Крылатый факультет

Если бы я познакомила его с мамой, она бы немедленно окрестила его "готом". А потом прочитала длинную лекцию, как опасны молодежные группировки, субкультуры с сомнительными интересами и специфическим имиджем. Мама любила читать нотации, благо ни один из ее советов мне не понадобился. В группировки я никогда не входила, неслась по жизни одиночкой, крутилась как белка в колесе, училась, подрабатывала. Ждала, что однажды отращу крылья и вылечу из гнезда.

Дождалась.

Вылетела… Как же теперь вернуться обратно?

Увидев меня, Норт оторвался от завтрака. Кивнул на пустой стул и, не говоря ни звука, зажевал свой бутерброд.

– Привет, – я посмотрела на девушек, что сидели за столом рядом с Нортом.

Обе русые, невзрачные, а глаза голубые-голубые.

– Привет! – дружелюбно улыбнулась одна. – Я Клара, а это Рита.

Они мило защебетали об уроках и домашнем задании по артефакторике, а я принялась за свой завтрак.

К косым взглядам проходящих мимо я уже привыкла. Похоже, тут вообще не любили новеньких. А Норт, наоборот, проявлял повышенный интерес и был совсем не против моей компании. Ничего, прорвемся! Где наша не пропадала. Хотя, по правде, нигде особо не пропадала. Это у меня первый раз так неудачно. Раз – и в другой мир.

– Клара, – я не знала, кого лучше об этом спросить, – почему огневики и воздушники сидят отдельно? Мне кажется, я чего-то не знаю.

Девушки мило переглянулись.

– Нас, способных к обороту, мало осталось, – пожала плечами, – мы стараемся держаться вместе, дружить с такими же или похожими видами.

– Видами?

Виды – это оно из биологии, что ли?

– Не забывай, что ты в Академии оборотней, здесь всё иначе. Пока мы учимся, взрослые закрывают глаза на разные шалости… – девушка отчего-то смутилась. – Но после академии нам предстоит выбрать супруга, завести детей, продолжить свой род. И сделать это важно с представителем того же вида. Чтобы ген оборотничества передался, понимаешь?

Я открыла рот, чтобы сказать очевидное.

– Ну, замуж я пока не собираюсь.

– Никто из нас не собирается, – еще пуще покраснела Клара, – но на будущее… Присматриваемся. И стараемся дружить по большей части со своими.

Я посмотрела за дальний столик, где рядом с другими огневиками сидела Кристина. Она развернулась, и я увидела ее побледневшее лицо. Рядом с ней громко ругался какой-то парень, такой же рыжий, как она. Высокий, с задранным до невозможности подбородком. Должно быть, это и есть ее брат-идиот.

Проследив, куда я смотрю, Клара наклонилась ко мне.

– Кстати, драконы больше всех пекутся о сохранении вида. У нас, птичек, всё проще.

– А вы…

– Да, мы с Ритой – белые голубки. Несем надежду, веру, любовь. Люди издревле причисляли белых голубей к вестникам счастья, считали символом чистоты души.

– Круто.

Я живо представила, как голубоглазки превращаются в белых голубей.

– У драконов сложнее, – серьезно продолжила она. – Оба родителя должны иметь ген дракона, тогда ребенок будет драконом. Им нельзя совершать "ошибок" и скрещиваться с другими видами. Часто родители заранее выбирают им пару, чтобы совершенно точно родился сильный дракон, и род не прервался.

– Браки по расчету? – я с жалостью посмотрела на Кристину, которую продолжал отчитывать брат.

Так вот почему он против, чтобы она ходила на свидания с кем попало. Ее судьба уже предрешена. От этого стало жутко неприятно.

Вот вам и заскоки сильных мира сего.

– Но я еще не уверена, что являюсь драконом, – произнесла больше для собственного успокоения.

Клара сочувственно улыбнулась.

– Огневик – почти всегда дракон. А у тебя, говорят, уже проявилась огненная магия.

– Это случилось внезапно. Пшик – ничего не успела понять.

Не хватало еще, чтобы такие-то левые драконы решали, за кого мне замуж выходить. Ну уж нет!

В раздумьях я завернула к учебному корпусу, когда наткнулась на компанию огневиков. Их было пятеро, все парни выше меня на голову, а то и на две.

В центре возвышался тот неприятный брат Кристины. Он смотрел на меня свысока, как на букашку, которая посмела пересечь ему дорогу.

