Связанные не судьбой

– Или! – воскликнул мужчина угрожающе.

– Или я убью тебя первым, – посмотрел решительныи взглядом Георгий.

– Стойте, стойте! – прервала их эльфийка громким голосом, обратив на себя внимание всех. – Давайте просто оставим его в покое, – с опасением предложила она. – Просто всё решим без драки, и мы спокойно уйдём, оставим всё как было.

– Айда, ты что несёшь? – страшно удивился мужчина, указав на детей. – , маленькие кентавры мужского пола и кобыла – этот шанс выпадает очень редко.

– Как и шанс сейчас сдохнуть, – громко продолжила она, улыбнувшись и распустив пальцы рук, сразу почувствовав, как хватка ослабла, и, не став испытывать удачу, она быстро отступила от того, кто у неё вызывал опасения.

– Линс, – подошла и привлекла она внимание мужчины, стиснув губы, посмотрев в сторону Георгия: – Я не знаю почему, но он меня пугает, поверь мне как носителю, нам лучше свалить.

– Тебя что-то встревожило? – с интересом посмотрел на неё Линс.

– Да ещё как, – прошептала она. – Просто валим, я не хочу сдохнуть здесь.

Дослушав её, Линс посмотрел в сторону Георгия, затем снова перевёл свой взгляд на эльфийку, что держала его руку. – Парни! – крикнул он, махнув рукой. – Уходим!-

И Тут же все с настороженным видом неохотно потихоньку разошлись, а мальчишки со всех ног рванули, пробежав мимо Георгия, как тучи, оставив его наедине с девочкой, которая не могла от страха встать на свои четыре, в ужасе вспоминая, как она также чуть было не оказалась в руках таких же людей, что зарабатывали деньги на таких, как она.

– Ты в порядке? – пригнувшись и скинув с её шеи верёвку, выговорил Георгий, вытерев ей пальцем слёзы. – Всё в порядке, всё в прошлом, они ушли, – закончил он, услышав дикий топот с криками: – Таболи! Таболи!

– Мама, папа, – выговаривала она, и Георгий молча решил оставить девочку, чтобы избежать проблемы, которую могли на него переложить два перепуганных родителя, не разобравшись, но хватка детской руки за рукав остановила его. Посмотрев, как, прижав уши, девочка намертво вцепилась в его руку, а через несколько секунд его окружили два вставших на дыбы кентавра.

– Таболи! – откликнула девочку мать, не сводя взгляда с Георгия. – Ты в порядке?

– Да, мама, – кивнула она головой.

– Тогда иди сюда, – протянула она ей руку, но девочка крепко прижалась к руке Георгия под встревоженный взгляд родителей.

– Таболи, иди ко мне, – строго повторила она, держа руку на весу

– Таболи, – решил вмешаться Георгий, опустив взгляд. – Иди к маме, она переживает, – и девочка неохотно отпустила его рукав, медленно подойдя к матери, и та тут же крепко её прижала.

– Слава богам, ты в порядке, – проговаривала она, переглянувшись с мужем, сразу посмотрев дочери в лицо и заметив сменившее цвет и уменьшенное клеймо на её щеке, тут же посмотрев в сторону незнакомца.

– Значит, сначала вы забрали старшую дочь, – громко угрожающе зарычал кентавр. – Наградили клеймом младшую, теперь чуть не решили судьбу троих моих детей, а вам всё мало, сколько вы получили бы денег за такой ценный живой товар, а ловчий браконьер, – продолжил он медленно, достав длинный двуручный меч из ножен, висевших на лямке, обхватывающей его левое плечо. – Попробуй сразись со мной один на один, победишь – тогда никто не будет стоять больше на твоём пути при следующей встрече моих детей. Выбирай оружие, – добавил он, направив лезвие в его сторону.

– Рад снова увидеть воинственный дух кентавров, – восхитился Георгий, приложив две руки к груди и поклонившись три раза, чем застал врасплох кентавра, продолжив: – Я отказываюсь от этого вызова, ибо не считаю тебя врагом, как и я тебе не враг.

– Ты знаешь традиции дуэли рода наших предков? – удивился кентавр.

– Не только эти, – ответил он, посмотрев в сторону матери с девочкой. – Как и то, что женщина не может остановить мужа, если он решил бросить вызов, но, как я говорил, я тебе не враг, – с уверенным тоном продолжил он. – Прошу тебя, прими свой ясный родовой голос и дай голос той, что заслужила благословения своей верностью и молитвами дать тебе детей.

