Идеальное общество

Когда я получил наследство, то был шокирован. Но не воспринял это как попытку попросить прощения. Уверен, знай отец о скорой смерти – написал бы завещание, в котором передал всё приюту для бездомных, животных или церкви. Кому угодно, только не мне.

Я без зазрения совести взял эти деньги – они были мне должны – и устроил свою жизнь так, как хотел. Я посвятил своё время книгам, отдавая им дань за то, что спасали меня в череде тех адских дней.

Я так глубоко ушёл в размышления о прошлом, что пропустил вопрос госпожи Ким. К счастью, она сочла это проявлением скорби.

– Понимаю вас. Мне очень жаль.

Я кивнул, молясь, чтобы она уже сменила тему.

– Последний вопрос: есть что-то такое, что вы хотели бы сообщить напоследок?

Вот оно. Она давала мне шанс всё исправить, сказать: «Знаете, на самом деле, я соврал и ничуть не жалею, что мои родители погибли». Но я застыл, челюсть ныла, и боль отдавала в виски. Справедливо ли то, что я должен отвечать за их поступки?

– Нет, мне больше нечего сказать.

Выйдя из клиники, я наконец глубоко вздохнул и закрыл глаза. Оставалось только ждать.

Глава 3. В режиме ожидания

– Эй, вы меня слышите?

И Ра вздрогнула и взглянула на женщину перед собой. Собранные в пучок волосы, длинное пальто и шляпка с вуалью. Серьёзно, что ли? Она выглядела так, будто вышла из чёрно-белого фильма про гангстеров.

– Извините, отвлеклась. Чтобы вы хотели узнать?

Женщина вздохнула, закатив глаза, и повторила:

– Мне нужен массаж, а ещё маникюр и чистка лица на следующую субботу. В первой половине дня. Успеем к часу?

– Да, если начнём в девять, но мне нужно свериться с расписанием.

И Ра открыла приложение на компьютере и нашла нужную дату.

– Что ж, время свободно. Я записываю вас на девять?

– Да, вот мой номер. – Женщина бросила на стойку визитку и, цокая высокими каблуками, прошла к выходу.

– До свидания! – крикнула И Ра и чуть слышно добавила: – Вот мегера!

Ей бы разозлиться посильнее, чтобы потом выпустить пар, попивая чай и перемывая косточки наглой клиенте вместе с коллегами. Как обычно.

Но сегодня И Ра было не до этого. Первую половину дня она потратила на то, чтобы подтянуть хвосты и доделать наконец отчёт, о котором просила госпожа Чхве. Затем её затянули общение с клиентами, административные дела, обед… И вот теперь настало время затишья, и утреннее волнение вновь дало о себе знать.

И Ра взглянула на часы и нахмурилась. Почему Ван Джон не звонит?!

– Что не так? Кто на этот раз испортил тебе настроение?

И Ра взглянула Го Ын, подругу и коллегу по работе. На вид ей было не больше восемнадцати, хотя они были ровесницами. Пока И Ра училась в университете, Го Ын проходила курсы по маникюру и нарабатывала опыт. Сейчас они обе работали в одном салоне: И Ра – администратором, Го Ын – мастером маникюра. И первая затруднялась сказать, кто был больше удовлетворён своим положением.

– Не поверишь, но клиенты сейчас – меньшая из моих проблем. Ван Джон на проверке.

Го Ын понимающе покивала головой.

– Плохое предчувствие?

– Да нет… – И Ра пожала плечами. – Но ты меня знаешь, не могу ждать.

– Это точно, – Го Ын засмеялась. А потом вдруг предложила: – Давай я останусь и закрою салон, а ты пойдёшь домой, закажешь еды и будешь ждать мужа?

– Правда, что ли?

– А почему нет?

И Ра вышла из-за стойки и крепко сжала подругу в объятиях.

– Ты лучшая!

Вечерний Сеул встретил И Ра приятной прохладой. Она медленно брела вдоль деревьев в парке и размышляла о разрешении, которого они так ждут. И Ра вспомнила тот день, когда рассказала коллегам о пройденной проверке. Единственное по-настоящему счастливое лицо принадлежало Го Ын. Другие же поздравляли едва улыбаясь.

И Ра было не привыкать к зависти – она преследовала её всю жизнь. Но сейчас дела обстояли иначе – решалось их будущее. И если Го Ын не думала об отношениях и замужестве в ближайшее время, то другие её коллеги безумно желали иметь детей. Так же, как Ван Джон. И она рада, что смогла подарить ему такую возможность.

