Особенности обучения диких котов

Та кивнула, не глядя.

– Мизуки, ты совершеннолетняя?

Снова кивок.

– Тогда будь добра, возьми сама свои документы. Потом отдашь мне то, что будет нужно для оформления твоего студенчества.

Немая сцена: мужчина хмурится, девочка поднимает наконец-то глаза и смотрит на Марион, не понимая.

– Бери и держи хорошенько, – Марион сопроводила слова мысленным повелением, и один беспрекословно отдал папку, вторая взяла.

– Но госпожа, юная девица сомнительного поведения не может сама распоряжаться собой и своими документами, – покачал головой мужчина.

– На территории Франкии – может, – отрезала Марион. – Далее. Мизуки, ты нарушала закон?

Отрицательный жест головой.

– Господин Сато, какого рода ограничитель силы надет на Мизуки?

– Браслет, – тот продолжает хмуриться.

– Снимите немедленно. На территории Франкии надеть кому-то подобный предмет можно только по решению суда, или по приказу командира, если нарушивший закон – военный.

Тот прямо в лице переменился – никак не подумал, что всё происходящее можно рассматривать как нарушение закона. Пусть потом подумает, на досуге. А пока пусть снимает.

Господин Сато испытывал жесточайшие сомнения, но сказал девочке:

– Дай руку.

Та беспрекословно протянула правую руку, и господин Сато снял серебряный браслет. Сразу же стало видно – девочка мощный маг, очень мощный. Без браслета она сразу же задышала – как будто до того момента вдохнуть полной грудью не могла. Да и в самом деле не могла, наверное.

– Господин Сато ещё что-то должен тебе? – спросила Марион.

Девочка покачала головой, а господин Сато сообщил:

– Банковская карта и данные счёта – в папке.

Девочка зажмурилась. Ладно, с этим разберёмся.

– Тогда, думаю, мы пойдём к машине. До свидания, – Марион царственно кивнула господину Сато. – Мизуки, пойдём. Это твой чемодан? – дождалась кивка, глянула на носильщика и велела тому следовать за ними.

Когда господин Сато остался где-то там, сзади, Марион продолжила.

– Мизуки, это моя дочь, Теодора Монтенеро. Она куратор твоей будущей учебной группы. А сейчас она увезёт нас домой. Я приглашаю тебя к себе – пока ты не разберёшься с тем, где и как ты собираешься жить.

– Это… обязательно? – тихо спросила девочка.

Без малейшего, к слову, акцента. Любопытно.

– Нет. Но что ты знаешь о том, где у нас живут студенты?

Молчание. Вздох. Очевидно, если и знает, то не слишком много.

До машины дошли в молчании, там Теодора дала носильщику денег, проследив внимательно за тем, как он уложил чемодан в багажник, потом открыла заднюю дверь.

– Прошу, – и улыбается девочке, правильно.

Та нерешительно глянула на Теодору, но села, не выпуская своей папки из рук. Марион же села рядом с Теодорой.

– Мы едем в дом Саважей, там нас ждёт мой супруг, герцог Саваж, он тоже профессор Академии. Он некромант, у вас на островах встречаются некроманты? – дождалась кивка, продолжила. – У нас их не слишком много, они редки. Ещё с нами живёт наш старший внук, Жан-Филипп, он твой ровесник, и ты будешь учиться с ним в одной группе. У Теодоры свой дом, она живёт отдельно, с мужем и сыном. Ещё у нас есть сын, отец Жана-Филиппа, он с семьёй постоянно живёт в Массилии, потому что у него там служба.

Девочка смотрела и молчала. Видимо, это её обычный образ действия.

Дома поджидали мужчины – Жанно уже вернулся с занятий, и старший Жан тоже, Марион просила обоих быть дома, как только освободятся. На улице у входа стоял мотоцикл внука, и этот самый внук хитро переглядывался с дедом. Что вытворили?

– Рад приветствовать вас, милое дитя, – Жан тепло улыбнулся девочке и поцеловал ей руку, чем вызвал изумление, граничащее с ужасом.

– Профессор Саваж – мой супруг. А это Жан-Филипп, наш старший внук, – тот откровенно ел девочку глазами. – Жанно, помоги донести чемодан наверх, в гостевую комнату. Теодора, проводишь? Обед через полчаса.

Жанно и Теодора повели девочку наверх, и Марион наконец-то облегчённо выдохнула.

– Что с ней такое? – спросил Жан. – Кто её испугал?

