Связанные не судьбой

– Ну так, что он тебе смог прояснить? – спросил, крутя руль, Альфред, – что этот хмырь накопал? – договаривал он, стиснув зубы в ожидании.

– Он мне сказал, что этот округ города под пятой местного бандита по имени Альфонсо Эндрю Диме, – начала рассказывать она, – он занимается торговлей оружием, печатями, крышует местных бандитов, а также владеет борделями или, как тут их называют, тёмными домами. Девушки отбираются специально по особому вкусу, самые красивые ждут своих клиентов из среднего округа, а дети торгуют информацией и направляют клиентов в тёмные дома, причём так умело, что стражи, когда докапываются, то информация оказывается быстрее, чем делают облавы.

– Смотри-ка, – выслушав её, начал Альфред, – они даже Средний округ сюда смогли привлечь, просто молодцы, это настоящий удар по сопатке Стражем.

– Да это не удар, Альфред, – высказалась Литиция, – это их просто на коленях держат, не давая встать.

– Да это точно, – подтвердил он, – я даю голову на отсечение, что без связей в самих Стражах здесь не обошлось.

– Коррупция – страшная сила, – подметила она, – я просто не представляю, как жители на это смотрят и не знают, что им делать.

– Терпеть, – сразу высказал своё мнение Альфред, увидев заинтересованный взгляд, будто ожидая продолжения, – терпеть, Литиция, – повторил Альфред, – им только это и остаётся, ведь только за последний месяц здесь убили десять Стражей, причём почти всех днём, и вообще голяк, ничего по этому поводу. Ты правильно сказала, они тут на коленях или с полным карманом.

– Это тебе твои друзья из Стражей сообщили? – поинтересовалась она.

– Да, они, – подтвердил Альфред, – и поверь, Дарика тот ещё городок, но даже там не очень хорошего впечатления от Эльбы. Здесь вообще Стражи всё просрали, что могли.

– Знаешь, не надо сразу так, Альфред, должна быть причина этому, – начала искать ответы Литиция, заметив, как Альфред выдохнул.

– Причина одна – бессмертные, – ответил он.

– Бессмертные? – с недоверием повторила она. – Бессмертные и в Дарике не сильно лезут в дела города, живя в Высшем округе.

– Да не лезут, – подтвердил он, – но в Дарике есть Стражи, что следят за резервацией фей под руководством клана Равис, а им не нужно, чтоб царил беспредел и пыльца уходила от их контроля. Там, где резервация, там контроль. Если кто-то поднимет голову, они махом её снимут с плеч.

– Кланы, мать их, – скрепя зубами пробормотала она, – я даже знать их не знаю.

– Мало кто знает, – попытался успакоить еë Альфред– я сам узнал о них только когда воевал, очень давно, – продолжил он, не скрывая свою боль, – только тогда я узнал, что кланы тоже разделены на касты. Самые могущественные в наше время только шесть: это Аргони, Виверн, Артер, Сайрон, Нейро и Уцерон. Эти кланы по-настоящему правят, организовав совет правления, где сидят родовитые потомки всех рас: люди, гномы, эльфы и другие больше как для шарма, по-настоящему всё под их рукой и боятся пикнуть лишний раз кроме прилигированых рас от каторых что-то зависит как например торговля с гномами

– В Дарике правит клан Равис – перебила его заинтересованно Литиция.

– Да, они, – подтвердил её слова Альфред, – но они также подчиняются одному из этих кланов, как и все другие, потому что не имеют достаточно бессмертных для своей точки зрения, выступая в роли поддержки более сильного клана и как орудие против другого. Правящие кланы отлично ими манипулируют, деля власть, не касаясь друг друга, например, последняя такая делёжка тысячу лет назад хорошо им показала настоящую потерю, когда Империя Акилат настучала им по голове, воспользовавшись их слабостью.

– И теперь они делят власть, сталкивая эти недокланы друг с другом, – заинтересованно высказала своё мнение Литиция, громко добавив, – хитрые сволочи.

– Да, хитрые, – повторил, не скрывая злость, Альфред, – только они, деля так власть, разрушают города, где гибнет жизнь сами сидя в далеке.

– А резервации? – снова поинтересовалась Литиция, – там живут феи, ты их сам видел?

– Нет, не видел, – ответил Альфред, – я был Стражем, что следил за порядком и расследовал преступления, а там, как я уже говорил, ведут охрану специальные Стражи под контролем клана.

