Юрманорий: братья с иной земли

Гилен Волков

Юрманорий: братья с иной земли

От автора

Всё изложенное в романе является плодом авторской фантазии. Даже если вы обнаружите в нём предметы, что зеркалят реальные проблемы и устройства нашего мира, они, без тени сомнения, направлены исключительно на поучение.

В романе присутствуют моменты, которые может не одобрить читатель, но (поверьте) в мире, где разворачивается сюжет, это вполне обыденно.

Приятного чтения!

P.S. Роман был написан и является интеллектуальной собственностью гражданина РФ Волкова Кирилла Антоновича 04.04.2006 года рождения. На момент написания произведения автору было 13 лет, на момент финальной правки – 15.

Его звали Норман

Как всегда, он был великолепен. Взгляд. Страх. Боль… Смерть? Несчастная жертва умоляла его о пощаде, но это лишь замедлило и без того неминуемую агонию. Страдалец видел только пять искр, по-особому засверкавших при свете полумесяца той холодной лесной ночи. Его голова, как шар, покатилась по луже крови. Ящер ушёл, не сказав ни слова. Он не забыл взять с собой этот кровавый и беспомощный шарик, который и при жизни ничем особенным не отличался.

Со стороны он казался обычным путником, скрывшимся под капюшоном от чужих лиц и сильных ветров. Но глаза! Глаза его сверкали, как два зелёных огонька. Два огонька, что мог заметить каждый, но взглянуть в них не осмелился бы и пьяный дурак. Он шёл без всякой запинки. На плечах ящера тяготилась его любимая сумка-спорран, вся измазанная кровавыми пятнами. Его грубые и сильные руки были спрятаны под плащом, но всё же можно было умудриться разглядеть крупное серебряное кольцо на одном из пальцев.

.

Этот мир будет странен для вас, читатели. Это мир отличный от нашего, мир с другими смыслами и реалиями. Человечество стало настолько безответственным, что даже не предполагало начала беды. Хаос и жестокая жажда крови поглотили людей. Совсем немногие сумели найти выход для того, чтобы переждать гнусную бойню, воспользовавшись невероятными машинами для замедления собственной жизни. Но пришёл час расплаты, и люди вновь ступили на свою некогда убитую землю. Мир было не узнать.

Многочисленные выбросы и радиация от взорванных ядерных объектов увеличили рост деревьев и живых существ, что привело к ужасным мутациям. Люди через тысячи лет в этом жестоком мире приспособились к нему. Человек вернулся к тому, что мы называем Средневековьем – к грязи с болезнями. Мир прежний был позабыт на века, всё началось заново.

Малая часть прежних названий сохранила лишь часть себя, а остальные и вовсе навсегда исчезли. Время изменило и человека. Разные люди выходили из машин в разных частях мира, с разным климатом и условиями для выживания. Так появились расы, что вели войны за царствование между собой.

Выходило и так, что вымирали целые виды разумных существ. Доминантами в мире стали четыре народа. Сукары, жуки, дарки и ящеры. У каждой расы был свой путь прихода к правлению выданного им кусочка мира. Кто-то пришёл к нему дорогой крови и войн, а у кого-то и вовсе не было конкурентов. Но оставим их кошмарные трения в прошлом.

Сукары – те, что и начали абсурдное устройство мира с единством четырёх народов и ликвидацией более мелких, – никогда не могли пожаловаться нехваткой чего бы то ни было. Их земли охватили огромные просторы самого плодородного континента этого мира. Назвать сукаров одной расой сложно, так как это общее название для всех жителей их территорий. Они обрастали шерстью и походили на псов и шакалов, лысели и обзаводились поросячьим пятаком, становясь свиньями… Именно сукары и построили почти всю культуру этого мира.

Жуки – раса противоречивая. На самой заре они поделились на два народа. Один, крайне честолюбивый и более-менее цивилизованный, почти сразу же начал вражду с другим, неотёсанным и грубым. За всё время их вражды когда-то единый народ стал слишком контрастным, а дикие жуки стали рабами тех, что обзавелись связями с сукарами, очень кстати приплывшими издалека. И не столько этот факт добавляет противоречие, как тот, что из беднейшей нации они благодаря безумному риску стали богатейшими. Но не об этом…

Дарки носят много имён. Их называют тёмными, странниками и блуждающими. Надо ли говорить, что не только из-за специфической смолисто-чёрной внешности? Дарки, весьма буйный народ (что, кстати, вина сукаров, долгое время угнетавших их), слыли редкостными безумцами. Конечно, нельзя сказать, что это общий признак всех представителей расы, но нельзя и отрицать, что они выделяются этим много больше других народов.

