились в конце рабочего дня у школы.

* * *

Сидя у подножия огромного дерева, тень которого накрывала площадь, у Поклонной горы Саша и Сергей дожидались звона колокола, означающего конец уроков.

– Алёна попросила меня забрать Анастасию, ей пришлось вернуться на старую работу, – сказал Саша.

– Интересно, почему моя бывшая жена звонит моему лучшему другу, чтобы попросить забрать из школы мою дочь?

– Потому что никто не знал, в котором часу ты приедешь.

– Она часто опаздывает, когда нужно забирать Анастасию?

– Вспомни, что в те времена, когда вы жили вместе, ты никогда не возвращался домой раньше восьми часов утра!

– Ты чей лучший друг – мой или её?

– Когда ты начинаешь нести такое, я задаюсь вопросом, не тебя ли я должен забрать из школы.

Но Сергей больше не слушал Сашу.

Из глубины школьного двора маленькая девочка улыбалась ему самой прекрасной в мире улыбкой. С бьющимся сердцем он вскочил на ноги, и на его лице расплылась такая же улыбка.

Глядя на них, Саша отметил про себя, что только сама жизнь могла изобрести столь прекрасное сходство.

– Это правда, что ты останешься? – спросила малышка, едва не задушенная поцелуями.

– Разве я когда-нибудь врал тебе?

– Нет, но у всего есть свое начало.

– Ты уверена, что не привираешь насчет своего возраста?

Саша и Дмитрий оставили их вдвоем. Анастасия решила еще раз показать отцу свой квартал, на котором располагались ее кружки и секции.

Когда они взялись рука об руку, трепет Сергея заставил понять ту привязанность к ней, ту любовь, которая переполняет его, и то одиночество что он переживал, находясь в Саратове.

В ресторане у Анны, Алёна ждала их, сидя за стойкой. Сергей подошел к ней и поцеловал в щеку, пока Анастасия устраивалась за столиком, где она обычно делала домашние задания.

– Ты нервничаешь? – спросил Сергей, устраиваясь на соседнем табурете.

– Нет, – ответила Алёна.

– Неправда, я же вижу – у тебя напряженное лицо.

– У меня был нормальный вид, пока ты не спросил, но, если хочешь, я начну нервничать.

– Видишь, ты действительно напряжена.

– Анастасия мечтала переночевать сегодня у тебя.

– У меня даже не было времени глянуть, на что похоже моё жилище. Есть ли там вообще мебель, я думал оставить только завтра. Саша говорил, что там идет ремонт…

– Ты что, не видел собственное место? до того, как переезжать?

– Времени не было, все получилось так быстро. Мне нужно было кучу дел уладить в Саратове перед тем, как перебраться сюда. Почему ты улыбаешься?

– Просто так, – ответила Алёна.

– Я люблю, когда ты улыбаешься, как сейчас, просто так.

Алёна нахмурилась.

– Обожаю, когда у тебя так движутся губы. И появляются ямочки на щеках…

– Хватит, – мягко остановила его Алёна.

– Помочь тебе устроиться?

– Не надо, сам разберусь. Хочешь, пообедаем как-нибудь вместе? Ну, если у тебя есть время.

Алёна глубоко вздохнула и попросила у Анны «Секс на пляже» с клубникой.

– Хорошо, пусть ты не нервничаешь, но ты явно чем-то огорчена. Это связано с моим переездом в Москву? – гнул свое Сергей.

– Вовсе нет, – возразила Алёна, коснувшись рукой его щеки. – Наоборот.

Лицо Сергея осветилось.

– Почему наоборот? – спросил он хриплым голосом.

– Я должна кое-что тебе сказать, – прошептала Алёна. – Но Анастасия этого знать не следует.

Встревожившись, Сергей подвинул ближе свой барный табурет.

