Апокалипсис. Акт II. «Тайны прошлого»

– Так может я с тобой?

– Нет, – улыбнулся Леонардо. – Ты немного не в курсе местных традиций. Сходи посмотри Ннию, может быть, что-то новое для себя узнаешь.

– Ну, хорошо, – неохотно согласился Алан.

– Встретимся на центральной площади через пару часов, – Каратель направился в сторону аэропорта.

– У меня нет часов, – возмутился он. На что Леонардо ответил жестом, указывающим в сторону. Алан повернул голову и увидел высокую башню с часами на ней. – Понятно, – буркнул эльф себе под нос и направился смотреть деревню…

Алан обошёл часть деревни, зашёл в различные лавки. В Кесэйме у него не было времени побродить по городу и оценить все прелести Липфии.

Он стоял на главной площади и смотрел, как какой-то каратель учит молодых эльфов правилам боя. В руках эльфов были деревянные мечи, но они не размахивали ими, а смиренно сидели и слушали каждое слово карателя.

– …и запомните, ваши удары не должны быть направлены на попытку задеть противника. Каждый удар должен нести разрушение. Каждый удар должен быть направлен лишь с целью поразить уязвимые места противника. Но вы должны знать, что противник не будет стоять и смотреть на вас, он также будет атаковать, и его удары будут направлены на вас, с целью забрать вашу жизнь. Парируя удар, помните, что удар, нанесённый двумя руками, намного сильней, чем удар одной рукой. Попытка блокировать его может оказаться для вас летальной ошибкой. Если вы блокируете меч, то наносите удар такой же силы, к тому же удар проще блокировать в место с меньшим усилием. В ту часть меча, которую проще заблокировать. Также отражать этим местом удары намного эффективней. Если вы заблокируете удар местом у рукояти меча, то вся сила и ускорение просто разобьются о ваш блок. Однако блокировать меч в критической точке ускорения нельзя. Если клинок противника лучше, чем ваш, скорей всего он разрубит вас вместе с мечом. Учитывать нужно каждую деталь. За какую часть рукояти держится противник, какой длины его меч, вес его меча. Самое эффективное для липфийской катаны – сливать удары. Просто выставьте меч так, чтоб удар противника полностью прошёл по лезвию меча, так сказать, стёк по нему, а затем резко контратакуйте. И помните… – Алана отвлёк удар по плечу.

– Я договорился, чтоб мы смогли полететь сегодня, – позади Алана стоял улыбающийся Леонардо. – Смотришь на тренировку?

– Да, он говорит немного странные и непонятные вещи. Но я узнал для себя что-то новое, – ответил он.

– Это хорошо, – у него в руках был рюкзак, значит, он был в гостинице и забрал все вещи. Каратель протянул рюкзак Алану и тот надел его на плечи.

– А что за корабль? – нахмурился Алан. Он помнил, что Леонардо сказал о том, что кораблей, следующих маршруту, нет, а те, что есть, стоят дорого.

– Ну, я сказал, что я каратель, что сопровождаю Вестника Смерти, и они вроде как согласились помочь.

– Это хорошо, – выдохнул Алан.

– У нас есть пара часов, пока они грузятся. Пошли с солнца, а то уже голова от него болит, – прищурившись, устремил взгляд в небо Каратель.

– Пошли. Я хочу ещё немного понаблюдать за Липфией.

– Ладно, – согласился Леонардо. – Тогда предлагаю пойти на рынок, взглянешь, как тут ведётся торговля.

– Давай, – кивнул Алан. Каратель развернулся и направился прочь с площади, а Алан последовал за ним…

Алан и Леонардо стояли в тени между двух высоких зданий и наблюдали за тем, что творится на рынке, прислонившись спинами к холодной стене из камня. Хотя зима была не за горами, в Липфии было довольно жарко. Солнце нещадно палило, прогревая воздух, иссушая пыль и превращая всё вокруг в пекло. Леонардо преувеличил фразой «на улице прохладно». По спине Алана тёк пот, но раздеваться было уже поздно.

Алан обратил внимание на одного эльфа. Он выглядел вполне обычно для бедного крестьянина, но тут это бросалось в глаза. Взгляд Алана преследовал эльфа, наблюдая за каждым его движением, он настолько увлёкся, что даже начал слышать, как бьётся сердце молодого эльфа, и оно билось крайне беспокойно.