– И с чего мне слушать человека? – возмутился кентавр, с отвращением плюнув в его сторону.

– Папа, он… – воскликнула девочка, но рука матери не дала ей высказаться, и Георгий посмотрел гордо на кентавра, указав рукой на фонтан.

– Человека, значит, – спокойно выговорил он. – Так взгляни, кентавр, на человека, что спасла вас от исчезновения с этой земли, дав вам зелья от чумного сглаза, убивавшего ваших детей в утробе, тем самым нажив врагов среди других рас, но получив ранение от Минотавра, она спасла ему жизнь. Взгляни на Елену Маркуз Прииз, кентавр, – добавил он, воскликнув имя, и кентавр тут же от удивления опешил, опустив свой меч.

– Но об этом знаем только мы, никто из других рас, – шёпотом выговорил кентавр, подняв взгляд. – Мы даже имя дали ей другое, чтобы уберечь её, но в итоге это имя осталось навечно с нами, и только его мы можем называть.

– Аласу, спасительница рода, – перебил его Георгий, заставив его вытаращить свои чёрные глаза.

– Ну как… – не выдержав, начал заикаться кентавр. – Как вы можете это знать? Никто из нашей расы не поведал бы вам, мы об этом узнаём только после брака, когда даём клятву, что не даёт нам ни сказать это имя, ни назвать.

– Я узнал это от неё лично, – ответил Георгий, и кентавр убрал свой меч, склонив голову. – Прошу простить меня, великий, что не знает смерти, меня зовут Бирог, это моя жена Ирида, простите меня, если смог вас разгневать.

– Нет, не смог, – ответил Георгий, тоже склонив голову. – Меня зовут Георгий Лучезар Алхимирий, – представился он. – Давайте говорить как друзья, – предложил Георгий, и кентавр поднял голову. – Я буду рад иметь друга среди таких, как вы.

– Как и я, – подтвердил он, и кентавр вложил меч в ножны, дав жене вздохнуть свободней.

– Значит, всё, Бирог? – обратилась Ирида к мужу, увидев его спокойный взгляд. – Теперь, когда дуэль завершена перемирием, я могу сказать слово, – договаривала она, увидев, как муж улыбнулся, сразу продолжив: – Я ведь тебе сколько раз говорила: прежде чем что-то решать силой, надо сначала поговорить, – продолжила она, посмотрев на дочь. – Ты мог убить невиновного или сам пасть, а я, как женщина, по нашему обычаю, не имею права голоса против вызова, брошенного мужем. Посмотри на лицо дочери, – указала она на клеймо, затем посмотрев на Георгия: – Он не только помог избежать нашим детям рабства, но и приложил руку к помощи Климу, – закончила она и с благодарностью кивнула Георгию.

– Ирида, не забывай, что перед тобой Незнающий Смерти, – возмутился кентавр, строго посмотрев на спокойное лицо жены. – Но ты права, – продолжил он, приклонив голову перед Георгием. – Спасибо, что нашли время защитить наших детей, Незнающий Смерти.

– Я не мог пройти мимо, – приклонил голову в ответ Георгий.

– Мама, кто такие "Незнающие Смерти"? – с любопытством спросила Таболи.

– Это те, кто не знают о смерти и старости, – посмотрела свысока Ирида на дочь, погладив её по голове.

– Да, это наше проклятие, – услышали они, посмотрев на Георгия. – Но это не делает меня особенным, – продолжил он, посмотрев в их сторону. – Я закрепил на кофте вашей дочери иглу, – указал он, увидев, как с любопытством Ирида взялась за место, где была закреплена игла. – Проводите ей по шраму семь дней, и он исчезнет. Это всё, чем я могу помочь.

– Всё? – воскликнула Ирида растерянно, переглянувшись с мужем, который также потерял дар речи. – Мы только к кому не обращались, чтоб убрать этот позор, – продолжила она, уронив слезу и с благодарностью посмотрев на Георгия: – Вы не только спасли детей, но и дали надежду Таболи на будущее, спасибо вам, – добавила она, приклонив голову под растерянным взглядом дочери, которая пыталась её успокоить, крепко прижавшись к ней.

