Мебельная фабрика

Как эту идею оформить.

1 Образ времени

2. Образ преуспевающего молодого полного планов надежд желаний радикальных реформ и перестройки всего и вся чиновник. Современный, привлекательный, красивый. Преуспевающий в начале. И полный классический бюрократ, работающий винтик машины в конце рассказа

3. Образ простого народа. Радующийся переменам, ждущий демократии, гражданских свобод, поверивший в перестройку, надеющийся на отмену всяких и всяческих инструкций, активно поддержавший перестройку, Горбачева, Яковлева.

Герой попадает в сложную ситуацию. Жизнь ставит перед ним проблему, решить которую может только антагонист героя вот два героя, два пути. Один колеблется. Другой действует. Измена идеям, принципам у одного. Малодушие. Отказ от справедливости, от дружбы, от идеалов юности и детства. Срабатывает проверенный сотнями лет бюрократический подход. Красивый и современный вначале исчезает, превращается в ничтожный винтик. Есть винтик, а человека нет. Все работает. Все правильно. Но не по душе, несовременно. Не по перестроечному.

4. Образ руководящей и направляющей силы. Мудрой ранее. Мудрой ли сейчас? Спокойный. Мягкий, доброжелательный. Цель – сохранение статус-кво. На словах за, на деле никаких лишних движений, никаких изменений. Спокойно и доброжелательно смотрящий на действия бюрократии против гласности, против перестройки, свободы, демократии, личности и свободы. Но, молча против.

5. Образ страшной машины. Непреодолимой. Существующей для себя. Непреодолимой. Оторванной от народа, идей партии и подавляющий их всех. Машины. Подчиняющееся только своей цели: существования и бытности самой себя, ради самой себя, и постоянно возрождающейся из новых и новых людей-винтиков. Застывшая. Окостенелая. Не способная (но почему?) к саморазвитию идея. Машины под священным именем «Бюрократия».

Вывод: способен ли один человек, верящий в идеалы перестройки, путем постоянных реформ и эволюции поменять систему изменить негибкую эту систему.

Изнутри.

Показать, как система меняет людей, пожирая, сохраняя себя, дублируя себя и возрождая себя.

Почему это происходит?

Сложный рассказ. Как и взяться?

Дополнение к сюжету.

Время – лето 1987 (июнь август)

Место действия – большой город, райисполком, образ перестройки

Философские вопросы – социальная несправедливость, нищета одних – богатство других

8 марта

В день 8 марта пригласил в 11=30 сотрудников профкома. Вручил открытки. Без подарков. Пригласил в клуб по месту жительства к Валентине Ивановне, попить чай.

Но у директора фабрики задержался на 40 минут. Пришел, отпил, поздравил.

А какие угощения они приготовили! Обидятся женщины. Не составил им компанию почти.

Вообще, на таких праздничных мероприятиях, где собирается больше трёх-четырех человек, теряюсь. Не знаю, то ли анекдоты рассказывать, которых абсолютно не знаю, то ли погоде говорить. Тем более сегодня среди шести женщин, разгоряченных вином и праздником, среди их раскрасневшихся, требующих праздника для души…

Теряюсь. Два слова поздравил. Бутерброд с чаем съел и бегом в свое родное логово. Личный кабинет. Где все мое. Это сколько же лет я отсидел (нет, отработал); в личном кабинете с табличкой? Так, комсомол три с половиной, профком завода три, горисполком -два. Нормально.

Вот и в новом кабинете почти навел чистоту.

На столе почти ни одной бумаги.

Лишь строгие линии стола да стул. Скромность и чистота.

А вот подарки женщинам не купил. Не успел.

Хотя они мне на 23 февраля подарили тоже ещё тот подарочек – книгу за 6 рублей.

12 марта

На встречу с депутатом Верховного Совета РСФСР товарищем Мининым собрался полный зал.

Четкий, строгий его доклад, отчет депутата, всем понравился.

Он говорил о генеральной линии партии, о перестройке, о работе обкома партии и облисполкома по организации работы промышленности, о борьбе за сбор урожая, о борьбе за трезвость.

Долго хлопали по окончанию выступления.

Было много вопросов, записок. Человек 10 выступили. Ответы предгорисполкома моего бывшего шефа, в основном по жилью. Одобрительные слова депутата в ее адрес:

– Вашего предгорисполкома в облисполкоме знают. Все мы ее очень любим.

И это первый секретарь обкома партии. И это о человеке, которого не любит народ, против которого проголосовало на выборах полтысячи избирателей. Цифра, невиданная для наших спокойных краев, для маленького городка.

