Коврижкины сны. Книга первая

Светлана Айол

Коврижкины сны. Книга первая

КОВРИЖКИНЫ СНЫ

Светлана Айол

КНИГА ПЕРВАЯ

Посвящается С. Андреевой

ПРОЛОГ

– Ты опять принёс мне зайца!

Девочка сердито отчитывала брата, похожего на неё, как две капли воды. С такими же большими зелёными глазами, только черноволосого, в отличие от светленькой сестры.

На ней был полотняный сарафан поверх рубашки, расшитой по вороту и рукавам голубыми цветочками. Мальчик был в рубахе без вышивки и простых штанах с заплатами на коленях.

Девочка вышагивала туда-обратно по избе, от распахнутой в ранее утро двери до стола, за которым сидел её брат, равнодушно ковыряя ложкой кашу.

– И что я с ним должна делать? Может быть, съесть?

Она горячилась, размахивая руками. Волосы её растрепались, и девочка всё заправляла светлую прядку за ухо.

– Я же тебя просила рыбы наловить! Ры-бы! Я бы хоть ухи наварила.

Видимо, мальчик привык к тому, что на него кричат. А может, просто ждал, когда это закончится.

Вдруг, исподлобья глянув на первый солнечный луч, осветивший порог, он вылез из-за стола и начал медленно опускаться на пол.

– Ох ты, батюшки! Опять заболталась! – испуганно всплеснула руками его сестра, попятившись. – Уж и солнце встало, а у меня коза не доена. А ты чего кашу-то не доел?

Но мальчик уже не слушал. Он сел на корточки, выпрямил спину и запрокинул голову. Его тело стало стремительно покрываться чёрной густой шерстью, а лицо вытянулось так, что уши оказались на макушке.

Через минуту, сверкнув на девочку изумрудными бусинами глаз, скрылся в лесной чаще, мелькая пушистым хвостом, большой чёрный лис.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Тайна старого дома

ГЛАВА ПЕРВАЯ

С Днём Рождения, Коврижка!

По утрам Коврижка первым делом натягивала на ножки пушистые носочки. Тем более что нелюбимые тапки обычно прятались далеко под кровать.

Родители не слышали, как она спустилась по лестнице – носочки же не топают. И теперь, когда они её наконец-то заметили, вид у них был немного растерянный.

Мама быстро схватила со стола большую тарелку с ягодным тортом, который не успела до конца украсить. А папа сосредоточенно пытался зажечь на торте маленькие свечки. При этом одна, шестая свечка всё время падала. Как будто не хотела, чтобы Коврижке исполнилось шесть.

– С Днём Рождения, Коврижка!

Папа, наконец, справился со свечками и теперь пытался найти в телефоне какую-нибудь подходящую случаю весёлую песенку. Родители долго придумывали утренний сюрприз, но не ожидали, что дочка так рано проснётся. И не успели всё подготовить.

Мама улыбалась, но выглядела немного смущённой. Они с папой кое-что обсуждали, и теперь она всматривалась в сонное лицо маленькой именинницы и пыталась понять, слышала ли Коврижка их разговор, спускаясь по лестнице.

А Коврижка слышала. Не обращая внимания на развешанные по всей гостиной шарики и праздничный торт с пляшущими огоньками маленьких свечей, она вдруг нахмурилась, носик её задёргался, губы задрожали. И в следующее мгновение девочка уже громко ревела.

Мама сунула тарелку папе в руки и бросилась к рыдающей дочке. При этом упрямая шестая свечка опять шлёпнулась прямо в ягодное желе и погасла.

– Малыш, ну, что за слёзы! Сегодня же твой праздник! Будет так весело, подарки, гости. Даже Гоша приедет!

– Ма-а-а-а-а-а-а, – ревела Коврижка. – Ма-а-а-а-ма-а-а-а-а!

Услышав плач маленькой хозяйки, с улицы через собачью дверцу ворвался Бобка и стал носиться по кухне со звонким лаем. И, конечно же, разбудил Федю – Коврижкиного маленького брата, которого вся семья называла Федяш. Мама бросилась в комнату к малышу, а растерянный папа держал в руках торт с догоревшими пятью свечками.

Только одна, та самая, шестая свечка, лежала на сладкой ягодной полянке целёхонькая. Её-то Коврижка и задула, когда вся семья наконец-то уселась за стол.

Папа всё же включил весёлую деньрожденную песенку на своём телефоне, и Коврижка окончательно забыла свои грустные мысли. Песенка была смешная, и Коврижка попросила папу обязательно её сохранить. Она хотела, чтобы Гошка тоже её услышал.

