САГА ЙОГА

Договорив, Дарья встала, погладила дуб ладонью, подождала, пока птицы последнее зерно с её руки доклюют, и в лес пошла. Птицы с дуба, как оголтелые, в небо поднялись и закружили над поместьем.

Маргарита – терновый венок. Неожиданная встреча

– Операция прошла успешно, – сообщил хирург.

До встречи со своим новым носом предстоял период реабилитации. Всё лицо было перевязано бинтами, но даже через повязку она чувствовала, что заветная мечта сбылась. Подходя к зеркалу, Маргарита поглаживала повязку, приговаривая:

– Носик, носик. Носик мой, курносик.

Когда долгожданный момент наступил, она, не сдерживая эмоций, засияла в улыбке и тихо произнесла:

– Ну, здравствуй, мой дружочек.

Вернувшись домой, она тот час же принялась обзванивать всех своих друзей, приглашая их к себе на чай. Всякий раз, проходя мимо зеркала, она останавливалась, напевая:

– Носик, носик. Носик мой, курносик.

Взглянуть на новое лицо Маргариты спешили все. Охая и ахая, высказывали подруги своё восхищение, и даже были те, кто загорелись желанием тоже подкорректировать свою внешность. Это яркое событие всполошило всех женщин её окружения, недовольных собой. Маргарита была фаворитом сплетен и новостей. Это обстоятельство возвысило её в собственных глазах. Очень скоро она начала забывать о прошлом. Удалив из семейного альбома все старые фотографии, Маргарита заполнила его свежими снимками. Через год она начала замечать, что осталась одна. Старые друзья потеряли к ней интерес, а обзавестись новыми ещё только предстояло.

– Доченька, когда ты в последний раз была у матушки Макарьи? – спросила мать за завтраком.

– Ой, мам, а я и забыла о ней, – ответила Маргарита. – Сегодня непременно навещу, – допив чай, добавила она и выскочила из-за стола.

Пасмурное небо готовилось омыть улицы города своими слезами. Кипучий Невский жил своей суетой. Отложив все дела, Маргарита спешила в монастырь на набережной Карповки, где её ждала матушка Макарья, с которой она не виделась с тех самых пор, как получила благословение на операцию.

– Ну, как же я могла забыть о самом дорогом мне человеке, – упрекала она себя, входя в трамвай. И тут её взгляд столкнулся с пронизывающим взглядом Дуболома.

– Здравствуйте! – радостно поприветствовала Велесова старшего оперуполномоченного.

– День добрый, – ответил Дуболом. – Мы знакомы? – спросил он, уступая Маргарите место.

– Как же? Вы забыли меня? Я – Маргарита Велесова. Свидетель по делу, ну, о…

– Ах, да, как же, помню, помню, – ответил Дуболом. – Вот только не могу понять, что-то поменялось в тебе, – добавил он, разглядывая Маргариту.

– Как ваши дела?

– После раскрытия того дела, я получил звание капитана. Сейчас работаю следователем. А Негадайко… Помните его? Он сейчас начальник РОВД.

– А как тот парень? Нерусский? Ну, тот, которого я опознала?

– Алиев. Так его же приговорили к высшей мере наказания. У нас в СССР – это расстрел, – спокойно ответил Дуболом.

– А вас не гнетёт угрызение совести? – расстроившись, спросила Маргарита. —Не задумывались над тем, что, возможно, ошиблись?

– Совесть? – ухмыльнулся Дуболом. – Пусть она гнетёт тебя за те серебряники, – добавил он и, махнув рукой, вышел на остановке.

Его хамская улыбка тронула сердце Маргариты до самой глубины. Она вспомнила потерянное лицо Алиева и его слова: «Она врёт!», которые обожгли душу, словно калённым железом. Слёзы раскаяния побежали по её щекам.

Сказки матушки Макарьи. Велес

Крики Анны разбудили Алексея. В ужасе он побежал в её комнату. Следом за Алексеем подоспела Алёна:

– Барин, не стой же, как истукан. Воды уже отошли, – нервно прокинула кухарка.

