Мифы древней Греции. Троянский цикл

И с той поры Паламеда он яростно возненавидел.

И отомстить он поклялся ему, кто прилюдно обидел.

Ахилл

Но обязательно нужно Атридам к походу на Трою

Сына Пелея с богиней Фетидой привлечь добровольно

Юный Ахилл, как сказал предсказатель Калхас, из героев

Самым великим предстанет в троянской войне. как ни больно

Он не вернётся живым. От стрелы он погибнет нежданной.

Знала богиня Фетида, что рок беспощадный, бездушный

Сыну сулит. И смириться она не могла равнодушно

С волей судьбы, что нависла над сыном родным и желанным.

Был ещё крошкой Ахилл, когда мать прилагала все силы,

Чтоб уберечь от судьбы её сына, младенца Ахилла.

Ночью в Аид опустилась она к водам Стикса унылым,

Сына за пятку взяла и в бессмертный поток опустила.

Тело героя с тех пор стало твёрже железа, прочнее.

Всё, кроме пятки, которую мать осторожно сжимала,

Чтоб удержать в чёрной бездне ребёнка, не смея

Даже вздохнуть и отвлечься на проблеск и шум до финала.

И натирала Ахилла амврозией лучшей на свете.

Пищу богов на Олимпе брала, приходя ежедневно.

Верила твёрдо Фетида, что этот массаж многодневный

Вместе с купанием в Стиксе прямая дорога к бессмертью.

Видит однажды Пелей, как уносит младенца Фетида

Ночью кромешной куда-то спешит. Их слуга её выдал.

В гневе Пелей. Он Ахилла отнял, поднял меч, угрожая.

В страхе богиня из дома бежит, твердь земли покидает.

Скрылась Фетида в пучине морской, во дворце у Нерея.

А огорчённый Пелей отдал сына кентавру Хирону.

Знал, воспитание будет отменным. Трудов не жалея,

Старый Хирон закалит, подготовит героя законно.

Выкормил мудрый Хирон Ахиллеса мозгами медведей,

Печенью львов откормил. И Ахилл развивался могучим.

Вырос он мощным героем, всех юношей в округе лучшим.

В шесть уже лет выходил на охоту в предутреннем свете.

Львов он свирепых       один на один убивал, а оленя

Сам без собак загонял по горам за короткое время.

Не было равных ему во владенье оружием грозным.

Добрым он юношей рос: бесшабашным, но в меру серьёзным.

Старый Хирон научил Ахиллеса играть на кифаре,

Петь сладкозвучные песни, слагать непростые.

Но и Фетиде Ахилл за заботу её благодарен.

Часто всплывала она из пучины морской, как и ныне.

Вырос Ахилл. Стал прекрасным он юношей, сильным и смелым.

В это же время по Греции клич прозвучал Менелая,

Что против Трои героев в поход Менелай собирает

Верных раз данному слову и в воинском деле умелых.

Знает Фетида, какая беда ждёт под Троей Ахилла.

И во дворце у царя Ликамеда на острове Скирос

Сына она укрывает. Спасти от войны его хочет.

Там и живёт он пока в женском платье среди царских дочек.

Где скрыт Ахилл до поры никому из людей неизвестно.

Но прорицатель Калхас Менелаю открыл эту тайну.

Тотчас отправились в пуль Одиссей с Диамедом на место.

И Одиссей хитроумный продумал визит их случайный.

Оба купцами явились в роскошный дворец Ликамеда.

И пред царевнами красный товар на показ разложили.

Дивные ткани, кулоны и серьги, шкатулки открыли.

В них украшенья – рубины, смарагды сияют победно.

А между ними друзья положили меч, панцирь, поножи.

Щит не забыли. Меж тканей воздушных улёгся он тоже.

Море восторга! Царевен влекут украшенья и ткани.

А взгляд Ахилла, что здесь, среди них, блеск оружия манит.

Вдруг у ворот раздаются военные громкие клики,

Трубы звучат, призывая к защите дворца и пределов.

Это соратники новых купцов разыграли всё лихо:

Били мечами в щиты – битвы шум служит общему делу!

В страхе царевны по замку в глухие углы разбежались.

Только Ахилл, моментально схватив щит и меч из товаров,

Бросился в бой на врагов, прикрываясь щитом от ударов.

Он ведь решил, что враги Ликамеда на остров прорвались.