За спиной послышался крик, и И Ра едва успела отскочить от велосипедиста, который промчался мимо на бешеной скорости.

– Эй! Для кого велосипедные дорожки придумали? – прокричала она вслед удаляющейся спине.

Она прижала руку к груди, сердце колотилось как бешеное. На первый взгляд и не скажешь, что И Ра была суеверной – она решительно шла по жизни, делая вид, что ей всё нипочём. Но когда мелкие нестандартные события случались слишком часто, она начинала воспринимать их с негативной стороны.

Всё началось ещё ночью, когда она ворочалась в попытках заснуть. Сон пришёл только под утро – абсурдный, не кошмар, но нечто, напоминающее лихорадку: жар и озноб одновременно. От одних воспоминаний мурашки бежали по спине.

И Ра ускорила шаг, ей хотелось как можно быстрее оказаться среди своих вещей в безопасности. Как только она зашла домой, то заказала еду и приняла душ. Доставка приехала раньше Ван Джона.

Посмотрев на коробки с едой, она прикусила губу и задумалась. Затем поставила стул к кухонным шкафчикам и, еле дотянувшись до самой верхней полки, вытащила коробку. От скопившейся на ней пыли И Ра чихнула.

Открыв коробку, девушка с благоговением достала тарелки. Они были квадратной формы, с рисунком, стилизованным под мрамор лазурного цвета с серебристыми прожилками. Когда она купила их в одном из модных бутиков домашнего интерьера, то сказала Ван Джону, что они настолько прекрасны, что из них жалко есть, чего они, впрочем, и не делали, предпочитая более простую посуду.

Но сейчас был особенный случай.

И Ра разложила еду по тарелкам (уж это она могла сделать красиво) и накрыла на стол.

Наверное, хорошая жена должна была сама всё приготовить. Она усмехнулась: хорошая жена – та, что не травит мужа своей готовкой.

– Выше головы не прыгнешь, – признала она.

Проверив всё в последний раз, И Ра взглянула на часы и схватила телефон. Ни сообщения, ни звонка. Стоило ей только нажать кнопку вызова, как в замке повернулся ключ.

– Ну наконец-то! – Она бросилась к мужу на шею и крепко обняла, а когда отстранилась, увидела его удивлённое лицо.

– Отпросилась пораньше, заказала еду. – Девушка показала на стол. – А ты мне даже не позвонил! Мы же договаривались. – И Ра сложила руки на груди.

Ван Джон снял пальто. В каждом его движении сквозила усталость.

– Да, извини. Я забыл со всем этим…

И Ра махнула рукой:

– Ладно, ничего. Будем ужинать?

– Сначала приму душ. – Он сбежал в ванную.

Пока И Ра ждала, сидя в кресле и глядя на темнеющее небо за окном, у неё было много времени подумать.

Всякий раз как ей становилось грустно из-за Ван Джона, она вспоминала день их знакомства. Когда она, чтобы поддержать подругу, поехала с ней в Сеульский национальный университет для подачи документов. Среди поступающих она увидела Ван Джона. И сразу выделила его из толпы. Быть может, потому, что, пока остальные парни глаз с неё не сводили, он прошёл мимо, будто она пустое место. Книга в его руках была интереснее. И Ра не могла так просто это оставить. В тот день она решила, что подаст документы в СНУ вместе с подругой. Ей стоило огромных трудов обратить на себя внимание Ван Джона, но то, как потом сияли его глаза при взгляде на неё, стоило всех трудов.

Шум воды в ванной стих, и И Ра, вскочив с дивана, подбежала к зеркалу – поправить волосы и проверить макияж. Когда Ван Джон вышел, она уже сидела за столом.

– С чего вдруг такой ужин? – спросил он. – Можно было просто заказать жареной курицы…

И Ра постаралась. Вино, вишнёвый сок для Ван Джона, еда из европейского ресторана. Ей было плевать на результат. Главное, подбодрить мужа.

– Настроение такое, захотелось чего-то особенного.

Он улыбнулся ей. Но улыбка вышла какой-то печальной и вымученной, отчего у И Ра защемило сердце. Она подумала о своей проверке и о том, как легко ей всё далось. Ведь в её случае причин для отказа не было: обеспеченная семья, идеальная внешность и, несмотря на рассеянность и капризность, высокий уровень интеллекта. Единственное, что могло её подвести, – здоровье. Мало ли что найдут генетики в её крови. Но и здесь она выиграла. С Ван Джоном всё было иначе: он изначально оттягивал момент проверки. И у И Ра была теория о причине его тревоги.