– Я скоро вернусь в Саратов, Сергей. Директор недавно предложил мне возглавить отдел продаж. Уже в третий раз мне предлагают ответственный пост на набережной у Ротонды. Я всегда отказывалась, потому что не хотела, чтобы Анастасия меняла школу. Она уже привыкла к жизни здесь, и Дмитрий ей стал почти братом. Она и так думает, будто я лишила ее отца, и я не хочу, чтобы она упрекала меня еще и в том, что потеряла друзей. Если бы ты сюда не переехал, я, возможно, опять бы отказалась, но теперь ты здесь, и все уладится.

– Ты дала согласие?

– Никто не может четыре раза подряд отказываться от повышения.

– Получилось бы всего три раза, если я правильно подсчитал! – возразил Сергей.

– Я думала, ты поймешь, – спокойно сказала Алёна.

– Я понял: я приехал, а ты уезжаешь.

– Ты же осуществишь свою мечту, будешь жить с дочерью, – проговорила Алёна, глядя на Анастасию, которая что-то рисовала в тетрадке.

– Мне ее будет не хватать до смерти, но у нас есть еще и сын. Я буду навещать его, заходя к своей матери.

– А что об этом подумает твоя дочь?

– Она любит тебя больше всех на свете, и потом, поочередная опека – это не обязательно неделя ты, неделя я.

– Ты хочешь сказать, что лучше, если будет четыре года ты, четыре года я?

– Мы просто поменяемся ролями, и теперь ты мне будешь присылать ее на каникулы.

Из кухни появилась Анна.

– Эй, парочка, у вас все в порядке? – спросила она, ставя перед Алёной фужер «Секс на пляже» с клубничкой.

– Все просто потрясающе, – в тон ей ответил Сергей.

Анна задумчиво оглядела каждого по очереди и вернулась на кухню к своей плите.

– Вы же будете счастливы вдвоем, разве нет? – заметила Алёна, потягивая через соломинку свой коктейль.

Сергей теребил в пальцах зубочистку, оставленную на деревянной стойке.

– Если бы ты сказала мне об этом месяц назад, мы могли бы быть счастливы вчетвером… в Саратове!

– Но ведь все будет хорошо? – спросила Алёна.

– Просто потрясающе! – проворчал Сергей, доставая еще одну зубочистку.

– Я уже влюбился в этот район. И когда ты собираешься сообщить об этом твоей дочери?

– Сегодня вечером.

– Потрясающе! А когда уезжаешь?

– В конце недели.

– Потрясающе!

Алёна приложила ладонь к губам Сергея.

– Все будет нормально, вот увидишь.

Саша зашел в ресторан и сразу заметил искаженное лицо друга.

– Все в порядке? – спросил он.

– Потрясающе!

– Я вас оставлю, – сказала Алёна, слезая со своего табурета, – у меня еще куча дел. Идем, Анастасия?

Девочка поднялась, поцеловала отца, потом дядю Сашу и пошла за матерью. Дверь ресторана закрылась за ними.

Саша и Сергей сидели рядышком. Анна нарушила тишину, поставив на стойку тройку бокалов с коньяком и блюдце с девятью дольками лимона, тонко нарезанными, сквозь которые видно проблеск света.

– Ну-ка, выпейте это, для поддержания духа… отлично.

Сергей поочередно посмотрел на Сашу и Анну.

– Как давно вы в курсе?

Анна извинилась и заторопилась на кухню – дел полно.

– Всего несколько дней, – признался Саша,

– И не надо на меня так смотреть, не я же должен был тебе это сообщать… да и все было не точно…

– А теперь точно! – заявил Сергей и одним махом допил коньяк.

– Хочешь, я покажу тебе твой новый дом?

– Полагаю, на данный момент там особо смотреть не на что, – заметил Сергей.

– Пока не пришла твоя одежда службой доставки и мебель не выбрана, я поставил в спальню раскладушку и на стул повесил пару сменных комплектов вещей. Заходи к нам ужинать по-соседски, Дмитрий будет счастлив.

