Особенности обучения диких котов

– А я потомственный целитель, и я столько тебе могу рассказать о пользе этого вина, что ты слушать устанешь, – усмехался Филипп.

– А вообще, у нас дури своей хватает, даже без вина, – вклинилась Клодетт. – Пошли, нужна твоя помощь. Врачебная.

– Ой, что случилось? – забеспокоилась Даниэла.

– Сейчас уже всё станет если не хорошо, то приемлемо. Пошли, это недалеко. Потом вернёшься.

Когда они прибежали к нужному диванчику, несчастную Анну неплохо так рвало. Тут же обретался Саваж, откуда только взялся, помогал Марианне её держать.

– Спасай, короче, – выдохнула Клодетт брату.

А она пока его девушку посторожит, чтоб не сбежала.

12. Не пей вина, Гертруда

Жанно, конечно, знал, что бывает на посвящениях в студенты – невозможно вырасти в академической семье и этого не знать. Посмеялся, когда Тея в приватной беседе прямо сказала – ты, конечно, пей, но лучше не в хлам, в хлам лучше дома или ещё на какой своей территории. И за орлами своими приглядывай, чтоб не слишком буянили.

Ну да, Флинну дай волю – пойдёт вразнос, проходили ещё в последнем классе школы, знаем. И ещё кое-кому тоже.

Жанно решил быть оригинальным. И выпить, и так, чтобы не насмерть. Дед в ответ на просьбу усмехнулся понимающе и сказал только – с чем придётся не мешай. И дай знать, если что, – заберём. Открыл для Жанно дверь заветного погреба и одобрил его выбор. Мол, правильно, пусть молодёжь пробует приличные напитки, а не только что попало.

Ну, что попало-то было, прямо скажем – в избытке, на сухую никто не уйдёт. Жанно же хотел не напиться, а добыть девушку.

Девушек на курсе, конечно же, хватало. Всяких – и обычных, и красивых, и ослепительных. К последним относилась, например, русалка Финнея, которую бестолковцы-однокурсники прозвали Хвостатой Фигнёй, потому что дразнилась, обливала с полпинка и жёстко высмеивала. Жанно к ней пока не приближался, только со стороны поглядывал, можно было попробовать осторожно подкатить на вечеринке. Или вот Анна де Котель красивая девушка. У воздушников есть красивые, и у менталистов. В общем, открываем охоту.

В ответ на предложение охотиться совместно и поддерживать друг друга в этом благом деле Франсуа усмехнулся, а Флинн сообщил, что все красивые девушки сегодня и так будут его, чего напрягаться-то?

Белое лимейское произвело то самое впечатление, которое было нужно, а дальше можно и пойти. Жанно сначала танцевал с Клодетт, потом прицельно пошёл приглашать знакомых и красивых, а потом…

Он сначала не поверил. Что ей здесь делать? Но Лина Дюваль стояла себе у стены, поглядывала надменно на всё происходящее и болтала с подружкой. Ладно, Лина – это Лина, ей первокурсники что насекомые, пойдём по доступным целям.

Доступные цели оказались… реально доступными. Финнея легко позволяла обнимать себя в танце, не съёживалась и не боялась, и даже сама поцеловала его в финале. Шанталь с воздушного не сводила глаз всю дорогу. Маринетт с огненного тоже смотрела прямо и недвусмысленно и легко поглаживала его ладонь. Вот только Анны де Котель не было видно, она мелькнула в официальной части, и всё. Какая-то нереально красивая – изумительно белокожая, чёрное платье ладно облегает её фигуру, с пышными бёдрами и тонкой талией, загляденье. С ней бы потанцевать, погладить через ткань этот невероятный изгиб…

Он танцевал с Клодетт, после танца они отошли к стене, и к ним подбежала Марианна Эбер, целительница, её старшая сестра работает в приёмной ректора. И у деда работала, и сейчас у профессора де ла Мотта работает. Из её эмоциональных слов выходило, что кому-то нужна помощь. Подрались или допились?