Федяш крутил большой головой, как бы пытаясь понять, что он пропустил. Сегодня он казался Коврижке особенно маленьким, ведь сама она стала старше на целый год!

После завтрака мама торжественно достала из шкафа платье такой небесной красоты, что Коврижка запрыгала от восторга. Нежно голубого цвета, всё в мелких цветочках! А на подоле пышной юбки выстроились хороводом стрекозки с прозрачными переливчатыми крылышками.

Когда Коврижка уже до головокружения накрутилась перед зеркалом, мама с загадочным видом достала с верхней полки шкафа небольшую коробку. Там оказалась маленькая серебряная корона и волшебная палочка со звёздочкой и разноцветными лентами.

– Это не просто платье, – сказал мама, пытаясь из непослушных дочкиных волос сотворить праздничную причёску. – Это наряд настоящей цветочной феи. Ты же летом родилась.

– Мамочка, спасибо! А что эта палочка умеет?

– Ну, тебе лучше знать. Ты же фея, а не я. Всё, я сдаюсь. Надо было тебя ещё короче подстричь. А то не расчесать.

И мама пошла накрывать на стол, потому что гости должны были приехать с минуты на минуту.

Праздник цветочной феи

Коврижка специально поджидала гостей в своей комнате на втором этаже. И только когда услышала громкий голос маминой подруги тёти Наташи, медленно начала спускаться по лестнице, в большую кухню-гостиную.

– Боже, это что за красота! – всплеснула руками тётя Наташа. – Настоящая принцесса!

– Я не принцесса, я – Цветочная Фея, – гордо сказала Коврижка.

– Точно! Прости, я не сразу тебя узнала, – засмеялась тётя Наташа. – Пожалуйста, добрая фея, не превращай меня за это в цветок!

Тёти Наташин сын Гошка очень старался не смотреть на Коврижку. Но на самом деле не мог оторвать от неё глаз. Это было очень смешно. Он всё время отворачивался, но глаза, как магнитом, притягивались к цветочному великолепию, спускавшемуся по лестнице.

Сам он тоже был одет необычно. И выглядел очень элегантно, насколько элегантно может выглядеть семилетний мальчик. Строго говоря, Гошке ещё было шесть. Но семь ему исполнится уже в конце сентября, поэтому сейчас, целый месяц Гошка и Коврижка будут шестилетними ровесниками.

На Гошке был новенький тёмно-синий костюм. Причём, не такой, какой он надевал на праздники в детском саду. А настоящий, взрослый. Брюки со стрелками, пиджак с карманами и жилетка в мелкую клеточку. Ослепительно белая рубашка и галстук в полоску завершали образ солидного мужчины, почти уже школьника.

Гошка очень готовился, и, конечно же, рассчитывал на восторги и внимание, которые целиком достались ослепительно сверкающей Коврижке.

– У тебя чёлка мокрая, – сказала Коврижка.

– Она не мокрая, – буркнул Гошка.

– Это гель для волос, – голос тёти Наташи, как обычно, был громче всех. – Полчаса у зеркала крутился. Готовился. Пришлось разрешить ему надеть новый костюм. Через неделю же в школу, вот, купили. Это у них форма такая.

Тётя Наташа стряхнула невидимую пылинку с Гошкиного плеча, но тот сердито отстранился.

– Упрямый же. "Испачкаешь, помнёшь, – говорю. – В чём тогда первого сентября в школу пойдёшь?" "Я, – говорит, – тогда вообще не поеду ни на какой День Рождения!" Но у нас договор. Покрасоваться в прихожей и сразу переодеваться. Пойдём, первоклассник! Повесим твою форму на вешалку. Сегодня красивой должна быть только именинница.

Злой Гошка поплёлся за своей мамой, которая, как обычно, разболтала все его секреты. Конечно же, теперь все будут над ним смеяться!

В дверях Гошка столкнулся с Коврижкиным папой, дядей Андреем. И тот протянул ему руку:

– Георгий, приветствую!

От мужского рукопожатия Гошка приободрился, выпрямился, и даже немного покраснел от удовольствия.

За стол он сел уже в джинсах и обычной клетчатой рубашке. Волосы тщательно растрепал, правда, от этого они выглядели ещё более мокрыми. Видимо, геля для своих волос Гошка не пожалел.

