Юрманорий: братья с иной земли

.

– Этот ребёнок будет твоим братом, Норман. – в глазах Адро прослеживалась искра азарта, он улыбался от уха до уха. – Молодец, что оставил его в живых… Как его звали?

– Его имя начинается на «юр», остальное Солан не успел договорить.

– Его мать?

– Умерла.

– Нарекаю твоего брата Юрманом.

– Имя для воина, отец.

– Года через три, думаю, он станет не хуже тебя, – продолжал улыбаться Адро. – Как известно, вы, ящеры быстро растёте и поздно умираете, для вас странно течёт время. Ну, посмотрим, что из него вырастет.

.

Рэт налил ящеру, так неожиданно заглянувшему к нему поздно вечером, целую кружку тёмной пенистой свингосварины.

– Как прошло? – спросил хозяин таверны, предвкушая длинный рассказ.

– Заработал шрам, сотню да три десятка саплингов. Ну, и брата, – сказал Норман, усмехаясь.

.

Была глубокая ночь, небо освещал огромный жёлтый диск луны этого мира. Тёмные деревья высились вокруг места кровавого побоища, что-то зловеще трещало в кустах, но вдруг затихло. Мёртвый Солан лежал посреди круга кроводаров. Внезапно его глаза раскрылись, и мертвец встал.

Аворадо вернулся на эту бренную землю.

Лор Норы

После слегка нашумевшего инцидента с Соланом прошло около полутора человечьих года.

День был дождлив, а потому боевые тренировки для Юрмана не могли продолжаться. Приёмыш подавал хорошие надежды для Адро. Ребёнок рос, словно был из какой-то сказки. По законам течения времени ящеров (а именно, для них один день – это трое суток) Юрман быстро подрос, и сейчас на вид ему было лет шесть. Норман же за это время нисколько не постарел. Разумеется, ни один мудрец, как тот ни старался, так и не смог объяснить такой странный цикл жизни ящеров. Даже в девяносто лет ящер выглядел бы, как будто ему всего тридцать, а по его меркам ему могло бы быть около двухсот семидесяти.

Адро, за плечами которого уже был один выращенный ящер, не имел сомнений, что хотя бы базовый интеллект не помешает убийце. Уже не в первый раз он давал указание драгрардскому грамотею и хронисту дать подобные уроки Юрману. У градодержца были довольно серьёзные планы на этого мальчишку.

– Юноша, положите туда, откуда взяли. – грозно повелел Юрману старый Охен, указывая на переливающийся камень в его руках.

Юрман послушно повиновался. Мудрец достал тяжёлую книгу из кармана и со вздохом положил её на стол.

– Садись. – сказал Охен. – Читать умеешь?

Это был весьма занятный вопрос от того, кто научил Юрмана читать.

– Да… – робким голоском ответил мальчик.

– Ну, так читай. Когда закончишь, скажешь мне. Я буду там, в своём кабинете. – Охен показал на дверь, ведущую к резкому оврагу, куда бросали чумные трупы.

По-стариковски ворча что-то о подрастающем поколении глупцов, старик вышел и хлопнул дверью. Стало очень тихо.

Охен действительно был чрезмерно ворчлив. Этот старый жук никогда не питал интереса к кому-то, кто был бы ниже его по положению.

Черты лица мудреца, давно стёртые временем, едва выдавали его глаза, блёклые и прикрытые старческими красноватыми веками без ресниц. Цвет кожи жука был пепельно-серым, а телосложение катастрофически худым. Правая рука Охена и вовсе отсутствовала, тот, правда, никому не рассказывал, куда она подевалась. За это он получил прозвище «Охен-две-клешни», но дети называли его проще – «Однорукий». У Нормана до сих пор осталась привычка так его называть, за что он, конечно, получал неодобрительные взгляды и ненависть от этого странного старика.

Юрман открыл книгу и начал всматриваться в большие буквы, созданные специально для детей. Чтение увлекло его. Юрму казалось, что он читает целый лор. Лор Норы…

.

«Наш мир, – читал Юрман. – это гигантский край с дальними, прекрасными видами и мёртвыми, опасными лесами. Эту землю называют Нóрой, либо Мидгардом. Старые книги гласят, что раньше здесь жили жуткие существа, постепенно разрушающие свой мир. Они за это поплатились, но успели отравить многие земли. Так появились такие места, как Леса Погибели, Север Ледового края, Мёртвый остров и Земля Льда и Монстров. В этих местах обитают страшные существа. Воздух там зловонный, а вода в реках и озёрах отравленная. Лишь двое смогли выжить в таком месте, как Леса Погибели. Это был Хитрый Сáзер и его оруженосец Дод. И то эти двое погибли спустя несколько дней после возвращения, ведь были отравлены воздухом тех мест. В честь Сазера была назван залив рядом с этим лесом, а в честь Дода – самая большая река во всех мёртвых землях.