– О чём они спрашивали? – закинула удочку она, когда Ван Джон налил ей вина, а себе вишнёвого сока и сел за стол.

Он подумал, прежде чем ответить:

– Ты и сама знаешь. Образование, здоровье, отношения в браке, семья.

Он перечислил всё быстро и как бы невзначай, но И Ра заметила, как на последнем слове муж поджал губы. Значит, она была права: основная причина в том, что случилось много лет назад в Конджу5, где Ван Джон жил с родителями до переезда в Сеул. По сути, это всё, что знала И Ра о детстве мужа, как и то, что оно было нелёгким. В подробности он не вдавался, и И Ра оставалось только гадать и додумывать.

Она поняла, что он сильно преуменьшил масштабы трагедии, когда год назад ему сообщили о смерти родителей. Конечно, она списала его холодность и сухие глаза на шок, но был ли это шок? А если нет, насколько в таком случае надо презирать или ненавидеть родителей, чтобы не заплакать, узнав об их гибели? И что нужно делать с ребёнком, чтобы эту ненависть вызвать?

И Ра внутренне поёжилась от этих мыслей. Взглянув на Ван Джона, она подняла бокал.

– Давай просто отвлечёмся и отметим сегодняшний день! Самое сложное позади, мы…

Её прервал звонок в дверь.

– Кто это может быть?

Она вскочила с места и выбежала в коридор. Глазок загораживала бутылка соджу. И Ра распахнула дверь.

– Ки Хэ!

– Ты настолько бесстрашная, что даже не спрашиваешь, кто за дверью? – Гость с притворной укоризной покачал головой.

– Вряд ли грабитель возьмёт с собой соджу на дело.

– И то верно.

И Ра рада была видеть Ки Хэ. С его приходом застывшая атмосфера неловкости сдулась, и комната наполнилась энергией и движением.

– О-о, вино. Что отмечаем?

– Четверг!

– Вот это я понимаю.

Ки Хэ подошёл к Ван Джону, поставил бутылку соджу на стол и внезапно обнял друга. И Ра не смогла сдержать смешок, глядя на недоумевающее лицо мужа.

– Ну что? – Лицо Ки Хэ светилось от азарта. – Сказать вам приятную новость?

– Не тяни резину. – И Ра ткнула его в руку и села на место. – Что там у тебя?

Ки Хэ подвинул третий стул к столу, сел и только потом ответил:

– Тебе дали разрешение!

– Ты шутишь?

– Но почему так быстро? – Ван Джон выглядел ошеломлённым.

– Это всё автоматика. Делов-то! Нажать пару кнопок – и компьютер выдаст результат.

У И Ра гора свалилась с плеч. Она подошла к мужу и поцеловала его в щёку.

– Поздравляю!

Чон Ки Хэ имел непосредственное отношение к делам, происходящим в Министерстве по национальным вопросам. После выпускного в университете он подал заявку на вакансию, получив место даже без собеседования. А спустя полгода дослужился до должности ведущего программиста отдела информационной безопасности. Неудивительно, что Ки Хэ узнал о решении комиссии раньше Ван Джона.

– Мои поздравления, друг! – Ки Хэ внезапно стал серьёзным, удивив этим И Ра. – Осталось последнее испытание: проверка на совместимость. Но здесь переживать не о чем. Самое сложное ведь позади.

Между мужчинами вдруг произошло нечто странное. Они обменялись взглядами, которые говорили: «Я знаю, в чём проблема».

И Ра снова стала лишней. Так бывало всякий раз, как она вспоминала: Ван Джон и Ки Хэ друзья с детства. Живя вместе в Конджу, они знали друг о друге то, что И Ра было недоступно.

– Спасибо за то, что сказал. – Ван Джон расслабился.

– Пустяки, – отмахнулся Ки Хэ. – Лучше скажите, угостите ли вы друга за хорошие новости?

И Ра улыбнулась, прогоняя тоску, и налила Ки Хэ вина.

«Сегодня я буду праздновать, а об остальном подумаю потом».

Глава 4. Шрамы

Когда отец ударил меня впервые, мне было шесть лет. До этого он всё время проводил в разъездах, мечтая заработать побольше денег, и помнил я его только по кратким фрагментам его приездов: вот он появляется в дверях, скользит по мне безразличным взглядом и уходит в комнату, где проводит почти все свои выходные за соджу и телевизором.