Ящеры – это существа с острыми челюстями и острыми когтями, тело их покрыто чешуёй. Голова приобрела полу-крокодилью форму, ведь так было удобнее добывать съестное. Они обитали на отколовшемся дальнем острове с уникальным суровым климатом, где опаснее всего выжить из-за жуткого холода. Из-за дальности их расселения ящеры стали для других дикими племенами – кровожадными, но справедливыми.

Об этом чудном народце можно рассказывать очень много, но смысла в этом уже никакого. Ящерам не повезло. Четыре расы заключили вечное единство, однако это не помешало сукарам, жукам и даркам объединиться против столь сильного противника, устроив настоящий геноцид.

Причин этому зверству было не слишком достаточно. Но это уже неважно. Осталось три расы.

Достоверно известно было о выживании лишь одного ящера. Его звали Норман…

Глава первая. Д

рагрард

Наёмный убийца

Норман Монгер уверенно направлялся в свой родной городок. За плечами у ящера был заказной товар, за который его коллега должен был отдать не менее двухсот саплингов.

Драгрард – неприятный и грязный городишко. Его населяла одна с лишним тысяча душ, принадлежащая к самым разным народам. Улицы Драграрда были наполнены лавками со всякой всячиной, тавернами и домами из дубов, сосен и (что самое странное) таких редких деревьев, как бугшуги. Городок в своём нынешнем виде стоит на этом месте три сотни лет, а потому является любимым местом для купцов и торгашей с товарами от заурядной мочи свингосвара до драгоценных перьев занберда. Свингосвары, подобие наших свиней, древнейшая фантазия вышедших из долгого сна людей о прошлом мире, разгуливают, толпясь, по дорогам. Свингосвар, преградивший дорогу телеге, сразу пускался на мясо. Справедливости в этом было уйма, но градодержцу все уши прожужжали своими жалобами. Теперь ты если, якобы, убил свингосвара, будь добр плати тридцать саплингов. А так жизнь нормальная…

Норман подошёл к таверне «Прах каруката». Там его ждал Рэт, хозяин, раздающий выпивку. Рэт, чистокровный сукар, походил на двуногого тигра. Его тело, одетое в серую рубаху и никогда не стиранные порты, всё было покрыто роскошным рыже-чёрным мехом. Его ромбовидное лицо всегда было абсолютно спокойно.

Ящер показался в дверном проёме, и полная шума таверна вдруг замолкла. Норман направился к Рэту, стоящему за прилавком. Никто из присутствующих не смотрел на изумрудно-зелёного ящера, только кое-где перешёптывались сукары.

Хозяин поправил свои лохмотья и заговорил уверенным тоном:

– Друг мой, Норман! – всё внимание Рэта было направлено на гостя, – Не ожидал увидеть тебя так рано.

– Здравствуй, Рэт, – в голосе Норма едва прослеживалось раздражение, – вижу, у тебя новые посетители. Весьма громкие, скажу я тебе.

Едва ящер произнёс слово, даже пошёптывания и шорох прекратились. Норман часто сталкивался с подобным непониманием от приезжих в Драгрард, что никогда не видели подобного существа. Слух Нормана был острее любого в Общине. Эти, а также некоторые другие факторы, повлияли на любовь ящера к полной тишине.

– На днях, Норм, приходил сюда твой отец. – держал в курсе Рэт, – Адро решил, так скажем, проверить, всё ли нормально. Но мы ведь знаем, что причиной тому было нечто другое.

– Ты прав, Рэт, – согласился Норман.

– Тебе как обычно?

– Да.

Хозяин налил Норману голубую, приятную на вид, жидкость.

– Как обычно, лучшая моча свингосвара для тебя.

Норман выпил и продолжил разговор:

– Ты ведь знаешь, что отец может выбить тебя из игры.

– Наслышан о великом убийце ящеров.

Норман выпил ещё. Рэт вдруг что-то вспомнил:

– Ты принёс?

– Конечно.

Ящер вытащил из сумки за волосы тёмно-синюю голову дарка и положил её на прилавок. Даже вздохи сидящих умолкли при её виде. Кто-то тихонько вышел из таверны. Рэт посмотрел на эту жалкую вещь и полез в карман:

– Как и договаривались, две сотни саплингов.