– Спасибо вам, Георгий, – пришёл в себя Бирог, также склонив голову, и Георгий подошёл поближе.

– Никто не властен над чужими жизнями, друг, – услышал он Георгия, подняв своё гордое лицо, и Георгий продолжил: – Даже бессмертные.

– Да, если бы все так думали, – повесил голову Бирог. – Мы боимся пасть жертвой жадности ловчих, как они себя называют, что отлавливают детей и продают их ради прибыли, а клеймо – это знак позора. Мы пытались найти хороших целителей, но дар этот слишком редок, а сильнейшие находят своё место рядом с кланами, а те, кто есть, запросили очень большую цену, которую мы не сразу нашли, и рана стала шрамом, заклеймившим дочь, и она не смогла бы выйти замуж, но вы вернули нам надежду увидеть её счастливое лицо на свадьбе.

– Почему вас отлавливают? – спросил Георгий, увидев, как взрослые кентавры переглянулись

– Всё из-за нашего разума, – привлекла его внимание Ирида. – Мы хорошо зарекомендовали себя в качестве воинов и вьючных животных, которые могут носить припасы в местах, куда не пройти на четырёх колёсах, на войне без участия возниц, а в случае опасности сами защищать себя, и наш волос, что может сдерживать жар огненных фей, стал просто ценным ресурсом.

– Да, это многое объясняет, – задумался Георгий. – Я сам лично видел вас в бою, особенно когда вы несёте на себе всадника с печатью, а вашу шкуру, покрытую волосами, не пробить оружием и магией, кроме верхней части. Но как же табун? – с удивлением продолжил Георгий. – Это ведь могучая сила, с которой считались и боялись бросить вызов, особенно когда ваши воины облачены в доспехи, даже кланы вас уважали.

– Табун, – будто впервые услышал это слово Бирог, переглянувшись с женой. – Табун ушёл в прошлое, когда люди с другими расами искали места для заселения, нас просто истребляли, а бессмертные этому даже не препятствовали, и мы разбрелись по миру, и живём маленькими группами, или как мы, недалеко от города, трудясь на полях или в кузницах.

– И табуны так просто проиграли? – будто не веря, перебил Георгий озадаченным голосом. – Четыре великих табуна так просто проиграли? – переспросил он.

– Это было постепенно, – начал отвечать Бирог. – Особенно когда одному табуну давали больше припасов за их мечи, которые заменили им труд на полях, сделав их словно саранчой, что стала считать себя лучше других табунов. Да, мы были сильны, но только когда были вместе, так нас стравили друг против друга, и мы сами ослабили себя за несколько десятков лет.

– Значит, вы сами решили свою судьбу, – сам не веря в это, выговорил Георгий. – Вы сами сделали этот шаг, – закончил он, переглянувшись с ними.

– Да, мы сами, – ответила Ирида. – Мы сами разрушили свою мощь от жадности и власти над другими, что раньше не знали, когда жили в мире бок о бок, но познали то, что пережили другие расы позже, чем обрекли себя на эту участь, и это уже не изменить, – добавила она, тяжело вздохнув, поглаживая волосы дочери. – А теперь мы живём так, как не думали, рядом с теми, чьи предки подтолкнули нас на этот шаг, и я считаю глупо говорить об этом.

– Да, вы правы, – согласился Георгий, переглядываясь с ними. – Если я вас задел, прошу прощения, я много времени отсутствовал.

– Видимо, уж очень много, – улыбнулась Ирида, – ведь табунов не стало примерно три тысячи лет назад, – закончила она, увидев серьёзный вид Георгия и сразу опешив. – Неужели так долго?

– Да, очень долго, – промолвил с дасадой Георгий. – Уж даже не знаю, как правильно ответить, – добавил он, переглянувшись, продолжив: – Даже дольше, чем вы можете представить.

– Если так, то мы вам поможем, – воскликнул Бирог, заметив его смущение. – Поделимся тем, что знаем сами.

– Знания и правда бесценны для меня, – заинтересовался Георгий, – но сейчас я не могу остаться с вами, – продолжил он, заметив улыбку Таболи, заставив его непроизвольно улыбнуться ей в ответ, затем перевести свой взгляд в сторону стены, что возвышалась в нескольких десятках метров от него, – но мне нужно в город.