Охваченный волнением, Алексей затараторил:

– Чем помочь?

– Воды горячей с печи принеси, всё остальное – моя забота, – ответила Алёна и добавила, – спешите, медлить нельзя.

Небо суровой грозой разразилось. Ветром выбило стекла. Дождь мощным потоком хлынул на землю. Крик новорождённого, словно жало, вонзился в сердце Алексея, стоявшего за дверью. Вспомнились слова ведуньи:«Останешься ты один». Подхваченный волнением, он открыл дверь и вошёл. Бездыханная Анна лежала на окровавленных простынях. Взгляд её на сыне был остановлен, застывшая на устах улыбка и след от предсмертной слезы говорили, что мир этот в счастье покинула она. Ненависть к невинному новорожденному вспыхнула и наполнила сердце Алексея. Припав к ногам супруги своей, закричал он неистово:

– В лес это чудовище, к зверям диким! Прочь с глаз моих!

– Как же в лес, барин? – прослезившись, спросила Алена.

– В лес! Убирайся! – выкрикнул Алексей.

Испугалась кухарка за малыша, выбежала из дому в чём была и поспешила к бабушке Дарье. Пробираясь сквозь сумрачный лес, шла она, будто бы вёл её кто-то. Пройдя топи, Алёна вышла на покрытую туманом утренним опушку лесную. Дарья, встретив её, взяла малыша на руки и в избу вошла. Старая кухарка ощущала себя будто во сне. Казалось ей, что вокруг всё живое, что общалось меж собой, и понимала она язык насекомых и птиц, которые слетелись к избе. Стоя, словно заворожённая, не заметила она, как подошла к ней Дарья, и лишь, когда почувствовала прикосновение ведуньи к своей руке, вздрогнув, вновь оказалась в мире привычном для неё.

– Скажешь Алексею, что оставила малыша в лесу на съедение зверям диким, —

прошептала ведунья и добавила, – чтобы не стал он вредить мальчишке.

Послушала кухарка ведунью, а когда домой воротилась, так и сказала своему господину. Поверил Алексей своей кухарке, похоронил Анну, а слова Дарьи – ведуньи о том, чтобы строго воспитывал дочерей сестры своей, забыл. Росли Елизавета и Маргарита сами себе предоставленные. Бегали на реку плескаться, соблазняя красотою тел своих крестьянских молодцев.