– Привет, пришлая, – насмешливо произнес он.

Я попыталась обогнуть его друзей, но те преградили путь.

– Дайте пройти.

– Тебе не объяснили, пришлая, с кем надо дружить? Мы тебе подскажем.

– Я сама решу, с кем мне дружить. Отвяжись.

Я вновь попыталась обогнуть злачную компанию, но один из парней грубо оттолкнул меня обратно.

– Не-а, – протянул рыжий. – Куратор сказал, что твоя стихия огонь, значит, ты наша.

– Я своя собственная.

– Больше нет. Ты драконица, нравится тебе это или нет. А у драконов существуют правила.

Мой взгляд забегал в поисках чего-нибудь тяжелого, чем можно пришибить наглого дракона.

– Правило первое, – он выставил палец и ткнул им в меня. – Забудь о курятнике. Будешь обедать с нами.

Я выпрямилась

– Да кто ты такой, чтобы мне указывать?

Парень недобро прищурился. Бесцеремонно схватил меня за край блузки и посмотрел в глаза.

– Я – Сандр Вермут, драконий принц, наследник престола. А ты отныне моя подданная. Послушная и преданная. Поняла?

– Ага, – сжала зубы.

Сволочь.

Я отвела взгляд, не в силах смотреть на этого напыщенного индюка. Надо же, драконий принц. Ха-ха! А я пришелец с другой планеты!

Ой…

Да даже если и принц, пусть командует кем-нибудь другим.

Рыжий расслабил пальцы, и ткань моего ворота выскользнула из рук.

Недолго думая, я подобрала сумку, нырнула под локтем и побежала к лестнице.

– Грубо ты с ней, – услышала робкий голос одно из его дружков. – Она же пришлая, не знает наших правил.

– Скоро узнает, – рыкнул дракон.

Сандр, драконий принц

Глава 8. Стихийная магия

Я забежала в аудиторию последней. Не хотела снова наткнуться на разных личностей, меня еще потряхивало после приветствия огневиков, но обсуждать это я не хотела.

Плюхнулась на первую парту у двери и только потом сообразила, что эта парта стояла в ряду, где сидели сплошь черные жилетки и ни одной красной. Да что ж так не везет!

Высокий, чуть сгорбленный преподаватель в серебряной мантии окинул меня пренебрежительным взглядом и продолжил:

– Мы продолжаем изучать стихийную магию и ее влияние на оборот. По окончании курса вы должны полюбить свою стихию, научиться доверять ей, стать с ней одним целым. Тогда оборот будет даваться легко и безболезненно. Меня зовут Гримус Тэйш, – вставил он персонально для меня, – можете обращаться ко мне профессор Тэйш. Советую отнестись к моим занятием с уважением. И напоминаю, от зачета по стихийной магии будет зависеть ваш пропуск на практические занятия!

По залу пронесся страдальческое "у-у-у".

Да уж, преподаватели любят пугать студентов недопуском к чему-то крутому. Эта академия не была исключением. К счастью, меня ему не удалось запугать. Превращаться в крылатую ящерицу я не собиралась, мне бы только узнать, как работает портал.

К удивлению, несмотря на гнусавый голос, профессор Тэйш рассказывал интересно. Уже на втором тезисе я взяла ручку и принялась конспектировать, пусть и не с начала. Между делом гадала, к какой стихии принадлежит сам Гримус Тэйш. А когда он продемонстрировал вихрь на своей ладони, стала воображать, что он за птица.

Воздушник – это же значит мифическая птица.

В кого он превращается? В ворону? В голубку?

По правде, я больше никого и не знала. Историю я в школе не любила. Никакие мифы Древней Греции и прочее не учила. О, медузу Горгону помню! Но та без крыльев, не подходит.

Мне серьезно не хватало теоретической подготовки.

– Некоторые из вас, – профессор посмотрел на зал, – уже открыли в себе магию и знают, к какой стихии принадлежат и кем оборачиваются. Илайн, Вермут, будьте добры.

К доске вышли Норт и тот рыжий нахал, что поджидал меня с дружками. Я думала, он старше. Нет, точно. Его же не было на нашей физ-ре!

Что он забыл на уроке первокурсников? Второгодник, что ли?

Я посмотрела назад, его друзей в аудитории не было. Наверняка, этот напыщенный индюк – второгодник. А еще огрызался, пф.

