Полная версия
Идеальное общество
Тера Ли
Идеальное общество
ЧАСТЬ 1. Свод правил и привилегий Идеалов
Приложение 1. Часть 1
Каждый гражданин Республики Корея должен пройти обязательную проверку.
Если гражданин получает разрешение, то становится Идеалом и обязуется выполнять ряд правил.
Те, кто проверку не прошёл, именуются Норма́лами. На них правила не распространяются.
Свод правил и привилегий Идеалов
Правила:
Вступив в брак, Идеал обязан всегда носить обручальное кольцо.
Измены запрещены и преследуются по закону.
Норма алкоголя на человека – 2 литра/месяц (запрещается при планировании ребёнка).
Кандидаты обязаны заниматься спортом.
Кандидаты обязаны посещать психолога не реже раза в неделю.
Кандидаты обязаны делать полную проверку здоровья раз в год.
После рождения ребёнка мать обязана находиться в декретном отпуске минимум три года (поощряется дольше).
За нарушение правил полагается штраф, размер которого определяет мировой судья.
Привилегии:
Матери платят пособие по уходу за ребёнком до трёх лет, равное её предыдущей заработной плате.
Отдельно на ребёнка выплачивается пособие в размере 3 000 000 вон2 в месяц.
При рождении ребёнка семье выдаётся жильё, которое становится её собственностью.
Кандидату выдаётся карта в фитнес-центр с пожизненным обслуживанием.
Глава 1. Весна
Начало весны всегда проходило мимо меня. Я замечал её только тогда, когда в соцсетях появлялись снимки цветущих персиковых деревьев.
Удивительно, какое значение люди, каждую весну наблюдающие одно и тоже, придавали мелочам вроде падения персиковых лепестков от порывов ветра. Сравнивали их со снегом и фотографировали, будто видели впервые.
Возможно, я завидовал их способности находить новые впечатления в приевшемся. В городе, где я родился и рос, было много персиковых деревьев, особенно возле жалкой лачуги, служившей мне домом. Я проходил мимо них, даже не бросив взгляда в их сторону. Разве мог вид белых лепестков привнести свет в то, что меня окружало ежедневно? Непосильная задача.
Да, моё детство научило меня избегать опасных ситуаций, но также оно закрыло мне глаза на прекрасное. Я заплатил свою цену.
Я думал так каждую весну, когда не обращал внимания на цветение персиковых деревьев, и каждую зиму, с приходом первого снега. Так я думал и сегодня, проснувшись сразу после рассвета.
Лёжа и прислушиваясь к размеренному дыханию жены, я готовился к новому дню. Как и каждое утро, я поцеловал её в плечо, прежде чем подняться. Она даже не пошевелилась. Меня всегда поражала её способность спать в любых условиях, не меняя положения. Её сон был безмятежен, в отличие от моего.
Нащупав на тумбочке телефон и включив фонарик, я стал прокладывать себе путь в темноте комнаты. Как только мы въехали в эту квартиру (до этого просмотрев сотни вариантов), И Ра настояла на покупке тёмных штор, поддавшись модным веяниям и оправдывая эту покупку заботой о здоровье и спокойном сне. Да уж, шторы пригодились, но только мне. Ей было плевать – усни она хоть посреди улицы в час пик.
Почти на выходе из комнаты я споткнулся обо что-то на полу и застыл. И Ра всё так же спала. Подняв её тапки (а это оказались именно они), я отнёс их к кровати и аккуратно поставил рядом с половиной жены.
У нас была небольшая квартира в районе Кансо3. Искать её пришлось долго, учитывая главные критерии: близость к работе, стоимость и капризы И Ра. Причём последний пункт был самым трудновыполнимым. Мы были молоды, и много места нам не требовалось. Две спальни, гостиная, совмещённая с кухней, и ванная – вот и всё пространство. Преимуществом же этой квартиры было то, что она каким-то образом всегда оказывалась на солнечной стороне, из-за чего гостиная выглядела просторнее.
Я быстро привык к новому дому и не собирался менять его. Не видел смысла. Но И Ра чуть ли не в первый же день сказала: «Это временно. Да, сейчас мы вдвоём, но ты же сам говорил о детях».
Вспомнив об этом, я поморщился. Дети. Что-то далёкое и несбыточное.
