Эти миры должны жить!

- Значит, теория Гэри была верна! – Воскликнула вдруг Нора Пауэлл. - Космическиелучи - это целенаправленная сила, воздействующая на нашу солнечную систему сцелью ее уничтожения. А ты... ты!

- Я принадлежу к расе, поклявшейся полностью уничтожить ваш народ, - прорычалАнджерс. – Да. Если бы вы не были слепыми и доверчивыми дураками, вы бы давноэто поняли. Я сделал все, что было в моих силах, чтобы предотвратить этуэкспедицию. И даже несмотря на то, что благодаря вашим дружеским отношениям моиусилия не увенчались успехом, теперь, в конце концов, победа будет за мной!

- Тогда мародером в лаборатории был ты! - Ошеломленно произнес Гэри. - Иинформатором, чьи искаженные разоблачения заставили мир... и Совет отклонилнаши просьбы…

- И это ты, - с вызовом произнес Малдун, - споткнулся и упал в портуКосмического патруля, что едва не помешало нам сбежать? Ты предложил повернутьназад, когда Венера отказала нам в нейротропии...

- И это также были вы, - серьезно сказал доктор Канг, - кто из машинного отделениявмешался в управление силовым щитом на Юпитере, поставив под угрозу все нашижизни? Ты, который настаивал на том, чтобы мы взяли курс на Проксиму Центавра,а не на Сириус…

Борис Анжерс насмешливо поклонился. Но он по-прежнему крепко сжимал рукояткупистолета Хемгольца, а его глаза были тщательно защищены от резких движений егобывших товарищей.

- Да, друзья мои, - поддразнил он. – Это я сделал все это. Вашезапоздалое признание моих подвигов забавно... но не имеет значения. Совсемнедавно именно я был тем, кто, переустановил нониусы четырехмерного приводаЮпитера. Через несколько коротких мгновений я нажму красную клавишу, которая развернетискривление пространства. Когда это произойдет, мои усилия увенчаются успехом,ибо в этой комнате собрались полдюжины землян, способных остановить разрушениевашей Солнечной системы. С вашей кончиной умрет последняя надежда на спасениевашей вселенной.

Глаза О'Дэя превратились в узкие щелочки и он сухо прохрипел.

- Вы не забыли еще кое-что, доктор Анджерс? Вы один из нас. Когда этот огненно-рыжий жеребец впадет вдепрессию, вы разделите нашу участь.

- Неужели тыдумаешь, мусорщик космических трасс, что это соображение каким-то образомизменит мои намерения? - гордо спросилмагогейский предатель. – Когда я был назначен на шпионскую службу в вашейвселенной, я знал и принимал опасности, связанные со своей должностью. Смертьодного магогея - небольшая цена за полное и окончательное уничтожение ненавистнойнам империи. А теперь… - Улыбка фанатичного триумфа тронула его губы, когда оннаправился к запертым стойкам.

Но Гэри, глядя мимо него, с проблеском надежды наблюдал за неистовойжестикуляцией капитана Хью Уоррена. Пока магогейский шпион хвастался, Уоррен медленноприближался к внутренней аудиосистеме «Либерти». И теперь он был всего внескольких футах от диафрагмы, через которую его голос доносился до каждогоуголка корабля. Его глаза отчаянно умоляли Гэри задержать маленькогомагогианина еще на какое-то время. Гэри ответил не жестом, а действием и воскликнул:

- Но доктор Анджерс…

- Мое имя, мой глупый юный Дон Кихот, не «Анжерс», а «Борису». Второе имяя взял, чтобы соответствовать вашей глупой земной традиции давать два имени одномусуществу. Это забавная шутка. На нашем языке слово «анжерс» означает «лиса».

- «Лиса», - проворчал Ларк О'Дэй, - пишется как «Л-и-с-а».

- Но скажи мне, Борису, - настаивал Гэри, - если нам суждено умереть, тоне будет ничего плохого в том, если мы узнаем об этом сейчас. Почему ваш народпитает такую лютую ненависть к людям из нашей вселенной?

Борису мрачно посмотрел на него.

- Это слишком длинная история, чтобы рассказывать ее во всей полноте. Ноя расскажу вам, потому, что вы, возможно, умрете, осознавая непримиримую враждувсех магогеев.