В тот день он по-настоящему меня увидел, и, как оказалось, тем хуже для меня. От удара я сжался в испуге, решил, что сейчас услышу крик или увижу подол маминого платья на полу возле меня, когда она поспешит его утихомирить. Но мама только стояла в дверях моей комнаты и сжимала кухонное полотенце в руках.

На следующий день, когда я проснулся, события прошлого вечера показались мне кошмарным сном. Глупости. Детские фантазии.

Во второй раз иллюзии были разбиты. Я понял, что это уже не прекратится.

Давно мне не приходилось испытывать тех чувств. И если в детстве мне действительно хотелось, чтобы все прошедшие дни и события были лишь сном, сейчас я умолял, чтобы время остановилось и то, что я с трудом осознал, не менялось: я могу стать отцом!

Я собирался на работу, когда на телефон пришло оповещение. Руки тряслись, пока я читал его, и прерывисто выдохнул, увидев заветные слова: «Вы прошли проверку, поздравляем!»

Следом пришло ещё одно сообщение – нас приглашали пройти обследование на генетическую совместимость. А они зря времени не теряют.

Я расслабился, замедлился. Приятно быть самому себе хозяином и решать, откроется магазин или нет. К тому же сейчас у меня было ещё одно преимущество – в день проверки давали официальный выходной.

Я подошёл к И Ра и поцеловал её в щёку. Как и ожидалось, она не проснулась.

– И Ра, проснись.

Только спустя десять минут и несколько попыток растолкать её она открыла глаза.

– М-м? – единственное, на что её хватило.

– Нам пришло сообщение. Ки Хэ был прав. – Я не мог сдержать предвкушения. – На десять назначено обследование.

Она потянулась и сонным голосом спросила:

– Сколько сейчас?

– Восемь.

– Спасибо, что разбудил заранее.

***

Мы вновь стояли перед Клиникой Каджо, но теперь вместе, держась за руки, и погода нам благоволила. Солнце бликами отскакивало от серёжек И Ра. Она улыбалась.

– Идём?

На этот раз нам предстояло пройти на четвёртый этаж, где располагалась генетическая лаборатория.

Поднявшись на лифте, мы попали в просторное фойе с залом ожидания и регистрационной стойкой. На белых пластиковых стульях сидели три пары. Они быстро взглянули на нас и вернулись к своим делам. Направо и налево вели коридоры с рядами дверей. Я разглядел несколько табличек, но прочитать названия не удалось. Когда женщина за стойкой закончила разговор с одной из пар, И Ра потащила меня на регистрацию.

– Здравствуйте! Нам пришло сообщение. На десять назначено обследование.

Пока они разговаривали, я пытался привести мысли в порядок. Вот сейчас передо мной открылась дверь, в которую я так рвался попасть. Тогда почему всё кажется неправильным? Откуда внутри этот барьер?

Из размышлений меня вывел вопрос И Ра:

– Ты готов? Тебе туда. – Она указала на левое крыло и отдала мне документы.

Я кивнул и напоследок сжал её руку, а она одарила меня взглядом, в котором смешались поддержка и испуг.

Мы разошлись в разные стороны. На папке, которую дала мне И Ра, был указан номер кабинета. Я постучался и вошёл в указанную дверь.

В кабинете меня ждал врач. Он сидел в чёрном крутящемся кресле и поднялся с моим появлением. Я бросил нервный взгляд на шторку в правой части комнаты, и, верно подметив моё состояние, доктор мягко произнёс:

– Добро пожаловать, господин Сон. Я доктор Ким. Присаживайтесь. – Он указал на стул напротив себя.

– Для начала мы поговорим о заболеваниях, которые вы перенесли в детстве, а также о вашем состоянии сейчас. Затем перейдём к осмотру.

Он задал несколько стандартных вопросов о хронических заболеваниях и моём детстве: часто ли посещал доктора, были ли госпитализации, аллергии… Я как мог честно отвечал на его вопросы, однако всё это походило на гадание на кофейной гуще.

Я плохо помнил детство, особенно болезни, и мне приходилось выдумать по большей части, чтобы не смущать доктора постоянными «не знаю». Это выбивалось бы из общей картины, учитывая мои вчерашние ответы. Как так? Отношения с родителями тёплые, а воспоминаний о детстве – ноль. Непорядок.

Когда опрос был окончен, я на секунду расслабился, ведь дальше – проще. Нечего выдумывать не надо – анализы сами всё за себя скажут. Да, я отвлёкся, вплоть до слов доктора:

– Разденьтесь до нижнего белья за этой ширмой, мне нужно вас осмотреть.

