Особенности обучения диких котов

Да, об этом Жанно слышал всю жизнь. Что в серьёзной ситуации поблажек не будет.

– Наверное, ты был лучшим в школе? – спросил у Жанно ещё один парень, высокий и темноволосый.

– Ну, был, – вообще это не было сложно.

– И в какой-нибудь тренировочный лагерь Легиона тебя, наверное, брали, – продолжал парень.

– Один раз, – нынешним летом, когда сдал все экзамены – и выпускные, и вступительные.

– И боёвку тренировать было с кем, – не сдавался любопытный.

– Да, дома, – тут Жанно понимал, что ему очень повезло – обычно атакующую силу не тренировали до Академии вовсе, только огненно-стихийную.

У него же дома в последние два года с небольшим была Тея – как только родила Дамиана и ей стало можно, то и сама тренировалась, а до того только командовала, иногда заглядывал её муж Рик, иногда студенты деда, некроманты, а если отец бывал дома – то тоже участвовал. Ну и Франсуа с Флинном перепадало, ясное дело.

– То есть ничего удивительного, – пожал плечами парень, который выспрашивал. – Я Давид, – он протянул руку, и Жанно пожал.

– Вы гляньте только, – сказал кто-то ещё придушенным голосом. – Это вот… к нам?

Жанно глянул – бабушка надевала значок подбежавшей девчонке. Да какой – маленькой, худенькой, но фигуристой, с ярко-синими хвостиками и выбритыми висками, в платьице, на каблуках и с изящной сумочкой.

– Охренеть, – качал головой парень с другой стороны. – И что она у нас делать будет?

– То же, что и ты, надо полагать, – парня отодвинула стоявшая сзади девушка – высокая, подтянутая, коротко стриженная. – Привет, я Барбара, – кивнула она подошедшей синевласке. – Не слушай этих ослов, они тут сейчас начнут выпендриваться, что крутые, но это не вполне так. Крутые, конечно, если с кем другим сравнить, но если придержат языки, будут ещё круче.

– Я Клодетт, – пискнула девчонка.

Оглядела их всех тёмными глазищами и очевидно застеснялась и платья, и каблуков, и что там у неё ещё было.

– А потрогать можно? – белобрысый парень коснулся кончиком пальца бритого виска девчонки – синего и с пятнышками, как на леопардовой шкуре, и тут же по этому пальцу получил.

– Не можно, – она глянула исподлобья и сурово. – И вообще!..

Очевидно, ей было не привыкать защищаться, не спасует и тут. Хотя Жанно подумал, что тоже не прочь потрогать, только торопиться не следует. Вдруг удастся так, чтоб не получить в ответ?

Тем временем другие деканы раздавали значки своим студентам, потом девушки-старшекурсницы играли гимн Академии, и все его пели, и это было очень круто.

Когда первому курсу сказали пройти в аудиторию на лекцию к профессору де ла Мотту, Жанно обернулся и поймал взгляд отца – пока они все ещё не ушли, отец, мама, младшие и Тея с семьёй. Отец подмигнул и показал большой палец.

А потом Жанно пошёл за всеми в аудиторию и внезапно встретился взглядом с идущей мимо девушкой. Очень красивой, если честно, девушкой. Темноволосой, темноглазой, яркой. Девушка смотрела чуть насмешливо, но смотрела же!

– Лина, пойдём! Это же первокурсники, зачем они тебе сдались? – подруга, смуглая и тоже яркая, потянула красавицу за руку.

Первокурсники – не люди? Так и хотелось спросить у этой зазнайки.

– Не стоит заворачивать голову на Урсулину Дюваль, – сказал кто-то из старших, кажется, его зовут Ксавье. – Ну её в болото.

Гм, родственница министра внутренних дел?

– А что с ней не так?

– Поверь, с менталистами всё не так, – засмеялся парень. – То и дело лезут тебе в башку без спросу! Особенно менталисты-магистранты. Ещё не профи, уже не студенты, а туда же! Лучше уж бытовички, – и улыбнулся проходящей мимо девушке, в волосах которой были представлены все цвета радуги. – Милые, добрые и полезные в хозяйстве.

– Не трогай прикладников, от них немалая польза. Скажем, ты знаешь, кто придумал огнеупорную форму Легиона? А вот, – сообщил Жанно.

– А откуда ты знаешь? – не поверил парень.

