Байки седого дракона

Марианна словно ощутила удар под дых. Об этом она не подумала. Хотя, конечно, подобного следовало ожидать. С их деньгами и ресурсами сама матушка-земля раздвигала ноги.

– С вашей помощью мы могли достичь результата чуть быстрее… но в принципе обойдемся и без неё.

Каждое слово падало чугунной гирькой на весы где-то в груди. Значит, её жертва была напрасной. Они всё равно прочтут дневники отца… Или она все-таки сумела выиграть время, и он успеет обнародовать изобретение первым, чтобы никто уже не украл, не использовал в грязных целях?

Он ведь жив. Точно жив. Как иначе?

– Вы понимаете, что означает для вас отказ?

– Нет, – ответила Марианна, впервые взглянув ему в лицо. Всё та же бесстрастная маска, но в глазах читается приговор.

– Тогда подумайте. С вашим умом и аналитическими способностями нетрудно понять, отпустим ли мы на все четыре стороны человека, знающего о нашей организации столько, сколько узнали вы.

В животе засосало, будто там распахнулся портал в вакуум. Вот и всё… Это конец. Он говорит об этом практически прямым текстом.

Умолять передумать? Нет, уж лучше смерть. Да он и не послушает.

– Что теперь? – спросила она едва слышно.

Голос Мецената прозвучал непривычно холодно и твердо, будто говорила машина:

– Ваша судьба решится завтра утром. Я больше не буду давать вам шансы. Или просить подумать. Свой лимит доверия вы исчерпали.

На плечи легли чужие руки, грубо вздернули на ноги. Двое охранников протащили Марианну по коридору, чтобы запереть в ее же комнате.

Ночь она провела без сна. Оказавшись в просторной, обставленной как люкс в пятизвездочном отеле комнате, где жила с начала эксперимента, она забралась под одеяло, чтобы хоть немного согреться, – всё тело сотрясала дрожь.

Раскинулась на просторном, мягком ложе, но сон не шел. Вспоминался отец – как водил ее, совсем ещё кроху, в лес собирать грибы, учил разглядывать препараты под микроскопом, рассказывал об устройстве различных органов и тканей так увлекательно, что можно было слушать часами.

Нет, он точно жив… Хотя бы в её сознании.

Приходила уверенность, что поступила правильно, не выдав его главную тайну этим людям, похожим на джентльменов, но с повадками бандитов. Жаль лишь, что больше никогда не увидит отца. Не обнимет, уткнувшись носом в теплое, сильное плечо… Не закончит ничего, что хотела сделать, не побывает в далеких странах.

Почему вообще кто-то должен умирать? Пусть не в двадцать пять, перейдя дорогу бизнесменам-рвачам, а даже в восемьдесят. В этом возрасте наверняка тоже страшно и обидно уходить за черту, хочется пожить ещё… Почему, ну почему так по-дурацки устроен мир?

Уже под утро её сморило тяжёлое, мутное полузабытье. Проснулась в кромешной тьме. Не горели цифры на электронном табло часов, даже красный глазок электронного замка не разрывал абсолютную черноту.

Нет света? Или… ослепла? От этой мысли стало страшно.

Нашарив на столе фонарик – его всем жильцам выдавали как раз на такой случай – и включив его, выдохнула с облегчением. Круг света скользнул по стене, затем по двери с погасшим табло замка. Все-таки не слепая, просто свет пропал. Впервые. Возможно, не только у нее, а во всем подземном убежище.

Резануло понимание: если света нет – значит, электронный замок не работает и… можно выйти?!

Поспешно натянув одежду и побросав немногие пожитки в сумку, Марианна с замиранием сердца толкнула дверь – и та поддалась!

В коридоре тот же непроглядный мрак. Тихо, ни шороха. Пятно фонаря осветило голые стены, запертые двери.

А что, если это ловушка? Но может быть и единственный шанс! Как же быть?

Поколебавшись, она двинулась по коридору, стараясь ступать как можно тише. Бодрилась, готовая в любой момент отшатнуться к стене и погасить фонарик.

Одна из дверей оказалась открыта. Прижавшись к стене, Марианна осторожно заглянула внутрь. Ни души, только кучи бумажной соломки из шредера, опрокинутое офисное кресло, сдвинутый наискосок стол. Помещение явно покинули в спешке, но важные документы уничтожить не забыли.

Что же заставило похитителей сбежать, бросив её? Даже на лифтовой площадке ни охранника.