Есть на Норе и свои общепринятые Боги. Считается, что главная Богиня – это сама Нора, грозная создательница этого мира. Временами она бывает мила и благосклонна и тогда случаются невероятные союзы между Богиней и простыми смертными. Однажды она полюбила одного такого. Он был грешен, но всё же для богини оставался любимым. Его звали Олáр, именем которого впоследствии назвали озеро в Лесах Погибели и целый океан на мёртвых окраинах. Олар был разрушителем своего мира, его душа была темна, как ночь. Как-то этот грешник приблизился к Норе и воткнул ей кинжал прямо в сердце. За что? Кто знает! Нора была зла, очень зла на него. Но не могла его погубить, слишком любила его. Её брат, титан Дон, видя, как его Сестра умирает, не мог допустить гибели мира. Он настиг Олара, когда тот почти праздновал свою победу над самой Богиней. Грешник был убит, но Норе, к несчастью, был нанесён слишком страшный удар. Она оправилась от него только через тысячи лет – тогда и появились норийцы.

Сейчас среди нас, НО-РИЙ-ЦЕВ, есть многие расы. Дарки, сукары и жуки. Были и другие, но их настигла кара, теперь их НЕТ.

На Норе есть пять огромных земель, которые разделяет вода. Но, несмотря на просторный выбор, всего четыре страны. Страна дарков – Дóрмерес, страна сукаров – Хурáн, страна жуков – Бéгленд, а также замолвим словечко о великих краях – Общине. Община делится на две части, названных, как и одноимённые континенты: Вилинéр и Салазáр. Хуран вместе с Дормересом находятся на одной земле. А Бегленд на куске Вилинера и на своей жучьей земле с Мёртвым островом.

В территории Дормереса входит остров Рéсмер, а в Хуран – два из двух островов Хуáкина. Так случилось, что когда-то мы, норийцы, знали больше островов, но карты их были утеряны, а в плавания за новыми открытиями уже давно никто не отправлялся.

Салазар – это самая маленькая земля. Когда-то здесь жили ужасные ящеры, но теперь здесь вторая часть Общины, так как это хорошо. Предания гласят, что Салазар был раньше частью континента Бегленда, но откололся от него. После сего здесь остался довольно необычный климат и странная живность, такая как малый занберд, волшеблуст и т.д. и т.п. На Салазаре есть две огромные реки, холодные и жестокие, но священные по вере ящеров. Это река Священной Норы и река Священного Нарилла. Раньше река Норы называлась рекой Мидгарда, но так её назвали ящеры по своей вере. Столица салазарской Общины – Рóна.

Земля Дормереса и Хурана не имеет официального имени, но все её кличут Мáдленом. Это огромная земля, покрываемая бесконечными пустынями (как, например, самая большая пустыня Норы, Фи), джунглями, лесами и омываемая богатыми водами рек и озёр. Вот самые заметные из рек: Пéксон, Юна, Стоун и Миста. А из озёр: Видда, Над, Цира и Порóн. Стоун – самая длинная река мира, а Цира – самое большое озеро мира. И оба водоёма на одной земле!

Столица Дормереса – Дорáнда, а Хурана – Лана. Стоит также отметить, что Хуран богат не только водами материка, так как на левом острове Хуакина есть река Мурá.

Землю, где стоит могучая держава жуков, Бегленд, так и называют – Беглендом. Это сухая и неплодородная земля маленького размера. На ней есть всего одна хоть какая-то река, Босá, и два сравнительно небольших озера, Бун и Капрáник. Именно из-за этого 400 лет назад беглы отвоевали у монстров часть территории Лесов Погибели, где можно хоть немного дышать. Там они выращивают удивительные растения со вкусными плодами, что сделало их торговлю богатой, а страну – пригодной для проживания. Данный клочок удивительной земли называют Ёрудой.