– Так вышло, – пожал Жанно плечами.

Ещё бы ему не знать, это ж мама, великолепная госпожа Авриль де Саваж! Они с отцом так и познакомились – ему дали задание найти мастера, который решил бы задачу, а она экспериментировала с тканями, имеющими заданные свойства. Вот и договорились, ко всеобщей пользе.

Ксавье глянул с недоверием, но и с уважением. Наверное, думал, что с такой роднёй и не такое будешь знать. А что, это правда. Но теперь ему нужно идти дальше самому, чтобы все видели – дело не в родне.

А это значит – вперёд и только вперёд. Ещё один Саваж начинает свой путь наверх.

* * *

Анна вошла в аудиторию последней, потому что не хотела толкаться с остальными в узких дверях. И закономерно свободных столов не осталось. Но даже и просто свободных мест почти не было! В одиночку сидел Леон Шеню, кто бы сомневался, кому он вообще нужен. Ещё один высокий рыжий парень с боевого, кажется, факультета, его назвали одним из первых, развалился за столом, как король. Как назло, он заметил её, и сделал приглашающий жест, и закивал на соседний стул, и улыбнулся, и тряхнул волосами, и даже подобрал ногу из прохода. Ну вот ещё, сидеть рядом с таким! Оставалось место рядом с улыбающейся девушкой в блузке почти такого же цвета, как у Анны, и с большим розовым рюкзаком.

– Можно? – спросила Анна.

– Конечно, садись скорее, начинается, – прошептала та.

Ректор профессор де ла Мотт поднялся за кафедру и начал рассказывать об общих вещах – о расписании и как с ним работать, об общих предметах для всего потока и специальных – для каждого направления подготовки, но таких курсов в первый год предполагалось не очень много, только занятия по собственно магической специальности, но они есть в расписании каждый день. О библиотеке и о том, что там вообще есть, и обещал, что у них там пройдёт специальное вводное занятие, потому что пользоваться библиотекой придётся часто и много. Об индивидуальных профилях в академической сети – для чего это нужно, как работает, и когда активировать. Оказывается, завтра первой парой – специальность с кураторами, у всех, вот там и нужно будет заняться. О первой сессии зимой, и о том, что по итогам можно получить стипендию – за прилежание и отличные отметки по всем предметам. Анна подумала, что, пожалуй, хотела бы стипендию. О нет, отец не ограничивал её в тратах, но это ведь будут её совсем собственные деньги, и зависеть они будут только от неё? Это правильно и нужно.

Ещё правильно и нужно – научная работа. Профессор сказал – чем раньше начнёте, тем вам же и лучше. Осматривайтесь, осваивайтесь и приходите к вашим кураторам обсуждать то, что вам интересно. Большая студенческая конференция – в марте, уже можно будет успеть подготовить выступление.

Дальше профессор говорил об академических традициях. Оказывается, вскоре будет посвящение первокурсников – его традиционно готовят выпускники. На День всех святых – осенний бал, и в этом году его проведёт факультет некромантии. Рождественский бал готовит факультет прикладной магии, а пасхальный – все четыре факультета стихийников. И вообще, есть множество возможностей для тех, кто желает развивать себя во всех направлениях – спорт, танцы, музыка, молодёжные объединения всех чего-то стоящих политических партий, студенческий совет всех вузов столицы и что-то там ещё, Анна уже не следила – ей это было неинтересно. Кажется, соседке тоже, она достала телефон и потихоньку что-то в нём смотрела.

Вроде бы она поступила на целительский, значит, будет появляться на лекциях по общим предметам. Наверное, нужно заводить какие-то контакты? Отец много говорил о важности академических контактов. А эта девушка показалась Анне дружелюбной. Нужно же с кого-то начинать?

И когда профессор сказал, что на сегодня все свободны, Анна переборола желание быстро бежать домой и спросила:

– Как тебя зовут? Ты же на целительском?

– Марианна, Марианна Эбер. Да, я на целительском, но специализироваться буду по ветеринарии. А ты лучшая водница, я помню.

– Да, верно, – Анне было до сих пор странно, что она оказалась лучшей.

Потому что всегда лучшим был кто-то другой.

– А пошли в кафе? Или ты торопишься? – вдруг спросила Марианна.

– Наверное, не тороплюсь, – решительно сказала Анна.