Допились. И не кто-то там, а та самая Анна, воспитанная красавица. Что ли, не умеет совсем? Или не ела сегодня? Или всё вместе?

Жанно учил пить дед. Давал попробовать разное, велел отследить, как принимает организм, сочувствовал случившемуся похмелью и снабдил полезными советами, как сделать, чтобы приятного было больше, а неприятных эффектов – меньше. И на паре школьных вечеринок эти советы деда ой как пригодились. Наверное, Анне просто не досталось такого деда?

Конечно, красавица сейчас была совсем не красавица, но что поделать, косячат все. Клодетт нашла своего брата, тот вместе с Марианной начал производить какие-то манипуляции, и беднягу хотя бы полоскать перестало. А Клодетт придерживала за рукав девушку, которая пришла вместе с её братом – мол, подожди. Не убегай, он сейчас всё сделает и снова будет весь твой. Программа помощи брату в действии?

– Жёсткая какая-то интоксикация, – сообщил Филипп де ла Мотт. – Она вообще что пила?

– Да всё подряд попробовала, – махнула рукой Марианна. – Её Финнея, паршивка, сбила с толку. Она, наверное, кроме вина по глоточку и не пробовала больше ничего, а тут – понеслась душа в рай.

– Какой уж тут рай, – нахмурился Жанно.

– Всё, готово. Только её бы сейчас не трогать, а лучше вообще спать положить, – сказал Филипп. – Проснётся – будет как новая. Разве что голова поболит, ну это уже как водится.

– Где она живёт? – Жанно понимал, что не дело – оставлять девушку вот так.

– Да я бы знала, – вздохнула Марианна. – Хотя стоп, есть же тот, кто знает. У неё же брат есть.

– Брат? – изумился Жанно.

– Сводный. Её отец и его мама замутили и решили жить вместе, а дети друг друга сильно не любят. Ну, про него я не знаю, а она-то точно не любит.

Жанно подумал – если вдруг кто-то из родителей сойдёт с ума и заведёт другую семью, сможет ли он полюбить сводных, как родных? Да кто его знает. Но сейчас нужно действовать.

– Так, давайте найдём брата. Как его зовут, кто он?

Оказалось, что это Леон Шеню с некромантии, дедов студент, дед его похваливает. Но, увидев Анну, парень впал в ступор.

– И что с ней делать?

– Доставить домой. Подскажи адрес, мы не знаем. Я сейчас вызову такси.

Леон сказал адрес, Жанно принялся искать машину через приложение, но никто не хотел ехать в полночь субботы в студенческий городок, в известное злачное место студентов-магов. Дед рассказывал, что студенческая таверна была на этом месте всегда, сколько существовала Академия. И всегда в ней буянили.

– А ты сам как домой собрался? – спросил Жанно Леона. – Или до утра, а там уже метро заработает?

– А я как всегда, – пожал тот плечами. – Тени доведут.

Тьфу ты, он же некромант.

– Так, а если мы с тобой сейчас возьмём нашу красавицу и таким образом уведём домой? Мы держим её с двух сторон, ты нас ведёшь. Должно сработать.

Леон глянул испытующе.

– И что, ты не боишься? Совсем не боишься?

Ну как…

– У меня дед-некромант. Я пробовал.

Один раз и давно, не понравилось. И ещё пробовал бой с некромантом, учеником деда, это тоже было своеобразно.

– В смысле, встроенная защита? – усмехнулся Леон.

– Нет, но что-то такое немного есть, – Тея о том же говорила. – И гены нужные во мне есть, у меня могут быть дети-некроманты. Например, сестра моего отца – чистый боевик, и муж её тоже, а сын у них – некромант. Пошли, короче. Девчонки, присмотрите тут, ладно?

– Сейчас найду кого-нибудь из бытовиков, попрошу помочь с уборкой, – кивнула Марианна.