Бронзовые монеты покатились по столу.

– А теперь, прошу, убери эту мерзость. – Рэт приоткрыл окно, чтобы выветрить исходящий от головы душок. – Мне ни к чему распугивать посетителей.

– С тобой приятно иметь дело! – закрепил Норман.

Из-за стола в самом конце таверны встал жук, в широко раскрытых, пьяных и мутных глазах которого не прослеживалось ничего кроме глупого вызова. Товарищи пьяного, такие же мутноглазые жучки, отговаривали его от этого неразумного поступка. Толку в этом было мало, и уже через мгновение жук встал перед носом Нормана.

– Слышь, ты… – жук начал думать, как обратиться к столь необычному собеседнику, – лягушка… Ты думаешь, что можешь вот так прийти сюда и…

Должно быть, он не увидел меча или чего-то острого и опасного, что придало ему наглости. Но жук не знал, что ящерам не нужен меч, чтобы убивать. Норман, продолжая сидеть, выставил на обозрение свои острые когти свободной руки (второй он держал кружку). Жук увидел лишь искры, а затем из его горла струёй пошла бледно-красная кровь.

Норман со спокойнейшим видом продолжил пить. Никто не возразил на этот аргумент.

Голова убитого дарка принадлежала воришке, что позаимствовал у Рэта тысячу саплингов. С долгами в Драграрде шутки плохи.

.

Норм стоял у большого каменного дома с прекрасной крышей, черепица которой была из очень дальних краёв. Это был дом градодержца Драграрда, сукара Адро, сводного отца Нормана. Здесь ящер и вырос.

Адро, представитель весьма уважаемого рода Монгеров, был генералом в отставке. Этот сукар (уже на склоне лет) давно обзавёлся сединой, покрывшей не только его собачью морду, но и почти всё тело. Говорили, что когда-то градодержец весь был черен, как ночное небо, а его первые седые волосы называли звёздами. Сейчас уже мало что осталось от былого величия, но худого, как старого пса, Адро не перестали уважать и бояться. Два его белых глаза горели холодным огнём. Одет главарь был по-царски, в красно-золотую мантию. На его правой руке красовался огромный шрам от когтей ящера, оставшийся после войны.

– Здравствуй, Норман, – сухо приветствовал Адро.

– Здравствуй, отец, – отвечал Норм.

– Ты помнишь, что я тебе говорил о заказах простолюдинов?

– Уже давно не видели ни краснорогих, ни змееводных, даже почти все птахи Кристального леса истреблены, а мне нужно жить хоть на какие-то деньги, отец.

– Здесь ты ошибаешься, – на лице градодержца промелькнула кривая улыбка.

– Деньги нужны всем, без них никак.

– Согласен, но пока ты гонялся за этим дарком, поступила интересная информация.

– Кто-то был замечен? – удивился Норман, стоя напротив сидящего Адро.

– Именно. В северной части Кристального леса бедняки видели змееводного.

– Сколько ты мне заплатишь за его голову?

– Сотню саплингов. – Адро немного поразмышлял. – Но голова мне не нужна, Норман. Просто дай знать, что задание выполнено.

– Не думаешь, что сотня – мало? Дай мне хоть полторы.

– Вздумал торговаться? Сотню и десяток.

– Сотню и сорок?

– Сотню и три десятка, не больше.

– По рукам.

Норман развернулся и вышел из почивальни отца.

.

– Куда на этот раз? – спросил Рэт, к которому Норман зашёл по дороге, – Кристальный лес уже не может вместить в себя ещё одну птаху.

– Кристальный лес ещё не исчерпал себя. – заметил Норм, делая последний глоток. – В нём таится больше чертей, чем во всех морях и океанах.

– Восточная часть, я полагаю?

– Нет, северная.

– Желаю удачи, и да не умереть тебе от копыт хуна!

– Дикие звери не опасней меня, Рэт.

.

Норман стоял на границе одного из самых древних и разнообразных лесов мира. Границей этой была река с «отравленной» морем водой. Норман знал, что солёная вода обладает чарами не насыщать, а вызывать ещё большую жажду. Ох, река Сара, немало отравила ты путешественников своими водами!

Ящер перешёл через мост. Перед ним возникла невероятных размеров стена деревьев. Теперь он был на чеку.

Он слышал каждый шорох листьев и шёпот ветра. Было тихо.