– Жаль мне их, – пробормотала, не скрывая своей жалости, Литиция, – хоть они там и свободны, всё равно это не воля.

– Свободны? – воскликнул Альфред. – Да они там живут словно как на ферме, Литиция, ведь их пыльца тоже ресурс. Например, с помощью пыльцы огненных фей мы сейчас не тащим свои жёпы на ногах. Они разделены как стихии: феи огня, феи воды, феи земли, феи воздуха, нет только фей молнии, так бы было интересно, если такие существовали. Возможно, боги и правду создали всё ради баланса.

– Вот только бессмертные рождены явно не в балансе, – расстроенно проговорила Литиция.

– Они сами себе баланс, – сразу ответил Альфред, – ведь хоть они бессмертны, они друг друга убивают, не дав насладиться своей жизнью. И что я слышал, что они теряют свои силы, если долго используют, старея как другие существа. И это всё чаще. Возможно, боги дали им власть и силу, чтобы как-то испытать их, в итоге они не выдерживают этот эксперимент.

– Вот бы глянуть на рожу бессмертного, что потратил свои силы, – с надеждой высказалась Литиция, вызвав у Альфреда настороженно злорадствующую улыбку.

– О да, я бы на это глянул, – проскрипел он, внимательно присмотревшись вперёд. – Вот мы и приехали, – продолжил он, и Литиция внимательно вгляделась в большое заведение, и, припарковавшись так, чтобы было видно главный вход, Альфред начал копашиться, будто что-то потерял.

– Волчья лапа, – услышала она голос Альфреда, роющегося в машине, сразу вызвав у Литиции потешательство

– "Волчья лапа"? Что за мудак придумал это название? – с усмешкой высказала она свою критику. – Надо было ещё назвать там "Нога человеческая" или "Ухо эльфа". А вот я уже придумала название, – продолжила она, сделав замысловатое лицо. – "Зад кентавра", – сразу от души засмеявшись, – вот зараза, да у меня талант. Альфред, давай уйдём с охотников и откроем бар или клуб с громким названием, а ты будешь стоять на входе со своей серьезной рожей, громко говоря: "Добро пожаловать в зад кентавра", – истерически захлёбываясь смехом, повернулась она к нему, чтобы увидеть его лицо, застав к её удивлению радостную улыбку, заставившую её остановить смех. – А что, не смешно что ли, Альфред? Сам представь себя на входе со словами: "Добро пожаловать в зад кентавра", – продолжила она, увидев, как с его выражения пропала улыбка, и девушка замолчала, будто уже не надеясь на его поддержку. – Прости, неуместно получилось, – выговорила она, вытирая слёзы, чтобы привести в порядок свой вид.

– Да нет, даже довольно остроумно, Литиция, – ответил ей он, и по его лицу расползлась улыбка с последовавшим заразительным смехом: – "Добро пожаловать в зад кентавра", – повторил он осторожно, посмеиваясь, стараясь не сорваться во всю силу затем чтоб как-то себя успокоить, сделав несколько выдохов, он вернув свой прежний серьёзный вид не дав Литиции насладиться долго этим моментом он достал стекло.

– Наша цель – Михайло Бальт Зубр, – отошёл он быстро от предыдущей темы под еë при стольный взгляд, – алхимик, сбежал с резервации пару недель назад, поиски ни к чему не привели. Нужен живой, – повысил он тон, посмотрев на Литицию. – Повторяю, Литиция, живой.

– Да поняла я, – недовольно ответила она надув шëки – Можешь не повторять.

– Я прошлый раз повторял, но ты всё равно спалила того говнюка, – недовольно напомнил он ей предыдущую миссию.

– А я тут причём? – начала она оправдываться. – Этот мудак оказался не один, на меня трое сразу налетели, мне что стоило ноги перед ними раздвинуть?

– Я был рядом, – с поучительным голосом начал Альфред, – могла как-то просто отбиться от них, покалечить, а не жечь всех подряд. Нам повезло, что башка осталась, так бы хрен нам, а не деньги, – на что Литиция просто промолчала, сделав безразличный вид, как она обычно и делала, когда ей разговор был не интересен.