– Предстоит разобраться и, возможно, наказать, – вздохнула Марион. – Или не наказывать, но оградить девочку от общения. Выдумали тоже – надевать ограничитель на ребёнка, вместо того чтобы учить пользоваться тем, что ей свыше дано!

– Она уже в твоих надёжных руках, – улыбнулся Жан и поцеловал пальцы Марион. – Ты справишься, я даже не сомневаюсь. Пойдём, с кухни чем-то упоительно пахнет. Де ла Мотт сказал – ты пригласила их завтра к обеду?

– Точно. Пусть Жак тоже посмотрит на девочку, и обсудим, как мы принимаем её и куда. А пока – скажи мне, дорогой супруг, что вы с Жанно вытворили?

– Отчего же сразу вытворили? – усмехнулся тот.

– Чую, – как хорошо-то, что можно просто посмеяться просто семейным делам.

– Я решил попробовать, как это – через тени на мотоцикле.

– Тьфу на вас обоих, – рассмеялась Марион. – Старый да малый, одного поля ягоды.

– Мы родственники, – промурлыкал Жан.

– Кто бы сомневался. Ладно, пойдём. Я бы хотела переодеться к обеду.

В форме Легиона со знаками различия нужно ходить в иные присутственные места и давить непонятных сопровождающих, чтобы не обижали маленьких девочек. Дома можно принять более человеческий облик.

Пока всё по плану, а дальше будет видно.

21. Магу нужно учиться быть магом

Когда бабушка Марион сказала, что приедет девушка издалека и, скорее всего, будет учиться в их группе, Жанно очень заинтересовался. Откуда – издалека, почему посреди учебного года и вообще. Что умеет? Красивая ли? Он был готов поехать вместе с бабушкой и Теей в аэропорт, но бабушка сказала, что пусть они с дедом лучше не задерживаются в Академии и встретят их дома. И по такому случаю – оба преподавателя по специальности занимаются другим делом – на последнюю пару практики по боёвке бабушка назначила им другого, своего аспиранта.

Господин Верс оказался довольно молодым и очень консервативным. Сказано отрабатывать защитные заклинания и постановку защитных барьеров – это и будем делать. В разных конфигурациях, по отдельности и вместе.

– А на прочность когда будем испытывать? – спросил Флинн.

– Когда госпожа декан даст добро. У вас хорошо выходит, господин О’Флай.

У Флинна выходило просто отлично, у него сейчас всё отлично выходило – если он не просыпал и не прогуливал, а приходил и работал. Благое влияние госпожи панды?

Они с Франсуа после той встречи долго расспрашивали Флинна – какая она вообще, панда. Тот, правда, смеялся и говорил – клёвая очень, шерсть густая и мохнатая, и спать у неё под боком – просто супер. И ещё она научила его есть восточную еду из забегаловки на рынке – оказывается, там есть ресторанчик для своих, и она его знает, и там кормят как на месте, так и пакуют навынос, и по знакомству можно даже доставку заказать. У Флинна теперь такое знакомство было. И он с упоением рассказывал о молодых ростках бамбука в каком-то соусе, и о том ещё, что учился есть палочками, но пока у него коряво выходит, наверное, научится ещё.

Франсуа тоже поднабрался разного у водницы Джеммы – они ходили вместе в кино, и в прошлое воскресенье ездили куда-то за город, где много свободного пространства и широкая река, и что-то там тренировали. А ещё он рассказывал, что она серьёзно занимается фигурным катанием и звала его посмотреть её тренировку, он ходил. Это что, получается, отношения – они бывают на пользу? Не только для удовольствия?

У него пока выходило в основном для удовольствия. Он пару раз встретился с Финнеей, той тоже хотелось в первую голову удовольствия, и ещё силы от другого мага, совсем не сходной с её силой. Примерно того же хотелось и Рейвен, менталистке-второкурснице, она как-то раз приходила к ним на практику по боёвке в качестве факультатива. У неё были чёрные кудри с фиолетовым отливом и красивые фиалковые глаза. Она пропустила своё занятие, и бабушка назначила ей прийти к ним в группу на отработку. И поставила Жанно с ней в пару.

Он сначала думал – раз она второкурсница, то знает и умеет больше, но оказалось – нет, не больше. Она не слишком правильно держала руки, у неё не всегда выходила стабильная атака, даже огнём, не говоря уже о какой-либо другой силе. И ей пришлось многое объяснять, попутно ещё делая замечания соседям, когда они врезались в кого-то из них двоих или просто косячили.