Они с Леоном подняли почти бесчувственную Анну – Жанно посмеялся про себя, что вот тебе случай потрогать, только ведь не то, совсем не то! Она бессмысленно таращилась куда-то и только вздыхала. Ничего, закинули её руки себе на шеи, подхватили с обоих боков.

– Считаю до трёх, и вперёд. Один шаг, – сказал Леон.

Он сосчитал, и они сделали этот шаг… жутко, очень жутко, но – можно вытерпеть. Жанно открыл глаза и увидел просторный красивый холл большого дома.

– Сейчас дотащим её до комнаты. Наверное, лучше ещё раз так же, чтобы по лестнице не ходить, – сказал Леон.

– Кто это тут? Это вы, господин Леон? – на голоса вышла женщина средних лет, одетая, как прислуга.

– Добрый вечер, Жозина. Тут вот Анна…

Женщина закудахтала, на её причитания выглянула ещё одна – строгая деловая дама, похожая на Леона.

– Леон, ты молодец, – она потрепала сына по макушке. – И вам спасибо, молодой человек. Сейчас мы её спасём.

– А она не будет против? – пробормотал Леон.

– Что поделать, это уже завтра. А сейчас ей очевидно нужна помощь.

Жанно с Леоном ещё за один шаг доставили Анну к дверям её комнаты, оттуда уже затащили внутрь и уложили на кровать. И можно было возвращаться на вечеринку.

– Леон, ты уже вернулся или ещё нет? – кажется, матушка некроманта всё понимает правильно.

– Нет ещё. Я буду позже. Пока, мама, – помахал он матери.

Жанно молча поклонился, и ещё за один шаг они оказались в клубе, где по-прежнему всё вопило и грохотало.

– Всё хорошо, да? – вцепилась в них Марианна.

– Наверное, её камеристка разберётся, – пожал плечами Леон.

– А ты что, и на учёбу так ходишь? – спросил Жанно.

– Почему хожу? Езжу, – усмехнулся тот. – На скейте.

– Супер. А если на мотоцикле?

– Не пробовал.

– А если попробовать? На следующей неделе?

– Можно, наверное, – Леон смотрел с изумлением.

– Договорились, – Жанно пожал ему руку и сбежал по лестнице вниз.

Прошёл мимо Флинна, взасос целующегося с девой-стихийницей весьма хищного вида, отмахнулся от Медведя Долле, который тащил в сторону лестницы наверх бутылку чего-то покрепче, чем пиво, и вышел в главный зал.

Там Анриетта Лимура руководила каким-то общим танцем с переменой партнёров. Жанно подхватил Роберту, балеринку с прикладного, они по утрам в соседнем зале занимаются, и встал в круг. Ну точно – несколько несложных совместных движений, и разошлись. И всем весело.

У него сменились ещё две партнёрши, а потом вдруг перед лицом возникли огромные тёмные глаза, а на плечи легли тонкие пальчики Лины Дюваль.

13. У тебя есть ты

Лина смотрела… с удивлением смотрела. Почти по-человечески. И менталист в Жанно даже уловил некий отблеск интереса к его персоне, неужели?

Так бывает, правда?

Музыкальная фраза закончилась, Лина ушла, к нему прибежала Клодетт. С ней можно смеяться о чём угодно и сочувствовать бедняге Анне. Потом приходили другие девушки, а музыка всё продолжалась, и – снова появилась Лина.

Однажды родители привезли и Жанно, и младших на каникулы к деду с бабушкой, давно это было, Оливье ещё даже в школу не ходил, а ему уже десять лет. И дед повёл их всех в мега-парк аттракционов и всяких развлечений. И получился чудеснейший день – возможность побеситься с младшими, крутиться на каруселях до посинения, есть мороженое, сладкую вату и попкорн – сколько в них помещалось, всего уже и не упомнишь, что они там делали. Но в какой-то момент мелкие устали, и они все сидели на большой скамейке – Жанно переводил дух, Мари-Изабель теребила новую, только что купленную куклу, а Оливье пошёл играть с другими детьми в песочницу. И что-то он там не поделил с какой-то столь же маленькой девочкой и прибежал к деду жаловаться – она не хочет с ним играть, её нужно стукнуть! Дед посмеялся и сказал, что стукнуть категорически нельзя, и все эти слова говорить тоже не нужно, нужно посмотреть. Просто посмотреть. И улыбнуться.

