Под кожей

Чёрт!

Если заказ не будет выполнен, Рик с меня шкуру сдерёт. Да ладно. Ничего он не сделает. Но я ему пообещал, а слов на ветер бросать не в моей компетенции. Прослежу за Эммой и выполню заказ.

Выхожу из заведения вслед за парочкой, держась на приличном расстоянии, и вижу, как Марк садится в чёрный внедорожник окружённый охраной. До ближайшего аэропорта ехать около 50 минут. С пробками – чуть больше часа. Отлично. У меня дофига времени.

Телефон вибрирует, и я вижу входящий от Рика.

– Алло?

– Надень наушник, дурень. Как ты хочешь выполнить заказ? Вслепую? – Раздражённо говорит он.

– Скорее, вглухую. –  Смеюсь я и направляюсь следом за Эммой. – Не переживай. Я выполню заказ.

– Очень надеюсь. Надевай наушник и выезжай.

– Да да, уже бегу.

Сбросив звонок, я подхожу к машине и достаю пистолет. Спрятав его за спину, осматриваюсь и замечаю, как голубки заворачивают за угол. Засовываю наушник в ухо, и не долго думая, направляюсь за ними. Клянусь Богом, если это чмо не уберёт от неё свои руки в ближайшие 10 минут, я их отрежу.

Не знаю почему так реагирую. Но что-то во мне призывает не выпускать её из виду. Этот Келл не внушает мне доверия. Как и все остальные, впрочем. Жизнь меня давно научила надеяться только на себя. В моём мире не может быть друзей и нет места любви. Стоит дать слабину или отвлечься, как тебе тут же всадят нож в спину.

Даже самые близкие люди могут оказаться монстрами.

Вдруг в ухо стреляет резкий голос Рика.

– Куда это ты нахрен намылился?

– Не переживай, дельце одно быстро сделаю и вернусь, – ровно говорю я.

– Чё? Какое дельце?! Крис! – повышает голос он.

– Я быстро.

Высовываю наушник, избежав брани в свою сторону, и засовываю в карман. У меня ещё есть время. Тем более убить этого зажравшегося идиота Осборна будет проще простого. Такие как он думают, что если обставить себя парой тупоголовых телохранителей, их не тронет сам Бог. Наивные ублюдки.

Мысли прерываются от женского писка, и моё сердце замирает. Эмма.

Ноги несут меня на звук. Подкрадываюсь к переулку, из которого идёт вибрация, и вижу, как Келл прижал её к стене и начал лапать. Глаза застилает красная пелена, гнев разливается по венам. Каждая чертова жилка пульсирует и кричит. Убей. Убей. Убей.

Тебе пиздец, малец.

– Я отрежу тебе член, если сейчас же не уберёшь от неё свои руки.

Они оба замирают, и я встречаюсь взглядом с зелёными глазами. Они полны страха и удивления. Но в них есть что-то ещё, то, что я не могу разобрать.

– Что тебе надо? Не лезь не в своё дело! – отвечает Келл.

Мои руки сжимаются в кулаки. Контроль.

– Я не буду повторять дважды.

– И что ты мне сделаешь? Я имею право трогать свою девушку, когда захочу! И никакой ебл…

Не дав ему закончить фразу, вытаскиваю из-за спины пистолет и выстреливаю ему в ногу. Раздаётся животный рёв, и он падает. Как эта мразь посмела назвать её своей? Слово пробило броню, как шрапнель. Контроль затрещал по швам. Эмма стояла не двигаясь. Возможно, не дыша. Её глаза – два зелёных озера шока – были прикованы к слизняку на асфальте. Нижняя губа немного подрагивала, и только сейчас я замечаю сползшую с её плеча лямку платья, вырез на ноге разорван и оголяет большую часть её бедра. Она переводит взгляд на меня, и я вижу в нём узнавание. Она узнала меня.

Направляюсь к Келлу, наблюдая, как тот пытается отползти.

– Я сказал, что не буду повторять дважды.

– Сука. Кто ты…блядь…такой…? – Выдавливает из себя он и трясется как осиновый лист.