Самый большой секрет

Потом приехали бабушка с дедушкой, дядя Володя с тётей Мариной и сыном Сашей. А главное – дядя Слава, которого Коврижка любила больше всех! С ним всегда было так весело!

– Обещай, что останешься ночевать! – с порога потребовала она.

– Куда он денется, – сказала мама, пронося мимо ароматно пахнущее блюдо. – Мы и бабушку с дедушкой оставим. Да и вы оставайтесь, Вов! – крикнула она старшему брату. – Места всем хватит.

Но дядя Володя скосил глаза на жену и промямлил, что "завтра Сашку в школу собирать, ещё ничего не купили, да и вообще…"

– А я останусь! – заявил дядя Слава. – Из двух братьев один всегда обычно зануда, а второй…

– Балабол! – подсказала мама.

– Машка, признайся, что меня ты любишь больше, чем Вовчика! М-м-м, вкуснятина! – и, дурашливо корча Коврижке рожицы, дядя Слава поплёлся за сестрой хвостиком на кухню.

И праздник начался! Было много подарков, Коврижка сияла от счастья и всеобщего внимания.

Им с Гошкой быстро наскучило сидеть за столом, и они попросились на улицу. Пятнадцатилетний Саша с ними, конечно же, не пошёл. Он уселся на диване, уставившись в свой телефон, а тётя Марина при этом закатила глаза:

– И вот так всегда!

Последнее летнее тепло щедро наполнило августовский день, солнце уже окончательно высушило росу на траве, то здесь, то там запятнанной опавшими жёлтыми листьями.

Коврижка с Гошкой играли с волшебной палочкой. Цветочная фея превращала мальчика то в медведя, то в лягушку, то в змею. И тот старательно изображал, что волшебство получилось: то ползал по траве, то рычал, то прыгал.

Игра развалилась, когда Коврижка захотела превратить Гошку в кота. Она думала, что эта идея ему понравится. Ведь у него дома жил кот Флокс. Но Гошка сказал, что ненавидит всех котов! И особенно коварного Флокса.

– Он меня не любит, я точно знаю! Я собаку хочу. Большую. Да любую! – Гошка сегодня непривычно много говорил. – А мама не разрешает. Эти женщины ничего не понимают! – вспомнил Гошка недавнюю обиду на маму. – Папа бы купил.

Но папы у Гошки не было. Так бывает.

– Просто так бывает, вот и всё! – ответила мама, когда Коврижка спросила её, почему у Гоши нет папы. Мама часто так отвечала на её вопросы.

Играть надоело, и ребята немного заскучали.

– А я сегодня утром слышала, как родители говорили… – Коврижка вдруг замолчала, немного подумала и сказала: – Прости, Гошка. Ты мне конечно друг, но я не могу тебе это рассказать. Наверное, это секрет.

И она с тяжёлым вздохом опустила голову:

– Самый большой секрет в моей жизни…

– Ну и зачем тогда начала? – обиделся Гошка и ушёл в дом.

Так что же слышала Коврижка

Вечером мама уложила Федяша и пришла в комнату к уставшей за день имениннице.

– Мам, расскажи про то, как ты была девочкой! Ты жила в этом доме?

– Да, это старый дом. Ещё моя бабушка жила здесь со своим сыном Мишей.

– Миша – это мой дедушка! – Коврижке было трудно представить дедушку, который сегодня сидел с ними за праздничным столом, маленьким мальчиком. И она даже хихикнула.

– Ну что ты смеёшься? Ну да, дедушка Миша тоже был маленьким, – мама дёрнула за шнурок ночника у Коврижкиной кровати, а верхний свет выключила. В комнате сразу стало очень уютно. – Потом он вырос. Женился.

– На бабушке Ане! И родилась ты? – зевнув, спросила Коврижка.

– Нет, сначала родились дядя Володя и дядя Слава, – мама повесила Коврижкино нарядное платье на вешалку и убрала в шкаф. – А потом уже я.

– И вы все вместе жили в этом доме?

– Нет, не все. Давай, ложись поудобнее, – мама укрыла Коврижку одеялом и села на кровать. – Ты же знаешь, что дедушка Миша был военным? Он служил в армии, далеко отсюда.

– А разве армия далеко отсюда? – удивилась Коврижка.

– Армия есть везде. Но если ты военный, ты должен быть готов служить не только рядом с домом, а там, где ты больше нужен.

– А дедушка Миша был всем нужен?

– Да! – засмеялась мама. – Дедушка Миша всегда был очень нужным человеком. Поэтому ему со всей семьёй приходилось часто переезжать с места на место. А меня оставили здесь, с моей бабушкой, потому что я была ещё совсем маленькой.