– Тогда вам нужно стекло личности, – привлёк его внимание голос Ириды, – но если вы желаете проникнуть в город через стену, то это надо сделать лучше ночью во избежание лишнего внимания.

– Стекло личности, – переспросил Георгий, – именно его показывают на входе?

– Да, стекло личности, – повторила Ирида. – Это стекло, что содержит о вас данные, только оно даёт возможность пройти в город, а иначе вас задержат стражи на входе.

– Да, задержание в мои планы не входит, – проговорил Георгий, снова осмотрев стену. – Да и ждать я не желаю.

– Я вам обещал помочь, Георгий, – гордо ответил Бирог, – и я вам помогу, но это тоже требует времени, я знаю, кто может дать вам новую личность, но вам придётся скрыться в повозке, о нас уже знают, и я провезу вас через город, уверен, что они не будут проверять

– Да, только нас иногда проверяют, – засомневалась Ирида.

– Проверяет только один страж, – возразил он, – и ты сама видела, что его там нет.

– Да, я видела, но… – продолжала проявлять беспокойство Ирида.

– Всё, хватит уже, женщина, – строго выговорил Бирог, – я знаю, что я делаю, и я должен Георгию за спасение наших детей, не забывай, на кону – моя честь.

– Как и наши жизни, – прижала к себе дочь Ирида, посмотрев на Георгия.

– Я провезу вас, Георгий, в город, – уверенно выговаривал он, – просто будьте в повозке, – закончил он, указав почтительно рукой, на что Георгий под настороженный взгляд Ириды последовал за Бирогом. И, дождавшись пока они погрузят овощи, притаился в повозке, сев в конце, убрав капусту, освободив себе место, затаив дыхание, слушая лёгкий шум копыт кентавров, что медленно шли к воротам

– Вот видишь, – услышал он голос Бирога, – как я и думал, сегодня того, кто нас досматривает, нет, – закончил он, посмотрев на жену.

– Вижу, – ответила настороженно она, посмотрев на своих детей, что шли рядом, – но мы ещё не прошли, чтобы расслабляться, – договаривала она, строго переглянувшись с детьми, чтобы они перестали бросать взгляд на повозку. И так под тихий шёпот повозка достигла ворот, где стояли четверо стражей на входе, и стала возле специальной отмеченной полосы, разделяющей очередь, заняв своё место как раз после машины, которую кругами обходил страж, внимательно что-то осматривая, заставив своей бдительностью понервничать женщину-кентавра, интенсивно завелять хвостом.

– Ладно, это всё, – громко выговорил страж, махнув рукой, и машина тронулась под их взгляды.

– Так, следующий, – махнул рукой страж, и Бирог с усилием дёрнул повозку, подкатив её к стражу.

– Доброе утро, – поприветствовал стража Бирог.

– Доброе, – ответил ему строго страж, с особым вниманием посмотрев на повозку. – А что она у тебя впервые закрыта, Бирог? – поинтересовался страж, – вроде верх повозки закрывают, если собираются в долгую дорогу.

– Дочери было плохо, – посмотрел на дочь Бирог. – Видимо, на солнце набегалась, вот я и закрыл повозку, чтоб дать время ей отдохнуть, и забыл снять.

– А что так рано в город решил заехать? – также с любопытством спросил страж, подойдя поближе.

– Да что-то не идёт у меня сегодня торговля, вот и решил сдать всё на рынке и вернуться домой, да и за дочь переживаю, вдруг хуже станет, – ответил Бирог, сопровождая дружелюбным взглядом любопытного стража.

– Да, это повод, – проговорил страж, пройдя возле него, посмотрев на девочку, затем он обошёл повозку, став за ней, увидев со стороны, как тревожно кентавры переглянулись. – Ладно, – продолжил страж, – подойди сюда и покажи, что там у тебя.

– Да, сейчас, – начал отвязываться Бирог, попутно смотря в испуганное лицо жены, что сжала кулаки, и, заметив со стороны её реакцию, страж с подозрением вгляделся и подпёр рукой подбородок

– Подожди-ка, – остановил его страж, как Бирог замер, а страж обернулся назад, увидев очередь, что скопилась за ними– Пусть лучше твоя жена откроет повозку, а то нам ещё придётся её тащить вместо тебя, – с надсмешкой добавил он, и Ирида, переглянувшись с встревоженным мужем, медленно развернулась и, под улыбку стража, притаив свои тревоги, подошла к нему.