Я взглянул на часы – время пролетело слишком быстро – и, наскоро умывшись, прошёл в гостиную, где И Ра обустроила гардероб. Времени на завтрак не оставалось, поэтому я поспешно оделся и вышел.
Мой путь на работу пролегал через небольшой парк с кованными воротами. Идя по нему, я не мог разглядеть машин и зданий через дорогу – до того буйная там была растительность. Потом я переходил дорогу и через квартал от парка, где начинался торговый район, ведущий к крупному торговому центру, подходил к своему магазину. Я владел им всего шесть месяцев и всё ещё трепетал, называя его «своим».
Через год после выпуска из университета я неожиданно получил наследство. Неожиданно это было главным образом потому, что после смерти родителей я рассчитывал получить от них только долги. Пришлось много и упорно трудиться, чтобы наконец осуществить то, что я задумал. И Ра отговаривала меня поначалу, убеждала, что это не слишком выгодное вложение денег. Но, видя, что я не сдаюсь, решила меня поддержать. Она бы не стала меня упрекать, если бы я прогорел, но все же я не хотел её разочаровывать.
И вот я здесь, открываю ключом свой магазин. Над головой приятно звякнул колокольчик (надеюсь, не в последний раз за сегодняшний день), и я вошёл в помещение.
Магазин был небольшим, около тридцати квадратных метров. Как раз хватало места для маленького стола, за которым я встречал покупателей, и нескольких стеллажей с книгами. Плюсом служили маленькая подсобка, в которой я хранил книги, ещё не внесённые в базу, и электрическая плитка, на которой я готовил кофе или заваривал чай в зависимости от настроения. Сняв пальто и шарф, я зашёл в подсобку и взглянул на часы. Как раз вовремя – оставалось несколько минут, чтобы заварить чай.
Достав баночку с тёмно-зелёными листьями и отмерив нужное количество, я всыпал в их заварник. Пока вода закипала, я подготовил блюдце с печеньем и досыпал сахар в сахарницу.
Звонок колокольчика послышался ровно в тот момент, когда я переливал готовый чай в чашку. Оставалось только вынести поднос в зал.
– Бр-р! – Он стоял и потирал руки. – Весна вроде и пришла, но по утрам ещё жутко холодно.
Затем он снял шарф, повесил его на спинку стула у окна и сел, глядя, как я ставлю поднос на круглый журнальный столик.
Как-то перед открытием магазина, когда я только начинал обустраивать его, И Ра заглянула ко мне, чтобы всё осмотреть и подсказать, что можно улучшить. Я ожидал от неё многого – идей, которые бы мне с трудом удалось переварить. Но она удивила меня, предложив всего лишь поставить два стула и журнальный столик у окна.
«Это придаст уюта», – заявила она тогда и оказалась права.
– Доброе утро, господин Ли, – почтенно поклонился я.
– Доброе, доброе, мой мальчик. – Старик кивнул и достал очки из кармана пальто.
Обстоятельно и не спеша он аккуратно протёр стёкла, словно настраивал сложный инструмент, а когда наконец надел их и взглянул на меня, его взгляд стал яснее.
– Ну, как тут у тебя сегодня?
Господин Ли был первым, кто переступил порог моего магазина. Я ещё не успел открыться (завершал последние приготовления за пару дней до начала работы), когда он пришёл.
Поначалу я воспринял его как сурового и властного человека, из тех, что любят всё и вся держать под контролем, но вскоре изменил своё мнение. Господин Ли заходил каждый день, проходил мимо стеллажей, одобрительно или не очень хмыкал и постепенно вовлекал меня в разговор. Глядя на всё это, я решил, что он местный староста, а может, полицейский на пенсии с сохранившейся привычкой наблюдать за порядком. Оказалось – он всего-навсего местный чудак.
Странно, ведь единственное, что мне было о нём известно, – его имя. Учитывая, что в основном говорил и задавал вопросы господин Ли, за всё время нашего знакомства мне так и не удалось ничего о нём узнать.
– Ничего необычного, пришёл пораньше, чтобы разобрать книги, которые недавно пришли.
– Твоё дело идёт в гору. – Старик взял чашку и сделал глоток.
– Понемногу.
Мне с трудом удавалось подавлять в себе подозрительность, когда люди спрашивали о магазине. В вопросах я часто слышал насмешку. Что они, как и И Ра, подшучивают над простеньким названием «Книжная лавка» – слишком буквальным и скучным. Но если на И Ра я не обижался, потому что для неё подтрунивать надо мной было в порядке вещей, слова других людей меня задевали.