Так и узнали Ахилла друзья Одиссей с Диамедом.

И пригласили в троянский поход, воевать до победы.

Радостно он им согласье даёт. Он в походе со всеми!

С ним и Патрокл, верный друг, на войну он идёт без сомнений.

Вот и Пелей не отнёсся к решению сына бездушно.

Он переслал для Ахилла доспехи – свадебный подарок,

Что получил от богов, принимая великих радушно.

Он и копьё передал, что Хирон подарил ему старый,

Также коней Посейдона прислал он в подарок Ахиллу.

Троя

Троя! Какой ты великой была и могучей в расцвете

Сил и деяний твоих в эти годы. Но храбрые греки

Мощный поход замышляют, и ты им достойно ответишь.

И потекут по земле Илиона кровавые реки…

Ил основал город Трою. Он правнук Дардана с плеядой.

Прадед у Ила – сын Зевса. Электра – плеяда, богиня.

Прибыл Дардан из Аркадии к Тевкру – царю. Словно сына

Тевкр полюбил молодого героя. За верность награда:

Дочь свою в жёны отдал он Дардану и земли законно.

Город Дардония там был основан. А внуком Дардона

Трос был – отец знаменитого Ила – строителя Трои.

Вот как сложился прославленный путь молодого героя.

Он во Фригии однажды участье принял в состязаньях.

И одного за другим победил всех участников сильных.

Ил получил и награду – уменья и силы признанье:

Дев пышнокудрых и юношей – дар непростой и обильный.

По пятьдесят их рабов и рабынь в той награде великой.

Кроме того, царь Фригии корову трёхцветную выдал.

Илу сказал он, чтоб тот за коровой пошёл через выгон.

Шёл бы за ней день и ночь по горам и по местности дикой

Там, где корова окончит свой путь, повернётся и станет,

Город быть должен основан. Предрёк так великий оракул.

«Город великая слава постигнет, веками продлится!–

Сказано было. А Ил за коровой пошёл простодушно.

Остановилась корова на круглом холме .Здесь граница.

Холм тот богини Атэ. Он не просто участок бездушный.

Тут-то и начал удачливый Ил строить город у моря.

Руки он к небу воздел и Зевеса просил дать знаменье,

Знак ему дать, что деяньям его будет благословенье.

Он из шатра утром вышел и видит: пред ним на просторе

Чёрный палладий – Афина-Паллада из дуба резная.

Тот оберёг, что хранить станет город от края до края.

Тот оберёг, что беречь его будет от лиха годами.

Только с потерей его, разрушение Трои настанет.

Строился город. Стеной окружил его Ил благородный.

Часть лишь успел обнести, что в вершине холма находилась.

Часть у подножья холма беззащитной оставалась, свободной.

Участь её по велению Зевса, позднее решилась.

По указанью богов, нижний город стеной защитили

Сам Аполлон с Посейдоном – Олимпа великие боги.

Строили стену вкруг Трои вдвоём в крайне краткие сроки.

Им в наказанье за дерзость ту стену создать поручили.

По повеленью богов Аполллон с Посейдоном служили

Лаомедонту. Сын Ила был Трои царём полный силы.

Несокрушимую стену построили боги вкруг Трои,

Было в ней место, однако, работы земного героя.

То был Эак, помогавший богам строить стену навеки.

В этом-то месте, возможно разрушить троянскую стену.

В Трое царём был, когда свой поход лишь готовили греки,

Юный Приам, избежавший позора и тяжкого плена

В годы, когда захватил Трою мощный Геракл и ославил.

Был он богат, во дворце жил обширном, не зная печали.

С ним и с Гекабой – женой, также дети его проживали.

Их пятьдесят у Приама сынов, дочерей. Он оставил

Всех во дворце, чтоб росли под присмотром в довольстве и холе.

Но был один – старший сын. Он стремился за стены, на волю.

Гектор был сильным и храбрым, в поступках своих – благородным.

Гектора в Трое любили, его уважали в народе.

Мощною Троя была. Предстояло ахейским героям

Много военных трудов приложить, героизм проявляя,

Чтоб добиться победы желанной над гордою Троей –

Море терпения, хитрость и воля к победе стальная.

Но и великая слава и море добычи военной

Ждёт покорителей Трои там, в тайных местах сокровенных.

Герои Греции в Мизии

Вот и собралось несметное войско героев в Авлиде,

Чтобы оттуда направиться к Трое огромной армадой.