– Ничего себе ты знаешь и умеешь, – восхитилась Рейвен в конце занятия.

Жанно улыбнулся, повёл бровью… наука деда пошла впрок, ему легко удавалось и вызвать интерес к себе, и сообщить о своём интересе. И всё это – молча. Конечно, похвала от девушки старше курсом была приятна, это тоже подогрело интерес. Он пригласил её в кафе после пар… расстались они в тот день глубокой ночью, и Рейвен даже свою соседку по комнате Эшли, целительницу, куда-то выпроводила. Жанно очень пожалел, что не умеет, как дед, проваливаться в тени, это было бы кстати. А так – пришлось уговаривать охранника выпустить его из общежития менталистов. И потом ещё осторожно выводить мотоцикл с территории студенческого городка, чтобы из-за громкого звука не схлопотать по голове за нарушение тишины и порядка. Это внутри здания можно хоть на голове ходить, на улице должно быть тихо, иначе у руководства Академии будут проблемы. А зачем создавать проблемы профессору де ла Мотту?

Рейвен и Финнея не требовали эксклюзивности и, в отличие от Лины Дюваль, хотя бы здоровались и улыбались. И, как понимал Жанно, были не прочь повторить.

Но у друзей было что-то совсем иное, но что?

И вот – бабушка анонсировала девушку, которая предположительно будет учиться в их группе. Интересно же! Жанно после практики с господином Версом пошёл к деду – бабушка прямо просила напомнить тому о необходимости быть дома вовремя.

Дед нашёлся в кабинете, где ему быть и положено. Очень изумился.

– Что, уже пора? – похоже, он тут делал что-то, чего в домашнем кабинете не вытворишь. – Может быть, ты пока поедешь, а я потом, по-быстрому?

– Тея позвонила, что они выехали из аэропорта.

Дед вздохнул.

– А ты как думал добираться?

– На колёсах, – пожал плечами Жанно и улыбнулся. – Могу подвезти.

– Это ты о чём? – с усмешкой приподнял бровь дед.

– С меня колёса и скорость, с тебя перемещение. И дома будем… вовремя.

– Годится, – закивал дед. – Где у тебя мотоцикл? На стоянке? Жди через четверть часа, я как раз тут закончу.

Путешествие через тени с дедом ощущалось сильнее и мощнее, чем с Леоном. Наверное, деду доступны какие-то другие пласты этого измерения? Но дома они были вовремя, дамы ещё не прибыли. Управляющий господин Маро беспокоился – когда там прибудет госпожа Марион, но дед отмахнулся – скоро, мол, всё в порядке.

Бабушка, Тея и гостья появились скоро, но… с гостьей было что-то не так. Необыкновенно красивая девушка-маг выглядела нездоровой. Смотрела затравленно, затаившись, будто ожидала подвоха. А когда дед с ней по своему обыкновению поздоровался, она стала ещё бледнее, если это вообще возможно. Может быть, она из тех, кто плохо переносит самолёт, бывают такие? И ей просто плохо, а они тут все навалились?

Бабушка скомандовала им с Теей проводить гостью в комнату, и Жанно подхватил чемодан – большой и вместительный.

– Вот здесь ванная, вещи можно разложить в шкафу, но необязательно делать это прямо сейчас, – говорила Тея. – Но не оставляй чемодан открытым, если не хочешь, чтобы в него забрались и полиняли на вещи, – и усмехнулась в ответ на очередной испуганный взгляд. – У нас нет котов, но есть ящерицы. Люци, покажись.

Волшебная ящерица Теи показалась на плече – они всегда пребывали где-то, в месте, очень похожем на некромантские тени, и появлялись по зову. Правом звать обладали, кроме Теи, дед и малолетний кузен Дамиан, потому что ящерицы питали к этим двоим непонятную прочим слабость.

Девушка с красивым именем Мизуки ощутимо испугалась, увидев зелёные горящие глаза, но не дрогнула.

– Это… ваш ручной демон? – проговорила она.

– Это волшебная ящерица. Их двое, они брат и сестра. Люций и Люция. Люц, выходи, – Тея пошевелила вторым плечом, и на нём проявилась вторая ящерица. – Это Мизуки, она наша гостья, – и продолжила для девушки: – Они безобидны, но очень любопытны, и шныряют по всему дому.

Когда Тея почти три года назад привезла ящериц из Ар-Таара, они были размером с её ладонь. Сейчас же каждая была от кончиков пальцев до локтя, с яркими изумрудными глазами и сверкающей чёрно-зелёной шкурой. Тея говорила – дают абсолютную защиту. Вот бы попробовать, но это как-нибудь потом.

