Связанные не судьбой

– Ты предлагаешь мне попросить разрешения у акилатской ведьмы? – поинтересовался Анджело, увидев, как Виктор щёлкнул пальцами, указав на него пальцем.

– Вот именно, – промолвил уверенно он, убрав палец. – Попроси дать допуск к рунам стражей, нам нужно только это, и тогда это даст зацепку к Виджилу.

– Просто замечательно, – недовольным голосом прошептал Анджело. – Что ж, я сразу не понял, когда ты говоришь "нам" – это значит Анджело, – продолжил он также недовольно, не спуская с него взгляд. – И почему это я должен пойти сам просить?

– Но знаешь, – усмехнулся Виктор, – я простой следователь, а вот ты старший страж, и еще, – добавил он, ехидно улыбнувшись, – я-то уже стар, а вот ты в расцвете сил и можешь привлечь внимание.

– Ага, – недовольно покачал головой Анджело, – не забывай, что она бессмертная, как все основатели.

– Ты про возраст переживаешь? – со смехом выдавил Виктор. – Так не переживай насчёт этого, она, как и другие женщины, у неё всё как у всех.

– Знаешь, – не выдержав, прервал его Анджело, – с твоим языком ты точно накликаешь на наши головы беду.

– Да, возможно, – с улыбкой произнёс Виктор. – Но если ты у неё окажешься в постели, то это будет в прошлом, задумайся, – добавил Виктор под его растерянный взгляд. – Это просто огромный шанс пойти по карьерной лестнице, станешь сразу старшим комстражем, а может, займёшь место главного комстража.

– Ты моей смерти, видимо, желаешь, – с недовольством промолвил Анджело. – Сам представь, на что ты меня кидаешь, предлагаешь оседлать зверя.

– Ну, это как сказать, – продолжал смеяться Виктор, – я больше уверен, что она тебя оседлает, друг.

– Да пошёл ты, Виктор, куда подальше, – отмахнулся Анджело.

– Я пошёл, – возмутился, посмеиваясь, он. – Я тебе предлагаю настоящий шанс, Анджело, чем ближе ты к власти, тем проще мне, так я ближе окажусь к скрытым данным, к которым не могу подобраться, да и сам подумай, – продолдил он под возмущённый взгляд, попутно достав курительную трубку. – Если ты не пойдёшь по карьерной лестнице, зато твоя жопа облысеет от поцелуев.

– Или я останусь без башки, – уверенно проговорил Анджело, смотря на улыбчивое лицо с трубкой в зубах. – Я уверен, что она удовлетворена по первое число без моей помощи.

– Ты про руки? – прикурил Виктор, сделав несколько затяжек, увидев, как лицо Анджело приняло бледный оттенок. – А что я такого сказал? – продолжил он, указав на него трубкой, выпуская дым из носа. – Такие, как она, слишком заняты, Анджело, и не могут сами сделать шаг к счастью, а каждая женщина сходит с ума без внимания.

– Всё, довольно, – захотел остановить его Анджело. – Вот тут ты не прав, – возразил он. – Я уверен, что у неё есть тот, кто даёт ей это счастье, и не один.

– Будешь ещё одним, – вошёл в кураж Виктор, потягивая трубку. – Представь, если она на работе такая сука, а тогда как она отрывается в постели.

– Довольно, Виктор, – угрожающе прошипел Анджело, и Виктор поднял обе руки с улыбкой, и Анджело положил письмо с приказом на стол, строго посмотрев на него. – У меня дела, которые надо выполнить под номером пять пятёрок, и твой трёп мне в этом не поможет.

– Пять пятёрок, – с интересом пробормотал он, увидев уверенный взгляд Анджело. – Но я не удивлюсь этому, как-никак основатель здесь, и это их почерк – выдавать приказы, что не требуют ожидания, ты ведь помнишь, я тебе рассказывал, что получал такой, когда служил в столице под номером три тройки.

– Именно благодаря твоему рассказу я и понял значимость этого приказа, – объяснился Анджело. – Вот я почему лично пошёл в кабинет старшего комстража, где и узнал о гостях что велели освободить охотников

– Хммм, – издал, задумавшись, Виктор, опустив свой взгляд. – Я думаю, ты не подал виду, что знаешь, кто даёт такие приказы?

– А что с того? – с интересом спросил Анджело.

– Да так, ничего, – пробормотал Виктор, увидев настойчивый взгляд. – Просто мало кто знает их почерк, Анджело, по крайней мере, такие, как мы, обычно эти приказы получают главные комстражи из рук дознавателей, а ведение об этом приказе может их заинтересовать, а значит, их заинтересуешь ты, было глупо говорить им об этом.