Не вижу ничего, кроме его глаз, зрачки которых расширились от ужаса. Одна из черт психопата – смотреть, как жизнь покидает жертву и получать от этого удовольствие. Я же люблю смотреть на весь спектр эмоций, который человек испытывает, находясь на волоске от смерти. По глазам можно определить, как человек цепляется за своё жалкое существование, даже если он думает, что ему плевать. Страх не испытывают только психи.

– Тебя не учили, что нужно спрашивать разрешение у дамы?

– Она моя девушка!!! Отвали нахуй от меня! Псих грёбаный!! Я на тебя заявлю! – Кричит Келл, и его голос надрывается.

Как он её назвал…? Всё вокруг становится красным. Тело начинает дрожать от гнева и  растёт желание прикончить это чмо. А точнее нет… буду его пытать. Медленно. Сначала отрежу этот поганый язык, а потом приступлю к другим конечностям. Первым делом со всей дури бью его по окровавленной ноге, и Келл выгибается, выкрикивая ругательства.

– Соври ещё раз, и я точно отрежу тебе член, – сквозь зубы рычу я и достаю перочинный ножик. Так и манит приукрасить его лицо несколькими шрамами. – Не хочется, чтобы дама стала свидетелем твоего оскопления, правда?

Глаза щенка округляются, и он начинает извиваться, как дождевой червь, которого посыпали солью. Мерзкое создание.

– Н… не надо… прошу…

За ворот рубашки притягиваю его к себе, и моё горячее дыхание касается его уха.

– Я отрежу тебе твои грязные руки, начиная с пальцев. Каждый чертов палец буду медленно спиливать, чтобы ты точно запомнил. Не надо. Трогать. Моё. А после приступлю к другим конечностям и закончу на том, что ты самолично сожрёшь свой член, ублюдок.  – Подношу лезвие к брови и наблюдаю, как мелкая струйка крови начинает стекать по его лицу.

– Могу лишить глаза… Что ты выберешь? – Чуть громче говорю я, и вдруг до моего уха доносится тонкий дрожащий голосок.

– Не…не трогай его… Х…хватит!

Эмма… В порыве ярости я и забыл, что она наблюдает за всей этой сценой. Обернувшись, я вижу дрожащую фигурку. Зелёные глаза полны страха и паники. Она пытается прикрыться клочьями платья, прикрывая оголённое бедро. Трясущаяся рука прижата к зоне декольте. При взгляде на неё внутри что-то сжимается. Такая напуганная и невинная, как побитый котёнок. Забыв про Келла, я направляюсь к ней. Она смотрела на меня, и в её взгляде не было ненависти. Был ужас, но под ним – что-то острое, изучающее. Как будто она видела не монстра, а сложный механизм, который только что сломал её обидчика. В груди ёкнуло – тупая забытая боль. Слабость. Опасная слабость. Я коснулся её щеки, и кожа под пальцами оказалась ледяной и живой одновременно.

– Ты в порядке? – спросил я, и мой собственный голос прозвучал чужим, почти человеческим.

Она шепчет тихое «да», и я немного успокаиваюсь. Почему меня вообще волнует её состояние? Не знаю. Но почему-то в груди что-то трепещет. Её зелёные глаза смотрят мне в душу, изучают мою внешность, запоминают. Но я уже не вижу страха. Вместо него теперь интерес и… что-то, что я не могу распознать.

– Если я ещё раз увижу его рядом с тобой, вместо письма пришлю тебе его гениталии в конверте. – Шепчу ей на ухо и с неохотой отстраняюсь.

Чувствую вибрацию телефона в кармане джинсов и вспоминаю о неоконченном деле. Чёрт.

Больше не говоря ни слова, скрываюсь за углом и иду к машине. Твою мать. Была бы моя воля, этот Келл точно не ушёл бы отсюда живым. Но у меня есть дела поважнее. Запрыгнув в салон, достаю телефон и вижу несколько пропущенных от Рика. Дело дрянь. Время 21:05. Ну, пиздец.

Завожу двигатель и жму на газ, параллельно звоня Рику. Спустя три гудка слышу гневные крики друга.

