Осторожно, Кошка – 2

– Играем… дальше! А сладкое… это … Что ты имеешь ввиду?

– И это тоже, Эль! Вообще без сладкого!

– Я поняла! Да! … Лизка!

Лиза почувствовала, как она обнимает их обоих, а Матвей тут же развернулся и поднял Лизу над собой и взмолился:

– Что ты делаешь, Кошка? Что ты со мной делаешь?

– Я не кошка, я – …демоническое существо, любимый. Хочу исполнять все твои желания. И приказы. И задания. Всегда. Ты же меня не учишь ничему, хочешь быть приличным парнем, стесняешься.… А мне интересно, что ты на самом деле хочешь!

– Ты знала?… Ты думала об этом и знала, что так будет?

– Скажи, Матвей! Скажи, что ты в игре! Со мной! Я исполню всё! Или буду бегать. Тоже полезно.

– Это когда-нибудь закончится?

– Да. Когда первый из нас, кто получит всё, что он хочет, скажет: «Это мое последнее задание».

Эльза залилась слезами и отвернулась. Ей звонил отец, но она выключила звук и просто смотрела на экран, на его фотографию.

***

Матвей обнимал Лизу, как будто в последний раз. Ей стало трудно дышать и она стала целовать ему грудь, чтобы он расслабил руки.

Наконец, услышала тихий голос.

– Хорошо, кошка. Играем дальше.

Лиза сразу быстро сказала:

– Эль, Матвей выполнил твою просьбу, вы остаетесь здесь. … А сейчас – приказывай, мой господин. Я буду рада тебе помочь стать счастливым.

Матвей поднял Лизу на руки, унес в спальню и с силой захлопнул дверь, закрыв на замок.

***

– Это была лучшая любовь в моей жизни!!! – Лиза с уже распущенными волосами сидела сверху и счастливо улыбалась. – Мне повезло больше всех с тобой!!! Я никогда не буду бегать и лишаться сладкого с твоими желаниями!!!

– А если будет не моя очередь вечером? – Матвей смотрел сквозь прикрытые ресницы с нескрываемым удовольствием.

– Ты мой муж, и тогда я буду делать с тобой всё, что сама хочу!

– А что ты будешь Максу приказывать?

– Я ему сейчас сообщение напишу, вот смотри! Мы вместе будем ему приказывать!

Лиза начала быстро писать и показала перед тем, как отправить: «№3 Сказать Эле: Ты очень красивая и очень вкусно пахнешь, у тебя ласковые руки, тебя приятно обнимать».

– Я тебя обожаю! – шептал Матвей, обхватив руками ее тонкую талию. – Ты демон любви. Никогда тебя не отпущу! Только со мной!

– А я смогу отпустить. Очень тебя люблю, но если ты станешь другим, и я перестану тебя узнавать… Не буду жить с человеком, который сомневается надо ему это, или нет. Или страдает в отношениях со мной, или изменяет. Потому, что это наша единственная жизнь, другой не будет. Я умная и сильная, буду искать того, кто меня полюбит и кому будет хорошо только со мной.

– Будешь искать, – Матвей смотрел ей прямо в глаза.

– Кто не спрятался, я не виновата! – Лиза тихо засмеялась – Ты смешной!

– И меня сможешь отпустить?

– Не знаю. – Честно призналась Лиза. – Попрошу записать твой голос, как будто ты со мной разговариваешь, уеду домой и смогу… пережить. Есть те, кто меня всегда будут любить. Они будут рядом, пока мне очень, очень плохо. А потом я привыкну уже без тебя. Эля не может, у нее не такие … мама и папа, у Макса тоже никого такого нет, и у тебя. Я не знаю. Никто не знает, что будет.

Матвей внезапно ощутил сильный удар в сердце, в голове всплывали четкие воспоминания, слова, фразы: «Оставайтесь собой, как можно дольше, или таким, какой вы ей нравитесь. Она будет еще ярче. Такие, как она, молодые, сильные, любят власть, то, что приносит в жизнь удовольствие. Она любит и очень привязана к своим родителям. И к детям будет привязана настоящей любовью. Но мужчины – символ удовольствия. Она не потеряет разум от мужчины».