Очень осторожно эльф подкрался к лавке, в которой продавали свежий хлеб. Продавец был отвлечён на покупателя, смеялся, что-то рассказывая. Бедняк схватил булку и бросился бежать. Алан тут же оттолкнулся от стены и сделал шаг в сторону беглеца.

– Постой, Алан, – сказал Леонардо, приложив ладонь к груди капитана.

Алан повернул голову в сторону Карателя, недовольно прищурившись, но спорить не стал, а перевёл взгляд обратно на убегающего эльфа. Тут он заметил двух карателей, которые несколько отличались от тех, что Алан видел ранее. Их одежда была такой же чёрной, повязки и оружие, однако их лица скрывала не просто маска, а металлическая пластина, изображавшая недовольное лицо, лишённое носа и рта. Каратели бежали вслед за вором.

Алан указан на них пальцем и открыл рот, чтоб задать вопрос, но Леонардо, тут же, его перебил.

– Это такие же каратели как я. Но в Липфии каратели выполняют множество ролей. Они во всех сферах. Эти маски носят те, кто следит за порядком. Пошли за ними.

Молча Алан пошёл за Карателем, понимая, что слова тут излишни. Пройдя буквально несколько домов, они увидели загнанного в угол вора, который лежал на земле, по его лицу текла кровь. Над ним властно стояли двое, уже успевшие обнажить свои мечи.

– Давай свою руку, я объясню тебе каково это – воровать! – крикнул один из «полицейских».

– Прошу Вас!.. – жалостливо начал вор.

– Если мы будем прощать каждого, то эта страна падёт подобно людским, – фыркнул второй.

– Не кровь делает тебя королём, но твой дух! – крикнул Леонардо, неспешно заходящий вместе с Аланом в переулок.

– А ты ещё кто такой? – направив в сторону Леонардо меч, крикнул «полицейский», собиравшийся отсечь вору руку.

– Ты живёшь в стране, в которой не нужно воровать. Это Великая страна. Страна возможностей. Любой может стать тем, кем он хочет, если будет стремиться к этому. Родившись в семье графа, ты не станешь графом, ты должен это заслужить. Показать народу и всем остальным, что ты достоин этого.

– Я задал тебе вопрос! – он сделал шаг в сторону Карателя.

– Тринадцатый, – недовольным тоном ответил он. Алан понимал, что сейчас они вмешиваются во внутренние дела Липфии, но, тем не менее, Леонардо тоже был карателем. К тому же, Алан ни капли не сомневался, что Леонардо и в одиночку сильней обоих «полицейских». Все-таки, он был военным офицером, который проводил не один день своей жизни лицом к лицу с нечистью.

– С чего бы мне тебе верить?

– А ты не верь, проверь меня, – пожал плечами Каратель, обнажив меч.

– Эй! – окликнул товарища второй «полицейский». – Если он действительно такого ранга, то он минимум военный офицер. Проблемы с ним не нужны ни тебе, ни мне. К тому же, он с лёгкостью с нами расправится и ему ничего за это не будет.

– Но… – начал он в ответ, пытаясь подобрать максимально логичные доводы.

– Хорошо, – выдохнул Леонардо. Он положил руку себе на шею и поднял волосы, повернувшись к «полицейским» спиной.

– Прошу прощения… – тут же изменившись в лице и убрав меч, начал тот, что секунду назад хотел бросить вызов Леонардо и, скорей всего, расстаться с жизнью.

– Мне не нужны извинения, – он вновь развернулся к ним лицом. – Когда-то давно я тоже воровал. Но я понял, что это неправильно, я признал ошибки и вернул всё, что украл владельцам. Меня всё равно осудили и отправили в лагерь, где я должен был отрабатывать свои прегрешения. Там я показал себя и попал в каратели. И теперь я тот, что я есть! – гордо закончил Леонардо. Алан задумался. Леонардо был патриотом. Честь страны для него была не менее важна, чем жизнь Алана, которую он поклялся самому себе беречь, даже ценой собственной. Он был странным, необычным эльфом. Если бы Алана попросили охарактеризовать Карателя, скорей всего, первое, что вырвалось из его уст, было бы: «Герой». Именно таким видел этого эльфа Алан. Именно он был героем. Сильным, волевым, в меру жестоким и бесконечно добрым. Именно такой эльф должен быть восхваляемым в книгах, а не Алан. Именно ему подходит роль, отведённая Алану.

– Что нам с ним делать? – осторожно спросил второй «полицейский».