– КРИС, БЛЯТЬ! ГДЕ ТЫ ШЛЯЕШЬСЯ?! КАКОГО ХРЕНА НЕ ОТВЕЧАЕШЬ НА ЗВОНКИ? ГДЕ ТВОЙ НАУШНИК?!! – Орёт он, и я сильнее давлю на газ, лавируя между машин.

– Я еду, Рик! Не ори. Лучше скажи, где сейчас Осборн.

– Он в 20 километрах от аэропорта, говна ты кусок! И я буду орать, потому что ты, блять, чертов кретин!!!

– Всё, успокойся. Получишь башку своего бизнесмена быстрее, чем успеешь ещё раз смастериться.

– Я надеюсь. Иначе я ТЕБЕ башку оторву, если не выполнишь заказ!

На этом я сбрасываю звонок и мчу по улицам Лондона, надевая при этом микронаушник. Спустя несколько минут вижу ряд чёрных внедорожников. Успел.

– Крис, что ты задумал? – Доносится до меня голос Рика из микронаушника, когда я пошёл в обгон.

– Убью его налету. – Решительно говорю я, достав пистолет.

– Ты как себе это представляешь? У них стёкла пуленепробиваемые!

– А я бью не по стеклу.

С этими словами я давлю на газ и лавирую в потоке машин. Ночь сворачивалась в плотную ленту за лобовым стеклом. Асфальт был темным упругим, как подошва ботинка, отброшенная на край пути. Я держу дистанцию, чтобы не привлечь взгляды, но не сильно, чтобы не упустить цель. В одной из машин, третьей по счету, виден Осборн: человек, чей бизнес утопал в чужой крови и деньги которого оставляли за собой сломанные жизни. До аэропорта осталось всего 30 минут езды. Нужно действовать быстро.

Подготовка была в голове: зеркало, расстояние, линия света от фар. Каждая мелочь здесь служила помощником в проработке плана. В салоне стояла плотная сухая тишина, прерываемая лишь едва слышным шуршанием приборов и редким стуком дождя по лобовому стеклу. Руки ощущали холод кожи руля, а в висках пульсировала смесь адреналина и предвкушения. Мозг продумывал всё до мельчайших деталей, возможные неожиданные повороты и перебои. Но все эти мысли перебивал образ Эммы, мелькавший в моей голове. Её мокрые от дождя волосы, стершийся макияж, порванное платье.... Пальцы сжали руль так, что костяшки побелели. Черт! Соберись!  Сейчас нельзя отвлекаться.

Внезапно черный Мерседес врезался в плавность колонны, как чужой аккорд. Двигался он медленнее остальных, держась чуть поодаль. Стекла затонированны, невозможно разглядеть человека внутри, но нужно быть полным идиотом, чтоб не понять, что это ещё одна проблема на мою задницу.

– Рик, пробей машину по номеру: P80SSJ. Что это за хрен спереди? – говорю я в микронаушник, идя в обгон передней машины.

Через минуту Рик отвечает напряжённым голосом.

– Машина принадлежит Джеймсу Алико. Работает в ресторане Donovan Bar поваром.

– Тогда какого чёрта повар едет с шайкой конченных бизнесменов в аэропорт?!

– Возможно, машину угнали или подменили номер, смотри в оба. Времени осталось не так мно…

Всё вдруг прерывается резким вспыхиванием света и оглушающим звуком разбитого лобового стекла. Рука, что держала руль, отозвалась резкой болью и жжением. Осколки разлетелись по салону и врезались в кожу, с губ сорвалось проклятье.

– Твою мать!!!

От неожиданности машину вильнуло в сторону, повеяло запахом пыли и жженой плоти. В ушах загудело. Обеспокоенный крик Рика в микронаушнике едва слышно. Взяв руль второй рукой, я выравниваю движение, в глазах всё плывёт, а по телу пробегают волны боли, которые с каждой секундой становится всё сложнее не замечать. Но в следующий миг машину пробивает мощный удар со стороны водителя. Он пришелся не одним дробным толчком, а серией. Сначала острый, как пощёчина, затем глухой и глубокий, словно кого-то натянули на другом конце каната и дёрнули. Этот ублюдок начинал таранить. Кузов скрипнул, металл сдался, и из бокового стекла посыпались звёздочки искр и стеклянной пыли.