Более тысячи их кораблей ты с горы бы увидел,

Если бы бухту авлидскую смог охватить зорким взглядом.

В войске сто тысяч, звенящих оружием, воинов смелых.

Перед отплытием все предводители войск повстречались

У алтарей, чтобы жертвы богам принести для начала,

Чтобы молить их о ветре попутном, удаче для дела.

Старый платан накрывал алтари своей сенью зелёной.

Вдруг на поляну из-под алтаря выполз змей. Изумлённо

Смотрят герои: он красный, как кровь, на платан он вползает.

Вверх, извиваясь ползёт, и вершины легко достигает.

А на вершине гнездо. В нём птенцы. Ровно восемь и мамка.

Змей проглотил их с гнездом и тотчас же застыл – стал он камнем.

Это знаменье! Что значит убийство пичужек и самки?

Не истолкуют знамение свыше воители сами.

Но прорицатель Калхас. Он героям открыл смысл знаменья.

Он им поведал, что мощную Трою не взять им с налёта,

Что девять лет непрерывной осады – тяжёлые годы,

Им суждено в бесконечной борьбе провести, в столкновеньях.

Девять ведь птиц поглотила змея. Это знак несомненный.

Только десятый решительный год, принесёт непременно

Радость великой победы над гордой, но павшею Троей.

Счастливы были услышать такое ахейцы герои.

Полны надежды они на успех их похода на Трою

И отплывают один за другим корабли из Авлиды.

Дружно на вёсла гребцы налегли и от берега в море

Греческий флот отвалил, словно тает он в далях открытых.

Плыли недолго. Под утро пристали к лесистой Мизие.

Правил здесь храбрый Телеф – сын Геракла в года молодые.

Греки считали, что берега Трои достигли, Хмельные

Стали владенья Телефа громить в плодородной долине.

Войско Телеф собирает и с ним в тот же час выступает

В бой, на защиту владений, но кто неприятель не знает.

Вот и Ахилл с верным другом Патроклом сражаются рядом.

Ранен Патрокл, но дерётся, как лев, жжёт врага грозным взглядом.

Только с великим трудом побеждает Ахилл в этой битве.

Ночью глухой отступает Телеф, запирает ворота.

Город готовит к осаде, грустит о нежданно убитых.

Утром у греков, до действий военных, большие заботы.

Воинов павших тела с места битвы они забирают

И узнают, что сражались совсем не с бойцами из Трои!

Гибли в бою их союзники – это мизийцы герои!

Телеф их царь – сын Геракла, его по всей Греции знают!

Греки в печали. Они у Телефа прощенья просили.

Почести мёртвым воздали, и мир меж собой заключили.

Им обещал царь Телеф помогать, но заметил он прямо.

С ними на Трою в поход не пойдёт, так как зять он Приама.

Греки Мизию покинули. Тяжесть на сердце и горе.

К Трое направили путь свой, надеялись с курса не сбиться.

Но неспокойно сегодня, волнуется синее море.

К вечеру волны, как горы поднялись. Сквозь них не пробиться.

Грянула буря, пучина морская кипит и кружится.

Все корабли разбросало, как щепки. Где море, где небо?!

Только бы выжить! Суда в дикой буре беспомощны, слепы.

Словно разгневаны боги бесчинством, что в мире творится.

Долго блуждали они на просторах, все страхи забылись.

В бухту Авлиды один за другим корабли возвратились

В гавань, с которой великий поход начинали недавно.

Так неудачей закончился он, дорогой и бесславной.

Греки в Авлиде

По трагедии Еврипида "Ифигения в Авлиде"

Снова ахейцы собрались в Авлиде. Всё было, как прежде.

Дружно на берег свои корабли извлекли из прибоя.

Лагерь военный устроили греки тут, на побережье.

Лагерь огромный, но нет им надежды отправиться к Трое.

Вот и покинули многие воины берег Авлиды.

Сам Агамемнон уехал в Микены – всех войск предводитель.

Он предпочёл возвратиться на время в родную обитель.

Сделал, что было возможно. Считал: «С Менелаем мы квиты».

Греки не знали, когда им теперь выступать против Трои,

Кто проведёт по морям всю армаду ахейских героев?

Может им путь указать лишь Телеф, но он ранен Ахиллом,

В битве случайной в Мизии, которая кончилась миром.

Ранен в бедро. Только вылечить рану в Мизии не могут.