В кафе она ходила только с родителями – когда у неё ещё были оба родителя. Конечно, чаще с мамой, но иногда – всей семьёй. Анна ничего не знала, куда ходят ровесники – одноклассники или вот теперь однокурсники.

– Отлично, я знаю тут поблизости тихое место, где делают чудесные ягодные коктейли с мороженым! Только сначала один момент.

Марианна легко подхватила свой немалый рюкзак и достала из него… плюшевую игрушку. Большого белого… кого? Осьминога? Усадила его на стол, за которым сидела, и сделала несколько фотографий.

– Для чего ты это делаешь? – не удержалась от вопроса Анна.

– У меня проект в соцсетях, каждый вечер я делаю пост, где была и что делала, и Отто мне в этом помогает. Просто так неинтересно, а такой персонаж отлично повышает просмотры. Ещё у меня есть посты с нашим котом Паскалем, но это для дома, я ж не буду ходить с ним по улицам? – смеялась Марианна. – А про нашего пса пишет брат Патрик.

– И… что получается?

– У меня много подписчиков, они активно комментируют и ждут каждый пост, и это здорово! Я уже обещала, что сегодня будет репортаж о зачислении в Академию, и, честно сказать, неплохо пофотала в процессе! А брат заснял, как профессор де ла Мотт вручала мне значок и студенческий. Дома я всё это обработаю и выложу.

Анне стало интересно.

– Давай, я подпишусь, говори, как ты там называешься.

– Аккаунт называется «Марианна и другие», потому что слишком их всех много – и Отто, и Паскаль, и ещё кое-кто.

Пока Марианна убирала своего осьминога, Анна нашла её страницу и подписалась. О нет, у неё, конечно же, тоже были страницы везде, где только можно – потому что все так делают. Только она никогда не знала, что на тех страницах писать. Подписалась на Марианну, отложила – потом дома почитает.

Марианна тем временем закинула на плечо рюкзак и двинулась к выходу, и Анна пошла следом. Подумала – не совершает ли она ошибку? Увидела зазевавшегося Леона и поторопилась исчезнуть из его поля зрения. Потому что, если честно, что ждёт её дома? Пустота. Несмотря на прислугу, этого вот… Леона и его мать. Отец уехал на работу, будет только вечером. А к вечеру она вернётся домой.

Значит, пусть будут контакты. А дальше – посмотрим.

– Тебе понравился профессор? Марта говорит, что он душка, но за порядок в документах душу вынет, – не умолкала Марианна по дороге.

– Кто это – Марта?

– Это моя сестра, она уже пять лет работает секретарём ректора. Как окончила Академию, так и пошла. Сначала работала у профессора Саважа, который некромант. А потом вместо него ректором стал профессор де ла Мотт, и она теперь работает с ним.

– Постой, у тебя же брат, ты говорила?

– И брат тоже, нас вообще четверо, – засмеялась Марианна. – Самая старшая – Магда, ей уже за тридцать, она менталист и финансист, кроме Академии, ещё окончила Высшую школу экономики. Она работает в «Волшебном доме», слышала про таких?

– Кажется, нет, – Анна слышала только про «Четыре стихии», и вообще, отец дома мало говорит о работе.

– Они строят дома с магической начинкой, и Магда там главная по финансам. Следующая Марта – про неё я уже рассказала. Затем Патрик – он в прошлом году поступил в магистратуру, он тоже менталист. Они все менталисты, одна я на целительском, – Марианна снова смеялась. – А у тебя есть братья и сёстры?

– Нет, я одна. То есть… Мои родители расстались, и отец летом женился снова. Его новая жена тоже менталист и финансист. И у неё есть сын, но он… в общем, он некромант. Леон Шеню.

– А, тот парень, который лучший среди некромантов? Здорово! – почему-то сказала Марианна. – Некроманты крутые.

– Чем они крутые? – не поняла Анна.

– Ну, они ж столько всего могут! Как мы все, только ещё плюс собственное. Когда Марта работала с профессором Саважем, она много про него рассказывала – как он ходит на работу своими некромантскими тенями! Один шаг – и ты на месте. Страшно, наверное, но зато быстро. А потом у него родился внук-некромант, и он решил больше времени проводить с семьёй. Это же, ну, как-то там сложно – если ты, скажем, стихийник, а родился у тебя некромант, и вот он с рождения в эти свои тени проваливается, и где его там искать? Поседеть можно!