– Отправьте его в лагерь, принудительно работать, а всё, что он заработает, пусть получает его семья, за исключением расходов на его собственное питание и жилье. А дальше зависит только от него, насколько сильно он хочет вернуться к семье, и кем он хочет быть в этой жизни. И не смейте меня обмануть, – он по очереди посмотрел на «полицейских» и повернулся к Алану. – Пошли.

Леонардо развернулся и направился прочь из закоулка. Алан молча последовал за ним.

– Что это было? – удивлённо спросил Алан, когда они отошли достаточно далеко.

– Видишь ли, чем дальше от столицы, тем больше воли у карателей. Многие чувствуют власть. А это очень плохой друг чести. Липфия создала карателей, как орган для пресечения любой угрозы. Ещё несколько столетий назад страна была разрознена. Власть в столице была не такой, как за её пределами. Постепенно влияние расширялось. Отдельные кланы эльфов восставали против Липфи. Однако их либо уничтожали, либо заставляли мириться с новыми законами. Нельзя посадить цветок и, не убирая сорняки, ожидать, что он вырастет красивым и сильным.

– Революционеры? – уточнил Алан.

– Нет, – ухмыльнулся Леонардо. – Обычные варвары. Вредители. Есть такие, понимаешь. Как этот, который хотел отрубить руку тому эльфу. Если потенциальных рабочих и военных калечить, то страна обратится в упадок. Нужно переобучать, воспитывать… Пошли к воздушному порту, может, если поможем им с погрузкой, получится вылететь чуть быстрей.

– Хорошо, – кивнул молодец эльф…

Прошло уже около получаса. Алан и Леонардо шагали по тротуару в направлении аэропорта. Вдруг Леонардо резко дёрнулся в сторону. Алан остановился и стал наблюдать. Каратель подошёл к дому и что-то достал из травы. Это была смятая бумажка. Леонардо развернул её и внимательно изучил, затем смял, подошёл к урне и выбросил. А после этого торопно вернулся на тротуар к капитану.

– Что это было? – удивленно спросил Алан.

– Ты о чём? – не понимая сути вопроса, в ответ спросил Леонардо.

– Что за бумажка?

– Мусор какой-то, – пожал плечами он.

– И зачем ты её поднял? – всё так же удивлённо продолжил Алан.

– Ну, ведь это мусор, мусор положено выкидывать в урну, верно?

– Верно, – кивнул Алан. – Но ведь для этого есть дворники, – разводя руками, пояснил он. – Или в Липфии их нет?

– Почему нет? – нахмурился Леонардо. – Конечно же, есть. Они каждый день метут улицы, убирают мусор и следят за порядком.

– Ну, так пусть они и следят, зачем ты полез за этой бумажкой?

– Алан. Страна строится не на иерархии власти. А на ответственности каждого её гражданина. Каждый, понимаешь, каждый из граждан страны обязан делать всё, чтоб эта страна была лучшей. Это называется патриотизмом. Патриотизм – это не хвалы, не песни, что воспеваются стране. Твоя страна – это твой дом, как бы далеко от неё ты не был. А если у тебя дома ты находишь мусор, который проглядели другие, что ты с ним будешь делать? – он наклонил голову к Алану.

– Выкину, – не раздумывая, ответил Алан.

– Вот видишь. В стране граждане должны жить, а не выживать. А для этого каждый первый должен заботиться о других. Не нужно махать рукой на изъяны, думая, что кто-то другой их исправит. Нужно брать и исправлять, даже если это унизительно, если от этого твои руки будут грязными. Пойми, руки вымыть проще, чем вымыть страну.

Липфия в корне отличается от других стран. Когда нужны деньги – никто не повышает налоги, эти деньги берут у тех, у кого они есть. Если собрать по десятке с миллиона – ты получишь десять миллионов, а если собрать по миллиону с сотни – ты получишь много больше, а эта сотня потери и не ощутит. В этой стране, умирая, ты оставляешь все заработанные деньги стране. После смерти графов и прочей знати их деньги идут на постройку парков, школ, университетов, важных структурных зданий, вроде аэропорта. И их называют в честь того, кому при жизни принадлежали эти деньги. Помешательства на богатстве нет, потому что, сколько бы ты не заработал – всё это отдадут народу, тем, кто в этом нуждается.