Но, несмотря на успехи с Ёрудой, беглы сдавались уже два раза, пытаясь обустроить Мёртвый остров, что лежит совсем недалеко от их берегов. Всё кончалось крахом. Никто не возвращался с острова! Никто не знает, что там происходит на самом деле. Всё это из-за туч, вечно нависающих над этой мёртвой землёй – там круглые сутки царит сумрак и нескончаемый дождь. На остров давным-давно даже перестали посылать разведку, потому как поняли – те не вернутся.

Не забудем и про столицу Бегленда, дивную твердыню Жи́зну, что блистает от всевозможных богатств, её украшающих. И всё неспроста, ведь Жизна – это богатейший из городов Норы.

Земли Вилинера громадны. Об этих краях мир узнал позднее всего. Раньше Вилинер считался гиблым местом, где живут только дикари и упыри. Сейчас же называют гиблыми лишь её часть – Леса Погибели. Открытием этих земель их обитатели обязаны мореплавателю и торговцу Рахамеду. В честь него возведён дальний северный город, а в честь его спутников назвали все самые заметные вóды Вилинера – они носят имена его жены Сары, мореплавателей Гиллана и Якова, а также сестры Вуалы. Впервые всю протяжённость берегов Вилинера одолел путешественник Ви́нер. Он проплыл и прошёл все эти земли, но погиб в огромных мёртвых лесах. Его труды нашли через пару лет другие первопроходцы, о которых уже было сказано, Сазер и Дод.

Север Вилинера покрыт непроходимыми льдами, его называют Ледовый край. А на самом крае севера лежит мёртвая ледяная обитель монстров, но о ней известно очень и очень мало. Только о её существовании мы узнали из дневников Винера, больше никто туда отправляться не осмеливался.

В самом сердце Вилинера находится Кристальный лес, излучающий магическую и лечебную силу. Кто бы знал, почему так происходит! Ответ давали местные дикари в своих легендах, где говорилось об упавшей со звезды глыбе, давшей лесу такую силу. Вокруг него расположены все большие города вилинерской Общины, в том числе и её столица – Вайн. Наиболее близок к лесу мелкий городишко Драгрард, где живут добропорядочные лесовики, следящие за сохранением этого чистого места. В вилинерскую часть Общины входят все земли, кроме Севера Ледового края, Лесов Погибели и лесов Карукатов, диких племён странной расы, земли которых проложены на юге Вилинера.

На дальнем севере, за морями и океанами тоже есть один материк. Он наводит страх на каждого путешественника. Это Земля Льда и Монстров. Никто ещё не возвращался оттуда, так как там ещё никто не был. То, что эти земли вообще существуют, мы узнали от бесстрашного Вайна, жителя Вилинера, ставшего героем страны, в честь которого назвали столицу. Он отправился в места, о которых ходили страшные легенды и которыми обычно пугали детей перед сном. Приблизился он к этим гиблым местам предостаточно, чтобы увидеть и оценить всю бесперспективность проживания там. Никому не известно доподлинно, как далеко он зашёл в те места, но монстры, по его словам, там были везде. Когда матросы его корабля пристали к берегу, они были атакованы с суши. Спасаясь, бежали они по воде к своим шлюпкам, но погибали на месте, сражённые ядовитыми стрелами, и падали в воду, своими телами устилая дно и служа мостом для бегущих за ними монстров. Вайн рассказывал, что те монстры пытались захватить корабль, и только чудом оставшимся в живых удалось отплыть. Эти чудовищные существа хотели попасть в Вилинер, и кто знает, что было бы, если бы им удалось добраться до судна. Через неделю Вайн умер от неизлечимой болезни, а кто-то говорил, что от страха пережитого, так что с тех пор так никто и не знает истинный размер земель Севера и сколько там монстров…»

.

Юрман закрыл книгу и с ужасом посмотрел на камень, который он разглядывал до прихода Охена. Он заледенел. Глаза мальчика расширились от удивления и по спине пополз холодок. Что-то явно было не так с этим камнем, но что, он не мог понять. Положив книгу на стол, он тяжело вздохнул и вышел во двор. Дождь, казалось, только начинал усиливаться. Старика нигде не было.

Засада угнетённых

Спустя четыре года Юрман вырос окончательно. Фактически ему было уже семнадцать. Теперь, когда его характер достаточно сформировался, я могу о нём рассказать. Юрман, как и его покойный отец, был покрыт сине-жёлто-зелёной чешуёй, красиво переливавшейся на Занаре, солнце этого мира. От Нормана внешне отличал его только этот красивый цвет чешуи, да его необычные глаза – большие для ящера, смотрящие прямо в душу своей жертве. Они были цвета высохшей коры дерева, холодного оттенка, слишком пронзительные для живого существа. Взгляд юноши был постоянно сосредоточенным, он смотрел, не мигая, и из-за этого казалось, что Юрм прямо сейчас нападёт на тебя, хотя на самом деле тот был довольно спокойным, сдержанным и даже весёлым парнем.