Раздался звук принятого сообщения.

Лиза увидела, кивнула, улыбнулась и показала Матвею:

«Играем дальше!»

– Что с тобой? Ты опять несчастный и одинокий? Или притворяешься, чтобы я тебя поцеловала?

– Поцелуй меня, и всё пройдет! Я хочу спать. Давай твою подушку, и не смотри на него Лиза!!!

– Не буду я на него смотреть, он противный. Я же в тебя влюблена! Наемся и погуляю, спи, любименький!

Она поцеловала нежно, сладко, сунула в руки подушку и засмеялась.

Матвей не спал, он пытался оградить себя от воспоминаний и жуткой ревности, которая не позволяла ему спокойно дышать с того самого дня, как Лиза призналась в кого она влюблена.

Он чувствовал, как прошлое затягивает всё сильнее, держит, не отпускает, тянет вниз к каким-то ужасным чувствам. Он слышал, как Лиза звенела тихонько посудой, осторожно прокралась в спальню, стала переодеваться, так же тихо вышла и закрыла дверь.

Встал, посмотрел в окно. Девушка, на ходу застегивая куртку, пританцовывая, почти бежала по дорожке к лесу. Сжалось сердце.

«А если они будут встречаться, здесь … в лесу, тайно??? Гулять вместе, разговаривать, как со мной… Если они действительно понимают друг друга без слов понимают?… Любовь невозможно купить, и ничего не сделаешь! »

Хотелось заставить их уехать, срочно. Чтобы она не знала. Сказать, чтобы убирались куда-нибудь и больше никогда не появлялись. Пусть даже не думают оставаться здесь.

Матвей оделся и вышел из спальни, поднялся наверх, постоял у двери, тихо выругался и несколько раз стукнул кулаком.

Эльза сразу открыла и встала в дверях, улыбнулась:

– Выполнила она твое желание?

– Вы должны уехать, срочно. Я вас отвезу.

– Мы же договорились…

– Я ни с кем не договаривался! Исчезните оба! Без шума и крика.

– Матвей, ты сам все решил или твоя Лизка тоже этого хочет? Где она?

– Вы сами всё решили, уехать и не видеться с нами.

– Он трус! Эль, он просто боится! … Боишься потерять ее, да? Думаешь, я ей нужен? Ты настолько не уверен в себе, что … – Макс поднялся с кровати и подошел ближе, глаза его загорелись презрением.

Матвей оттолкнул Эльзу и прошел в комнату и взял его за горло.

– Что ты сказал?

– Я не трогал вас, хотел дождаться утра, извиниться. И всё. Сейчас уедем, ты трус, Матвей. Такая, как она … ты ее вообще не понимаешь!!! Ты её недостоин!!!

– Я убью тебя, Макс.

– Да мне все равно, неужели не понял еще? Я столько всего сделал, что мне всё равно, что будет.

– Если тебе все равно, тогда почему ты остался?

– Хочу её прощения. Я хочу остаться друзьями.

– Друзей не хотят!

– Откуда ты знаешь? Ты сам такой. Тебе все равно, друг или кто… Матвей, если она тебя любит, это не значит, что должна видеть только тебя.

Эльза положила на плечо Матвея руку, чуть прижала когтями. Ему стало настолько неприятно, что захотелось ударить, но он только резко дернул плечом.

– Дом огромный, два входа, две ванных комнаты. Мы будем только есть вместе, или не будем, если не захочешь. – уговаривала Эльза. – Это тебе тоже надо! И мне!… Я хочу увидеть, как они смотрят друг на друга. Я должна это увидеть. Чтобы не бояться. Ты тоже боишься, что между ними остались чувства… Давайте погуляем вместе. Матвей!… Игра нужна! Я сегодня счастлива впервые за такое долгое время.

– Похоже, я один тут остался … несчастный. В вашей компании.