Руль вырвало из рук. Машина рявкнула, как лошадь, которую внезапно ударили кнутом: корпус повернул, зад занесло, передняя часть занялась паническим сопротивлением.  В боковой двери образовалась глубокая вмятина, которая прогнулась вовнутрь. Я почувствовал удар всем тело, проснулся весь спектр чувств: отдача по раненному плечу, резкая боль в боку, которую нельзя сразу отделить от испуга. Кинжальная дрожь прошла через руки и ноги. Сознание на долю секунды сжалось до узкой камеры, по телу пробежал жар.

Я схватился за руль здоровой рукой, инстинкт сжался в кулаке, но мысли резали короткие обрывочные фразы: «Не дать перевернуться» «Не попасть под другой удар» «Выжить». Всё происходило в рваном замедлении: взгляд останавливался на свете приборки, на капле крови, что стекла из-под кулака, на разлетающихся искрах.

Когда удар стих, машина опять завыла, теперь уже в другом темпе, как уставший зверь. Мерседес отскочил, но не ушёл, его водитель держал курс, словно намеренно давил, не собираясь отпускать. По кузову шло вибрационное ощущение, от каждого последующего удара в салоне падали мелкие предметы, сумки, телефон соскользнул под сиденье. Пульс бил в висках, дыхание было резким и неглубоким.

Я чувствовал, что должен действовать: вырваться из зоны удара, не дать преследователю добраться до меня вплотную. Руки работали автоматически, ноги искали педали, глаза бежали по зеркалам в поисках пробеленных щелей улицы. Преследователь шёл рядом, как зверь в загоне, ищущий жертву, но ею я не стану! Его бампер время от времени царапал бок, оставляя новые раны на металле и новые вспышки боли в теле.

Наконец между ударами и визгами шин появилась щель – крошечный разрыв в плотности колонны. Я ухватился за неё. Машина выползла наружу, и Мерседес, пытаясь удержать контакт, просвистел мимо с опасным прижимом. В зеркалах остались вспышки его фар, как след, который говорит: это не конец.

Когда дорога снова выровнялась и шум ночи стал закапывать визг, я остановился в тени боковой улицы. Сердце гремело, плечо жгло, в салоне летали странные чужие запахи: бензин, сгоревший пластик, кровь. Сделав глубокий вдох, я шепчу проклятия и прижимаю руку к плечу. Кто это, чёрт возьми, был? Посредник Осборна? Наёмник? Как он узнал, что я здесь? Вопросов было слишком много, но сейчас мне было не до этого. Всё тело пробивала невыносимая боль. Голова почти не работала, в глазах всё плыло. Хотелось сдохнуть.

–Крис! Крис, ты меня слышишь?!

Из микронаушника, который каким-то чудом сохранился, донёсся испуганный голос Рика.

– Д… да… – хрипло шепчу я. Разговаривать было тяжело.

– Ты в порядке?! Что там произошло?!

– Какой-то хрен начал меня таранить… Ранил в плечо… Это кто-то из людей Осборна. – Каждое слово давалось тяжелее предыдущего, дыхание стало прерывистым.

– Сука! Я сейчас приеду. Держись, брат!

Связь прервалась, и силы начали покидать меня. Тёплая кровь сочилась по моему телу, пропитывая рубашку и наполняя салон металлическим запахом. Повсюду разбросаны осколки стекла, некоторые из них поцарапали кожу. Каждое движение причиняло невыносимую боль. Нужно проверить местность, но я не могу пошевелиться. Нельзя закрывать глаза. Нельзя. Но тело не слушалось. Сознание все больше и больше ускользало от меня. Сделав прерывистый вздох, я погрузился во тьму.