– Ладно, это в прошлом, –выдохнул Альфред успокаивающим голосом потеряв надежду чтобы вразумить напарницу и успакоить еë пыл хотя это было больше сделано для него, чтоб не сорваться и опять не устроить перепалку, которая ему в машине возле заведения была не к месту. – Наш беглец должен быть в этом городе, – продолжил он, сразу увидев её интерес, – но мы не сможем его найти, если не узнаем его новую личность, и помочь нам в этом должен Виджил Ро Гарпий, – закончил он, открыв его изображение, продемонстрировав его ей.

– Ух ты, на вид серьёзный, – с неким опасением выговорила она, имея прекрасную чуйку на опасных персон, что не раз показывала Альфреду. – И чем он нам поможет?

– Я постарался побольше узнать об этом красавчике, – начал пояснять Альфред, посмотрев на напарницу, – и смог нарыть, что он правая рука Альфонса, а значит, должен знать всех, кто может создать зачарованное стекло за хорошие деньги или за услугу, а алхимик всегда может продать свои услуги.

– Но я с этим соглашусь, Альфред, – промолвила она с недоумением, – но с чего ты взял, что он именно здесь?

– Он удрал из нашего города и знает, что уже в розыске, – продолжил своё предположение Альфред. – Я просчитал примерное время, когда за него спадхватились зделав предположения что он тоже всё просчитал. За это время можно добраться только в три города, и Эльба – один из них. И только здесь недавно, примерно год назад, нашли тела девушек с готовыми модельными стёклами.

– Точно, я это помню, это был настоящий казус по всей стране, – высказалась Литиция, закатив глаза, будто вспоминая новость. – И ты считаешь, что этот алхимик, узнав эту новость, осел здесь?

– Я бы сделал так, – подтвердил свою догадку Альфред. – Сама посуди, Литиция, здесь есть шанс получить новую личность, в отличие от других городов. Пошла бы ты на риск, зная, что здесь больше возможностей получить желаемое?

– А если он уже получил, Альфред? – поинтересовалась она. – Тогда нам придётся искать его в другом городе.

– Нет, – покачал головой Альфред. – Он здесь, я это чувствую. Уж слишком мало времени прошло, чтобы рисковать. Его рожа известна всем стражам.

– Вот это меня тоже насторожило, – встревожилась Литиция, задумавшись. – Как он проник в город без записи о его посещении? Как-то всё странно.

– Вот это самое интересное, – заинтересовал её Альфред. – Этот мудак смог пройти как охотник за головами по имени Дмитрий Аларих Зугрэ. Посмотри на эту рожу, – договорил он, отобразив на стекле изображение охотника, и Литиция, приложив своё стекло рядом, внимательно вгляделась в чём-то похожие лица.

– Дмитрий получил заказ месяц назад, – продолжил Альфред, переглядевшись с Литицией, – что думаешь?

– Думаю, что он труп, – ответила она. – Боги, этот алхимик уж очень опасен, Альфред. Он подобрал похожего на него охотника, присвоив его личность. Вот, значит, как ты подтвердил свою догадку, что он здесь? Ты пробил всех, кто проходил через ворота за эти две недели? Ты с ума не сошёл от количества людей?

– Нет, не сошёл, – пояснил с довольным лицом он. – Я просто сразу запросил стражей и охотников. Вот тогда и вылез этот мудак, а пропажа Дмитрия лишь подтвердила мою догадку, что алхимик здесь.

– Теперь я всё больше понимаю, почему мой отчим так был доволен, что ты оставил службу, – с похвальным видом выговорила Литиция, увидев, как Альфред, улыбнувшись, убрал стекло, кинув его на заднее сиденье.

– Теперь нам осталось уговорить Виджила на сотрудничество. Я уверен, что он знает заклинателя стёкол, – закончил он свою догадку, потянувшись, тяжело зевая. – Дождёмся его и присмотрим за ним. Такие типы штаны не протирают. Я уверен, что время даст нам интересный компромат на него, чтобы как-то заинтересовать его на сотрудничество.

– Да зачем ждать, Альфред, – недовольно воскликнула Литиция, наблюдая, как он медленно разложил сиденья, приняв лежачий вид, закинув за голову руки. – Мешок ему на голову и машонку в тиски, всё выложит за секунду. Ты ведь больше не страж, чего тебе бояться?

– Литиция, – тихо возразил Альфред, не открывая глаза. – Иногда мне страшно, что за такой красивой девушкой скрывается что-то жестокое. Такие, как он, всегда ходят не одни. Брать его придётся вместе с ними, а это привлечёт внимание лишних глаз местных стражей, и нас выкинут из города до того, как мы доберёмся до алхимика, или вообще посадят в темницу рядом с его друзьями, а на кону двадцать тысяч империалов.