– Ты??? С твоим демоном ты несчастный? А Лизка это знает???

– Не говори ей ничего.

Матвей развернулся и ушел вниз, нервно достал сигарету, вышел на улицу и закурил.

После горячей ванны стало легче, но жизнь окончательно изменилась. Сейчас единственной мыслью было уехать. Продать бизнес и уехать куда-нибудь. Думал к Лизке в Новосибирск перебраться, но после этой видеозаписи невозможно спокойно встречаться глазами с ее матерью. А может и с отцом.

Он снова вышел и увидел вдали Лизу с какими то людьми, девушка смеялась, погладила небольшую собаку. Попрощалась и, повернувшись, заметила Матвея. Сразу помахала рукой, побежала, налетела, прыгнула на шею. Неуловимый аромат ее духов, теплые губы, поцелуи, улыбка.

– С кем ты там знакомилась?

– Собачка такая пушистая! Как лисенок! Ты не спал? Поедешь на работу?

– Не знаю, Лиз.

– Я с тобой могу. Пусти! Матвей, я маме позвонила, она начала говорить, чтобы мы не общались с ними. Но всё хорошо, милый. Она к тебе хорошо относится. Я всё объяснила, что Эля была твоей невестой два года назад, и вы не вместе, а влюбленная в тебя девушка.… А ты мне скажешь, что с Кристиной?

– Счет он ей предъявил. За два года, что деньги переводил. Поддерживал. Сумма большая. Пригрозил статьей, и с ней его адвокат плотно пообщался. Факт незаконного распространения такой личной информации, зафиксировали, признание письменное взяли.

– Валерий Яковлевич молодец. Она отправила запись домашнего видео с его дочерью и заплатит за это свободой… Но можно её не зажать, а просто…

– Еще шаг в нашу сторону, и в полицию с доказательствами вины всё отвезут. Твои записи были удалены, испугалась она…

– Я поняла, не надо больше! – Лиза быстро перебила и прижалась крепче.

– Лиз, поехали ко мне на работу.

– Будем у тебя в кабинете целоваться? Класс! Я хочу накраситься. Чтобы все сказали – какая у тебя красивая жена!

Лиза действительно аккуратно накрасила ресницы и губы, надела черную пышную юбочку, топ и стала похожа на танцовщицу. Матвей любовался, и делал вид, что у него отличное настроение. Они быстро уехали, и по дороге он старался шутить.

А потом, когда знакомил Лизу со сменой, которую она еще не видела, вдруг, понял, насколько девушка сейчас свободна. Как светло улыбается, никого не боится, глаза, как на её фотографиях детских, радостные.

В своем кабинете Матвей закрыл двери и усадил ее на свой стол, потянулся с поцелуем, а Лиза, вдруг, обиделась:

– Нет, подожди! Только не здесь! Я еще помню твою Вику. Пусть пройдет время.

– Кошка, я уже ничего не помню… и даже представить себе не могу…

– Это ты. А я другая! Садись, работай, я пока свой английский сделаю.

Сердце бешено забилось в груди. Матвей сел за ноутбук, перевел взгляд на Лизу. Она расположилась на кожаном диванчике с телефоном и спокойно, безэмоционально что-то писала. Понимал, что она даже руки к нему не протянет, не обнимет. Его прошлое рядом, именно здесь, в этом кабинете, и она совсем не заинтересована в нем сейчас.

Все вокруг для него было, как в замедленной съёмке, Лиза казалась маленькой и беззащитной.

Сосредоточиться не получалось.

Матвей сделал несколько переводов, которые мог делать из любой точки мира, где есть интернет. Он мог и не приезжать. Тяжело вздохнул, и снова посмотрел на свою любимую.

Поднялся, выходя из-за стола, и подошел к жене. Присел перед ней на одно колено.

– Всё в порядке? Кошка, ты не обиделась? – спросил он, заглядывая в самые любимые глаза.

Лиза слегка улыбнулась и шепнула:

– Ты так вздыхаешь… Но мне не очень смешно. Всё нормально, Матвей. Я пытаюсь справиться со своей дикой ревностью.