Норман оставлял когтями зарубки на деревьях, чтобы не потеряться. Каждый раз он придумывал новую зарубку, чтобы различать путь среди других. Это было одним из излюбленных дел Норма.

Всё детство учился он убивать, а после всю жизнь убивал. Адро, как уважаемого генерала, поставили градодержцем в Драгрард, чтобы он следил за Кристальным лесом. Участь эта незавидна, но произошло это, отчасти, и из-за того, что он усыновил ящера. Адро рассказывал – когда его люди убили родителей Нормана, он проявил милосердие и дал клятву защищать малыша. Верхушке власти, что и устроила резню ящеров, это не слишком понравилось, поэтому, увы, только Драгрард.

Война против изгнанных видов продолжалась и по сей день. Главные жуки, дарки и сукары поддержали идею вырастить столь опасное существо, как Норман, лишь при условии использования его против угнетённых. В чём выгода? Да хотя бы в том, что ему меч не нужен.

Так Норман и шёл, держа курс на север. Его движения были настолько тихими и незаметными, что он заставал врасплох даже птиц. И вдруг Норм услышал голоса и шум шагов.

В пятнадцати метрах от него проводили обряд шесть дарков-кроводаров. Раньше люди назвали бы их сатанистами, но дикий мир, в котором жил Норман, давно не верит никаким людским мифам, и у этих безумцев свои демоны для поклонения. Норм внимательно следил за каждым их действием. Они пели гортанные песни и ходили вокруг зарезанного свингосвара. А затем их главарь начал резать горла своим подопечным. Каждый из них перед смертью выкрикивал фразу «Слава Аворадо!». Норман терпеливо ждал, пока останется лишь один для допроса.

Все, кроме главного, уже бездвижно лежали на земле. Норм подбежал и столкнул с ног последнего тёмно-красного кроводара.

– Что за?!

– Заткнись! – сказал ящер, прислонив дарка к земле. – Что ты делал?

– Это не твоё дело, ящер из Драграрда!

– Дерзишь мне? Говори, ты видел здесь неподалёку змееводного?

– Нет, если бы…

– Почему замолчал?

– Я скажу всё, что знаю, за обещание.

– Что тебе нужно?

– Ты сам убьёшь меня перед всевидящим ликом моего господина, а затем сожжёшь все трупы. Аворадо заслуживает пару глотков крови, но нельзя, чтобы он проникал в наш мир через тела умерших здесь.

– Я сделаю, что ты желаешь. – пообещал Норман, – Рассказывай, что знаешь?

– Ты оказал мне великую услугу, – засмеялся безумец, – спасибо! Спасибо тебе!

– Молчи, тварь! – остановил его Норман, – Расскажи всё, что знаешь о змееводном, и я исполню твою просьбу быстрее, чем ты того заслуживаешь.

Кроводар подавил очередной смешок.

– Я с другими странниками пришёл в лес с западной стороны и ближе к опушке увидели мы избу посреди деревьев. Там горел свет. Больше я ничего не знаю.

Норман никогда не думал, что в Кристальном лесу может кто-то поселиться. Не солгал ли этот безумец? Смущала одна деталь: Норм обошёл весь лес, но не был только в одной части – на северо-западе. Туда он и решил направиться. Но сначала обещание…

– Благодарю тебя, кроводар. Я выполню часть сделки.

Странник встал посреди начерченного круга с разными символами и протянул руки к земле. Норман выставил коготь. Одним замахом и фразой «Слава Аворадо!» ритуал был почти завершён. Норм разжёг огонь и подложил к нему тела. Потянуло вонючим дымом… Дальше всё произошло само.

.

Норман шёл осторожным шагом к неизведанной части леса, пока не увидел следы, непохожие на обычные лапы животных. Норму они показались знакомыми. Но разве змееводные не передвигаются по рекам? Это странно.

Ящер стал идти тише. Змей мог быть неподалёку. На всякий случай Норман выставил когти. Внезапно цепочка следов оборвалась на границе с густыми зарослями. Норман подошёл к кустам и увидел зверя. Это был хун. Огромный лохматый зверь с копытами, бивнем и острыми зубами. Он поедал свою жертву, громко чавкая, брызгая по сторонам кровавой слюной. С запоздалым сожалением Норман подумал, что зверь опередил его. Не с проста же следы прерываются! Как можно было не предусмотреть такой поворот событий?