– Для чего?

Судя по его лицу, я задал вопрос агрессивнее, чем планировал.

– Мне нужно оценить текущее положение дел. Если в результате генетических экспертиз вам дадут разрешение и вы будете планировать ребёнка, то должны быть здоровы. Представьте, что проходите медкомиссию для работы, – сказал он расслабленно.

За ширмой я прикрыл глаза и выдохнул так тихо, чтобы доктор меня не услышал. Рубашку снять никак не удавалось: ладони потели и дрожали, пуговицы выскакивали из пальцев. Я оттягивал момент, чтобы придумать оправдание. Здесь я упал с велосипеда в семь лет. Защищал девочку от хулиганов в старшей школе. Попал в аварию? Слишком рискованно. Такие дела уж наверняка регистрируются в базе.

В общем, я мог объяснить наличие почти всех шрамов, кроме одного. На левом плече темнел след от утюга – слишком ровные края, почти узнаваемая форма. Мне повезло, что утюг не был горячим, а то видок был бы ещё тот.

Я потёр лоб. Вчерашний день теперь не выглядел таким уж сложным – всего лишь пройденный этап. Сейчас дело обстояло куда сложнее.

Я снова взглянул в своё отражение: я так привык к своему телу, что перестал замечать метки, оставленные напоминать мне, кем я являюсь. Перед тем как впервые показать их И Ра, я подготовился, наплёл с три короба о неуклюжести и неблагополучном районе, в котором жил. Она сделала вид, что поверила, и мне этого хватило.

Сейчас же ситуация обстояла иначе. Если мне не удастся убедить врача – разрешения не видать. Теперь мои попытки отогнать от себя мысли об осмотре явственно говорили о моей глупости. Я ведь знал, что этого не избежать, почему же не подготовился заранее?

– Вы готовы?

– Да. – Я сжал кулаки.

Ширма отодвинулась с громким лязгом, и доктор подошёл ближе. Создавалось впечатление, что его задачей было изучить каждый сантиметр моего тела. Мне стало не по себе. Дойдя до того самого шрама, он замер.

– Знаю, выглядит не очень. – Я был сама невозмутимость. – В юности увлекался скейтбордом.

Я не стал вдаваться в подробности – пусть додумывает сам. Врач кивнул и продолжил осмотр. Когда он закончил и вышел, задвинув ширму, я поспешил одеться. Я уж было решил, что на сегодня унижения окончены, но понял, что глубоко ошибся, когда доктор протянул мне баночку и невозмутимо произнёс:

– Вам нужно пройти в соседний кабинет и собрать биоматериал.

– В смысле…

– Да, вы правильно поняли. Нам нужно оценить активность сперматозоидов.

Да уж, главное унижение ещё впереди.

Я вышел из кабинета. В конце коридора, рядом с фойе, на входе сновали люди. Глядя на тех, кто входил в лифт, я мечтал оказаться с ними. Избегая соблазнов, вошёл в соседнюю дверь.

В комнате не было окон, лишь горел приглушённый свет. Я тут же запер дверь и опустился в мягкое кресло в углу. На столике рядом со мной лежали журналы. Я отвернулся от них и уставился в стену. Мне потребуется больше времени, чем я рассчитывал.

Минуты тянулись бесконечно, пока я решался сделать то, чего от меня ждали. Злость возникла из ниоткуда, переросла из раздражения где-то в затылке. Я встал и заметался в крошечной комнате. Воздуха не хватало. Мне хотелось сбежать.

Я злился на людей в этом здании, которые вставляли мне палки в колёса и изучали меня как лабораторную крысу, ненавидел себя за трусость и малодушие, которого во мне не должно было остаться после всего, через что пришлось пройти, обвинял обстоятельства, родителей и страну. Мне было больно.

Мельком глянув на журналы, я резко выключил свет. В кромешной темноте сделать то, что я должен был, было легче. Создавалась иллюзия, что если я себя не вижу, то ничего и не происходит, несмотря на то что все знали, что творится в этой комнате.

Я глубоко вдохнул и выдохнул, повторил так несколько раз, чтобы расслабить тело. И подумал об И Ра. Вспомнил наш первый раз. Страсть, которая кипела во мне, напугала до смерти. Что, если я не сдержусь, причиню ей боль и буду вечно сожалеть? Но она не из робких, она приняла всё, что я готов был ей дать, сделав меня правильным, целым и любимым.