Пошла молва по всей округе о юноше, обладавшем нечеловеческой силой. Встречали его в лесу одиноко гуляющим. Говорили люди, будто видели его на заре обнажённым, в реке купающимся. Говорили, что повелевает он всяким зверем лесным, что видели, как дух реки, обернувшись в прекрасную юную красавицу, заигрывал с ним в лучах утреннего солнца. Дошла молва и до племянниц Алексея. Прознали сёстры о том месте, где купается сказочный юноша, и решили соблазнить его. Ночь не спали, а под утро, пока солнце ещё не встало, поспешили к тому месту. Дошли до реки, одежды с себя сняли и, войдя в воду, стали плескаться, лаская свои тела. Прикрывая заботливо тело Велеса, лес, словно стражник суровый, охранял его сон. Едва заря заполыхала в небе, как лесные птицы слетелись поближе к своему повелителю и принялись петь ему утреннюю песнь. Встав, потянув своё мощное тело, Велес улыбнулся утреннему солнцу и отправился омыться. Встречая по дороге лесных обитателей, он тепло обнимал их и, ласково приглаживая, выслушивал, а выпавшего из родительского гнезда птенца возвращал на место. Подходя к реке, Велес услышал девичьи голоса. Сердце его замерло. Стал он тихо к воде пробираться, а когда река, показавшись, заиграла отражёнными лучами солнца, душа его сжалась. В излюбленной им заводи плескались обнажённые девицы. Вожделение овладело Велесом. Стал он, спрятавшись в кустах, волосы на себе рвать. Увидели его девицы и принялись зазывать к себе. Робко подойдя ближе, вошёл он в прохладную воду. Окружили Маргарита и Анастасия велителя лесного и принялись ласкать его красивое тело. Соблазнён был Велес. Не смог устоять. Приглянулась ему одна из сестёр, та, которую Анастасией звали, а он пленил своей красотой сердца обеих. Весь день провёл он с ними, а утром следующего дня вновь пришёл к этому месту и застал Настеньку одну. Повадилась племянница Алексея в лес ходить. Стала сама не своя. Обратил на её поведение своё внимание Алексей, уж больно напоминало оно ему об однажды прожитом. Стал допытываться он у Маргариты, куда уходит Анастасия на целый день? Чем занимается? Тая обиду на свою сестру, Маргарита рассказала всю правду. Вспомнились ему слова Дарьи. Вызвал он к себе управляющего. Приказал ему убить сына своего конюха так, чтобы никто не видел. А Маргарите велел говорить, что видела она, как это совершил юноша, живущий в лесу. Выполнил управляющий поручение. Оклеветала Маргарита Велеса. Стали люди искать его. Ненавистью наполнилось сердце Настеньки к сестре своей. Все дни в слезах проводила. Понял Алексей, что кухарка его, Алёна, солгала ему. Отправил людей своих на болота. Долго ждал он их возвращения, но, не дождавшись, принял решение сыскарей пригласить обученных. Пообещал барин им хорошую плату за юношу лесного. Начали они лес с собаками обходить, вышли к дому Дарьи и вздрогнули их сердца.

Маргарита – терновый венок. Дети рабочих

– Мама – анархия! Папа – стакан портвейна! – распевая во весь голос, лежал на кровати Алексей. На полу стоял бобинный магнитофон – приставка «Нота» и воспроизводил песни Виктора Цоя.

В комнату вошла мать.

– Лёшенька, сыночек, прошу тебя, сделай чуть тише. У отца болит голова, —обратилась она к сыну.

– Да, пошла ты, – ответил ей сын, не вставая с кровати.

Ошарашенная ответом, Маргарита, постояв недолго, вышла из комнаты.

– Игорёк, повлияй как-то на него, – обратилась она к мужу, лежащему на диване.– И в кого он такой уродился?

– Да, ни в кого. Всё дело в том, что он не с той компанией связался, – вздохнув, ответил отец. – У всех дети, как дети… Вчера еле увёл его из кафе, что под рестораном «Москва». Так называемый «Сайгон». Вот там и собирается вся нечисть. И кого там только не встретишь. Правда, кофе варят там отменный. Заходил однажды. Пока стоял у столика, подошла ко мне молоденькая девица и попросила двадцать копеек на чашечку. Ну, я без всякой мысли решил угостить девушку, а она ничего не говоря, залезла под мой стол и расстегнула мне ширинку.

– Надеюсь, ты не…

– Нет, нет, что ты, упаси Господь. У меня же есть жена, – ответил Игорь и, тяжело вздохнув, приложил ладонь к своему лбу.

В комнату вошел Алексей.

– Предки, дайте денег, – покачиваясь, обратился он к своим родителям. – Пойду, пройдусь малость.

– Куда ты собрался? – с тревогой в голосе спросила Маргарита.

– Какое твоё дело? Денег дай и не задавай пустых вопросов, – ответил Алексей.

– Как ты разговариваешь с матерью! – возмутился отец.

– Пошёл ты, – ответил ему сын и, развернувшись, вышел из комнаты.

– Сынок, – поспешила остановить его мать, достав из сумочки трёшку, она протянула её сыну.

Алексей вышел, хлопнув дверью, а Маргарита подошла к мужу и повалилась к нему на грудь, утирая слёзы.

– Я поговорю с ним, когда он придёт в себя, – пообещал Игорь, поглаживая супругу по плечу.