Жуткою болью измучен, решил вопросить Аполлона,

Как излечить ему рану. Там, в Дельфах при храме помогут.

Пифия вскоре сказала, что примет его благосклонно

И исцелит эту рану лищь тот, кто нанёс её в битве.

Но не решился Телеф попросить о спасенье Ахилла.

Он к Агамемнону, тяжко страдая, пришёл через силу.

И умолял, чтобы царь до Ахилла довёл, как молитву,

Просьбу его исцелить эту рану в бедре, роковую.

И Агамемнон помочь согласился, ничем не рискуя.

Знал ведь, что только Телеф им укажет дорогу на Трою.

К берегу Трои он их кораблям все дороги откроет.

И за Ахиллом послал. Удивлён был Ахилл просьбе этой.

«Я не целитель. Как рану смогу исцелить я Телефу?–

Он вопрошал. Только рядом с ним был Одиссей. Всем на свете

Он ведь известен, как самый мудрейший и хитрый из греков.

Он и сказал, что врачом быть Ахиллу тут вовсе не нужно.

Просто железа с копья у Ахилла возьмём для начала,

И наскребли с острия, что смогли, и Ахиллу подали.

Рану присыпал железом Ахилл, как лекарством наружным.

Зажила рана. И счастлив Телеф, и теперь он согласен

К Трое вести флот ахейцев. Весь путь по морям ему ясен.

Он согласился в награду за жизнь – исцеление раны.

В этом походе по лону морей точно нет ему равных.

Есть проводник, только грекам никак не отплыть из Авлиды.

Ветер противный к земле корабли всякий раз прибивает.

Это работа богини охоты лесной Артемиды.

Это она встречный ветер в авлидский залив посылает.

Всё потому, что убил Агамемнон в лесу на рассвете.

Милую сердцу богини священную лань в гонке трудной.

Вот и напрасно ждут греки, что ветер подует попутный.

В гневе богиня. Не может простить Агамемнону это.

Скучно собравшимся здесь. От безделья страдают герои.

Вот и болезни унылых бойцов поражают порою.

Ропот поднялся средь воинов ждущих так долго успеха.

Тут прорицатель Калхас объявил предводителям греков:

«Милость свою в тот же миг Артенмида к ахейцам проявит,

Лишь Агамемнона дочь в жертву ей принесут на рассвете».

В ужас пришёл Агамемнон: «Никто никогда не заставит,–

Он заявил,– Дочь мою Ифигению в полном расцвете

Бросить под жертвенный нож! Я готов отказаться от Трои»!

Долго его убеждал Менелай подчиниться покорно

Воле богини. Своё ведь получит богиня бесспорно.

Против желанья богини, ничто возраженья героя.

И уступил Агамемнон. Гонца он послал к Клитемнестре.

Ей повелел Ифигению срочно доставить на место.

Будто Ахилл очень хочет на дочери милой жениться

И до похода, в Авлиде желает он с ней обручиться.

Только грустит Агамемнон. Не знает ни сна, ни покоя.

Дочь Ифигению в жертву богине отдать не желает.

И Клитемнестре в Микены он тайно гонца шлёт другого.

С ним он в Авлиду везти Ифигению ей запрещает.

Только второго гонца Менелай прихватил по дороге.

В гневе он брата в измене их общим делам упрекает.

Споили долго. Чем спор бы закончился, кто его знает?

Вестник прервал этот спор. Объявил он им прямо с порога:

«Прибыла утром жена предводителя войск Клитемнестра

С ней ваша дочь Ифигения с маленьким братом Орестом.

Стали они у источника, около самого стана».

Горем сражён Агамемнон. На сердце кровавая рана.

О! Неужели ему суждено потерять дочь родную,

Нежно любимую дочь Ифигению, сердца отраду?

И самому отвести к алтарю Артемиды, тоскуя,

Чтобы её закололи бессмертной богине в награду?!

Видя отчаянье брата, готов Менелай отказаться

От этой жертвы безмерной. Но знает герой Агамемнон,

Знает – Калхас волю бога объявит войскам непременно!

Если не он, то тогда Одиссей поспешит разобраться.

Воля великой и грозной богини ему ведь известна.

Полный глубокой печали направился он к Клитемнестре.

Очень старался казаться спокойным и даже весёлым.

Но Ифигения сразу заметила взгляд его странный, тяжёлый.