Для меня вывеска, которую я каждый день встречал глазами, переходя дорогу, и колокольчик на двери были тем, чего меня лишили в детстве. Кусочком волшебства, веры в то, что жизнь может дарить и хорошие дни.
– Какие книги ты заказал на этот раз?
– «На краю жизни» Мёнгван Чхон, сборник стихотворений Мун Чонхи, «Удачный день» Хён Чжингон, м-м… – Я сделал вид, что вспоминаю. – Пособия для школьников и несколько детских книг.
В его взгляде что-то мелькнуло. Возможно, он разгадал мою уловку. Господин Ли терпеть не мог всё иностранное, не мог же я сказать ему, что бо́льшая часть моего товара – переводная литература. Хоть я и открыл магазин для души, вынужден был подстраиваться под читателей, чтобы оставаться на плаву.
– Что ж, неплохой выбор. А что ты скажешь по поводу магазина, который открылся на углу? И зачем так явно продавать алкоголь? Из-за него одни беды!
Здесь я уже знал, что ответить, чтобы завоевать его расположение и настроить на мирный лад. За годы жизни в позиции защиты и настороженности я научился одному: говори людям то, что они хотят услышать. Правда или твоё мнение никому не нужны.
Следующий звонок колокольчика привёл меня в полную боеготовность, но я сразу расслабился, учуяв тот особый аромат, от которого у меня возникало ощущение, будто кто-то тёплыми, нежными ладонями обнимает моё лицо. Пряная смесь жасмина и мандаринов. В магазин вошла И Ра. При взгляде на неё я в который раз удивился, что она выбрала меня себе в мужья.
– Господин Ли! Рада вас видеть. Как вам погода? – Она всегда знала, что и как нужно сказать, чтобы направить разговор в оптимистичное русло.
Я прошёл к своему столу, дав им время переброситься парой слов. Раз И Ра пришла, пора включать кассу – компьютеру нужно время подумать. По привычке взглянув на часы, я удивился и проверил время на телефоне. Что-то не складывалось…
Мы с И Ра работали на одной улице, буквально в двухстах метрах друг от друга. Салон красоты, куда И Ра устроилась администратором, так же как и магазин, находился недалеко от нашей квартиры. Поэтому И Ра вставала прямо перед выходом, наскоро собиралась, покупала кофе в кофейне на выходе из парка и шла на работу, забегая ко мне на пару минут, чтобы поздороваться и пожелать хорошего дня.
Однако сейчас я с удивлением осознал, что И Ра пожертвовала сном, который всегда был в приоритете, и пришла раньше почти на полчаса. Закончив разговор с господином Ли, она проводила старика до двери и подошла ко мне. Она была какой-то дёрганой и не стала тянуть, сразу выдав:
– Сегодня же, да?
– Ну да.
И Ра прикусила губу и посмотрела на улицу. Солнце красиво золотило её лицо. Внезапно она встряхнула головой, отгоняя неприятные мысли, и её волосы, резко подпрыгнув, вернулись на обратно на хрупкие плечи.
Я взглянул ей в глаза и увидел то, что уже несколько дней игнорировал в своём отражении, – тревогу. Меня приятно согрела мысль, что И Ра разделяет моё настроение, как бы это ни было на неё не похоже.
– М-м… Тогда я позвоню… Хотя нет! Я ведь не знаю, когда ты закончишь. Позвонишь мне сам? – И, не дождавшись ответа, она воскликнула: – Боже, какое сегодня число?!
– Де…
– Я совсем забыла отправить отчёт хозяйке! – Она шлёпнула себя по лбу. – Всё, я побежала. – Жена поцеловала меня в губы и исчезла.
Моё смущение смягчило то, что в магазине никого не было. Может, И Ра и не стеснялась публичных проявлений чувств, но я каждый раз испытывал неловкость при поцелуях на публике.
Во всей этой кутерьме я даже не обратил внимания на ещё один выбившийся пазл – И Ра забыла купить кофе.
Глава 2. Проверка
Всё началось меньше года назад, летом, за несколько недель до того, как я получил наследство.
Я запомнил это по большей части потому, что в тот день стояла невыносимая жара. Жители Сеула спасались от зноя как могли, и раздражение зашкаливало, грозя обернуться неприятностями.