Эльфы не скитаются в поисках работы, в попытках получить образование. Тебе достаточно прийти в любое отделение карателей в своём городе или деревни и сказать «Я хочу быть воином» или «Я хочу быть архитектором». Тебя тут же отправят в академию или университет, в школу, если ты её по какой-то причине не окончил. И там ты будешь получать образование и полезные навыки за счёт государства. За счёт эльфов, у которых столько денег, что они их не потратят за всю жизнь, а не за счёт рабочего Хесэда, который трудится, чтоб прокормить свою семью. Питание, обучение, проживание – всё за счёт господ сверху. Бесплатная медицина. Потому что правительство понимает, что здоровый эльф куда полезней для страны, которая их кормит, нежели больной.

А Липфи? Ты думаешь, он живёт во дворце по своей прихоти? Его обязали деды. Обязали быть мудрым, сильным и справедливым. Если он нарушит хоть одно из этих правил – каратели придут к нему первому. Но народ любит его, народ несёт ему дары, которые получают бедные и лишённые возможности обеспечить себя эльфы. Те, кто потерял конечности на войне, защищая идеалы родины, те, кто в меру обстоятельств родился с какими-либо дефектами. Наш правитель любит каждого из нас, словно бог, безмерно жестокий и справедливый и, в тоже время, добрый и любящий.

Тут никто не выделяет деньги на содержание тюрем, базовые фонды есть, но дальше заключённые сами работают в лагерях, чтоб обеспечить себя и своих родных на воле. Тут каждый сам кузнец своей жизни. А попав в тюрьму, у тебя будет много времени подумать, ведь жизнь липфийского эльфа длинна.

И если ты не склоняешься, чтоб сделать свою страну чище – так есть ли вещи, ради которых вообще стоит склоняться?

– Но… – начал Алан.

– Алан, твоя сила слепа и бесполезна, если твоё сердце не переполнено честью.

За всю историю Липфии не было ни одной революции, ни одной гражданской войны. Потому что ещё Липфи говорил: «Бесполезно кричать на правителя и обвинять его в чём-то, если твои руки лежат на коленях». Один не способен изменить страну, но если каждый поверит в себя, если каждый встанет, поднимет голову – что бы не делало правительство, насколько бы не были его законы дурацкими… если каждый начнёт с себя и начнёт делать свою страну такой, какой она должна быть – горстка эльфов в правительстве не сможет совладать с миллионами. Пройдёт не один десяток лет, может даже века, но страна будет такой, какой должна быть настоящая Великая страна.

Пока ты будешь ныть, что страна ничего не сделал для тебя, пока ты будешь говорить, что один ничего не в силах поменять – ничего не произойдёт. Пока ты не сделаешь что-то для страны – страна ничего не сделает для тебя. Понимаешь?

– Да, – с грустью в глазах сказал Алан. Он никогда не понимал слово «патриотизм» так, как это понимал Леонардо. Он ошибался думая, что Леонардо – герой. Каждый липфиец, что так же верен своей стране и её идеалам, – герой. Герой, который борется каждый день. Не с монстрами, а с куда большим злом. С обстоятельствами, которые ввергают нас каждый день находиться на грани, желать смерти и держаться из последних сил, чтоб не зарыдать. Липфи действительно сделал многое для этой страны. Эта страна действительно достойна – называться Великой…

Наконец-то, они добрались до своей цели…

Алан и Леонардо прошли мимо охраны воздушного порта. Впереди было так много кораблей. Сложно было, конечно, сравнить с портом Кесэймы, но кораблей тут было действительно много, учитывая, что это всего лишь деревня.

Леонардо уверенно шёл в направлении одного из кораблей. Ему навстречу бежал человек.

– Тут люди? – удивлённо спросил Алан.

– Да, это ведь не Кесэйма, – почти безразлично ответил Каратель. – Им нельзя тут жить, однако торговать никто не запрещает. Я ведь говорил, что чем дальше от столицы, тем меньше влияние карателей.

– Леонардо! – улыбаясь, крикнул человек. – Мы закончили немного раньше, капитан сказал найти Вас. – А это ваш спутник?

– Да, – кивнул Леонардо. – Значит, мы можем отправиться уже сейчас?

– Да, всё готово к отбытию. Прошу на борт.

– Хорошо, – Каратель повернул голову в сторону Алана. – Каюты не самые лучшие, зато уже ночью будем в Лондер-Лоде.

– Да, мне всё равно.

Алан и Леонардо в сопровождении человека отправились на корабль. Он очень отличался от эльфийских, выглядел бедно, словно крестьянин на фоне дворян. Алана и Карателя сопроводили до их каюты, после чего корабль медленно начал подниматься в воздух и направился на север…

– Алан, проснись, – Леонардо толкал Алана в бок.