– Но у него, наверное, и дети – некроманты?

– Не-а, – замотала головой Марианна. – Боевые маги, оба. Да они сегодня были на зачислении – его старший внук первый на боевом. И там вся семья была – и командующий Магическим Легионом, и другие – они преподают на боевом, его дочка и дочкин муж. Дочка – боевую магию, а её муж – какие-то там мудрёные штуки типа стратегии и тактики, он тоже профессиональный военный.

– Ты откуда всё это знаешь?

По виду Марианны никак нельзя было предположить, что ей можно работать гидом по Академии и академическим семьям.

– Так Марта же. И вообще, когда у тебя трое старших окончили Академию, ты просто сама по себе уже всё знаешь.

– А что делают ваши родители? – Анна не заметила, был ли с Марианной кто-то из старших.

– Приносят пользу мировому сообществу. Занимаются магическим образованием в бедных странах, ну, где нет нормальной Академии, а маги есть. И домой приезжают очень редко!

Ничего себе, как люди живут-то, думала Анна. Но кажется, этот контакт будет очень даже полезным, нужно держаться.

3. Первые шаги

На первое занятие с госпожой профессором Саваж Клодетт шла со страхом и трепетом.

Вчера, конечно же, мама высказала ей, что боевой факультет – это никуда не годится. Во-первых, она девочка, во-вторых, что это вообще даст ей в жизни? Не лучше ли перевестись на стихийный, пока не поздно, и получать нормальную профессию? Потому что кем она потом будет работать, она подумала?

Нет, Клодетт не подумала. Просто она слышала с детства, что если сила есть, то её нужно развивать. И раз у неё есть эта сила, то и её тоже нужно развивать. А кем работать – ну, пока ей нечего предложить людям, а кто знает, что будет, когда она выпустится?

Маме пришлось ответить грубо – что так-то у Клодетт праздник, она прошла нефиговый конкурс и оказалась одной из лучших, и не нужно ей всё портить. И вообще, у них в семье бывали отличные боевые маги, не только целители. И что теперь, раз она не целитель – удавиться и не жить? Один целитель на поколение – и достаточно. А она… сама справится и сама разберётся, куда ей деваться, вот. Где учиться и что делать.

В общем, они поссорились. Клодетт заперлась у себя и не выходила до поздней ночи, и даже Филипп до неё не достучался. А ночью встретилась на кухне с папой – он тоже прятался от маминого гнева и пришёл поесть. Вместе с ним и ещё с Филиппом они соорудили отличный омлет, съели его и запили вином из дедушкиной коллекции. Папа их обоих вполне одобрил, поздравил и пожелал удачи. И терпения, и сил. Потому что, он сказал, понадобится.

И утром Клодетт вместе с Филиппом приехала в Академию, бросила ему на бегу «пока» и пошла искать нужную аудиторию. Что характерно, нашла, и в ней уже расположились парни. Н-да, она никогда не была единственной девчонкой среди парней. Может, с того будут какие-нибудь бонусы?

Ага, три раза бонусы, пока – одни проблемы.

– Привет, малявка! – завопил рыжий верзила и попытался её обнять.

Получил по носу – точно и болезненно. Просто рукой, просто нужно знать, куда ткнуть. Клодетт знала – всё же и от целительской семьи бывают плюсы.

А потом эти добрые люди единогласно выселили её за самый первый стол.

Вообще, столов в аудитории стоял десяток, и расселись по одному, почти все, кроме двоих за столом у самой стенки. И ей оставили тот, что стоял в самом центре, прямо перед преподавательским местом. Правда, сбоку у окна за таким же первым столом разместился внук госпожи декана – Жан-Филипп, кажется. Она услышала – друзья называли его Жанно. Ещё вот этот рыжий дикарь – Флинн. И остальных нужно выучить, чтоб не говорить – эй, ты, как там тебя.

Пока Клодетт потихоньку оглядывала одногруппников, появилась госпожа декан. Бодрая, энергичная, деятельная. Седая, коротко стриженная, в зелёном костюме – и не в том, что вчера, в другом.

– Добрый день, господа первокурсники, – кивнула она.

Парни повскакивали, приветствуя, она кивнула.