Лифт, понятно, не работает, но рядом в бесконечную высь карабкается металлическая лестница. Сколько там метров до поверхности? Не важно. На путь к свободе силы найдутся.

Едва дыша от усталости, Марианна дрожащими руками откинула люк – и сощурилась от яркого света прямо в глаза. Тут же нахлынули запахи: влажной земли, свежей травы, полевых цветов. Смеясь от счастья, она хватала ароматный воздух полной грудью и никак не могла надышаться. Легла в траву, глядя в безмятежно-лазурное небо.

Мышцы ныли после долгого подъёма, но на душе легко и радостно.

Она свободна!

Отдохнув, поднялась на ноги. Невдалеке виднелось шоссе, пустое, но не заброшенное – асфальт новенький.

Марианна зашагала вдоль дороги. Так доберётся до города или хотя бы до придорожной забегаловки, откуда можно вызвать такси… Хотя денег же нет. Ладно, об этом подумает, когда доберется.

Земля под ногами мелко задрожала, тишину разорвал рев мощного двигателя. Марианна поспешно шагнула на обочину. Тяжелая фура затормозила рядом, обдав волной горячего воздуха.

– Подвезти? – окликнул из открытого окна водитель.

Марианна всмотрелась: мужчина средних лет, лицо простое и доброе. Почему бы не прокатиться? Вряд ли он заодно с бандитами.

– Да… Благодарю вас, буду очень признательна.

Водитель улыбнулся:

– Залезай.

Она поспешно вскарабкалась в кабину. Фура тронулась мягко, рев мотора приглушил бормочущую из динамиков эстраду девяностых.

Водитель не пытался завести беседу, молча смотрел на дорогу. Это было странно: дальнобойщики вроде любят поболтать с попутчиками, хотя поручиться за это Марианна не могла. Сама автостопом не ездила никогда. Начиталась в интернете шаблонов.

Остановились пропустить грохочущий по рельсам поезд – бесконечную вереницу буро-ржавых контейнеров. Водитель включил радио, донёсся взволнованный голос ведущего:

– …и теперь приступили к клиническим испытаниям на людях. Ранее это средство показало свою способность продлевать жизнь земноводным и рептилиям практически до бесконечности. Его создатель, Валерий Шаповалов…

Отец?! Он жив и добился успеха?!

Марианна рывком нагнулась к приборной панели, чтобы не упустить ни слова, убедиться, что не ослышалась, когда из динамиков донесся до боли знакомый голос.

Отец сам рассказывал о своем изобретении, которое вот-вот даст человечеству бессмертие!

Марианна задохнулась от ликования.

Отец довёл свой труд до конца! Он скрывался где-то все эти годы, но всё же усовершенствовал вирус. Он победил, а похитители – проиграли, поэтому и бежали в спешке…

Теперь все будет хорошо. Лучше, чем можно мечтать.

Откинувшись на спинку кресла, она рассмеялась. От радости, облегчения, невозможного, абсолютного счастья, распирающего грудь.

– Эй! Ты чего ржёшь?

Повернулась. Водитель смотрел недоумевающе. Взглянув на его растерянное лицо, Марианна снова зашлась хохотом, но, все же взяв себя в руки, проговорила, указав на радио:

– А ты послушай… Ты только послушай. Знаешь… это мой отец.

– Да ладно?

Водитель нахмурился, но всё же вслушался в голос, рассказывающий о близком бессмертии, как вслушивались в тот миг миллионы людей по всему миру, ещё не понимая, что мир теперь изменится необратимо.

Земляне, не скованные более смехотворно коротким сроком жизни, устремятся к новым невиданным горизонтам. И скоро, совсем скоро, обязательно покинут этот тесный материнский мир, чтобы получить звание межзвездной расы.

Получить заслуженно.

Водитель пошёл на обгон длинного автобуса, но яма посредине дороги заставила сбросить скорость. Вернуться в свой ряд не позволил микроавтобус, прижавшийся сзади к автобусу, а позади фуры уже во всю моргал поворотником внедорожник, так же желающий обгона.

Дальнобойщику ничего не оставалось, как снова добавить скорости, чтобы завершить маневр обгона. Но на изгибе дороги выскочил встречный грузовик на полном ходу. Оба водителя заметили препятствие слишком поздно, запоздало надавили по тормозам. Но груженые многотонники подчинялись скорее законам физики, чем воле водителей.

– Держись! – закричал дальнобойщик девушке.