– И как, получается?

Девушка усмехнулась, слегка пожав плечами.

– Как видишь. … С трудом.

– Я тоже, пытаюсь справиться с ревностью. Пойдём, потанцуем с тобой?

– Что? Ты танцевать умеешь? – Лиза широко открыла глаза и неуверенно смотрела на мужа, не дождавшись ответа на свою шутку, переспросила, – Ты серьёзно?

– Потанцуй со мной!

Она быстро опустила ресницы и её глаза наполнились слезами. Хотела что-то сказать, но передумала, дыхание стало частым и прерывистым.

– Лиза, скажи!

Девушка залилась слезами и стала жаловаться:

– Я отказалась танцевать на свадьбе, потому, что … у меня после одного всего лишь танца всё перевернулось в жизни! Всё! Не хотела, чтобы опять что-то стало другим! Не хочу ничего менять! Лучше бы я тогда с тобой танцевала, я люблю тебя… Прости, что я такая тебе досталась…

Матвей обнял ее колени и стал целовать мокрые щеки.

– Это что за водопад? Потанцуй со мной, тебе понравится. Я тебя на руки подниму и скажу, как люблю. Я все сделаю, так, что тебе понравится. Ты стала моей женой. Хочу, …чтобы ты стала любимой матерью моих детей.… Я тебя люблю, Кошка моя, лисица моя, …хитрая, быстрая и сильная. Всем сердцем люблю!

– Двоих? – прошептала тихо Лиза, обнимая мужа.

– Что?

– Двоих детей? Сколько у нас будет… малышей? И собачка, такая, как лисичка? И кошка?

***

Мужчина замолчал, уткнулся ей в шею и вздохнул. Потом сдавленным голосом со смехом сказал:

– Да. И … лисичка и кошка…

– Матвей, ты что плачешь?

– Да, ты меня до слез довела. Всё-таки довела

– Прости. Любимый, я хочу с тобой танцевать. Только не плачь, я согласна, с тобой. – Лиза вздохнула облегченно.

– Ты меня любишь, да?

– Еще сомневаешься? Матвей. Ну, ты даешь, Лис… Я все твои желания готова исполнять, а ты… не доверяешь. Это же больше, чем любовь, неужели ты не понимаешь меня?!

– Я верю тебе. Лиз, я доверяю. Можешь на него смотреть, сколько захочешь.

– Да не хочу я на него смотреть! Никогда бы не видела! Это чтобы Элька жить захотела… Кто, если не мы? Отец? Нет, он ее только закрыть может. Остановить. И всё. Я хочу с тобой быть, только с тобой… Матвей, давай я тебя поцелую и у нас все пройдет. Мне так … мама всегда говорит.

В зале Матвей познакомил Лизу со своим ди-джеем, выбрали ее любимую песню и Матвей притянул к себе девушку. Этот танец был совсем другой. Лиза чувствовала всем телом, так, как будто это любовь. Видела в глазах желание, и она не сравнивала. Это было невероятно, тепло, красиво, восхитительно. Он отклонил ее назад и стал целовать в шею, быстро поднял на руки и прошептал: «Не бойся меня, любимая. Я спасу тебя из любой волны. Всегда буду рядом»

Матвей все знал, знал, что шептал ей Макс, знал, как она не могла понять эти слова, он хотел заменить, сделать так, как будто с ней был все время только он один, а не кто-то другой. Заменить плохие воспоминания хорошими.

Этот первый и пока единственный танец завершился таким поцелуем, что Лизе стало даже стыдно. Она пришла в себя, быстро перевела взгляд на людей вокруг и увидела, что в зале уже не только они целуются.

Девушка откинула назад голову, потрясла густыми волосами, засмеялась и крикнула:

– Миром правит любовь!

Матвей же хотел только быть с ней вдвоем и признался:

– Пошли куда-нибудь, кошка, я уже не могу с тобой!!!

***

На улице было очень холодно, и, пока дошли до машины, Лиза вся дрожала. Она держала в руках кофе и пирожное.

