Идеальное общество

На следующий день они проснулись пораньше, чтобы добраться до дома родителей И Ра, пока город ещё спал. Устав от шума Сеула, господин и госпожа Пак решили сменить обстановку и, выйдя на пенсию, уехали в пригород, в тихое местечко, без вечно орущих соседей и гоняющих машин.

И Ра родилась, когда её родителям было уже за сорок, и стала для них подарком судьбы, которого они так долго ждали. Всю жизнь занимаясь карьерой, они не оставляли попыток завести детей, и когда мать И Ра уже отчаялась, её начало тошнить по утрам. Боясь спугнуть удачу, она обратилась к врачу и с того дня каждую ночь молилась, чтобы сохранить ребёнка.

И Ра родилась здоровой и крепкой, а под влиянием родительской любви превратилась в эгоистичного и капризного ребёнка. Если бы госпоже Пак не пришлось вновь заняться семейным делом, кто знает, в какого человека выросла бы И Ра. Но мать, думая о благополучии дочери, начала работу, оставив И Ра на попечение няни – женщины, которую выходки подопечной не выводили из равновесия. В итоге благодаря ей И Ра не выросла безнадёжной эгоисткой, а научилась думать о других.

Ранним субботним утром, сделав над собой героическое усилие, И Ра проснулась и не спеша собрала вещи. Спустя час они спустились к машине с сумками в руках готовые отправиться в путь.

– Сегодня вроде теплее, – заметила она.

– Обещают солнце.

И Ра хлопнула в ладоши.

– Вот видишь, идеальное время для поездки. После обеда можем погулять в парке или сходить на пляж. Соскучилась по песку.

Ван Джон послушно кивнул и сел за руль. Чем дальше они уезжали от центра Сеула, тем меньше становились дома. Это была словно дорога в прошлое – к простому и тихому началу.

Только когда они выехали на трассу, где по обе стороны от асфальта тянулись поля, И Ра начала вздыхать и ёрзать на сидении. Когда несколько попыток обратить на себя внимание провалились, она искоса взглянула на мужа, гадая: притворяется ли он, зная, что тема, которую она поднимет, будет ему неприятна, или действительно настолько невнимателен к её сигналам.

– Я на днях с отцом разговаривала… – сдалась И Ра наконец.

– Да? И о чём?

«Ну-ну, строй из себя дурачка и дальше».

– Он опять завёл разговор про бизнес. Ну знаешь, это его желание оставить всё в семье… «Мы уже не молоды», «вы должны», и всё такое. Ну я ему, конечно, сказала, что я слишком неорганизованная и непунктуальная для всех этих дел, а ты не горишь желанием заниматься чем-то ещё, помимо магазина. А он начал настаивать, что канцелярские товары всё равно что книги…

– Это не так.

И Ра подпрыгнула на месте, будто удивилась, что рядом кто-то есть, но её поразил не ответ Ван Джона (его мнение о предложении отца она уже знала), а тон, которым он ей это сказал.

– Я знаю, поэтому и предупредила, чтобы он не наседал.

На самом деле, И Ра внутренне ликовала, слыша ответ мужа. Она боялась, что спустя время, уже имея свой бизнес, он решит, что это то, чем он хотел бы заниматься, и согласится на предложение отца в один из их приездов. Поэтому просто не могла не прощупать почву заранее.

Она помнила, сколько отнимал бизнес. Родителей почти никогда не было дома. Они вообще мало участвовали в её жизни, а когда удавалось выкроить время, всегда смущались и винили себя в том, что не уделяют ей достаточно внимания.

Поначалу И Ра яростно цеплялась за них. В ход шло всё: истерики, угрозы, манипуляции… Но ничего не вышло. И она сдалась. Пока не встретила Ван Джона. Его уж она точно отпустить не могла.

Посмотрев на мужа снова, И Ра заметила, что он уже не был так скован. Конечно, это же Ван Джон – мастер самоконтроля. Они даже не ссорились никогда по-настоящему. Их ссоры больше напоминали теннисный матч со стеной: одна сторона выплёскивала накопившуюся злость и усталость, другая молча принимала и ждала затишья. Конечно, принимающим всегда был Ван Джон, он просто не был способен злиться.

Им оставалось ехать около двадцати минут, когда внезапно пошёл снег. Лёгкий и неспешный, он ложился на землю и тут же таял, пряча свои следы.