А она во все глаза смотрела как быстро приближается стена из металла, подсвечиваемая встречными фарами.

Марианна сжалась, сгруппировалась, но удар всё равно оказался резким и неожиданным. Тряхнуло. Ремень впился в грудь. Боль в шее! А затем её придавило металлом, ломая ребра, истерзало кожу осколками стекла. Внутри всё сдавило. И свет померк…

Очнулась девушка от резкого звука «болгарки» у самого уха. Искры коснулись щеки, и обязательно подпалили бы локоны на лбу, если бы тот только не был пропитан кровью. Затем спасатели подняли большой лист искореженного металла и по глазам ударил свет. Марианна моргнула, повела головой – сама! – вздохнула полной грудью словно только сейчас расправленных легких и осмотрелась… Кабину смяло в гармошку. Рядом на водительском сиденье расползлось кровавое месиво. А она видела, как двигаются руки перед глазами. Её руки. И смотрела на удивленные лица спасителей. Окровавленная девушка вызывала много вопросов.

Никто не понимал, как она выжила при лобовом столкновении, вдавленная парой металлических кулаков.

И только лёгкая улыбка на губах Марианны говорила о многом.

Она знала… Расчёты отца всегда были верными.

Глава 6 – За стеной

Не радовали Коршу Тура шелка заморские на расписных одеждах и блюда серебряные на богатом столе. Не обращал он внимания ни на трон золочёный с подлокотниками потёртыми, ни на жену-красавицу, что сидела рядом на подобном же, но на полголовы ниже, чтобы всякий в королевстве видел, что власть королевской семьи крепка и не нуждается в женской руке поверх тяжёлой кованной длани мужчины.

Бора «Каменное сердце» смотрела на мужа тусклым взглядом. Не по нраву ей новая роль в государстве. Была полноправной правительницей, а стала на вторых ролях. Вельможи мужу в рот заглядывают, барды лишь о нём песни спивают, девицы вереницей вьются, все от служанок до знатных особ из богатых семей. И каждая его внимания желает.

Нахмурилась Бора. Не того хотела! Не того её драконья кровь в жилах желала! Взять бы меч, да отсечь мужу голову с плеч. Вот и весь сказ!

С другой стороны, и сказать ему нечего. Нечего предъявить, некуда отправить. Всех вокруг покорил, под ноготь прижал, чуть пикнут – раздавит по праву сильного. Крепки их союзы с соседями, а все малые силы «независимых» вассальными или полу-вассальными сделали. К присяге привели. Покорные, как псы, что ждут кость под столом хозяина.

Лишь одно Алое недоразумение рядом и осталось со стенами высокими. Крепкие на вид, за раз не схватишь! А если зубы обломать, то свои роптать начнут, что какой-то город дрянной взять не смогли. Значит, не так уж и сильна королевская семья! Не так горяча в жилах её особая кровь. Так – кисель один.

Бора сжала подлокотник трона, глядя на сладкие персики с далёкой южной страны, с которой их торговые города шашни водят, где не замерзают порты даже в самые холодные зимние ночи, да и снег – скорее исключение.

Не радовали её ни сладкие персики, истекающие соком в руках, ни мужчина рядом. Дело своё сделал – сына зачал, под сердцем его носит, всякий раз исторгая из себя по утру самую изысканную еду. Всю красу с лица забрал, бледная как моль. Тень себя прежней. Но наследник – будет. А что ещё? Зачем теперь рядом этот неотёсанный мужик на троне? Что доспехах в тронной зале платье, расшитое крестами, предпочитает. А как на улицу выйдет, так всё чаще в рубище одевается и стяжательствами занимается, словно не король, а нищий попрошайка, который грех в себе изживает. Да никак не может понять, в чём тот грех состоит. В укрощении ли плоти, или в жизни бессмысленной? А рядом с ним духи павших вьются. И тоже смотрят на Коршу Тура с укором.

За что убил, если сам не знает, ради чего живёт теперь?

Бора стиснула зубы в раздумьях. Чем занять бестолкового мужа, кроме пиров и охот? Кроме куртизанок и массажистов умелых? Чем отвлечь? Ведь тот, кому дали прозвище в народе «Драконоборец», завершил объединение двух королевств воедино. Сделано дело. Пали приморские торговые города, обложены высокими налогами для покорённых. Подати щиплют зажиточных толстопузых торговцев, что вскоре сбросят вес и опустошат склады. Или худеть заставят своих крестьян и моряков, сокольничих и строителей, кузнецов и конюхов, чтобы вовсе работали без выходных. И спины гнули от зари до зари, чтобы знать ни в чём нужды не знала. Это – норма для королевства. Жить хорошо тем, кто наверху. Тогда как те, кто снизу, покоя не знают.