Я отработал смену в закусочной и, выйдя на улицу, не заметил разницы: что на кухне, что там было одинаково жарко. Мы с И Ра только арендовали квартиру, и я из кожи вон лез, чтобы внести свой вклад. Поэтому спал по четыре часа и работал на трёх работах, одна из которых была неоплачиваемой стажировкой в компании, производящей автоматизированные станки для предприятий. Скучно до невозможности, но тогда я видел своё будущее именно в этом.
Я шёл домой, обливаясь потом и мечтая о том, как приму душ и усну под монотонный гул телевизора. Но когда я всё-таки включил его, то не закрыл глаза, как привык делать почти каждый день, а прибавил громкости.
Партия «Общество Будущего» выдвинула на рассмотрение проект об идеальном обществе «Идеальная корейская нация». Проект заключался в том, чтобы улучшить качество населения путём проверки жителей страны (физической, генетической, биологической и психологической) и на основе этой проверки решить, могут ли граждане, вступая в брак, заводить детей. На парламентских слушаниях его одобрили. В связи с этим учредили Министерство по национальным вопросам Республики Корея.
Под соусом заботы о народе они продвигали свои интересы в ужесточении контроля. Чуть позже вышел документ с правилами, по которым теперь нам предстояло жить. Сначала я, как и многие другие, считал, что меня это не касается, что всё это где-то за экраном, не в реальности. Однако, прочитав документ, я понял, что теперь моя жизнь изменится.
Основной целью кампании было определить, может ли супружеская пара стать родителями. Что оказалось главной угрозой для меня.
Мы с И Ра поженились сразу после окончания университета, за год до принятия закона. И хоть я рассказывал ей о своём детстве (не вдаваясь в подробности), сейчас, учитывая новые обстоятельства, испытывал стыд, будто обманом заставил её выйти за меня замуж. Она же, в свою очередь, восприняла всё легче, как само собой разумеющееся. Возможно, потому, что ей не приходилось переживать из-за прошлого.
Мы откладывали проверку всё это время из-за меня. В ход шли любые средства. Я использовал отговорки, ссылался на загруженность, отмалчивался – только бы оттянуть момент. Однако вечно так продолжаться не могло, и в один из дней несколько недель назад И Ра поставила меня перед фактом: она прошла проверку и получила разрешение.
Я взглянул на часы. 10:00. День только начался, а это значило, что оставалось ещё несколько часов до того момента, как я переступлю порог Клиники Каджо.
Я отвлекался как мог: погружался в работу, помогал покупателям с выбором книг, разбирал новые поступления, наводил порядок, читал. А в четыре закрыл магазин и направился к автобусной остановке.
Мне нужно было добраться до района Куро4. Весь путь занимал около получаса, но, как и всегда, последние несколько минут перед важным событием тянулись донельзя медленно.
Чтобы не пропустить остановку, я открыл карту на телефоне и построил маршрут. Конечная автобуса располагалась как раз напротив клиники. И совсем скоро я увидел её.
Когда я вышел из автобуса, стояла прекрасная погода: тёплое вечернее солнце мягко пригревало спину, а лёгкий ветерок приносил с собой запахи цветущих деревьев.
Но я оставался равнодушным ко всему этому. Я смотрел на клинику, где вот-вот должна была решиться моя судьба, и дрожал. Здание занимало огромную территорию, было современным, высоким, почти полностью из стекла. Серая холодная глыба. И даже солнечный свет и высаженные вокруг деревья не могли придать этому зрелищу ничего приятного. Зловещая картина.
Мимо меня проходили люди: кто-то входил в здание, кто-то прогуливался, не обращая внимания на мои терзания. А я всё топтался на месте, вот-вот готовый сбежать.
И мне бы это удалось, если бы внезапно не пошёл дождь. Первая капля, попавшая мне на шею, заставила меня вздрогнуть и побежать, а через мгновение я уже стоял у входа, сдаваясь на милость автоматических дверей. За доли секунды я мысленно перечислил все шаги процедуры: анкета, анализ крови и фото, тест на IQ и… интервью. В итоге получалось, что, чтобы тебе позволили иметь ребёнка, ты должен был быть со всех сторон идеальным. А это точно не про меня.
Стоило мне оказаться внутри, как на телефон пришло сообщение от Ки Хэ:
«Удачи!»
Я улыбнулся. Следит он за мной, что ли?
Выключив звук, я прошёл дальше, к стойке ресепшена.