Норману оставалось незаметно проскользнуть мимо хуна, но вдруг зверь выскочил из-под опавших листьев и вперил взгляд своих маленьких хищных глаз на ящера.

Норм приготовился к предстоящей атаке. Он уже несколько раз сражался с хунами, и всегда, как можно догадаться, оставался в выигрыше. Но этот зверь был огромен для своего вида. Думать времени не было. Либо он вступит в драку, либо умрёт, а умирать Норм не хотел.

Зверь помчался навстречу Норману, но ящер успел увернуться и прыгнуть ему на спину, ухватившись за бивень. Хун яростно сопротивлялся. Норман с таким ещё не сталкивался, зверь с каждой атакой не уставал, а словно становился ещё сильнее! Норман вонзил когти в шкуру чудовища. Тот дико зарычал в ответ, дёрнувшись в агонии, а затем скинул Норма на землю. Ящер упал на спину, и это было ужасно больно! На секунду у него потемнело в глазах. Дышать стало труднее, но нужно было продолжать битву.

Умрёт либо Норм, либо хун. Ящер с трудом поднялся на ноги и направился к истекающему кровью зверю. Хун уже ждал его, он с диким воем бросился на ящера. Норман увернулся от удара и вонзил коготь чудовищу прямо в глаз.

Для хуна удар был фатален. Он дико взвизгнул и со стонами и воем упал за деревьями.

Норман только сейчас заметил, что истекает кровью. Зверь всё-таки задел его. Содранная зелёно-красная чешуя висела клочьями на бедре, к тому же у ящера ужасно болел позвоночник – бросок о землю был сильным, ничего не скажешь! В глазах начало темнеть…

«Что это я вижу?» – всплыло в сознании. Силуэт… Был виден только чей-то силуэт.

.

– Где я?..

– Ты у меня дома.

Норман лежал на кровати, забинтованный полосками ткани по самую грудь. За окном была ночь, и комнату освещала тусклая свеча. За столом сидело существо, возившееся с едой на тарелке.

Создание было странное, таких Норм ещё не видывал. Жёлто-коричневая чешуя и излишне вытянутая голова – явный урод. Ступни соответствовали следам, что заметил Норман в лесу. На нём были самые обычные лохмотья. Норму он казался чем-то ужасно запредельным, но, в то же время, очень близким. Нет слов, которые могли бы точно описать его необычную внешность, но что-то в нём также казалось знакомым.

Внезапно Нормана осенило. Это был такой же ящер, как он…

Хозяин дома вдруг заговорил:

– Здравствуй, друг мой. Согласись, я очень похож на тебя. Уже понял, почему?

У Нормана дико болела челюсть, а увиденное заставило потерять дар речи, но он всё же смог выдавить из своих уст короткое:

– Я думал, что я последний, а нас двое…

– О нет, друг мой, нас трое.

– Кто…?

– Мой сын.

Норман оторвал взгляд от ящера и начал глазами искать кого-то ещё. Он натолкнулся на колыбель, в которой лежало нечто совсем маленькое и страшное.

– Меня послали убить змееводного, но я никак не мог представить, что найду ящера, – произнёс Норм.

– Да, понимаю тебя… – вздохнул ящер. – Когда я нашёл Дору, меня переполняли такие же чувства.

Норман понял, что речь идёт о его жене, которая, по всей видимости, канула в небытие.

– Я знаю тебя. – продолжал хозяин. – Ты тот самый убийца угнетённых, сводный сын того урода Адро Монгера?

– Дал бы мне умереть, если бы хотел мести.

– Это глупо, меня могут найти. У меня остаётся два выбора: дождаться твоего исцеления, а после отпустить на все четыре стороны, или попытаться сделать так, чтобы ты умолчал своё пребывание в моём доме. Всё-таки, я мог и оставить тебя там, посреди леса, истекающего кровью, а сам бы продолжил себе жить и растить сына. Поэтому, я надеюсь, ты выполнишь мою просьбу, Норман?

– Чего ты хочешь?

– Когда ты сможешь уйти, пожалуйста, забудь эти дни, забудь всё, что видел, и больше никогда не возвращайся в эту часть леса.

Наступила томительная пауза. Из другого угла избы послышалось сопение младенца.

– Я согласен. – подытожил Норман. – Будь спокоен…

– Солан. Моё имя Солан.

– Будь спокоен, Солан, я выполню обещание.

Последовало общее облегчение.