– Двадцать тысяч? – услышал он её удивлённый голос. – Вот это да! Да за такие деньги я готова по головам пойти, только скажи!

– Вот почему я тебе их не озвучил, – недовольно пробормотал он. – Как дело касается их, ты быстро теряешь голову. Нам нужен не столько Виджил, сколько его верный друг, который тоже многое может знать. Поэтому не будем торопиться и понаблюдаем. Если на Виджила ничего не найдём, то его дружок нам в этом поможет, ведь обычно такие делают всю грязную работу и более уязвимы.

– Двадцать тысяч! – снова услышал он довольный женский голос, не скрывающий восторга. – Да за такие бабки я готова сутками наблюдать!

– Я рад, что ты вызвалась, – усмехнулся Альфред. – Оставляю всё пока на тебя, а я вздремну. Толкни, как увидишь Виджила.

– Ага, – услышал он её голос. – Мне кажется, ты сам проснёшься, если не окочуришься от холода в своей корыте.

– Не переживай, я хладнокровный, – с сарказмом ответил Альфред. – Но если замёрзну, всегда рядом есть тёплая напарница, заботящаяся о моей половой жизни. Я думаю, что ты не станешь смотреть на мои мучения и согреешь меня.

– Я могу пнуть тебя вместо толчка, Альфред, – предупредила его Литиция. – Не искушай меня.

– Буду осторожней, – согласился он. – И обещаю: как этот алхимик окажется у нас, я лично тебя возьму приобрести новую колесницу.

– Давай уже дрыхни, – недоверчиво фыркнула ему в ответ Литиция. – Я это уже устала слушать перед каждым заданием, твои обещания гроша ломаного не стоят.

Прислушавшись к ней, Альфред сосредоточился, расслабив своё тело, чтобы дать ему отдохнуть и попытаться впасть в сон. Молча с ней согласившись, он уже не первый раз заикается о том, чтобы приобрести более новую машину, но из-за привязанности никак не может расстаться со своей старушкой, что не раз вытаскивала его из переделок. Новый автомобиль был роскошью этого мира, он стоил приличных денег: сумма варьировалась от пяти тысяч империалов, например, жильё стоило от двух тысяч, а зарплата стража – пятьсот империалов, валюты этого мира, что также была закреплена на золоте и печаталась на бумажных банкнотах независимым от клана банком, которым руководил известный на всю страну и за её границами потомственный банкир, гном по имени Рам Гайс Долж, вот уже 60 лет. И если это покажется много, то для гнома это нормальный возраст, можно сказать, Долж ещё в расцвете сил, и если его не сгубит какая-нибудь болезнь, то он может дожить и до двухсот, оставив около десяти карапузов после себя, если они тоже выживут, перейдя своё совершеннолетие, которое у них праздновалось в возрасте двадцати лет, после которого гном впадал в настоящее испытание – в магическую кому, из которой он мог не выйти живым, а объяснения этой напасти не нашли по сей день. Но и это только начало пути, ведь чтобы занять место отца, наследник должен был доказать, что достоин нести бремя, и обойти других претендентов, доказав своё право нести родовое имя Долж, родословная которого происходила от аристократов гномьего города на севере, носившего название Сенидон, закрытого для посещения другими расами, кроме тех, кто получил особое разрешение от их правящей верхушки, поэтому их быт оставался настоящей загадкой, как и форма правления, о которой не смогли толком оповестить гости, оставив только свои догадки в книгах, а гномы, жившие уже в городах, изолировались, живя своими группами, не просвещая о своей жизни в этом загадочном городе, словно опасались раскрывать секрет города, не подчинявшегося власти кланов, но их король, чей род правил много поколений, Барс Оэрто Сенидон, восседал в совете рас, ведя свои выгодные условия как для своего города, так и для кланов, поставляя инидий и другие металлы, добываемые в его шахтах, за пыльцу фей, которая ему нужна была как источник энергии и выработки кислорода для шахтёров, трудившихся под землёй, а в их профессиональных навыках, как и в кузнечном деле, не мог конкурировать никто из других рас, что давало особые привилегии автономности, вызывая настоящую зависть и один вопрос не знающих завистников: почему кланы не задавили их, навязав свои условия, получая простой ответ, изложенный ранее – нет тех, кто мог с ними конкурировать в этой тяжёлой работе из-за их выносливости, в которой они могли дать фору всем без исключения, используя малую часть потребления воздуха и иммунитет к многим вредным газам, вдох которого мог прервать жизнь, также гномы были не из робкого десятка в бою, и об их воинственности по сей день ходили легенды, поэтому они строили город под свои нужды и особенности, и большая его часть находилась под землёй, требуя настоящего усердия при осаде даже для бессмертных, прекрасно понимая, что партизанская подземная война в неизвестных катакомбах приводит лишь к долгому сопротивлению и краху отлаженной системы экономики, веками связав эти два мира.