Частенько он подшучивал над Норманом и старым Охеном и был замечен в разных проказах. Все годы своего детства Юрман усердно тренировался, овладевал разным оружием и узнавал о Норе всё новые сведения. В его жизни был лишь один переломный момент, если не считать смерть родного отца, так как ящера растили так, что он постоянно был под чьим-то присмотром. Однажды Адро приказал Юрму зарезать свингосвара. Он знал, что Юрман ещё никогда никого не убивал. Норман был с ним в этот важный момент, стоял и смотрел на него беспощадными глазами. Отказаться означало струсить. В итоге со слезами на глазах Юрман сделал это. Ему было всего четыре года, в тот день он познал вкус крови.

В этот же день пришла пора, когда Норман впервые взял Юрмана в Кристальный лес. В лесу были замечены странные существа, за смерть которых дорого платили охотникам.

– Как ты? – спросил с довольной ухмылкой у брата Норман. —Знаешь, я впервые здесь очутился, узнав о своём происхождении. Помню, был сильно взбешён и расстроен. В итоге меня нашёл какой-то нетопырь и чуть не сожрал. Но ты не переживай.

– Я тебя понимаю. У меня есть вопрос. Могу ли я его сейчас озвучить?

– А ты видишь преграды? Не стесняйся, здесь за лишнее слово тебя не ударят палкой. – сказал, отодвигая рукой нависшие поперёк тропы листья, Норман. – Хотя, может кто и ударит…

– Эта энергия леса… откуда она идёт, Норм? – спросил Юрм.

– В самом центре леса есть что-то типа ядра. Говорят, оно упало с неба, дар Богов. Кто знает, что это было на самом деле!

– Люди видели многие чудеса в этих местах, это заставило их здесь обитать. Куда же пропала магия?

– Ты и сам прекрасно знаешь ответы на эти вопросы. – вздохнул Норман. – Или ты забыл речи Охена и пьяные байки Адро? История мира живёт в легендах, а что на самом деле, мы не знаем. Магия ведь распыляется в воздухе. Её не поймать, из неё не сделаешь стул, а значит, магия равна воздуху. Она, ну, знаешь… – Норман почесал затылок. – как запах от рагу кромина? Запах тоже равен воздуху, они идут, меняются местами… в общем, смешиваются между собой и мир становится более вкусно пахнущим. – сказав это, Норман рассмеялся. – Надо бы даже придумать для этого какой-нибудь термин. Например, диффузия. Как тебе?

– Получается, чтобы опять увидеть чудо, нужно дождаться знака от Богов? Это нелепо!

– Ничего не поделаешь, Боги не благосклонны ко всем. К примеру, к тем птахам, которых мы сейчас ищем. К ним Боги не благосклонны, уж точно…

В кустах послышался шелест листьев и хруст палок. Норман закрыл рукой брату рот и прошептал:

– Мы с тобой разболтались, Юрм. Пора закрывать рот, мало ли какая тварь сейчас нас услышит.

.

Братья шли по западной части леса, их поход продолжался уже третьи сутки. Занар заходил за макушки сосен, становилось прохладно. Они решили устроить привал. Ночью в этом лесу творились страшные вещи, иногда ящеры слышали жуткий рёв или вой, но самое странное, что иногда раздавался и смех, от которого холодело сердце. Кроме того, кроводары именно ночью выходили на свою кровавую охоту, так что осторожность не мешала. Если охотник хотел выжить ночью в Кристальном лесу, нужно было затаиться и не издавать ни единого звука.

У Юрмана с Норманом глаза были расширены, как у кошки ночью. Они сидели спина к спине за большим деревом и внимательно смотрели на ближайшие кусты. Ящеры спокойно могли не спать несколько суток, так что ночь они провели в засаде, но никто так и не вышел к ним на поляну. Только под утро они убили хусура, закопали в песок и над ним разожгли огонь.

Перекусив горячим, пахнущим дымом, мясом, Юрман начал изучать карту. Надо брать севернее. Птахи знали о них, а потому хотели поскорее уйти. Это братья определили по царапинам на вершинах деревьев. Наклонившись, Норм поднял с земли горсть пожелтевших листьев бугшугов. Осень была в самом разгаре, а скоро, как говорили тучи за горизонтом, стукнут первые заморозки.