Алексей вернулся под утро и проспал до полудня. Дождавшись, когда сын проснётся, Игорь вошёл к нему в комнату:

– Сынок, ты уже не мальчик. Тебе нужно устраивать свою жизнь, – начал отец. – Почему ты бросил учёбу? Хочешь прожить всю жизнь неучем? Ты же в пустую прожигаешь лучшие годы своей жизни.

– Прекрати, отец. Я и так счастлив, – ответил Алексей и, почёсывая голову, обратился к отцу: – Денег дай, похмелиться нужно. Голова болит так, что ничего не соображу.

Отец достал из кармана штанов три рубля и протянул её сыну.

– Спасибо, – поблагодарил Алексей и, выходя из дома, обратился к отцу: —обещаю, что подумаю над твоими словами.

Пивная на Одесской

В пивной на Одесской, по обыкновению, было людно. На столах лежала разделанная вобла, и стояли липкие кружки с текущей по стенкам пеной. Галдящая толпа, в которой, покрикивая, мельтешила со шваброй в руках бабка Евгения, веселилась, не умолкая.

– Ну-ка, свинтусы, разойтись, – покрывала она кого-то. – Совсем стыд потеряли! Скоро уже мочиться на пол начнут!

– Баб Женя, не рычи, – успокаивали её обруганные мужики.

– На-ка, лучше выпей, бабусь, – протянул ей кружку мужичок, стоящий рядом.

«Баб Женя» приставила швабру к столу и, как схватит беднягу за мудя, да так, что у того глаза пошли на выкат.

– Какая же я тебе бабуся, если я ещё лапуся, – сказала она бедняге, глядя ему прямо в глаза. Буквально вырвав из руки перепуганного мужика кружку, она разом осушила её и, покачивая головой, принялась протирать залитый пивом пол.

– Какие люди! Лёха Гоп-стоп! – раздался голос у первых столиков, и вся пивная обернулась в сторону открывшихся дверей.

В телогрейках и кирзовых сапогах трое парней, широко улыбаясь, вошли в шумную толпу. Проходя к стойке розлива, ненадолго задерживаясь у столов, задорная компания подшучивала, а то и просто с издёвкой трепала всех на своём пути.

– По три на лицо, – небрежно обратился Лёха Гоп-стоп к мужичку, который суетливо принялся выполнять заказ, а двое его друзей освободили столик, разогнав стоящих за ним.

– Ерша? – спросил гражданин за соседним столиком, протянув компании бутылку пшеничной.

– Давай, – растягивая, произнёс Лёха и подлил себе в кружку.

Вся компания последовала его примеру. Баба Женя, обратив на это внимание, неодобрительно покачала головой. Через час повеселевшая троица пинала всю пивную, отбирая у кого рубль, а у кого и больше.

– А ну, разойдись! – закричала баба Женя своим прокуренным голосом. —Закрываемся!

Буйствовавшая пивная, как по команде командира, направилась к выходу, пропуская задорную троицу. Вывалившись на улицу, компания помочилась на стены пивной, а затем направилась в сторону Московского вокзала.

Мосбан

Сидя в зале ожидания на Московском вокзале, она с горечью смотрела на свои билеты и приговаривала:

– Какого чёрта я их купила, если даже воспользоваться не смогла? На эти деньги я бы выпила чашечку кофе и съела бы заварное пирожное. Да, моё любимое заварное! Это могло бы произойти, не купи я эти билеты. Но и ночёвка на вокзале не была запланирована мной. Переночевать в зале ожидания для того, чтобы хватило на пирожное с кофе – это слишком. О чём я рассуждаю? Мне всё равно придётся ночевать здесь, и утром у меня не хватит на кофе. Хорошо ещё, сигарет пол пачки. До утра хватит, по крайней мере, на вокзале тепло, вот только уснуть не получается.

Переминаясь с боку на бок, в обнимку с кофром, в котором лежала скрипка, она вспомнила свою тёплую постель, отчего стало немного грустно. Встав, вытащив из кармана пачку ТУ-154, она направилась к месту для курения. Спичка за спичкой, прошипев, гасли, не успев разгореться.