– Прошу садиться. Итак, сегодня у нас с вами общие вопросы, которые необходимо решить, прежде чем мы приступим к собственно предмету. И начну я с такого момента: прошу вас всех хорошо подумать, туда ли вы поступили. Я имею в виду – на тот ли факультет, который вам на самом деле нужен. Мы не зря даём возможность подумать и в течение первой недели перевестись. Вам всем будут рады на стихийном огненном факультете.

О как! Ну чисто мама, чуть ли не те же самые слова! А госпожа декан продолжила:

– Многие – и маги, и нет – считают наш факультет пережитком прошлого. Каждый год неизменно возникают дискуссии, нужны ли нашему обществу боевые маги, или же мы давно уже научились обходиться без них. Правда, – тут она усмехнулась, – задачи, решение которых проще всего даётся боевым магам, почему-то то и дело возникают. Задачи, которые не может решить больше никто. Но это, как правило, задачи тяжёлые и связанные с риском для жизни.

Профессор обвела каждого из них внимательным взглядом.

– Более того, боевая магия и служба – она, скорее всего, не на всю жизнь. Настанет момент, когда вам придётся задуматься – а что ещё вы можете делать, как ещё вы можете использовать свой дар и свою силу. Вас может ждать ранение, с последствиями которого не справятся целители, утрата силы, мощи, трудоспособности. Нужно будет понимать, кто вы есть и зачем было всё то, что было. Это может оказаться мучительно неприятно. И я пойму, если кто-то сейчас передумает, в этом нет ничего страшного или стыдного. Развивать свой дар можно по-всякому. Но, – тут она снова внимательно посмотрела на каждого, – я буду рада всем, кто решит остаться.

Тишина стояла такая, что было слышно, как где-то снаружи, в парке, болтают об осенней обрезке кустов садовники. Клодетт оглянулась украдкой – все смотрели на профессора, не сводя глаз.

– Далее пойдём к нашим насущным вещам. У вас будет очень много занятий и много самостоятельной подготовки. Больше вас достанется только целителям… но это не точно, – усмехнулась профессор.

Ну, они с Филиппом встряли оба, подумала Клодетт.

– Всем, кто решит остаться, понадобится сильное и здоровое тело, умеющее терпеть боль и переносить нагрузки. Боевой маг не должен допустить, чтобы у него сбилось дыхание, закололо в боку, заболели мышцы от долгого бега и что там может быть ещё. Физподготовка в расписании каждый день, и если кто вздумает прогуливать – пойдёт на стихийный факультет быстро и безболезненно. Если вы раньше полагали, что обойдётесь – вам придётся пересмотреть свои приоритеты. Если хотите остаться, разумеется. Далее, завтра утром все вы идёте в госпиталь – на медосмотр. Конечно, все приносили справки о здоровье, но этого может оказаться недостаточно. Невыявленные заболевания в нашем случае могут оказаться смертельно опасными. Поэтому – диагностика со всех сторон, и далее раз в полгода, привыкайте. Кстати, академическое приложение все себе поставили? Кто поставил, открываем, кто ещё не успел – ставим сейчас.

Клодетт поставила ещё вчера, только услышала, что такое есть. И даже попыталась найти там в числе студентов свой профиль, но не преуспела.

Что ж, оказалось – поставили все. Профессор рассказала, как войти в свой профиль, что заполнить там сегодня вечером дома, и потом велела открыть расписание.

– Смотрим. Завтра госпиталь, у всех ведь отмечено, так? Это на весь день. Дальше уже нормальные занятия. Из специальных предметов у вас в нынешнем семестре только теория и практика боевой магии. Теорию вам буду читать я, практику будет вести капитан Монтенеро. Да, капитан Легиона, всё верно, господин О’Флай. Не он, она. Теодора Монтенеро, – позволила себе усмешку профессор. – Она же будет вашим куратором, все вопросы вашей академической жизни – к ней. Она подойдёт в конце занятия.

Ух ты, это ж дочка профессора, дошло до Клодетт, её мама с бабушкой обсуждали, что она не очень давно вышла замуж, рожала и не могла сразу вернуться к службе. А теперь, значит, преподаёт. И тоже здесь училась, и смогла. Значит, и Клодетт сможет.

Профессор говорила о расписании дальше – общая история применительно к истории магии, общая теория магии, там лекции и экзамен в весеннюю сессию, магия в мире и магическая этика, физкультура, которую нельзя пропускать, рукопашный бой – о, круто, анатомия – на кой чёрт им анатомия, они ж не целители?