Отступил голод, ушли болезни, боги к ним милостивы, что во множестве своём, что в едином лице. Но от чего у неё ощущение, что не должен рядом с ней рука об руку муж сидеть? Как не сидел весь прошлый год, ночуя среди полевых шатров и трактиров.

«Сидел бы и там чавкал, а тут крошит постоянно, сморкается прилюдно в скатерть, сапоги ещё как снимет, хоть стой, хоть падай. Подумаешь, траншейная стопа. Ноги надо было чаще мыть»! – подумала королева озлобленно и натянув улыбку, обратилась к нему:

– Тур, муж мой, – сказала Бора ровным голосом, чтобы скрыть как разочарование, так и досаду на супруга. – От чего ты не весел? От чего нос повесил? Или подушки не мягки? И вина не сладки?

Тур перестал вяло жевать куриную ногу, сплюнул шкурку под стол обрадованной собаке и швырнув за трон кость остальной своре, тут же вытер пальцы о плечо своего платья для приёма гостей. Не то, чтобы высоких, но и не низких. За столом лишь генералы, вельможи, вассалы, да те, с кем пересекался по делам торговым, бытовым и вместе охотился, чтобы навыки боевые не растерять и жиром пуще всех обрасти.

– Вино твоё – кисляк, а подушка – каменная. Да и чего мне радоваться? – вдруг заявил он и посмотрел куда-то над столом, но не вдаль стола, а в глубину самого мироздания. – Ты книги его видела?

– Чьи книги? – откровенно удивилась Бора, так как последний раз видела паладина с книгой на свадьбе, из которой клятву ей прочитай. Всё-таки – образован. Просто ведёт себя как свин бестолковый. Ну потому что после свадьбы-то чего уже скрывать?

– Дракона! – поднялся с трона король, треснув по столку кулаком так, что у ближайшего вельможи парик от страха сполз на бок, а у генерала мясо поперёк горла встало. Но кашлять стеснялся. Лучше смерть, чем обратить на себя внимание за столом в такие моменты.

Корша Тур подошёл к генералу. В глаза, налившиеся кровью от натуги, посмотрел. А затем как треснул по спине от души! Кусок сразу из горла и вылетел. Поверх персиков сочных лёг, как бы желая подчеркнуть, что даже самое лучшее жаренное мясо смотрится неуместно среди дивных яств. Как король-воин со своими генералами среди знати за столом, которые локти на стол класть не желали, и курицей в друг друга не тыкали, покрикивая «а помнишь, как я его на пику с разбегу посадил? Голова так глаза пучила, я чуть с седла не упал!».

– В драконе всё дело в замке высоком, – продолжил король. – Он там книги диктует своим писарям дивные. У него же – лапки. Сам, мол, не может. Но словом владеет. А люди читают. Все люди! Что крестьяне, что дровосеки, что золотари и трубочисты. У них нет профессий постыдных, а всякий, кто работает, имеет уважение. Таков Драконбург, да покарает его гнев небес!

– Как это читают?.. Сами? – удивился генерал, который несостоявшуюся смерть уже вином запивал.

– Сами! – рявкнул король и снова треснув по столу, рукой повёл над всеми. – Я даже читал одну из их… библиотеки! Фу какое место, где всем бесплатно книги раздают.

– Как это раздают? Как это – бесплатно? А платит кто? – только больше удивлялся генерал, накачиваясь вином, как бурдюк водой перед походом.

– Ай, да чего я вам тут рассказываю! – махнул рукой король, вернулся к трону и достал из-под него походной мешок, а оттуда – книгу с простой, но крепкой обложкой.

Не золотом она расшита, не молитвами исписана и средневековыми анекдотами на форзацах, не трубадуры на ней изображены пышными иллюстрациями, а текста сплошной идёт на белёсом фоне. С пометками грифелем, а некоторые предложения даже подчёркнуты.

– Вот! – поднял книгу над головой Корша Тур. – Тут и про меня есть! Нет, вы только себе подумайте? Про меня, вашего короля!

