Связанные не судьбой

– Да уж, – пробормотал Виктор, покуривая трубку. – А многие утверждают, что это был носитель.

– Ага, носитель, – недоверчиво проговорил Роберт, посмотрев на него. – Носитель, что замочил трёх людей с печатями и одного такого же носителя, у которого даже чары скрытности не сошли, даже когда его сюда доставили? Это просто вздор, – добавил он. – Чтобы его убить, нужно было сначала его обнаружить, а это очень трудно, поверь мне, как носителю силы, – закончил он, укрыв лицо трупа простыней.

– Значит, Лаура Роман Бошен прибыла сюда, скорее всего, из-за Бессмертного, а нам вешает лапшу на уши, – проговорил с дымом свои мысли вслух Виктор.

– Кто ты сказал? – не скрывая, как обычно, свои тревоги, спросил Роберт.

– Лаура Роман Бошен с дознавателем, – пояснил он.

– Акилатская ведьма, – прошептал, задумавшись, Роберт. – Но это как-то уж очень быстро, – неуверенно продолжил он. – Если даже они узнали сегодня, то не смогли бы так быстро среагировать.

– Если они заранее о нём не знали, – предположил Виктор, – они отстранили Керри от дела и прислали приказ от чисел Анджило, чтобы он отпустил охотников, что сразу меня смутило. Здесь замешан клан, я в этом уверен, – добавил он, медленно потягивая трубку.

– Не будь так уверен, – возразил Роберт. – Если в этом даже замешан Бессмертный, зачем лично основателю пребывать в город? Хватило бы их дознавателей.

– Я попросил Анджило, чтобы он нам помог с рунами, – проговорил Виктор, увидев, как у Роберта задёргался левый глаз.

– Ты что, спятил? – промолвил он, указав пальцем на голову. – Вытащи свою голову из задницы, Виктор. Если херня, что замутили мы, вскроется, она нас лично освежует живьём.

– И что с того, что мы попросим помощи? – начал настаивать громко Виктор. – Она сможет получить доступ к рунному отделу. Ей зачем знать?

– В том и дело, что она заинтересуется, Виктор, – пробормотал Роберт. – И как ты донесёшь до неё свою просьбу? Укажешь на мёртвых девушек, что носили руны стражей на спине, и что вы с Анджило обнаружили стёкла в комнате стража, который бесследно пропал? Это и так получило слишком большую огласку, – закончил он, смотря, как Виктор молча дымит и смотрит в его сторону, поэтому, видимо, не выдержав, он снова одним движением вырвал из зубов курительную трубку, указав ею на него. – Даже не думай об этом, Виктор. Я знаю этот взгляд. Время и только время сейчас наш союзник. И молись, чтобы Анджило забыл твой трёп и не попросил её помощи.

– Да она тут из-за дел клана, – продолжал настаивать на своём Виктор. – Зачем ей тут это? Я когда-нибудь ошибаюсь, Роберт?

– Все ошибаются, Виктор, – уверенно ответил Роберт. – И ты не исключение, друг. Не надо переоценивать себя. Пока она тут, нам лучше тихо идти маленькими шажками и ждать, что узнает девочка, и стараться не делать лишних движений, пока эта ведьма тут. Я не спорю, что, если мы получим доступ к рунам, то сможем вычислить стражей, что им помогают, но тогда наша шкура окажется рядом висеть с другими возле входа в участок. А мне она не жмёт, как и тебе, наверное, тоже. Или она тебе жмёт, а, Виктор? – переспросил его в спокойной, обычной манере Роберт, увидев, как Виктор опустил глаза. – Я так и думал, – продолжил он. – Мы до этого обходились без неё и сейчас обойдёмся тоже, по крайней мере, пока не узнаем, что её точно сюда привело. И не забывай, что и Анджило у нас тоже в подозрении. Не забывай тот жетон, что мы нашли в порту.

– Я помню, – печально вымолвил, тяжело вздохнув, Виктор.

– Предательство, Виктор, – привлёк его взгляд голос Роберта, заставив посмотреть ему в лицо. – Я не спорю, что он для тебя как сын, и то, что он может быть замешан, гложит тебя, но не забывай, что привело тебя в этот город и меня вслед за тобой.

– Ладно, я тебя понял, – покивал головой Виктор. – Пока будем действовать как раньше.

– Вот и хорошо, – вздохнул свободней Роберт. – Самое главное, чтобы мы пока остались вне поле зрения ведьмы, и, как я думаю, мы не оставили явных следов, что приведут к нам. Я ведь прав, Виктор? – добавил он, на что Виктор уверенно покивал головой.