– Что за чертовщина? – вырвалось у неё вслух, и в этот момент она увидела перед собой молодого человека с горящей спичкой в руках.

– Прикуривай, а то погаснет, – сказал он улыбаясь. – Ромита, – представился молодой человек, бросив спичку в урну.

– Елена, – разглядывая светло-русые волосы парня, тихо произнесла она. —Обесцвечиваешься?

– Нет. Это мой родной цвет, – глядя на кофр, ответил Ромита и спросил, —скрипка?

– Да. Играла днем в Мариинском. Опоздала на электричку, – ответила, немного растерявшись, Елена.

– Не переживай. Это мой друг, Клёпаный, – представил Ромита подошедшего к ним молодого человека, на руках которого красовались шипованные браслеты, а его длинные чёрные волосы были туго подвязаны кожаной лентой.

– Что это у тебя? – спросил Клёпаный, показывая пальцем на кофр.

– Скрипка, – ответил Ромита.

– Дорогая, наверное, – протягивая руку к кофру, спросил Клёпаный.

И не успела Елена прижать кофр к себе, как Клёпаный выхватил его и пустился бежать. Ромита наиграно кричал ему вдогонку: «Стой, стой!», и оглядывался на Елену, которая бежала за ними со словами:

– Верни скрипку, придурок!

Вдруг Клёпаный и Ромита остановились и попытались рвануть в обратную сторону, но к ним подоспела Елена. Выхватив у Клёпаного кофр, она дала ему затрещину. Прижав к себе скрипку, Елена обратила внимание на стоящих в нескольких шагах парней в телогрейках.

– Гопников мне ещё не хватало, – тихо произнесла она, и замерла, как вкопанная,не зная, то ли бежать, то ли звать на помощь.

Клёпаный и Ромита выглядели, как провинившиеся дети, и так же, как Елена, замерли в ожидании. Один из гопников пристально взглянул в глаза Ромите и подошёл к нему ближе.

– Лёха, мы опоздали на электричку, – виновато произнёс Ромита.

– А мне до этого дела нет. Я же говорил вам, чтобы не появлялись больше на вокзале. – Взяв за шею Ромиту, тихо сказал Лёха и, взглянув на Елену, спросил. – А это кто?

В этот момент Елене показалось, будто сердце её остановилось.

– Клёпаный выхватил у неё скрипку, а я хотел вернуть её обратно, – виновато

ответил Ромита.

– До слабой бабы дорвались, – озлобился Лёха и дал Ромите по шее. – Что ты стоишь, как памятник! Чеши отсюда! – рявкнул он на Елену, которая неуверенно попятилась назад, глядя на то, как троица в телогрейках начала дубасить Клёпаного и Ромиту.

Всё это произошло так быстро, что Елена не успела опомниться, как из уст Лехи раздалось напутствие в адрес побитых:

– Встречу ещё раз на вокзале, раздену догола и отправлю по Невскому.

– Та ещё была бы сценка, – улыбнувшись, произнесла Елена, представив Клёпаного и Ромиту идущими по Невскому в чём мать родила. Подойдя к урне, она достала пачку сигарет и вспомнила, как мучилась со спичками.

– Курение убивает, – раздался знакомый голос за спиной. Обернувшись, она встретилась взглядом со своим спасителем.

– Простите, я ушла даже не поблагодарив вас, – сказала Елена.

– Лёха Гоп-стоп, – представился молодой человек и предложил прогуляться.

Его добрые глаза и открытые черты лица очаровали Елену настолько, что она не смогла отказать:

– Куда пойдем? – спросила она.

– Пройдёмся по Невскому, а там видно будет, – ответил ей Лёха Гоп-стоп.

Пройдя Октябрьскую площадь, они спустились к Казанскому собору, где Елена, достав скрипку, принялась играть «Времена года» Вивальди.

– Весна, – тихо произнёс Лёха Гоп-стоп.