– Ты мне это не упоминал, когда говорил, – с настороженным видом прошептал Анджело.

– А я и не думал, что до такого когда дойдёт, – уверенно объяснился он, сделав несколько затяжек. – Может, я просто параною, – продолжил он с трубкой в зубах, – но их может заинтересовать то дело про твоего дружка Марка, и даже, возможно, моя просьба не понадобится.

– Отлично, – недовольно выговорил Анджело. – Значит, я и так тебе помог и накликал на себя внимание, спасибо тебе, – добавил он, тяжело выдохнув.

– Но есть и плюсы, – улыбнулся Виктор под его недовольный вид. – Она на тебя обратит внимание, так что держи свой прибор наготове.

– Или шею под петлю, – с иронией тихо проговорил Анджело.

– Но или хомут, – сбил его Виктор, затушив трубку, отбив её о стену, чем вызвал недовольный взгляд Анджело. – Ладно, – решил закончить он. – Мне нужно к Роберту, я постараюсь зайти к тебе попозже, а ты, – показал он на него трубкой, – если правда привлечёшь их внимание, донеси мне об этом.

– Ты думаешь, они мне сообщат? – недоверчивым голосом проговорил Анджело.

– Ты сам это поймёшь, – ответил ему Виктор, немного подумав. – Вот увидишь, узнаешь, у нас быстро всезнайки доносят, – закончил он, закрыв за собой двери, и Анджело налил себе второй стакан, задумчиво взяв его в руку, посмотрев на приказ, сделал несколько глотков.

Как только Виктор покинул Анджело, он направился прямо по коридору, рассматривая хаос и беспорядок в зале, где стояли десятки столов. Стражи, будто получившие пинка, бегали из стороны в сторону, от стола к столу, пытаясь поднять старые дела и занять себя, чтобы избежать лишних вопросов. Эти поступки дали ему понять, что слух о Лауре дошёл уже до сюда, и кое-кто говорил о ней вслух. Пройдя до конца, он свернул возле круглого стенда "Памяти", где были выбиты имена стражей, погибших при исполнении, и попал на лестничный марш, продолжив свой путь вниз, пока не упёрся в двери, где была надпись: "Не входить без разрешения старшего стража алхимика", а рядом справа висел стенд, объяснявший для особо одарённых иерархию стражей. Самую главную должность занимал главный основатель, страж Роман Лорус Дим. "Глава всех основателей и Бессмертный, что создал этот орден порядка". Он с ним сталкивался, когда работал над одним делом много лет назад, ещё в начале своей карьеры. В этом деле оказался замешан один из кланов бессмертных, который любил охотиться, а вот его дичь всегда ходила на двух ногах, и когда Виктор был на расстоянии руки, чтобы взять любителя охоты, то чуть сам не стал для него бегущей мишенью, и его спас Роман, после чего дело было спущено на тормозах. А вот встреча с Романом показала, что лучше всё-таки где-то постараться донести до своего руководства свои задумки и не действовать против того, кто имеет могучее прикрытие под названием власть. Дальше по иерархии шла Лаура Роман Бошен, старший основатель правого корпуса отдела спецстражей и самая молодая из всех основателей, кто создал этот отдел примерно двадцать лет назад, и правый отдел назывался неспроста, она была правой рукой Романа и выполняла непосредственно только его приказы, а также руководила операциями и делами кланов. Следующим, кто стоял по левую руку, был основатель левого крыла разведкорпуса, глава стражей Орион Паурс Омилон – это персона была самая загадочная и никогда не показывалась перед другими, подчиняясь также напрямую только Роману, и о деятельности этого корпуса ходили только легенды. А теперь о главной легенде: кто стоял между этими двумя, был основатель Центр крыла алхимического корпуса стражей Радион Радиус Ладиран. О них также ничего не было известно. Он руководил расследованиями, связанными с алхимическими преступлениями, и занимался новыми изобретениями для стражей, и, по слухам, он стоял выше основателей левого и правого корпуса. Ещё на стенде была надпись, что вызывала часто усмешку или недоверие, что такой вообще существовал, так как теневой корпус не имел имя основателя, что придавало такие чувства, но Виктор знал, если есть название, то должен быть тот, кто за ним стоит, поэтому всегда имел интерес и пытался разузнать побольше, но всё было тщетно, всё равно не оставляя попытки до сих пор. И, смотря на этот стенд, Виктор понимал, что достучаться до Лауры – это как до богов, чтоб они услышали твои молитвы, и понимание, что она прибыла в этот город, и именно в этот участок, явно было не просто так в раздумьях он достал курительную трубку, забив её табаком, задумчиво напевая, прикурив и выпустив клубы дыма, открыл дверь, зайдя в большую, просторную, холодную комнату ярко-белого цвета, хорошо освещённую световыми кристаллами. Металлические столы, что стояли строго по порядку в гробовой тишине, а некоторые из них были заняты телами разных рас, накрытые простынями, вызывая у некоторых людей страх, а у кого просто ужас, но Виктор всегда относился к мрачной атмосфере этого места позитивно, отпугивая своим отношением других.