Но ничего не сказал ей отец. Не сказал Клитемнестре.

Только просил он жену, чтоб вернулась обратно в Микены.

Он не хотел, чтоб в Авлиде они в эти дни были вместе,

Чтобы жена Клитемнестра увидела страшную сцену.

Снова к Калхасу пошёл он, надеясь найти снисхожденье.

Есть ли надежда спасти его дочь, увести от закланья?

Невыносимы царя Агамемнона муки, страданье.

Только ушёл Агамемнон, Ахилл к ним в шатёр за решеньем

Вскоре явился. Желает он знать, сколько можно без дела

Воинов храбрых у моря держать. Всем давно надоело

Это безделье. Он хочет потребовать: нужно решаться –

Либо на Трою в поход, либо всем по домам разъезжаться

А Клитемнестра, увидев Ахилла, к нему обратилась,

Как к жениху Ифигении, дочери старшей, любимой.

Был удивлён обращеньем Ахилл. Он не знал, что случилось,

Что Агамемнон его женихом своей дочери выбрал.

Тут-то посыльный пришёл, что вторым был отправлен в Микены.

Он Клитемнестре открыл для чего царь поспешно в Авлиду

С дочерь вместе обманным путём из Микен её вызвал.

В ужас пришла Клитемнестра. К Ахиллу ползёт на коленях.

Молит его о защите, Фетидой его заклинает,

Дочерью старца Нерея. Спасти её дочь умоляет.

Богом Нереем поклялся Ахилл, защитит он невесту:

«Кто лишь посмеет коснуться её, тот погибнет на месте»!

Быстро ушёл облачиться в доспехи. В шатёр царь вернулся.

Был он женою упрёками встречен. Нет сил защититься.

После повторного спора с Калхасом ещё не очнулся.

«Всем нам придётся,– уныло сказал он,– тут жизни лишиться,

Если красавицу нашу мы не отдадим Артемиде.

В жертву богине для блага всей Греции дочерь приносят.

В стане волнения. Мармидоняне Ахилла поносят.

Только сказал он, что станет железной стеной на защиту

Дочери нашей, его там едва не побили камнями!

Мог ли я думать, что с близкими кровными станем врагами»!?

Вот Одиссей с группой воинов, грозным оружьем сверкая,

Прямо к шатру Агамемнона бросился, громко взывая.

Но Ахиллес, заслонившись щитом, поднял меч перед ними.

Стал он у входа в шатёр. Не допустит он смерти невесты!

Он здесь скорее умрёт в дикой битве с друзьями своими,

Но не отдаст Ифигению в жертву богине небесной.

Бой уж готов разгореться – жестокий, тупой без предела,

Но Ифигения, выйдя наружу, накал потушила.

Юной сияя красой, во весь голос она заявила,

Что добровольно под жертвенный нож ради общего дела

Выйдет сейчас к алтарю, не желая противиться больше.

Воля великой богини самой Артемиды – веление божье.

Пусть принесут её в жертву, и вечный ей памятник будет

Павшая Троя, а Греция подвиг её не забудет!

И убедила она, несомненно, героя Ахилла

В том, что не должен её защищать и сражаться напрасно.

Он покорился, хотя и страдал с неожиданной силой.

Ведь полюбил Ифигению крепко за подвиг прекрасный.

За красоту полюбил, за решимость отдать себя в жертву –

Жизнь ради общего блага самой на алтарь предоставить.

Подвиг великий на веки прекрасную должен прославить.

Подвиги многих героев пред подвигом девушки меркнут!

С виду спокойна, пошла Ифигения в путь свой последний.

Слова не вымолвив, жребий принять там готова немедля.

Между несметных рядов грозных воинов тихо проходит.

И облака в вышине словно замерли на небосводе.

Вот и алтарь Артемиды, с ним рядом красавица стала.

И Агамемнон, шатаясь, чтоб смерти любимой не видеть,

Голову в плащ свой широкий упрятал, безумно рыдая.

Он в этот час всё живущее стал всей душой ненавидеть.

Вещий Калхас вынул жертвенный нож. В золотую корзину.

Нож положил, и венок из цветов луговых приготовил.

Деве на голову этот венок возложил, хмуря брови.

С шейки прелестной небрежно цветную гематию сдвинул.

Вышел Ахилл из рядов. Взял сосуд со священной водою,

Соль и муку взял для жертвы. Не сломленный страшной бедою,

Выполнил весь ритуал: окропил и алтарь он и деву.