– Пусть переночует у меня, – заявила Анна, прерывая их беседу,

– Я не видела его много месяцев, и нам есть о чем поболтать. Ступай, Саша, тебя вон сын заждался.

Саша замялся, не решаясь оставить друга, но Анна состроила ему страшные глаза, и он наконец решился, прошептав тому на ухо, что все будет…

– …потрясающе! – заключил Сергей.

Проходя с сыном по Кутузовскому проспекту, Саша постучал пальцем в витрину Аксиньи. Через несколько секунд она слиняла и присоединилась к ним.

– Хочешь поужинать с нами дома? – спросил Александр.

– Нет, я тебя обожаю, но мне еще надо закончить дела в магазине.

– Давай помогу?

Дмитрий пнул отца локтем, и это не ускользнуло от внимания молодой цветочницы. Она потрепала его за волосы.

– Бегите, уже поздно, и я знаю кое-кого, кому намного больше хочется посмотреть мультики, чем играть в цветочника.

Аксинья подошла поцеловать Сашу, и он тихонько сунул ей в руку письмо.

– Я вставил все, что ты просила, тебе осталось только переписать.

– Спасибо, Саша.

– Ты когда-нибудь познакомишь нас с этим парнем, которому я пишу?

– Как-нибудь, обязательно!

Когда они дошли до конца улицы, Дмитрий дернул отца за руку:

– Послушай, папа, если тебе скучно ужинать со мной вдвоем, ты можешь просто об этом сказать!

И поскольку сын прибавил шагу, чтобы отойти от него подальше, Саша окликнул:

– Я приготовил нам ужин, который ты должен оценить: биточки по-домашнему и пюре картофельное, и солянку и брокколи на пару. И все это состряпал твой папа.

– Конечно, конечно… – ворчливо пробормотал Дима, залезая в их «Lexus».

– Знаешь, у тебя действительно паршивый характер, – заметил Саша, пристегивая его ремнем безопасности.

– Весь в тебя!

– И в маму немного тоже, не воображай…

– Мама прислала мне сообщение вчера вечером, – сообщил Дима, пока машина катилась по малой Филевской улице.

– У нее все хорошо?

– Судя по тому, что она пишет, это у людей, которые вокруг нее, все неважно. Она сейчас в Краснодарском крае. Это где именно, папа?

–На юге России… Высвободится время, мы обязательно туда поедем…и на море.

* * *

Аксинья подобрала листья, которые смела со старинных каменных плиток пола. Поправила букет палевых роз в большой вазе на витрине магазина, навела порядок среди подвешенных над прилавком кашпо из плетеной рафии. Потом сняла белый халатик и повесила его на кованую вешалку. Из кармана высовывались три листка бумаги. Она достала письмо, написанное Сашей, уселась на табуретку у кассы и принялась переписывать первые строчки.

* * *

Несколько клиентов заканчивали в зале свой ужин. Сергей ел в одиночестве у стойки.

Ресторан закрывался, Анна приготовила себе кофе и уселась на табурет рядом с ним.

– Вкусно было? И если ты скажешь «потрясающе», то схлопочешь.

– Тебе знаком некий Андрей Свистунов?

– Никогда о нем не слышала, а что?

– Да просто так, – сказал Сергей, постукивая пальцами по стойке, закрыл приложение в телефоне.

– А Алексея, ты знала?

– Его в нашем квартале знали все. Скромный и элегантный мужчина, автомеханик со стажем. Был совершенно влюблен в классическую литературу, и автомобили советской эпохи, не знаю уж, какая муха его укусила, совмещать профессию слесаря и при этом читать книги. Как-то в нулевые, он выкупил себе «Чайку» и поставил в своем домике на дачке, куда выйдя на пенсию и переселился.

– Может, женщина?

– Сколько я его видела, он всегда был один, – довольно сухо ответила Анна,

– И ты меня знаешь, я не задаю лишних вопросов.

– Тогда откуда ты берешь ответы на все вопросы?