О, не только её заинтересовал этот вопрос. Черноволосый кудрявый парень смотрит на профессора, как баран на новые ворота.

– Для чего анатомия, господин Ришар? Чтобы знать, куда бить и что от этого будет. И с противником, и с вами. А то захотите обездвижить, не рассчитаете силу и получите хладное тело вместо задержанного. Или решите с чего-нибудь, что вы у нас прочный и бессмертный, и получите на орехи, и кто потом вас собирать будет? А о необходимой технике безопасности поговорим сегодня на введении в боевую магию. Кстати, об анатомии. Она у вас стоит экзаменом в зимнюю сессию, а кроме того – магическая этика и специальность. Анатомию и этику будете сдавать устно, а по специальности будет комплексный экзамен – теория и практика. А сейчас смотрим литературу.

Дальше они открывали в приложении список необходимых учебников и дополнительной литературы, и отмечали, что занятие в библиотеке – сегодня, четвёртой парой.

Когда в аудиторию тихо, как кошка, вошла капитан Монтенеро – в форме Легиона, между прочим – все сосредоточенно искали в списке книг те, что понадобятся на теорию боевой магии, и отмечали как первоочередные, чтобы запросить потом в библиотеке.

– Добрый день, господа. И дамы, – улыбнулась она Клодетт.

Клодетт улыбнулась ей в ответ.

– Нам нужен староста группы, – сказала капитан Монтенеро.

Как-то так вышло, что все сошлись на кандидатуре Саважа. Его тётка и бабушка только посмеялись.

А потом оказалось, что пара закончилась и им уже нужно идти в другое крыло на лекцию об общей теории магии, которую должен был читать дедушка – профессор де ла Мотт.

Всё, о чём они тут говорили, звучало страшновато… но вместе с тем очень, очень притягательно. И Клодетт очень хотела верить, что учёба окажется ей по силам.

* * *

Лучший среди некромантов первого курса Леон Шеню лучшим быть не привык. Он и в Академию попадать не рассчитывал, думал, что магический колледж в Авиньоне – его предел, а что дальше – ну, в колледже, наверное, расскажут, что дальше. Где-то же работают такие, как он. Наверное.

Леон не мог сказать точно потому, что других некромантов видел только в новостях. В школе маги встречались, но – один-два на класс. С ним учились два парня-стихийника, они были наглые мажоры и Леона ни во что не ставили, потому что некромант – это не настоящий маг, так они говорили. А настоящий – если стихийник или хотя бы целитель, а это что?

Впрочем, «это» тоже умело кое-что, просто громко кричать не хотелось. А умело потому, что – мама. Мама читала какие-то книги по магическому образованию, и ещё в последние пару лет была подписана на какой-то специальный канал – на тему «как жить, если ваш ребёнок некромант, а вы нет». Вообще, это, конечно, проблема, потому что некромант и любой другой маг стыкуются как-то очень слабо. Он даже иногда подумывал – ну зачем вообще мама связалась с отцом, отец которого, дед Леона, был некромантом? Этого деда к моменту рождения Леона уже не было в живых, отец существовал где-то параллельно на вольных хлебах, и когда узнал, что у него родился сын с такой наследственностью, разве что передал амулет, который всю жизнь носил дед – со словами «носить не снимая, иначе беда». Леон, если уж совсем честно, пробовал выяснить – что за беда, и иногда украдкой снимал. Что ж, тем, кто оказывался рядом, становилось страшно. Этот момент можно было использовать – просто не слишком часто, а лишь когда становилось совсем туго. Он и использовал, только помалкивал.

Но мама – она пробивная, она искала, у кого узнать-спросить, и возила Леона в Массилию на консультацию – к крутому магу-некроманту, Леон только-только в школу тогда пошёл. И тот некромант, а был он уже старый, долго с Леоном разговаривал – что тот видит, что слышит, как силу зовёт и что с ней делает. Тогда Леон многое про себя понял и фактически на том багаже до выпуска из школы и дожил. И ещё смотрел тот канал, что мама нашла – там парень-некромант рассказывал про силу и предлагал разные упражнения – что с той силой можно делать. Причём попасть на записи упражнений можно было, только если ты сам маг-некромант – такая там стояла защита. И правильно, остальным нечего.