– Я что уснул? – еле открыв глаза, спросил он.

– Да, мы скоро будем на месте. Нам нужно отправляться в грузовые отсеки.

– Ну, хорошо, – зевая, ответил Алан и поднялся на ноги. Каюта напоминала собой сарай, кроватей не было, лишь какая-то подстилка на полу, пара стульев, стол и небольшой иллюминатор.

Леонардо схватил рюкзак и накинул его на плечи, затем открыл дверь и огляделся.

– Пойдём, – оглянулся он на Алана.

– Да, да, – кивнул эльф.

Вдвоём они прошли по длинному коридору и спустились вниз на несколько палуб. Перед ними был грузовой отсек. Он под завязку был забит всякими коробками и мешками. Возле лестницы их ожидал один из членов команды.

– Готовы? – спросил он, глядя на сонное лицо Алана.

– Готовы, – ответил Леонардо.

– Тогда – вперёд, – он пошёл в конец отсека, а Алан и Каратель следовали за ним. Около огромного люка стояло ещё трое. Увидев приближающихся к ним, они начали дёргать рычаги и крутить огромную лебёдку. Массивный задник люк начал открываться.

Алан подошёл к краю и посмотрел наружу. Под ними мелькали улицы Лондер-Лода. Корабль замедлялся. Один из матросов бросил вниз верёвку, закрепив один из концов за балку.

Постепенно корабль остановился и снизился. До земли было метров тридцать.

– Что ж, прошу, – жестом указав на выход, сказал один из команды.

– Давай, Ал, ты первый. Лучше держись и постепенно скатывайся, – глядя на своего капитана, пробормотал Каратель.

– Хорошо, – кивнул Алан.

Он неуклюже спустился под корабль. Было очень страшно, все-таки высота была огромной, упасть с неё было равносильно смерти. Медленно, перебирая руками, Алан начал спускаться. Вскоре его ноги коснулись твёрдого камня. Эльф отпустил верёвку и направил взгляд вверх.

Леонардо очень ловко спрыгнул под корабль и, можно сказать, слетел по верёвке. Корабль тут же начал набирать высоту, а команда затягивала верёвку внутрь, закрывая при этом люк.

– Вот мы и добрались до твоего дома, – улыбаясь, сказал Каратель.

– Да, – кивнул Алан, поправляя ножны. Вдруг он резко повернул голову на Леонардо. У него Карателя за спиной был рюкзак. – Лео, где твой меч?

– Я купил нам билет сюда за него. Ещё и денег выручил.

– Ты идиот, – Алан закрыл глаза и начал качать головой. У него были смешанные чувства. С одной стороны было обидно, что Леонардо продал меч, который служил ему верой и правдой долгое время. Что всё из-за Алана. В этот момент он чувствовал себя таким беспомощным… Но с другой стороны он видел, каким хорошим другом был Лео. Он мог поставить на кон всё, чтоб сделать счастливым Алана. Глупость или преданность? Разве это было так важно…? Ведь у Алана был настоящий друг, который его не бросит в любой ситуации. – Спасибо, Лео! – он обнял Карателя.

Однако Леонардо был шокирован подобными действиями. И растерянно стоял и просто смотрел на Алана.

– Прости, – Алан отошёл от Карателя. – Просто… ты настоящий друг.

– Ну, я тебе это и раньше говорил, – немного смущённо ответил он.

– Да, я знаю… я знаю, Лео, – на лице Алана была улыбка. – Пойдём. Пора домой.

– Хорошо, – всё ещё смущённый действиями и словами Алана, кивнул Леонардо.

Неспешно эльфы направились в сторону дома, где жили родители Алана.

Ночной Лондер-Лод был превосходен. Улицы были пустыми, а воздух свежим. Со стороны моря дул лёгкий ветер. Изредка на глаза попадались патрули стражников.

– А знаешь… – начал Леонардо.

– Что? – посмотрел на него Алан.

– Ведь Липфи сказал тебе, что твоё настоящее имя Нейхон.

– И что?

– Твоё отношение к Маргарет и Дэвиду никак не изменилось?

– Я ведь сказал. Ещё во дворце. Я Алан Смит и мои родители Маргарет и Дэвид Смит. Мне всё равно, кем я был до этого. Ты меня хоть чайником назови, лишь бы эльф был хороший.

– Ладно, чайник, – ухмыльнулся Леонардо. – Долго ещё?