– Даже меньше меня?

– Даже меньше тебя! Они меня забрали, только когда мне нужно было в школу идти.

– Мамочка, – осторожно сказала Коврижка. – Ты, наверное, очень любишь этот дом?

Мама внимательно и грустно посмотрела на дочь.

– Коврижка, скажи честно, ты слышала, о чём мы с папой утром говорили на кухне?

– Да… – тихо сказала Коврижка. – Но я не подслушивала! Просто я спускалась по лестнице…

Несмотря на весёлый праздник, она весь день время от времени вспоминала об утреннем разговоре родителей, и ей было очень грустно. Эта грусть копилась, копилась, и теперь горькими слезами вырвалась на свободу.

– Мамочка, не продавайте наш дом! – Коврижка обняла маму за шею и, рыдая, шептала ей в ухо. – Пожалуйста! Я не хочу отсюда уезжать!

– Малыш, и я не хочу отсюда уезжать! – мама обняла плачущую дочку, и её глаза тоже заблестели. – Ты же знаешь, что через год тебе в школу нужно идти. А у нас в Корнеево школы нет. Нам придётся переехать в Тáминск.

– К бабушке с дедушкой? У них же тесно!

– Мы продадим этот дом, и на эти деньги купим большую квартиру. У тебя будет своя комната.

– Но у меня уже есть своя комната! – Коврижка отвернулась и закрылась одеялом с головой. – Мне другой не надо!

Мама долго её успокаивала. Они с папой очень старались придумать другой выход. Но возить Коврижку в город в школу каждый день было далеко. Иногда нужно принимать непростые решения, даже если это тебе не нравится.

Ночь лунного волшебства

Коврижка понемногу успокоилась, и, почти уже засыпая, спросила:

– Мамочка, скажи, а почему я Коврижка?

– Потому что ты моя самая сладкая девочка! – улыбнулась мама.

– Нет, ну а что такое за слово "коврижка"?

– Давай я завтра тебе расскажу, хорошо? Ты уже совсем спишь. Спокойной ночи!

– И с Днём Рождения? – сквозь сон пробормотала Коврижка.

– И с Днём Рождения! – засмеялась мама. И, поцеловав своё сокровище, вышла из комнаты.

А дом всё слышал.

Дому было очень много лет. И уж конечно, он давно бы состарился и развалился, если бы не был особенным. Коврижкин папа, когда впервые сюда пришёл, чтобы познакомиться с семьёй своей будущей жены, потрогал стены и сказал:

– Какой замечательный у вас дом!

Дому понравилось такое внимание молодого человека, и он радушно принял его под свой кров.

Надёжной защитой был дом своим обитателям. Заботой платил он им за любовь. Здесь никогда не было слишком жарко или слишком холодно. Крыша не протекала, пол не скрипел, стены не продувало.

В подвале жили две пожилые мышки – очень приличная семейная пара. На чердаке, в самом дальнем углу нёс свою вахту паучок Валера. Его работой была ловля мух и комаров. Чтобы они не надоедали людям.

У дома была добрая душа. Потому-то никто никогда не падал с лестницы, не стукался об углы, не прищемлял дверью пальчики. Потерянные вещи быстро находились, а всё необходимое всегда лежало на своих местах.

Всей душой любил он девчонок и мальчишек, которые здесь росли. А когда они вырастали и уезжали жить в другие дома, дом не грустил, потому что знал, что так устроена жизнь. И они обязательно вернутся погостить.

Его очень тронуло, что Коврижка так его защищает. С нежностью слушая ровное дыхание спящей девочки, старый дом впустил в свои стены волшебство. Тем более что эта тихая августовская ночь была для этого самой подходящей – дивной, тёплой и безветренной, с яркими мерцающими звёздами. Но главное – огромная луна, которая сегодня светилась особенным золотистым сиянием.

А Коврижка спала и не видела, как стены вдруг начали зеленеть. Брёвна, из которых они были сделаны, снова стали молодыми деревцами. Заструились упругие ветки, зашуршала вылупившаяся из почек нежно-зелёная листва. Комната наполнилась свежим весенним ароматом.

Занавески раздвинулись, и в распахнувшееся окно ворвался яркий лунный свет. Большая сияющая луна протянула свой луч и осторожно погладила Коврижку по голове. По волосам спящей девочки пробежали серебряные искорки, и от лунного прикосновения Коврижке стало немного холодно. Не просыпаясь, она ещё глубже закуталась в одеяло.