– Доброе утро, – громко выговорил он, попыхивая трубкой, привлекая к себе внимание нескольких человек в белых халатах. – Я вижу, работа кипит, – продолжил он, заметив, как медленно и неохотно в перëд вышел худощавый мужчина.

– Прошу вас оставить нас наедине, – тихо, спокойным голосом произнёс он, и компания, молча перешёптываясь, прошла мимо Виктора под его заинтересованным взглядом, заметив совсем молодых юношей в компании таких же юных девушек, что недовольно обожгли его своим взглядом, с лязгом хлопнув за его спиной дверью.

– Видимо, я не вовремя, – обратился он к мужчине, стоявшему к нему спиной, выпуская дым из носа.

– На хрена ты тут? – услышал он недовольный голос, увидев, как мужчина повернулся к нему лицом, встретив его своим ледяным взглядом, который мог любого заставить почувствовать дрожь в ногах, любого, кроме того, кто слишком хорошо знал, кто перед ним стоит. И это был Роберт Брюс Рамблер, и, может показаться, что из-за холодного приветствия он негативно настроен к Виктору, но, вопреки этому, Виктор для него был одним из лучших друзей, как, конечно, и он для Виктора. Они познакомились ещё в начале карьеры. Такая дружба была среди стражей редкостью, скорее всего, из-за их разных отделов, где они служили, но они смогли быстро найти что-то общее. Роберт был резким, необщительным и хладнокровным в деле, чем пугал своих коллег. Не любил лебезить, всегда говорил только правду, причём не показывая никаких эмоций: страха, ужаса, радости, отвращения, всегда сохраняя одно выражение лица, будто застывшее в безразличии ко всем и ко всему происходящему. У него была чёткая, правильная речь с привлекательным и приятным голосом, который мог изъясняться на нескольких языках, подчёркивая его грамотность, а манеры воспитания были выше всех этих достоинств, всегда завораживая противоположный пол, и по непонятной причине он никогда не отталкивал их своим характером и видом, находя себе пару на порядок младше себя. Ему было за пятьдесят, высокого, худощавого вида, с седой, неопрятной шевелюрой, которая еле прикрывала его серые, часто моргающие, усталые глаза, спрятанные за маленькими круглыми очками, увеличивающими их и всегда висевшими на прямом, длинном, крючковатом носу, выделявшемся среди впалых щёк и длинных тонких губ, с маленьким, выделяющимся подбородком на фоне овальной головы, покачивающейся на длинной шее, будто пытаясь снять боль от нагрузки от интенсивной работы под наклоном, но стараясь держать осанку. Его специальность алхимика всегда была на вес золота, и он был не просто лучшим в своём деле, а лучшим из лучших. Но, как было сказано ранее, его характер мог довести кого угодно, встав поперёк в заднице у любого из высших чинов, заставляя пачками писать на него доносы. И когда их становилось примерно с небольшой дом, его отпускали в длительный оплачиваемый отпуск, тем самым доводя до истерики других его коллег, которым не предоставлялась такая честь. И за это время все отдыхали от него, стараясь как-то привыкнуть к нему и забыть старое, но когда он возвращался, всё начиналось по-новому, по кругу. А роман с женой старшего комстража столицы сослал его в этот город вслед за переводом Виктора примерно через месяц.

– Да ладно тебе, Роберт, – с ехидным тоном промолвил Виктор. – Неужели я тебя оторвал от чего-то важного, или ты нашёл в этих сопляках себе спокойствие? – договарил он, указав рукой на дверь, за которой вполне возможно могли стоять те "сопляки", как их назвал Виктор, в ожидании, когда им разрешат войти.