– Знаешь Вивальди?

– Тебя это удивляет? Ах, да. Забыл. Для таких, как ты, мы – быдло не просвещённое, – добавил он и жестом попросил продолжить игру.

– Не обижайся, – подойдя ближе, попросила Елена, и в этот момент её рука непроизвольно потянулись к его лицу. Лёха остановил её, и вновь зазвучала скрипка.

На фоне ночного неба величественные колонны собора казались мистическими великанами. Елена играла, закрыв глаза, а музыка лилась, украшая осеннюю ночь. Мягкость её игры тронула Алексея, вспомнившего слова отца. Он встал и, остановив Елену, предложил ей переночевать у него.

– Нет, нет. Что ты? Я не могу, – смущённая предложением, отказалась Елена.

– Не доверяешь? – спросил Алексей и настойчиво начал укладывать скрипку в кофр. – У меня дома предки. Тепло, светло. Утром мать завтраком накормит, а я провожу на электричку.

Слова Алексея прозвучали мягко, но убедительно. Осознавая бессмысленность своего сопротивления, Елене ничего не оставалось, кроме как повиноваться его воле.

Дверь в квартиру Алексей открывал медленно и аккуратно. Не включая свет, он провёл Елену в свою комнату.

– Ого, – удивлённо произнесла она, глядя на книжные полки, заставленные произведениями классиков.

Алексей вопросительно взглянул на свою гостью и, угадав ход её мыслей, улыбнулся и показал на кресло.

– Сиди. Грейся. Я пока принесу что-нибудь пожевать, – сказал он и тихо прикрыл за собой дверь.

Елена разглядывала библиотеку, сидя в кресле. Предполагая, что обладатель столь редких изданий является личностью тонкой и незаурядной, она прониклась к нему ещё большим уважением, а волнение отпало само собой. Пытаясь понять, как могут быть связаны внутренний мир Алексея и его образ гопника, она не заметила, как дверь в комнату открылась. Алексей держал в руках поднос, на котором стоял горячий керамический чайник и тарелка с выпечкой. Увидев его, Елена встала.

– Сиди, – тихо произнёс Алексей. – Согрелась? – спросил он, разливая чай.

– Да, – ответила Елена и поблагодарила Алексея, принимая у него из рук чашку.

– Это тебе не тошнотики с Мосбана, – сказал Алексей, поставив перед Еленой тарелку с пирожками. – Мать сама печёт.

– Очень вкусно, – делая глоток чая, сказала Елена. – Я всё думаю, как это ты в гопники затесался?

– Для кого гопники, для кого обычные пацаны. Всё проще гораздо, —ответил Алексей, подливая чай в кружку Елене.

– Обычные пацаны не ходят в телогрейках и кирзовых сапогах.

– Вот, всегда так. Оценивают человека по внешнему виду, а копнуть глубже уже лень, – ответил Алексей, складывая на поднос посуду. – Ляжешь на кровать, —сказал он, стоя у дверей. – Я посплю в кресле. И не раздевайся, мать утром может войти.

* * *

– Носик, носик, носик мой, курносик, – припевала Маргарита, стоя у зеркала в ванной.

– Ты скоро? – постучав в дверь, поинтересовался Игорь.

– Да, милый, – ответила Маргарита, продолжая напевать: – Носик, носик, носик мой – курносик.

Открыв дверь, она увидела своего супруга, указывающего взглядом на комнату Алексея.

– Иди, погляди, – сказал Игорь, проводив Маргариту к комнате сына, где последний спал на полу, подложив под голову свёрнутый плед. На кровати лежала молоденькая девушка, в углу комнаты стоял кофр, взглянув на который Маргарита многозначительно протянула:

– У-у-у, – сложив перед собой руки, она мило улыбнулась и, взяв мужа за руку, тихо прикрыла дверь.

– Что бы все это могло значить? – спросил Игорь.

– Не знаю, не знаю…– улыбаясь, повторяла Маргарита и принялась готовить завтрак, напевая: – Носик, носик, носик мой, курносик.