А пока Тея сказала, что обед через полчаса, нужно спуститься по лестнице на первый этаж, и там все будут. Взяла Жанно за руку и увела, оставив гостью одну. Ну да, человеку с дороги нужно себя в порядок привести, всё правильно.

Однако через полчаса девушка осторожно спустилась по лестнице – глядя на каждую ступеньку, будто опасалась увидеть там ящерицу, и замерла в холле. Она зачем-то переоделась в бесформенный свитер на несколько размеров больше и широкие штаны, а свои невероятно чёрные волосы замотала в плотный узел на затылке.

Жанно уже хотел выскакивать и звать, но бабушка опередила.

– Мизуки, проходи, располагайся. Скажи, у тебя нет аллергии на какие-нибудь продукты? Мы ничего об этом не знали, но если что-то есть – скажи.

– Нет, ничего, – тихо сказала та.

– Вот и отлично. Будем тогда понемногу предлагать тебе попробовать всё, что у нас есть. Садись.

Гостью усадили между бабушкой и Жанно, и бабушка глянула сурово – мол, приглядывай. Да понятно, какие вопросы?

– Что тебе налить? – тихо спросил он. – Вина?

– Нет, – тут же сказала она ещё тише.

– Воды? Простой или минеральной? Есть сок и газировка.

Сошлись на минеральной воде. А дальше он просто спрашивал – класть ли ей в тарелку этот сыр, это мясо, эти овощи и что там ещё было. Она согласилась на овощи и сыр, но после всё же удалось уговорить съесть кусочек стейка. Даже панда Лои в человечьем обличье ест мясо, хоть и очень выборочно, и понемногу. А магу вообще нужно хорошо питаться. Магу с длинными чёрными ресницами и невероятной, словно сияющей кожей.

– Какой ты маг? – спросил Жанно.

– Я… не знаю, кто я, – ответила Мизуки, не глядя на него.

Да ну, так не бывает, подумал он. Но их услышала бабушка.

– Мизуки, завтра к нам придёт профессор де ла Мотт, ректор нашей Академии. И мы с ним посмотрим, что ты можешь и умеешь. И тогда решим – чему и как ты будешь учиться. Согласна?

Та распахнула глаза изумлённо. Будто она не привыкла, что её спрашивают о согласии.

– Да, – произнесла неуверенно.

– Ты можешь спрашивать обо всём. Обо всём, что нужно, что покажется непонятным, что будет неизвестным. Я обещаю честно отвечать как есть. Остальные, думаю, тоже.

Остальные закивали – внимательный дед, улыбающаяся Тея, пришедший перед самым обедом Рик, генерал Монтенеро, муж Теи. Дамиан тоже пришёл, но он отказался от обеда и носился по второму этажу с ящерицами.

– А если… я не подойду для учёбы? – спросила Мизуки.

– Подойдёшь, – сказал дед, сказал очень серьёзно. – Ты маг, маги должны учиться. В тебе скрыта большая сила, и это значит – ты должна раскрыть её всю, какая есть. Даже не предлагая тебе тестов, я вижу уровень Академии, никак не колледжа. Ты подойдёшь просто по факту наличия у тебя силы. Никто не рождается готовым магом, магии нужно учиться. Как говорит один мой талантливый студент – магу нужно учиться быть магом.

Всё верно, да. Нужно учиться. Но почему она этого не знает?

– Ты училась магии дома? – спросил Жанно.

– Да, меня приняли в Высшую школу магических искусств. Но… – она запнулась, потом подняла голову и сказала обречённо: – Вам нужно знать, что я не справилась.

– На каком факультете ты училась? – спросила бабушка.

– На водном, – тихо ответила девушка.

Какая уж тут вода, водники – они ж совсем другие, думал Жанно, взять хотя бы ту же Анну де Котель, или девушку Франсуа Джемму. Их движения тягучие, невероятно пластичные, основательные и очень сильные. Вода легко собьёт с ног там, где воздух просто просочится едва ли не сквозь тебя. Нет, гостья издалека – не вода и не воздух, она что-то другое.

Жанно не был уверен, что может вот прямо различить, какой силой владеет другой человек, но кое-что понимал. Так, немного. Полностью всего не видит ни один человек – бабушка всегда советуется с профессором де ла Моттом, например. И говорит, что вместе они видят более-менее адекватную картину. Ладно, можно будет потом потихоньку у неё спросить, что там. И вообще, что нужно знать о гостье, чтобы не вляпаться.