– Это из академии стражей новая кровь в наш участок, – без эмоций ответил Роберт. – И некоторые из них, по правде, достойны внимания. Я постараюсь выбить разрешение, чтобы к тебе приставили парочку, им нужен хоть и скряга, но достойный наставник.

– Они ведь вздернутся через пару дней, – усмехнулся Виктор, не выпуская трубку из зуб. – Неужели тебе не жалко будущих родителей, Роберт?

– Ты льстишь себе, – громко выговорил Роберт, махнув ему рукой, и Виктор подошёл поближе, став к нему лицом напротив возле стола, протянув бумаги. – Что ты мне их пихаешь? – тихо пробормотал на это Роберт.

– Ознакомься, – настойчиво потряс ими Виктор. – Тебе будет интересно, – добавил он, и Роберт неохотно взял их в руки, открыв первую страницу и пробежавшись глазами снова посмотрел на застывшее в довольной улыбки лицо друга

– И на хрена мне это? – промолвил он сразу, кинув их на пустой стол под улыбающийся вид Виктора. – Знаешь ведь, я не люблю эту пустую писанину, сам читай ваши дерьмово составленные отчёты.

– Да, – протяжно, не сводя с него взгляд, промолвил Виктор, указав трубкой на бумаги. – Там ответ из других городов про убийства, что так похожи на наши, – закончил он, как Роберт одним движением выхватил трубку из его рук.

– Ты ведь знаешь, не люблю этот запах, – поднял он её и потряс над лицом Виктора.

– Но ты ведь знаешь, что я не могу без неё ясно мыслить, – заоправдывался он, наблюдая за застывшим лицом Роберта, который тут же переломил трубку рукой, резко раскрыв ладонь, и её части посыпались на стол под печальный взгляд друга.

– Эх, мать твою, – пробубнил недовольно Виктор, наблюдая за всем этим. – Я уже сбился со счёту, какую ты сломал, – закончил он, снова переведя своё внимание на Роберта, который, не издав ни звука, выдвинулся вперёд, а Виктор, посмотрев на сломанную трубку, взяв бумаги, пошёл за ним, пока они не достигли четырёх поставленных рядом столов с закрытыми простынями, что скрывали тела под ними, и, став возле одного, Роберт приоткрыл простынь так, чтобы было видно лицо.

– За тобой ещё одно тело, что ты обнаружил в порту, – прошептал он, указав на бумаги, – что ты там вычитал, что решил их притощить ко мне?

– То же самое, что здесь, – ответил Виктор, смотря на лицо молодой мёртвой девушки. – Убийства каждые пятьдесят лет плюс-минус год в разных городах, а что скажешь про этих двух? – добавил он, посмотрев на Роберта.

– Это не тот убийца, – ошарашил своим ответом Роберт.

– В смысле не тот? – воскликнул он. – Какого хрена, Роберт, ты ведь мне дал зацепку, где я нашёл их, – продолжил возмущаться он. – Ладно, ты что, хочешь сказать, что у нас два убийцы, мать твою? – закончил он, указав на труп пальцем.

– Или их изначально было двое, – высказал свои предположения Роберт. – Помнишь, находили тела девушек, что были задушены?

– Ты про тех, с кем сначала изрядно повеселились, а затем душили, – начал вспоминать Виктор, склонившись, посмотрев на жертву. – Но на ней нет тех характерных следов удушья.

– Удушья нет, – ответил Роберт. – Посмотри на её руку, – указал взглядом он, и Виктор приподнял простыню, увидев гематомы на запястьях. – Они не только на руках, Виктор, также следы по всем ногам, а значит, она подвергалась насилию, а органы, что вырезали, были как перестраховка, чтобы замаскировать это, списав на другого убийцу.

– Вот сукин сын, – недовольно прошипел он, достав под пристальное внимание Роберта курительную трубку, сразу прикуривая её, дав понять, что она была забита заранее.

– Опять? – услышал он голос Роберта. – Я ведь говорил…

– Постараюсь не душить тебя дымом, – настойчиво выговаривал Виктор, и Роберт махнул на него рукой.

– Я-то думал, что тот псих давно уже не в нашем городе, – продолжил недовольно Виктор, выпуская дым, – и вот теперь у нас два, мать его, убийцы, один из которых ещё и насилует, но как тогда следы так совпали, что вывели нас на эти тела, – закончил Виктор, попыхивая трубку, молча раздумывая.

– Это может указывать, что убийца знает почерк другого, – услышал он Роберта, сразу обратив его внимание на себя, – ведь про этих двух жертв никто не афишировал.