– Почти пришли, – ответил Алан, оглядываясь по сторонам…

Дела домашние

– А вот и родная улица, – улыбаясь, сказал Алан.

– Знаешь, меня посетила одна странная мысль… – начал Леонардо.

– Что за мысль? – повернув голову на него, спросил он.

– Твой меч.

– Мой меч? – удивлённо остановился Алан.

– Именно.

– А что с ним не так?

– Как бы это сказать… – Каратель остановился. – Видишь ли, я не был с вами с самого начала путешествия, но мне сказали, что его в руках можешь держать только ты, остальным он сжигает руки.

– Ну, это действительно так, – кивнул молодой эльф, остановившись и развернувшись к своему другу лицом. – К чему ты?

– Но… я забрал этот меч из пещеры и вполне безболезненно держал его в руках.

– Это может быть связано с тем, что произошло в пещере.

– Да, ты прав, я тоже сначала так подумал, но потом начал вспоминать, – нахмурил брови Леонардо.

– О чём ты? – заинтригованно ухмыльнулся Алан, ожидая, что сейчас что-то будет.

– Это был не единственный раз, когда я касался твоей катаны. И… я не разу не испытывал боли от неё. Что это может значить?

– А это хороший вопрос, – задумался Алан. Сейчас в его голове промелькнул образ Ирелии, которая сражалась с Товбсорой, но более странным в данный момент было то самое свечение, похожее на ауру Алана. По всем догадкам Алана, она была учителем Леонардо. Стоило бы ему сказать обо всём раньше, но это могло бы подвергнуть путешествие риску. Однако говорить сейчас было бы уже слишком поздно. К тому же, другие члены команды присутствовали при этом, и никто ничего не сказал Леонардо. Значит, Алан был для них лидером, который сам имел право что-то говорить или не говорить другим членам команды. Это, безусловно, отлично, за спиной не было лишних разговоров.

В этот момент Алан испытал чувство тоски по своей команде. И ещё больше по Лиль.

Однако всё это только запутало молодого эльфа. Леонардо действительно мог держать катану Алана в руках, оставалось лишь провести несколько тестов. Достаточно было дать её прямо сейчас любому другому в руки. Но даже если окажется, что Лео может держать катану – это лишь посеет больше вопросов.

– В любом случае, сейчас у нас есть цель поважнее, и, я считаю, что нам нужно отложить этот разговор, – глядя в небо сказал Леонардо.

– Ты прав, – кивнул Алан и, развернувшись, зашагал по улице. – Скоро будем на месте…

Леонардо и Алан остановились около дома, в котором Алан вырос и провёл большую часть своей жизни. В окне Мелани, не смотря на позднее время, горел свет.

– Мелани не спит, – задумчиво произнёс Алан, глядя в окно сестры.

– А просто войти мы не можем? – простодушно спросил Каратель

– Конечно, нет, – возмущённо ответил он. – Мы ведь родителей разбудим. Дверь закрыта на замок.

– Тогда нужно как-то постучать в окно Мелани. Слушай, – Леонардо прищурился, глядя на Алана. – А как ты летал около Ннии… может, так же сможешь сейчас?

– Не, – ухмыльнулся Алан. – Это бывает само по себе, непроизвольно. Возможно, я научусь контролировать это, но не сейчас – это точно.

– Тогда нам нужны другие варианты, – Каратель почесал подбородок указательным пальцем. – Если ты встанешь мне на плечи, то вполне сможешь дотянуться до окна ножнами.

– Хорошая идея, – хмыкнул носом Алан.

Леонардо сел около стены, Алан забрался к нему на плечи, и Каратель плавно поднял друга вверх. Даже с полностью вытянутой рукой и катаной в ней длины не хватало. Какие-то полметра отделяли Алана от окна. Он схватился за брус левой рукой, чтоб попытаться подтянуться, покрашенная древесина была такой гладкой и скользкой, что держаться за неё было абсолютно невозможно. Несмотря на это, Алан изо всех сил вцепился в неё и начал подтягиваться. Его ноги поднялись с плеч Леонардо, и в этот же момент он соскользнул со стены. Грохнувшись прямо на голову Карателя, он уволок его вместе с собой на землю. С грохотом оба расстелились на каменной кладке вокруг дома.

Алану дико повезло, что он упал на Леонардо, падение было мягким, и он ничего себе не сломал. Каратель же успел сгруппироваться таким образом, чтоб не повредиться. Этот персонаж не переставал восхищать Алана. В любой ситуации Лео был готов.