Теперь понятно, почему на ее постоянные скандалы с хозяйственниками, чехарду со своими замами, (за полтора года работает с третьим замом) в обкоме партии смотрят как на невинные шалости милой девочки. Немудрено. При таком снисходительно-покровительственном отношении к ней первого.

Да, давно пора понять, что кадры у нас, в России, ставятся не по деловым качествам, не по умению понимать и решать проблемы социально-экономического развития, а по принципу личного довольства, круговой поруки, а народ абсолютно бессилен и нем, и не может сказать своего слова.

И нет, похоже, у народа власти.

Интересно, долго ли Михалыч сможет бегать на побегушках у этой льстивой перед начальством женщины?

От этой встречи останется в памяти и суетливость инструкторов горкома партии, бегающих по этажам Дома культуры и готовых выполнить любое указание и первого, и второго, и третьего секретаря, и орготдела, указывающих то на пыль в люстрах, то на отколовшуюся штукатурку, и могущих из-за такого пустяка сделать политические выводы и по директору Дома культуры.

Есть у них такое право – оргвыводы делать.

Ничего не поделаешь: руководящая и направляющая.

Еще раз оглядываюсь на испуганных растерянных инструкторов горкома партии.

Да. И это в наше-то перестроечное время?

Непонятный страх в глазах перед первым секретарём обкома КПСС.

Вдруг что-то не так. Прочитали целую лекцию секретарю парткома по неумытой лампе.

Надо изучить этот феномен.

Страх перед любым указанием сверху. А если чихнут? Да, Гоголь. Да, классика, российская. Да, жив Акакий Акакиевич и сегодня в наших душах чиновничьих. И только ли в партийных функционерах живет этот патологический страх перед начальством?

12 марта

Населяем рассказ или пьесу.

Антон Сергеевич Гарцев, главный герой, работник исполкома, имеющий перспективу роста, горячо взявшийся за дело. Наломавший дров под магическим действием идей перестройки, поклонник Горбачева, идей гласности и народовластия. Выслушав ненавязчивые советы работников горкома партии, он к ним прислушался и вовремя остановился. Не стал лезть на рожон и народную бучу поднимать. За эту свою разумность назначенный на должность в Советы и хорошо вписавшийся в бюрократическую систему государственной машины. И что за короткое время сделавший выводы, что во власти он должен защищать не интересы народа, конкретного человека, а исправно осуществлять свои обязанности, быть послушным винтиком партийного и советского аппарата, лишь исполнителем воли и указаний своего непосредственного начальства, которое его за это правильное понимание своей роли полюбило и похвалило. Внутренняя горечь.

Его образ – это образ полного поражения перестройки, если и дальше она будет делаться силами аппарата, без участия народа, граждан, без инициативы людей снизу.

Андрей Андреевич Петров – его руководитель. Семен Иванович. Горев – первый секретарь горкома партии, Галина Петровна Петрова- секретарь по идеологии горкома КПСС, девочки из приемной: Галина, Ольга.

Руководители предприятий. Директор фабрики, зам директора по быту фабрики.

Друзья детства: Гоша, Борька, Светка, Друзья по бывшей работе

Работники милиции. Совет общественности. Борьба за трезвость. Рейд по торговым точкам (очереди). Ситуация конфликта

21 марта .

Как всегда, ни рассказ, ни пьеса не пишутся. Убийственно не хватает времени. Хронически.

Времени ли?

Часов до 7, 8 вечера на работе бесконечная круговерть людей, дел, планов, срочных и неотложных. А потому и важных, и важнейших.

С 8 до 10 вечера дома. А здесь, магазин, уроки, парни, жена, домашние дела.

В 10 часов вечера обязательная ТВ программа «Время».

Домашние дела – в сторону. Я политик.

В 11 вечера ещё не выжатый лимон, но уже плохо, что соображаешь.

Вечные упреки в маленькой зарплате, в безденежье семьи. Всегда, как ни крути, получки не хватает ни Алены, ни моей всего за 3–5 дней до зарплаты.

Тогда семья переходит только на хлеб, чай. Всегда выручают картошка да макароны.

Чувствуешь в эти дни себя перед женой и детьми вечно виноватым. А аргумент, что кончились деньги и все, не помогает в споре, не спасает от праведного гнева супруги.

–Я тебе, что? Воровать должен? Так не приучен. Считай лучше. Разумно расходуй.

–Ах, разумно расходуй? На-ка вот, возьми-ка и прокорми-ка семью на твои-то гроши!

Жалко, разговоры и споры эти парни слышат. Неудобно перед парнями. Большие уже.