Эта история началась много лет назад, так мы измеряем время в истинной Вселенной.Многие тысячелетия вашего краткого солнечного времени. В истинном космосекогда-то существовали бок о бок две вселенные. Вселенная нашего материнского солнца,которое вы называете Сириусом, и ваша родительская звезда - Солнце. Жизньзародилась на планетах этих двух систем, человеческая жизнь эволюционировала.Люди, подобные нам с вами, становились выше и мудрее, развивали цивилизации,культуры. Все это было давным-давно. В веках бесчисленное множество планет жилив неведении о своих соседях. Но около двухсот лет назад - сейчас я измеряюлетоисчисление по универсальному постоянному времени, которое являетсяединственным верным измерением, та раса людей с голубоватым оттенком кожи,населявшая пятую планету Солнца...

- Предшественники юпитерианцев?

- Да, они. Они называли себя гогианцами, потому что их мир назывался Гог.Их наука открыла, как недавно ваша земная наука открыла заново, космическиепутешествия. Их использование этих знаний было аналогично вашему. Онирисковали, исследовали, расширяли свои владения. Они колонизировали, перевозясвой народ в другие миры вашего солнца. Они установили сторожевые посты,распространяя свою передовую культуру по всем пригодным для жизни мирам. Ихправление было таким могущественным, их господство было таким всеобъемлющим,что всех обитателей других планет они превратили в рабов, перемещая их туда иобратно между мирами по мере необходимости.

- Значит, моя теория была верна, по крайней мере частично? – Прервал егодоктор Кан. - Космические путешествия привели к смешению планетарных типов.

- Да, - кивнул Борису, - и гогианцы не продвинулись дальше этого, их мирымогли бы все еще существовать. Их народ мог бы по-прежнему быть великимнародом, а не той разлагающейся кучкой, которую мы встретили на Юпитере. Но онине удовлетворились истощением богатств одной солнечной системы. Нет, они должныбыли отправиться дальше. Так Космические корабли гогианцев, их могучая армада,прибыли в соседнюю с нами систему, и там с помощью передовой науки разрушилинаши города, убили наших храбрых воинов и провозгласили себя правителями нетолько своей системы, но и нашей собственной.

Но их тирания была недолгой. Хотя наша раса и не решила проблему, несмотряна секрет космических полетов, наши ученые обладали обширными знаниями. Они обратилиськ созданию оружия, которое должно уничтожить захватчиков.

Вы знаете результат, потому что сами испытали его на себе. Наши ученыеоткрыли всепроникающий луч, способный сжимать молекулы всего, на что он направлен.«Затухающий» луч, который испускает то, что вы, земляне, называете гамма- иликосмическими лучами.

Час восстания пробил. Война была долгой и кровавой. Но в конечном счетенаш народ одержал победу, и на судебном совете, когда победа была одержана,было решено, что никогда больше Гогу не представится возможности угрожать космическомумиру своей жаждой власти. А поскольку единственный способ вылечить болезнь -это безжалостно искоренить ее корней, была построена гигантская космическаялучевая пушка и направлена против Гога.

- И Гог, - продолжил рассказ доктор Брайант, из глубины своей научной мудростисообщая подробности так точно, как если бы он был очевидцем, - пришел в упадок,превратился в руины под воздействием излучения пушки. Но на этом ваша месть незакончилась. Вы продолжали оказывать давление на всю Солнечную систему. Теперьне только один мир, но и целая вселенная была сжата почти до предела. Вскоренаш родитель сама звезда станет слишком плотной, чтобы давать свет, и тогда…

- Тогда, - пронзительно провозгласил Борису, - наша планета, называемая «Магог»,будет торжествующе править не только в нашей, но и во всех вселенных.

Гэри рискнул бросить быстрый взгляд на Уоррена. Капитан не сидел сложаруки. Продвигаясь на волосок от гибели, он, наконец, добрался до стены. Теперь достаточнобыло одного движения его руки, чтобы открыть рубильник.

- Но, Борису, - спросил Гэри, - разве твои люди не удовлетворены? Вы уничтожилисвоего настоящего врага. Должны ли вы мстить детям с других планет, которыеникогда не причиняли вам вреда? Потомкам тех, с кем вы когда-то боролись?

- Это, - сказал Борису, - не имеет значения. Наша месть не будет полной,пока не будет уничтожен последний презираемый солярианин. Только тогда мы остановимся!

Его лучевой пистолет развернулся, чтобы прицелиться в Уоррена, злобносплюнул. Его пламя пробежало по башне и ударило в то место, где за мгновение доэтого стоял Хью. Но его смертельный язык едва коснулся мундира капитана.Ослепительным движением тот щелчком открыл аудиоключ и крикнул: «Машинноеотделение! Быстро включите двигатель!»