– Зима не хочет сдаваться, – сказал Ван Джон.

От нежности его голоса у И Ра потеплело на сердце.

Её родители стояли на подъездной дорожке в нетерпеливом ожидании с неизменным выражением жизнерадостности на лицах.

– Они будто президента встречают, – фыркнула И Ра и вылезла из машины.

Когда с приветствиями было покончено, они вошли в дом. И Ра нравилось это место: в самый раз для побега. Дом стоял последним на широкой улице с точно такими же роскошными, даже слишком вычурными, домами. Задний двор соединялся с лесом, отчего создавалось впечатление, что ты – часть природы.

– Как дела? Как доехали? Проголодались, наверное? – засыпал их вопросами отец И Ра.

– Пап, мы ехали всего полтора часа.

– Спасибо, господин Пак. Нам ничего не нужно.

И Ра метнула в мужа раздражённый взгляд. Ван Джон всегда играл роль хорошего копа, отчего И Ра на его фоне выглядела капризным младенцем.

Она обняла родителей, ответила, что у неё всё в порядке, и отправилась наверх. Даже недолгие поездки в машине в качестве пассажира сводили её с ума. Каждый шаг по лестнице будто сопровождался ударом молота по голове, но как только она переступила порог выделенной им комнаты, уловила любимый запах эфирных масел. Мандарин с нотками корицы. Однако сейчас аромат не принёс удовлетворения – запах был слишком густой и сладкий. И Ра раздражённо прошла к окну и распахнула его, прохладный воздух приятно дунул в лицо.

– Ты как? – незаметно войдя за ней, спросил Ван Джон, бесшумно ступая по ковру.

– Не знаю. А ты?

– Нормально.

«Можно подумать, ты сказал бы, если бы было плохо», – подумала она.

– Я посплю немного, голова болит.

– Хорошо. – Он уже собрался уходить, когда И Ра окликнула его и всучила баночку с маслом. – Забери это отсюда.

Когда И Ра открыла глаза, в комнате стояла темнота. Она потянулась и взглянула на часы.

– Да ладно.

Время близилось к ужину, а она всё ещё была в постели. С трудом поднявшись, девушка прошла к туалетному столику. Из зеркала на неё смотрела такая молодая, но уже такая уставшая женщина. Что-то в глазах отражения испугало её. Должно быть, слабый намёк на обречённость.

И Ра встряхнула головой и начала приводить себя в порядок. Она никому, даже самым близким людям, не позволяла видеть себя несобранной и сломленной. И Ра нанесла лёгкий макияж, уделив особое внимание зоне под глазами. Затем посмотрела на себя напоследок и, подмигнув, быстро покинула комнату.

Родители ждали её на кухне.

– Выспалась, дочка?

– Почему меня никто не разбудил?

Мама, помешивая еду в кастрюльке, усмехнулась:

– Ван Джон заходил к тебе пару раз, но ты слишком крепко спала.

– Где он, кстати?

– Пошёл прогуляться.

И Ра нахмурилась. Они договорились не обсуждать больше проверку, анализы и долгое ожидание, но, как и И Ра, он наверняка думал об этом, когда оставался наедине с собой. В такие моменты у И Ра создавалось впечатление, что муж её предаёт.

– А вот и он.

И Ра взглянула в сторону раздвижных дверей в столовой и увидела мужа. Он разулся, подошёл к ней и взял за руку.

– Тебе лучше?

– Намного.

Скоро они сели за стол, и какое-то время И Ра наслаждалась ужином, беспечным разговором и присутствием близких, вплоть до одного вопроса.

– Дети, вы же знаете, мы не настаиваем… – Мама искоса посмотрела на И Ра. – Но мы уже не молоды и очень хотели бы увидеть внуков, – смущённо закончила она.

– Мам, угомонись.

– Твоя мама ничего такого не имела в виду. Ты для нас стала подарком, и мы хотим того же для вас.

И Ра взглянула на Ван Джона. Он сидел, опустив голову, и молчал. Неизвестно по какой причине, но И Ра восприняла это на свой счёт, будто проблема в ней (больна, не хочет, не может). Она прерывисто вздохнула и сказала:

– Если бы всё было так просто…

– Да уж… – Отец неодобрительно покачал головой. – Вечно забываю об этих проверках. Раньше люди не занимались такой дурью.

– В любом случае, – оборвала его И Ра, – дела обстоят именно так. Пока мы ждём результатов анализов.