***

– Мама, знакомься – это Елена. Она опоздала на электричку, а я счёл правильным пригласить её переночевать.

Взяв Елену за руку, мать усадила её за стол.

– Будем завтракать, – сказала она, начав ставить на стол тарелки.

– Доброе утро, – поприветствовал всех Игорь, входя на кухню и пристально разглядывая гостью. Елена встала и представилась.

– Сиди, сиди, – обратилась к ней Маргарита и, строго взглянув на мужа, добавила: – Не смущай ребёнка.

За столом царило молчание. Елена вела себя как подобает девушке, воспитанной в хорошей семье. Это сразу тронуло чуткую Маргариту, не сводившую с неё своего взгляда.

– Елена – профессиональный музыкант, – прервал молчание Алексей. —Приезжает в Ленинград, играть в Мариинском.

– А где вы живёте? – спросила Маргарита.

– В Бологое, – ответил за Елену Алексей.

– Ваши родители, они, наверное, волнуются за вас, – встав, сказал Игорь и спросил у Елены: – У вас дома есть телефон?

– Да, – ответила Елена.

– Ну, тогда просто необходимо позвонить им и сообщить о том, что у вас всё нормально, – сказал Игорь и позвал Елену к телефону. Маргарита осталась с сыном на кухне.

– Приятная, воспитанная девушка, я уверена – из хорошей семьи.

– Мне она тоже понравилась, – смущённо ответил Алексей.

– Маргарита, голубушка, ты бы не могла подойти к нам, – позвал свою супругу Игорь.

– Ну, что там ещё? – ответила Маргарита и, встав, подмигнула сыну.

– Ну, что, сынок, поздравляю, – входя в столовую, тихо произнёс Игорь.

– С чем? – спросил Алексей.

– Как же? Хороший выбор. Я только что говорил с родителями Елены. Они – педагоги. Интеллигентная семья. Не упускай свой шанс.

– Время покажет, – сказал Алексей и вышел из комнаты, столкнувшись лицом к лицу с матерью.

– Куда это ты собрался? – взяв сына за руку, спросила она. – Ну-ка, марш в столовую, – скомандовала Маргарита, и Алексей, покорно склонив голову, чем удивил свою мать, вернулся за стол. – Леночка будет жить у нас, – сказала Маргарита, присев на стул. – Людмила Дмитриевна, мама Лены, не возражает. Она согласна с тем, что нет необходимости мотать ребёнка на такие расстояния, – взглянув на Елену, добавила Маргарита. – Никто не возражает? – спросила она, обратившись к своему мужу и сыну, которые переглянувшись, в два голоса заявили:

– Единогласно!

– Пойдем, я покажу тебе твою комнату, – встав, позвала за собой Маргарита, ласково взглянув на Елену.

Сказки бабушки Макарьи. Велес

То ли чудище лютое, то ли сам хозяин лесной в гневе, встав на задние лапы, ревел, оскалив пасть. Собаки ощетинились, хвосты свои поджали да за охотников спрятались. Вытянувшись во весь рост, когти свои выпустив, косолапый на охотников ринулся. Вышла из избы Дарья, успокоила рассвирепевшего зверя.

– С чем пожаловали, люди добрые? – спросила она у сыскарей.

– Ищем мы юношу лесного. Говорят, у тебя он прячется. Выдай нам его по-хорошему.

– А если не выдам? – улыбнувшись, спросила ведунья. Запнулись охотники, а медведь на лапы задние встал да как заревёт. – Как же по-хорошему уйти вы сможете, коль пришли с помыслами нечистыми? Юноша, которого вы ищите – Велитель лесной. Душа чистая, свободная. Как же я вам его выдать смогу? Не принадлежит он мне.

– Властна ты над волей его. Убеди его с нами пойти. Не будет нам жизни спокойной, если не приведём Велеса к хозяину нашему. Суд его ждёт губернский, загубил он душу невинную.