Они шли по присыпанной бурыми листьями тропе. Что-то Норману показалось странным с её размером. Раньше была тропа, как тропа, а сейчас… Что-то здесь произошло, и это кто-то скрыл.

– Разворачиваемся! – вдруг быстро сказал он.

Они рысцой побежали обратно. Братья неслись по тропе совершенно бесшумно, особым охотничьим натренированным бегом, но это их не спасло.

На них была засада. Нормана знали в лесу очень многие. Его не любили. Вообще! Он убил столько жителей этого леса из-за денег! И все это знали. Так что рано или поздно это должно было произойти. Норм думал, что истребил уже всех, кто представлял для него опасность, но нет. Птахи, краснорогие, змееводные… Юрман заметил даже пару остралов! Все они объединились, чтобы Норман расплатился за старые долги.

Это был очень простой и чёткий план. Во главе стаи стоял краснорогий Френдин. Он почти год блуждал по лесу и собирал угнетённых в свой отряд. Все ждали первого похода молодого братишки знаменитого ящера. Договорившись с двумя кроводарами, Френдин легко заманил братьев в лес еле заметными следами птах к тому самому лагерю, где все собрались. Угнетённых было около пятисот, за ночь они хорошо подготовились.

– Ах, неужели это тот самый ящер-убийца Норман Монгер! Тот самый чудной приёмный ребёнок с Салазара, убивший даже родного отца своего сводного брата? – начал Френдин. – Скажу честно, пока не имею ничего против твоего брата. Его мы убьём быстрой смертью, незачем ему мучиться за твои грехи. А вот тебя, Норман ждёт самая мучительная из возможных в мире смертей. Каждый из присутствующих внесёт в твою погибель свой вклад таким способом, каким пожелает. Ты долго будешь мучиться, как понимаешь… – Френдин яростно захохотал и его поддержала вся присутствующая орава. – Что же ты глазами водишь? Думаешь, как лучше всего сбежать отсюда? Небось, продумываешь каждую деталь, начиная с удара по голове вот его… Жана. Ты ведь Жан, да? Нет? Неважно. А потом подпрыгнешь на вот это дерево, да, Норман? Почему молчишь? Мы хотим услышать от тебя хоть одно слово перед смертью. А потом мы отрежем тебе язык, чтобы ты не мог кричать.

Норман молчал и оглядывался по сторонам. Их с братом окружало полтысячи разъярённых норийцев. Ситуация действительно была тупиковой.

К Норману подошли две птахи. Один ударил его по глотке, другой в живот. Затем они достали нож. Очень острый нож из благородного металла, какой можно было купить только в Вайне. Один птаха случайно лишь немного прикоснулся остриём к пальцу, и из этого места мгновенно потекла кровь.

– Видишь ли, – продолжал Френдин. – в этой истории ты не главный герой. Главный герой здесь я, и я прав в этой истории! ЗЛОДЕЙ, ЧТО СОВЕРШИЛ УЖАСНЫЕ ВЕЩИ, И ДАЖЕ НИКОГДА НЕ ПОЖАЛЕВШИЙ ОБ ЭТОМ, ДОЛЖЕН ПОЛУЧИТЬ ПО ЗАСЛУГАМ! И никто не в праве осуждать мои действия! Я прав, Норман? Я прав?!

Норман смотрел в землю, его глаза покраснели от ярости. Птаха схватил его голову и силой открыл ему рот. Нож мелькнул в воздухе. Птаха поднял в воздух синий язык ящера. Вокруг раздались вопли.

Норман зарычал. Из его рта полилась кровь. Он застонал и взглянул на небо. И вдруг завыл. Его красные глаза стали безумными. Из носа из-за удара тоже текла кровь.

– ТЕБЕ НРАВИТСЯ, НОРМАН? – услышал он сквозь пелену боли. – Нравится!? А нравилось тебе убивать тех невинных!? НЕ МОЖЕШЬ ОТВЕТИТЬ? АХ, ДА, У ТЕБЯ ЖЕ НЕТ ЯЗЫКА!

Юрман, привязанный к дереву, готов был проглотить верёвку, которой обмотали его пасть. Норман, залитый кровью, упал на колени и опустил голову к земле. Кровь из его горла капала на жёлтые листья, окрашивая их в ярко-красный цвет.