– Слушаю больше, чем говорю.

Анна прикрыла своей рукой пальцы Сергея и ласково их пожала, прикладывая большой палец к промежутку между вторым и третьим суставами на правой руке.

– Ты обживешься здесь, не волнуйся.

– Ты слишком оптимистично настроена. Стоит мне сказать два слова по-услужливски, как моя дочь загибается от хохота!

– Уверяю тебя, в этом квартале никто не говорит по-услужливски!

– Значит, ты знала про Алёну? – спросил Сергей, допивая последние капли вина из своего бокала.

– Ты же приехал ради дочери! Ведь в твои расчеты не входило вновь сойтись с Алёной, обосновавшись здесь?

– Когда любят, не рассчитывают, ты мне это сто раз говорила.

– Ты так и не оправился, а?

– Не знаю, Анна, мне ее часто не хватает, вот и все.

– Тогда почему ты ей изменил?

– Это было давно, я сделал глупость.

– Что верно, то верно, но за такие глупости расплачиваются всю жизнь. Воспользуйся этой Московской историей, чтобы перевернуть страницу. Ты ведь довольно красивый парень, будь я лет на двенадцать помоложе, уж я бы постаралась тебя подцепить.

Если счастье улыбнется тебе, не отворачивайся.

– Не уверен, что это твое счастье знает мой новый адрес…

– Сколько встреч ты упустил за три последних года, потому что твоя любовь одной ногой стояла в сегодняшнем дне, а другой – во вчерашнем?

– Что ты можешь об этом знать?

– Я не просила тебя отвечать на мой вопрос, я только прошу тебя подумать об этом. А что до того, могу ли я об этом знать, то, как уже было сказано, я прожила на двенадцать лет больше. Хочешь кофе?

– Нет, уже поздно, пойду спать.

– Дорогу найдешь? – спросила Анна.

– Тот же дом, что у Саши, я просто там ещё не бывал.

Сергей настоял на том, что заплатит по счету, собрал свои вещи, попрощался с Аннушкой и вышел на улицу.

* * *

Ночь незаметно окутала витрину ее магазина. Аксинья сложила письмо, открыла шкафчик под кассой и поместила его в пробковую коробочку поверх пачки писем, написанных Сашей. Потом бросила черновик только что переписанного письма в большой черный пластиковый пакет с опавшими листьями и срезанными стеблями. Выходя из магазина, она выставила его на тротуар, рядом с другим мусором.

* * *

По небу плыло несколько перистых облаков. Сергей с чемоданом в руке и свертком под мышкой спускался пешком по Минской улице. Он на секунду остановился, засомневавшись, не прошел ли уже нужный поворот.

– Потрясающе! – пробормотал он, снова пускаясь в путь.

На перекрестке он увидел знакомую витрину агентства недвижимости и повернул на улицу Большая Филевская. По одной стороне улицы, располагалась парковая зона, через дорогу напротив парка символично выстроились девять роскошных зданий советской эпохи. На тротуаре ветер раскачивал ветки небольших деревьев.

В Москве деревья часто растут слишком упорядочено, занимая порой большую часть пешеходной зоны, и пешеходам то и дело приходится выходить на проезжую часть, чтобы обогнуть величественную ветвь, преградившую дорогу.

Его шаги гулко звучали в тишине невозмутимой ночи.

Он остановился перед домом по улице Звенигородская 33/7.

В начале прошлого века он был разделен на две неравные части, но сохранил свое очарование.

Фасад из красного кирпича украшала гипсовая архитектура прошлого столетия, которые добирались до самой крыши. Была изящная парадная с двумя входными дверями, по одной на каждого соседа. Три этажа. Семь окон открывали доступ дневному свету, центральной части дома.

В крыле, где располагалась ему отведенная часть дома, стоял огромный армариум, окна подготовленной части дома открывали вид на меньший домик, где еще неделю назад обитал мистер Алексей.