Впрочем, дальше бабушка жёстко рулила разговором. Рассказывала об Академии, о том, как она устроена и как происходит обучение. Дед тоже комментировал – потому что десять лет был ректором этой самой Академии и мог рассказать многое. Жанно показалось, что девушка немного расслабилась и задышала свободнее.

– Могу я… удалиться? – тихо спросила она в конце.

– Конечно, – кивнула бабушка.

Жанно встал, попробовал подать ей руку и отодвинуть стул… но она дёрнулась и убежала.

– Бога ради, не трогайте вы её, – вздохнула бабушка. – У них так не принято.

Не принято – так не принято. Но как она собирается учиться боевой магии, если её нельзя трогать? Там бывает, что не обойтись.

Впрочем, поглядим ещё, чему она будет учиться. Но хорошо бы всё же к ним в группу – потому что очень красивая девушка. На неё смотреть и то приятно, а уж учиться с ней – и вовсе.

22. Будем знакомы

В воскресенье с утра Клодетт успела расстроиться, а потом воспрянуть духом и огорчиться снова, когда порталом к ним прибыл дедушка и велел ей собираться в гости.

Вообще, день был распланирован давно – они с Кристианом договаривались пойти гулять чуть ли не с утра и до вечера, но он написал рано-рано, пока она ещё спала, что у него неотложное дело и он просит прощения, но будет занят весь день. Огорчённая Клодетт принялась терзать гитару – отлично работало, на самом деле, когда нужно было переключиться; придумала клёвую композицию, записала, ещё раз попробовала, понравилось. И тогда она выбралась из комнаты и пошла стучаться к Филиппу – пусть тоже послушает, скажет что-нибудь дельное и, может быть, поиграет вместе с ней. Филипп послушал, ему понравилось, они принялись играть это вместе, а потом ему написала Даниэла и позвала куда-то. Филипп подскочил, не доиграв строчки, и убежал быстрее ветра, а Клодетт опять осталась обломленная.

Она печально пила пустой остывший арро внизу, на кухне, когда явился дедушка и оглядел её строгим взглядом.

– Так, одна есть. А где второй?

– Филипп, что ли? Сбежал. До вечера.

– Что ж делать, значит – без него. Собирайся, пойдём к Саважам.

О! В гости к Саважам? Вот прямо она и прямо сейчас?

– А… по какому поводу?

– Поможешь немного, – пожал плечами дедушка.

Больше он не сказал ничего, но велел поторапливаться.

Клодетт мигом оделась прилично – джинсы чистые, футболка свежая, синие хвосты расчёсанные – и скатилась по лестнице вниз. Готова, мол.

– Там… девочка. Она, скорее всего, будет учиться в вашей группе. И ей нужно немного помочь освоиться.

Девочка? К ним в группу? Да это же лучшая новость сегодняшнего дня, Клодетт прямо расцеловала деда тут же на месте. А то она уже подзадолбалась быть единственной, покрикивать и подпинывать. И не пошептаться ни с кем, не с парнями же! Конечно, парни не все дурные, есть и нормальные, но девочка – это же девочка! Не сравнить, в общем.

Дедушка, правда, вздохнул и сказал, что поглядим сейчас на ту девочку, но Клодетт была полна боевого задора. Как там говорит Жанно? Вперёд и только вперёд? Вот и пошли.

Портал вывел их в холл дома Саважей. Ух, ну и домина у них! Папин домик небольшой, три спальни и папин кабинет наверху да гостиная с кухней внизу. А тут прямо домище-домище! Даже у деда меньше, наверное. Три этажа, высокие потолки, широкие лестницы.

– Добрый день, Марион, – кланялся госпоже декану дедушка.

– Добрый день, Жак, добрый день, Клодетт, очень хорошо, что ты тоже пришла, пойдёмте наверх, – госпожа декан и дома была, как в Академии, строгая и подтянутая.

Наверху, то есть на втором этаже, они прошли в гостиную размером с ту, что была дома, и там им навстречу поднялись сидевшие за низким столиком Жанно и госпожа Монтенеро. А из-за кресла выскочил маленький черноволосый мальчишка, держащий в руках… большую ящерицу?

– Привет! – завопил он.

– И тебе привет, юный Дамиан, – дед наклонился и подал ему руку.

Тот деловито сунул ящерицу под мышку и пожал деду руку. Ящерица вывернулась и забралась мальчишке на плечо, дед её почесал. Очень красивая ящерица – глаза горят, шкура сверкает.