Голову ей он посыпал солёной мукой. Глядя в небо,

Громко к богине воззвал, к Артемиде великой, могучей.

Он умолял её войску послать добрый ветер попутный,

Плаванье сделать удачным, с небес увести злые тучи

И над врагами победу им дать там, в боях сухопутных.

Взял тут Калхас в руку жертвенный нож. Всё в округе притихло.

Вот он заносит свой нож. Ифигения жизни лишится.

Нож прикоснулся уже к нежной шее – убийство свершится.

Нет! Не упала со стоном предсмертным она, не поникла.

Чудо случилось! Великое чудо богиня свершила!

Деву похитила из-под ножа чудодейственной силой!

Нет Ифигении у алтаря. Обагрённая кровью,

Бьётся там юная лань. И кричат, потрясённые новью,

Чудом чудес изумлённые воины. Люди ликуют.

Радостно вскрикнул и вещий Калхас: «Вот так жертва! Богиня

Вместо принцессы на жертвенник выдала душу другую!

Радуйтесь греки! Удачу сулит Артемида вам ныне!

Счастье в пути по волнам и победу над гордою Троей»!

Тут и случилось такое, чего долго ждали, тоскуя:

Ветер сменил направленье. Теперь он попутный! Ликуют,

В путь собираются, лагерь обрыдший снимают, герои.

И Агамемнон в шатёр свой спешит, передать Клитемнестре

Всё, что пережил он сам и о дочери добрые вести.

В жизни их дочери ныне большие грядут перемены.

И Клитемнестру просил Агамемнон вернуться в Микены.

А Ифигению прочь с алтаря унесла Артемида

В дальнюю Таврию, где Понт Эвксинский шумит бесконечно.

Там стала жрицей богини, покорная воле планиды,

Дочь Агамемнона, чтобы служить Зевса дочери вечно.

Плавание греков к берегам Трои. Филоктет

Изложено по трагедии Софокла "Филоктет"

Море открыло пути кораблям. Паруса полнит ветер.

Вот уж и Лемноса в далях видны берега кружевные.

Быстро скользят корабли при луне и при солнечном свете.

К берегу Трои ведут их дороги сквозь дали морские.

Но перед Лемносом остров есть Хриса зелёный, пустынный.

Жертвенник там нимфе Хрисе, что остров любила, поставлен.

Только жертвенник этот где-то в чаще затерян, оставлен.

Греки должны принести на нём жертву. Обычай старинный.

Им ведь предсказано: только тогда лишь возьмут они Трою,

Если на Хрисе тот жертвенник снова найдут их герои,

Нимфе на нём принесут они жертву с почтеньем великим

И победят на войне, не потерпят разгрома и лиха.

Жертвенник этот Ясон по дороге в Колхиду поставил.

Он с аргонавтами здесь проплывал, задержался немного.

Здесь и великий Геракл след похода на Трою оставил.

Жертвы он тут приносил перед дальней, опасной дорогой.

Лищь Филоктет знает место, где жертвенник этот таится.

Он друг Геракла, своих проведёт сквозь кустарник колючий.

Шли предводители греков за ним по оврагам и кручам.

Остров безлюден, лишь птица в кустарнике диком гнездится.

Вот, наконец, виден жертвенник. Он уж почти развалился.

Ветры, дожди. Время шло. Здесь никто с давних пор не молился.

Вдруг из-под камня, на солнце сверкнув чешуёй, выползает

Крупных размеров змея и на проводника налетает.

В ногу ужален, от боли кричит Филоктет. Боль ужасна.

Греки забили змею. Только другу помочь не умеют.

В рану проник яд змеиный и все их попытки напрасны.

Страшно смотреть на мучения друга. Его все жалеют.

Помощи нет. Предводители греков, собравшись, решили.

(Им Одиссей хитроумный советовал выполнить это).

На берегу тихом острова Лемноса, солнцем согретом,

Спящего воина с луком и стрелами в тень уложили.

Пищу, одежду оставили, чтоб Филоктет не нуждался,

Если очнётся, чтоб в первое время сам выжить старался.

Так и покинули греки того, кто так нужен им в Трое.

Не суждена им победа без стрел Филоктета героя.

Девять он лет здесь томился на Лемносе, выживший чудом.

Время придёт, когда греки к себе призывать его будут.