– Если это так, то мы можем взять сразу двух одним ударом, – предположил, также попыхивая, Виктор. – А руны на спине ты не обнаружил?

– Нет, – ответил сразу Роберт, увидев, как Виктор закрыл лицо жертвы.

– Значит, мы опять не там, где должны быть, – проговарил попутно он. – Те жертвы были рунированы, помнишь ведь, Роберт, ты ведь сам тогда посетил тёмные дома и выяснил, что девушки все имеют эти символы на спине, как и жертвы того убийцы, а что опять поменялось, почему он решил убивать теперь простых девчонок, неужели Виджил и вправду был тогда не при чём?

– Ты всё думаешь, что он здесь замешан? – спросил Роберт. – Тот случай с девушками была подстава для Виджила, ты сразу это сказал, да и она тебе дала много ответов.

– Да, дала, – подтвердил Виктор, посмотрев на Роберта. – Но и того, что у него могут быть психи в строю, тоже не вычёркиваю.

– Вряд ли, – возразил Роберт, под пристальное удивление. – Если девочка права, то он зарабатывает на них, а не убивает, кстати, ты с ней встречался?

– Вряд ли можно назвать это встречей, – ответил он, – она со мной общалась с опасением, что могут засечь, но ответов мне не дала, а вопросов у меня всё больше-озадачено продолжил он- например, про руны, зачем менять тактику и убивать девушек, у которых могут быть родственники, если есть шанс повеселиться с теми, кто их не будет искать?

– Но пока и этих не искали, – прервал его Роберт. – Ты ведь пытался узнать их личность?

– Да, пытался, но безрезультатно, – с досадой ответил он. – Вот ещё вопрос, который меня мучает, почему их никто не ищет, ведь они молодые, у них должны быть мать, отец, да хоть кто-нибудь, надо будет над этим ещё голову поломать, – озадаченно добавил он помяв рукой лицо

–Но мы с рунами разобрались, ведь так, Виктор? – подбодрил его Роберт, увидев его скептический взгляд. – Но я ведь прав, Виктор? Девочек без родственников заманивают сюда, после у них забирают стëкла личности после небольшой подставы, например, украла деньги или обидела того, кого нельзя обижать. В итоге – отрабатывай, дорогая. А кто за них заступится? Да никто. А после найденных трупов любая будет молчать.

– С этим да, – подтвердил Виктор. – А ты что, встретился в итоге с моей сестрой, показал ей руны?

– Ага, показал, – Роберт спрятал свой взгляд.

– Роберт, – с громкой интонацией выговорил Виктор, и Роберт посмотрел на него своими пустыми глазами.

– Я не показал ей руны, – удивил его Роберт. – Так, перевëл тему: что здесь ищут детей, талантливых к алхимии.

– В смысле? – возмутился он. – Какого хрена, Роберт? Мы должны узнать про руны, а не про детей, талантливых к алхимии!

– А я и узнал, благодаря такому посещению, – промолвил он, достав своё стекло из кармана. – Я это срисовал с пары детей, с которыми она меня познакомила, – договорил он, подав его ему в руки. И Виктор, взяв трубку в зубы, посмотрел в стекло, тут же сморщив брови.

– Идентичны, да? – услышал он его голос. – Если что, я про последний символ. Жаль, конечно, что мы не можем узнать, что он значит, но у пары жертв, что мы с тобой нашли, они совпадают, – закончил он, заметив, как Виктор побледнел, а из его рта выпала курительная трубка, со звоном упав на пол. Затем, опустив стекло, он красными глазами посмотрел на Роберта.

– Это что, шутка? – со злобой проговорил он.

– А я разве шут? – уверенно ответил он, продолжая смотреть в его красные глаза. – Похоже, не ты один пал их жертвой, Виктор, – продолжил он, посмотрев на закрытые тела. – Только вот они, в отличие от вас, мертвы.

– Это может быть просто совпадение, – пробормотал Виктор. – Она тут не может быть как-то причастна.