В следующую минуту набежали облака, заслонив луну своими мягкими спинами. Окно тихонько закрылось, занавески с лёгким шуршанием сдвинулись, листва исчезла, а стены стали прежними. Дом снова хранил свою тайну.

Коврижка спала и не знала, что её жизнь этой ночью изменилась. Ей снился очень странный сон.

Очень странный сон

Коврижка шла босиком по застеленному мягкими половиками полу. Из кухни восхитительно пахло чем-то очень вкусным! Незнакомый, но почему-то очень родной голос тихонько напевал:

Вот стакан муки пшеничнойВот стакан ржаной муки,Чашка мёда, два яичка,Всё смешай и испеки.

Коврижка зашла в кухню и увидела у плиты невысокую старушку с седыми, гладко причёсанными волосами, собранными в пучок на затылке.

О её ноги тёрся, громко мурлыча, огромный рыжий кот.

– Брысь, Тишка, не мешай! – цыкнула на него старушка.

И опять тихонько запела:

Вот стакан муки пшеничной,Вот стакан ржаной муки…

Эту старушку Коврижка никогда раньше не видела, но она почему-то совершенно точно знала, кто это.

"Это мамина бабушка! Моя прабабушка. Эх, я совсем не помню, как её зовут", – с сожалением подумала она.

Кухня выглядела непривычно. В углу, вместо плиты, стояла огромная белая печь. Большого круглого стола, за которым собиралась вся их семья, не было. Вместо него у окна стоял столик, накрытый цветастой клеёнкой, и два обшарпанных стула. Кроме них, да ещё небольшого шкафчика со стеклянными дверцами, мебели не было. Да и обои были совсем другого цвета.

Чашка мёда, два яичка,Всё смешай и испеки.

Бабушка услышала её шаги и обернулась.

– Машенька, ты уже проснулась?

"Я не Маша, я её дочь", – хотела сказать Коврижка. Но вместо этого почему-то сказала:

– Да, бабулечка, доброе утро! А чем это так вкусно пахнет?

– Я испекла тебе твою любимую коврижку, – ответила бабушка и вынула из печки круглый ароматный пирог.

Пирог был очень простой. Без крема и ягод, совсем не пышный, какой-то невзрачный и… коричневый!

"Шоколадный, наверное", – подумала Коврижка.

– Садись, я отрежу тебе кусочек, – сказала бабушка, и положила на тарелку клинышек пирога.

И, хотя он совсем не был шоколадным, ничего вкуснее Коврижка никогда не пробовала! Горячий и мягкий, с тягучим медовым вкусом и слоем яблочного повидла внутри. "Так вот что такое коврижка! Это похоже на пряник, только в тыщу раз вкуснее!"

– Ну что, вкусно, Машуня?

– Угу, – промычала Коврижка с набитым ртом. И подумала: "Почему она меня так называет? Разве она не видит, что я не Маша?"

Доев угощение, Коврижка сказала "спасибо", тихонько встала из-за стола и подошла к зеркалу, которое висело над старенькой железной раковиной.

Встав на цыпочки, и заглянув в зеркало, Коврижка даже вскрикнула от неожиданности. В отражении она увидела совсем не себя. На Коврижку из зеркала смотрела её мама.

Доброе утро, мамочка!

Проснувшись, Коврижка соскочила с кровати и прошлёпала вниз по лестнице.

– Мамочка!

Но на залитой солнцем кухне никого не было. Заглянув во все уголки дома, Коврижка выглянула в окно. И увидела у калитки маму с Федяшем на руках, которая провожала последних гостей – бабушку, дедушку и дядю Славу.

Коврижка забарабанила ладошками по стеклу, но никто её не заметил. Даже Бобка, который не только сам ничего не слышал, но и окружающих оглушил своим громким лаем.

Колёса зашуршали по дорожке, и, набирая скорость, машина скрылась из вида. Коврижка увидела, что мама направляется к дому, и побежала ей навстречу, в прихожую. Ей не терпелось рассказать свой сон.

– Долго же ты сегодня спала! Ты у меня точно сова, – войдя в дверь, сказала мама.

Копна Коврижкиных волос после сна растрепалась, и девочка действительно сейчас была похожа на совёнка.

– Дядя Слава тебя не дождался. Ему на работу нужно. Доброе утро!

Бобка встал на задние лапы и лизнул Коврижку в нос.