Девушка была довольна, натанцевалась, щеки красные, глаза счастливые. Они возвращались уже по ночной автомагистрали, когда загорелся экран мобильного Матвея и Лиза увидела новое сообщение от Эли:

«№5 Повелеваю, то есть приглашаю на поздний, поздний ужин. Отец выследил и приехал к нам. Уже все готово, ждем».

– Матвей, смотри! Она становится сама собой. Как мужчину по вызову тебя не приглашает.

– Пусть только попробует. Я ей закажу «мальчиков»! – Матвей усмехнулся. – Что мне делать? Выполнять или что?

– Или пять километров и без сладкого. Или вместе вкусно поесть на званном ужине, выбирай.

– Пробежку выбираю! Сладкого ты меня не лишишь, скоро моя очередь, и мое желание!

– В лесу ночью страшно! – Лиза сказала вкрадчивым голосом и положила ему руку на плечо.

– А ты что будешь делать, пока я бегаю?

– Как что? В тепле за столом сидеть! Это не мое задание, извини!

***

Они увидели возле дома огромный внедорожник и вошли.

Их встречал Валерий Яковлевич, сразу в дверях.

– Нет, я не понял. Птичка с дочерью моей, объясните доброму дяде с дипломатом, зачем вы здесь? Вы в лесу поселились, чтобы убиенных неверных мужей закапывать легче было? Или по какой-то неведомой мне причине? Я жду ответа, как соловей лета. Быстро давайте признавайтесь. Ждать не люблю.

– Это просто отдых за городом, смена обстановки. – Эля ответила спокойно, даже не улыбнулась.

Она сидела за сервированным на пять персон столом вместе с отцом и Максом. Девушка уже была не в своем черном костюме с белой рубашкой, в котором приехала рано утром, а в атласном дорогом бежевом платье. Отец привез ей одежду из дома.

– Вы эту смену обстановки так организовали, что шведы отдыхают. Матвей Сергеич, я думаю надо тебе на входе в спальню капкан медвежий установить. Кто знает, куда этот племенной бычок забредет, а ты потом будешь его телят выращивать, а не своих котят.

Валерий Яковлевич набрал воздуха, чтобы продолжить, но Лиза не выдержала и залилась смехом, поэтому он замолчал.

– Извините, я не могу. Продолжайте. – Девушка отвернулась и, уткнувшись Матвею в грудь, продолжала хихикать.

Матвей ласково погладил ее по голове и обнял.

– Можно продолжать? Твоя синичка разрешает? Матвей, ты ее когда-нибудь замучаешь, хоть в свою качалку отведи, она хоть сможет отбиваться иногда. Выпала птенцом из гнезда, и сразу же птеродактиль ухватил. Так, что вы тут порешали, молодые люди, куда ваш жизненный путь построен? Я должен знать с кем дипломатические беседы вести, кто у вас тут старший, кто организовал сей ноев ковчег? Кого спасать решили? Каких животных?

Лиза осторожно выпуталась из объятий и, в тишине, жалобным голосом сказала:

– Макс! Это он во всем виноват. Он это начал, ему и спасать.

– Ничего себе перевела стрелочки. Девчоночка, ты не ошибаешься? Его и казним, значит?

– Пап, никто никого не казнит. Ты за этим приехал?

– Я за тобой приехал, если бычок привязался, его тоже заберу под присмотр в стойло. Молока, я уже понимаю, что не будет, как не дои, может хоть вспашет мне поляну под альпийский луг. Или чего еще надоить можно? – Валерий Яковлевич усмехнулся. – Ты работать над собой собираешься, Максимка, или все соску сосать пустую? Психушка уже открыла для тебя свои двери, персонал рубаху приготовил, заведующая лапы потирает, ждет званого гостя. А я все оттягиваю твой конец, говорю, погодите еще, оклемается парень.