– Извините, мне назначена проверка на шесть.
Девушка за стойкой вежливо спросила:
– Ваше имя, господин?
– Сон Ван Джон.
Она вручила мне какую-то карточку и велела подняться на третий этаж, где меня уже ждали. Я зашёл в лифт и нажал на кнопку третьего этажа. Автоматически включился кондиционер, принеся хоть какое-то облегчение. Всё моё тело горело будто в лихорадке.
Когда двери открылись и я вышел, то увидел за стеклом огромное помещение, вроде конференц-зала с круглым столом.
Некоторые места были уже заняты. Кто-то из кандидатов крутил карандаши в дрожащих пальцах, другие потирали подлокотники стульев или бесконечно расправляли невидимые складки на одежде. Возле маркерной доски в углу зала стоял мужчина и что-то писал.
Звук за спиной заставил меня вздрогнуть: из лифта вышли две женщины и, осмотревшись, поторопились в зал. Я последовал за ними.
– Приветствую вас в Клинике по планированию семьи Каджо! Первый этап, который вы должны пройти, – заполнение анкеты. На это отводится тридцать минут. Главные правила: давать полные и честные ответы.
Мужчина указал на доску.
Слова, которые он ранее писал, ярко горели красным: «полно и честно». Затем он раздал листы – каждому по пять – и сказал, что можно приступать.
Поначалу всё шло гладко: имя, возраст, семейное положение. Данные, в которых сложно соврать, да и бессмысленно. Вряд ли мне вдруг захочется выглядеть моложе в глазах комиссии. Десять минут спустя я дошёл до третьего листа и даже немного расслабился, как вдруг начались вопросы, которые заставили меня задуматься.
Имена родителей. Тут всё просто. Ваши отношения с родителями. На данный момент проще некуда: они мертвы. Но вот вопрос о детстве и степени близости с родными вызвал в памяти такие картины, которые мне отчаянно хотелось забыть. Я стоял перед выбором: соврать или написать всё как есть. А если совру – сможет ли комиссия раскусить меня? Я ведь даже не задумывался, как далеко она забрасывает свои сети ради проверки. В том, что мне поверят на слово, я сомневался.
В конце концов я сделал то, что считал правильным.
Следующим этапом шло фотографирование. Не так уж сложно: сиди ровно, смотри в камеру, когда попросят – сделай лицо серьёзнее или улыбнись. Оказалось, чтобы стать родителем, внешность тоже должна соответствовать определённым стандартам. Иначе какие гены ты передашь своему потомству?
Анализ крови прошёл для меня незаметно. Десять секунд, и я был свободен. Почти…
Спустившись после заполнения анкеты на второй этаж для фото и анализа, мы вернулись на третий, в конференц-зал. Там нам раздали тесты на IQ, дали полчаса и отпустили в свободное плавание. Я любил головоломки, загадки и игры для ума, поэтому отнёсся к тесту как к забаве.
Однако сдав свой бланк за пятнадцать минут до конца, я вновь вернулся мыслями к предстоящему собеседованию. На предыдущих этапах проверки я отгонял от себя будоражащие мысли, притворяясь, что всё идёт как по маслу и стоит мне пройти тест на IQ, как всё кончится. Но когда ладонь организатора легла на моё плечо, желудок сжался до размеров горошины.
– За вами пришли, – шепнул он, чтобы не мешать остальным.
Я проследил взглядом за его рукой и увидел женщину в строгом костюме с папкой в руках. Она стояла около лифта за прозрачными дверьми конференц-зала и ждала меня. Забрав свои вещи, я вышел к ней.
На этот раз мы отправились на пятый этаж, в один из кабинетов по левой стороне длинного коридора. В комнате, куда мы зашли, стояли только стол и два стула, однако она не была похожа на допросную из детективных фильмов.
Из большого окна мягко струился свет заходящего солнца. На столе стоял чайник с ароматным чаем, а стулья были мягкими с дополнительной подкладкой на спинке. Всё для того, чтобы создать комфортные условия для беседы.
Но на меня это мало подействовало. Моя подозрительность только росла: разве за нами не наблюдает ещё кто-то? Глупо было бы думать, что эти комнаты не оснащены камерами. И почему я не спросил об этом у Ки Хэ? Уж он-то точно должен знать.
Женщина предложила мне присесть и сделала то же самое. Затем она положила папку на стол и налила чай в две чашки.