– Ага, – торопливо сказала Коврижка, отпихивая Бобку. – Мама! Мне такой сон приснился! Там была твоя бабушка. И ты, – затараторила она. – И я! Ну то есть я и была ты. То есть сначала я думала, что я – это я…

– Подожди, подожди, – рассмеялась мама.

Она была очень рада, что дочь не расплакалась при виде уезжающего дяди Славы, но немного удивилась, что она совсем не расстроилась.

– Помедленнее, я ничего не понимаю. Ты хочешь рассказать мне свой сон? А где мой утренний поцелуйчик? – мама наклонилась, подставляя дочке щёку.

– Доброе утро, мамочка! – Коврижка нетерпеливо чмокнула маму. – Понимаешь, мне приснилась твоя бабушка. И я теперь знаю, что такое коврижка. Я её ела. Это так вкусно!

От таких воспоминаний Коврижка почувствовала, что проголодалась. Но мама уже накрывала на стол завтрак для своей засони, отпустив Федяша ползать по тёплому кухонному полу.

– Ты ела во сне коврижку? – с сомнением спросила мама. – И какой она была?

Коврижка рассказала всё, что помнила о замечательном угощении из сна, и мама задумчиво произнесла:

– Да… коврижка именно такая. Бабушка пекла мне её по праздникам. Но откуда ты это знаешь?

– Мама! – удивилась Коврижка. – Я же тебе сказала, откуда. Мне это при-сни-лось! А почему ты никогда не печёшь коврижки?

– Даже не знаю. А действительно, почему? Надо испечь! – у мамы даже глаза загорелись. – В интернете наверняка можно найти рецепт. А то я не помню, как делать это тесто.

– А я знаю! – радостно закричала Коврижка. И начала читать стишок из сна:

«Вот стакан муки пшеничной,

Вот стакан ржаной муки,

Чашка мёда, два яичка…»

– Все смешай и испеки, – договорила мама вместе с Коврижкой. От удивления глаза её стали просто огромными. – А я и забыла. Невероятно! Как тебе могло это присниться? Ну-ка рассказывай! Что ещё было в твоём сне?

Коврижка задумалась, вспоминая.

– А! Кот был. Рыжий. Твоя бабушка называла его Тишка.

Мама чуть тарелку из рук не выронила.

– Тишка! Но ведь так и звали бабушкиного кота. Ты не могла этого знать! Я и сама об этом давно забыла.

Мамин сон

Мама начала расспрашивать о её сне. Коврижка отвечала, уплетая за обе щеки свой завтрак.

– Только здесь были совсем другие обои. И раковина. И ещё там была печка, – Коврижка уже не торопилась. Она видела, что мама слушает её очень внимательно, и совершенно успокоилась. – Но почему же ты меня называешь Коврижкой? Ведь это же пирог!

– Самый вкусный пирог в мире, – рассмеялась мама. – По крайней мере, в детстве мне так казалось. Я родила тебя в День Рождения моей бабушки. И когда она тебя увидела, сказала: "Ну вот, теперь и ты мне на праздник коврижку испекла. Да ещё какую румяную!"

Коврижку очень развеселили слова её прабабушки.

– И вы стали называть меня Коврижкой? Так что, значит, мы с твоей бабушкой родились в один день?

– Да! Вот такой я ей подарочек ко Дню Рождения подарила, – мама чмокнула свой "подарочек" в лоб, взяла со стола пустую тарелку и понесла её к раковине.

– Но как ты могла так ясно увидеть во сне то, что тебе совсем не знакомо? – забыв поставить тарелку в раковину, задумчиво произнесла она.

Коврижка не понимала, почему мама так удивляется.

– Мамочка, тебе не понравился мой сон? – она уже пожалела, что рассказала его маме.

Федяшу надоело, что на него никто не обращает внимания, и он начал громко хныкать.

– Нет, малыш, это замечательный сон! – сказала мама, подхватив Федяша на руки. – Я просто не понимаю, почему ТЕБЕ приснился сон про моё детство. Такой сон мог бы присниться мне.

Коврижка чуть не подпрыгнула на стуле:

– Так я забыла тебе сказать! Мама! Это и была ты!

И пока мама кормила Федяша кашей, Коврижка рассказала, как удивилась, что бабушка назвала её Машей, и как потом посмотрелась в зеркало.

Мама была совершенно сбита с толку.

– Так не бывает… – ошарашенно произнесла она.

– Ты что, мне не веришь? – расстроилась Коврижка.

– Ну что ты, конечно же, верю! Просто твой сон… ну совершенно удивительный!