Уже два года прошло, не виноват никто в трагедии той, унесшей жизнь мамы твоей, кроме водилы пьяного, кто уже понес наказание и кости свои на нары сложил… Что, думаешь, я расследование не провел? Мама твоя могла от столкновения уйти, она и ушла, да столб там был близко. Он на встречку резко, она в сторону, а там столб. Очень нехороший случай. Только шанс, он такая штука, не каждому выпадает. Ты вот свой не используешь, а ей не достался. Ну и простился бы с ней, что изменилось бы? Человек он душу имеет, так вот душа наша имеет свойство переселяться, когда ее отпускаешь. Я хочу, чтобы ты, Максимка, сделал свой выбор раз и навсегда.

Лиза прошептала на ухо Матвею:

– Я ничего не поняла, какой выбор?

– Что вы там шепчетесь, проходите, садитесь, вслух говорите. Птичка, шептать будешь вон там, где кровать двуспальная стоит. Здесь приличия соблюдайте все. Да и любопытно мне, что ты там своему принцу шепчешь.

Валерий Яковлевич снова ей подмигнул и улыбнулся.

– Вы так интересно разговариваете, что я успокоилась и спать захотела. А какой выбор?

– Что, какой выбор? Успокоилась она, слышишь, Матвей Сергеич? Видишь, как легко человека успокоить, да в транс, в гипноз ввести? Вот, учись дорогой, будет она бычку глазки строить, ты сразу реп начни читать, и она отвернется, пойдет в твою спальню и ляжет, лягет…

Лиза опять рассмеялась.

– Пап, скажи, ты специально? Нормально скажи, что оставишь меня в покое, и я сама разберусь. Мне твои дятлы не нужны. Проверил, убедился, я тебе пообещала клятвенно, что все хорошо, и езжай домой.

Не ко мне, а к себе. Я взрослая уже, не буду пить никогда. Я от этого становлюсь ненормальной.

– А я тебе что говорил? Что я тебе говорил? Что? Ладно, приступим к званому ужину. Вас звали? Меня нет, но я пришел, и приступлю. Вы мне только одно скажите! Спать вместе опять будете? Никто никого не убьет пара на пару? Да пошутил я, пошутил. Матвей, дай-ка мне твой телефончик в руки, я кое что проверю.

Матвей, молча, разблокировал и передал.

– Опять?!!! Элеонора что за…

– Это другая игра, мы без денег, просто на желание.

– Так, собирайся, едем домой. Хватит. Уже доигрались.

– Валерий Яковлевич, это я так отомстить решила…. Не сердитесь. – Лиза призналась и честно посмотрела ему в глаза.

– Что значит «я»?

– Я думала, вы спросите «что значит отомстить»…

– Сначала скажи, что значит «я»!

– Я знаю, что была в их игре, и в вашей тоже, жертвой. И там всё за деньги… Хочу, по-своему отомстить, хотя это не месть на самом деле, а любовь. И тогда они все свои истинные желания … То, что на самом деле хочется… – Лиза расстроено замолчала и почувствовала, как муж ее целует.

– Дальше говори.

– Лишние люди были. Которые не любили, ненавидели, мстили, получали деньги. Если будем только мы, это как … открытый разговор. То, что не можешь сказать друг другу, тебе помогут сказать или сделать. Я не знаю, как объяснить.

– Дальше.

– Пап, Лизка хочет сказать, что если мы исполняем желания тех, кого любим, сможем понять друг друга лучше. Я не могу сама первая извиниться никогда, а мне есть за что извиняться. Матвей не может Лизке признаться в своих слабостях, которые я знаю. Лизка знает лучше, что сделать Максу со мной, чтобы я была нормальной. А Макс… он может честно пожелать, когда я ему нужна, а когда он хочет … отдохнуть, и что мне нужно сказать, сделать, чтобы он был счастлив.

– Деньги и месть мы из игры исключили. Осталась только … любовь. – Скромно и тихо добавила Лиза.