– Будешь рагу из кромина? – спросил Солан.

.

Всем известно, что для ящеров день равняется трём суткам. Их время тянется намного дольше, что заставляет их не только переживать за жизнь больше времени, но и проживать куда больше лет. Как бы то ни было, спустя свои три дня (один людской) Норман с Соланом отправились на охоту. Норм не чувствовал себя тяжело больным, потому спустя время мог уже и ходить, и рубить дрова, и прогуливаться в окрестностях Солана, собирая хворост.

В этот день Солан настоял, что Норману нужно самому прочувствовать вкус абсолютно свободной жизни. Жизни, не зацикленной на заданиях Адро и выпивке Рэта. Нормана лишь немного смутило, что Солан может просто так оставить избу и сына в ней одних посреди жуткого леса, в котором обитает всякая нечисть и безумцы разной величины. Хозяин ответил однозначно, утверждая, что, если Богам будет угодно, Они не оставят его сына одного.

Солан, как и думал Норм, был очень похож на него. Ящер всё так же пробирался по зарослям леса, пытаясь вынюхать дичь. Когда Солан слышал внезапные шорохи, он тут же выставлял когти. Только одно отличало ящера от Нормана – он помнил старый мир. Мир, когда ящеров было много, и они жили на отведённой им земле. Мир, где было четыре народа, а не три. Солан рассказывал об этом дивном мире, а Норман слушал, вникая в каждое слово.

Так продолжалось до того момента, пока ящеры вдруг не учуяли запах гари, не свойственный для этого дождливого сезона. Оказалось, они дошли до места, где проводился обряд кроводаров. И, несмотря на всё великодушие, проявленное Соланом, Норман помнил, что должен сделать что-то важное! То, что где-то глубоко засело в его голове, то, о чём он забыл… Но что же это? А… вспомнил! Ему нужна была голова Солана для отца. Норман тихонько вздохнул и ухмыльнулся. Он убийца, что бы этот змей не говорил ему о старых временах.

Этот момент Норман выжидал очень давно. Ящеры подошли к кругу кроводаров.

– Эти кроводары поклоняются и повинуются не ложным демонам, как многие думают. – пояснил Солан, заметивший круг. – Они настоящие, я сам их видел!

– Огонь поглотил этих сумасшедших. – ответил Норман. – Не думаю, что они кого-то ещё раз увидят. Это я их сжёг.

– Ты сжёг их по воле своей или договорился с ними?

– По их воле. Они поклоняются некому Аворадо.

– Все ему поклоняются. И живые на Земле-Мидгард и мёртвые на Земле-Абрак. Этот всемогущий демон принёс в наш мир все беды и всё зло, за это живые заточили его в Абраке. С тех пор он жаждет выбраться оттуда. Ты не знал этого?

– Мне, как и другим, дали веру в священную богиню Нору. Я не знаком с верой ящеров.

«ВОТ ОН МОМЕНТ, НОРМАН, УБЕЙ ЕГО!» – взорвалось вдруг у Нормана в голове. В глазах потемнело. В голове раздался удар от молнии. – «Убей быстро, и тогда мы сразу вернёмся домой. Убей!»

– Нужно стереть круг, – начал Солан, – иначе…

Норман пригнулся и, напрыгнув на ящера, молниеносно воткнул в его тело когти. Солан развернулся и, молча взирая на льющуюся из груди кровь, посмотрел прямо в изумрудные глаза Нормана. Глаза Солана говорили всё, чего нельзя было сказать языком. Норму стало жаль собрата, которого он только что лишился. Солан упал на колени. Из его рта потекла кровь, и он произнёс:

– Позаботься о моём сыне… Его имя – Юр…

И он умер. Для Нормана этого было достаточно. Он и так сделал то, за чем его послал отец. Сын Солана был жив. Он предоставит его отцу в качестве доказательства. Возможно, он воспитает его, как Нормана, а возможно убьёт. Не Норму решать.

Ящер вернулся в избу и направился к кроватке сына Солана. Тот громко плакал, чувствуя беду. Вздохнув, Норман вытащил ребёнка из колыбели и запихнул в заплечный мешок, оставив дырку для воздуха. Путь предстоял неблизкий, а младенец не должен был пострадать.

Когда ящер вышел, начался дождь, потихоньку перешедший в ливень. Тропы размыло. Младенец ревел. Норман пробирался сквозь заросли Кристального леса.