И тут Ван Джон снизошёл до того, чтобы посмотреть на неё. И Ра поверить не могла: муж глядел на неё нахмурившись и поджав губы, словно приказывал ей заткнуться.

– Что? Есть что сказать? – разозлилась она.

– Я не…

– Что, считаешь меня виноватой? Или мне игнорировать вопросы? Ты сам видел, что я пыталась их остановить, пока ты молчал!

Ван Джон извиняюще посмотрел на её родителей и дотронулся до ладони И Ра. Она выдернула руку.

– Знаешь что? Хватит уже. Хотите узнать, как обстоят дела? Вот ваш зять, пусть он сам и отвечает на ваши вопросы как сочтёт нужным.

И Ра вскочила, подошла к дверям и, схватив первое попавшееся пальто, вышла на улицу. Опомнилась она только тогда, когда вышла к искусственному пляжу у озера. Долгая ходьба лишила её злости и сил. Засунув руку в карман, И Ра облегчённо вздохнула, осознав, что надела своё пальто, и достала телефон.

Господи, благослови технологии!

Даже в такой глуши, вдали от шума города, ловила сеть. И Ра проверила почту. Ничего. Руки так и чесались позвонить, настойчивый голос в голове повторял, что про них забыли, перепутали образцы или нашли ужасное генетическое заболевание и решают, что с ними делать.

«Расслабься, И Ра! Суббота, вечер. Вряд ли они сидят там и ждут твоего звонка».

Был и другой вариант. Она набрала номер. Гудки длились раздражающе долго. И Ра отвлеклась и подошла слишком близко к воде, намочив кроссовки.

– Чёрт!

– И тебе привет, – раздалось на той стороне телефона.

– Ки Хэ! Ты просто обязан меня спасти!

Друг усмехнулся:

– Что, вечер с родителями проходит не так уж весело?

На заднем плане И Ра слышала какой-то шум, завывание и скрип, голос Ки Хэ казался шёпотом на фоне этой какофонии.

– Ты где?

– Подожди минутку, я спущусь вниз.

Послышались какая-то возня, стук и тяжёлое дыхание. Наконец всё затихло.

– Я весь внимание.

– Я так понимаю – ты на яхте.

– Ну-у, – протянул Ки Хэ. – Я, в отличие от некоторых, на выходных предпочитаю отдыхать от людей.

И Ра нахмурилась:

– Помнится мне, ты проводил прошлые выходные в нашей компании. Мы, по-твоему, не люди?

– Вы – другое дело.

– Сочту за комплимент.

Ки Хэ посмеялся и вернулся к причине звонка:

– Так в чём дело?

И Ра помялась. Она не знала, как сформулировать то, что сумбуром крутилось в её голове. Обычно у неё не возникало проблем в выражении мыслей: она просто говорила то, что первое приходило в голову. Но сейчас ситуация была щекотливой, потому что затрагивала по крайней мере ещё одного человека. И она на самом деле не знала, как муж отнесётся, если узнает, что И Ра обратилась к Ки Хэ за помощью.

– В общем, проблема в том, что я с ума схожу от неизвестности. И я подумала, что ты мог бы помочь, как в прошлый раз, и узнать, дадут нам разрешение или нет, в конце концов!

– Я бы, конечно, мог порыскать в базе, но боюсь, что результатов ещё нет. Сколько прошло дней? Пять? Шесть? Подожди ещё парочку.

И Ра прикусила подушечку большого пальца. Дурацкая привычка из детства помогала ей справляться со злостью или с бранными словами, готовыми сорваться с языка.

– Я тебя поняла. Хорошо. Спасибо, что не сбросил звонок.

– Всегда на связи!

И Ра положила трубку и нехотя повернула назад. Она шла, кроссовками разбрасывая песок, сопротивлялась силе пляжа. Ноги увязали, и под конец пути, когда она ступила на лесную тропинку, её икры свело от нагрузки. Среди редко посаженных деревьев угадывался силуэт дома, освещённый огнями. Именно такую картину И Ра всегда представляла, думая о будущем с Ван Джоном. Но в её фантазиях она была совершенно в другом состоянии.

Быстро преодолев остаток пути, девушка прошла в дом, молча собрала вещи и вернулась в машину. Уже через минуту Ван Джон вышел к ней и, попрощавшись с её родителями, сел за руль. Они не выглядели удивлёнными или обиженными – настолько привыкли к выходкам дочери.