– Господин Сон, меня зовут Ким Со Ён. Мы здесь, чтобы немного поговорить и обсудить вашу анкету. Вы готовы?
– Да, – солгал я.
– Что ж, прекрасно. – Она взяла первый листок. – Давайте проясним некоторые моменты, связанные с вашей женой. Напомните, как долго вы в браке?
– Почти два года.
Госпожа Ким посмотрела на меня в ожидании. Возможно, рассчитывала на более развёрнутый ответ, но я не нашёл, что ещё добавить.
– Хм. И ваши отношения складываются?..
– Хорошо.
Судя по её взгляду, я рыл себе могилу своей немногословностью. Поэтому, прежде чем она успела что-то сказать, я выпалил первое, что пришло мне в голову:
– Мы познакомились в университете. Шесть лет назад.
– Замечательно. И вы оба планируете детей?
– Да, моя жена уже прошла проверку.
– Мы в курсе. – Она чуть вздёрнула уголки губ и взяла следующий лист.
Разговор об учёбе, университете и подработках шёл легко. Я смог наконец выдохнуть и расслабиться. Потом госпожа Ким взяла следующий лист.
– Сейчас вы владеете книжным магазином?
– Верно.
– Правильно ли, что вы получили наследство после смерти ваших родителей?
Мне с трудом удалось сдержаться. Неужели они успели и это проверить? Или наводили обо мне справки заранее? Тогда зачем весь этот цирк?
– Да. Я открыл магазин на эти деньги.
– И дела идут?..
– Хорошо.
Госпожа Ким чуть склонила голову и сказала, понизив голос:
– Соболезную вашему горю.
Её взгляд изменился, когда она посмотрела на меня, и я, спохватившись, ответил:
– Спасибо.
Изображать скорбь не хватило сил.
Меня будто током ударило, когда я уловил суть нашего разговора.
– Мне
откажут из-за этого?
– Что вы, нет. Смерть родителей – трагедия, но это не причина для отказа. Единственное, на что мы смотрим, – это отношения с родителями, климат в семье в детстве. – Госпожа Ким снова взглянула в анкету. – Вы написали, что отношения с родителями были тёплыми.
Я сжал челюсти и с трудом выдавил:
– Да, так и есть.
– Ах да, ещё мне нужно спросить вас о причине смерти ваших родителей.
Я напрягся. Она сказала это как бы невзначай, словно действительно забыла, что ей нужно задать этот вопрос. К счастью, я не был настолько глуп, чтобы в это поверить. Оставалось гадать: это был заранее отработанный приём, чтобы выяснить правду, или моя реакция на её соболезнования спровоцировала такой интерес к этой теме.
– Они погибли в автомобильной аварии. В ночь Нового года. Тридцать первого декабря.
Детали аварии я узнал позже. Мне позвонили из морга, выразили соболезнования и попросили приехать. На тот момент я не общался с родителями уже несколько лет и не собирался возобновлять отношения. Но мне всё же пришлось увидеть их в последний раз.
Я не плакал. Ни когда узнал, ни когда ехал в морг, ни когда смотрел на два бледных тела на металлических холодных столах. Они выглядели как незнакомцы, я давно забыл их лица, и, чтобы всё-таки опознать тела, мне пришлось вновь вернуться в прошлое.
Полицейские, приехавшие на место аварии, после объяснили мне, что в автобус, в котором ехали мои родители, врезался мусоровоз. Никто не выжил. Прочитав заключение медэксперта и узнав, что в крови отца было найдено значительное количество алкоголя, я вздохнул с облегчением: трагедия случилась в автобусе, а не в отцовской машине, так что он не был повинен ни в чьей смерти.
Я помнил, как часто отец садился за руль, выпив «пару бокалов пива с парнями», как он это называл. Стоит ли говорить, что домой он возвращался еле держась на ногах. Всю жизнь ему везло – ни одного штрафа, ареста или лишения прав. Сейчас же я вздохнул с облегчением ещё и потому, что авария пришлась на новогоднюю ночь. И вот уже мой отец не алкоголик и эгоист, плюющий на правила, а законопослушный гражданин, всего лишь отмечающий праздник. Конечно же, у постороннего наблюдателя его смерть вызывает жалость. А мама… Она, конечно же, этого не заслужила. Как в принципе и я, в детстве, когда она молчала, хотя должна была вступиться.