– Интересное кино. Я только не могу понять, как Сергеич Матвеич на это подписался. Жена сказала «хочу управлять миром», и твоя осада пала, башня разрушена? … Вот демон настоящий! В юбке и без юбки, и так, и так страшно за тебя, дорогой. Девчоночка тебе досталась, и ты в роли отца, и в роли мужа раздвояишься. Держись, сынок. Если что, приходи, научу экзорцизму. Который на мою Норку подействовал частично. Элеонора, слышишь? Давай так, чтобы после изгнания в тебя другой никто не вселился, тогда и договоримся! Невкусно у вас что-то! Кто готовил? Приведите сюда сего паскудника, мясо жесткое. Бычок вообще не прожует, подайте ему сена.

Лиза посмотрела на кудрявого Макса, закрыла лицо и закатилась беззвучным хохотом. Матвей тоже улыбнулся своей красивой улыбкой, а Эля жалобно взглянула на отца и самым милым голосом от которого он сделал вид, что подавился, попросила:

– Папа, пожалуйста, не называй его так. Мы еще женаты. Это мой муж.

– Ох ты, чудеса. – прокашлялся Валерий Яковлевич и запил вином. – Я остаюсь. Поселите меня в предбаннике, охота тоже получить порцию вежливости и голос такой. Норка, постриг ты уже совершила, выбрала куда поедешь? Могу договориться, сестры-монашки встретят, проводят…. Еще раз побреют. Макс будет свободно пристраиваться…

– Папа, хватит, я прошу тебя. – На глазах Эли показались слезы. Она встала из-за стола и вышла на веранду.

Валерий Яковлевич вздохнул и пошел за ней.

Лиза увидела, как он взял у нее из рук сигарету и бросил сигарету в пепельницу. Обнял и прижал к себе. Так они постояли немного, Валерий Яковлевич подтолкнул дочь к дому и ушел в темноту. Больше не вернулся.

Эля зашла и села на его место, подальше от Макса.

– Я сегодня буду в другой комнате спать, там две. Лиз, ты извини, что мы так… вломились. Скоро уедем, может быть, завтра. Матвей, ты тоже не злись, я тебя не совсем ненавижу. Ты нормальный парень. Нормальный. Мой друг, я тебя считаю таким.

За столом стало очень тихо. Матвей взял телефон и написал Лизе сообщение:

«№6 Хочу, чтобы ты при всех сказала мне что-то хорошее».

Лиза обняла и выполнила, целуя почти через каждое слово:

– Матвей, я тебя обожаю. Ты такой красивый! Лучше, чем о тебе мечтала. Я понимаю, что мне ещё рано становиться мамой, но … я уже хочу. С тобой.

– Лиз, вы не одни. – Эля улыбнулась. Она внимательно и пристально смотрела на девушку, как будто впитывала ее слова и эмоции.

– Я выполняю желание Матвея. Можете не смотреть, но вы сами хотели остаться.

– Это нечестно. – сказала Эля.

– Нечестно было издеваться надо мной. И заставлять его меня бросить и выгнать….

– Прости, согласна. Ладно, целуйтесь, издевайтесь теперь над нами.

– А вам кто мешает? А, я забыла! Играем дальше!

Лиза взяла мобильный и написала Максу:

«№7 Сказать что-то хорошее своей жене, можно так, чтобы никто не слышал, и поцеловать куда захочешь, и как захочешь».

Макс прочитал и молчал. Долго, очень долго молчал. Лиза доела, поставила на поднос тарелочку, выпила сок, взяла Матвея за руку.

Парень что-то написал в ответ, и снова просто сидел, ни на кого не смотрел, не отправлял. Потом встал, подошел к Эле и прошептал ей на ухо что-то, поцеловал в висок.

Эля побледнела, быстро задышала и спросила:

– Сейчас?

Макс ничего не ответил, и девушка быстро отодвинула свою тарелку, встала из-за стола, извинилась и пошла наверх.

– Если она забудет дать мне задание, кошечка, ты можешь делать что хочешь сегодня…

Матвей позвонил персоналу ресторана, попросил забрать посуду, а Макс всё не уходил.

– Мне завтра в институт. Я буду спать всего пять часов… Всем спокойной ночи.