На балконе была выполненная красивейшая архитектура, стояли вазы для цветов.

Слева от дома была лужайка, только что перекопанная для посадки семи туй и других цветом, что ранее принесла цветочница.

Заходя в калитку, раскрывается вид внутренней части двора, на дальнем левом углу виднеется небольшой гараж, дорога к которому от ворот была вымощена старинным мостовым камнем, на котором красовался элегантный внедорожник «Lexus», почти полностью забитый чертежами, скрученными в трубку, некоторыми инструментами каменщиков и штукатуров.

В центре двора между красивым ограждением и домом Саши, выступала из ямы труба, вокруг которой рабочие делали лепку что-то похожего на будущий фонтан.

На заднем дворе из панорамных окон виднелся потрясающий вид живописного Филёвского парка. Где было еще достаточно места для возведения бани и бассейна, у которых с легкостью можно расположить лежаки и место для мангала под навесом.

* * *

Саша посмотрел на часы и выключил свет на кухне.

Старый деревенский овальный стол из светлого дерева отделял ее от гостиной комнаты, где стояли два дивана, обтянутые суровым полотном, против повреждения от следов жизни домашних питомцев, и низкий столик.

Чуть подальше, за стеклянной ширмой, возле панорамного окна выходящим во внутренний двор Саша устроил себе рабочий уголок, который делил с Димой, когда тому нужно было готовить уроки и куда Дмитрий часто забирался тайком, чтобы поиграть на отцовском компьютере.

Третий этаж с другой стороны выходил с видом на эстакаду Рублёвского шоссе.

Саша зашел в комнату сына – тот давно уже спал. Он поправил сползшее одеяло, ласковым поцелуем коснулся лба, зарылся носом в ложбинку у шеи, чтобы ощутить запах детства, и вышел из комнаты, тихонько притворив за собой дверь. На этаже возле ребенка соседствовала гостевая комната, где часто оставалась на ночёвку Анастасия. У лестницы, которая вела к гостиной и на папин третий этаж, располагалась ванная комната. Темно-вишневого цвета перилла вот-вот были покрыты лаком.

* * *

Окна Саши только-только погасли, когда Сергей поднялся веранду, вставил ключ в замочную скважину своей двери и вошел к себе.

С его стороны третий этаж был совершенно пуст. Подвешенная к потолку на скрученном шнуре электрическая лампочка легонько покачивалась, испуская унылый свет. Он положил свой сверток на пол и поднялся по лестнице, чтобы осмотреть мансарду. Дверь его комнаты находилась напротив ванной.

На втором этаже части его дома, еще не начинался ремонт вовсе, две комнаты вели в ванную. Перилла еще не обделанные деревом имели металлический цвет. Перегородки между комнатами и душевой только носили очертания первого ряда кладки, у стены одной из комнат висел отвес на нити, который указывал вертикаль стены точно по линии нити.

Первый этаж, занимала чуть меньшим размером гостиная, так же открывающая вид панорамным окном в внутреннюю часть двора. В углу стоял небольшой кухонный стол, два табурета и на стене на против висела кухня, доставшаяся от прошлого владельца этого дома.

Он бросил чемодан на раскладушку, которую поставил ему Саша. На ящике, игравшем роль ночного столика, лежала записка от друга, который приветствовал его в новом жилище. По оконному переплету потекли капли дождя. Сергей смял в кулаке записку Александра и бросил на пол.

Он забрал сверток у входа, вышел и двинулся по улице в обратном направлении. За его спиной на окнах Саши закрылись шторы.

Вернувшись на Кутузовский проспект, Сергей дошел до сто, приоткрыв дверь, внутри почуял запах свежей краски.

Он принялся снимать один за другим чехлы, которыми были закрыты стеллажи с запчастями, и перебирать коробки с товарами, оставленные в небольшой комнате.

Конечно, помещение было небольшим, но зато рабочая зона занимала все пространство до высоких потолков.