– Да ну, – сказал Оливье. – У меня ж нет никакой красивой игрушки, чего улыбаться просто так!

– У тебя есть ты, – сказал дед. – Смотри так, будто ты сам – ценность, и с тобой будет интересно.

– А если не будет? – Марибель оторвалась от куклы.

– Тут два варианта. Или постараться, чтобы стало интересно, или зачем тебе тот человек, которому неинтересен ты сам?

– А если она всё равно не будет играть с нашим Оливье? – не отставала Марибель.

– Он-то хуже не станет, мы же его знаем, – и дед потрепал Оливье по макушке. – Он останется тем же, никак не изменится, мы всё равно будем его любить, правда же? Что нам какие-то девочки!

– Покажи, как посмотреть, – потребовал Оливье.

Дед усмехнулся… и показал.

Жанно понятия не имел, что понял младший братишка, но та девочка заинтересовалась легко, и потом их с Оливье с трудом оторвали друг от друга, когда родители девочки собрались уходить – дети хотели играть дальше. А сам Жанно позже попытался потренировать такой взгляд и улыбку на девчонках в школе, и оно, чёрт возьми, работало! Чаще всего работало. А если вдруг нет – он помнил дедовы волшебные слова о том, что он-то у себя в любом случае останется.

И сейчас воспоминание пронеслось молнией, а губы сами сложились в улыбку. Посмотреть, чуть шевельнуть ресницами. О нет, я так просто мимо шёл. Но я неплох, весьма неплох, сам по себе, можно проверить…

Жанно не сразу понял, что случилось, но они с Линой как-то выпали из круга, успев до смены партнёров, и теперь стояли, обнявшись, у стены, в свете истерически мигающих магических огней. Он не сводил с неё глаз… она, кажется, даже немного смутилась, но потом взяла себя в руки.

– И что же? – спросила.

А дышит-то, дышит – совсем неспокойно, будто он ей тоже симпатичен.

– Как скажешь, – он чуть отпустил руки и снова улыбнулся. – Скажешь – повернусь и уйду, и не оглянусь ни разу.

Она помолчала, потом как будто решилась.

– Ты… где живёшь? Не один ведь, так?

– Нет, – согласился он. – Но номер в гостинице решает вопрос.

Он никогда не пробовал, но слышал, что работает.

– Вот ещё. Я живу недалеко… если не боишься.

– И чего мне следует бояться? Говори сразу, я хотя бы знать буду, – смеялся он.

– Мало ли, вдруг у меня живут хищные коты, которые не любят делиться вниманием хозяйки?

– Я, знаешь ли, тоже тот ещё кот, – не зря Саважей называют дикими котами, и в гербе у них кот не зря, ой, не зря!

– В самом деле? Тогда пошли, – она поглядывала на него из-под густых ресниц, испытывала.

– Пошли, – он не раздумывал ни минуты.

Она нашла свою элегантную сумочку, он взял рюкзак. Помахал Клодетт – та стояла в фойе с какой-то девчонкой, они по очереди пили минералку из одной бутылки. И двинулся в неизвестность.

– Через парк, – сказала она.

Он взял её за руку, она не возражала. Гладил ладонь – осторожно. Хотелось сжать, но он же не дикарь какой-нибудь и не будет торопиться.

Ночь оказалась приятно прохладной, она посильнее запахнула свой жакет, тогда он просто обхватил её за плечи.

– Так теплее?

– Да, спасибо.