Приходя в себя, первым делом ощущаю нежные пальцы, перебирающие мои волосы. Приоткрыв глаза, расплывчато вижу силуэт девушки, склонившейся надо мной. Я попытался проморгаться, и мои глаза моментально расширились от удивления. Эмма. Она сидела рядом и смотрела на меня с лёгкой ласковой улыбкой. Дыхание перехватило и тело напряглось. Что происходит? Увидев мое смятение, она нежно погладила меня по щеке, пытаясь успокоить, словно знала меня уже много лет. Руки у неё мягкие и чертовски нежные. Мне пришлось подавить желание прижаться к её прикосновению. Встретившись с ней взглядом, я как загипнотизированный смотрел в глубокий зелёный как лес цвет её глаз. Мои губы тронула лёгкая улыбка. Если я скажу, что передо мной сейчас не самое красивое создание – я чёртов лгун. Это даже мягко сказано.

– Просыпайся, Крис.

– М?…

Я в недоумении посмотрел на неё. Но вдруг почувствовал жжение на правой щеке и открыл глаза.

Надо мной нависал Рик и обеспокоенно вглядывался мне в лицо.

– Ну слава Богу. Я уж думал тебе гроб заказывать, – Со смесью облегчения и издёвки сказал он.

От нахлынувшей реальности внутри меня что-то сжалось. Это всё был сон… Её здесь не было.

– Эй, ты меня видишь? – Рик ещё раз похлопал меня по щеке, и я поморщился.

–Да… Чёрт, да. – Хрипло пробормотал я и попытался сесть, но моё плечо прострелила жгучая боль.

– Эй, эй! Лежи, не двигайся. Состояние у тебя паршивое.

Он мягко уложил меня обратно, и я сокрушенно вздохнул. Как же херово… Тело будто налито свинцом, и каждое движение сопровождается болевыми импульсами. Подняв вроде бы ещё здоровую руку, провожу ей по голове и ощущаю вместо волос медицинские бинты. В недоумении поднимаю взгляд на Рика. Он, заметив мою растерянность, усмехается.

– Об этом я тебе и говорю, брат. Тебя неплохо помотало. Простреленное плечо, сотрясение мозга, перелом пятого и восьмого рёбер. И это я ещё не говорю о многочисленных ссадинах и гематомах. – Хоть он и прикрывается улыбкой, беспокойство в его глазах осязаемо.

Он взял шприц и заправил его обезболивающим. – Когда я нашел тебя, ты не дышал. Ещё чуть-чуть и ты бы не выкарабкался… – Его голос стал тише.

– Спасибо…

Рик коротко кивает и вводит мне в вену шприц.

– Что там произошло?

– Один из наёмников Осборна пронюхал наш план и начал меня таранить. – Из меня вырывается сухой кашель, что заставляет меня согнуться и застонать от моментальной боли. – Он явно обучен, стреляет метко, сучёныш.

– Как, чёрт возьми, они могли узнать?!  На серверах не было ни одной утечки! Я же был здесь! – Гневно сказал он и провел рукой по растрёпанным волосам. Вскочив, Рик стал расхаживать по комнате. – Может, за тобой следили? Ты нигде не светился?

Ну, если опустить момент попытки оскопления придурка Келла, то нигде. Вряд-ли это как-то с этим связано. Могли ли они навести на меня справки ещё до этого? Но как они вообще узнали обо мне? Все наши заказы мы берём под полной анонимность, и даже клиенты не знают, кто будет исполнять их заказ. Думать было сложно. Мой разум будто заволокло туманом. Нужно взвесить все варианты, чтобы понять какие их дальнейшие действия. Эта перепалка только начало.

– Мою личность никто не знает. Сам знаешь, мы работаем анонимно.

– Чёрт… Какое же дерьмо! – Выругался Рик и стукнул кулаком по стене.

– Сейчас нужно быть начеку. Это не конец. Они будут действовать рано или поздно.

– Осборн вылетел в Лас-Вегас, у него там встреча с русскими.

Я вскидываю голову.

– Русскими?

– Да, встреча приватная. О ней почти ничего не удалось выяснить.

– Что ему понадобилось от русских? – Задумчиво произношу я.

Осборн – человек, который никогда в жизни не будет играть честно. Его бизнес построен на костях других людей. Для него все, кто ниже по рангу мусор, который он стремится утилизировать. Но не нужно быть гением, чтобы понять, что делает он это не своими руками. Преступный мир очень широк. Обычные люди даже не догадываются насколько. Любой рядом стоящий с тобой человек может оказаться членом этой кровавой паутины, а может даже и близкий человек. У каждого свои скелеты в шкафу. Ну или свежий труп.