– Что, не можешь устоять на земле, салазарец?! А ПОМНИШЬ МОЮ ЖЕНУ, КОТОРАЯ ТАК ЖЕ НЕ МОГЛА УСТОЯТЬ НА ЗЕМЛЕ С МАЛЫМ РЕБЁНКОМ В РУКАХ? Ты хоть помнишь её?! Нет, Норман, я не оставлю тебя даже после окончания твоей никчёмной жизни! Мы повезём твоё тело в наши земли на севере, ведь в скором времени там появится новая страна, где найдут свой очаг угнетённые со всей Норы! Мы выроем в центре нашей столицы ОГРО-О-ОМНУЮ ВЫГРЕБНУЮ ЯМУ, и первым мусором в ней станешь ТЫ-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы!

Норман крепился.

.

Ужасным было всё – и то, что было нестерпимо больно, и то, что их всё же застали врасплох, а он, такой опытный и, главное, старший, не предусмотрел этого. Ему отрезали ухо и пару пальцев. Это его, кстати, не особо тревожило. В отличие от собравшихся вокруг убийц он понимал одну вещь: он ящер. Пальцы его, подобно хвосту ящерки, снова отрастут. Уши останутся покалеченными, но это неважно, слух он не потеряет. Чтобы вырос заново язык, ему понадобится несколько человеческих лет, но он всё же отрастёт вновь. Если, конечно, он сможет выбраться, захватив с собой Юрмана, своего младшего брата. А вот с этим пока были проблемы. Выбраться как, каким хитрым способом?

Нормана полосовали ножом, когтями… Угнетённые насчитали всех убитых их сородичей, их было 829. Это число ему выцарапали на спине острым ножом, пробив слой толстой чешуи. Это было особенно болезненным для ящера.

Внезапно мучители отступили от его окровавленного тела. Нормана оставили в покое только для того, чтобы он помучился, видя, что собираются сделать с его братом. Решили помучить его зрелищем смерти Юрмана ещё при жизни. Его подвесили между двумя деревьями за верёвки, которыми обмотали его окровавленные руки.

Сквозь завесу боли и крови Норман слышал, как Френдин и другие угнетённые обсуждали казнь Юрмана. После один из них встал, достал топор и стал его демонстративно точить.

Возле братьев стояли пятеро угнетённых птах и змееводный. Один из пернатых смотрел Норману прямо в глаза, но Норман уже не видел этого, потому что его веки вдруг отяжелели, и он едва не потерял сознание. «Поганый ящер с дерьмом в штанах» – так выразился один из змееводных про него. Остальные разговаривали друг с другом, изредка посматривая на предводителя. Да, выбраться отсюда живым было невозможно.

.

– Эй, вы! – вдруг закричали из чащи леса. – Эй! Бегите! Бегите!

Из леса выбежал раненый кроводар с ободранными руками. Этот дарк был очень бледен для своего вида. Он ошалело вертел головой влево и вправо, бешено вращая одним глазом из стороны в сторону. Другой глаз был подбит и заплывал красным месивом.

Этот кроводар не ожидал увидеть так много угнетённых в одном месте, он явно был ошарашен количеством собравшихся. Многие начали доставать оружие, с удивлением глядя на пришельца, но кроводар сплюнул кровавой слюной и резво побежал дальше.

– Что за идиот? – спросил стоявший рядом с Френдином змееводный.

– Не волнуйтесь. – ответил главарь. – Очередной псих. Сошёл с ума, помолившись какому-то демону.

Однако вскоре послышались такие же быстрые шаги, вопли и тяжёлое дыхание – за тем дарком будто кто-то гнался!

Это была целая толпа кроводаров. Испуганных и быстро бежавших кроводаров. Несколько из них остановились на секунду и, повернувшись к Френдину, закричали:

– Бегите, бегите отсюда как можно быстрее! Он опять голоден! Бегите. Нельзя, нельзя его кормить! Пусть умрёт, питаясь лишь мелкими кроминами и другими зверьками. Хорошо ещё, что здесь нет хунов…

– Кто, кто голоден?! – засуетились собравшиеся.

– Аворадо…

.

Тогда Френдин сказал:

– Мы все видели толпу испуганных кроводаров! Но мы завершим то, что начали. Мы убьём сначала Юрмана, а после и Нормана. МЫ НЕ ИСПУГАЕМСЯ КАКОГО-ТО ДЕМОНА! Я правильно говорю? ДА?!

– Да-а-а… – послышалось в ответ нестройными голосами.