– Хорошо, – выговорил Роберт, бросив ему трубку обратно, и Виктор её поймал в руки. – Я тут забыл тебе сказать, – поднял он снова свой взгляд, увидев лицо Виктора. – Там, в волчьей лапе, было странное оборудование. Тебе ничего не сообщали?

– Нет, мне только тела доставили, – ответил спокойным голосом Роберт. – Что за оборудование? Опиши.

– Это было похоже на стальной распустившийся цветок, – продолжил описывать Виктор. – Я так и не понял, что это, может тебе твои коллеги расскажут. Алхимиков надо спросить у Керри, кто там с ней был. Может, это нам поможет в нашем деле.

– Или это причина, почему ведьма прибыла в город, – предположил Роберт.

– Я тоже сейчас об этом подумал, – подтвердил Виктор.

– Я узнаю об этом, – уверил его Роберт. – А сейчас я пока займусь делами, а ты займись убийцей и подними старые дела. Может, решение совсем рядом, – закончил Роберт, и Виктор направился к выходу. – Позови тех молодых, – выговорил он ему вслед, и Виктор махнул рукой.

В это же время возле входа в город

В это же время возле входа в город Георгий подошел к воротам, заняв место рядом со входом, где обнаружил стражей, проверявших непонятные для него стекла у каждого, кто решил пройти через ворота. Осознав, что путь ему закрыт, он внимательно поднял голову вверх, осмотрев высокую стену, примерно метров двадцать в высоту. Решив, что использование чар для их преодоления привлечет внимание, он медленно отступил, чтобы постараться не нервировать стражей, что и так изредка бросали в его сторону подозрительные взгляды, и, став на безопасном расстоянии, молча вгляделся в суматоху, творившуюся возле стен города, где, не теряя времени, торговали торговцы из разных рас этого мира, растянув настоящий палаточный городок рядом, чтобы их товары хорошо бросались в глаза мимо проходящим. Особенно ему бросился в глаза измученный вид кентавра, разложившего разные съедобные зеленые товары с фруктами, а запах яблок приманивал больше, чем весь его ассортимент. Недалеко от него играли два его ребенка, резво сражаясь деревянными мечами с другими детьми, в которых он узнал ребенка эльфа и человека, что придало ему умиление.

– Мама, мама! – прокричал радостно один из них, и тут же из палатки вышла молодая женщина-кентавр, помахав им рукой. – Мы к фонтану Прииз! – громко выкрикнули они.

– Хорошо, но только до туда и обратно, – также махая им, дала свое разрешение она, и дети с топотом помчались, попутно подхватив на спину верхом двухногих.

«Прииз?» – удивился Георгий, последовав за ними по натоптанной тропинке, вышедшей через кусты на лужайку, усыпанную разными цветами, а через несколько шагов его глазам открылся вид заросшего вьющимся сорняком небольшого фонтана, возле которого играли дети, брызгая друг друга водой. Стараясь не спугнуть их шалости, он тихо подошел к фонтану, увидев заросшую вьюном статую, и, встав на бортик, тихо сорвал его, оголив часть лица, застывшего в доброй улыбке вызвав у Георгия печальную улыбку с последующим прикосновением его руки к лицу статуи проведя по растресканым временем губам своим большим пальцем попутно второй рукой, он медленно расчистил этот образ от зарослей времени погладив по каменным длинным волосам.

– Елена, – пробормотал он печальным голосом, но продолжая будто как поживым локанам статуи водить своей рукой— ох, Елена, – не прекращал он повторять еë имя гладя каменные волосы своей рукой, – прости меня.

Тут же в его памяти начертился образ улыбающейся девушки с бледным лицом, странными красоты большими изумрудными глазами и черными, как ночное небо, длинными волосами, шевелившимися от ветра под яркими лучами солнца.

– Ты проснулся? – услышал он еë звучный успокаивающий голос, улыбаясь своей нежной улыбкой, что вызвала у Георгия чуства что он долга не мог больше чуствовать после их знакомства медлено окинув взорам маленькую комнату в каторой была только постель и старый изшорканый стол грубо зделаный из дерева входивший в контраст с индетичными стенами также встречавшие уже не одного постояльца в этом здание на втором этаже где на первом путешественники подкреплялись и пополняли припасы у хозяина до дальнейшего пути

– Да, я что-то устал ночью, – потягиваясь, ответил он, наблюдая, как у девушки мгновенно покраснели щечки на бледном фоне ее лица.