– Может быть, – ответил ему Роберт. – Мы ведь пока не знаем про руны, нужен доступ к ним или разрешение, что мы можем получить, только если обратимся со своими уликами в главный корпус Стражей, а оттуда…

– Можешь мне не говорить дальше, – растерянно воскликнул он, подняв трубку и передав ему стекло. Нервно постучав ею по полу, вытряхнул остатки на пол. После, встав в полный рост, он достал мешочек с табаком, положив его на столик, где лежали хирургические инструменты, сразу раскрыв его, взяв оттуда табак, которым настойчиво начал забивать трубку, что-то бормоча себе под нос – он всегда так делал, когда его нервы были на пределе, – дав тем самым понять Роберту, что ему нужна пауза и немного тишины. Затем, когда трубка больше не могла вместить табак, он взял её в зубы, начав шарить по карманам, пытаясь найти спички, но Роберт вошёл в положение, щёлкнул двумя пальцами, и в трубке тут же вспыхнул огонь, который тут же погас. Закурив её, Виктор с благодарностью кивнул, продолжая импульсивно вытягивать дым, выпуская его клубами то изо рта, то из носа.

– Если сообщим, – нарушил тишину Виктор, исподлобья посмотрев на Роберта, – то не факт, что нам сразу одобрят засунуть нос в рунный отдел основателей, а арест моей сестрёнки не заставит долго ждать.

– Поэтому я решил пока оставить дела твоей сестры, – ответил Роберт. – Ведь если сообщим, ты правильно сказал, её арест не заставит долго ждать, как и твоё отстранение. Но мне интересно, – задумчиво продолжил он, – если это правда, то твоя сестра просто дура, ведь она играет с детьми-сиротами, что получили дом из рук основателей, а они не будут долго ждать с вердиктом, и после ареста она не доживёт до утра.

– Я не знаю, что у неё на уме, – выдохнул дым Виктор. – Я с ней не общался после смерти её дочери.

– А может, пора? – настойчиво промолвил Роберт. – Ведь как-никак вы родственники, а я был бы рад, если бы имел хотя бы сестру.

– Она меня пошлёт, – уверенно предположил Виктор. – Надо как-то здесь пойти другим путём, может, попробовать обратиться к ней.

– Если бы она могла, то бы уже это сделала, – выговорил Роберт. – И, кстати, о вашей встрече, – вспомнил он, – когда вы встретились?

– Как раз этой ночью, возле Волчьей лапы, – ответил задумчиво он. – Там замочили четырёх помощников Алексея, любовника Жадель, а сообщил им об этом лично Александр, правая рука Виджила.

– Ого, – проявил интерес Роберт, чем удивил Виктора, так как он редко видит его чувства. – Что-то новое. Я думал, что Виджил враг Жадель, ведь Альфонса уже давно не слышно.

– Это мы с тобой знаем о ней, – пропыхтел Виктор. – Для других то, что творит она, это озвучивается как дела Альфонса, и мы это знаем благодаря пропавшему Марку и его любовнице по имени Русана, что также была в Волчьей лапе.

– Опять она? – заинтересовался Роберт.

– Да, снова, – подтвердил Виктор. – Я прибыл туда как раз, когда возвращался с порта. Керри, лично возглавила расследование. Она смогла также взять двух охотников, что были там, и все трое говорят о бессмертном.

– Бессмертном? – переспросил заинтересованно Роберт.

– Да, бессмертном, – подтвердил свои слова он, выдыхая дым. – Можешь тоже не верить, но я был там, и поэтому я им верю-добавил уверено Виктор с серьёзные лицом

– Иди за мной, – сразу сказал Роберт, сопроводив его в дальний угол, где стояли четыре стола с неукрытыми трупами. – Меня это и смутило, когда их доставили, – выговорил он, указав на одно из тел, из груди которого торчал белый шип, в теле с укрытым лицом.

– А что ты ему морду закрыл? – указал на закрытое лицо простынёй Виктор.

– Новички в обморок падали, как только его увидели, – ответил Роберт, раскрыв жуткую гримасу из-под простыни, что не скрывала боли, которую получил человек перед смертью, раскрыв рот, словно крича в ужасе, и выпучив залитые кровью глаза, из которых были видны стекавшие до этого кровавые слёзы.

– Ну да, такой себе вид, – с отвращением выговорил Виктор, указав на него трубкой. – Я теперь сам хрен усну без литра спиртного.

– Поверь, и я охренел от такого, – привлёк его внимание Роберт. – А это выражение боли он и вправду получил, пока был жив. Я не представляю даже, что он испытал, но его кровь вспенилась, а лёгкие впитали кровь, и этот шип добил его, будто сжалившись от таких мучений.

– Что это за магия? – заинтересованно спросил Виктор.

– Не знаю, – неуверенно дал ответ Роберт. – Я даже не знаю вообще, что за магия такое может сделать с живым организмом. Я специализировался на тёмных искусствах, а вот это, – указал он на кол, – остатки магии воды, что была смешана с солью, приняв такой вид.