– И что… пишут? – осторожно спросила Бора, прекрасно зная со сколькими женщинами король спит каждую ночь, так как сама их же и подсунула, чтобы руками своими не мытыми, липкими к ней не лез, пока матерью не станет.

А потом – тем более!

– В далёкой стране, – начал читать король первую строфу, – где горизонты обнимали небесные своды, а леса шептали древние легенды, жил-был Корша Тур. Король- крестоносец. Облачённый в сияющие доспехи, как звезда, что пробивается сквозь тьму, он познал множество побед на поле боя. От того сердце его было наполнено мужеством, а душа – жаждой справедливости. Но над его родиной нависла тень, зловещая и безжалостная, – дракон, чьё дыхание сжигало поля, а его крики разносились по земле, как предвестие беды.

– Дракон? – поразился генерал, расплескав остатки из бокала на расписную рубаху. – Дракон пишет про дракона? И про моего, значит, короля? А не много ли он там себе позволяет? Нет, ну вот вы мне скажите!

На него тут же зацикали, чтобы не перебивал.

– Этот дракон, известный как Дракон Драконович, был настоящим чудовищем и истинным олицетворением зла, что пронизывало жизнь людей, как ядовитые корни, проникающие в плодородную почву. Ведь этот самый дракон совершил неслыханное. Взял и помог паладину завоевать непокорных соседей, вылечив армию от диареи! А хуже того, также посоветовал людям южных городов почаще мыть руки. И самим мыться, стирая и меняя одежду хотя бы раз в неделю, что избавило их от вспышки холеры, тифа, и кто знает, возможно даже, бубонной чумы.

– Наша чума! – снова возразил подвыпивший генерал. – Хотим, болеем, хотим – нет! Какое он имел право, вообще?

Тут сам Коршка показал ему кулак и бравый генерал так быстро прикрыл рот, что щёлкнул челюстью. Тогда как сам король захлопнул книгу, вручил жене и добавил от себя:

– В общем, все мы понимаем, что некогда цветущая под пятами Зелёного и Синего королевства Драконья деревня под руководством узурпатора, рекомого Драконом сына Дракона, превратилась в захудалый, отсталый город-государство с высокими стенами, где презрели все традиции и не выстроили ни одной часовни. А ещё перестали «ходить по медведя» в кусты, но создали водовод, канализацию и прочие богомерзкие школы, институты и планетарий. Нет, вы только подумайте! У этих образованных крестьян теперь есть время смотреть на звёзды! А дальше что? Кузнецы перестанут ковать «пояса верности».

– Неслыханно! – тут же подхватила Бора, которая читала эту книгу и другую, которая, конечно же – молитвослов, который подарили ей на свадьбу. – Что это дракон себе позволяет? А давайте… убьём его!

Все в трапезной зале вдруг замолчали. Предложение королевы прозвучало как гром с неба.

– Убьём и завладеем всеми… книгами! – торопливо добавила Бора и тут же поморщилась. – Ну, чтобы сжечь их все, с самых лучших экземпляров предварительно сняв позолоту.

– Правильно, в хозяйстве всё пригодится! – тут же поддержал придворный казначей королеву, который снова не знал откуда взять новых средств, чтобы двор жил по средствам.

Все тут же посмотрели на короля, который поморщился и сжал пальцы в кулак:

– Проклятый дракон! Некогда процветающая болотная обитель с тучей комаров и топей превратилась в обитель страха и отчаяния под его вероломным правлением! Он забрал у местных жителей свободу и права. В том числе право каждый день терять родных и близких от какой-нибудь чесотки.

– Хотя бы чесотки! – тут же собрался в кулак уже генерал и оглянув всех мутным взглядом, добавил. – Раньше люди свободными от дракона были. Спокойно себе теряли своих близких, у гробовщиков и знахарей работа была. Каждый вечер, участвуя в общественных мероприятиях, глаза местных жителей наполнялись слезами, как реки, что текут в бездну. А теперь что? Они… радуются новому дню? И планируют дожить до седых лет? Да кому они нужны будут в свои тридцать при такой жизни?! Поймите, мне самому двадцать девять, нога моя из дерева, глаз из стекла, трёх пальцев нет, но больше трёх я считать и не планировал. А угоразди меня родится в той деревне, что получила статус города и что бы я там делал? Растил сады и множил детей число? Да куда мне с моим застарелым сифилисом больше трёх спиногрызов? Благо, что ещё семеро умерли во младенчестве и не видели этой богопротивной медицины дракона, который презрел все молитвы, а значит – попрал нашу веру в то, что мы сами объяснить не в состоянии.