В другом конце города

Русана сопроводила таинственного для неё Георгия к старому большому зданию, стоявшему почти на отшибе нижнего округа. Подойдя к двери, он пристально посмотрел на почти выцветшие от времени выписки Знания Буста и, тихонько постучав, Русана заметила его интерес.

– Это дом моего старого друга, – привлекла она его внимание, – раньше здесь был первый храм знаний, и я уверена, здесь есть многое, что даст ответы.

– А что с ним стало? – вопрос застал её врасплох. Георгий сразу заметил озадаченность девушки. – Ты сама сказала, что раньше был, – постарался как-то продолжить вопрос, он, увидев её реакцию.

– Это долгая история, – ответила она, опустив взгляд, – и не очень интересна для Бессмертного.

– Я всегда интересуюсь, Русана, – Георгий постарался заинтересовать её ответом, сразу увидев, как девушка удивлённо подняла взгляд, – ведь только интерес может дать мне ответы на многие вопросы.

– Вы так уверены, что именно это поможет вам найти ответы? – удивилась она, – вас интересует Немезия?

– Но в данный момент я стою здесь, Русана, – продолжил Георгий, указав рукой вокруг, – ведь если ты мне расскажешь про этот дом, то, возможно, сама об этом не зная, просветишь меня в другом. – Его слова действительно к её удивлению заинтересовали девушку, дав ей понять, что каждый ответ несёт некий смысл, и, возможно, она бы сейчас пошла у него на поводу, рассказав интересующий его длинный рассказ, но ей помешал знакомый пожилой женский голос.

– Кто там? – услышала Русана заглушённый через дверь усталый голос.

– Это я, госпожа Буста, – громко воскликнула она, растерявшись на время, добавив: – Русана.

– Русана, – повторила госпожа Буста, и сразу послышался звук отпирающегося замка, а следом со скрипом дверь открыла пожилая худощавая женщина маленького роста с бледным лицом, став у порога. – Русана! – радостно воскликнула она, – что тебя могло привести в столь поздний час? Я уж никого не ждала, ведь ты перестала так поздно ко мне захаживать, – договаривала она, смотря, как нежно улыбаясь на неё смотрела Русана, и, отведя свой взгляд, женщина заметила стоявшего с гордой осанкой попутчика девушки, что заставило её насторожиться. – А это кто с тобой? – продолжала она, не скрывая интереса с ноткой настороженности, сразу дав Георгию понять, что, хоть и показав такой добродушный пример, женщину не покидает недоверие к Русане, и, не делая резких движений, чтобы не напугать и не увидеть сразу закрытую дверь, Георгий представился:

– Добрый вечер, госпожа Буста, меня зовут Георгий. Прошу простить меня, если моё присутствие вас насторожило.

Его слова сразу заставили женщину расслабиться, по крайней мере, это видел Георгий, когда в её серых глазах пропала тревога.

– Добрый вечер, – поприветствовала она его, не скрывая заинтригованности, – я вижу, вы воспитан и, наверное, грамотный.

– Вот именно нас это и привело сюда, – вмешалась Русана, стараясь не тянуть их диалог, – Георгий попросил меня помочь ему найти место, где могут храниться легенды и знания, вот я и привела его сюда. Простите меня, что это так неожиданно, – добавила она, словно извиняясь, сделав паузу, чтобы женщина могла обдумать её слова и почесать нос, прекрасно зная уже выученные привычки госпожи Бусты каторая в точности зделала имено так почесав свой кручкаваиый нос утвердительно улыбнулась

– Ну, тогда вы и правда правильно пришли, – протяжно, но неуверенно выговорила женщина, сразу махнув им рукой, – я вам помогу, чем смогу, —договарила она впустив их внутрь, закрыв за ними дверь и взяв солнечный кристалл, стоявший на комоде, продолжила их сопровождение.