– Ты давно уже не спишь, – спросил он, умильнувшись ее реакции.

– Да, я встала, как только ты заснул, – ответила она, отвернувшись, опустив свою голову над столом, что-то медленно царапая длинным пером на коре дерева, впитавшей мгновенно чернила, не давая им больше сойти даже спустя сотни лет.

– Значит, ты так и не спала? – вздохнул Георгий, сел на кровати, продолжая смотреть на ее красивую обнаженную ровную спину, и восхищаясь осанке которую она умудрилась держать даже в данный момент, склонив только голову. – Тебя что-то тревожит? – спросил он, и девушка перестала шуметь пером, о чем-то задумавшись.

– С чего ты взял? – стараясь не показывать тревоги, промолвила она, смотря в круглое маленькое окно, не мешавшее своим размером обзору улицы.

– Я тебя уже знаю пять лет, Елена, – услышала она встревоженный голос. – Я это заметил, как встретил тебя четыре дня назад.

– Ты веришь в Богов, Георгий? – спросила задумчиво она, положив перо. – Я знаю, это как-то глупо спрашивать у таких, как ты, но все же?

– Я даже не знаю, – удивился он. – Я живу уже три тысячи лет и встречал многое, что можно приписать их существованию, но лично их не встречал, но и противоречить не имею права, если их не видел.

– И это твой ответ? – прошептала она, опустив свой печальный взгляд. —это будто был сон, – прикоснулась она к губам.

– Ты про что это? – в недоумении спросил он.

– Я познакомилась со странствующим алхимиком примерно через год, как ты ушёл тогда в странствия, – начала Елена, продолжая смотреть в окно. – Он был словно не из этого мира, знал легенды, мир, алхимию. Он рассказал о бессмертии.

– Бессмертие? – заинтересовался Георгий. – Он случайно не перерождённый мой отец? – усмехнулся он.

– Я бы с ним познакомилась, – услышал он таинственный голос Елены, увидев, как она повернулась к нему лицом, а её волосы словно дарили блеск в солнечных лучах, придав её виду некую божественность. – Я бы познакомилась с ним, – повторила она продолжая смотреть в удивлëное лицо – С твоим отцом, – пояснила она, снова отвернувшись.

– Знаешь, может, это звучит странно, – промолвил Георгий, смотря ей в спину, – но мой отец не такой, каким его описывают в книгах. Да, он был интересным и изучал много всего интересного, но последние дни своей жизни только и делал, что молил меня уничтожить все его труды и знания, предать огню вместе с его телом.

– Да ты мне уже это говорил, – ответила она. – Но он смог найти ключ к бессмертию, а ты – его доказательство.

– Да, доказательство, – тяжело выдохнул он. – Но иногда я хочу просто прекратить это странствие и обрести секрет смертной жизни.

– Ты так желаешь умереть? – удивилась она.

– Нет, не просто умереть, – возразил Георгий. – Я хочу умереть от старости, держа за руку тех, кому я подарил мимолётное счастье. Быть бессмертным – это не быть смертным, поверь мне, Елена. Даже если я полюблю, и будут у меня дети, буду ли я ценить их, или они – всего лишь минуты, что провели со мной, зная, что я вечен? – закончил Георгий, встав с постели. – Но тебе это пока не понять. Может, когда время придёт, ты попытаешь счастье с тем алхимиком. Что со мной, если что, я помогу найти его, пока ваша молодость не иссякла.

– В том и дело, что его больше нет, – воскликнула она. – Я словно в безумии живу, Георгий. Я видела то, что не должно случиться. Я всё уже перебрала, магия, проклятья всë – бесполезно.

– О чём это ты? – с протяжкой выговорил он, положив свои руки ей на плечи, внимательно посмотрев на рисунки, раскиданные по столу, в которых он узнал перстни и браслеты.

– Он исчез, Георгий, – выговаривала Елена, проведя своей рукой по воздуху. – Он просто превратился в прах, как только мне сказал, что я стала той, кто развеял его сомнения, и то, что смертное, то бессмертному недоступно, прикоснувшись своими губами к моим, – приложила она руку к губам, медленно убрав. – Чем меня будто проклял на решение этой загадки.

– То, что смертное, то бессмертному недоступно, – прошептал задумчиво Георгий. – Это единственные слова, встречающиеся в разных культурах сказаний о рождении нашего мира.