Русские в преступном мире славятся мафиозными группировками, и, следовательно, Осборн решил связаться с мафией. Но зачем..?

Возможно, он вляпался в крупные проблемы и ему нужна защита, либо же решил расширить свою чёртову контрону.

Всё это очень странно. На него был сделан заказ, но клиента мы не знаем. Может быть, это как раз и есть та херня, в которой погряз Осборн.  И теперь эта проблема касается и нас.

Ещё одна загадка, которую нужно разгадать.

Рик меняет мне повязку на плече и вздыхает.

– Теперь разбираться со всем этим дерьмом… И так работаем, как черти, по лезвию ножа ходим. Как меня достало всё это говно.

Плечи у него поникли, под глазами большие чёрные мешки.  Нам обоим сейчас тяжело, Рик – дорогой мне человек, и я не могу смотреть, как он убивает себя, пытаясь прикрыть мою задницу. Может я и бессердечное чмо, которое убивает людей и чьи руки погрязли в чужой крови, но за близких я буду стоять горой. Чего бы мне это не стоило.

– Брат, оставь меня. Отдохни. У тебя вид, будто ты сейчас сознание потеряешь.

Он поднимает глаза на меня и горько усмехается.

– Это мне говорит человек, которого я полумёртвого вытаскивал из машины несколько часов назад. – Он завязывает последний узел на повязке и упирается локтями в колени, обхватив голову руками. – Мы в дерьме, Крис. В полном. – Его пальцы сжимаются в волосах. – Ты хоть понимаешь это? Ты чуть не погиб, если бы я не успел… если бы я… – Голос дрогнул, и он мельком взглянул на меня. Влажность его глаз поразила меня, как удар под дых. Я никогда не видел его таким.

– Рик…

– Да что, Рик?! Что, Рик?! Ты представляешь, что я испытал?! Понимаешь, какого мне было понимать, что ты на грани?! И всё это из-за какого-то ублюдка, которому захотелось больше бабла! Мы и так пытаемся выжить в этом чёртовом мире, который полностью прогнил! В котором люди ничего не ценят! Они только лгут, лгут, лгут и наживаются на мирных людях! Нас жизнь пинает из стороны в сторону, бьёт по самому дорогому. Я не могу уже так!!! Если я тебя потеряю… как мне потом жить?! Кроме тебя у меня никого нет. А ты бросаешься в самый эпицентр огня и гонишься за какой-то девчонкой! – Кричит он, всплёскивая руками, по щекам потекли слёзы. – Ты же к ней пошёл тогда, да? Когда пропала связь. Зачем?… Чем она тебя так зацепила, что ты отключил связь со мной и пожертвовал заказом?!

Я не знал, что ответить. Слова застряли где-то в горле. Во мне смешались все возможные эмоции, даже те, которые я раньше не испытывал. Вина, сожаление, злость и… страх. Видеть человека, с которым ты прошёл все самые поганые моменты, который делал всё ради тебя… таким сломленным. Хуже чувства быть не может. Как ему объяснить свои поступки? Что Эмма не просто девушка? Что я, какого-то хрена, начал что-то испытывать и сам не могу понять что? Я сам не могу разобраться, что происходит, каким образом всё в один момент начало идти под откос. Вздохнув, я опускаю голову и шепчу:

– Я… я не знаю, Рик. Не знаю, что со мной происходит. Такого никогда не было и я не знаю, как это объяснить…

– Влюбился что-ли? Крис, ты же понимаешь, что она наша цель! Что тебе придётся её убить собственными руками! Сам же взялся за это дело. – Вытирая слёзы, он садится снова на кровать и вздыхает.

– Я взялся за это дело, чтобы разобраться. Ты сам знаешь, что я никогда не убью женщину. Мне нужно выяснить, кто на неё сделал заказ и понять в чём она замешана. Что-то мне подсказывает, что это очень скверная история…

– Ладно, допустим. Но что-то ты к ней испытываешь, и не вздумай мне нести околесицу по типу: "нет, это только для дела", "я одинокий волк и мне никто не нужен". Следишь за ней как помешанный. Так ещё и пренебрёг заказом!