– Этот дом построил мой муж, – продолжая идти, говорила женщина, – он был успешным торговцем в городе Миор, а наш старший сын ему помогал. И всё шло так успешно, что муж решил создать целую гильдию, построив в этом городе это здание, но его планам пришёл конец, когда началась война и наш старший сын погиб, но боги сжалились, оставив нам младшего, и мы втроём перебрались сюда, где, видя свою торговлю, муж приобрёл много книг, карт, старинных свитков решил открыть здесь что-то хорошее, заняв местных детей познанием, но тщетно, а уход младшего в стражи окончательно сломили его, и он оставил меня вдовой вот уже как шесть лет.

– Мне жаль, – проявил свои соболезнования Георгий, – потеря близких – это страшный удар, от которого почти невозможно оправиться.

– Вот и я не могу, будто слышу его голос, – продолжала скорбеть она, – а пропажа сына словно как наказание от богов за неведомые нам поступки. – Как раз договаривая, она довела их до дверей, тихо открыв и, нащупав руну, что с помощью магической связи зажигала солнечные кристаллы, осветила огромный зал, где, скрывая стены, стояли на жёлтом деревянном полу огромные стеллажи, разбитые по содержимому книгами, свитками, а среди них, возле единственного большого окна, выделялся бросающийся в глаза неприметный стол.

– Вот здесь есть всё, что смог купить мой муж, – выговаривала женщина, сразу указав на стол, – а это рабочий стол, там есть книга, где муж обозначал сортировку книг, отмечая стеллажи по номерам, – закончив пояснения, она перевела своё внимание на Георгия. – Я надеюсь, что вы найдёте там ответ, Георгий. Это всё, что я могу вам предложить.

– Вы скромничаете, – выйдя и осмотревшись, ответил Георгий, вызвав у женщины смешанные чувства, сразу посмотрев на неё. – Вы мне предоставили настоящие сокровища, госпожа Буста, я это знаю, ведь это не просто стиль жизни – книги, это упорные труды вашего мужа и память. Я склоняю перед этим человеком голову, – закончил он, склонив голову, заставив женщину ахнуть, вытирая слёзы.

– Спасибо вам за эти слова, – проговорила она, всхлипывая. – О боги, я ведь даже чаю вам не предложила! – воскликнула она. – Я сейчас всё принесу, – договаривала госпожа Буста, удалившись, найдя таким образом повод, чтобы погоревать в одиночестве.

– Я вижу, вы произвели о себе хорошее впечатление, – привлекла его внимание Русана и, повернувшись, он увидел её стоящей, облокотившись спиной на стеллаж, скрестив ноги обхватив себя руками, с удивлённой улыбкой смотрящей в его сторону. – Она даже мне не предлагает чай, когда я прихожу, а вот для вас сделала исключение.

– Может, потому что причина в тебе, Русана? – ответил он, подойдя к одному из стеллажей, взяв в руки книгу и, листая, продолжил: – Ты сама заработала свою репутацию, тебя остерегаются.

– Вам откуда знать наши проблемы? – высказалась она, освободив стеллаж от своего давления. – У меня нет выбора, кроме как идти по этому пути, – договаривала она, дойдя до рабочего стола и открыв книгу, продолжая её листать.

– Что ты скрываешь, Русана? – отвлёк её голос Георгия, заставив насторожиться от занятия, и, увидев её взгляд, Георгий положил книгу на место, продолжив: – Она сказала, что её сын – страж и пропал, неужели ты как-то с этим связана?

– Нет, я не связана, – резко среагировала она, смотря в его глаза. Увидев, что они, как при первой встрече, сверкнули зелёным цветом, но привыкнув, она не придала этому внимания, лишь печально опустив свои, будто скрывая в них вину.

– Но ты его знала, – услышала она сразу, непроизвольно вздрогнув, почувствовав, как её глаза налились слезами. – И, видимо, очень хорошо.

– Хватит читать мои мысли! – скрипя зубами, высказалась она, посмотрев в его сторону злыми, залитыми слезами глазами, увидев, как он беззаботно, спокойно стоял, смотря на неё своим пронзительным взглядом.

– Я не читаю мысли, – разрушил её догадки Георгий, вызвав у девушки непонятное чувство, приправленное недоверием.