За всю дорогу И Ра не проронила ни слова. Она ругалась, обижалась и презирала про себя. Лишь один раз она взглянула на Ван Джона и подивилась выражению умиротворения на его лице, которое так её раздражало. Разве не ему больше это надо, почему же он ведёт себя как истукан? Она выскочила из машины едва Ван Джон припарковался. Всё в ней бурлило в предвкушении ссоры. Как всегда, односторонней. И Ра чертыхнулась.

– Так и не скажешь ничего? – выпалила она стоило им переступить порог квартиры.

– Я мог бы сказать, что ты некрасиво поступила с родителями.

– Ты будешь учить меня манерам?

– К чему этот разговор, И Ра? – вздохнул Ван Джон. – Ты же явно хочешь что-то сказать.

– Ты такой проницательный! – съязвила И Ра. – Даже наш сосед через стену заметил бы, что я хочу что-то сказать!

Ван Джон смотрел на И Ра, и в его взгляде не было презрения или злости, только бесконечная печаль. И Ра разозлилась ещё сильнее, оттого, что он укорял её за эгоистичное поведение.

– Я понимаю, что ты нетерпелива. Но тебе не кажется, что это уже слишком?

– Нет! Вот именно, что нет! Я, наоборот, удивляюсь твоему хладнокровию. Ведь это ты изначально заводил разговоры о семье, о том, как хотел бы в будущем иметь детей. А как только ввели проверку, стал саботировать её любыми способами.

Вот тут она попала в цель, затронув скрытую рану. Ван Джон подошёл к окну и отвернулся.

– Это просто…

– Мне не нужно знать почему. – Когда хотела, И Ра могла быть великодушной. – Мне просто нужно знать, что ты со мной и разделяешь мои чувства. Что мы не по отдельности.

Ван Джон развернулся и подошёл к ней. Поцеловал крепко и долго. Когда он отстранился, И Ра внимательно посмотрела на него, не обращая внимания на то, как покалывает губы и затылок там, где его рука крепко прижимала её к себе.

Она больше не стала говорить. Просто ответила на поцелуй с той же яростью.

Когда позже они лежали в постели, прижавшись друг к другу, И Ра в голову пришла нелепая мысль, что только в моменты их близости Ван Джон показывал нечто похожее на гнев.

Она уже почти засыпала, когда на телефон пришло сообщение.

– М-м, что там?

Ван Джон отодвинулся, лишив её своего тепла, и потянулся за телефоном. И Ра резко распахнула глаза, услышав:

– Не может быть! Проверь свой телефон.

Она схватила телефон с тумбочки и стала жадно вчитываться в строчки сообщения.

– Мы прошли! Прошли!

Глядя сейчас на Ван Джона, И Ра с потаённой грустью осознала, что никогда не видела его таким счастливым.

Глава 6. Соглашение

На следующий день мы снова пришли в Клинику Каджо, как я рассчитывал – в последний раз, чтобы узнать, что ждёт нас дальше.

Я не спал большую часть ночи. Был взбудоражен до предела, настолько, что с трудом удалось сомкнуть глаза хоть на несколько минут.

Пройдя к стойке ресепшена, мы получили инструкции и, найдя нужный кабинет, вошли. За столом сидела молодая женщина примерно одного с нами возраста, которая при нашем появлении поднялась и коротко поклонилась.

– Здравствуйте, меня зовут Пак Ю Джон. Рада видеть вас.

Когда мы представились и сели напротив, она вроде бы искренне сказала:

– Поздравляю вас с получением разрешения. Наша встреча будет недолгой. Я только расскажу вам о ваших привилегиях и обязанностях. Затем вы подпишете соглашение, и мы дадим вам специальные кольца, чтобы представители власти могли быть уверены: вас одобрили.

Я замер, а она широко улыбнулась. Жуткое сочетание. Я словно попал к доктору-психопату, который собирался ставить на мне опыты.

– Кольца? Соглашение? – в один голос воскликнули мы с И Ра.

– Да. Соглашение нужно для того, чтобы вы могли получить все бонусы, которые вам положены. Про кольца прописано в правилах. Теперь вы обязаны носить их постоянно.

Я поморщился и посмотрел на жену. В её взгляде, как и в моём, не было удовлетворения, только настороженность и раздражение. Мы по своей наивности решили, что стоит нам получить разрешение, и жизнь станет проще. Но нет. Оказывается, мы многое должны.