– Я сделал это, потому что кудрявый чмошник хотел изнасиловать её!

Глаза Рика расширились. Но непонятно, это из-за ситуации или из-за моего повышенного тона.

– Кудрявый? Это тот, с кем она работает?

– Да. Они были на свидании в ресторане, где был Осборн. И потом он завёл её в переулок.

– Ну нихрена ж себе… Девчонке прям не везёт. Детство тяжёлое, родных убили, кто-то хочет избавиться от неё и теперь это.

– Именно поэтому я и хочу разобраться. На неё кто-то сделал заказ, отец исчез, старшую сестру убили и виновник до сих пор не найден. Мне кажется, что эти дела как-то связаны, но пока не могу понять как.

Рик проводит рукой по волосам и встаёт.

– Ладно, подумаем об этом позже. Сейчас и так проблем жопой жуй, а тебе нужно ещё восстановиться. – Он берёт телефон и идёт к двери. – Я буду в кабинете, а ты поспи. Если что-то понадобится, зови.

– Ты тоже отдохни.

Он усмехнулся, обернувшись на меня.

– Обязательно.

Дверь за ним закрывается, оставляя меня одного. Тишина становится оглушительной. Бесконечные мысли начинают заполнять мой разум, и я откидываюсь на подушку, закрывая глаза. К чему мне приснился этот сон? Эмма… Почему сейчас? Возможно, Рик прав, и я впервые за всю свою чёртову жизнь что-то.... почувствовал? Интересно, как она там? Нужно будет выяснить, но пока надо сосредоточиться на восстановлении. Надеюсь, этот кудрявый кусок говна сдох по пути в больницу. Ещё и эти русские…

Веки начинают тяжелеть, и я поддаюсь объятьям сна в надежде снова увидеть её.

ГЛАВА 8. ЭММА

Вокруг тьма. Капли проливного дождя барабанят по крышам домов и просачиваются в мою одежду. Где-то слышен лай собак, но я не слышу ничего, кроме душераздирающих криков сестры, которую на моих глазах насилует тёмный силуэт. Между мусорных баков, поджав колени, я сижу и не могу пошевелиться. Лицо не выражает абсолютно ничего, единственное, что выдает весь бурлящий во мне ужас – это слёзы, смешивающиеся с каплями дождя на моих щеках. Вокруг разбросан мусор: выкуренные сигареты, гниющие остатки еды, разбитые бутылки из-под алкоголя. Но единственный мусор здесь я. Сидящая среди дерьма и наблюдающая, как мою любимую сестру терзает монстр. Даже крысы не смеют высунуться из своих укрытий, боясь попасться зверю.

Всё моё тело будто приросло к земле, я не могу пошевелить и мускулом. Лина пытается вырваться, извивается в объятьях монстра, пытаясь ухватиться хоть за что-то. Но сильные мужские руки берут её за рубашку и со всей силы впечатывают в землю. Из её горла вырывается глухой хрип, но она не сдаётся и все равно пытается сделать хоть что-то, что поможет ей спастись. Ударить, закричать, отвлечь. Но всё четно. Чудовище намного больше неё, и всем своим огромным весом он сравнивает её с асфальтом, ритмично двигаясь между её бедер. Волосы растеклись по мокрой земле, смешиваясь с кровью, и из каштанового превратились в грязно-черный цвет. Темная рука в кожаной перчатке обхватывает её шею, заставляя хватать ртом воздух. С каждым мгновением чудовище ускоряло темп и все громче были слышны его хриплые стоны. Сделав два последних толчка, он с силой поддался вперёд и издал протяжный звук наконец наступившего наслаждения. Лина лежала безвольной куклой, оставшись без сил. Её бледные тонкие руки лежали вдоль тела, голова склонилась набок, а грудь еле вздымалась. Монстр медленно отстранился и снял использованный презерватив, который успел надеть после того, как ударил её по голове. Скинул его в ближайший водосток, избавившись от главной улики, и вернулся к ней.