– Я знаю, – ответила она. – Я уже все легенды перебрала, Георгий, но кроме как божественному вмешательству, не могла найти ответы. А эти строки говорят о том, что боги могут прибыть в наш мир в своём истинном обличии только на несколько дней, а смертная оболочка не может удержать эту силу и превратится в прах.

– Тише, тише, – начал успокаивать её Георгий. – Видишь, ты сама сказала, что смертная оболочка не может удержать эту силу, значит, это не божество. Скажи мне его имя, – добавил он.

– Асан, – проговаривала она, тяжело дыша. – Асан, – снова повторила она. – Словно как мир тёмных душ, которым управляет повелитель Асур, – продолжила она, заикаясь. – Боги, Георгий, неужели моя душа темна, что так ей заинтересован повелитель, что лично пришёл оценить меня, или я принесу страдания, но пока не настало время.

– Это просто совпадение, Елена, – также старался успокоить её Георгий, закинув её голову так, чтобы они оба могли видеть лица друг друга, всмотревшись в её мокрые от слёз глаза. – Это просто на него кто-то наложил проклятие, Елена, и всё, – выговорил он, как его глаза сверкнули зелёным светом, и Елена закрыла свои, и через секунду открыла их вновь.

– Со мной что-то случилось? – спросила она, словно ни в чём не бывало.

– Да, ты заснула, – ответил он, гладя её волосы, свисающие по стулу. – Видимо, ты устала.

– Да, – зазевала она, сев в нормальное состояние. – Я не могла нормально поспать, стараясь сбыть мысли из-за потери близкого мне человека, – выговаривала она, достав из шкатулки перстень и протянув ему. – Это мой подарок тебе, я тебе хотела его подарить ещё четыре дня назад.

– Он с секретом? – с заинтересованным видом взял его в руки Георгий, надев на указательный палец.

– Да, он создаёт внутри себя пространство вне времени, – начала пояснять она, взяв перо и повернувшись к нему лицом, заставив Георгия сделать шаг назад под её заинтересованным взглядом. – Интересно, да? – продолжила она, взяв кончик пера в губы с гордым видом. – Мне помог создать друг алхимик по имени Асан, – договаривала она, задумавшись. – Как-то странно я себя чувствую, с души будто камень сняли.

– Да, это интересное изобретение, – будто не обращая внимания, проговорил Георгий, посмотрев, как Елена нежно улыбнулась.

– Я знала, что тебе понравится, – ответила довольно она.

– Надо только придумать, что там можно хранить, – задумался он, посмотрев на перстень.

– Там пространства как огромный зал, – продолжала улыбаться она. – Я уверена, что ты найдёшь, что там пристроить, и не забывай, что оно вне времени, – договарила она, развернувшись обратно к столу.

– Ты и вправду носишь с достоинством своё второе имя, – услышала она восторженный голос. – Великий самородок Прииз, – добавил с гордостью он, подойдя к ней вплотную, поцеловав шею. – Спасибо тебе.

– Щекотно, – засмеялась она, стараясь избежать его благодарности.

– А над чем ты сейчас работала? – прервал её смех вопрос Георгия.

– Это печати, – ответила она, посмотрев на рисунки, услышав заинтересованное мычание. – Это будет шагом в новую эру, Георгий, в мир, где люди без дара смогут защищаться магией.

– И нападать, – услышала она встревоженный голос. – Это опасно, Елена, – продолжил он. – Ты можешь заинтересовать своим изобретением бессмертных.

– И что с того? – резко ответила она, встав и непроизвольно оттолкнув Георгия, повернувшись к нему строгим лицом. – Или ты переживаешь за них, чтобы они не смогли получить отпор, как и носители, что издеваются над простыми людьми или другими расами, не желая себе подобных?

– Я не про это, – возразил Георгий. – Я про то, что ты можешь пострадать, Елена. Они ведь могут убить тебя, причём тебя приведут на плаху именно те, кому ты хочешь дать эту силу.

– Но я не отступлю, Георгий, – строго промолвила она. – Пусть даже меня убьют, но я дам первый толчок к равным правам между носителями и простыми, невзирая на последствия. И пока такие, как я, будут в этом мире, то бессмертные будут знать, что они не властители над живыми.

– В тебе говорит месть, а не беспокойство о других, – возразил Георгий под её воспламеняющий взгляд. – Ты здесь, ты ушла от участи своей родины – стать наложницей Бессмертного Короля тех земель.