– Тише-тише, – тут же положил ему руку на плечо бывший паладин. – Мы все отомстим дракону за наши обиды и несбывшиеся мечты! Потому что где это слыхано, чтобы у людей было время мечтать о великом? У человека, как раз, дело маленькое. Родился-пожил-умри, оставив место другим. А они чего там о себе возомнили?

– Смерть соседям! – тут же поднял казначей за столом чару вина. – Да поведёт в бой наши легионы достопочтенный Корша Тур, король объединённого королевства!

Следующей, кто поддержал тост, была Бора. Следом забрав у мужа книгу и доверив ему самостоятельно решать дальнейшие организационные вопросы, Каменное сердце удалилась в опочивальню, где разожгла свечи и всё-таки решилась дочитать свою вторую в жизни книгу… пока не сожгли. В конце концов, кто ещё поможет мужу добыть победу, если не разумная жена? Хитрый лис пройдёт там, где свора собак застрянет.

Бора улыбнулась впервые за долгие месяцы. Поражение её, впрочем, тоже устраивало.

* * *

Тот день был особенным. Ульяне предстояло выйти наружу и добраться до клиники, чтобы подтвердить статус.

Зачем его подтверждать? Геном не меняется в течение жизни! Впрочем, в стране, где безногие инвалиды должны каждый год проходить комиссию, чтобы государство убедилось, что нога не отросла и можно продолжать платить человеку пособие, удивляться подобному требованию не стоило.

Временная татуировка, которую Ульяна нанесла аккурат перед предыдущим выходом, уже почти стерлась, и девушка приклеила новую. На правую щеку, как всегда, прикрыть некрасивую родинку. Разгладила. Вот так, рисунок будет виден издали. Большая буква i, ярко-зеленая, горящая неоновым огнем в полумраке коридора. Бейдж с этим же символом приколола на куртку.

Покосилась на маску в одноразовой упаковке, сиротливо пылящуюся на тумбочке, но надевать не стала. Имеет право. Новый мир оставил эту мелкую привилегию таким, как она.

Холодный ветер хлестнул по лицу, но Ульяна только улыбнулась в ответ на грубоватую ласку. Влажный воздух казался свежим, как на горном курорте. Прошлый раз, когда она выбиралась из квартиры, еще была жара и духота.

Толпа потекла навстречу. Все в респираторах, медицинских масках. Натыкаясь взглядом на голое лицо Ульяны, многие хмурились, кто-то отшатывался, сжимая кулаки, но тут же расслаблялись, замечая татуировку, мимо проходили уже спокойно.

Некоторые, стыдливо отводя глаза и ускоряя шаг, мельком касались ее голой ладони. То ли соскучились по прикосновениям, то ли все еще верят в нелепый миф, что иммунитет можно «подхватить» контактным путем.

Вагон метро полупустой, до часа пик далеко. Ульяна устроилась посреди пустого сиденья. Рядом не присели, хотя в обоих концах вагона несколько человек стоят, держась за поручни.

Ну, как хотите…

Она достала электронную книгу и погрузилась в чтение.

Почти добралась до середины книги, когда справа донесся ропот, приглушенные масками проклятия. Ульяна взглянула туда.

По проходу брел, пошатываясь, человек без маски, но и без бейджа или татуировки имунного. Молодой. Долговязый. В черной куртке и спортивных штанах. Не обращая внимания на пассажиров, которые отпрыгивали с его пути, вжимались в кресла и торопливо вызывали на связь машиниста и ближайший опорный пункт полиции, нарушитель остановился прямо перед Ульяной.

Ухватившись за поручень, он обдал её несвежим дыханием и просипел:

– Эй… Ты к-красивая… Б-будем з-знакомы.

Странный взгляд – будто глаза мертвеца на еще живом лице. Впрочем, он уже все равно что мертв.

– Слы… Не молчи. Я с-с тобой раз-зговариваю.

Ульяна поспешно отвела взгляд, уставилась в окно мимо него – может, потеряет интерес и уйдет? Вот же угораздило! Пристал именно к ней. Впрочем, к кому же ещё?

То ли пьяный, то ли затуманивший сознание еще какими-то веществами «кавалер» покачнулся, снова влезая между ней и окном.

– Пойд-дём со мной… Не п-пожалеешь. Тебе ж… это… м-можно, да? У нас дети б-будут… как ты.