Я откинул голову на подголовник и, думая об И Ра, занялся делом.

Когда со всем было покончено, я наскоро попрощался с доктором и вернулся в фойе. Жена уже ждала меня и была явно не в духе.

– Мне нужно посидеть.

Я неловко потоптался на месте. Во мне зрело непреодолимое желание поскорее отсюда сбежать, но, подавив вздох, я сел рядом.

– Ненавижу больницы! Ненавижу врачей! – Она всегда злилась как маленький ребёнок, практически топая ножкой. – Я понимаю, что всё это необходимо, обезопаситься и всё такое. Но я терпеть не могу эти осмотры на кресле, потрошат как индюшку.

Я укорил себя за слабость. В то время как я был один на один с собой, И Ра не оставляли в покое. Я взял её за руку и поцеловал в лоб. Она крепко сжала мою ладонь.

– Что теперь? Опять ждать?

И Ра – источник нетерпения. Но именно эта её черта сейчас давала мне сил. Потому что временами меня посещали мысли, что И Ра колеблется по поводу детей, не разделяет моего желания. Я сжал её руку.

– Доктор сказал, что результаты будут через две недели. – Увидев её изумление, я поспешил добавить: – Давай просто не обращать внимания на всё это? Будто ничего и не было. Иначе мы свихнёмся от ожидания.

Она прикусила губу и задумалась.

– Ты прав. А теперь давай уйдём отсюда и что-нибудь выпьем!

Глава 5. Ответ

– У вас есть что-то лёгкое? У меня трудная работа, вечером хочется расслабиться, а не напрягать мозги.

«Было бы что напрягать», – подумала И Ра, постукивая ногтями по подоконнику.

– Я думаю, вам подойдёт книга Дженни Колган «Маленькая пекарня у моря». Легко читается, есть пара негативных моментов, но концовка хорошая.

– Да? – Женщина нагло флиртовала с Ван Джоном, и И Ра начала закипать. – А есть ещё что-то этой писательницы?

Ван Джон вышел из-за своего стола и прошёл к стеллажам. Достав две книги, показал покупательнице.

– Вот, стиль тот же и сюжет немного схож, но меняется локация.

– Отлично, тогда я возьму! Если понравится, приду ещё. – Женщина подошла к нему чуть ближе, чем следовало, и, кокетливо взглянув на него исподлобья, заправила прядь волос себе за ухо.

Такой наглости И Ра стерпеть уже не смогла. Она поднялась со стула и подошла к мужу.

– Дорогой, мы пообедаем сегодня?

Женщина обернулась и с изумлением уставилась на И Ра, будто только сейчас её заметила. Ван Джон в задумчивости почесал затылок.

– А который час?

И Ра усмехнулась. Бедный, наивный Ван Джон. Он даже ничего не понял… Зато женщина смутилась (к удовольствию И Ра) и, быстро оплатив покупки, сбежала.

– Время обеда. Я уже двадцать минут тут жду.

– Прости, в это время обычно наплыв.

– Ну да, пираний.

– Что?

И Ра отмахнулась:

– Не обращай внимания, я просто не в духе. – Она поправила браслет на запястье. – Знаю, я обещала делать вид, что терпение из меня так и хлещет, но мне уже тошно. Всё, о чём я думаю, это результаты. Они, что ли, специально решили нас помучить и потянуть с ответом?

– Но прошло только…

– Да знаю я! И всё же.

Она прошлась туда-сюда и остановилась у окна, спиной к Ван Джону. Нога в маленькой туфле нетерпеливо постукивала по полу.

– Что у тебя на уме?

И Ра обернулась и взглянула на Ван Джона. Иногда её жуть брала от того, как хорошо он её знал. Она улыбнулась в равной степени обольстительно и извиняюще и предложила:

– Поехали к моим родителям? Сменим обстановку.

Не то чтобы она не знала, что он ответит, но попробовать стоило.

Когда они только познакомились, И Ра сразу решила, что Ван Джон станет её мужем. Родители же смотрели на всё иначе. Угрюмый студент, бедный настолько, что приходится подрабатывать где попало, ещё и избегающий темы семьи. Для И Ра родительские опасения были пустым звуком, и в итоге вышло так, как она хотела. С трудом дождавшись выпускного, уступив просьбе Ван Джона сперва получить дипломы, они сыграли свадьбу. Со временем родители примирились с выбором дочери, а когда у Ван Джона появилось своё дело, окончательно оставили их в покое.