Ловким пассом Норт вызвал вихрь на ладони и пустил его вперед по нашим головам, от первой парты до последней. Волосы всколыхнулись от легкого ветра. Я улыбнулась от его касания, приятная магия.

Затем рыжий вызвал в ладони огненный шар. Надеюсь, он не сделает то же самое? Не хотелось бы остаться без волос.

Прикрывшись тетрадью а-ля в домике, я украдкой рассматривала огонь в его руке. Языки пламени плясали, касались пальцев, пытались спрыгнуть на пол, но рыжий их ловил и подталкивал обратно к собратьям.

– Обратите внимание, как в данный момент Сандр контролирует пламя. Огонь – непредсказуемая стихия, сложная, овладеть ей легко, но держать в узде – та еще задача. Некоторым для этого требуется несколько лет, – он многозначительно посмотрел на рыжего.

Тот нахмурился, надулся, хлопнул руками – огонь погас.

Профессор Тэйш будто не заметил. Он обратился к залу.

– Я знаю, некоторые из вас уже практиковали оборот. Конечно, таков соблазн поддаться, когда зверь просится наружу. Однако хочу напомнить вам, что оборот без подготовки может обернуться трагедией для вас и для окружающих людей, ваших друзей и близких. Первокурсникам, которые не освоили азы контроля за стихией, запрещено оборачиваться без присмотра преподавателей.

Я с сомнением посмотрела на Норта, которого лично видела в облике ворона. На рыжего, который наверняка тоже много раз оборачивался. Они уж точно не соблюдают запрет.

Значит ли это, что преподаватели преувеличивают? Может, искать единения с огнем не обязательно? По факту, где огонь и где превращение в зверя? Разное же.

– Молодые люди, будьте добры, сядьте на свои места.

Ухмыльнувшись, рыжий вдруг остановился возле моей парты и резко сел.

– А? – вытаращилась на него.

Профессор не заметил. Или сделал вид, что не заметил, и продолжил лекцию.

Разложив руки по-хозяйски, рыжий обернулся, недовольно осмотрел ряд, в который я села, и зашипел:

– Я говорил тебе не связываться с курятником.

– С кем хочу, с тем и связываюсь, – прошептала в ответ.

– Вот, значит, как? Строптивая. Что ж, у нас других и бывает. Скоро ты обернешься драконом, малышка. И тогда почувствуешь на себе мою власть.

– Я не стану тебе подчиняться, – отодвинулась на край лавки вместе со своими вещами. – И вообще не собираюсь оборачиваться драконом.

– Дело времени. В девяноста пяти случаев из ста огневики обращаются в драконов.

– Но ведь есть еще другие пять процентов…

Я в надежде посмотрела на ребят в красных жилетках. Неужели среди них нет хоть какого-нибудь не-дракона?

– Да, есть… – нагнулся ко мне рыжий. – Когда огневикам не везет, они обращаются в огненных големов. Вон тот громила из таких. Он обращается в страшную глыбу с мелкими каменными крыльями. Отвратительно.

Он ткнул в пухлого парня в самом углу. Жилетка на нем была расстегнута, на рубашке натянулись пуговицы.

– Не повезло бедолаге, – продолжал рыжий. – Вместо крупного дракона обратился огненным големом. Уродливым булыжником.

Мое терпение лопнуло.

– Лучше я стану булыжником, чем драконом!

– Это мы еще посмотрим.

Пара длилась нестерпимо долго. А в присутствии наглого дракона я не могла сконцентрироваться.

Когда лекция закончилась, облегченно выдохнула. Посмотрела на того громилу, о котором говорил рыжий. Он сидел один, хоть и в своем ряду. Для драконов он был существом низшего сорта, с ним никто не разговаривал.

– Привет! – я попыталась быть дружелюбной.

Но была встречена угрюмым, злым, презрительным взглядом. Громила накинул рюкзак и, не замечая меня, пошел к выходу, случайно или нарочно боднув плечом.

Похоже, у местных огневиков грубость в крови.

Глава 9. Кристина

Мозг потихоньку переваривал информацию, которую мне пришлось впитать в первый день.

Не все преподаватели делали скидку, что я здесь новенькая. Тот неприятный картавый, который поймал нас с Нортом у алтаря, и вовсе демонстративно меня проигнорировал и заставил писать проверочную вместе со всеми. Политология и философия – в этом он был спец. А вот я – полный профан. В этом мире никто не знал Сократа и Аристотеля, зато была сотня других имен. Одногруппники имели хотя бы рваные знания, когда я не имела никаких.