– Вот и хорошо, – выдохнул почти что ей в ухо, коснулся носом распущенных волной волос.

Она жила и впрямь совсем рядом – старинный дом, верхний этаж, небольшая квартира. Два кота с ярко-голубыми глазами встретили их у порога, каждый получил по магическому шарику в качестве игрушки.

– А погладить можно? – спросил Жанно. – Не съедят?

– А как договоришься, – усмехнулась она. – Пошли в душ.

Она подхватила заколкой волосы, открыв невероятно красивую шею, сбросила жакет, оставшись в микроскопическом чёрном топике, а потом ещё и юбку в складку. Он просто стоял, разинув рот, потому что… потому что.

О нет, её невозможно сравнить ни с одноклассницей Мари, ни с Лорел, лейтенантом Легиона, с которой Жанно познакомился прошлым летом, когда отец брал их троих, с Франсуа и Флинном, в тренировочный лагерь. Она… она восхитительна. А в мягком магическом свете – так и вовсе.

– Ты не передумал? – ещё и смеётся.

– Нет, – подошёл и поцеловал.

А она ответила, ответила смело и открыто, как Лорел, но и нежно, как Мари. Кажется, в ней сошлось всё лучшее, что только может быть. Она дерзко улыбается, не рвётся командовать, но позволяет вести. Она – совершенство.

И если это была охота, то у него сегодня всем добычам добыча!

…Кот заскочил на постель и с недовольным ворчанием прошёлся по спине Жанно. Второй кот заскочил с другой стороны и тоже заворчал – глухо и угрожающе.

Жанно потянулся погладить и был схвачен зубами за пальцы. Замер – и кот тоже не стал впиваться, только держал. Второй подошел к хозяйке и смотрел с её стороны, и ощущение было такое, что оценивает – не нужна ли коллеге помощь.

К слову, коты были, на взгляд Жанно, совершенно одинаковые. С тёмными бархатными мордами и лапами, и голубыми глазами. И совершенно не игрушечными зубами и когтями.

– Это что он мне хочет сказать? – рассмеялся Жанно, когда кот прикусил пальцы сильнее.

– Что он сам обычно спит здесь и собирается ложиться, но ты ему мешаешь, – усмехнулась Лина. – Синь, отпусти. Линь, спокойно. Он уже уходит, на него не нужно нападать.

Чего? Вот так, сразу?

Жанно посмотрел на Лину… взгляд её был непроницаем, менталистка есть менталистка. Он, конечно, в этом вопросе по сравнению с ней котёнок. И что это было, спрашивается?

Ему не нужно было повторять дважды, уходит – так уходит. Одеться и подхватить рюкзак – не так и много времени нужно.

– Я не знаю, что ты сейчас думаешь, Лина, но ты так хороша, что я не нахожу слов, чтобы сказать тебе об этом, – нужно быть вежливым до конца, так? – Открывай свою дверь.

Она встала, грациозная и гибкая, подошла, взглянула на него… чуть приподнялась на цыпочки и поцеловала. Молча. И отперла дверь.

Можно было вызвать такси, улица принца Луи – это вам не клуб «Магический огонь», приедут. Но хотелось прийти домой с холодной трезвой головой, если это вообще сейчас возможно.

И кто, спрашивается, на кого охотился? Или это было ему, чтоб не зазнавался – мол, захочу, и будешь мой, сколько захочу, столько и будешь? Или… или ей с ним просто не зашло?

У тебя есть ты. И если кому-то ты не зашёл – то и ну его, правильно?

Или нет?

Когда дверь дома на улице Сент-Антуан отворилась, повинуясь толике силы из ладони Жанно, и тихонько закрылась за ним, в фойе тут же сгустился воздух и появился дед. Неужели ждал его? Или своими делами занимался?

– Трезв и потрёпан, – вынес вердикт Жан-Александр де Саваж. – Победой не пахнешь, впрочем, глобальным поражением – тоже. Будем запивать?