Я решил, что И Ра откажется, вскочит со стула и, обозвав нас придурками, сбежит отсюда. Но она только вздохнула и сказала:

– Давайте поскорее.

Я оказался в тумане, в вакууме без света и звука. Всё, что происходило в дальнейшем, было так далеко, тихо и непонятно, что никак меня не касалось. Монотонный голос госпожи Пак раздражал, затапливал с головой. Этому не было конца.

Когда пришло время подписывать соглашение, я взглянул на И Ра. Она резко оставила свои инициалы, чиркнув ручкой, и я последовал её примеру. Затем взял у госпожи Пак кольцо и надел его. Тонкий золотой ободок идеально подошёл по размеру. Гладкий и невесомый с виду, он пока ещё холодил кожу и давил тяжёлым грузом. Как скоро я привыкну к нему и перестану замечать?

Не дав нам опомниться, госпожа Пак ошарашила нас ещё одним заявлением:

– Теперь к вам будет приставлен человек. Попечитель. Он будет помогать вам, если вдруг возникнут вопросы.

Я посмотрел на госпожу Пак, не веря своим ушам, а И Ра сказала то, что я никак не ожидал от неё услышать:

– Понятно. До свидания.

Я не сразу пошёл за И Ра, только смотрел на её удаляющуюся спину, пытаясь разгадать причину столь отрешённого состояния жены. Пока во мне бурлили эмоции, она будто прекратила сопротивляться.

Наконец мы покинули здание и ещё какое-то время стояли на улице не разговаривая. Погода была многообещающей. Солнце светило по-летнему, и стояла такая жара, что нам даже не пришлось надевать пальто перед выходом из дома.

– Непонятное ощущение. – И Ра потеребила кольцо на пальце.

Затем она рассеянно произнесла, не сводя взгляда с золотого ободка:

– И что теперь?

Я не знал, что сказать. Последний час я вообще мало что понимал или слышал. Настолько ушёл в себя, что не мог осознать, где нахожусь, а мысли о будущем стали ещё туманнее. Не дождавшись ответа, жена уставилась на меня и воскликнула:

– Да не смотри на меня так! Я имею в виду, куда мы теперь, домой?

Сегодня мы взяли машину. И Ра, заряженная энергией с самого утра, твёрдо заявила, что в такую жару не сможет провести в автобусе и пяти минут.

– Я хотел прогуляться. Доедешь домой сама?

Она поджала губы, кивнула и пошла к машине. Мне оставалось только надеяться, что она не протаранит кого-нибудь по дороге. В таком состоянии жена была готова на всё.

Я дождался, пока И Ра сядет в машину и с визгом шин уедет. Затем оглянулся по сторонам, чтобы наконец понять, где я и что со мной.

Прозвучит глупо, но после всего, что случилось сегодня, удовлетворение не пришло. Мне бы радоваться: сбылось то, чего я хотел больше всего. Но это как мечтать в детстве о горном велосипеде, а получить трёхколёсный. Вроде тоже велосипед, но дело в деталях. Хотя откуда мне знать? Я-то подарков в детстве не получал.

Реальность снова выдернула меня из фантазии и вернула на землю. В моих мечтах возможность иметь ребёнка делала меня свободным, расширяла границы. В действительности же было похоже, что меня загоняют в жёсткие рамки и я постоянно на виду. Наверное, в таком же положении оказываются и участники реалити-шоу.

Я как мог направлял взгляд в положительную сторону, во всё хорошее, но тёмная моя часть с издёвкой напоминала, кто я такой и какова моя судьба.

Я не заметил, как оказался перед воротами детского сада на улице Гочёк6, что за три квартала от Клиники Каджо. Район Куро был мне незнаком. Не гляди я на карту, наверняка заблудился бы и не знал, как выбраться. Но это была меньшая из моих проблем на данный момент. Я хотел потеряться.

Я смотрел на детей за воротами сада. Их непосредственность и беззаботность пугали меня. Как они выживут в этом мире? Но в то же время, глядя на них, я успокаивался. Если они могли смеяться, то я уж точно со всем справлюсь.

Воспитатель, приглядывающий за детьми, увидев меня, насторожился и уже собирался направиться в мою сторону, но я поспешил убраться оттуда. Резко развернулся и тут же врезался в мужчину, говорящего по телефону. Он еле удержал смартфон в руках. Глядя ему в лицо, я поспешил сказать:

– Простите, пожалуйста, я не хотел.