Сразу после пар я пошла в библиотеку. Набрала стопку книг для саморазвития и потащила их в общежитие.

"Бамс", – плюхнулась моя ноша на хлипкий рабочий стол возле кровати.

Краем глаза заметила красную жилетку на покрывале. Наверное, Хлоя оставила. Только трогать ее не хотелось, а надевать – тем более. Не хочу иметь никаких дел с этими огневиками! Ни одного нормального человека!

Разве что, Кристина.

Последняя спустя полчаса вошла в комнату с ноги. Захлопнула дверь, хищно осмотрела помещение, остановила взгляд на мне и нахмурилась.

– Почему ты не села со мной, а села с птичками?!

– А? – о чем она говорит?

Я за сегодня столько раз сделала неправильный выбор, что устала считать свои неудачи.

– В столовой, Яра. Почему не пошла к нам? Мы же свои! А тот черный вороненок – абсолютно чужой.

Знала бы она, с каким радушием меня встретили "свои".

– Я не привыкла делить людей на своих и не своих. Для меня вы все чужие. Норт помог мне в первый день.

– Но я тоже тебе помогла! Могла бы проявить благодарность.

Кристина надулась. Каблучки застучали по деревянному полу туда-сюда. Я вспомнила, какой бледной она была утром, и какой красной была сейчас.

– Тот рыжий, который ругался на тебя, твой брат?

– Видела, да? – Кристина с мученическим вздохом рухнула на кровать. – Этот козел решил, что я недостаточно тебе помогла и вообще всю вину свалил на меня. Всех собак спустил.

– Из-за того, что я села с Нортом?

– Сандр не любит, когда его не слушаются.

– Я заметила.

– Вы что, уже говорили? – заподозрила неладное соседка.

– Угу…

В тишине раздалось женское рычание.

– Вот же, козлина рогатая!

– Еще и лгун к тому же, – припомнила его сказки. – Сказал, что он какой-то там принц, и по вашим правилам я должна ему подчиняться.

Кристина резко села, стыдливо закусила нижнюю губу.

– Блин, серьезно? – я не нашлась, что сказать.

Тот напыщенный индюк, и правда, принц? Теперь понятно, что за шайка его окружала. Свита, чтоб их всех!

– Подожди-подожди. А ты, получается, настоящая принцесса?

Кристина хохотнула.

– Не-е-ет! Не совсем так. Династии важен только мальчик.

– А ты?

– А мне папенька уже выбирает мужа, у которого будет са-а-амый большой.. дворец. А еще земли, сила, влияние. Мое мнение его интересует в последнюю очередь.

– В моем мире такого нет. Наверное… Я никогда не интересовалась проблемами богачей.

– Так я богатенькая принцесса, по-твоему? – Кристина игриво поставила руки в боки. – А вот и нет! Я еще та оторва! И я это докажу! Вот, кстати. Помнишь, ты рассказывала о гонках, ралли на сложных дистанциях. Я придумала, как организовать такое у нас.

– Не уверена, что это хорошая идея.

– Брось! Будет весело. Если уж они хотят заставить меня быть послушной после академии и выйти замуж за того, кого следует, то пусть терпят мои последние попытки оторваться внутри этих стен.

– Это разумно.

– Тогда я пойду соберу наших, расскажу, что придумала. Ты со мной?

Я тяжело вздохнула.

– Мне пора на отработку. Куратор назначил дополнительные тренировки.

– Оу! Индивидуальные тренировки?

– Нет, групповые.

Кристина весело рассмеялась. А я переоделась в спортивный костюм, накинула мягкую кофту и вышла за дверь.

Глава 10. Отработка

Сквозь густую листву пробивался мягкий вечерний свет, создавая игру теней на земле. Влажный воздух остыл. Лес вокруг академии изрезан узкими тропками, по которым не по своей воле целый день носились адепты.

По густым джунглям мы пробежали два круга, и лично я уже была на пределе.

– Не останавливаться! – пригрозил куратор. Хромой дракон и преподаватель артефакторики Рас Медный.

Мы рванули подальше с его глаз.

– Давай, не отставай! – подмигнул Норт.

– Я стараюсь… – ответила, запыхавшись. Сделав усилие, я ускорилась и оказалась рядом с ним.