– Будем, – не раздумывая, согласился Жанно.

Наверное, это то самое, что сейчас нужно.

14. Благодарность

В воскресенье Анна проснулась едва живая. Господи, что с ней было-то, как же так вообще вышло?

В целом здоровая, никогда в жизни она не испытывала такой слабости, такой дурноты и головной боли, и такого отвращения к себе. Спать получалось очень плохо, всё время приходили какие-то очень неприятные видения. А сейчас болела голова.

Встать, добрести до ванной. Умыться. Пить хочется – сил нет. Звать Жозину, наверное. Наверное, она знает, как Анна оказалась дома, сама Анна этого вообще не помнила.

Жозина пришла с подносом. Какой-то отвар с резким запахом, кувшин с водой, стакан. И ещё что-то, Анна не разглядела.

– Деточка, ты в порядке? – когда отец не слышит, Анна для Жозины деточка.

– Нет, – покачала Анна головой, впрочем, осторожно.

– Пройдёт, не переживай. Давай-ка, выпей вот это, – и Жозина сунула Анне под нос ту самую чашку с отваром.

– Что это? – нахмурилась Анна.

– Пей, поможет, – сказала Жозина.

Анна выпила – вкус был горьковатый, но это и хорошо. Тошнота улеглась, голова перестала кружиться.

– Откуда это?

– Госпожа Шеню сварила, она умеет.

Что?

– А… почему она?

– А кто ещё в доме маг? – пожала плечами Жозина.

И что, теперь весь дом знает о том, что она… вчера…

– Как я попала домой? – нужно знать всё.

– Так господин Леон тебя привёл, своими жуткими некромантскими путями. Вместе с другим молодым человеком, красавчиком, если бы не диковатые жёлтые глаза, ну куда это годится – парень с жёлтыми глазами?

Саваж, что ли? Он и впрямь может выглядеть немного не по-человечески.

Только ещё не хватало! Ей помогли Леон и Саваж? Откуда они только взялись?

Но если бы не они, то что бы тогда с ней вообще было?

– А отец… знает?

– Что ты, он вернётся из поездки только вечером. Не думаю, что госпожа Шеню рассказала ему.

Анна же как раз считала, что та всё рассказала первым делом. Но ведь ничего уже не поправить? Это повергало в ужас, потому что… потому что…

И ведь вчера, наверное, её видел весь курс, и все старшие. Вот позорище-то! Как она теперь вообще завтра пойдёт на занятия?

Жозина поохала и ушла, и хорошо. Анна пыталась дремать – после отвара госпожи Шеню спалось намного легче. Ей даже удалось на некоторое время уснуть без сновидений, и снова она открыла глаза уже хорошо так за полдень.

Хочешь не хочешь, а нужно жить дальше. У неё нет вариантов, не ходить в Академию нельзя, завтра лекция профессора Роша, который отмечает присутствующих, и профессора де ла Мотта, и специальность тоже есть, её вообще нельзя пропускать.

Анна проверила телефон – оказывается, ей уже успели написать Марианна и Финнея. Спрашивали, как она. Анна села поудобнее и принялась отвечать – русалке просто написала, что всё в порядке, а Марианну взялась спрашивать, что вообще было. Та тут же позвонила и рассказала – что позвала Филиппа де ла Мотта, а найти его помогала его сестра, а с ней пришёл Саваж. И как потом нашли Леона, и они с Саважем отвели её домой жуткими некромантскими ходами.

Тьфу, в здравом уме и не сунулась бы, а теперь, выходит, уже один раз побывала? Мысль внушала ужас, с другой стороны – наверное, её не обманывают? Это, наверное, слишком – придумать такую историю, чтобы только её разыграть?

Она поблагодарила Марианну и выбралась из постели. Слабость, головокружение, но хотя бы уже не тошнит так, как раньше. Можно умыться.