– Привет, – Жанно подошёл обняться. – Это мой юный кузен.

– У вас живёт ящерица? – тихо спросила Клодетт.

– Две, – улыбнулся он. – Это ящерицы Теи. Хочешь посмотреть?

– А можно? – выдохнула Клодетт.

– Можно, – сказала госпожа Монтенеро. – Люци, выходи.

Миг – и над её левым плечом зажглись два зелёных глаза. Клодетт не поняла, откуда взялась вся ящерица, но она выбралась на плечо хозяйке, спустилась по руке и уставилась на Клодетт.

– Иди, знакомься, – госпожа Монтенеро сделала какой-то жест, и ящерица как ни в чём не бывало перебралась на руку Клодетт.

Клодетт забыла, как дышать. Потом отмерла и рискнула погладить спину – на ощупь ящерица оказалась мягкой и кожистой, но на коже как будто были сверкающие чешуйки.

– Какая она классная, – улыбнулась Клодетт.

– Они магические, умеют защищать, – сказал Жанно.

– И быстро бегают! – сообщил маленький Дамиан.

И точно – его ящерица стекла по его же спине на пол и убежала, а он побежал за ней.

– Проходи, – сказала кому-то снаружи госпожа Монтенеро.

В гостиную вошла девушка… в общем, Клодетт никогда не стать такой аккуратной, стильной и изящной, даже несмотря на одежду оверсайз. Клодетт пошла фигурой в маму, а у той и грудь, и бёдра, при небольшом росте выглядит так себе. Правда, ей в последнее время нет-нет, да и говорили, что она красивая, но она-то знала, что красивые – они примерно вот такие!

– Мизуки Тамура приехала учиться в нашей Академии, – сказала госпожа декан. – Мизуки, это профессор де ла Мотт, наш ректор, и преподаватель теории магии. И мы с ним сейчас пойдём в зал для тренировок и посмотрим, что ты умеешь, таковы правила. А это его внучка Клодетт де ла Мотт, она учится в одной группе с нашим Жанно.

– Привет, – улыбнулась Клодетт этой красивой девушке.

Та пробормотала ответный привет едва слышно и глядя в пол. А потом дедушка, госпожа декан и госпожа Монтенеро ушли вместе с ней, а Клодетт осталась с Жанно, маленьким мальчиком, который вдруг возник на ковре посреди комнаты из ниоткуда, и ящерицами.

– Что с ней такое? – тихонько спросила Клодетт.

– Да я сам не понял. Но как будто её кто-то сильно испугал. Она говорила, что училась на водном факультете, но какой там водный факультет, там воды и близко нет! – так же тихо сказал Жанно. – Что-то странное, в общем. И живёт она пока у нас.

– А где её родные?

– Наверное, остались на Рассветных островах. Бабушка вчера сказала, что её воспитывали очень строго и она не привыкла к нашему раздолбайству. Поэтому ей непросто.

– Да ей, по ходу, вообще жить непросто, – проговорила Клодетт.

Всё это время она легонько поглаживала ящерицу – вот ведь, оказывается, какие у людей домашние звери бывают! Мама наотрез отказывалась завести дома даже кота – говорила, что от него везде будет шерсть, а шерсть – это сильный аллерген. Ну и что теперь?

– Скажи, где таких берут? – спросила она у Жанно.

– Тоже захотела? – улыбнулся тот.

– Да нам даже кота нельзя, потому что он будет линять! А то я бы взяла у Анриетты Лимура котёнка.

– Знаешь, эти красавцы тоже линяют.

– Да ну? У них чем линять-то?

– Чешуйками. Любят валяться на постели и на разложенной одежде. У деда в кабинете для них стоит специальная корзина с подогревом, но они носятся по всему дому и там разве что спят. Если не приходят спать к тому же деду. А Тея говорит, что больше всего они любят спать с ней или с Дамианом.

– Не, правда, где такую взять?

– Тея привезла с задания, из Ар-Таара.

– Откуда-откуда? – это ж где-то очень далеко!

– Рик командовал там базой, а Тею отец отправил туда на задание. И вот где-то в процессе задания она встретила этих ящериц, они там чей-то дом защищали. И три из них захотели отправиться с ней. А одна потом ушла жить к её подруге Пазетт.

– Захотела и ушла, что ли? Сама?

– Пазетт спасла её от пустынной кошки. Они были совсем мелкие, на ладони помещались. Но это было уже почти три года назад, с тех пор выросли. А вообще, они вырастают размером с дом.