Норт, похоже, проблем не испытывал. Побегать по лесу перед сном для него было в радость. Парень лучился энергией, в глазах искрился азарт.

– Илайн – еще круг. Черных – передышка.

Я со стоном свалилась на землю. Мышцы горели, щеки пылали, после трудного первого учебного дня я была выжата, как апельсин после соковыжималки.

– Черных, не стой, разминайся, – велел куратор.

Я также лежа расставила ноги на ширине плеч и потянулась к закатному небу.

– Что устроила? Давай вставай.

Куратор взял меня за руку и рывком поднял вверх.

– Сил больше нет, – совершенно нетактично оперлась на его руку.

– Как это нет? – куратор с трудом высвободил конечность. – Ты же дракон. У нас всегда в запасе есть резерв.

Он ткнул мне в грудь, и я, кажется, почувствовала, о чем он говорит. Всего на секунду что-то всколыхнулось внутри. Будто я сделала один дополнительный вдох.

Я отошла, пытаясь повторить то ощущение, но больше лишних вдохов не было.

– Яра… – глухо позвал куратор. – Я хочу спросить тебя кое о чем.

– Да? Спрашивайте.

Мужчина повернулся ко мне всем телом. Взгляд стал твердым, выражение лица – испытывающим.

– Послушай, я клянусь, что не выдам тебя перед ректором. Но я должен знать правду о той ночи.

– К-какой ночи? – икнула.

– Это ведь ты взяла артефакт призыва? Признайся честно.

В груди разлилась злость. Достали они со своей пропажей! Легче легкого повесить всё на девчонку, да?

– Не брала я ваш артефакт! – воскликнула громко.

Птицы на ветке позади нас вспорхнули и полетели искать другое место для ночлега, более тихое.

– Больше некому, – напирал куратор. – В ту ночь там были ректор, двое преподавателей и ты. Я должен знать правду.

– Серьезно? Это всё ваше расследование? Повторяю последний раз, я не брала ваш артефакт! Меня проверяли, обыскивали, что еще я должна сделать, чтобы мне поверили? Я даже не знаю, как он выглядит, этот ваш артефакт!

– Он выглядит, как камень с крыльями, – вернул мое раздражение Рас Медный. – Как чертова круглая одноглазая птица!

Он тяжело вздохнул.

Мне было всё равно. Это их проблемы! Я здесь ни при чем!

– Я думала, вы нам верите, – произнесла в тишине. – Думала, вы на нашей стороне.

– Я на стороне академии.

– Почему? Мне показалось, вас тут не любят.

Рас Медный хмыкнул.

– А кого здесь любят?

Листва зашуршала, с другой стороны тропки выбежал Норт.

– Илайн, Черных – последний круг!

Вместо того чтобы справедливо застонать, я бросилась в чащу, ненадолго опередив Норта. Разговаривать с куратором больше не хотела. Еще чуть-чуть – и они на меня все грехи повесят. Удобно же, что может предъявить пришлая неопытная студентка?

Я должна стать сильнее.

Должна бежать вперед. Бежать изо всех сил.

Эта мысль стала для меня крепким крючком, за который я держалась и который не позволял мне снова упасть. Круглыми сутками я бегала по лестницам, искала кабинеты, слушала и записывала на лекциях, внимательно наблюдала за другими на практических занятиях.

В столовой я садилась рядом с Кристиной. Не стала больше подводить соседку, которой влетало от брата за каждую провинность. Впрочем, когда я перестала публично нарушать "правила", интерес Сандра ко мне поугас, и я смогла спокойно учиться.

Вечером – бегала по лесу с Нортом.

Ночью – читала книги про местное мироустройство. Ничего толком не понимала, на осознание просто не было времени.

Одно было ясно совершенно точно – это другой мир и выбраться отсюда можно только с помощью портала, который работает от того самого артефакта призыва. Артефакт выполнял роль активатора, питал портал. Без него, как без батарейки, портал не работал.

Я перерыла всю информацию про порталы, которую смогла достать, но кроме уже известных данных больше ничего не нашла.

Хотя была еще одна загвоздка. Мало найти подходящий портал – нужно еще правильно в него войти, чтобы не угодить на край вселенной. Для этого маг должен обладать потенциалом, знаниями, применить магическую искру в нужном направлении.

Это было проблемой.

Ни на одном практическом занятии я не добилась успеха. Точнее, вообще ничего не добилась. Воспоминание о том, как моя рука воспламенилась, постепенно стиралось из памяти. Может, мне всё приснилось?