– А как же мои сёстры? – воскликнула она. – Избегут ли они той же участи или станут его игрушками под разрешение папаши, который только обрадуется, когда ему принесут полукровку-внука? Мы не товар! – добавила в гневе она.

– А сколько погибнет, Елена? – услышала она вопрос от Георгия, заставив её воспылать в злости, что даже лицо покраснело от этих эмоций.

– Какая я же… Я дура! – воскликнула в гневе она. – Ты ведь тоже видишь во мне, Георгий, я ведь только твоя любовница, и только вот ты и защищаешь своих бессмертных.

– Ты что, уже в гневе ничего не видишь, Елена? – старался успокоить её он. – Какие мои бессмертные?

– А кто ты? – перебила она его громким голосом. – Кто же ты, Георгий? – снова повторила она вопрос. – Скажи же мне, кто ты: смертный или бессмертный? Ты рождён смертным, но ты останешься бессмертным!

– Да, я бессмертный, – воскликнул Георгий гордо, увидев, как у девушки заблестели глаза, готовые выплеснуть слёзы.

– Я эти пять лет поддерживала тебя, помогала тебе, – начала говорить девушка, и по её щекам покатились слезы, дав Георгию осознать, что сам того не ведая, ответил на её вопрос, разбив тем самым её чувства на осколки. – Я просто хотела твоего признания, Георгий, – продолжила также, не сдерживая слезы она. – Может, эти пять лет для тебя миг, но для меня это годы. Я думала, что ты поддержишь меня, как я поддерживала, и разорвёшь ту лживую пропасть, что воздвигли бессмертные и смертные алхимики, уничтожив тем самым это разделение и создав что-то общее. Пример… Но я ошибалась, – продолжила она, указав пальцем дрожащей руки на дверь. – Я не желаю тебя знать, Георгий. Я не желаю знать именно Бессмертного Георгия, что забыл, что он теперь связь между тем, кем он был рождён, и между даром, что ты получил.

– Как пожелаешь, – выговорил он, быстро собравшись под её взгляд, и, подойдя к двери, посмотрел на неё, будто ожидая повада, остаться. – Прощай, Елена, – выговорил он, хлопнув дверью, услышав, как что-то с яростным криком прилетело в дверь.

– Да иди к своим, бессмертная сволочь! – услышал он через дверь, обернувшись, сопроводив дверь взглядом, продолжив путь.

– Вернись, прошу, вернись, Георгий! – заставил его остановиться её голос на лесенках, и повернуться на её зов. – Георгий, прошу! – продолжала она кричать и звать его назад, но почему-то Георгий пересилил себя от этих желаний и ушёл, сам не понимая зачем так поступил, не признавая, что это была просто гордость, что часто мешала ему рационально думать.

– Прости меня, Елена, – вернулся он от тех воспоминаний, что часто не давали ему покоя, а статуя, что молча смотрела, не издавая тех для него сладких слов, словно на зло была чем-то похожа на девушку, что он когда-то знал, или ему возможно и казалось из чувств вены, что он испытывал знал что время не вернуть назад, как и тот его поступок, когда он оставил девушку одну, рыдая, зазывать его имя, и эти голоса не могли ему дать покоя.

– Прости меня, Елена, – выговорил он, убрав свою руку с холодного камня, продолжая смотреть в каменное, потрескавшееся лицо, – я не должен был тебя оставить, – продолжил он корить себя. – Я должен был остаться с тобой… должен был, – договарил он, опустив свою голову, сразу услышав детский смех, увидев девочку-кентавра, которой, если судить по человеческим меркам, было примерно лет семь. Она, видимо, не вписывалась в игру своих братьев, поэтому только наблюдала со стороны за их шалостями, поэтому для Георгия осталось незамеченной, когда она пришла по его пятам, с интересом наблюдая за чудаковатым незнакомцем, что разговаривал с неживой статуей.

– Вы так с ней говорите, будто она живая, – посмеиваясь, выговаривала она, наблюдая своими большими чёрными глазами, прикусив маленький большой палец своими зубками и шевеля длинными заострёнными ушами.

– Да я в это уже и сам поверил, – спустился с улыбкой с трапа он.

– Знаете, я знаю, кто это, – показала она, улыбаясь, пальцем на статую, – это Елена Маркуз Прииз, она первая, кто открыл академию алхимиков очень давно и создала печати.

– Да, я знаю, – с печальным видом проговорил Георгий, – и именно эти печати её и погубили.

– Вы тоже знаете эту историю? – с удивилась она опустив свои ушки чем вызвала улыбку Георгия– Тогда зачем вы так ей интересовались?