Он лишь покачал головой, проворчал что-то в трубку и поспешил по своим делам. Через секунду я уже забыл, как он выглядел, но чётко помнил золотой ободок кольца на его пальце. Я взглянул на свои ладони, солнечный блик от кольца больно ударил по глазам.

Частично, ещё до подписания соглашения, я знал о правилах, которые мы должны будем соблюдать. Ки Хэ рассказывал мне понемногу. Одно из ограничений, которое накладывалось на нас, – запрет на измены. Звучит неплохо, я был с этим даже согласен, но если учесть, как проверяют людей, становилось жутко.

По словам Ки Хэ, к замужним женщинам и женатым мужчинам подсылали специальных людей, которые «проверяли их на прочность». Если человек прокалывался, ему полагался штраф. Если инцидент повторялся, его лишали возможности иметь ребёнка. Всё это прописывалось в договоре, который мы обязались исполнять. От одной мысли о такого рода проверках меня бросало в дрожь.

Чем больше я думал обо всём этом – соглашении, сегодняшней встрече и о том, что меня ждёт, – тем больше вспоминал обрывки самого первого интервью: «…главное для нас знать, что ваши отношения с родителями были тёплыми». Где же вы были со своими проверками двадцать пять лет назад, когда я родился в аду?

Я повернул обратно и уже прошёл несколько кварталов, когда мой телефон зазвонил. Увидев имя на экране, я передумал сбрасывать.

– Привет.

– Звучит многообещающе. Я уж решил было тебя поздравить, но судя по голосу…

– Нет-нет. Нас одобрили, но…

– Подожди минутку. – В трубке послышались возня и звон кухонных приборов. – Так что случилось?

Ки Хэ был моим верным другом на протяжении многих лет. Мы вместе жили и учились в Конджу, и также вместе решили сбежать оттуда, закончив школу. Нас никто не держал, никто не просил вернуться. Но как бы мы ни были близки, нам оставалось только гадать, отчего каждый из нас спасался.

Я знал, что он богат, он знал, что я беден, но почти каждый вечер мы проводили в компьютерном клубе, единственном в то время в нашем городе. Приходя туда после того, как стемнеет, я знал, что встречу Ки Хэ, и в какой-то момент понял, что радуюсь этим случайным встречам.

Мы дружили больше пятнадцати лет, но рассказать ему обо всём, что со мной случилось, духу не хватало. А что он скрывал под маской беззаботности и вечного веселья? Я не мог дать точного ответа. Но, даже не зная всего друг о друге, мы умудрялись принимать то, что терзало каждого из нас, не говоря при этом ни слова.

– Ну… Я вроде и рад, но столько всяких «но»…

– Ты про ограничения?

– Да. И вообще. Только сейчас осознал, что смогу стать отцом.

– Ты боишься. – Ки Хэ попал в точку. – Но это нормально. Один мой приятель сказал, что это как в триллерах, где стены сжимаются и у тебя начинается клаустрофобия.

Я поёжился от того, как точно Ки Хэ описал моё состояние.

– Но с появлением ребёнка всё отходит на второй план.

– Предлагаешь смотреть на всё с позитивной стороны?

Ки Хэ рассмеялся:

– Ты меня опередил. Вы же не будете отмечать без меня?

Облегчение пришло, стоило только произнести вслух то, что я спрятал глубоко в душе. Половина моих страхов теперь казались мне не такими значительными, и я поспешил домой – спасать И Ра от самой себя.

Глава 7. Радость, омрачённая болью

Чтобы приготовить бисквит, нужно многое учесть. Отмерить ингредиенты, не переусердствовать со взбиванием и следить за временем.

Я любил готовить, особенно если приходилось запачкать руки. Готовка была одним из способов расслабиться и восстановить нарушенное равновесие.

Мне пришлось научиться готовить сразу после поступления в университет. Мы с Ки Хэ снимали крошечную квартиру, от которой добирались до учёбы по часу. И поначалу, уставая от подработок и занятий, я ел что придётся.

Но в какой-то момент при виде лапши в коробке меня начало тошнить. В неделю у меня был один выходной, в который я обычно лежал и пытался замедлить ход времени, чтобы передохнуть перед тем, как обязанности снова меня закрутят. В один из таких дней я и решил что-то приготовить.