Жозина принесла поесть – какого-то специального бульона, уверяла, что должен хорошо помогать. Бульон оказался вкусным, прозрачным, к нему было нежирное мясо и зелень. И свежий хлеб. Ох, спасибо, Жозина, самое то.

– Это госпожа Шеню приготовила бульон.

– Сама, что ли? – мама отродясь ничего не готовила, и Анна тоже не умела.

– Сама, сама. Она ведь раньше без прислуги жила и вообще всё дома сама делала, она отлично умеет.

Надо же, как бывает. Это ведь придётся её благодарить! И как, спрашивается, это сделать?

О нет, Анна понимала, что госпожа Шеню никак не виновата в том, что её родители расстались. Но и со своим к ней отношением тоже ничего поделать не могла. Ну не любит она госпожу Шеню, и всё. Но, кажется, любить и не нужно, нужно просто быть вежливой, а это Анне обычно удаётся…

От размышлений отвлёк тихий стук в дверь. Кто там ещё?

Она поднялась и как была в пижаме дошла до двери и открыла – чуть-чуть. И увидела Леона Шеню.

– Анна, ты как?

Ещё один. Но ведь он ей помог вчера, да? Если бы не он и не Саваж, то и думать не хочется, что бы было? В лучшем случае – просто лежала бы где-то в клубе до утра…

– Мне уже лучше, спасибо, – выдохнула она. – И… спасибо, что помог мне вчера.

– Это Саваж придумал. У меня бы не хватило ума, я никак бы не догадался тащить через тени не некроманта, а другого мага. Но вроде бы всё получилось.

– Страшно было? – спросила Анна.

– Мне – нет, – улыбнулся Леон. – А Саваж сказал, что раз у него дед-некромант, то ему тоже не страшно, у него какие-то там гены есть. Мы беспокоились только за тебя. И кстати, он просил узнать, как ты, и сказать ему. У него тебя нигде не оказалось – ни в телефонных номерах, ни в мессенджерах, ни в соцсетях. И он попросил меня узнать.

– Передай ему… большое спасибо. И скажи, что я в порядке. Пожалуйста.

– Сама не хочешь сказать? – улыбнулся Леон.

Прямо как обычный нормальный человек улыбнулся.

Вообще, конечно, правильно благодарить за помощь самой. Отец всегда так говорил – не забывай о благодарности, когда люди что-то делают для тебя от сердца. Просто потому, что могут это сделать.

– Да, ты прав, – Анна не глядела на сводного брата. – Скажи мне, пожалуйста, его номер, я напишу.

Леон продиктовал номер, она записала его себе в контакты. Сейчас нужно написать, сразу, пока решимость не прошла. Она кивнула, ещё раз поблагодарила и закрыла дверь – долго стоять всё ещё было трудно. Тьфу, да зачем она вообще вчера пила? Да ещё пробовала разное? Когда до того её максимум был – глоток хорошего вина за весь вечер?

Анна снова забралась в постель и сразу же написала Саважу. «Большое спасибо за помощь вчера». Всё, этого достаточно. Прочитает сразу? Или нет?

Прочитал. Тишина. Ничего не пишет в ответ. Молчит. Правда, что ли, молчит? Правда. Трудно, что ли, хотя бы стикер какой послать?

Ох ты ж, звонок. Ну да, зачем писать, если можно позвонить. Отвечать или нет? Что хуже – ответить или сделать вид, что не видела и не слышала?

Анна смотрела, как палец сам нажал на «Ответить».

– Привет, – да, тот самый бархатный голос. – Ты там как вообще? В порядке?

– Привет, – выдохнула Анна. – Да, спасибо. В порядке.

– Тебя не ругали?

– Нет, пока нет.

– Ещё могут, что ли?

– Не знаю. Отца нет дома, он в деловой поездке, и вернётся только вечером. Он не знает.

– Так если он у тебя строгих правил, то пусть лучше и не знает, правда?

Анна поняла, что ничего не знает о взглядах отца на молодёжь, которая напивается на студенческих вечеринках.