Я не была похожа на других адептов.

Почти всех допустили к практикуму по оборотам. Одногруппники быстро освоили полуоборот, когда от человека их отличало наличие крыльев за спиной. Это было фантастически красиво, хоть и не всегда удобно.

Затем у многих начался получаться полноценный оборот. В аудитории стало тесно, и практикум перекочевал на улицу.

Одногруппники оборачивались легко и непринужденно, будто это ни капли не сложно, дай только форточку открыть. А я не могла. Ничего не чувствовала. Зверь не рвался наружу.

А это означало одно. Либо зверь еще просто спит и не готов вырваться. Либо мой призыв в академию крылатых оборотней – чудовищная ошибка. С каждым днем я всё больше склонялась к последнему.

Глава 11. Ночь

В один из вечеров куратор покинул нас раньше. Его вызвали по срочному делу, нам же он велел разминаться. Ага.

Развалившись в траве, мы с Нортом болтали о разном. В суетливой ежедневной беготне этот вечер стал глотком свежего воздуха.

Сверху – синее небо с едва выглянувшими звездами. Под нами – сухая, теплая, прогретая за день трава. Темные ветви покачиваются от ветра, только выглядит это совсем не страшно. Наоборот, спокойно, надежно, тихо.

– Не переживай, – Норт боднул меня в плечо. – Артефакт не призывает просто так. У него встроенная древняя функция – призывать крылатых сюда. Если ты здесь, значит, ты одна из нас.

– Не знаю… Ничего не выходит.

Из всех в этой академии только Норт знал о моих переживаниях. Не знаю, почему он помогал. Хотя, почему же? Знаю. О своих намерениях он сказал в первый день. Я для него – интересная зверушка, диковинка со шрамом.

"Интересно, какое чудище они призвали?"

Честно, я бы тоже хотела как можно скорее это узнать. Поэтому позволяла Норту себя изучать, расспрашивать, рассматривать тайком и в открытую.

Засвистел ветер. Это Норт призвал вихрь и мягко сдул мне волосы с лица. Я улыбнулась.

– Хотела бы я обладать стихией воздуха, – приподнялась на локтях. – Это мне ближе. Люблю свежий воздух, гулять, смотреть на небо. Мне нравится твой ветер.

Люблю свободу – не сказала, но он и так понял. Норт хорошо меня понимал.

– Да, воздушникам проще, – согласился друг. – У нас и стихия податливая, и мы меньше склонны к предрассудкам. Если я выберу в жены гарпию, мать, наверное, сойдет с ума. Зато отец посмеется, оценит мое чувство юмора. Гарпии, они же страшные в своей оборотной форме. Глазищи черные, веки впалые, и когти такие у-у-у!

– Гарпии? Я думала, среди вас только обыкновенные птицы.

Стыдно, но во время практикумов по оборотам я сидела на скамейке и наблюдала исключительно за драконами. Смотрела, как они оборачиваются сначала наполовину, потом полностью. А птички для меня были все на одно лицо. Разве что по цвету различались.

– Мы не обыкновенные, – обиделся Норт. – Никто из нас. Просто мы можем обращаться в птицу полностью. Это не так красиво и эффектно, как у чешуйчатых, но уж как есть. А насчет гарпий, есть же промежуточная форма. Зверь-человек, полуоборот. Вот гарпии как раз из тех, кто не имеет полной звериной формы, их предел – полуоборот.

Вздохнула.

– Мне бы хоть какой-нибудь оборот совершить! Не обязательно полу, хоть на четвертинку!

– Ничего, еще успеешь познакомиться с нашим миром. Мне он нравится. Этот мир. Летающие острова, отрезанные от всех. Чистый воздух в легких, ощущение полета, даже когда мы стоим на земле. Ты знала, что наш остров всегда в движении, он парит в облаках и все время перемещается, просто мы этого почти не чувствуем. Будь этот мир развит и заселен хоть немного, я бы остался здесь жить.

Летающий остров.

Я покрепче вцепилась в землю.

– Значит, ты тоже не из этого мира?

Это было странно, мы с Нортом почти не говорили о нем. Об академии, порядках, уроках – да. Но не о нем.

– Я из мира под названием Кройль, он входит в десятку самых магически развитых. На десятом месте, но мы уверенно держим эту позицию на протяжении двух десятков лет.