– Я просто… она мне напомнила кое-кого, кто умер много лет назад, – ответил Георгий, увидев, как девочка радостно улыбнулась, повернувшись к нему левой стороной, и Георгий увидел клеймо на щеке, заставив его подойти к ней поближе.

– Что у тебя на лице? – проговаривал он, взяв еë за подбородок, осмотрев свысока выжженое слово "скот".

– Это… – испугавшись такого вопроса, воскликнула она, – Нам оставляют, если нас поймают браконьеры. Меня спасли от рабства мама с папой. Это всё, что я знаю, простите меня! – добавила, зажмурившись она и Георгий приклонил колено, опустив её лицо, нежно погладив по щеке.

– Прости, наверное, я тебя испугал, – пробормотал он, увидев, как медленно, с опасением девочка открыла глаза и, увидев его добрые зелёные глаза, расслабилась. – Давай посмотрим, что можно сделать с этим, – продолжил он, достав белую прозрачную иглу с браслета, медленно обведя клеймо, и он поменял цвет, уменьшившись в размерах. – Вот так, – выговаривал он, – воткнув её в Красную кофту, продолжив, – скажешь маме или папе, что надо семь дней обводить этот шрам, и он исчезнет.

– Исчезнет? – заинтересовано потрогала она рукой клемо. – Я им скажу, конечно, скажу!-обрадовалось она

– Смотри-ка, кто это там, – прервал их мужской грубый голос, что остановил радостные возгласы детей игравших возле фонтана вызвав у девочки настоящий ужас, что был написан на её личике но у Георгия лишь любопытство, заставив медленно встать и проверить что происходит.

– Смотри-ка, ещё одна скотина с хозяином, – услышал он, выйдя в поле зрения, застав шесть крепких мужчин, что окружили детей не давая прихода.

– Мама, папа! – услышал Георгий испуганый голос девочки, что хотела пасть в бегство, как её тут же остановила брошенная верёвка одного из мужчин, сжав ей шею, что прекратила её крики, а Георгий сразу ослабил давку своей рукой силой придав натяжку, став между мужчиной и девочкой, дав ей вздохнуть.

– Кто ты, чудик? – воскликнул один из них, достав длинный нож, – лучше не вмешиваться, если не желаешь сдохнуть за скот.

– Пока я вижу только один скот, – спокойно промолвил Георгий, окинув взглядом шестерых мужчин, – и это вы, – посмотрел он в сторону того, кто бросил ему угрозу.

– Ну смотри, придурок, ты сам напросился, – проскрипел зубами мужчина

– Позади, – будто услышал Георгий свой голос, непроизвольно подчинившись его зову, обернувшись и скинув руку, почувствовав, как его рука обхватили чьё-то запястье, дав ему понять, что его хотели под заклятием невидимости неожиданно атаковать.

– Рассейтесь, пелена, – прошептал он, как заклятие пала, и Георгий увидел девушку эльфийской расы с ножом в руке, за запястье которой он поймал, тут же бросив свой взгляд оставшимся мужчинам, предостерег их тем самым от нападения, а человек, что держал верёвку медленно отпустил хватку, и Георгий последовал его примеру.

– Эльфийка и люди, – также оглядываясь, промолвил Георгий. – Правду говорят, что бандиты не имеют расы-добавил грозно он посмотрев в растереные большие голубые глаза эльфийки

– Отпусти! – закричала эльфийка, пытаясь вырваться от её хватки, не понимая, как он противостоит её силе, что превосходила многих мужчин из людей.

– Заткнись, тварь! – заставил её успокоиться спокойный, холодный до жути пугающий голос, и поддавшись этому страху, она сама отпустила нож, упавший на траву.

– Но знаешь, друг, ты и правду попал, – громко привлëг его внимание мужчина, – давай не будем всё усложнять, ты уйдёшь, а мы позаботимся о них, – продолжил он, указав на испуганных четверых мальчиков, что играли до этого вместе. – нам остраухие не нужны такушь можно сказать ты спасёшь жизнь себе или им?

– Меня всегда злили сильно разговорчивые, – тут же заставил скривиться его в гневе лицо слова Георгия, – так что ты угрожаешь? – будто провоцируя его, продолжил он, – исполни свои угрозы, взялся за нож, так действуй, или… – добавил он, и эльфийка заметила, как в руке Георгия запульсировала мощная энергия без всяких печатей, что она, как носитель, до этого не видела.